Оковы самурая: вторая попытка

      Сару не дали даже собрать рюкзак. Сначала Вик хотел одеть его в кимоно, но вспомнил, что там никто так не ходит и нарядил своего самурая в джинсы и водолазку немарких цветов. Зато оружие собрали всё, но, опять же, при условии, что Сару всё это потащит исключительно на себе. Виктор бормотал что-то про барахольщиков, копуш и вообще вёл себя... неадекватно. Ну, то есть, адекватно своему обычному поведению.       Перемещения японец даже не заметил, кадры просто сменились и вместо своей тесной квартирки он увидел дворец. Янтарные полупрозрачные стены, в солнечных лучах казавшиеся почти золотыми, потолки метров под пять, ажурные арки...       — Фри, гадость моя крылатая! — заорал во всю глотку Виктор. — Встречай! Я пришёл!       — Виктор, солнце моё чёрное... Что привело тебя сюда? — голос был такой умудренно-усталый… вот точно, как у Виктора, читающего морали малолетнему якудза.       — Тэр насплетничал, что у тебя кто-то появился. Решил полюбопытствовать, — ёкай, похоже, чувствовал себя здесь как дома, во всяком случае, приглашения проходить дожидаться не стал и нахально ввалился в… пожалуй, это была спальня. Хотя Сару кровать размером с небольшое футбольное поле видел впервые.       — После того, как ты ушёл, у меня этих «кто-то» было штук пять, — сообщил хозяин апартаментов, без всякого стеснения своей неодетостью выбираясь из кровати.       — Фениксы не считаются, они зануды, — Вик обошел громадное лежбище. — О! Вампир. Я знал, что ты меня всё ещё любишь!       — Да ну? А ты звезду по пути проглотил или всё же так рад меня видеть? — выгнул брови рыжий и в самом деле слегка светящийся парень.       Опять рыжий. Сару ощутил шевельнувшиеся в груди смутное неудовольствие. И чего Вика на таких тянет?       — Не исключаю ни одну возможность! Ощупываться будем или хватит внешнего осмотра?       — Думаешь избежать моих щупалец, смертный? — парень угрожающе распахнул объятия, руки поползли уже знакомыми дымными шлейфами. Виктор тоже что-то подобное изображал, когда находила охота побаловаться. И жаловался, что у людей слишком мало конечностей.       — Ты кого смертным назвал, фонарик?! — рыжий был пойман в такие же дымные тиски, хоть и немного потемнее цветом, и с хохотом затискан.       Гость оказался не один. Якуб посмотрел на них, ущипнул себя, прищурился. Снова ущипнул. Он готов был поклясться, что это вампир. И феникс. Ну, то есть, один из гостей вампир... и он же феникс. Знакомая безжизненно-белая кожа, моторика сверхбыстрого существа, своеобразное тёмное обаяние... И в то же время ощущение, что этого вампира сейчас разорвёт на тысячи солнечных зайчиков, что он видел только у Фри. Оба окутались дымными кольцами и начали беззастенчиво тискаться. Якуб вяло подумал, что надо бы поревновать, но чего-то не получалось. Вместо этого он перевёл взгляд на второго гостя — тот стоял на границе кровати и смотрел на происходящее приподняв бровь. Внешне он походил на эльфа... Если бы те бывали брюнетами и имели более плотное телосложение.       Сару наблюдал за происходящим со сложными чувствами. С одной стороны, вроде как надо ревновать. С другой, этот Фри был так похож на самого Виктора даже манерой общения, что как-то не ревновалось. Вот вообще.       — Это кто по степени родства? — поинтересовался у него вампир.       Японец перевел взгляд на второго парня, которого как-то выпустил из внимания. То есть, наличие еще кого-то он зафиксировал, а вот кто этот кто-то… Впрочем в такой кровати можно роту потерять без особых усилий.       — Да они вроде не родственники, — немного задумчиво сообщил Сару. Он уже и сам начал сомневаться.       — Я думал, что первый вампир, который сошелся с фениксами, — философски сообщил темноволосый. — Но это не вампир, это недоразумение какое-то. Интересно, а у вампиров и фениксов могут быть общие дети? — карие глаза испытующе прошлись по японцу.       — Понятия не имею, — мотнул головой Сару. — Если что, я к его характеру отношения не имею, Вик по жизни такой.       — Не, не круто, — внезапно хором заявил «дымный дуэт» и распался.       — Меня опять лет сто будет тошнить дурацкими шутками, — пожаловался Фри, утопая в белых простынях.       — Как будто у тебя без этого шутки умные, — фыркнул Виктор. — Познакомишь со своим новеньким? Если ты его, конечно, не заморозил. А то больно реакция вялая.       — Да твой тоже что-то не особо ревнует.       — Вообще обидно.       — Слишком похожи, — хмыкнул Сару. — Вообще странно, что вы когда-то сошлись. Похожи же, как близнецы.       — О, в твинцесте меня еще не подозревали! — бурно возликовал Вик. — Фри, крылатенький мой, организуй одинаковые мордашки?       — Счас над твоей поэкспериментирую, мадам не исправит, — пригрозил феникс.       — К братьям обращусь. Они, кстати, и в твинцесте специалисты... Так что, представишь меня твоему клыкастому? Гы, давно таких юных вампиров не видел!       — Он немногим младше тебя, — напомнил Фри.       — Возраст считается не в годах, а в приключениях!       — О, точно. Я так и буду отвечать, когда меня снова о возрасте спросят.       — Чтобы напугать собеседника ещё больше?.. Твои года, да на приключения помножить... Страшно представить!       — Я Сару, — представился японец, не зная, что ещё говорить.       — Якуб, — кивнул вампир. Скромно так, не разбалтывая всю биографию в двух предложениях, как некоторые несдержанные личности.       — Эльф? Ты не заболел? — Фри заботливо положил руку на лоб Виктору. Его не смутило, что рука охвачена пламенем. — Ты же их ненавидишь.       — Какой эльф?! — возмутился ёкай. — Не сметь сравнивать этих слащавых ублюдков с моим Сару! Он самурай. Настоящий. Холодный снаружи, но вулкан внутри!       Произнесено это было так гордо, словно это личная заслуга Вика. Хотя, возможно, так оно и было... К эльфам ёкай питал классовую неприязнь. Как и всякие маги, работающие с растениями, эльфы по характеру стали похожи на овощ. Ничего не делать, никаких приключений, сидеть на лютне тренькать и любоваться красотой природы. Даже дроу, как бы эльфы хаоса, не впечатляли. Не было в них искры. Будто взяли овощ и загипнотизировали его: «Будь жестоким, будь непредсказуемым!» Впрочем, их популяция в этом мире пострадала не из-за этого, а из-за жёсткого матриархата. Одной принцессе подумалось, что размножаться при помощи Вика, не спросив его разрешения — это хорошая идея.       В общем, не любил он эльфов. Ну, кроме одного полукровки, но тот по жестокости вампиров уделывает влёт.       — Эльф? — в свою очередь изогнул брови Сару. — Я думал, они нееби… феерически прекрасны. Дыхание там застывает при взгляде и все такое.       Якуб прыснул в подушку — еще и потому, что мимика самурая — проще говоря, вежливо-каменная морда — до ужаса напоминала эльфийскую. Еще и глаза раскосые. Может быть, полукровка?       Виктор посмотрел на него как на идиота.       — Что? — не понял Сару.       — Ты себя в зеркало видел, любовь моя?..       — Э-э-э...       — Так вот, уверяю тебя, в эльфы тебя только из-за ух не возьмут. Хотя если вытянуть... — Ёкай потянулся вперёд, чтобы коснуться пальцем кончика уха. — ...да, примут... Ещё и молиться на тебя будут, красавца. И активно размножать.       Сару ощутил, как брови прямо сами поползли вверх. Его? В эльфы? Неожиданно. И ладно Вик, у него свои кривые восприятия, но ведь и этот рыжий тоже. Хотя, похожи ведь… Но размножать? Японец подавил желание скрутить неприличную фигуру из пальцев, выражая свое отношение к размножению с какими-то там эльфами.       — Обойдутся без моего генофонда, — отрезал он, словно невзначай погладив рукоять веера. — Кстати, Виктор… развей мои сомнения. К уменьшению популяции дроу ты приложил руку?       Виктор опять сделал этот делано-скромный вид, который выдавал его ярче хвастовства.       — Его женить хотели, — хохотнул Фри. — А во время ритуала королевской свадьбы вызывают Ллос. Викусь подправил пару знаков и дроу вызвали другого демона хаоса, причём с заданием не защищать дроускую кровь, а уничтожать её. Кажется, его недавно отправили обратно восвояси, и даже пара черномордых осталась в живых... Может, ещё восстановят народ.       — Если они разного полу, — фыркнул Вик.       — Я в тебе не сомневался, — хмыкнул Сару, приобнимая ёкая за плечи.       Конечно, целые народы уничтожать нехорошо… но, честно говоря, рассказ Фри звучал слишком буднично. Как будто здесь в порядке вещей каждую неделю немножко истреблять расу, а потом ее старательно восстанавливать. Да и вообще, по мнению японца, дроу в принципе были извращенным выкидышем чьего-то воображения, которым могли восторгаться только бестолковые школьницы. Сам японец смысла этого вида эльфов вообще не понимал, равно как и того, почему они до сих пор сами себя не вырезали — сомнительно, что у них с размножением лучше, чем у прочих остроухих. И вообще, нечего было тянуть руки к Виктору. Может быть, матриархат и формирует несколько пренебрежительное отношение к мужчинам, но жизнь в атмосфере всеобщей паранойи должна тренировать и инстинкт самосохранения в том числе.       Так что сами себе злобные ёкаи. Авось те, кто выжил, поумнеют.       Виктор порадовался, что здесь никто излишками моральности не страдает. На Земле обязательно кто-нибудь бы сказал: «Ты что?!!!! За одну подлость — целую расу?!!! Геноцид! Жестокость!!! Несправедливость!!!!» — и не стал бы слушать, что та конкретная принцесска в общем-то не виновата была, это всё воспитание. А раз воспитание, то виновата целая культура.       Её и надо наказывать.       — Ах, мы ж с представлением не закончили! — спохватился Виктор. — Это Фрисель, он феникс, живая частица Солнца. Может менять свою физическую оболочку как ему вздумается. Не любит только оставаться в одной форме надолго. Возраст... Ну, он помладше Тэра, но он достаточно старый, чтоб наплевать на всякую ерунду, вроде норм приличий... Кстати, никого не смущает, что он голый? Вот и хорошо.       — А это Виктор, — подхватил Фри. — Он конструкт. Изначально был человеком со слабыми способностями к управлению вероятностями, потом увлёкся генетикой и тасканием удачных приёмов у различных рас. Бывал вампиром, драконом, фениксом, колдуном, целителем и ещё бог знает в каких ипостасиях, но нигде долго не задерживается: быть существом одного вида — это слишком скучно и банально.       — Это Сару, — Вик заграбастал его и блаженно уткнулся носом в шею. — Он ёкай. Ну, типа как человек, только умеет молниями швыряться. И он охрененен.       — А это Якуб. Вампир, умеющий принимать пламя феникса, не сгорающий от него, — Фри тоже обнял своего партнёра.       — А что, так сложно?       — Ты сам горишь, тебе не понять.       — А, ну раз не поня-а-а-ать... Фри, я чё припёрся-то. У тебя войны какой-нибудь интересной не завалялось? Помираю со скуки. Скоро в обморок падать начну.       — Хм... — задумался феникс. — Войн нет. Амуром не бывал? Есть одна надоедливая вампирша, которую надо устроить. Причём так, чтоб не сбежала.       — Это как-то мелко... — засомневался Вик.       — Ты её просто не видел, — заверил Якуб. — Задача сложная, почти невыполнимая. Как раз для того, кто уничтожает целую расу на обед.       — На завтрак. Я фигуру берегу.       Если бы Вивьен обладала хорошей интуицией, она бы уже рванула куда подальше, вместе с гробом и даже не просыпаясь. Но увы, с «чувством задницы» у вампирши всегда были некоторые проблемы.       ***       Сразу «вниз» — как оказалось, замок Фрисель висел в воздухе — спускаться не стали. Ибо вампирша днем все равно дрыхла, а Виктор решил сначала провести экскурсию по владениям фениксов. В Небесном Царстве было… красиво. Ярко, разнообразно, пламенно и феерично. Но Сару просто ничего не мог с собой поделать — вместо восхищения всей этой нечеловеческой красотой он мучился от одного-единственного вопроса.       И нет, это был не вопрос, а испражняются ли фениксы пламенем.       — Слишком много всего? — сочувственно поинтересовался Якуб.       Вампир японцу понравился — спокойный, доброжелательный, немного замкнутый, возможно, но Сару и сам не спешил открывать душу нараспашку кому попало. Видимо, для «пламенных», как Вик и Фри, и нужны были такие, способные успокоить огонь, если нужно, или, наоборот, разжечь его ярче. Потому что вампир совершенно точно не был холодным, как можно было бы подумать, скорее, оставалось ощущение углей под пеплом. Дунь — и вспыхнут.       Интересно, это массовая культура ошиблась, или ему попадаются исключительно неправильные вампиры?       Сару качнул головой:       — Нет, не сказал бы. Ты явно не бывал в Токио в час-пик. Вот где толчея — не продохнешь.       — А что тогда?       Японец немного помолчал, но признался:       — Да вот мучает вопрос, что будет, если феникса шарахнуть молнией. Съест или перья дыбом встанут?       — О, а давай проверим! — влез Виктор. Как можно, чтобы дурацкий эксперимент прошёл без него. — Я полное исследование крылатых пока не проводил.       — А они огнём в ответ не плюнут? — на всякий случай уточнил Сару.       — Может и плюнут, но не боись, я всегда за профсоюз защиты нелепых исследований. Теоретически, фениксы состоят из того же вещества, что и звёзды. То есть ионизированный газ огромной температуры, плазма. Ну, штука, в которой молекулы вещества плавают отдельно от электронов. А молния — это поток электронов. Обычная плазма обладает хорошей электропроводимостью, но как молния повлияет на живую плазму... Во! Видишь того прилизанного, как последний эльф. В него бей. Не боись, заслужил!       Молния прошла сквозь упомянутого феникса легко, разве что заставив взвиться в воздух роскошные светлые локоны. Сам феникс надулся, собирая в лёгкие побольше воздуха для гневной отповеди, но осёкся, сдулся и приложил руку к лицу.       — Нам молния примерно как вам вода, — сообщил Фри, проходя мимо. — Могли бы и спросить. Энжи, котёнок, не дуйся, это всего лишь Вик!       Сару понял, что он только что вылил ведро воды на этого франта и... не испытал ни малейших угрызений совести.       — Да я заметил, — злобно заметил Энжи. — Пропусти, мне надо сокровищницу перезапереть, пока этот мошенник опять чего-то не украл.       Виктор хихикнул. После этих слов он просто обязан посетить сокровищницу Энжи.       — Всё ещё дуешься из-за той короны? Да брось, мне же не на продажу...       — Да! Не на продажу! Для еды!       Сару заинтересовался.       — Не знал, что ты ешь короны. Думал, только захватываешь.       Феникс обернулся, смерил его недовольным взглядом чернющих, словно черная же дыра глаз. Кажется, под этим взором полагалось устыдиться, почувствовать себя малолетним хулиганом и вообще проникнуться, но японец отчего-то не проникся. Наоборот, хотелось хихикнуть и показать фениксу нос.       Виктор на него так влияет, что ли? Или общая атмосфера царства фениксов? Светловолосый был, пожалуй, самым серьезным из встреченных.       — Вот именно! Если бы захватил, я бы просто отобрал её обратно! — кажется, у феникса накипело. — А он нагло съел ее у меня на глазах!       — Не менее нагло стащив с головы, ага, — кивнул Вик, только что не насвистывая. — Вкусная, кстати, штука была. Уран, обработанный пламенем феникса, это, я тебе скажу, такая вещь…       — Это очень редкий металл, между прочим!       — А то я не знаю!       Сару честно попробовал представить себе корону из урана. Смутно вспоминалось, что металл то ли серебристый, то ли зеленоватый… и, по идее, должен светиться от радиации.       — А корона светилась? — с любопытством спросил он.       — Конечно, — Энжи посмотрел на него высокомерно. — Я же её зачаровал.       — Уран сам по себе не светится, — пояснил специалист по радиоактивному. — И да, извини. Я не знал, какое у неё на самом деле значение. Очень кушать хотелось.       Фениксы, как часть звёзд, обладают способностью к термоядерному синтезу. Они могут поддерживать внешнюю оболочку и одежду из настоящей материи. Проблема в том, что их способность ограничена — водород, кислород, ну углерод... А вот с чем потяжелее, например, с железом, справиться гораздо труднее. Поэтому чаще всего у Фениксов кровь прозрачная и светящаяся — даже те крохи, что нужны для имитации человеческого метаболизма им делать очень сложно. О более тяжёлых элементах, золоте, к примеру, и вовсе говорить не стоит...       Однако существует возможность, когда звёзды и фениксы создают тяжёлые элементы — взрыв. Звезда выворачивается наизнанку, выделяя огромное количество энергии, достаточное для создания тяжёлых элементов, включая и радиоактивные. Поэтому они столь редки в природе...       И поэтому считаются драгоценностью.       Та корона была плотью феникса, умершего от скуки...       Энжи смерил ёкая тяжелым взглядом и направился прочь — видимо, демонстративно перезапирать сокровищницу. Сару всерьез заподозрил, что в тот раз Виктора просто не догнали, чтобы превратить в кучку пепла, а сейчас это делать вроде как несолидно.       Хотя тот же Фри наверняка не постеснялся бы.       Виктор проводил взглядом надменно вскинувшего голову Энжи, вздохнул:       — Придется все-таки спереть парочку ракет и притащить ему уран. А то и правда некрасиво получилось…       — Я так понимаю, уран будет оставлен вместо половины сокровищницы?        — Да ну, остальные безделушки не представляют гастрономического интереса, — отмахнулся Вик.       ***       Виктор с внезапным смешком понял, что Якуб не шутил, когда говорил о сложности задания. Хотя ёкаю вообще в принципе было проще устроить геноцид, чем разобраться в одной хрупкой человеческой душонке.       Ну, или не совсем человеческой.       — Здравствуй, кумушка, — радостно поприветствовал он Вивьен. Та шарахнулась, не привыкшая, что незнакомые вампиры вот так запросто лезут обниматься. — Я твой сват. Будем твою личную жизнь устраивать. Пожелания есть?..       До мозга вампирши ещё не дошёл весь объём информации, а она уже стрельнула глазками в Сару.       — Нет, увы, это уже занято.       — А если отобью? — кокетливо дёрнула плечиком Ви.       Что? Зачем? Кто все эти люди? — вот что бы спросил нормальный человек. Но у Вивьен есть кредо, которое не раз спасало ей жизнь: в любой непонятной ситуации — флиртуй.       — Я тебе голову оторву, — нежно предупредил Виктор.       — Оу, — Ви не поверила и стрельнула глазками ещё раз.       В следующую секунду к ногам Сару подкатилась голова. Она была не такой уж очаровательной, потому что по пути успела вляпаться щекой в пятно грязи.       — Надеюсь, это был навоз, — сообщил Вик, поднял голову, посадил её на плечи. — Ещё одна попытка...       Якуб дернулся было — не то, чтобы он любил Вивьен, но сестра ведь, да и отрывать голову всего за пару взглядов…       — Спокойно, — заверил его Вик, что-то там колдуя в районе шеи. — Счас прирастим и продолжим воспитательную работу. Да и вообще, нашего брата жалким отрыванием головы не упокоишь…       Сару подумал, что еще немного, и у него дернется глаз.       — А ты не резковато?       — В самый раз, — заверил его ёкай. — Не смертельно, поправимо, и доходчиво. Вот человеку я бы голову отрывать не стал. И вообще, не первого вампира муштрую.       — У тебя есть свое гнездо? — поинтересовался Якуб. Он уже успел убедиться, что Ви жива, а что до всего остального… Временами ему тоже хотелось открутить сестричке голову.       — Было. Передал правление сыну, а сам упёрся упарываться, — признался Вик. — Ну ладно, красотка, оживай... Ещё разок, куда смотреть не надо.       Вивьен посмотрела на него большими испуганными глазами и... разревелась.       — Я вспомнил, почему бросил это дело, — признался ёкай, глядя, как девушка размазывает по лицу кровавые слёзы.       — Я испуга-анная-а-а... — ныла она. — Меня никто не лю-у-у-убит, все обижа-а-ают... Голову хотят открути-и-и-ить...       Виктор посмотрел на это дело, склонил голову на бок.       И отвесил ей смачный пинок под зад.       — Хорош придуриваться!       — Я не вру-у-у!!! Бесчувственная ты скоти-и-ина!!!       — Я тоже так умею. Сегодня заявлял, что берегу фигуру, хотя обычно жру как свинья. Управление состоянием, ага-ага. В тот момент я действительно собирался беречь фигуру. Кончай концерт, я в тонкую душевную организацию вампиров не верил, даже когда человеком был.       