Возвращение
27 июня 2017 г., 17:01
Примечания:
Нежданчик. ^_^
Они вывалились из портала в квартире Сару, задыхаясь от смеха.
— Мы нарушили первое правило групповухи — не ржать! — торжественно объявил Вик. — Бедный эльф, снова его обломали. Хотя я бы не стал жалеть человека с такими симпатичными тентаклями дома.
— Ну, он явно не скоро додумается использовать их по назначению, — хмыкнул Сару. — Может, подкинуть ему пару томиков хентая?
Надо было признать, юмористическая разрядка им вовсе не помешала. С разборок с эльфийской богиней Виктор явился в облаке гари, серы и дыма, с полной пастью клыков и горящими огнём глазами. Нотвэе, конечно, не обделался, но пискнул весьма и весьма испуганно.
Как выяснилось, снимать проклятие без боя богиня не пожелала, из-за чего Виктор взбесился ещё больше. На шум от взбешённого Виктора прибежала мадам, начала его успокаивать, чтобы он весь мировой кластер не разгромил: «Нам же не нужны проблемы?» — а потом они вместе, уже более аккуратно, вынуждали богиню таки снять проклятие.
Так что разрядить обстановку могли только шутки и уверения, что богиня не пострадала. Серьёзно. И её замок тоже. Серьёзно.
— Но мелкие пакости в этом замке теперь будут происходить регулярно. Тоже серьёзно, — не удержался от комментария Сару.
Потом последовало негодование на тему того, что сдалась Вику месть таким образом, намёки на ауру хаоса и приведение случая с Мосей как пример действия этой ауры… и пошло-поехало.
То, что эльф очень даже бесцеремонно вытолкал из дома «страшного демона», способного чего-то требовать у богини силой, показывало, что терапия прошла успешно.
В принципе, самого японца такое разрешение ситуации устраивало более чем. Нотвэе был вполне привлекателен физически, понравился Сару как собеседник — но чего-то всё-таки не хватало. К тому же… до возвращения Виктора не дошло до чего-то серьёзного даже не потому, что ждали ёкая — просто эльф изголодался в первую очередь по душевному теплу. Немного странно было греть в объятиях ровесника своей цивилизации, но… какая разница? Тот же Виктор наверняка не моложе. И переводить это всё исключительно в постельную плоскость было неправильным в первую очередь по отношению к эльфу. Сару не отказался бы встретиться с Нотвэе, но не для секса, а просто для общения.
Хотя вопрос, что именно привлекло внимание самого эльфа — кроме очевидно-озвученных причин, — тоже интересовал.
— Хм. А почему пару томиков? Целую библиотеку великого иномирного знания! — объявил Виктор, пафосно задирая руки. — Кстати, Сару!
— А?
— Держи, — Виктор снял с шеи кулон, которого секунду назад там не было. — Это ключ к междумирью. Если захочешь отведать грибочков дроу, покататься на гиппогрифах или заглянуть в Великую Библиотеку — воспользуйся им.
Кулончик выглядел как простой, необработанный осколок лунного камня, обвязанный сверху чёрным кожаным шнурком.
— О? Спасибо, — Сару надел кулон, убрал камень под рубашку. — Хотя сомневаюсь, что меня потянет путешествовать без тебя.
Немного странно было возвращаться к работе и обыденной жизни после того, как устраивал гонки на драконах или ужинал с самым настоящим эльфом. Странно, но в чем-то даже приятно. В конце концов, Сару никогда не относился к людям, мечтающим о магии, статусе главного героя и удивительных приключениях. Он просто умел принимать мир таким, какой тот есть. Если в нем внезапно оказалось то самое волшебство и невероятные создания — что ж, это не отменяет необходимости усердно трудиться, чтобы получать деньги. Впрочем, свою работу Сару искренне любил. Раздражали его только те, кто хотел освоить пару-тройку приемов ради того, чтобы покрасоваться. В отношении всех остальных, даже самых жутких неумех, терпение Сару-сенсея было поистине безгранично.
