Оковы самурая: вторая попытка

      — Тэр, мне грустно! — капризно заявил Виктор, завалившись к дракону в покои.       Зал с пятиметровым купольным потолком был почти полностью погружён во тьму. Только один светильник высвечивал длинное белое полотно, стекающее с центра купола к самому полу. На нём, зацепившись одной ногой, висел дракон вниз головой. Его вызывающе-алые волосы струились по белой ткани, как кровавое пятно.       — И тебе доброго утра, — отозвался дракон меланхолично, не открывая глаз. — Почему тебе грустно?       — Не знаю, в том-то и проблема! — Виктор всплеснул руками и начал бегать вокруг полотна. — Казалось бы, я должен быть счастлив, у меня есть Сару… Тот, кого я любил, переродился и стал ещё охуеннее… чем я недоволен?       — Ты что, полуэмансипированная дамочка из двадцатого века? — дракон аж открыл кроваво-красные глаза, чтобы посмотреть на него скептически.       — В смысле?       — Откуда уверенность, что главной целью всей жизни является замужество?.. Конечно, найти своего человека приятно, но это не единственное удовольствие в жизни.       — А почему именно полуэмансипированная и почему из двадцатого? — заинтересовался Виктор.       — Потому что до этого их замуж выдавали и не спрашивали, — дракон зевнул. — А потом они сами как бы получили право распоряжаться своей жизнью, но по инерции продолжили делать то же самое, что и раньше. Вот чем ты занимаешься, кроме того, что любуешься на своего ненаглядного?       — Ну… хожу с ним в приключения… — Виктор ковырнул ботиночком пол.       — То есть, выгуливаешь своего ненаглядного. Вряд ли вы ходите в обычные твои приключения, после которых Арти приходится выращивать тебе новые тела. И после которых в Альянсе появляются новые миры. Что стоишь, как неродной? Залезай!       Виктор взглянул как-то неловко, скинул обувь и шустро полез по полотну. Их оказалось два, и дракон висел только на одном.       — В такие с ним и не хочется, — помотал он головой, повиснув рядом с Тэром.       — Гравитация — охуенная штука, правда? — спросил тот, прикрыв глаза.       — Ага…       Помолчали, ожидая, пока полотнища перестанут раскачиваться.       — Я ненавижу тебя, — сообщил дракон.       — Я знаю, — философски отозвался Виктор.       — Сейчас — особенно. Ты имеешь бесконечный, безграничный потенциал к изменению! Штуку, о которой мне даже мечтать больно. Но ты почему-то запираешь себя в рамках одной любви. Пытаешься остановить мгновение.       — Мгновение, в котором я счастлив, — тихо проговорил Виктор. — Я не хочу меняться, Тэр. Я хочу ходить на работу, пытаясь привить детям немного креативности. Хочу возвращаться домой к Сару. Чтобы он всегда был жив и в порядке. Чтобы мы всегда были в порядке. Ходить по выходным на вылазки в другие миры — поесть мороженого с Альфа-Центавры или искупаться в фонтане негорячей лавы…       — Вы можете меняться вместе. Но если вы вместе застынете — вы возненавидите друг друга. Нельзя отдать другому жизнь и ожидать, что тот сможет отплатить тем же…       — Почему, ведь можно?..       — Потому что ты не сможешь её взять! И он не сможет её взять! Если вы отдаёте друг другу жизнь, то у вас знаете, сколько жизней останется?       — Две?       — Ноль! Никто не сможет прожить жизнь за тебя, малыш, — дракон чуть оттолкнулся от него, чтобы развернуться лицом. — Не отдавай свою жизнь. Никто не сможет её принять. Так ты только сделаешь несчастным себя и, возможно, того, кому её отдал.       — Я… я понял, — Виктор зажмурился и почувствовал, как ему в волосы зарылись наманикюренные пальцы.       — Люби, пока можешь. Но не жди, что эта любовь заменит тебе всё. Вообще не жди, ничего. Каждое мгновение этой жизни бесценно. Каждая улыбка. Каждая грустная мысль. Каждая пролитая слеза. Как только ты начинаешь ждать, даже если его… ты перестаёшь жить. А умирать живьём — это очень больно, тебе ли не знать?..       — Я знаю, но… я боюсь, что однажды изменюсь настолько, что однажды проснусь и посмотрю на него равнодушно. Что больше не будет этого тепла в груди. Что моя волна на бурлящем океане больше не наткнётся на его скалу здравого смысла. Всё так хорошо, что лучше уже быть не может!..       — Глупости. Глупости человеческого воображения. С чего ты решил, что у счастья есть предел? — Тэр обнял его спокойно, уверенно. Он был чуть теплее обычного человека. — Ты сейчас, как голодный, впервые скушавший сухую лепёшку — в восторге и восхищении, и считаешь, что лучше быть не может. Хоть бы у сына своего посмотрел на пример удачной личной жизни!..       — Скажешь тоже… у них совсем другая связь…       — Гораздо больше и лучше, скажи? Что же вам мешает сделать такую?..       — Ну, Сару че… хм.       — Твой Арти тоже «че» был. Только это исправимо.       — Ты классный, — признал Вик.       — У меня есть новая травень.       — Совсем новая? — Виктор приподнял голову и пытливо на него посмотрел.       — Совсем-совсем. Пошли попробуем?       — А почему в одиночку не?       — А как же угорать с укуренного собрата? В этом тоже своя прелесть!       — А ты знаешь толк в извращениях.       — О да. Падаем?       — Ага.       Бух! Крк!       В том, чтобы бухнуться вниз головой с трёхметровой высоты, они тоже находили особую прелесть.       ***       — Сару-сан, мне нужна ваша помощь.       Мадам стояла на пороге его квартиры, всё такая же неприступна и строгая.       — Добрый день, — японец приветственно кивнул. — Это связано с Виктором?       — Да. Я могу пройти?..       — Разумеется, — Сару шагнул в сторону комнаты. — Вы всегда желанный гость в этом доме.       — Благодарю, — она кивнула, прошла мимо него и остановилась посреди комнаты. — Дело в Викторе… и Тэрере. Они заперлись вместе и курят травку. Не то, чтобы я была совсем против, но мне нужен кто-то, кто проконтролирует их. Чтобы они хотя бы не решили, что человечество — это слишком скучно и пора бы его уничтожить.       — Проконтролирует? — удивился японец. — Как именно?       — Пойди и покури с ними, — Мадам смотрела абсолютно серьёзно.       — Хм, — Сару задумчиво взлохматил волосы.       Минимальную загруженность в додзе он себе уже организовал, собираясь выгуливать Нотвэе — но ведь оставался еще сам эльф.        — Если у вас найдется кто-то, способный показать Токио эльфу из другого мира, пока я буду с Тэрером и Виктором, я был бы весьма благодарен.       Мадам серьёзно кивнула, подтверждая серьёзность и пафосность момента. Конечно, она бы могла пойти к ним сама, но тогда вовсе не факт, что её саму бы не накурили и не подбили на что-нибудь совсем уж неприличное. Человечество там уничтожить, разумных мух создать… Солнце в розовый покрасить или ещё что.       — Хм? А почему бы ему не пойти с вами? — уточнила она.       — Только если вы гарантируете, что ваша «травка» безвредна для эльфов, — нахмурился Сару. — И если Нотвэе сам захочет. Все-таки приглашали его познакомиться с миром, а не курить непонятно какие составы в полузнакомой компании.       — Я не против, — Нотвэе, до этого профессионально сливающийся с фикусом в углу, обозначил свое присутствие.       — Я даже не уверена, что она людям не вредна, — признала Мадам. — Но у нас хорошие медики и, в случае чего, мы можем даже воскресить.       — Я не против, если вы потом позволите ознакомиться с их разработками и проведенными процедурами, — мигом переформулировал Нотвэе.       Сару невольно умилился. От сказочного персонажа обычно не ожидаешь деловой хватки.       — Договорились, — Мадам кивнула и щёлкнула пальцами в сторону двери. — Желательно идти прямо сейчас.       Сару поднял брови и заглянул за дверь. Судя по свисающим с потолка полотнищам и дыму, это был не его подъезд.       — Это искажение пространства или точечный портал? — заинтересовался эльф, осторожно принюхиваясь к дыму.       — Как тут все… масштабно, — прокомментировал японец. — Надеюсь, Тэрэр курит в человеческом облике?       — Это просто короткий путь. Пространство не нужно искажать. И без того из любой точки можно переместиться в любую другую за один шаг.       Нотвэе смерил взглядом беловолосую девушку, которая смотрела на него абсолютно спокойно, открыто… и потусторонне.       — Это местная богиня? — поинтересовался он у Сару.       — Нет… не знаю… возможно, — отозвался тот, проходя в зал. — Я плохо их определяю. А что?       — Это обычно они нарушают законы магии с таким видом, словно так и надо, — эльф вздохнул.       Если лечить его будет богиня, то от её знаний не будет никакой практической пользы.       Виктор и Тэрер обнаружились в центре комнаты, на небольшом освещённом пятачке в окружении множества подушек. Красивый, старинный кальян сверкал в лучах света, а за ним… за ним расположились потенциальные угрозы человечеству.       Тэрер — красноволосый, смуглый, абсолютно голый. Виктор — совсем обычный, только уложивший голову ему на грудь и смотрящий вдаль с дебильной лыбой.       — О, вот и сокровище твоё явилось, — добродушно хмыкнул дракон.       Виктор перевёл взгляд на Сару и блаженно улыбнулся.       — Привет, — японец привычно сел на пятки. — По какому поводу тоскуешь?       — Тоскует? — эльф смерил Тэрера задумчивым взглядом. Вспомнил, в каких обстоятельствах произошло его собственное знакомство с Виктором.       Кажется, ревновать среди этих двоих было совершенно не принято.       — Радуется он обычно по-другому, — Сару поймал руку Виктора, нежно погладил запястье.       — Я тебя слишком люблю! — вышло полуобиженно-полуобвинительно. Виктор привстал и, покачиваясь, перелез на Сару. — Вот как можно быть таким офигенным?       — Нет ничего плохого в грусти, — дракон пыхнул кальяном и предложил его Сару. — А что это за молодой человек?..       — Эльф. Трёхтысячелетний, — поправил Вик.       — Один хрен.       — Нотвэе. Я тут… гость, — эльф чуть замялся.       — Присаживайся, — пригласил Тэр.       — Нет, ну какой же ты охуенный, — продолжал Виктор.       Сару смерил его задумчивым взглядом.       — Ты страдаешь потому, что не все такие, или оттого, что тебе хочется в «командировку», но совесть не дает просто так свалить?       — Я страдаю от того, что мне хочется в командировку, но ты слишком охуенный, чтобы от тебя куда-то уйти, — сформулировал Виктор.       — Я Тэрер, дракон, — представился эльфу красноволосый. — Родитель этого оболтуса.       Он потянулся и сделал когтистой рукой «шкряб-шкряб» по спине «оболтуса». Тот разомлел и чуть ли не замурлыкал.       — Родитель мужского пола называется отец, — всё-таки смог проворчать Виктор.       — А я мужского? — Тэрер удивился, потом посмотрел вниз. — Ах да… Эти ваши человеческие условности. Всё время забываю.       Нотвэе озадачено шевельнул бровью. Вероятно, загадочная «мадам» тоже происходила из этой семьи — так что понятны становились сложности с определением божественности у Сару. Потому что понять, какой именно дракон Тэрер, и насколько сильно он может влиять на реальность не удавалось совершенно.       — Отец приемный или духовный? — Сару запустил руку в волосы своего екая, перебирая пряди.       На удивление, его постоянная неприязнь к дракону не давала о себе знать. Возможно, дело было в изменившемся, после сотворения мира, восприятии. А возможно — в ароматных клубах дыма, вьющихся над ним. Но в любом случае, эта новость не вызвала особого отторжения, наоборот, она много проясняла.       — Эм… Я не понял вопроса, — Тэрер озадаченно склонил голову на бок и затянулся.       — Сару спрашивает, ты мне как родитель — юридически, духовно, энергетически или что там?.. — пояснил Виктор.       — Я его создал, — Тэрер пожал плечами. — Плоть, вроде, уже была, но всё остальное… Слушай, а если я тогда был в женском теле, то получается, я тебе всё-таки мама?..       Виктор тихонько захихикал. Ему нравился этот мозговынос, что ни говори.       — Хм… Поэтому тогда на помощь Виктору пришёл именно ты? — Сару смотрел серьёзно.       — У нас у всех достаточно близкие отношения, чтобы чуть что срываться и убивать всех, кто расстроил родича… Но да, я лучше всех понимаю его проблемы. Эльф, а эльф, затянуться не желаешь?       Нотвэе посмотрел на него с сомнением и кивнул. Взял мундштук, осторожно затянулся… Нет, курить он умел, просто проверял, как действует на него этот дым. Сладкий, немного терпкий, он кружил голову и делал мир более… мягким, что ли?       — Тогда понятно, откуда у Виктора такая прекрасная драконья ипостась, — пальцы Сару скользнули по виску, зарылись в волосы. — Ты говоришь, что тебе сложно уйти, несмотря на то, что хочется. Но ведь вернешься, разве нет?       