After 2.

Когда я оказываюсь в машине, не плачу, как предполагала, а просто сижу и смотрю в окно. Снег прилипает к лобовому стеклу и, словно подушка, закрывает меня ото всех. Не могу поверить, что я застала Гарри. Я же надеялась, что не увижу его. Стало немного легче, не боль, а ситуация в целом. По крайней мере, сейчас я могу попробовать прекратить это катастрофическое время моей жизни. Хочется верить, что он любит меня, но в эту ситуацию я попала именно из-за того, что слепо доверилась ему. Может, он так себя ведет, потому что у него больше нет возможности меня контролировать? Даже если он действительно меня любит, что это меняет? Это не отменит все его поступки, издевательства, ложь и ужасное самодовольство. Жаль, что я не могу остаться в той квартире, я бы могла попросить Гарри переехать. Не хочу возвращаться в общежитие, не хочу, чтобы у меня была соседка по комнате и общий душ. Женщине, которая осматривала квартиру, она явно приглянулась, и я действительно за неё рада. Тогда она посмотрела на меня, как на сумасшедшую из-за того, что я так на неё набросилась, но это была оправданная реакция. Я знаю, что Гарри не может принимать никаких официальных решений относительно квартиры, ведь в договоре указано и моё имя, но у меня нет другого выбора, кроме как согласиться со всеми его требованиями. Я не могу жить там одна, но и с Гарри тоже. Зачем он всё испортил? Ведь сейчас мы могли бы жить там вместе, смеяться в гостиной или целоваться в спальне. Но вместо этого я сижу в своей машине, и мне некуда идти.  Я рада, что Гарри не пошёл за мной, но чувствую свою вину из-за того, что упомянула Ноа. Просто я хотела сделать ему больно. Даже если он меня не любит, по крайней мере, это задело его самолюбие.  Окоченевшими руками завожу автомобиль. Почему я стала бездомной именно зимой? Снова начинаю чувствовать себя, как Кэтрин, только не из моего любимого "Грозового перевала", а из "Нортенгерского аббатства", где Екатерина, будучи душевно сломленной, вынуждена путешествовать в одиночку. Конечно, моя поездка не больше ста километров, как у неё, но всё равно я испытываю ту же боль, что и она. Не могу решить, кем на этот раз будет Гарри. С одной стороны он похож на Генри: эрудированный и остроумный, с таким же знанием классических произведений, что и у меня. Хотя, Генри гораздо добрее Гарри. И именно здесь Гарри больше похож на высокомерного и грубого Джона.  Когда я бесцельно езжу по городу, понимаю, что слова Гарри произвели на меня намного больший эффект, чем я предполагала. То, как он умолял меня остаться, это всё равно что склеить кусочки в одну композицию, а затем снова её разрушить. Уверена, он сделал это исключительно для проверки своих возможностей. Мой мобильник не издавал никаких сигналов с тех самых пор, как я покинула квартиру пятнадцать минут назад. Пока не понимаю, как к этому отношусь.  Около пяти часов вечера я проезжаю в квартале от "Vance". Мне не хочется снова пользоваться добротой Лиама и останавливаться у Кена. Конечно, он был бы не против, но с моей стороны это несправедливо - вмешиваться в семью Гарри. Если честно, этот дом хранит очень много воспоминаний. Я бы не выдержала. Проезжаю около отелей, выбираю наиболее миловидный и припарковываюсь возле него. Прежде я никогда не останавливалась в отеле, но сейчас у меня нет другого выхода.  Нахожу красный мигающий знак "Office" и спешу зайти внутрь. Низкорослый мужчина за стойкой выглядит вполне доброжелательно, когда улыбается мне и просит предъявить водительскую лицензию. Заселяться в отель намного проще, чем я предполагала. Конечно, немного дороговато, но я не хочу останавливаться в дешевом отеле и тем самым рисковать своей безопасностью. Мужчина с улыбкой протягивает мне карточку-ключ. - Вниз по тротуару и налево, - инструктирует он. Хорошо, что здесь есть внешний вход в номер, так я смогу заселиться в полном спокойствии. Благодарю его и возвращаюсь на улицу в жуткий холод. Паркую свою машину рядом с номером, так мне не придётся беспокоиться о своих вещах. Вот до чего он меня довёл: я в одиночку останавливаюсь в отеле со всеми своими вещами. Складывала я их второпях, поэтому боюсь представить, в каком они сейчас состоянии. Хватаю свои сумки и ставлю автомобиль на сигнализацию. Моя машина выглядит рухлядью по сравнению с рядом стоящим "BMW". Когда я начинаю думать, что хуже этот день быть уже не может, моя сумка выскальзывает из рук и падает на снежный тротуар так, что из неё вываливается вся одежда и несколько книг.  - Мисс, позвольте Вам помочь, - произносит приятный мужской голос. Я поднимаю взгляд и натыкаюсь голубые глаза. Тревор. - Тревор? - произношу я, хоть узнала его. - Что ты здесь делаешь? - оглядываясь, спрашиваю я.  - Хотел задать тот же вопрос, - улыбается он. - Ну, я... - прикусываю свою нижнюю губу, не зная, что ответить. - У меня дома прорвало трубу, поэтому я здесь, - он избавляет меня от ответа, и за это я ему очень благодарна. - Ох, какая неприятность. Он протягивает мне мокрый от снега экземпляр "Грозового перевала", и я прикусываю внутреннюю сторону щеки, пытаясь не закричать от досады. - "Грозовой перевал"? - он приподнимает бровь. - Держи. Эта выглядит ещё хуже, - Тревор протягивает мне "Гордость и предубеждение". Судьба сыграла со мной злую шутку. - Я уже давно догадался, что ты любишь классику, - говорит он с дружелюбной улыбкой. Тревор берёт мои сумки, и я благодарю его, прежде чем вставляю карточку-ключ в замочную скважину и открываю дверь номера. В помещении очень холодно, поэтому я сразу подхожу к терморегулятору и включаю его на полную мощность.  - Думаешь, после того, сколько они с тебя содрали, они будут беспокоиться о тепле? - говорит он, ставя мои сумки на пол. Я улыбаюсь и киваю в знак согласия. Хватаю одежду, которая упала в снег, и кладу её на батарею. Должно быть, Тревор живёт неподалеку, ведь этот отель недалеко от "Vance". - Твоя квартира поблизости? - спрашиваю я, чтобы прервать неловкое молчание. - Дом. Да, полтора километра отсюда. Мне нравится жить рядом с работой, потому что я точно никогда не опоздаю, - он дарит мне добрую улыбку. - Довольно-таки неплохо, - говорю я. Звучит так, будто я на что-то согласилась.  В простой одежде он выглядит слегка необычно. До этого я видела его лишь в костюмах, а сейчас на нём пара уютных джинсов и красная рубашка. Обычно он использует лак для волос, а сейчас его причёска выглядит немного неряшливо.  - Я тоже так думаю. Ты одна? - спрашивает он и смотрит в пол, очевидно, стыдясь своего любопытства. - Да, одна, - вкладываю в эти слова намного больше смысла. - Не хочу казаться любопытным. Я спрашиваю лишь потому, что твой парень, кажется, от меня не в восторге, - посмеивается он и убирает челку со лба. - Ох... Гарри никто не нравится. Не принимай близко к сердцу. К тому же, он больше не мой парень, - отвечаю я, перебирая свои пальцы. - Ой, прости. Я просто предположил, что он был им. - В каком-то роде, - а Гарри вообще был моим парнем? Он говорил, что да, но, опять же, он много чего говорил. - Прости меня ещё раз. Я всё время говорю что-то не то, - смеётся он. - Всё нормально, я не обижаюсь, - уверяю его и распаковываю остальные сумки. - Мне уйти? Не хочу надоедать тебе, - искренне спрашивает он. - Нет, можешь остаться, если, конечно, хочешь. Но ты не обязан, - слишком быстро произношу я. Что со мной такое? - Тогда решено, я остаюсь, - говорит Тревор и садится на стул рядом с письменным столом. - Так тебе нравится работать в "Vance"? - спрашивает он, пальцами водя по деревянной поверхности стола. - Очень. Это превзошло все мои ожидания. Стажировка моей мечты. Надеюсь, что получу там работу после окончания института. - Ох, думаю, тебе предложат работу ещё задолго до конца учёбы. Кристиан очень тобой дорожит. Рукопись, которую ты сдала на прошлой неделе, была его самой главной темой для разговора. Он сказал, что у тебя острый глаз, а из его уст это слышать почётно. - Правда? Он так сказал? - не могу сдержать улыбку. - Да. Иначе зачем он пригласил тебя на конференцию? Едут только четверо. Из всех сотрудников он выбрал именно тебя. - Четверо? - спрашиваю я. - Да. Я, ты, Кристиан и Ким. - Ох, я не знала, что Ким тоже поедет, - очень надеюсь, что Кристиан пригласил меня не потому, что чувствует себя обязанным из-за моих отношений с Гарри - сыном его лучшего друга. - Он бы не смог провести выходные без неё, - дразнит Тревор. - А почему ты тоже едешь? - спрашиваю я, но затем мысленно ударяю себя за только что сказанные слова. - То есть, почему собираешься? Ты же работаешь в сфере финансов, не так ли? - добавляю я. - Да, но я знаю достаточно многое. Вас, букмекеров, не воспринимают, как ходячих калькуляторов, - он закатывает глаза, вызывая мой смех. Я действительно смеюсь в первый раз за всё это время. - Через пару месяцев Кристиан открывает второе издательство в Сиэтле, поэтому мы собираемся на встречу с потенциальным инвестором. Будем разведывать информацию, так что я ему нужен для удачного завершения сделки. - Ты хорошо разбираешься в недвижимости? - спрашиваю я, присаживаясь на край кровати. Наконец, в комнате становится теплее, поэтому