— Ксо! — выругался Виктор, посмотрев в зеркало. — Глаза всё ещё красные! Ну, не красные, бордовые. Сейчас, попробую что-нибудь сделать... в крайнем случае спишу на редкое заболевание... Сару, а Сару... Неужели тебе не хочется самому где-нибудь побывать?
Японец пожал плечами:
— Начнем с того, что я банально не знаю всех этих «где-нибудь». Просто так куда-нибудь сорваться, чтобы сбежать от обыденности, мне не хочется. А что касается остального… здравый смысл подсказывает мне, что слишком легко попасть в неприятности по незнанию. Причем размер этих неприятностей колеблется от «заблудиться» до «попасть на алтарь к чёрному магу в качестве корма для демонов». Подозреваю, что после общения с тобой меня побоятся сожрать, но в принципе — зачем? Лучше уж как-нибудь растормошить тебя погулять вместе.
— Ну, дело-то твоё, — Виктор пожал плечами и отвернулся от зеркала, отчаявшись вернуть себе нормальный цвет глаз. — Пойду заниматься церебральной педофилией... Хочешь какую-нибудь вкусняшку к обеду, м?
Ёкай приблизился, закидывая руки ему на шею. Японец обнял его за талию, прижимая ближе, коснулся губ в легком поцелуе.
— Хочу обед в твоей компании, кои.
— Договорились, — ёкай ухмыльнулся, как сытый кот. — Но кофе я тебе таки принесу.
* * *
— Книги! — громко объявил Виктор, глядя на класс. — В чём их вред? — В их стоимости, — негромко проворчал отличник, а потом громче добавил: — Зрение можно посадить, сенсей. — Хороший вариант, — учитель-ёкай обернулся и резкими движениями записал обе версии. — Ещё в чём? — Ну... Могут быть книги, учащие плохим вещам. Расистские там... — Верная мысль, — Виктор был горд своим классом, которые уже не сидели, как сонные рыбы, а отвечали. — Книги могут научить плохому. Так считают родители и многие правительства. Это весьма унизительно, если вдуматься… Будто люди не могут сами сделать правильный выбор, не могут понять, что хорошо, а что плохо. И не могут сами додуматься до запрещённой идеи. Но о цензуре мы поговорим как-нибудь в другой раз. Что-нибудь ещё? Класс замолчал в тяжёлой тишине. Виктор-сенсей так здорово расписывал прелести литературы, что было очень тяжело размышлять в противоположном направлении. — Также информация в книге может быть просто неверной, — продолжал Виктор, не дождавшись ответа. — Не вредоносной, не специально искажённой, а просто слишком субъективной, неполной. В этом плане проще читать какие-нибудь научные труды по той же социологии или психологии. Там знания максимально систематизированы и проверены. Не идеально, конечно, но это лучшее, что есть на данный момент. Но самое главное, самоё опасное не в этом... Самое опасное заключается в том, как на людей влияет сам процесс чтения. Видя чистое недоумение на лицах слушателей, ёкай продолжил: — Чтение. Вы читаете, погружаетесь в историю. Вы видите героя, видите его конфликт. Видите его страдания. И всё, что вам нужно делать — это продолжать читать. Чтобы попасть в приключения — продолжать читать. Чтобы завоевать принцессу — продолжать читать. Чтобы спасти мир — продолжать читать. Чтобы справиться с душевными страданиями — продолжать читать. Что бы герой ни делал в книге, от вас как от читателей требуется всего лишь продолжать читать. И тогда всё будет так, как предрёк автор. Молчание стало отчетливо озадаченным. То, как сенсей говорил, подразумевало что-то неправильное… но что неправильного может быть в простом чтении, так сходу уловить не удавалось. — Это опасно потому, что люди могут уйти от реальности? — осторожно предположила одна из учениц. — Или потому, что не надо ничего делать. Решать там, разгадывать, прокачивать уровень, — подхватил мысль Кенчи. — А те, кому не нравится предложенный автором вариант, начинают