Затейники
2 февраля 2015 г., 23:18
– Хм, Сару, я чего-то не понял... – Виктор смотрел на экран, склонив голову. – Тебе все выходные жужжали в уши о том, как я ненавижу эльфов. И ты привёл меня в кино смотреть на них?
– Ага, – беспечно согласился японец. – Но тут не только об эльфах, не беспокойся. Кстати, ты книги читал?
– Нет, конечно. У меня аллергия на занудство. Для магических книг я, конечно, могу сделать исключение, но мучиться, читая литературу, которая призвана меня развлекать? Нафиг-нафиг. Зато переработки очень уважаю. Особенно девчонок, которые попадали к эльфам и взрывали их скучный холодный курятник!
– Тогда тебе понравится, – сдержанно хмыкнул японец. Фильм он заранее не смотрел, но некоторые кадры уже обошли всю сеть. Например, гном, скандалящий с эльфийским королем.
Виктор похмыкал, но надолго его скепсиса не хватило – ёкай жаждал развлекаться. Поэтому вскоре он уже почти подпрыгивал в кресле, грозя перевернуть напитки и попкорн. Сам японец кукурузу, отчего-то считающуюся чуть ли не обязательной при просмотре фильмов, не любил, равно как и сладкие газировки, но ради свидания решил сделать исключение. И теперь с некоторым интересом ждал – опрокинет или не опрокинет? Или опрокинет, но поймает? Или опрокинет, но не на себя?
– Дракон – фу, – авторитетно заявил Виктор с закрытым ртом. – Он не смог бы летать, слишком тяжёлый зад, слишком маленькие крылья.
– Тебе аэродинамика летать не мешает, – заметил Сару.
– И то верно.
Вик на некоторое время успокоился, с интересом следя за происходящим.
– О, а этот эльф на тебя похож! – радостно заявил он, бросая полную горсть попкорна в клыкастую пасть.
На этот раз скептически фыркнул уже японец. И даже не потому, что, в отличие от него, эльф был блондином с европеоидными чертами лица. Нет, просто конкретно этого актера Сару уважал именно за то, что он сумел убедительно сыграть тысячелетнего эльфа, причем не просто эльфа, а правителя. На его фоне прочие остроухие совершенно терялись.
И, право слово, величественно смотреться с такой дурацкой короной – это дорогого стоит.
– Не, правда, – добавил Вик. – А, нет, стоп, это же был не ты!..
– Где именно «был не я»? – подозрительно уточнил Сару, на всякий случай отставляя свой стакан с газировкой на специальную подставку.
– Не на тебя похож, – покивал Вик. – Точно, не на тебя... – но, вдоволь насладившись сгущающейся аурой, добавил: – Твоё прошлое воплощение, Даэ. Тоже был такой высокомерной красивой сволочью со взглядом горящим. Теперешняя версия слегка помягче и подобре... Э! Да он алкоголик! Мне нравится этот эльф!.. Не верится, что я это говорю...
Сару спрятал улыбку в стакане:
– Увы, он не настоящий, а всего лишь плод игры талантливого актера. Так что твоя картина мира останется прежней.
– Ну, не скажи, – задумался Виктор. – Я как-то видел одного похожего... Не король, конечно – меня от вида эльфийских королей начинает трясти. И глаза такими красными становятся... Кажется, это было на людских землях...
– Еще скажи, что ты его споил, – японец говорил вроде бы небрежно, но легкая нотка заинтересованности проскочила.
Все-таки, одно дело – талантливая актерская игра и усилия гримеров, и совсем другое – увидеть что-то подобное в реальности. На свое прошлое воплощение не посмотришь, а вот на постороннего эльфа – почему бы и нет?
– Нет, к сожалению, – легкомысленно откликнулся Вик. – На войну спешил... хм, уже и не помню, кому я там морды чистил... Спаивал я только эльфийскую богиню. Кто-то неосторожно пригласил меня на вечеринку светлых богов. Мол, если в одном мире меня считают покровителем целительства, то можно и пообщаться. А мне там стало скучно, и я их сладкое, почти безалкогольное вино заменил на обманчивую выпивку из Инферно. Тут же стало гораздо веселее. Я не пил, сам понимаешь, компромат собирал... А что, хочешь на него посмотреть? Можем смотаться на вечерок... Ы. Хочу посмотреть, как ты с ним заигрываешь. Ты ж красавчик, от тебя эльфы точно бежать не будут...