я снимаю обувь. - Не очень, но с цифрами и расчётами я на ты, - хвастается Тревор, и я снова улыбаюсь. - Уверен, мы хорошо проведём время. Сиэтл очень красивый город. Ты бывала там прежде? - спрашивает он. - Да, Сиэтл - мой любимый город. Не то чтобы я посещала многие места, но всё же, - говорю ему. - То же самое. Я из Огайо, поэтому видел не очень много. На фоне Огайо Сиэтл кажется Нью-Йорком. - А из-за чего ты переехал в Вашингтон? - мне действительно интересно. - Мама умерла в последний год школы, и я решил уехать. Я всегда знал, что не хочу всю жизнь провести в том маленьком городке. В мире же есть ещё столько красивых мест. Перед её смертью я пообещал, что обязательно уеду оттуда. Тогда же меня зачислили в "WSU", это был худший и одновременно лучший день в моей жизни. - Худший? - спрашиваю я. - Она скончалась в тот же день. Нелепо, правда? - улыбается он.  - Мне очень жаль. - Нет, не надо. Она была одной из тех, кто не привязан к одному месту, слишком уж хороша она была. Мы провели вместе больше времени, чем заслужили, поэтому я ни о чём не жалею, - говорит Тревор. - Ты собираешься остаться в Вашингтоне навсегда? - спрашивает он. - Нет, я всегда хотела переехать в Сиэтл и в последнее время довольно серьёзно рассматриваю эту идею, - признаю я. - Ты должна путешествовать и увидеть мир. Такой женщине, как ты, не надлежит сидеть взаперти, - говорит он, и я снова улыбаюсь. - Извини... я просто хотел сказать, что ты достойна гораздо большего, - произносит голубоглазый. Мне приятно, что он назвал меня женщиной. С Гарри я всегда чувствую себя ребёнком, потому что именно так он ко мне и относится. Тревор всего лишь мой новый друг, но я уже очень наслаждаюсь его компанией. - Ты обедал? - спрашиваю я. - Нет, ещё нет. Я думал заказать пиццу, потому что не хочу выходить на улицу в такую метель, - смеется он. - Можем поесть вместе? - предлагаю я. - Идёт, - усмехается он. POV Гарри. - Если она приедет - сразу мне позвони, - сквозь зубы произношу я, обращаясь к отцу, стоявшему на пороге своего дома. - Гарри, она больше не приедет сюда, ведь здесь ты её мигом найдёшь, - говорит он, и я борюсь с желанием выбить ему все зубы. - Я не знаю, где ещё она может быть! - кричу я и нервно провожу рукой по волосам. Слегка вздрагиваю из-за того, что задеваю порезы на костяшках. На этот раз они глубже, чем обычно. Удар в кирпичную стену нанёс гораздо больше вреда, чем я предполагал. Но это ничто по сравнению с моим душевным состоянием. Никогда не думал, что существует такой тип боли, она намного ужаснее, чем физическая, которую я мог бы спровоцировать сам.  - Сынок, я считаю, что тебе следует дать ей немного свободы, - говорит он. Кем, чёрт возьми, он себя возомнил? - Свободы? Ей не нужна свобода, она должна вернуться домой! - снова кричу я. Пожилая женщина по соседству поворачивается и пялится на нас, и я угрожающе поднимаю на неё руки. - Не груби моим соседям, - предупреждает меня отец. - Тогда скажи своим соседям, чтобы они занимались своими делами! - достаточно громко произношу я, чтобы меня услышала седоволосая женщина. - До свидания, Гарри, - говорит он и закрывает дверь. - Чёрт! - ругаю себя я и расхаживаю по крыльцу, прежде чем возвращаюсь в машину. Где она, чёрт побери?! Я очень за неё беспокоюсь. Где она? А, может быть, прямо сейчас она чем-то напугана? Зная Тессу, можно сказать, что она ничего не боится. Сейчас она, вероятно, ищет сотую причину для ненависти ко мне, может, даже записывает. Её глупые записи всегда сводили меня с ума, но теперь я очень хочу увидеть, как она строчит что-то несущественное в своем ежедневнике, или как она пытается всё контролировать. Я бы всё отдал за то, чтобы посмотреть, как она прикусывает нижнюю губу и очаровательно хмурится. Тогда бы я взял её милое личико в свои ладони и поцеловал со всей любовью и нежностью. Но теперь, когда она с Ноа и своей матерью, единственная моя надежда испарилась. Её напоминание о том, что он для неё лучше, чем я, отлично подтвердило мои опасения. Мне нужно, чтобы она была моей, только моей. Не знаю, каким образом я устраню Ноа, но Тесса моя. Снова звоню ей, но уже в двадцатый раз слышу автоответчик. Чёрт побери, какой же я идиот. После того, как я заезжаю в каждую библиотеку, каждый книжный магазин, в надежде найти её там, всё же решаю вернуться домой. Может, она сама скоро объявится? Знаю, что скорее всего, этого не произойдёт, но вдруг? Мне нужно прибраться, я устроил в доме огромный беспорядок, и купить новую посуду, чтобы заменить разбитую. На тот случай, если она всё же вернется домой.