писать или рисовать сами? — заинтересованно подался вперед Акихиро. — Пассивность и фатализм — вот побочные эффекты слишком усердного чтения. Вот почему филологи и книжные черви не захватили ещё мир. Очень сложно избавиться от привычки ждать концовку вместо того, чтобы её творить. Это кажется совсем несущественным, незаметным, но вы можете потерять драгоценные годы на ожидание чуда... вместо того, чтобы хотя бы последовать за белым кроликом. Дело даже не в уходе от реальности как таковом. Но ведущей стратегией решения проблем будет просто подождать. А это не всегда помогает. — Но ведь хорошей книгой считается та, которая захватывает? И которую не хочется исправлять? — задумчиво нахмурился Кенчи. — Не скажи, — возразил ему Акихиро. — Мировая классика — это общепризнанно хорошие книги, но они далеко не всегда захватывающие. Скорее, нужно не перегибать палку. — Так это для всего так, — фыркнул Кенчи. — Если не вылезать из-за компьютера, посадишь зрение, заработаешь сколиоз и кучу проблем со здоровьем. Если слишком много есть — растолстеешь, если чересчур увлекаться диетами — дойдешь до анорексии. Перестараешься с тренировками — повредишь мышцы или еще что-нибудь. Тоже мне открытие. — А вот это интересный вопрос! — заметил Виктор. — Вы ведь современная молодёжь и знаете, что такое фандомы? Замечали, что по хорошим произведениям, по почти идеальным произведениям фандомы слабые и неплодовитые? По плохим и неинтересным — тоже. Какой смысл по ним писать?.. А вот по таким, в которых есть много здоровского, но в то же время есть некий изъян... есть что-то, что вступает в конфликт не с другим персонажем, а с самим читателем... О, это создаёт бум фанатского творчества. Бум инициативы и ответного действия. — Потому что каждый, — тут девушка на секунду запнулась, — ну, каждый, у кого хватает смелости, хочет исправить историю до идеального варианта? — Да. По своему разумению, конечно. Но читатель всё-таки что-то делает, а не просто безмолвно следит за развитием событий. И это прелесть современной культуры, не находите? Ты прав, Кенчи. Всё — яд, и всё — лекарство. Зависит только от дозы. Но если об ожирении и потянутых мышцах люди знают, то о том, что книги могут отнять волю, знают немногие. Поэтому, ребята, вашим сегодняшним заданием будет написать фанфик. Ромео и Джульетта, что было бы, если бы вы оказались на месте главных героев. — А со знанием этой истории или просто попаданием в средневековые реалии? — въедливо уточнил Акихиро. — Предполагается, что вы просто опишете, что бы сделали на месте Ромео или Джульетты. Но если хотите обыграть попадание — флаг вам в руки. — Это интереснее обычных сочинений, — потер руки Акихиро. Остальные тоже оживились. Кто-то был заданием недоволен, но большая часть класса уже привыкла, что сенсей выкидывает что-нибудь этакое, и даже предвкушала. Так что очень быстро ручки зашуршали по бумаге, а вдохновенный блеск в глазах и тихие смешки обещали варианты поинтереснее классической трагедии. Кенчи сдал работу первым. В его изложении Ромео не влюбился в Джульетту, ибо возраст был для таких страстей не очень. Зато думать возраст не мешал, так что парень быстро добыл себе поручение за пределами Вероны и благополучно самоустранился из резни, которая очень быстро привела к исчезновению обоих семейств. С Ромео уехал и Меркуцио, а позже они встретили Тибальда, но возобновлять вражду не стали, ограничившись неприязнью. Что не помешало им вести дела и даже вместе противостоять конкурентам. Другой парень реализовал вариант наличия несколько меньшей порывистости влюбленных, благодаря которой план с поддельным ядом сработал, и молодые благополучно скрылись из города. Третий вариант вообще