– Виктор, тебе эта шутка еще не приелась? – вздохнул японец. – Еще скажи, что он меня с соплеменниками спутает.
Несмотря на то, что в магических мирах его упрямо принимали за эльфа, Сару свою внешность особо выдающейся не считал. Ну, может, смутная схожесть и есть – но так и для европейцев все азиаты на одно лицо. А вот уже, например, тайванец никогда не спутает японца и корейца, не говоря уж о китайцах. Так что если оборотни или люди могли обмануться, то сами эльфы должны были, по мнению Сару, сразу раскусить подвох.
– Ну, на крайняк, если уши тебе не поправить – тебя за полукровку примут, – задумался Виктор. – О! А давай поспорим? Проверим тебя эльфом? Раз ты не веришь мне, опытному магическому антропологу, так, может, поверишь эльфу?.. Хотя они те ещё слепошарые... Видят пятьдесят оттенков розового, но так и не смогли заметить, как я таскал у них кошельки.
С соседних мест на них шикнули, чтобы не мешали смотреть фильм, но Виктора уже захватило и понесло новой идеей. И откладывать ее воплощение на выходные он совершенно не собирался. Сару даже не пытался его образумить – мысль хоть ненадолго сбежать в местности с магически грамотным населением была соблазнительной. И потом, эльф же не станет рассказывать о своих многочисленных родственниках?
Да и любопытно было, что из этого получится. Но трогать уши Сару запретил категорически.
К воплощению плана они приступили сразу после выхода из кинотеатра. Не успел Сару вдохнуть свежего вечернего воздуха, как Вик схватил его за рукав и потащил за угол. Свернули они уже на освещённую солнцем, пропахшую пылью и конским навозом улицу.
– Предупреждать же надо, – проворчал Сару, настороженно ощупывая уши.
Те были в порядке, круглыми.
– Надо? – скептически уточнил Виктор. – Действительно?
– М-м-м... не-а.
– Ну вот! Ближайший эльф тусуется во-о-он в той таверне, пойдём посмотрим, он ли это. Только я в незримость перейду, шоб не влиять на чистоту испытания.
И пакостный ёкай тут же растворился в воздухе. Оставалось только надеяться, что он не забыл выдать японцу понимание местных языков.
И что не станет комментировать в самый неподходящий момент. А то кто знает, как эльф среагирует на голос из пустоты?
Обнаружить нужного ушастого оказалось легко. Эльф сидел за отдельным столиком и изволил вкушать салат. Виктор не слукавил, он и впрямь был чем-то похож на экранный образ Трандуила – наличествовала и длиннющая грива волос в идеальном порядке, и та самая естественная, как дыхание, величественность. Надо думать, с дурацким головным убором этот эльф сумел бы справиться не хуже. Японец окинул взглядом таверну, удовлетворенно отметил, что людей достаточно много, чтобы желание присоединиться именно к эльфу не выглядело слишком наигранно.
«Вик, обеспечь пару монет».
В руку ткнулся замызганный кошель. Сто пудов, легкомысленный ёкай украл его, а не сотворил. Оставалось только надеяться, что этот кто-то был небедным человеком... и что он был не из местных.
Сару взглянул на меню, прибитое за стойкой трактирщика, и решил тоже ограничиться салатиком. Аскариды, тараканы и пауки не прельщали его ни жареные, ни варёные, ни в кисло-сладком соусе.
– Извините, – произнёс он, подходя к столику эльфа. – Можно здесь присесть?
Тот медленно повернул голову, смерил Сару холодным, презрительным взглядом и... – японец не поверил своим глазам, – чуть приподнял уголки губ и кивнул на стул напротив.
– Разумеется. Это свободные земли, – ответил эльф хорошо поставленным голосом.
Японец благодарно кивнул, вежливо пожелал приятного аппетита. Принесенный салат выглядел вполне безобидным, но все равно вызывал легкое опасение – мало ли что тут растет. Да еще и из столовых приборов были только ложки и какие-то странные щипчики. Правда, эльф явно пользовался собственными – уж очень сильно отличались, в том числе и примерной ценой. Так что Сару без сомнений расчехлил случайно завалявшиеся в рукаве кимоно палочки и принялся за еду.