Вивьен сердито шмыгнула носом, пытаясь утереть слезы, но только еще больше пачкая лицо кровавыми разводами. Этот непонятный вампир особо сильным не ощущался, но ведь она даже не заметила его движения! Кого на этот раз притащил Якуб?       Сару тихонько кашлянул:       — Я, пожалуй, пойду прогуляюсь. Боюсь, воспитательные методы вампиров для меня все еще чересчур.       Якуб смерил его заинтересованным взглядом. Забавно, но ни брезгливости, ни возмущения от человека он не уловил. Скорее, ему в самом деле было неприятно зрелище… только вот непонятно, зрелище того, как его партнер измывается над девушкой, или как эта девушка разыгрывает театр одного актера? Лично Якуба подобные ужимки и попытки давить на жалость всегда раздражали.       — Тогда я покажу город, — предложил вампир. — Заодно и присмотрю, а то как умеет злиться Фри, я уже видел и не хочу выяснять, как будет выражать недовольство ее гость.       — Якуб, ты же не бросишь меня с этим чудовищем?       — Отчего же? Виктор старый, опытный вампир, достаточно сильный, чтобы разобраться с твоими капризами, и достаточно ответственный, чтобы сделать именно то, о чем просила Фрисель. Мы же обещали найти тебе надежные руки?       Вивьен снова сделала плаксивое лицо. В настолько надёжные руки она не хотела.       Виктор оценивающе рассматривал вампиршу, от чего та медленно съёживалась и неосознанно прикрывала руками грудь. На неё впервые смотрели так — безо всяких эмоций, деловито, будто на корову, которую примериваются разделывать. Обычно она вызывала желание, восхищение, раздражение, ярость... Но к такому... к такому она не привыкла.       И, если подумать, он и голову ей оторвал вполне деловито.       А ёкай собирал информацию — из внешности, моторики, обрывков мыслей, и меланхолично думал, насколько человеческое сознание несовершенно. Например, оно совершенно не умеет чувствовать масштаба. Скажи кому, что расстояние от Земли до Луны примерно триста восемьдесят пять тысяч километров — никто и не осознает всей величины. Это проходит по мозгу под названием «охрененно много», но как и насколько — понимают единицы. Чтобы хоть примерно понять это, можно представить Землю размером с шар для боулинга. А Луну — с теннисный мячик. Так вот, расстояние между ними будет примерно шесть метров. Внезапно, правда? Такая прорва пространства, в учебниках такого не показывают... И понятно, при корректном маштабировании, картинка просто напросто не влезет в учебник.       То же самое происходит с другими оценками. Например, все знают, что люди разные. Но лишь единицы понимают насколько. Лишь единицы осознают в чём, где и как проявляется разница, какая бездна лежит между людьми... А большинство обманываются единым кодом обмена информацией (язык и правила приличий) и всё равно судят всех по себе.       Но при этом, корректное масштабирование помогает понять и что между объектами не такое уж и большое расстояние. Да, Луна далеко, но она не на бесконечном расстоянии, она ближе, чем, например, Солнце или Юпитер.       Так же и разница между людьми не бесконечна. Все обладают некоторыми базовыми чертами: страхами, желанием признания... И психологическая разница между президентом и бомжом, домохозяйкой и знаменитостью, буддийским монахом и яппи, совсем не непреодолимая. Можно наладить мосты общения, можно даже превратить одно в другое!..       Но почему-то во многих головах засело, что по телевизору выступают не люди, а чуть ли не божества.       А ещё эту разницу между людьми можно измерить. Можно посмотреть, в чём она проявляется, как влияет на жизнь... Можно разобрать личность на кусочки и собрать заново, как фоторобот. К слову, до рождения криминалистики описания преступников были крайне невнятными, потому что человеческое лицо — слишком сложная структура, чтобы её вот так запросто описать парой слов. Но если разделить лицо... если разделить личность... то можно создать вполне узнаваемую картину.       Например, Вивьен из тех доставучих девушек, что постоянно капают на мозг и требуют звезду с неба. Это не хорошо и не плохо. Есть те, кто умеет доставать звёзды с неба. А есть те, кому эти звёзды нужны. И эти множества почти не пересекаются. Виктор сам был из тех, кто может достать звезду, но ему самому она нафиг не нужна. А вот подарить... и наслаждаться искренней благодарностью... м-м-м...       То есть, для эмоциональной и требовательной Вивьен нужен тот, у кого слова с делом не расходятся, а природный уровень переживаний ему бы пониже — вампирша и за двоих прекрасно справится с эмоциональной нагрузкой. И, желательно, чтобы парень умел пользоваться агрессией — не доводить прекрасная мадам в принципе не может, так что пусть лучше вовремя затыкает. До того, как ей захочется голову снести.       Плюс парень должен быть достаточно богат и статусен. Это платье без всяких слов говорит, насколько это важно Вивьен. От бедняка она просто сбежит, насколько бы подходящим он ни был.       Виктор вздохнул и кивнул:       — Умойся, переоденься.       — Ты не мой мастер, я вовсе не обязана тебя слушаться! — гордо вздёрнула подбородок Ви.       — С каждым пришиванием головы шрам становится всё больше...       Девушку как ветром сдуло.       ***       Город Сару понравился. Довольно большой, чистый, красивый, по здешним меркам, наверное, многолюдный — но все равно приятно спокойный и тихий. Каменные мостовые, крытые черепицей аккуратные дома, много зелени и маленькие фонтанчики на пересечении улиц. Разве что одежда прохожих не слишком подходила образу такой средневековой идиллии. Во всяком случае, японец в джинсах и водолазке выделялся несильно, да и оружие здесь носил каждый пятый. Сару кивнул на одного такого, поинтересовался:       — Здесь просто народ воинственный, или какое-то немирье?       Якуб качнул головой:       — Город считается неофициальной столицей охотников на нечисть, большая часть вооруженных — это они.       — А остальные?       — А остальные — те, кто приехал заказывать их услуги. Как понимаешь, выкладывать кругленькую сумму чтобы кто-то грозно побряцал зачарованной сталью, пугая безобидного фамильного призрака, никому не хочется.       — Понятно, — Сару проводил взглядом невысокого широкоплечего мужчину с массивным топором, но без бороды. Гном или все-таки не гном? — А представители нечеловеческих рас здесь бывают?       — Бывают, почему нет, — пожал плечами Якуб. — И дриады, и гномы, и оборотни. Последние хорошие бойцы, да еще и регенерация — их охотно берут в гильдию. Опять же, кто лучше вычислит нечисть, чем другая почти-нечисть?       — А вампиры? — с легкой улыбкой поинтересовался Сару.       — Мало кто может контролировать свою Жажду, да и в любом случае, потребность в свежей крови остается. Так что нет, — качнул головой Якуб. — Если кто-то и есть, скрываются. Опять же, ночной образ жизни…       — Хм? — Сару выразительно приподнял брови. Не полдень, конечно, сумерки, но еще довольно светло.       — Фрисель, — коротко пояснил вампир. — А Энжи успел перехватить новообращенного — птенца Вивьен, кстати — так тот вообще может под солнцем ходить, потому что крови не пил.       — Как интересно. То есть, это связано?       — Фениксы считают, что Солнце мстит за то, что вампиры берут чужую кровь без согласия, поэтому и сжигает их дотла, — Якуб отчего-то не сказал «нас», то ли из осторожности, то ли уже не причислял себя к вампирьему племени. — Ты, кстати, смелый. Мало кто так спокойно принял бы сопровождение вампира.       Сару фыркнул.       — Я с одним таким живу, и Виктор, скажем так, постарше будет. Особенно если мерить возраст в приключениях.       — А вдруг я впаду в голодное безумие? — вампир явно дразнился, в карих глазах плясали смешинки. — Не успеет ведь.       — Тюкну по голове веером и сдам Фри с рекомендацией кормить мужа получше, — невозмутимо сообщил японец.       Якуб весело хмыкнул:       — Вот веером меня еще вырубить не обещали… Он зачарованный?       — Вроде бы нет, но поверь, и так хватит. Тэссен серьезное оружие.       — О? — вампир заинтересовался. — Можно посмотреть?       Сару замялся — давать личное оружие кому бы то ни было он не любил, со скрипом делая исключение только для Виктора. Вот если хотя бы перчатки…       — Трогать не буду, — Якуб правильно понял причину заминки. — Только посмотрю.       — Точно, красавица, покажи нам свой веер, — хохотнул за спиной.       Сару резко крутанулся — был бы в кимоно, взвихрилось бы, полоснул нехорошим прищуром по говорливому идиоту. «Сару-тян» могло сойти с рук только опять же Вику, и то вряд ли.       — Уважаемый Якуб, а что будет, если я приласкаю этого юношу молнией? — предельно вежливо поинтересовался японец.       — Если не до смерти — придется заплатить штраф в городскую казну и оплатить лечение. Так что лучше веером, — меланхолично сообщил вампир.       — А за нанесение физического урона оружием штрафа нет? — уточнил Сару, перетекая в наименее пафосную, но всё же боевую стойку.       — Нет, администрация наживается только на магах.       Японец кивнул и сосредоточился. Западная школа боя существенно отличается от восточной. В западной упор больше на доспехи и на пробивание их тяжёлым, мощным ударом, можно даже меч не особо точить. В восточной всё основано на нападении, на остроте лезвия и обманных движениях и изяществе. Не зря восточные единоборства называют боевыми искусствами, а западные техники — просто спортом. Это действительно искусство.       И при встрече запада и востока есть свои особенности. Например, многие поклонники БИ слишком сильно увлекаются обманными манёврами (с точки зрения западных техник, даже просто пяткой в нос — обманный манёвр и неожиданность), выматываясь и пропуская простой, бесхитростный и мощный удар. Так что действовать нужно максимально просто, беззаковыристо и точно.       Если тут, конечно, западные техники преобладают. Судя по мечу, доспехам и низкой грации воина — таки западные. Но чёрт его знает другой мир... Зато вот с боевыми веерами явно незнакомы, и эффект неожиданности может сыграть свою роль.       