избегал истории с ядом, а примирение семейств произошло благодаря самоотверженности Ромео и Джульетты, поразившей старшее поколение. Хитоми расписала яой между Меркуцио и Тибальдом, родившийся благодаря ненавязчивым провокациям Джульетты. Но самый обширный текст получился у «отличника», который наваял целую интригу и политический захват власти. В его изложении Джульетта была не наивной красавицей, а весьма коварной девушкой, специально обольстившей Ромео, поспособствовавшей примирению семей, а потом постепенно захватившей влияние в объединенном ее усилиями семействе Монтекки-Каппулетти. С такой поддержкой ей со временем удалось захватить и власть над Вероной, выставив в качестве принца города Ромео, но продолжая держать нити власти в своих руках. Конец вышел несколько скомканным, и вообще чувствовалось, что парню не хватило времени расписать все свои идеи. Виктор был доволен настолько, что у него даже глаза приобрели нормальный цвет. — Что же, ваши сочинения прекрасны, даже у тебя, Кенчи. Какая практичность и здравомыслие! Акихиро, Хитоми, вижу, вам не хватило времени, можете дома расписать то, чего вам не хватило, я с удовольствием почитаю. — Н-но... Я вроде бы все написала! — пискнула девушка. — М-да? Мне кажется, тут постельная сцена пропущена... Все посмотрели на неё с интересом, но улюлюкать никто не стал. Здравый смысл рос и колосился, так что недалек был тот момент, когда ученики станут Виктора боготворить. Мальчик комплекции «шкаф с антресольками» написал чудесный флафф, о том, как всё стало хорошо и котятах. Кто-то предлагал обмануть возлюбленного во славу родного клана, а кое-где Ромео даже предлагалось самоубиться, чтобы не предавать семью. Так что удовольствие от урока получили все.* * *
— Вижу, ученики тебя сегодня порадовали, — от Сару перемены в настроении екая тоже не укрылись. — И как, кто-нибудь заметил нестандартный цвет глаз до того, как тебе похорошело? — Да хрен его знает, — Виктор рассеяно почесал в затылке. — Это же Япония. Здесь все такие вежливые... Подумаешь, сенсей слегка демон, это не повод лезть в его личное пространство. — Логично, — японец даже не стал прятать улыбку. — Расскажешь, что настолько подняло тебе настроение? Виктор вкратце расписал потери учеников на ниве фанфикотворчества. — ...конечно, за полчаса много не напишешь, сюжет не идеален, грамматика хромает... Но, представляешь, теперь за этими мясными костюмчиками людей видно! Со своими взглядами на мир, ценностями... Они такие дети, но такие... Люди. Хм. А чем это пахнет странно? Молниями тренировался? — Нет, — Сару качнул головой. — Мне тут подарок передали. От предка. Доедай, и пойдем, покажу. Виктор с готовностью открыл пасть во всю ширь и сгрёб туда всю свою порцию. Сару закатил глаза на такое отношение к пище, но говорить ничего не стал. В конце концов, Вик же не стал закусывать тарелкой. Подарком от Сарутахико-но-оками оказалось копье. Если следовать классификации — магари-яри, разновидность кама-яри. На западе такие копья называют рункой. Разумеется, божество не явилось лично и не стало посылать никаких знамений. Но копье принес служитель храма Тсубаки*, так что несложно было догадаться о том, кто отправитель. *Великий храм Тсубаки (Tsubaki Grand Shrine) — главная святыня божества Сарутахико-но-Оками и одна из старейших святынь Японии. Эта же дзиндзя является святыней и для его жены Амэ-но-Удзумэ. На территории Тсубаки находится могила Сарутахико-но-Оками. В Кодзики говорится, что Сарутахико жил и умер в этих местах, и дзиндзя установили примерно в 300 году, чтобы хранить его душу по указу принцессы Яматохимэ-но-Микото. А вот на инструкции князь Сарутахико не расщедрился. К магари-яри прилагался только