Палочки эльфа заинтересовали, причем настолько, что он даже задал вопрос. Японец ответил, завязалась неспешная застольная беседа. Спустя несколько минут Сару поймал себя на том, что ему нравится общаться с эльфом – церемонные фразы, тонкие смысловые конструкции и изящные словесные построения были так знакомы и привычны. Казалось, что он снова сидит с чашкой ароматного чая, созерцая гладь пруда и упражняется в правильном ведении чайной церемонии с Морио-сенсеем... Конечно, Виктор при желании тоже мог бы изобразить церемонность, но именно что изобразить. И наверняка выкинул бы что-нибудь именно в тот момент, когда от него уже перестали бы ждать подвоха.
Оставалось выяснить, это эльф несколько нестандартный, или неприязнь Виктора к ним слегка преувеличена.
«Чувак, ты с ним флиртуешь», – заметил Вик телепатически. Его голос немыслимым образом переплетался с хрустом попкорна.
«Мне прекратить?»
«Не вздумай! Влюблённый и тающий от восхищения эльф – такого я ещё не видел!»
«Ты преувеличиваешь».
Мысль о том, что эльф и правда может настолько повестись, выглядела совершено неправдоподобной. Скорее, он просто соскучился по хорошему собеседнику... Хотя то, что остроухий оценил и проникся прелестью классических хокку, льстило. Равно как и то, что это прекрасное создание не гнушалось поддержать легкий флирт.
Но поддаться очарованию ситуации Сару себе не позволил.
«Думаю, пора сворачивать лавочку».
«Почему? – хруст попкорна стал яснее. – Боишься, что прекрасный, дай-ка посмотреть... ага, двухтысячелетний эльф в тебя влюбится? Не знал, что возраст для тебя помеха».
«Нет. Ты действительно не понимаешь?»
«А, стоп, я ревновать тебя, что ли, должен? Подожди секунду... Ревность, ревность... Чёт не включается. Он же тебе нравится, в чём проблема?»
Вот теперь японец натурально подвис. Нет, он что-то машинально отвечал эльфу, но все мысли словно бы споткнулись о возникшее несовпадение исходных данных.
С одной стороны – это же измена. С другой – японцы традиционно не слишком ревнивы, так уж сложилось с тех времен, когда жена оставалась вести дом, а благородные самураи уходили служить своему господину. В отличие от лицемерного в этих вопросах запада, пояса верности никто ни на кого не надевал, и любовников даже не скрывали. Отсутствие секса вообще плохо на здоровье сказывается.
И Виктор действительно не станет ревновать, а потом изводить себя глупыми мыслями – в этом Сару не сомневался. Потому что для ёкая плоть была вторична, а после того слияния душ японец стал его гораздо лучше понимать. В самом деле, для такого физическая измена – пустяк.
Но воспитание упрямо скребло, что это неправильно, неуважительно к партнеру, в конце концов... Хотя «внутренний голос» приличий звучал не слишком уверенно, потому что этот самый партнер как раз и подталкивал к измене себе любимому.
«И почему мне кажется, что тебе помимо прочего хочется на хентай с эльфами посмотреть?»
«На качественный яой с эльфами, – поправил Виктор. – В 3D. Я ещё и засниму, чтобы это согревало меня долгими холодными ночами... Если я вдруг опять вляпаюсь во что-то непредвиденное и одинокое. Не, ну, если не хочешь, если это действительно слишком для твоих моральных ценностей – то мы можем уйти. Ты, конечно, разобьёшь этому эльфу сердце, но ничего страшного, оправится... за пару тысяч лет».
«Считаешь, что он настолько нежная фиалка? – фыркнул Сару, давая понять, что попытка эмоционального шантажа не засчитана. – Учти, если ты снова вляпаешься во что-то одинокое, я пойду капать на мозги мадам и Тэреру».
«Ты удивишься, насколько нежными фиалками бывают те, кто берут маски сволочей, – фыркнул Вик. – Да-да, капай им на мозги, капай полностью. Ненавижу быть один. Когда в последний раз я был один, я придумал себе друга. И материализовал его. Он попытался меня убить, но это уже совсем другая история. Так что решаешь? Эльф пялится на тебя с совершенно однозначными намерениями. Ты либо идёшь с ним, либо уходишь. Продолжить милую, ничего не значащую беседу не получится. А ведь он хорош...»