Виктор медленно покачал головой.       — В том-то и дело. Когда тебя ждут — это прекрасно… и ужасно. Я не могу… быть полностью там и знать, что мне нельзя рисковать.       — Даже с учетом того, что тебя могут воскресить, если что?       — Тогда я на приключение не попаду. «Сохранение» получится раньше миссии.       — Подумаешь, — Тэр немного приобнял эльфёнка. — Как будто в первый раз. Ты даже не заметишь.       Виктор замер, ошарашено обернулся.       — Сколько?       — Восемь. Ты бы легко мог догадаться, если бы чаще заглядывал в своё хранилище тел.       — Я думал, Альба взяла погонять… она мои тела любит.       Нотвэе поспешил затянуться еще разок. Как-то не каждый день ему доводилось общаться с созданиями, способными не заметить собственную смерть.       — Вот видишь, — Сару мягко улыбнулся. — Ничего непоправимого не случится.       Виктор тяжело задумался. Он слишком давно исподтишка уговаривал себя, что нельзя, чтобы просто так взять и согласиться, что можно.       — Я…       Он представил, каково это — снова оказаться в гуще событий. С заблокированными силами, без оружия, только со смекалкой и жизнелюбием. Стать глазом бури, песчинкой, с которой начнётся кристаллизация.       — Я никогда не знаю, сколько времени это займёт. Я могу… могу постараться сделать так, чтобы ты этого не заметил. Но для меня пройдёт целая жизнь. Целая жизнь без тебя.       Сару немного помолчал.       — Но ведь так уже случалось, верно? — пальцы в волосах Виктора остановились, уже просто приобнимая голову. — Тогда, пятьсот лет назад. Разве ты жалел о том, что оно — было?       — Нет. Никогда. Хотя очень хотелось надавать по шее посмертно за излишнюю принципиальность.       — Вот видишь, — японец снова изогнул губы в улыбке, пусть она и вышла слегка грустной. — И даже если ты решишь не возвращаться… — Сару немного помолчал. — «Не говори с тоской — их нет, но с тихой радостию — были». Понимаешь, Вик? Это — настоящее. Сильное, правильное. Оно есть у нас сейчас. Мы есть друг у друга сейчас. Это… лучше всего, что было. Но мы меняемся. Каждый день, каждую минуту. Ты, я, Нотвэе, Тэрер. Иногда эти изменения почти незаметны, в других случаях — слишком велики, чтобы можно было их пропустить. Возможно, когда-нибудь мы изменимся настолько, что не будем нуждаться в том, чтобы находиться рядом. Но… даже если это когда-нибудь случится… разве оно будет стоить сожаления? Если было вот это прекрасное и настоящее, важное для нас обоих, давшее что-то нам обоим?       — Ты говоришь очень мудрые вещи для короткоживущего человека, — заметил Нотвэе, выпуская клуб дыма.       — Помни о прошлом, живи в настоящем, иди в будущее, — улыбнулся Сару. — Это мудрость моего народа. Умение помнить о прошлом, но не жить в нем. Слишком хорошо знаем, что бывает, если остановиться и замкнуться.       Виктор прижался ещё крепче, кладя голову ему на плечо.       — Ты правда меня отпустишь? Вот так?..       — Сажать того, кого ценишь, на цепь, вообще странно, — качнул головой японец. — Мучить тебя и мучиться самому от мысли, что однажды ты не выдержишь и все-таки уйдешь… или знать, что рано или поздно ты вернешься. Я буду скучать, кои.       Виктор не выдержал и прижался к нему в поцелуе — благодарном, страстном, жарком. Его Сару был настолько охуенен!.. Настолько, что он сам готов был добровольно привязать себя к нему, но тот не позволил.       Больно и сладко… Ни Тэр, ни Мадам, ни даже собственный сын не были для него преградой. Они были опорой — надёжными крыльями за спиной. Но никогда кем-то, ради кого можно было сменять все миры.       А Сару был таким. Таким, кто мог бы заставить. Мог бы приковать. Одной тенью сомнения в морщинке меж бровей. Но он этого не сделал. И ему — ему не позволил.       Нотвэе деликатно отвернулся, стараясь не дергать левым ухом от любопытства. В Лесу учили, что людская жадность не имеет меры — что не предложи, всегда будет мало. Собственный опыт эльфа скорее подтверждал это, чем опровергал. Но Сару… формально, он не был человеком. Фактически — считал себя таковым. И было очень интересно, что же именно повлияло. Как из обычного человека получился тот. Рядом с кем сам Нотвэе чувствовал себя… защищенным.       