кусок шёлка, в который оно и было завернуто. — Когда я его в руки взял, наконечник засветился. Спасибо, хоть не затрещал молниями, — вздохнул Сару. — Преподобный Ямамото сказал, что копье вручено адресату, и ушел. А что с ним теперь делать — непонятно. Виктор внимательнейшим образом копьё... обнюхал. — Ну, пахнет оно магией с лёгким флёром божественной силы, — ёкай сделал умный вид. — Наверное, предполагается, что им нужно драться. Какие у него свойства по мифологии? — Каких-то специальных свойств у него не должно быть, — пожал плечами Сару. — Копьё Сарутахико-но-оками — реликвия, потому что принадлежало Сарутахико-но-оками, а не принадлежало, потому что реликвия. Да и сомневаюсь я, что это его личное. Скорее, просто похожее. Просто — зачем? Никаких ведь войн среди юрей и ками сейчас не ведется… насколько мне известно. — Ну... Типа ты молниями пуляешься, достоин. Частенько вещи великих, э-э-э... существ, получают часть их силы. У меня, например, есть восхитительный крест атеиста — почти полная защита от христианских демонов, ангелов и попов. А его всего-то один демон носил, пока в Церкви карьеру делал. Не, в нём явно есть какая-то магия... И Виктор с энтузиазмом пощупал древко. Летел он знатно и вмазался об стену живописно. Лапать чужой божественный артефакт — это не самое разумное, что можно сделать, но ёкай мог позволить себе такие эксперименты. — Ну-с, теперь мы знаем, что копьё не даётся в руки абы кому, — Виктор был сама жизнерадостность. — Продолжим расследование сами или всё-таки попросим помочь кого-нибудь знающего? — Знающего — это мадам или Тэрера? — Я подозреваю, они тоже ни в зуб ногой в использовании чужих реликвий. Не, надо кого-то попроще... Может, Нотвэе? Как минимум эльфы очень аккуратные и не сломают в процессе исследования. — Думаешь, он разбирается в артефактах, или это просто повод притащить ему стопочку додзинси с тентаклями? — весело хмыкнул Сару. — А можно ещё в храм наведаться и спросить, что это было, — заметил Виктор, обнимая его со спины. Ёкай явственно пах гарью, озоном и васаби. — Но это же так тривиально и скучно... — Если бы Сарутахико-но-оками хотел что-то сказать, он бы передал послание с копьём, — качнул головой Сару. — Мне вот интересно, как его по улицам несли. Боевое оружие ведь, да и металла там на любой детектор хватит. — От детектора спасает, допустим, собственное электромагнитное поле. Фонит как мобильник примерно. Его могли принять за какой-нибудь навороченный телескоп. Или всё гораздо проще, это всё магия. — «Это все магия» — слишком скучное объяснение, — хмыкнул Сару. — У тебя еще есть уроки? — Ага. Ещё два урока через час. Буду рассказывать детям, что книги — это увлекательный путеводитель по психическим заболеваниям авторов. — Какая интересная тема. Я бы послушал, — еще одна улыбка. — У меня занятия до самого вечера, так что если будем навещать Нотвэе сегодня, запасаться хентаем придется тебе. — Хм... Я слышал, людям иногда нужно спать... — Ну так то людям, — взгляд Сару был почти лукавым. — Хм... Всё настолько... хорошо? — мягкий поцелуй в шею. — Да, — мужчина прикрыл глаза и чуть наклонил голову, подставляясь под ласку. — Но копье меня беспокоит. Лучше разобраться с ним побыстрее. — Хорошо, тогда я за хентаем... Положу на стол и обломаю учеников, что сегодня мы будем читать не это. Виктор тихонечко заурчал, прижимаясь. — И что ответишь на вопрос «а не сегодня»? — весело хмыкнул японец. — Разве что после того, как они сдадут школьную программу. Секс — совершенно обычная часть жизни, а хентай — обычная часть комиксов. Промою мозги от преувеличенной важности всего этого. Надо будет запастись носовыми платками и валидолом, слышал, у вас с этим большие