«Интересно, ты по жизни сволочь, или просто повзрослевшая фиалка?» – фыркнул японец и свернул мысленный диалог.
Согласиться на предложение Виктора было заманчиво. Но Сару все равно колебался – пока не поймал во взгляде эльфа отблеск чего-то такого... словно, если он сейчас попрощается и уйдет, остроухий пойдет печально бродить по ближайшим кустам и жаловаться на жизнь ночным мотылькам.
И японец решил ухнуть в очередное безумие с головой.
Эльф и впрямь как-то очень естественно пригласил продолжить разговор у него, причем так, что никаких пошлых мыслей не возникало. Сару любовался им по большей части эстетически – да, красивый, приятный собеседник и, учитывая возраст, наверняка опытный любовник... Но влюбиться в него японец вряд ли бы сумел, даже без учета Виктора. Не было той искры, огонька, который притягивает друг к другу вроде бы незнакомых людей.
Но хорошо провести время – отчего бы и нет? Так что приглашение Сару принял.
Завсегдатаи таверны проводили его странными взглядами:
– Спорим, через полчаса примчится сюда заливать потрясение?
– Да лан, обходительный красавчик, может, и час протянет, пока разговоры разводить будут. Чуть уши не повяли, пока он остроухого окучивал.
***
Некоторое время они действительно поговорили, выпили вкусного вина, настоянного на травах. Потом эльф, передавая кубок, задержал пальцы чуть дольше положенного, проникновенно глядя в глаза. Пальцы были длинные, глаза – изумительно зелёные. Сару в этом даже начал находить определённую прелесть. Тем более что он всеми фибрами души чувствовал, что Вик где-то рядом... Хрустит попкорном. «В такой ситуации руки принято занимать другими вещами», – недовольно заметил японец. «Не отвлекайся, ушастый сейчас из одежды выпрыгнет и начнёт тебя насиловать». «Что-то не похоже...» «Самоконтроль хороший. Правда, я не понимаю, зачем в этой ситуации самоконтроль. Я бы, с его эмоциями, выпрыгнул и изнасиловал. А этот что-то мнётся. Кажется, тебе придётся делать первый шаг. Хрум-хрум». Сару мужественно подавил неуместный сейчас смешок, сосредоточился на романтическом моменте. Кубок отправился на стол, рука накрыла изящную ладонь эльфа. – Вы ведь не о поэзии сейчас хотите говорить, Нотвэе? Имя эльфа оказалось достаточно коротким, но сложным интонационно – непривычный человек такое сразу правильно и не выговорит. Японец справился с этой задачей успешно, чем, кажется, еще больше убедил эльфа в своей полукровности. Впрочем, сейчас Сару было откровенно фиолетово на странное желание окружающих причислять его к остроухой братии. Пальцы скользнули вверх, к изящному запястью, очертили просвечивающую через идеальную кожу венку. Японец чуть приподнял кончики губ в намеке на улыбку, словно подталкивая Нотвэе к ответу. – Вы не совсем правы, иэлье, – ответная усмешка эльфа вышла неожиданно лукавой. – Я хотел бы поговорить о поэзии наших тел. – Какая... интригующая тема, – Сару опустил ресницы, словно чтобы притушить блеск глаз. – И, несомненно, интересная... – Я думаю, вы сумеете по достоинству ее оценить... Двигался Нотвэе очень плавно, так что можно было засмотреться и упустить переход из одной точки в другую. Вот и сейчас эльф словно бы перетек ближе, провел кончиками пальцев над самой скулой Сару – не касаясь, но так, чтобы кожа чувствовала тепло. Японец усмехнулся, наклонился, щекоча изящное запястье дыханием – в эти игры он тоже умел играть. К тому же толкнулось в груди азартное желание обойти Нотвэе, заставить его первым начать действовать, разжечь невинными пока провокациями и намеками. Медленно отвести прядь шелковых волос от лица. Огладить взглядом изгиб губ. Почти соприкоснуться руками – так, что со стороны это наверняка выглядело слитно-синхронным жестом... Отвлечься на странное постукивание. – Что это? – нахмурился Сару. Постукивание шло откуда-то из