Оковы самурая: вторая попытка

      — Пикачу, а Пикачу... — на кухню осторожно заглянул Виктор. — Ты на меня злишься, а, Пикачу?       Сару глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.       — Нет, — ответил он, и это была правда. Злился он вовсе не на непоседливого ёкая. — Как прошла командировка?       — Весело! — бодро заявил Виктор.       Он всегда так отвечал. Командировки... Сару не знал, чем он в них занимается. Иногда Вик уезжал на день. Иногда — на целую неделю. И хоть японец мог спокойно позвонить ему в любой момент... он старался этого не делать.       Потому что однажды на фоне были ясно слышны выстрелы.       Не то чтобы он всерьез верил, что дофига-сколько-летний ёкай загнется от случайной пули, но и отвлекать лишний раз не хотел. И да — он волновался, да и кто не волновался бы на его месте? Но без прямых доказательств было проще убедить себя, что Виктор просто инспектирует других ёкаев. Или решил проведать мадам. Или еще что-нибудь. Тем более что у японца хватало и иных поводов для нервотрепки.       Додзе, совладельцем и одним из мастеров которого был Сару, обучало не самым популярным направлениям боевого искусства. Классическое кендо и айкидо, работа с веерами, ходзе-дзюцу. Додзе не относилось к особо крупным или знаменитым, но Сару нравилась именно царившая в нем атмосфера старой Японии с её буси, строгой иерархией, чеканными традициями, катанами и самураями. Такой подход привлекал достаточно учеников, чтобы додзе функционировало и даже давало доход, но не в том случае, когда вдобавок к экономическому кризису, порядком подрезавшему денежные поступления, кто-то начинает целенаправленно «копать» под школу. Непонятно было, старается ли это кто-то из конкурентов, желающих занять их нишу, или же тут все сложнее, но проблем от этого привалило столько, что впору с головой зарыться. Сару только старался не вмешивать в это Виктора. Ёкай-то, может, и способен решить его проблемы парой звонков, но... японец хотел справиться сам.       Не хватало ещё за спиной Виктора прятаться. В конце концов, Сару не какой-нибудь там офисный работник, а дипломированный мастер, год назад получивший четвертый дан. Он сам себя уважать перестанет, если побежит за помощью к ёкаю.       — А я тебе подарок принёс, — хитро улыбнулся Виктор, таки входя на кухню. В руках он держал массивную коробку. — Думаю, тебе понравится.       — Подарок? — Сару так замотался, что почти не следил за календарем и теперь пытался сообразить, пропустил он какой-то праздник, или же Виктор просто решил таким образом поднять ему настроение. Коробка в руках ёкая казалась смутно знакомой, но понять, что же там, никак не удавалось.       — Ага. Ну, знаешь, ограбил кого-то, трофеи надо домой тащить... Почему-то как увидел эти штуки, сразу подумал о тебе... Открой. Хочу посмотреть на твою реакцию.       Сару подозрительно посмотрел на него, а затем — на коробку. Картонка выглядела безобидно и просто, обещая, что никаких ловушек нет. Ёкай выглядел очень предвкушающим, обещая, что что-то всё-таки будет.       Но японец решил не тянуть кота за хвост и открыл подарок.       В коробке оказались боевые веера.       — Ну? Тебе нравится? — Виктор чуть ли не подпрыгивал от нетерпения.       Сару не ответил, с благоговением проводя кончиками пальцев вдоль кромки тэссена. Веер не выглядел древним, чего можно было бы ожидать, но вызывал какое-то ощущение внутреннего родства. Казалось, возьми его в ладонь — и он тут же станет продолжением руки, послушным, знакомым до последнего росчерка на обтягивающем стальные пластины шелке. Рядом лежал гунсэн, явно составляющий с тэссеном комплект. Веера манили к себе, соблазняли взять их в руки и выполнить хотя бы пару ката. Сару еще раз ласкающе огладил оружие, поднял взгляд на Виктора и выдохнул, стараясь передать все обуревающие его чувства:       — Спасибо. Они... великолепны. Просто совершенство.       — Нет, вряд ли, — беспечно улыбнулся ёкай. — Я только одно совершенство в этом мире видел. Тебя.       — Ты не понимаешь, — покачал головой японец, снова проводя ладонью по тэссену. — Ты даже не понимаешь, насколько угадал. Хотя в додзе упор больше идет на айкидо, веера мне всегда были ближе.       — Чё это не понимаю? — обиделся ёкай. — Точно такие же веера оставили на моей спине немало следов. Я по ним даже скучал. Да и странно видеть тебя без них. Ну что, поехали в додзе? Опробуем?..       Сару заколебался. Испытать подарок хотелось просто нестерпимо, но вот желание Виктора поприсутствовать... Нет, с этим тоже все понятно, но ведь наверняка в додзе подойдут с каким-нибудь вопросом или с очередной проблемой, и с попытками скрыть свои затруднения от Виктора можно распрощаться. Мужчина со вздохом поставил коробку на стол:       — Как-нибудь позже. Честно говоря, я устал, да и ты только приехал.       — Да ладно! — отмахнулся ёкай. — Я в самолёте отлично выспался, а любую усталость побеждает искусство! Ты посмотри, какой изгиб, посмотри на рукоятку... так и просятся в руки! Ну? Неужели тебе не хочется попробовать? Не поверю!       Взгляд невольно метнулся в сторону вееров, выдавая японца с потрохами. Ёкай тут же весело оскалился:       — Ну, Пикачу, хватит отпираться. Или у тебя в додзе любовник сидит, и ты боишься, что я его «спалю»? А может... эта твоя Такивара? — Виктор прямо на глазах перешел от веселой бесшабашности к грозно-грозовому настроению.       Сару возмущенно вскинулся:       — Вот значит, чего ты от меня ждешь?       — А что? Ты парень молодой, видный. Я б тебя точно соблазнил... Но я пропадаю неизвестно где. Может кто-то ещё нашёлся, а?.. В ином случае, я не понимаю, почему ты от меня что-то скрываешь.       Сару застыл посреди кухни, широко распахнув глаза и бурно дыша от силы эмоций. Захлестнувшие его обида и возмущение были столь сильны, что он не сразу смог выразить их словами.       — Скрываю?.. О, ну, конечно, это у меня фоном к звонку слышатся выстрелы и взрывы! Думаешь, если ты ёкай, за тебя нельзя волноваться? Я понимаю, что у тебя есть свои дела, но будь уж так добр, позволь мне самому разбираться со своими!       — Ну, блин, это у меня работа такая! — возмутился Вик. — Со своими проблемами и плюсами. Я же не спрашиваю, где ты получил очередной синяк? Понятно, что это издержки твоей профессии. Но тебя же явно что-то беспокоит, и говорить об этом ты не хочешь... Ты хоть понимаешь, насколько твоё поведение оскорбительно?..       — Нет, не понимаю! — рявкнул доведенный до ручки Сару, шарахнув молнией в сторону микроволновки. — Что оскорбительного в том, что я хочу сам разбираться со своими трудностями, а не перекладывать их решение на сильного и влиятельного ёкая?       Виктор обиделся. Не потому, что Сару повысил на него голос. А потому что молния полетела не в него.       — Да потому что я тебе не мальчик по вызову, который сюда только потрахаться приходит! — крикнул ёкай, возмущённо взмахивая руками. — Я почему-то считаю тебя своим партнёром, тем, с кем хочется жизнь разделить. А тут — такое недоверие... Думаешь, я бы стал вмешиваться, если бы ты попросил этого не делать?..       В обычном состоянии Сару бы уже устыдился и первым шагнул к примирению, но в обычном состоянии он бы и срываться на Виктора не стал. Но сейчас слишком много всего наложилось — и постоянное преодоление себя, чтобы быть максимально открытым, и нежелание вываливать на ёкая свои сложности, напряжение и выматывающие переговоры с инвесторами и мастерами. Сару устал и сейчас просто сорвался. Хотелось просто схватить тэссен и огреть ёкая по хребту — просто так, чтобы перестал выдавать это свое «весело» преувеличенно-бодрым тоном из плохого боевика.       — Ну, откуда же мне знать, кем ты меня считаешь, — прищурил глаза японец. — Меня ты ни в свою жизнь, ни в свои мысли не посвящаешь. Видимо, предполагается, что я должен читать мысли.       — А хочешь? — удивился Вик. — Могу научить, это не так уж сложно.       — Нет, не хочу! — умом Сару понимал, что никакой издевки в предложении ёкая нет, но это наивно-невинное удивление почему-то разозлило еще больше. Настолько, что следующая молния ударила опасно близко к Виктору.       — А что ты хочешь, блин?!! — подпрыгнул ёкай, да так и не приземлился. — Чтоб я спокойно смотрел, как ты грызёшь себя? Не зная, что вызвало эту мрачную рожу? То ли я что-то не то ляпнул, то ли на работе проблемы... или ботинки новые натирают? Я бегаю вокруг, не понимая, в чём дело, как тебя развеселить или утешить... Нравится тебе меня мучить, да?!       — Не нравится, — сквозь зубы выговорил Сару. — Но, Виктор, если ты сейчас продолжишь в том же духе, следующая молния шарахнет в тебя. Я их пока слишком плохо контролирую.       — А давай, — ёкай шагнул вперёд. — Дерзай. Хоть какая-то реакция будет! А вообще... — европеец внезапно понизил голос и посмотрел на Сару со слезами в глазах. — Мне обидно, что ты считаешь меня недостойным.       — Недостойным чего? — молния на кончиках пальцев все-таки заискрила, но японец пока сдерживал ее усилием воли. — Виктор, не дави мне на совесть!       — Я тебе по яйцам щаз надавлю, сволочь ты эдакая! Я... Да пошёл ты!       Вик топнул ногой и исчез в чёрном дыме. Японец выругался, от души шарахнул клубящимся электричеством во все стороны. Ну, что ему стоило сдержаться и не устраивать скандал, да еще и такой? А теперь ёкай обиделся и, похоже, достаточно сильно, чтобы послать бестолкового человека. Коробка с веерами возвышалась молчаливым укором — старался ведь, выбирал. Сару с силой выдохнул сквозь зубы, приказывая себе успокоиться и размышлять логично. После сброса напряжения, пусть и с помощью безобразной ругани, стало немного полегче.       — Вообще-то я просто за тебя волновался, — как ни в чём не бывало раздалось со спины. — Расскажи о своей беде. Обещаю, вмешиваться не буду... Могу разве что затрахать вусмерть, чтоб нервы себе не трепал.       — Ты еще и мысли читаешь, да? — почти уже спокойно спросил Сару, оборачиваясь. — Или просто знаешь меня, как облупленного?       — Технически, мысли я могу читать, — Виктор спрыгнул со стола и подошёл вплотную. — Но твои без разрешения никогда не буду. Я просто старый сентиментальный ёкай, не желающий, чтоб моя любовь так себя загоняла... — он помассировал мочки ушей Сару. — Ну ладно, если всё так тяжело — не говори. Но позволь снять с тебя этот груз. Хоть на один вечер. Хочешь, массаж сделаю?..       — М-м-м... — Сару невольно подался вслед за рукой Виктора, стремясь продлить прикосновение. — Хочу. Но сначала все-таки веера. Не могу удержаться, чтобы не попробовать их. Составишь компанию?       — М-м-м... — в тон протянул ёкай ему в губы. — Ты плохо себя вёл. Я подумаю, оставлять ли веера, или тебе ещё слишком рано доверять такие игрушки...       — Ах ты ж... ёкай! — губы невольно расползлись в улыбке. — А вот я тебя сейчас этими веерами да по загривку, чтобы не вздумал забирать собственные подарки!       — Веерами по загривку... Это та-а-ак возбуждает!       Японец захохотал уже в голос, схватил гунсэн — шарахать Виктора тэссеном было все же как-то боязно — и огрел ёкая по лопаткам. Ну, попытался огреть — тот змеиным движением вывернулся из-под удара, да еще и язык показал.       — А вот и не догонишь!       Сару оскорбился и кинулся за ним. Гонка, разумеется, привела в спальню. Виктор напрыгнул откуда-то с потолка, выбил гунсэн, сбил с ног, прижал к кровати и заломил руки за спину.       — А вот теперь — рассказывай. Я ж ревную!       Японец пакостно ухмыльнулся и выдал не сильный, но ж-ж-жутко неприятный разряд — не потому, что не хотел говорить, просто чтобы ёкай не расслаблялся. Тем более, у Виктора была какая-то нездоровая тяга к молниям.       Подпитывался он ими, что ли?       — Ох!.. Эй, не сбивай меня с мысли! Мы ещё недоскандалили, — словно в противоречие своим словам Вик принялся выцеловывать шею Сару.       — Мне не нравится скандалить с тобой, — пробурчал японец. — Во-первых, с тобой совершенно невозможно спорить, ты все выворачиваешь наизнанку, а, во-вторых, просто не нравится, — Сару дернул головой, откидывая лезущую в глаза прядь волос.       — Ой, да ладно... Наизнанку я выворачиваю... Просто на другую сторону, а она как раз — лицевая. Ну что тебе стоит мне рассказать? Я не буду вмешиваться. Честно. Но смогу помочь именно тебе. Советом, утешениями, массажем... Или поддержу в назывании мудаков мудаками — от этого тоже становится очень хорошо. Я хочу тебя. Всего. И меня совсем не устраивает то, что ты пытаешься выдать мне только свою позитивную половинку.       — Ладно, ладно, уговорил. Мне сейчас рассказывать, или ты сначала выполнишь план по затрахиванию вусмерть?       — Ой, — замер ёкай. — Пикачу, это слишком сложный вопрос, чтобы на него просто так ответить.       — Да? А я вот, кажется, догадываюсь... — Сару чуть двинул бёдрами.       — Я кремень! Я не поддамся на провокации провинившихся!       — Да-а-а? Точно-точно не поддашься? Какая жалость, — показательно расстроился японец. — Ну, тогда мне не остается ничего кроме как поведать свою банальную историю подушке.       — Можешь попробовать вырваться, — предложил Виктор. — И не провоцировать, а самому меня изнасиловать.       — Да, тебе бы этого очень хотелось...       — Пикачу, ты начал телепатию осваивать?..       Сару уперся ногой, давая опору для толчка, резко крутанулся, освобождая руки из захвата и подминая ёкая под себя. Руки Виктору он заламывать не стал, лишь придавил запястья к подушке. Ёкай смотрел на него своими карими глазищами, непривычно большими для любого жителя Востока, в уголках губ таилась усмешка, и вообще весь облик словно был пропитан какой-то лукавинкой наподобие «а вот что я знаю!». Остатки плохого настроения и общей усталости с пшиком испарились, вместо них тело словно наполнилось шутливыми пузырьками газировки. Или даже розового игристого вина, которое Сару упрямо предпочитал более традиционному шампанскому. Японец тронул губы Виктора поцелуем, нежным, долгим и затягивающим, с трудом оторвался. Глядя в глаза очень серьезно прошептал «Спасибо», почти касаясь своими губами привычно слишком ярких губ Виктора. И только после этого позволил себе сорваться, но уже совсем не так, как несколько минут назад.

* * *

      Выслушав нехитрый рассказ, Виктор уверенно заявил:       — Ищи падлюку, что тебе гадит.       — Почему ты решил, что за этим кто-то стоит? — с интересом спросил Сару. О своих подозрениях он не говорил.       — Банальные законы бытия, — зевнул ёкай и начал указательным пальчиком рисовать узоры на груди японца. — Теорию вероятности знаешь?.. Не могут кости выпадать всё время неудачной стороной, иногда должно и повезти...       — А если всё же выпадают?..       — Значит, на кости что-то влияет... То ли сами изначально с перекосом в одну сторону, то ли мухлюет кто. В случае с людьми это может быть проклятье неудачи, но на тебе его точно нет, я бы заметил. Может быть хроническая неудачливость... что-то вроде самопроклятья, когда человек видит всё в чёрном свете и не замечает возможностей к лучшей жизни. Но это точно не твой случай... Значит, всё гораздо прозаичнее и кто-то просто гадит.       - Хм... Давно надо было с тобой поговорить, - лениво потянулся Сару. Японец догадывался, делом чьих рук могли быть все эти пакости, но затянувшая сознание ленивая нега не давала накручивать себя и трепать нервы. – Дивный терапевтический эффект.       - Да, я такой, - подтвердил Виктор с довольной ухмылкой. – Обеспечу мир, любовь и розовых пони при необходимости.       - И взрывы всем, кому эти пони не понравятся, - рассмеялся японец.       - Конечно. Как могут не нравиться пони? – показательно обиделся ёкай.       - Не знаю, не знаю... мне вот больше нравятся ёкаи с челюстью как у акулы. Кстати, ты все еще хочешь присутствовать на тренировке? Или столкновение веера с загривком притушило энтузиазм?       – Тренировка... – вздохнул ёкай так мечтательно и одновременно горестно. – Мне очень хочется... Но мне очень лень. Нет ничего круче, чем проводить время с тобой... Ну, разве что вишнёвое мороженое... но я уже набегался. И где-то неделю... – зевок. – Не спал. Можно ты меня веером просто побьёшь, а я постою... И транспортировка моей тушки будет на твоей совести, мням...       Сару не смог сдержать улыбки, нежно обнимая своего ёкая и коротко целуя его в висок.       - Тогда просто спи. Все, что нужно, ты уже сделал.       Виктор что-то угукнул и тут же засопел с абсолютно ангельским выражением лица. Японец с радостью бы остался валяться рядом, но форму требовалось поддерживать, да и Рокуро недавно звонил. Не то чтобы юноша просил уважаемого Шикочи-сана прибыть в додзе, но его напряжение чувствовалось даже через мобильную связь. Конечно, для этого могут быть иные причины, совершенно не связанные с проблемами додзе, но лучше уж съездить и проверить. Главное - не зацепиться за что-нибудь надолго: не хотелось, чтобы к моменту пробуждения Виктора сам Сару был больше похож на вареную рыбу от усталости.       ...А то от жалости ёкай не даст, а силой уложит спать. Ибо нефиг.       