проблемы... — С носовыми платками или разговорами об интимном? — удивился японец. — Мне казалось, это западная культура склонна к некоторому… лицемерию в данном вопросе. — Иех, двойные стандарты, пережиток эпохи без контрацептивов. От этого потихоньку избавляются. А вот что у вас в любви признаться — жуткий подвиг, об этом я наслышан. Доводите себя до нервной трясучки в таком простом деле... Сару задумчиво взъерошил волосы. Для него более сложным делом было осознать свои чувства, а не озвучить их, но в словах Виктора определенно содержалась доля истины. — Пожалуй. Для подростков — уж точно да, — мужчина коротко кивнул. — Но мотивацию для изучения программы ты подобрал мощную. Спорим, они справятся на пару недель раньше сроков? — Ты их недооцениваешь. Я бы поставил на два месяца. М-м-м... Ладно, я пойду. А то не успею заскочить в магазин, — Виктор мягко его поцеловал. — Боги, благословите Японию и порнуху в каждом магазине...* * *
Путешествие в мир, где обитал Нотвэе, прошло так же обыденно, как и в прошлый раз. Копье князя Сарутахико никакой неприязни к подобным перемещениям не проявило, да и вообще, вело себя как обычное оружие, не спеша светиться в руках и распространять запах озона. — Как думаешь, Нотвэе дома, тренирует Мосю, или пользуется новообретенной свободой? — мысль о том, что эльф может быть банально занят, как-то до этого в голову не пришла. — Эм. Понятия не имею. У меня недостаточно данных, чтобы делать выводы, — пожал плечами Виктор. — Пойдём проверим! Он выглядел как заправский покоритель иноземных миров: в одной руке стопка развращающей умы литературы — хотя в данном случае просто «развращающей», без «умы», — а в другой — пакет с бухлишком разной степени крепости и сладости. На их счастье, эльф оказался дома. Он стоял на крыльце что-то вдохновенно рисовал. — Добрый вечер, иэлье Нотвэе, — первым наклонил голову в традиционном поклоне-приветствии Сару. — Добрый вечер, — эльф перевел на них удивленный взгляд. — Не думал, что вы решите навестить меня столь скоро. — Если мы не ко времени… Нотвэе вскинул руку: — Не стоит. Давно мое спокойствие не нарушали столь приятным образом. Сару почувствовал себя слегка неловко. Эльф ведь, скорее всего, питал в их адрес определенные ожидания… — Если честно, мы с вопросом… не относящимся к нашему знакомству. — Расслабься, у него просто редко бывают гости, — «перевел» фразу Нотвэе Вик. — Особенно приятные собеседники, — спокойно кивнул эльф. — У нас тут дары! — объявил Виктор. — Книги с картинками, но на всякий случай я взял японско-эльфийский словарик. И вкусности из другого мира. Классно выглядишь, остроушенький. Прям блеск в глазах, да румянец на щеках появился. Любо-дорого посмотреть! Глаза Нотвэе на мгновение стали пустыми, как стекло. Это он пытался осознать коннотацию характеристики «остроушенький». Было ли это оскорблением, как «остроухий»? Или ласковым обращением? А не слишком ли это большая фамильярность? Или это всё же позволительно?.. Дзынь! — Эм… Сару, кажется, мне нужно ненадолго отлучиться, — рассеяно проговорил Вик, посмотрев в телефон. — На часик… — по его руке заструились какие-то рисунки, — …или два. Срочный вызов, клянутся, что без меня не справятся. — Кулон перенесет меня обратно, если ты задержишься? — уточнил японец. — Ага. Сжимаешь разок — появится портал в Коридор Между Мирами. Заходишь, жмуришься, представляешь дверь в свою квартиру. Дверь появляется. Проходишь домой. Если выкинуло куда-то не туда — операцию повторить. Я постараюсь быстро, — ёкай прижался к нему губами и стремительно скрылся в портале. А там на него тут же набежали. — Форма хранителя, важный вид. Готовность — две минуты, — объявил сухонький мужичок типа «мудрец