глубины дома. – О, не волнуйтесь, иэлье, – стрельнул глазами эльф. – Думаю, это дятлы. – Сейчас же ночь? – недоуменно поднял брови японец. – Это ночные дятлы, – показалось, или улыбка Нотвэе стала немного нервной? – В таком случае, продолжим? – предложил Сару, решив, что вряд ли у эльфа там кто-нибудь на цепи сидит. А если и сидит, у него есть Виктор на крайний случай. Он поржёт, но обязательно спасёт. Тем более что эльф так льнул к прикосновениям, словно страдал от острого тактильного голода. И руки у него оказались и в самом деле очень умелыми. Так что Сару просто выбросил подозрительный стук из головы. Он как раз раздумывал, что со стороны эльфа было бы очень любезно, если бы он сам избавился от одежды, а то разгадывать ребус под названием «Как же снимаются местные костюмы?» в этой ситуации было не очень-то уместно. – Иэлье! – жарко выдохнул эльф, прижимаясь к нему всем телом. – Я давно не встречал кого-то столь утончённого, столь прекрасного, столь возвышенного!.. Признаю, время в изгнании даётся мне нелегко. Да простит меня Богиня за эти слова! – Нотвэе прижал руку к губам. – Негоже чистокровному эльфу такое говорить, простите мою слабость, иэлье... – Сделаем вид, что я ничего не слышал, – усмехнулся Сару ему в губы. После долгих рассказов о родственниках такая «тайна» казалась детским лепетом. Их губы наконец соприкоснулись и... тут Сару понял, что хитрозадый ёкай опять был прав. Манерный, высокомерный эльф целовался так, будто это был последний поцелуй в его жизни, как пустынный странник, дорвавшийся до воды. Аккуратные ноготки чуть царапнули плечи, когда Нотвэе стаскивал с него кимоно, но потом чужие руки резко замедлились, словно их хозяин с силой себя одёрнул. Неторопливость, изящность и ласковость, бесспорно, нравились Сару... но тут он почувствовал, как у него сводит скулы от ощущения, что эльф просто напросто себя ломает. Чувствовать это было страшно и почти отвратительно, хотя внешне они занимались вполне приятными вещами. – Нотвэе, я никому не скажу, что вы были торопливы и не сдержаны, – пообещал Сару. – Но, пожалуйста, не врите мне этими прикосновениями... поэзия не приемлет лжи. Эльф прерывисто, почти со всхлипом вздохнул, притиснулся в новом поцелуе – все еще сомневаясь, все еще колеблясь... Японец сам прижал его крепче, с нажимом провел руками по спине, прикидывая, насколько некрасиво будет порвать парочку завязок. Впрочем, Нотвэе его от этой проблемы все-таки избавил, умудрившись выскользнуть из одежды буквально за несколько секунд. «Какое счастье, что ты у меня не ревнивый. Засосов будет...» «Между прочим, наблюдение за изменяющим супругом в процессе, так сказать, измены, является одним из методов борьбы с патологической ревностью», – заметил Вик. Теперь он не хрустел попкорном, а щёлкал фотоаппаратом. Стук подозрительно приблизился, и с дятлом его спутать было нельзя. Слишком глухой, слегка влажный, будто... тесто? Что-то такое мягкое, но никак не твёрдый птичий клюв. Дверь с грохотом разлетелась в щепки, Сару успел встать в боевую стойку, собираясь сражаться с... ...зелёными тентаклями?.. Виктор присвистнул совсем не мысленно и начал яростно щёлкать фотоаппаратом. Сару так растерялся, глядя на эти зелёные отростки идеальной толщины и с характерным навершием, что пропустил момент, когда хитрые щупальца оплели его ноги и схватились за запястья. – Какие эльфы затейники, однако... – заметил Вик, непрерывно щёлкая. – Нет-нет-нет!!! – упомянутый затейник, встрёпанный и полуголый, схватил стул и начал колотить тентакли с воплями: – Прекрати! Мося, мы же договаривались! Прекрати, он хороший! Но тентакли его не послушали, деликатно отобрали стул и посадили в уголок. – Любовь моя! – Виктор проявился. – Давай, выгни спинку, будто сопротивляешься! – Тентакли – это круто! – возразил Сару, вися в