Виктор моргнул и снова зажмурился, стараясь избавиться от едких, ядовитых слёз.       — Спасибо, — сглотнул. — Спасибо, кои…       Сару потянул его на себя, укладывая уже на свои колени. Наклонился, целуя сам. Делясь этой уверенностью, что все будет только к лучшему. Благодарностью, что однажды Вик возник в его жизни. Любовью — просто потому что она была.       — Мы можем сами выбирать, как нам изменяться, — улыбнулся он.       ***       Виктор в конце концов вскочил на ноги, решительно протрезвел и, поцеловав Сару напоследок, сиганул в собственную тень.       — Шебутное создание, — проговорил Тэрер. — Но, заметьте, среди его титулов бога хаоса нет. Это лично моя прерогатива. Останетесь со мной докурить или вернётесь к своим материальным и трезвым делам?..       Сару задумчиво проводил взглядом проплывший мимо него клуб дыма, протянул руку за кальяном. Ему, в целом, даже понравилось — атмосфера, полумрак, запах и вкус. Так что почему бы и нет.       — А какой эффект у этого вообще должен быть? — Нотвэе очень хотелось развалиться поудобнее, и только остатки воспитания сделать этого не давали. — Расслабляющий?       — Понятия не имею, — дракон в человеческом облике (и без штанов) поманил его к себе. — Мы у дроу закупаемся. И просим не подписывать.       Нотвэе поколебался еще пару секунд, потом все же пристроил голову на колени дракона, практически повторяя недавнюю позу Виктора. И прижмурился так же, когда Тэрер невозмутимо почесал его за ухом.       — Жаль… интересный состав. Я бы поработал.       — Хочешь, отсыплю? — щедро предложил Тэр. — У нас этого добра ещё два мешка. Кажется, там не только трава, но и грибы, но я до сих пор не понимаю принципиального различия.       — Хочу! — Нотвэе даже приподнялся чуть. — Мне дроу если что и продадут, так это отраву.       — Ну… Нам тоже продают, — дракон мечтательно улыбнулся. — Всё пытаются подобрать травку, которая нас убьёт. А мы и то скуриваем, и это, и ещё добавки просим… Сару, малыш, ты в порядке?       — М? — японец приоткрыл глаз. — Насколько могу воспринимать — да. У вас тут просто такая аура ленивости… и чего мадам опасалась, что на подвиги попретесь?       Нотвэе тяжко вздохнул, но все-таки заставил себя собраться для использования диагностических чар. Все-таки дроу… да и покровительство богини должно здорово расшатать элементарную технику безопасности.       Отравления организма не было — но результат заставил эльфа почти протрезветь.       — Не понимаю, — он повторно скастовал чары. — Постороннее влияние отсутствует — но при этом состояние организма как при опьянении. То есть дым на тебя не действует, но при этом ты одурманен… без дурмана.       — М… возможно, организм сам выработал гормоны? — предположил Сару. — Под действием сильных эмоций люди могут так.       — Или просто за компанию, — добавил Тэрер. — Люди умеют заражаться друг от друга эмоциями. Но это что получается? Нам подсунули обычную траву? Ах, хитрожопые ушастые мошенники…       — Может, они хотели проверить, скуриваете ли вы её вообще? — предположил Нотвэе. — Или что-то другое делаете? А то травят, травят, а вы всё кайфуете… обидно должно быть.       — Но на тебя ведь действует, — Сару повел рукой с кальяном, как бы предлагая оценить картину. — Жаль, я не рисую. Хотя… не против? — он помахал вытащенным мобильным.       — Валяй, — дракон махнул рукой. — Могу даже светлячков создать для правильного освещения. А что на меня действует… я до сих пор удивляюсь, что на меня действует еда. Это выше моего понимания.       — Что ты хочешь сделать? — заинтересовался Нотвэе.       — Что-то вроде мгновенной картины, — Сару щелкнул камерой, повернул телефон, позволяя эльфу увидеть результат. Фото получилось не самым лучшим из-за полумрака, но принцип уловить позволяло.       Тэрер закатил глаза и запустил в воздух три светящихся шарика, а потом ещё и расположил их так, чтобы они и освещали его, и бросали выгодные блики на изгибы тела, и подсвечивали фон.       — Виктор пару лет увлекался фотографией. Кажется, сразу после того, как закончил рисовать маслом. Потом гонялся за всеми, чтобы позировали, так что я даже посреди кровавой бани могу вам выгодное освещение организовать.       