восточный, классический». — Большая катастрофа, масштабная, всё как ты любишь. — Но придётся строить из себя адекватного человека, — скривился Виктор, изображая на себе чёрное одеяние до пят из жёсткой ткани и с узкими рукавами. Плащ, камзол, платье, ряса… Как оно называлось на самом деле, Вик не интересовался. Уследить за вывертами междумирной моды было невозможно. — Я никогда не попрошу тебя о таком, — мужичок посмотрел на него серьёзно. — Нужно всего лишь спасти несколько миров. Притворяться адекватным человеком… это будет слишком. — И на том спасибо. Мы вдвоём? — Да. Позволь мне говорить первым. — Давай. Погнали, пока твои новые ученики меня не опознали. «Мудрец» щёлкнул пальцами, и прямо перед ними в стене появилась дверь. Обычная такая деревянная межкомнатная дверь с матовым стеклом, ручкой и небольшим замочком. Стоит её открыть, и за ней окажется совершенно другой мир… Виктор прошёл вторым и тут же чихнул. Какая-то из вариаций Земли, серая и скучная. Прям заметно синевато-серая, будто Солнце приглушили. Хотя… Он посмотрел на знаки на руке. Всякое может быть. Они прошли с серьёзным видом мимо ребят на гироскутерах, мимо уткнувшихся в учебники студентов… На них посмотрели с вялым интересом, но никто ничего спрашивать не стал. Они беспрепятственно вошли в здание, прямо и не задумываясь дошли по запутанным коридорам до кабинета директора… Встретились с самим директором… Завязался разговор. Тот объяснял, что так-то и так-то, вышло недоразумение, и боги лишили мир магии, что ему как главе магической школы не нравится, надо что-то предпринимать, что-то думать… Поэтому он обратился к хранителям… Да, конечно, мир не в их юрисдикции, но что-то же надо делать?.. Пока «мудрец» проводил переговоры, Виктор заскучал. Развалился в кресле, осмотрел кабинет — ничего примечательного, одни неработающие магические артефакты кругом, — посчитал листочки на дереве за окном. Рядом с ним сидел свидетель — патлатый юноша со взором потухшим, у которого Вик без зазрения совести стрельнул сигаретку. После четвёртой затяжки оживлённый диалог утих, а все взгляды скрестились на нём. — Что я тут делаю, напомни?.. — спросил Виктор у «мудреца». — Спасаешь мир. — О, точно. В мире исчезла магия, и его нужно спасать… Да, точно. Это ведь не юрисдикция Хранителей? — Да, но мы можем помочь. — И даже не Альянса, — Виктор затянулся глубоко и выпустил дым в потолок. — А ещё магии они лишились по собственной глупости… — Виктор… — Нет-нет, я не осуждаю! Что ты. Я сам совершал ошибки и похуже. Мне просто интересно, как мы можем в этом случае помочь? — Ну, ты бы мог поговорить с богами. — Уже, — Вик показал руку и знаки на ней. — Меня любезно попросили уничтожить этот мирок. Милосердно добить. Провести эвтаназию, так сказать. — К-как это — д-добить? — парень-свидетель впервые поднял головы. — Мы не умираем. У нас всего лишь исчезла магия. — А с ней — добрая половина квантовых эффектов, — Виктор посмотрел на него с ленивой насмешкой. — В том числе и туннельный эффект. Знаешь, а ведь Солнце недостаточно большое, чтобы запустить стабильный термоядерный синтез. Но в нём достаточно атомов, чтобы туннельный эффект был статистически значимым. Без него Солнце потухнет. Ну, точнее, сначала превратится в красного гиганта, потом — в белого карлика, а потом уже потухнет. Как если бы у него просто закончился водород, но не через миллиарды лет, а сейчас. — Виктор… — Что? Я просто обрисовываю перспективы. Конечно, космологические процессы не проходят вот так сразу. Думаю, у вас есть примерно лет сто, чтобы вернуть магию, пока процесс не стал необратимым. Повисла пауза. — Но неужели ничего нельзя сделать? — с каким-то страхом и потаённым облегчением спросил