В додзе все оказалось относительно спокойно, а Рокуро всего-навсего потянул связки на руке и скрывал это, опасаясь, что мастер не допустит его до занятий. За сокрытие травмы парень получил соответствующий выговор, после чего Сару с удовольствием потанцевал с веерами. Знакомые ката выполнялись легко и правильно, руки словно бы вспоминали тысячи тренировок, которые наверняка были – там, в другой жизни. Тяжелый тэссен порхал бабочкой, мышцы совсем не чувствовали усталости, а в душе разливалось спокойствие. Изменение в его настроении заметили и ученики, отчего тут же пошел слух, что додзе точно не закроют. Сару разуверять никого не стал. В конце концов, у него есть секретное оружие в виде ёкая на самый крайний случай. Гордость гордостью, но не стоит она того, чтобы подводить из-за нее стольких людей. Впрочем, он рассчитывал все же справиться сам.       Когда на тихой улочке за пару кварталов до дома японец заметил группку знакомых якудза во главе с Аварой, он счел это удивительной удачей. Потому что рядом с выходом на оживленный проспект стояла очень знакомая машина, успевшая за эти недели надоесть до зубовного скрежета. Такэда Кенчин с чего-то решил, что молодой мастер айкидо и кендо замечательно подойдет ему в телохранители. Несогласие с данной позицией самого мастера его не интересовало. А тут такие замечательные декорации. Дурак Авара все никак не успокоится из-за Марико. Лучших условий и не придумаешь.       Посторонний наблюдатель, случись он в переулке минутой позже, мог бы увидеть, как невысокий японец отмахивается от группы нападающих – технично, но не слишком удачно, очень уж много противников. Для Сару драка выглядела иначе – полная сосредоточенность и планирование. Полурасслабить мышцы, чтобы якудза не отбил кулак о наработанную «стальную рубашку». Согнуться от «пропущенного» удара. Позволить сбить себя с ног, но тут же мягко перекатиться в сторону, спасаясь от пинков – но в полумраке не видно, что ни один из них так и не достиг цели, да и сами якудза это вряд ли поняли, распаленные дракой. Мысленно поморщившись, пропустить удар в нос, в последний момент резко дернув головой – достаточно, чтобы плеснуло кровью, но хрупкий хрящ уцелел.       - Что, без своего шокера ты не такой крутой? – сплюнул на землю Авара.       Тихо заворчал мотор дорогого авто, которое Сару все время отслеживал краем глаза, едва не пропустив из-за этого несколько незапланированных ударов. Губы японца расползлись в нехорошей ухмылке. В следующую секунду он сорвался с места, быстрыми движениями даже не ударяя – просто касаясь противников, которые на миг застывали статуей напряженных мышц, а потом обмякали на асфальте.       Что-что, а генерировать неопасные для жизни разряды в прямом контакте без эффектного швыряния молний Сару выучился в первую очередь. Виктор предоставлял очень много возможностей для практики.       – Ты глупее мартышки, Авару-сан, – сообщил Сару поверженному противнику. – Даже звери понимают, где их бьют, а ты всё не угомонишься.       Бандит пытался что-то сказать, но мышцы ещё не оправились от удара током. Сару предпочёл сделать вид, что ничего не заметил и поспешил домой. Надо ещё успеть умыться и привести себя в порядок... Глупо было рассчитывать, что проницательный ёкай не заметит его ран, но лучше было всё-таки сделать их менее заметными.       А то с Виктора вполне станется не сдержаться и кого-нибудь загрызть. Несмотря на обещания.       Умыться и зашвырнуть одежду в машинку он успел, а вот обработать ссадины – уже нет. Укоризненно сопящий ёкай возник в дверях ванной, отобрал пузырек перекиси и принялся придирчиво изучать «боевые ранения».       – Поддавался? – строго спросил Виктор.       - Исключительно для пользы дела, - заверил его Сару. – Думаю, теперь мой вредитель убедится, что его усилия не стоят того, и отстанет.       Ёкай скептически оглядел его и начал вылизывать нос. Пусть хрящ и не сломался, но это не помешало органу нюха опухнуть и посинеть.       – Может, лучше я бы кого-нибудь загрыз?.. – тоскливо спросил Вик. – Тогда бы страдали другие, а не ты...       – Поверь, остальным тоже досталось...       Европеец грустно посмотрел на начинающий наливаться синим живот и потёрся носом о плечо.       – А можно я всё-таки убью гадов? После того, как ты разберёшься с проблемой, конечно.       - М-м-м... ну, если только после, - неохотно согласился Сару.       Не то чтобы ему было жалко людей, использующих такие грязные методы. Но он слабо представлял себе размеры доведения Виктором своего недовольства. А выстрелы и взрывы фоном к телефонному звонку заставляли невольно опасаться.       - Только без массовых разрушений, хорошо? – уточнил свои требования японец.       – Могу вообще во сне загрызть, – клятвенно пообещал Вик. Нос, кстати, начало нехорошо щипать. Сару лишь понадеялся, что так проявляются целительные свойства, а не переваривательные. – И кровяку в нужном масштабе устрою, и полиция к инфаркту не придерётся.       - Договорились. Хм, ты меня точно не ешь тут втихомолку?       – Я? Да как ты мог подумать! Есть я тебя буду совсем по-другому... – ёкай дёрнул Сару за пояс. – И с другого места...       Японец лишь чуть вздохнул... Виктор вообще был экстремалом... Точнее, это он был экстремалом, раз не убежал от существа, который делает минет будучи с тремя рядами акульих клыков во рту. С другой стороны, ну кто бы еще умудрился застенчиво улыбаться, несмотря на такой арсенал? Или захапывать плечо, не оставив на нем даже царапины, только легкие вмятинки от зубов?       - Эй, а как же долечиться? – вяло запротестовал Сару.       - Ничего, я тебя в процессе оближу, - заверил его Вик.       

* * *

      Через пару дней смущённый Виктор подкатил с вопросом:       – Слушай, а можно считать, что с проблемой ты уже разобрался?..       И так посмотрел... будто еду для голодающих детей Африки просит, а не разрешения поубивать десяток человек особо злостным образом.       Сару показательно задумался. С одной стороны, проблемы в додзе и в самом деле сошли на нет. С другой – вбитое в современного человека понятие о ценности чужой жизни свербило, не давая вот так просто согласиться и отпустить ёкая резвиться. Но... Виктор же честно не вмешивался, предоставив ему свободу решений. Тогда как может он сам ограничивать его?       - Можно, - вздохнул японец. – Так не терпится попинать злодеев?       – Я решил, что не убью их, – улыбнулся Виктор так счастливо, что в комнате стало светлее. – Просто поясню, что не надо обращаться с другими так, как не хочешь, чтобы обращались с тобой. Пара переломов, обязательно сломанные носы – и, думаю, до них дойдёт. Если нет, повторю.       Сару невольно улыбнулся – настолько заразительной была радость, буквально излучаемая ёкаем. Ну, как тут можно быть недовольным? Да и к тому же, Ками побери, это было просто приятно – знать, что кому-то настолько не все равно. Одно дело бросаться в атаку сразу же, и совсем другое – вот так. Это ведь так... да что там, просто приятно.       - Удачи тебе в зачинании мозгов в девственных головах, - хмыкнул японец.       – Да, трахать придётся долго, – хохотнул Виктор, помахал ручкой и исчез.       Родовое гнездо Авары оказалось пафосным, японским и хорошо охраняемым. Виктор жизнерадостно откусил от мороженого и прошёл мимо телохранителей. Хорошая штука – невидимость. Правда, над главным входом торчали защитные символы, но в материалистичном мире кто будет их заряжать?..       Сам Авара оказался в кабинете, занимался планированием злодеяний. Как всякий отрицательный персонаж, он не спал, не ел, только думал, как строить пакости ближнему своему... И сейчас с кем-то говорил по телефону.       – Да, я уверен, что этот гайдзин как-то связан! Да, нам надо проучить обоих! Это наша земля, а он расходился тут, совсем обнаглел!..       Виктор покивал и уселся на край массивного рабочего стола. Конечно, говорить могли и не о нём... Хотя, стоп, это отрицательный персонаж, которого он тайком подслушивает! Как это не о нём? Ёкай мысленно пробежался по законам жанра и снова покивал. Всё верно, всё верно...       Как оказалось, Авара всё-таки что-то ел. Кофе. Его принесла миловидная, но зашуганная секретарша. Якудза поблагодарил её грозным взглядом и отвернулся к окну. Виктор пожал плечами и приватизировал чашку. Мороженое с горячим кофе – это ли не напиток экстремалов?..       Авара, не глядя, протянул руку, не нашел только что принесенной чашки. Нахмурился, оглядывая пустой стол. Коротко бросил пару фраз в телефон, после чего нажал отбой.       - Хироко! – взревел якудза. – Я же сказал сделать кофе!       - Но, Авара-сан, я же только что принесла вам кофе... - робко пискнула секретарша.       - Не зли меня, Хироко!       - Ну, что ж ты так на девочку вызверился, - миролюбиво заметил Вик, откусывая мороженое. – Она ведь действительно тебе кофе приносила... Кстати, зерна так себе, советую сменить поставщика, а вот сварен неплохо.       — Ты! Откуда ты здесь взялся?! — подпрыгнул в кресле Авару, становясь почти похожим на европейца.       — Я? Ниоткуда, — ещё миролюбивее заявил ёкай. — Меня тут нет. Я глюк.       — Хироко! — взревел якудза.       — Да, Авара-сама, — девушка вбежала в кабинет и тут же поклонилась.       — Ты видишь его?! — Мужчина пальцем показывал на Вика.       — Э-э-э... Шкаф?       — Вон отсюда! И принеси мне, наконец, кофе!       Виктор проводил взглядом девушку.       — Да, я знал, что ты меня угощать не будешь... Вот и нарушил этикет.       Якудза, тяжело дыша, буравил глазами проклятого гайдзина, непонятно как пробравшегося в его кабинет мимо охраны и нагло пьющего его кофе. То, что это видение, Авара не поверил – видения не воруют чашки с напитками. И теперь внутри него боролись два чувства – бешенство и страх. Страх подсказывал, что с этим странным гайдзином нужно быть вежливым, а бешенство толкало пришпилить его к стене ножом и выпустить вдобавок всю обойму в брюхо – чтобы помучился.       - Что тебе надо? – подозрительно спросил Авара, так и не придя ни к какому решению.       — Поговорить. Мозги прочистить. Может, разум в тебе зачать... — тут Виктор смерил бандита оценивающим взглядом. — Но это уже программа максимум, я всё-таки не чудотворец. Ты чего моего Сару обижаешь? А если я тебя обижать начну?..       — Думаю, вы не знаете, с кем связываетесь. Один мой звонок, и вы...       — А позвони. Я посмеюсь хоть... Тебя папа не учил на жертву сначала досье собирать, а уж потом наезжать?..       — Я знаю, кто ты. Один из этих новомодных колдунов... Меня твои фокусы не запугают! — Авара потянулся к телефону. — Я вызываю охрану.       — Совсем тебе не жалко ребят, что ли?.. Я-то щедрый, на оплеухи не скуплюсь. А тебе потом им похороны организовывать...       Что-то было в его голосе такое, отчего якудза задержал руку на полудвижении. Может быть, то, что гайдзин ничуть не испугался? Хотя всем известно, что против этих европейских шарлатанов нет ничего лучше крепкого кулака, ну, или хорошего ножа. Или это опять его штучки? Как его... гипноз? Авара набычился, все же сдернул трубку:       - Какого ёкая в доме посторонние? Мне что, самому за всем следить надо?       — Никто не проходил, сигнализация не нарушена... — вяло оправдывалась трубка.       — Да плевать мне на это! Вот он тут сидит! Вышвырните его на улицу!       Виктор вежливо улыбнулся, допил кофе и поставил чашку на стол.       Через две минуты в кабинет ворвалось полдюжины молодчиков с оружием.       — Э-э-э... Босс? А где нарушитель?       — Да вот же он! — Авара ткнул пальцем в Вика.       — Шкаф? — не поняли боевики.       — Да он невидимый просто. Вон, чашку кофе выдул.       Боевики честно посмотрели на одну пустую и одну полупустую чашку и подняли глаза на начальника. В них Авара понимания не встретил.       - Вон отсюда, идиоты! – у якудзы даже жилка на лбу пульсировать начала и глаза кровью налились. – Во-о-он!       - Да ты не нервничай так, - миролюбиво посоветовал Вик. – Инфаркт он такой, знаешь ли, не дремлет. А я тебя даже обижать не начал...       Авару словно пружиной из кресла выбросило в попытке достать издевающегося гайдзина хотя бы кулаком. Ёкай легко увернулся, словно в мгновение ока исчезнув в одном месте и появившись в другом. А нос якудзы влажно хрустнул, и по губам потекло что-то горячее и соленое.       ...Он треснулся о шкаф.       Авара обернулся, прижимая пострадавший орган рукой, почти жалобно уставился на невозмутимого гайдзина, который невесть откуда добыл себе кофе – чашка самого Авары так и осталась на столе. Японец вытянул руку, попытался дотронуться до этого... ёкая медленным движением или хотя бы потыкать пальцем.       — Ну давай, дотронься, — хихикнул Виктор. — Галлюцинации бывают и слуховые, и визуальные, и тактильные... Всё равно тебе никто не поверит...       — Никто, кроме меня, — в кабинет вошёл старый сухонький японец с очень живыми и цепкими глазами.       — Дед! — кинулся к нему Авара.       — Иуоо-сан! — с укором воскликнул Виктор. — Ну, чего вы мне воспитательную миссию запороли?       — Знаю я твои воспитательные миссии, старый чёрт, — проворчал дед. — После них зубов, конечностей и извилин недосчитываются. А из приобретений — седые волосы. Что малец натворил?       — Обидел кое-кого дорогого мне, — дёрнул плечиком ёкай.       — Знаю я, как беспомощны дорогие тебе люди... Это из-за него Аваре пришлось менять телохранителей и лечить перелом руки?       — Наверное. Хотя, учитывая осторожность вашего внука, он мог ещё на кого-то нарваться.       — Правнука, — тяжело вздохнул старик.       Авара смотрел на прадеда широко распахнутыми глазами, потом скосил глаза на все так же болтающего ногой гайдзина. Они знакомы? Но ведь гайдзин выглядит едва ли старше его самого. Иуоо отвесил бестолковому внуку подзатыльник, да такой, что зубы клацнули.       - И куда ты все лезешь... Твое счастье, что этот «обиженный» на тебя зла не затаил, иначе он бы, - старик мотнул головой в сторону Виктора, - не развлекался. Ох уж эта молодежь, все в нее вколачивать надо…       - Да что там, Сару такой щепетильный, - пожаловался Вик. – Честь, что держит надежней цепей, достоинство, кое нельзя уронить, и прочее бла-бла-бла.       Виктор замолчал, задумался... И добавил мечтательно:       – А ещё он очень круто умеет уговаривать...       Прадед закашлялся так, что даже Авара понял, что он скрывает смех. Похоже, о способах уговоров строптивого ёкая он тоже в курсе.       – Вы... знакомы? – спросил Авара.       – Да, лет пятьдесят назад...       – Пятьдесят шесть.       – ...работали над одним делом здесь, в Токио.       – Но... – не понял юный якудза.       – Пойдём, мне многое нужно тебе рассказать... А тебе – много воды перетаскать в храм на горе.       – Но, деда!..       – Твоё терпение нуждается в тренировке.       – Я бы рекомендовал розги, – влез Виктор.       – Тоже хороший вариант, – согласился Иуоо-сан. – Позволите идти... хейка?       – Конечно. И не надо, Иуоо-сан, не называйте меня так, вы не на моей территории.       – Насколько я помню, два километра вокруг Владыки считаются территорией его Империи, где бы он не находился.       – Выяснили-таки...       – У меня терпения много. Мы можем идти?..       – Угу. Я кухню вашу ограблю?       – К вашим услугам, – поклонился в пояс старик.       Виктор улыбнулся и исчез. Помнится, у Иуоо была слабость к хорошим данго... так и не признался жадина, где их берет, а самому Вику было лень выяснять. Гораздо интереснее было таскать их с кухни тогда еще довольно молодого и не столь влиятельного якудзы. Вкусы Иуоо за прошедшие годы не изменились, так что Виктор радостно набрал шпажек с лакомством и телепортировался к Сару.       - Хм... Кажется, это уже было, - ёкай веселым взглядом смерил кромку тэссена, застывшую всего в паре пальцев от его горла.       - То есть, это не случайность, а дурная привычка влезать под руку во время тренировки? – Сару медленно выдохнул, отводя веер в сторону.       - Ну что ты, я просто принес тебе вкусняшку! – лучезарно улыбнулся Вик. – Между прочим, с кухни самого кумитё* Иуоо-сана. Хочешь? – он протянул руку с палочками.       Сару посмотрел на него как-то так... нехорошо. Виктор даже заподозрил, что его самурай не любит данго.       - С кухни самого кумитё, говоришь? – Сару перехватил веер поудобнее.       – Да, а что такое, радость моя? – округлил глаза ёкай.       - Ты неисправим, - вздохнул Сару. – Обокрал кухню кумитё, оставил беднягу без десерта...       - Он разрешил, - отмахнулся ёкай. – И вообще был рад, что его правнук отделался легким испугом.       Японец с улыбкой покачал головой, забрал одну шпажку с данго.       - Пообещай, что в следующий раз не притащишь что-нибудь с кухни Императора?       Глаза Виктора загорелись таким интересом, что стало ясно – зря Сару подал ему идею.       - Виктор, даже не думай!       – А что такого-то?!                     *Кумитё - глава, "хозяин", "начальник". В иерархии якудза так именуют главу клана либо "владельца" определенной территории.