объятиях зеленой Моси. – Ах да, я забыл, что японцы тоже затейники, – огорчился Виктор. – Ну, ради меня? – Ёбаная жизнь, – совсем неизящно заключил эльф и разревелся. От такого Сару растерялся даже больше, чем от внезапного появления тентаклиевого монстра. Тем более что Мося тоже как-то смутилась и ослабила хватку, позволяя сесть на пол рядом с эльфом и сочувственно погладить его по голове. Правда, японец пока не вник в суть трагедии, но ревущий эльф – это было сурово даже для его уже закаленной психики. Виктор тут же попытался сделать пару кадров, но Сару втихую показал ему кулак, намекая не перегибать палку. – У вас необычный питомец, Нотвэе. Эльф зарыдал ещё пуще, сгорбившись, сжимаясь в комок и закрываясь волосами, как щитом. Только розовые уши беззащитно торчали. – Да ладно, бро, – Виктор присел рядом с ним на корточки. – Жизнь, конечно, ёбаная, но не стоит так расстраиваться!.. Давай расскажи, что случилось. – Мося успокоилась? – из-под волос появилась мордашка, недоверчиво посмотрела на клубок зелёных тентаклей. – Вы не?.. Она же на возбуждение реагирует! – А кем это надо быть, чтоб от плачущих эльфов возбуждаться? – озадачился Виктор. – Хотя нет, я, конечно, парочку особо высокомерных с удовольствием бы довёл до слёз, но это было бы удовольствие совершенно другого рода. Стоп-стоп-стоп. Она всегда так реагирует?.. – Да... – всхлипнул эльф. – Я её запирал. А... А вы вообще кто? Сару откашлялся. Говорить, что они пришли так, на эльфа попялиться, явно не стоило. – Ну-у-у... Виктор – ёкай, я до недавнего времени числился человеком. Вик, у эльфов есть что-то, относительно эквивалентное понятию «ёкай»? – У них есть отличное понятие вампир, – Вик с интересом тыкал Мосю пальцем. Тентакля скручивалась в клубок и попискивала. – Для вампира у тебя слишком умилённый взгляд, – заметил Сару. – Глаза красным подсвети, что ли... – Тентаклевый монстр, плачущий эльф, что может быть милее?.. – не согласился Вик, продолжая свой увлекательный тыкательный процесс. – Так вы пара? – почему-то сделал вывод эльф. – Вы, должно быть, полукровка, – он посмотрел на Сару. – А вы – какой-то могущественный маг. – Да-да, что-то вроде этого... Так расскажешь нам про Мосю? Она просто прелесть! Как кормите, какой предел активности... Росточек не подарите?.. Эльф шмыгнул носом, умудрившись сделать это удивленно: – Вы первые, кто не боится Мосю. Сару вздохнул, не стал подавлять порыв обнять Нотвэе и снова погладить по голове: – Так чего ее бояться? Классические тентакли, еще и вменяемые. У нас бы многие от таких не отказались. Шелковые волосы приятно скользили под ладонью, Виктор все еще пытался чего-то добиться от зеленой Моси. Сару мысленно постановил, что у него жизнь – дурдом, но ему нравится. – Я... Я... – голос эльфа пару раз срывался, но он всё же взял себя в руки. – Когда меня выгнали из Леса, я почти сразу нарвался на людей... сейчас-то я понимаю, что не все такие, среди них есть и милые особи, но... эти грубые мужланы посчитали меня красавицей, которую можно... И даже то, что я не девица – их не смутило!.. – Хм. Ну, ты же эльф, мог бы врезать деревенщинам, – пожал плечами Вик. – Их было много, а я... я никогда не любил искусство боя, – Нотвэе почти успокоился, и Сару повёл его на кровать, а то на полу страдать было холодно. – Но я любил искусство магии. И случайно создал Мосю. Она!.. Она их всех так, что одна половина сразу повесилась от позора, а другая – утопилась в вине. – Вот идиоты, – решил Виктор. Он наконец-то подобрал правильную энергию, и Мося начала к нему ластиться. – Потом я пришёл в город... Попытки... попытки повторялись, и Мося всегда меня выручала. Я обрёл спокойствие, авторитет, защиту... Заработал целительством на дом... Но Мося, она же не понимает. Не видит врага, а реагирует только на возбуждение. – Так чо, тебе