Нотвэе выкрутил руку, пробуя сделать кадр — на обращение с телефонами он уже насмотрелся, да и поиски цифровых следов пропавшего ученика обогатили его знания. Посмотрел на получившийся результ, хмыкнул. Вернул телефон.       И расслабленно откинулся обратно на колени Тэреру, заставив волосы расплескаться золотистым покрывалом.       — Я начинаю понимать Мосю… — Сару отклонился в поисках наилучшего ракурса.       Тэрер лениво запустил руки в волосы эльфу. Котик был нежный, не кололся и не требовал отстоять свою независимость.       — Если что, у него где-то в подвале есть галерея, — сообщил он. — Арти любит туда приходить и любоваться тем, какими Вик их видит.       — Арти? Кто это?       — Артемис. Сын Вика.       — О. Мы незнакомы, — японец решил, что количество отснятых кадров уж как-то компенсирует отсутствие навыка, и убрал телефон. — Покажешь его портрет?       — Могу даже познакомить, — легко согласился дракон. — Он где-то в Башне сейчас.       — Хм. Думаешь, это хорошая идея?       — А почему нет? Хоть познакомитесь. Виктор никогда не додумается, что вам нужно это сделать, — дракон лениво затянулся. — К тому же ты так опасаешься, что мне прямо хочется это сделать. Пойдём.       — Почему не додумается? — подал голос Нотвэе.       Эльфу было лениво, да — но и любопытно тоже. Все-таки то ли вампир, то ли не вампир Виктор был созданием, совершенно не вмещающимся ни в одну классификацию. И ребенком у него мог оказаться кто угодно.       — Особенности восприятия. Нам очень тяжело осознать, что кто-то, зная одного, может не знать остальных, — Тэрер со вздохом приподнялся и потащил на себя какую-то полупрозрачную тряпочку. — Так что нужно познакомить, если вспомнили.       Нотвэе оценил композицию, вырастил прямо в руках какую-то зелень и водрузил на голову Тэреру лохматый венок. Хихикал он при этом так, что создавалось ощущение полной укуренности.       Сару вздохнул. Ему бы такая расслабленность тоже не помешала, но знакомство с сыном Виктора — не то, что могло бы оставить его спокойным. С отцом и сыном, мда…       Они прошли из комнаты в лифт, поднялись на двадцать седьмой этаж. Вышли в коридор, застеленный благородно-серым ковром, пара шагов — и взгляду открылись окна от пола до потолка, а за ними...       Пустыня. Песчаная пустыня до края горизонта, сплошь усеянная волнами барханов. Жаркое, едкое солнце светило прямо в стёкла, но лёгкое затемнение помогало не слепнуть.       — Тук-тук, Арти. Можно мы к тебе? — Тэр постучал в одну из дверей.       За ней оказался вполне обычный кабинет с видом на пустыню. Молодой черноволосый мужчина с гетерохромией сидел за столом и работал с висящими в воздухе голограммами.       — Да, конечно, проходите, — он кивнул, единым движением сворачивая все окна. — Присаживайтесь.       — Знакомься, это Сару, — представил дракон. — Это… симпатичный ушастый котик. Как тебя зовут, котик?       — Нотвэе, — эльф снова хихикнул. Такое определение ему давали впервые, и это оказалось… забавно.       — О. Тот самый Сару? — Арти* встал из-за стола, подошёл ближе, протянул руку. — Артемис. Я о вас наслышан. Рад познакомиться.              *Все совпадения с персонажами других авторов… будем считать, что совпадения.              — Взаимно, — Сару вежливо наклонил голову и осторожно коснулся чужой ладони в таком же вежливом пожатии. — К сожалению, я о вас узнал только сегодня, так что не могу похвастаться информированностью.       — Бывает, — Артемис улыбнулся. Нешироко, только чуть-чуть обнажая зубы. — Я официальный правитель Земли, представитель в Галактическом совете и в Совете Параллельных Миров.       — О. Я польщен, — японец невольно улыбнулся в ответ. — А еще хороший психолог, верно?       Серьезное, без наигранного пафоса представление почему-то убило повисшую неловкость. Возможно, потому, что сложно как-то сходу проникнуться величием таких титулов…       Ну, или потому, что Земля о наличии своего официального правителя совершенно не в курсе, да.       — Несомненно, — и ложной скромностью Артемис тоже не страдал. — Я рад, что отец вас снова нашёл.       — М… Я рад, что вы рады? Хотя нет, не так, — Сару потер переносицу. — Признаюсь честно, очень неудобно общаться с человеком при таком дисбалансе информации. Не представляю, какие отношения у вас с Виктором, и все остальное… Но я рад, что между нами нет неприязни.       — И лучше не знать, — хмыкнул Тэрер. — Обычно это вызывает продолжительное недопонимание.       — Чаю, кофе? — предложил Артемис. — А где сам Виктор?       — Усвистал на приключения.       — Давно пора. Уже было усиление северных сияний, — официальный правитель Земли провёл рукой, открывая дверь в соседнюю комнату. Там находились уютные бежевые диваны, журнальный столик и шикарный вид на пустыню.       — Чай, лучше зеленый, — японец остался верен своим вкусам.       — Это настоящая пустыня? — Нотвэе больше интересовало окружающее пространство.       — Да, вполне настоящая, — Артемис кивнул. — Можете даже окно открыть, полюбоваться. Но предупреждаю, там жарко. Простите, не уверен, какое именно вежливое обращение используется у вашего народа, Нотвэе. Вы хотите что-нибудь выпить?       Из стены выехал робот с подносом, встроенным в корпус. На подносе был типичный китайский заварочный чайник, высокий стакан с латте, кружка с глинтвейном и фарфоровая чашка.       Эльф с интересом принюхался.       — Вот это, — выбор пал на латте. — Не доводилось пробовать ничего похожего. Хм. Мне нужно добавлять при обращении какой-нибудь титул?       От недавнего дурмана не осталось и следа, но дивно-зеленые глаза все равно искрились весельем. Впрочем, с точки зрения тысячелетнего эльфа и впрямь забавно звать человеческого короля «ваше величество».       Робот поставил поднос на стол, вернулся в свою нишу. Послышалось шипение жидкости. Тэрер с удовольствием развалился на диване и взял в руки чашку с глинтвейном. Его вкусы здесь прекрасно знали.       — Нет, не нужно, — Артемис покачал головой. — Я не нуждаюсь в постоянном напоминании своего положения.       — Сочувствую, — эльф проводил робота любопытным взглядом. — Меня не смутит обращение просто по имени.       Сару налил себе чай, с интересом принюхался — сорт оказался ему незнаком. Но заварено оказалось отлично, с соблюдением всех тонкостей.       Робот снова выдвинулся из стены и поставил на стол следующий поднос, на этот раз с одним только латте.       — Не стоит, — Артемис покачал головой. — Земляне не в курсе моего титула и моего влияния. Собственно, вмешиваться во внутренние дела Земли я не люблю. Люди и так неплохо прогрессируют. Я занимаюсь в основном межмировыми и межпланетарными вопросами. С другой стороны, мой отец является главой Альянса — конгломерата из нескольких миров. Так что я совсем маленький и скромный правитель одной планеты.       Сару задумчиво хмыкнул, баюкая чашку в ладонях.       — Какие, однако, интересные детали открываются. А мадам?       Тэрер захихикал.       — Моя любимая супруга, — невозмутимо отозвался Артемис. — Богиня льда, порядка и материнства.       — Хм… она поэтому «лицо Альянса»? — Сару сделал глоток.       — Виктор невероятно успешен в переговорах и может хоть чертей с ангелами подружить… Однако делает он это только по настроению, так что с рутинными делами приходится справляться без него. А ещё она является Хранительницей Люцифера.       — Того самого? — Сару невозмутимо отпил еще чаю.       — Да. Виктор ржал примерно полгода после того, как я объявил, на ком женюсь и в какой комплектации, — Артемис также невозмутимо отпил кофе. — Так что если заметите мадам в красном платье, с сигаретой в зубах и вырезом до бедра — не пугайтесь, она просто выгуливает дьявола.       — В каком плане — выгуливает?       — В прямом. Даёт ему погулять, — пояснил Арти. И, не встретив понимания, добавил: — В своём теле.       — О, — что еще можно сказать, Сару даже и не знал.       — А кто такой Люцифер? — непосредственно поинтересовался Нотвэе.       — Официально — отец тьмы, зла, лжи и прочих неприятных вещей. Правитель демонов, ада и так далее. Но учитывая, что при виде демона он прячется внутрь моей супруги с воплем: «Заебали!» — его слава несколько преувеличена.       — То есть отдельное тело у него все-таки есть? — эльф даже оторвался от изучения нового напитка.       — Сейчас нет. Но когда-то было.       — А как достигается пространственное искажение? Первые этажи этого здания были расположены в другом месте.       — Нет, что вы, никаких искажений. Это просто части моего тела.       Сару все-таки поперхнулся чаем.       — Извините, что?!       — Я правитель Земли. Официальный, — терпеливо проговорил Артемис. — Земля — часть моего тела. Я могу ей управлять так же, как вы управляете своими мыслями, движениями и дыханием.       — А. В этом смысле, — японец выдохнул. — Мы не отвлекаем от чего-нибудь важного?       — Вовсе нет. Дела такого масштаба не творятся в спешке. Но что я всё о нас и о нас. Может, лучше расскажете о себе?       Японец немного помолчал.       — Не знаю, с чего начать. Мое досье у вас теоретически должно быть.       — А мое — вряд ли, — Нотвэе обворожительно улыбнулся. — Эльф, изгнанник, химеролог, целитель. Интересуюсь магией, рисую картины.       — Я знаю о вас только то, что знает Виктор. У нас синхронизированная память, — чуть улыбнулся Арти. — Но как я — я вас не знаю. Эльф-изгнанник, любопытно…       Нотвэе отпил кофе.       — В Лесу было ужасно скучно, — светским тоном сообщил он. Настолько светским, что закрадывались подозрения о том, что изгнание — последствия борьбы с этой самой скукой.       — Виктор знает обо мне немало. В каких-то вопросах, возможно, больше меня самого. Будет проще, если вы спросите.       — Это объясняет, почему Виктор с вами поладил, — Артемис кивнул эльфу. — Сару, позвольте спросить… Вам сейчас некомфортно?       Японец тихо вздохнул. Воспитание требовало немедленно заверить, что все в порядке и извиниться, но подчиняться воспитанию в таких вопросах он уже отучился.       — Я совершенно не представляю, как себя вести и о чем говорить, — честно признался он. — Так что да, мне довольно неловко.       Артемис прищурился, посмотрел полминутки. Поставил кофе на столик, пересел поближе к Сару. Обнял.       — Я рад, что вы входите в нашу семью.       Сару неуверенно обнял его в ответ — если с Виктором они поладили сразу же, словно вспоминая старое знакомство, то Артемис… Артемис был отстраненным, взрослым, серьезным…       И, как оказалось, очень обнимательным. Прямо из рук выпускать не хотелось.       — Вам говорили, что вы похожи на кота?       Тэрер радостно засмеялся.       — Да, было такое, — Артемис был сама невозмутимость. Но теперь, когда в доступе оказались податливые бочка, эта невозмутимость воспринималась независимостью котика, который вроде гордый, но всё равно мурлычет. — Вы классный. И мне нравитесь.       — Я рад, — Сару улыбнулся уже без всякой неловкости, с удовольствием обнимая нового родственника. — Может, перейдем на ты?       — Пожалуй, это достаточно уместно, — согласился Артемис, которого уже начали тихонечко тискать. — Да, и Нотвэе, пожалуйста, дайте свою руку.       — Для чего? — эльф не выглядел настороженным, но руку протягивать не спешил.       — Сделать пометку, что вам разрешено находиться на Земле. Чтобы не было неприятностей со стороны стражи.       — А, магическая метка? — Нотвэе протянул ладонь.       — А роль стражи кто выполняет? — Сару боролся с желанием почесать Артемиса за ухом, как взаправдашнего кота.       Арти легонько коснулся тыльной стороны ладони, оставляя на ней изумрудно-зелёный светящийся узор. Через пару секунд он впитался под кожу.       — Много кто. У нас сейчас магическое перенаселение, и есть много желающих поддерживать статус кво. Пока вампиры с магами и путешествующими в зеркалах не начали войну, все согласны, что главными являются люди.       — Как у вас все… многообразно, — Нотвэе снова приложился к чашке. — Но интересно. Вы экскурсии для иномирных туристов не проводите?       — Честно говоря, не знаю. Это обычно Вик притаскивает из других миров кого-нибудь. Он же обычно их и гуляет. Думаю… — Взгляд Артемиса на мгновение остекленел. — Я могу найти вам проводника и экскурсовода.       — Буду премного благодарен, — Нотвэе вежливо наклонил голову, но веселые искорки из глаз никуда не пропали.       — Тогда Йелле встретит вас на выходе из башни.