Сару завел руку за плечо — тэссен он предпочитал носить на спине, а не на бедре, чтобы не ограничивал подвижность ног и бедер. Что ни говори, а тяжелая болтающаяся железяка на бедре на равновесие ой как влияет. Веер с легким шорохом высвободился из завязок, но открывать его японец не спешил. Если не приглядываться, сложенный тэссен вполне можно принять за дубинку.       — Ну вот, а обещал веер… Никому верить нельзя, — показательно расстроился его противник. За оружие он все же взялся, но доставать меч из ножен не спешил — за что японец все же начислил ему пару плюсов. Одно дело просто желание подраться, и другое — нападать с боевым оружием на случайного противника.       Короткий выпад — больше чтобы спровоцировать на ответное движение. Воин с показной ленцой отмахивается, но полураскрывшийся тэссен зажал его меч между пластинами, после чего Сару резко крутанул веер, вырывая оружие из рук и в продолжение все того же вращения отбрасывая его в сторону. Японец мимолетно отметил, что силушкой болтуна природа не обидела, но, как говорил Архимед — «дайте мне точку опоры, и я с помощью рычага переверну Землю». Глаза обезоруженного противника еще успели слегка расшириться от удивления, как снова сложенный тэссен аккуратненько ткнул его в лоб.       — Ну как, рассмотрел? — язвительно поинтересовался Сару.       — Арнольд! — прозвучало рядом грозное, а в следующее мгновение Сару пришлось убрать веер, чтоб парень не напоролся на него переносицей из-за смачного подзатыльника.       Японец посмотрел на нового персонажа. Нахмурился, не находя лица. Поднял голову вверх. Ещё выше...       Человек оказался примерно на две головы его выше и раза в три — шире. Не то, чтобы Сару был мелким, для японца он достаточно высок, вон, даже Виктор поменьше. Хотя рыжий был дылдой, что только добавляло к нему неприязни. Но этот монстр мог бы носить Тэра подмышкой. Мысль неожиданно развеселила, особенно потому, что очень ярко представилось недовольное лицо дракона, которого так непочтительно перемещают. Такое… умеренно недовольное.       — Что Арнольд? — пробурчал парень, потирая затылок. Явно не в первый раз получал воспитательных люлей по шее. — Я даже меч из ножен не доставал.       — Еще не хватало, чтобы ты оружием не по делу размахивал. Ну? — громила негромко, но внушительно рыкнул.       Арнольд вздохнул и повернулся к Сару:       — Приношу вам извинения за свои необдуманные слова. Я не хотел вас оскорбить.       Японец немного подумал — в словах не чувствовалось фальши или обязаловки, подавись, мол, своими извинениями, — кивнул:       — Принимаю, претензий не имею.       И, не удержавшись, все-таки добавил:       — Но если еще кто назовет красавицей — точно нос сломаю.       — А что такого, красивый же, — не понял его Арнольд.       — Еще скажи, на эльфа похож, — зыркнул на него японец.       — А что, ты не эльф? — глаза парня стали большими-пребольшими.       Сару вздохнул, но возмущаться особо не стал. Чужой мир, чужие правила. Здесь никогда не слышали о его землях, вот и принимают ближайший аналог. Наверное, попади сюда чернокожий, его бы запросто приняли за дроу, просто потому что чёрный. И плевать на неканоничные черты лица и уши. Кстати, о них.       Японец молча отогнул прядь волос.       — О, полукровка! — воскликнул Арнольд, а затем озадачился. — Так чё... ты нормальный, что ли? Может, выпьем за знакомство? Я угощаю, проигравший платит. У нас как раз сейчас затишье.       — Ну, смотря что ты понимаешь под словом «нормальный», — проворчал Сару.       Теперь стало как-то ясно, что Арнольд совсем еще молод, просто по телосложению пошел в родственника, вот и выглядит внушительно.       — Шикочи Сару, — японец протянул ладонь, справедливо рассудив, что поклон могут посчитать аристократическим снобизмом.       — Арнольд из клана Медведей, — парень сжал руку до хруста. — Интересное у тебя оружие.       — Я издалека. Это называется тэссен, и достаточно традиционно для моей страны. А ты оборотень?       — Ну да, — кивнул парень, — медведь же.       — На лбу не написано, — пожал плечами японец. — Якуб, нас не потеряют, если что?       — В крайнем случае, Фрисель найдет по огоньку. Да и на тебе наверняка маячок висит, — рассказывать, что вампир запросто найдет свою жертву и по сердцебиению хоть за сотню миль, Якуб не стал.       Оборотни вампирам хоть и бро, но в приличных местах раскрывать свою личность было не принято.       — Во, вот это я понимаю, мужик! — оборотень разулыбался во всю внушительную пасть и обнял Сару за плечи. Тот крякнул, и понял, о чём говорил Вик фразой: «Медвежьи объятья». — Представляешь, на вылазку с эльфом ходили. Целая неделя в его обществе. Красивый, зараза, бить жалко, а хочется — жуть!       — Неделя с эльфом? — присвистнул Якуб. — Оборотни-медведи? Ну и дисциплина у вас. Я, кстати, Якуб, показываю Сару город.       Оборотень понял намёк «одного я его не отпущу», но также понял, кто перед ним. Но заказа на вампира у Арнольда не было, а убивать бесплатно мирного парня — это не по совести.       — Лады, — кивнул Арнольд, отпуская японца. — Много пива не обещаю, но много баек — завсегда.       Старший оборотень внимательно оглядел их, словно решая, стоит ли пить в такой странной компании, потом видимо решил, что стоит:       — Ивар из Медведей. Рад знакомству.       Якуб с Сару вежливо кивнули, Арнольд ничтоже сумняще сгреб их за плечи:       — Да вы не обращайте внимания, он всегда такой. Но баек тоже знает много.       Сару прикинул примерный возраст, а также внешнее сходство и то, с какой привычностью Ивар отвешивал подзатыльники.       — Старший брат?       — Зануда старший брат, — поправил Арнольд. — Но под конец на эльфа рычал и он.       Сару уже любопытно стало, что это за такие демонические эльфы, которые выводят из себя всех подряд. Хотя, может, ничего особенного и нет... Просто привычная тема для разговора, чем «эльфы — такие зануды!» хуже «ох, сегодня такая жара, сил нет!»       Баек Арнольд знал действительно много, а пиво оказалось креплёным и очень коварным. Но даже пьянел Сару изящно, никакой заплетающейся речи и падения в салат. Просто хмурился больше, стараясь контролировать себя и вести достойно.       Виктор и Вивьен явились уже под утро. Дама выглядела уже вполне пристойно, крови незаметно, да и голова не отваливалась. А Виктор...       Скажем так, Сару впервые увидел его не в трезвом виде, когда взор застилает скучная реальность. А сейчас... Казалось, Виктор был окружён золотистой пылью, что вихрится потоками, как кусочек краски в воде или струйка молока — в кофе. И эти потоки пыли щупальцами расходились в разные стороны от него, касаясь людей, домов, предметов... Сару видел, как те, кого коснулась пыль, мгновенно меняют взгляд, делая его более осмысленным, более безрассудным, более... живым. Японец зачарованно распахнул глаза, наблюдая за этим прекрасным зрелищем, потом его самого окатило этой пылью-не-пылью… Ощущения были, словно он махом выпил стопку крепчайшего алкоголя и одновременно протрезвел до состояния стеклышка, когда все видно ярко, отчетливо, до мельчайшей детали. Сару улыбнулся — не привычно-сдержанно, а шало и беззаботно, встал, притянул к себе Виктора за воротник. Хотелось поцеловать его — прямо здесь и сейчас, просто потому что ёкай у него такой замечательный, и Сару не видел причин этому желанию сопротивляться.       — Ну, что за облом, — вздохнул Арнольд. — Только раскатаешь губу на красавчика, как он или эльф, или уже занят.       Ивар негромко хмыкнул — лично его гораздо больше заинтересовала спутница вампира. На жаркий поцелуй мужчин она никак не отреагировала — вернее, реакция была, но совсем не та, которой можно ожидать, когда имеешь на кого-то виды. Значит, можно и присмотреться.       — Ты пьян, — заметил Виктор, отстраняясь всего на миллиметр.       — Я пьян тобою... — признался Сару.       — Уверен, пиво тоже сыграло не последнюю роль.       — А ты... ты добивающий, последняя капля...       Кажется, он смутно помнил о правилах приличия, но напрочь забыл, что в зале есть кто-то ещё.       — Это моя сестра, Вивьен, — представил Якуб, стараясь не особо глазеть на парочку.       Всё-таки это было чертовски красиво.       Вампирша тут же привычно стрельнула глазками, оценив и габариты, и дорогое снаряжение, на всякий случай убедилась, что Виктор занят своим парнем и не собирается воспитывать вот прямо сейчас. И вообще, Ви было обидно, что ее, кажется, даже не заметили, и она жаждала реабилитироваться в собственных глазах.       Оборотни представились в ответ, заставив Вивьен удивленно округлить губы:       — Ивар? Ивар из клана Медведей? Тот самый, который самый молодой глава?       Виктор довольно ухмыльнулся, глядя на эту парочку. Сару заметил, как пыль единым потоком ударилась в них и отхлынула, соединяя их уже автономно. А ещё он заметил, что его лапают и очень крепко прижимают к себе.       — Что, и это всё? — шепнул японец на ухо Виктору. — Миссия выполнена?       — М-м-м... — тот тоже не был в особо здравом расположении духа, даром, что отрывание голов всегда настраивало его на лиричный лад. — С их точки зрения — нет. Они ничего не знают друг о друге, им надо притереться, преодолеть трудности, смущение и страхи... С их точки зрения — всё только начинается.       — А с твоей? — Сару едва удерживался на ногах. Поток золотых частиц проходил сквозь него, заставляя мир вращаться.       Виктор немного помолчал.       — А с моей было сложнее найти нужного человека... не-человека, потому что регенерация — обязательное условие, и подтолкнуть начальные события. Дальше... они сами не отлепятся друг от друга. Хотя нельзя назвать их союз счастливым... он будет разным. Чаще всего — фееричным.       — Какой ты у меня клёвый... — пьяно признался Сару.       Виктор ухмыльнулся и потащил его доказывать свою клёвость в место, где поменьше вооружённых людей, что не преминут нарушить чужое счастье чем-нибудь острым в мягкое место.       Арнольд с завистью посмотрел на них, а потом, с надеждой — на брата. Может, эта фифа отвлечёт его внимание, и он перестанет так караулить?..