не подрочить, что ли? – прямо спросил Виктор. В него полетела подушка. Подушку радостно захапала тентакля, начиная курлыкать. – Так она у тебя самого вызывает отвращение? – осторожно уточнил Сару, который масштаба трагедии все равно не осознал. – Или нет? Ну, как-то сложно шарахаться от тентаклей тому, кто в подростковом возрасте столько порно-аниме с ними пересмотрел. И потом, Мося действовала аккуратно, на ощупь тоже была очень даже ничего... – У меня двести лет не было нормального секса, – просто сказал эльф. – Двести лет. Когда защита Моси стала мне не нужна, я попытался запирать её, но она всегда находила выход. Я пытался сбежать от неё, но она всегда находила меня. Это неизбежность... я, наверное, проклят. Всё у меня выходит не так. Нотвэе уже почти успокоился и выглядел просто грустным, а не отчаявшимся. Но Сару всё равно продолжал утешающее гладить по голове двухтысячелетнего эльфа. – Да ладно, у меня тоже всё всегда не так выходит! Но я не отчаиваюсь и творю другую, ещё более жгучую херню!.. Исправим мы твою Мосю... Ей просто слегка не хватает разумности... увеличим количество нейронов или их растительной альтернативы до нужного уровня, и её можно будет дрессировать. Чтоб она нападала только когда надо... Ну, ещё её можно научить салатики готовить. – Я не позволю вам вмешиваться в структуру моей Моси! – эльф привстал от возмущения. – Поздно, я уже начал, – Виктор что-то ковырял внутри тентаклей. – Да спокойно, я много монстров сделал, много мозгов нарастил... как-нибудь и Мосе прикручу. Главное, не переборщить, чтоб она от экзистенциального кризиса не загнулась... Сару закатил глаза – Вик такой Вик. – Мы можем продолжить, – негромко сообщил он эльфу. – Меня Мося не смущает. А если она смущает тебя, Виктор пойдет исследовать ее в другом месте. Нотвэе изумленно распахнул глаза. Он только-только начал приходить в себя после внезапного срыва, но уже успел в красках представить, как смотрелось его поведение со стороны. Впрочем, после появления Моси, как он считал, терять все равно было нечего. Сару улыбнулся при виде ошарашенной эльфийской мордочки, мысленно засчитал Вику упущенный кадр и тронул губы эльфа легким поцелуем. – Так что скажешь? «Щёлк-щёлк». Фотоаппарат держала Мося. – А... Простите, вы разве не пара? – уточнил эльф. – Ага. Но в наших землях есть такая традиция – перед свадьбой мальчишники устраивать, – сообщил Виктор, ковыряясь во внутренностях тентаклемонстра. – Но вообще нам с Мосей обидно, что нас так запросто хотят выставить. Я почти закончил... Если у вас, ваша ушастая милость, ещё не всё упало, я бы хотел посмотреть... А то и поучаствовать. Если вы способны терпеть шутки в постели... хотя, думаю, спустя двести лет эт всё уже совсем неважно... Эльф немного смущенно откашлялся. Правда, руки с талии Сару не убрал: – Понимаете... я, конечно, не против, но на вас стоит печать отвращения для эльфов. Так что иэлье в моих глазах гораздо привлекательней. – Что?!! Где?!! – завопил Виктор и комично задёргался, будто пытаясь согнать со спины паука. – Вот сука остроухая! Ух, эх... Блин, чёртова эльфийская магия, ненавижу. Парни, извините, мне надо отлучиться... Сару, если начнёте без меня, не забудь установить камеру. И дать вина Мосе, она уже в порядке, просто немного устала. Скоро вернусь. И с этими словами он растаял в воздухе. – Но телепортация же даже теоретически невозможна, – проговорил эльф, даже не растеряно. Его удивлялка, и так не особо мощная, окончательно сломалась. – Скажи это Виктору, – хмыкнул японец, обнимая Нотвэе и устраиваясь поудобней. Нет, соблазн подразнить Виктора был велик... но лучше уж дождаться ёкая обратно. Умение обламывать настроение всего одной фразой было у него прокачано на полную. А тут эльф, натура нежная и тонкая. Заработает еще себе импотенцию, будет обидно.