патлатый. — Наверное, можно, — Виктор пожал плечами и затянулся. — Вы же люди, у вас есть мозг. Даже если выхода нет, вы всегда можете его сделать. Но я-то тут при чём?.. — Вы… вы — хранитель! — А ещё — уничтожитель миров. Пожалуй, единственное, в чём я могу вам помочь — это дать вам те самые сто лет, авось вы что-нибудь придумаете. — Виктор, что-то случилось? — «мудрец» посмотрел на него внимательно. — Не в твоём характере бросать миры на произвол хаоса. — Я женюсь. И не горю желанием вступать в войнушку с богами такого уровня. — Женишься? Да на ком?! У тебя же в каждом мире по подружке! — Поэтому я их и спасал. Я влюблялся в мир и в его жителей, а сейчас… не. Сколько можно уже? Одно и то же, одно и то же… Если этот мир могу спасти я, значит, и кто-то другой сможет. Так что давайте, дерзайте, придумывайте. А я пойду. — Я уже. Попытался, — патлатый смотрел хмуро. — И вот к чему это привело. — А ты попробуй думать перед тем, как делать, и не хвататься за первый попавшийся вариант. — Виктор. Думаю, тебе пора уйти, — «мудрец» посмотрел на него строго. — Если бы я не знал, что это невозможно, я бы подумал, что ты пьян. — Не. Без тебя не уйду. У тебя нет внутреннего источника силы, и ты не сможешь открыть обратный проход из мира без магии. Но если ты хочешь остаться, чтобы я тебя спас — дерзай, — Виктор затянулся, глядя насмешливо. — Приду через сто лет, эвакуирую. Ещё вопросы? Тишина. — Ну вот и договорились, — Виктор привстал в кресле и затушил сигарету в пепельнице. — Ты, самоедствующий. Пойдём, кое-чего расскажу. А вы сидите тут и возмущайтесь. Виктор решительно встал и потянул за собой парнишку, чтобы впихнуть его буквально в соседний кабинет. — Значит, так. Наказание — это месть, которую пытаются оправдать дидактической нагрузкой. Мстить самому себе, конечно, можно, но это очень тупо — никакого морального удовлетворения, только вред. Нет никакого папочки, который отшлёпает тебя и сделает всё хорошо. Или даже посмотрит на твоё раскаяние и муки и всё поправит. Это плохая новость. Хорошая — ты сам можешь всё исправить. Или умереть, пытаясь. Но лучше умереть, пытаясь, а не наказывая себя. Можно ещё сигаретку?.. Парень заторможено вытащил пачку, дал сигарету. Прикурил сам. Виктор с наслаждением затянулся. — Думаешь, у меня получится? — после паузы спросил парень. — Не знаю. Но дела имеют свойства делаться, если их делать. — Логично, кэп. Немного помолчали. — Ты действительно можешь спасти наш мир? — Возможно. — Но не хочешь. — Ага. — Мудак. — А ты можешь остановить голод в Африке и найти лекарство от рака. — Не могу. — Можешь. Но не хочешь. Даже не пытаешься. Ещё немного помолчали. — Сколько ты миров спас? — Много. — А погубил? — Чуть меньше. — Специально? — Не всегда. — Ясно. Пауза. — Мы тебе отвратительны? Ну, наш мир. — М? Нет. — Твой друг говорил, что ты влюбляешься в мир и его жителей… — Было дело. — Мы чем-то не угодили? — Нет. Просто я нашёл то, что искал. — И ты бы мог уничтожить Землю? — Ага. — Как? Здесь же нет магии! — А здесь есть электричество? — Виктор затянулся и показал полуистлевшую сигарету. — Нет… — Человека ответ. Электроны есть, плазма есть, тепло есть. Магия, электричество, электромагнетизм… люди, боги, маги — это всего лишь названия, которыми люди обозначили некие крайности, которые их мозг сумел опознать. Мир един, взаимосвязан. В нём нет ничего отдельного, существующего независимо от другого. Всё переходит во всё. — Кажется… понял… — Да нихрена. Но желаю тебе удачи с обдумыванием, может, чего и додумаешь. А я пойду заниматься своей жизнью. — Ага… — парень рассеяно кивнул, глядя ему в спину. — И спасибо! — За что? — Виктор чуть повернул голову. — За то, что тебе всё-таки не наплевать.
