Оковы самурая: вторая попытка

      Сару снилось, что он спит в большом мягком облаке, поэтому и пробуждение вышло ленивым, неспешным и непривычно расслабленным. Наверное, именно поэтому он целых три минуты разглядывал мягко светящийся потолок, прежде чем в голове оформилась мысль, что потолок какой-то незнакомый. И, пожалуй, чересчур высокий для современных построек. Такой какому-нибудь дворцу впору, причем не японскому, а европейскому с их торчащими башнями и огромными люстрами под потолком просторных залов. Но кроме этого он еще и светился, причем не ровным тоном — в толще непонятного материала вспыхивали и гасли протуберанцы пламени, свивали спиральные хвосты галактики, вспухали и тухли беззвучные взрывы...       Сару тряхнул головой, избавляясь от наваждения, и невольно поморщился — резкое движение организму явно не понравилось. Не то чтобы голова болела, но была тяжелой и какой-то кисельной — словно ее содержимое при резком движении отставало, а потом с тягучим шлепком впечатывалось в остановившийся череп. Судя по состоянию, выпивки вчера было много, но качественной. Достаточно будет прохладного душа и легкой разминки, чтобы полностью прийти в себя. Оставалось выяснить, по какому поводу пили и где. Место было напрочь незнакомое и даже на дом мадам походило мало. Зато Виктор сопел под боком и улыбался так, словно и во сне творил какую-то непредсказуемость. Сару вспомнил про желание позахватывать империи на выходных, потом про вампиршу, которую его ёкай уже успел пристроить... и решил, что надо самому спровоцировать Вика на какое-нибудь маленькое безумие вроде гонки на драконах.       — Проснитесь и пойте, деточки! — в зал ворвалась Фри, мановением руки распахнув тяжёлые дверные створки. Одета она была то ли в шикарное светящееся платье, то ли в голый энтузиазм. — Ваш час близок! Нет, Вик, накладывать на меня проклятье всё равно бесполезно. Я не дам тебе долго спать на моей территории, пара гремлинов до сих пор где-то в подвалах прячется.       — Фри, иди в задницу, — сонно пробормотал вампир. — Это был Минотавр, и я уже извинился. Дай подрыхнуть, ты же знаешь, насколько сложно мне уснуть.       — Я-то, может быть, и пойду, но вот ваш разговор с Энжи подслушал кто-то из мелких фениксов и собрал толпу, вопящую об оскорблении королевского достоинства.       — Чё? — Виктор любопытно приоткрыл глаз.       — Они сейчас осаждают замок и грозятся выкинуть тебя за Облако Оорта. Так что свали из моего замка, пока они посуду не перебили.       — Ты же помнишь, что я мстительная скотина? — уточнил Вик.       — Разумеется.       — И что я не пойду туда, откуда взялся, а устрою дебош внизу?       — Безусловно.       — А твои подданные меня найдут и устроят глобальное потепление.       — Они ещё мелкие и не имеют права спускаться.       — А-а-а, ну, тогда ладно, — мгновенно вскочил ёкай. — Сару, собирайся! Мы идём обижать эльфов!       — А драконы здесь водятся? — уточнил Сару, одеваясь с военной четкостью. — Давай устроим у них гонки на драконах?       — Драконы... — озадачился Вик. Даже присел. — Надо же, я никогда не катался на драконах. Хотя, конечно, у меня даже воображение пасует представлять, как я катаюсь на мадам. Или на Тэре. В этом мире драконов вроде бы нет? Нет? Да, точно, все динозавры померли, не осталось того, кто мог бы эволюционировать в разумного... Но знаю я один мирок, где гонки на драконах являются официальным видом спорта. Там и эльфов можно будет пообижать.       — Хочу! — вырвалось у Сару прежде, чем он вспомнил про воспитание, то, что так вести себя больше пристало ребенку, и еще тысячу глупостей. Словно продолжалось вчерашнее кружащее голову состояние. Даже мелкие последствия вчерашних возлияний исчезли, как и не было.       Интересно, а Виктор все время себя так чувствует? Тогда неудивительно, что он затосковал в размеренном ритме жизни без всяких неожиданных виражей.       — Тогда о'кей, пошли. Хотя нет, стоп. Ай... я старый глупый человече. Забыл об одной маленькой-маленькой детальке. Там живёт мой бывший ученик. Если ты понимаешь, о чём я...       Сару честно попытался представить себе последствия, но соображалка почему-то отказывала.       — М-м, и чем это грозит? Ты там полубожественный основатель вечной империи? Или он будет гоняться за тобой с осиновым колом?       — Да я как бы часто совмещаю приятное с полезным... — застеснялся ёкай.       — Там его бывший, — закатила глаза Фри.       — Надеюсь, он похож на тебя, — буркнул Сару.       Иррационально захотелось сгрести Виктора в охапку и показать фигу всему остальному миру. Или повесить табличку «мое».       — Да не. И вообще, это он меня бросил... — Виктор неловко пожал плечами.       — И поступил очень мудро, — добавила Фри.       Ёкаю было просто рассказать про неё — она свой в доску парень, не имеет на него видов, и вообще, нельзя сказать, что отношения там были не по приколу. А вот та мелодрама с Алексом... Но других миров, в которых устраивают гонки на драконах, Вик не знал.       — В общем... Наверное, я мудак.       — Ещё какой, — подтвердила Фри. — Защитный амулет выдать?       — Да не... Вряд ли он будет меня убивать. А вот ведро презрения будет, будет...       Сару тихо, но отчетливо фыркнул под нос. Губы невольно изогнулись в улыбке — ведро презрения, значит? Посмотрим еще, кто кого перевысокомерит. Вспомнилось, как Виктор непосредственно уговаривал его посмотреть «вот так же грозно», улыбка стала шире.       — А тебе вообще обязательно с ним встречаться? Или он теми самыми драконами заведует?       — Да хрен его знает, — махнул рукой Вик. — Я там лет сто не был. Когда-то он учился на крутого мага, а гонки происходят в Академии... Вполне логично, что он там будет. Или не будет. В общем... пошёл-ка я в ад. Ну, то есть в Инферно. Там живёт правитель половины этого мира, мне надо у него документы выбить и дипломатический пакет. Да, припереться в светлую академию с документами Мастера Тьмы — это прекрасная идея...       — Твои представления о прекрасном иногда пугают меня настолько, что я чувствую себя ущербной... ведь когда-то ты прекрасной называл и меня.       — Ой, Фри, тебя эльфы покусали? Фу-фу, сгинь, нечистая сила!       — Я шучу, — феникс закатила глаза. — Я вполне понимаю и одобряю критерий твоей прекрасности. Так что давай, вали в Инферно, мы тебя тут подождём. Людям там нечего делать.       Виктор тут же ушуршал добывать у неизвестного демона документы, а Сару решил, раз уж есть время, все-таки привести себя в порядок. Раз уж им вероятно предстоит встреча с неким типом формата Эванжели, лучше быть в порядке. Зубы там почистить, добраться таки до душа... Кстати, об этом.       — Кхм, Фрисель, а у вас здесь душ есть, или вы в пламени купаетесь?       — Увы, вода нам не очень нравится. Могу сделать ионную ванну. Очистит всё, отбелит зубы, уберёт морщины. Хочешь?       — Звучит, как рекламный слоган, — озвучил впечатление Сару. — На Земле бы даже насторожился, но у вас, думаю, все качественно, так что давайте.       — Ну, Вику нравилось. Правда, на него не действует радиация...       И прежде чем Сару успел вставить хоть слово, процесс начался. Это было... солнечные и воздушные ванны знаете? Вот тут почти то же самое, только из света. А после процедуры ощущение... большого сладострастного нервного окончания. Прикосновение одежды к коже кажется в тысячу раз чётче и сильнее. И вызывает эм... реакцию.       — Прости, побочный эффект магии огня, — хихикнула Фри. — Забыла предупредить. Можешь пока поразвлекаться... в одиночестве. Мне на митинг пора. За свободу от оскорблений!       — Точно родственные натуры, — фыркнул Сару и решил вот из принципа дождаться Виктора и стребовать «развлечения» с него.       В конце концов, так ведь гораздо интереснее, а на выдержку бывший самурай не жаловался. И потом, если просто расслабиться... Позволить себе чувствовать, не сосредотачиваясь на отдельных ощущениях... А потом собрать все это в молнию и шарахнуть ею прямо в гудящее сборище фениксов у ступеней дворца...       О да, страсть ёкая к мелкому издевательству над ближними была очень заразительна.       Вернулся Виктор по всем канонам: в облаке дыма и провонявший серой. А ещё — с засосом на шее.       — Суккубы, — пояснил он. — Еле отбился. Новое поколение, ещё меня не знало. Ух ты! А ты без меня тут развлекаешься? Мне ещё погулять?       Сару молча выбросил вперед руку, поймал ёкая за воротник и притянул к себе, целуя взасос.       — Еще чего, — хрипловато сообщил он несколько минут спустя. — Обойдутся твои суккубы без близкого знакомства с приятелем своего владыки.       — Если тебя утешит, оставившая эту метку умерла, — сообщил Вик. — Не стоит пытаться отвампирить бездну. Но мне нравится, как ты ревнуешь. Отложим пока драконов или займёмся этим уже в новом мире?..       Сару было, в принципе, все равно, но фениксы ведь могли и разобраться, откуда молнии прилетели.       — В данном случае, я за разнообразие, — в голове упрямо крутилась мысль о сексе на спине дракона, и японец даже дал себе зарок разобраться со своим психическим состоянием... но как-нибудь потом.       — Тогда пошли! — Вик дёрнул его на себя, и они тут же оказались на шумной площади. К счастью, одетые. О... и как одетые!       Ёкай оказался в чёрном приталенном костюме, с чёрной же шляпой, чёрным плащом до пят и почему-то красными глазами. Сам Сару оказался в тёмно-зелёно-серебристом камзоле, без шляпы, зато с волосами до колена.       — Будешь за эльфа, — предупредил Вик. — За чёрного эльфа. За нормальных светлых существ мы не сойдём даже под Марией*. Как тебе новые ухи?       Сару придирчиво ощупал классическое эльфийское ухо, радуясь, что оно хоть и заостренное, но не такое длинное, как любят изображать в некоторых онлайн-играх. Во всяком случае, непривычно-длинная шевелюра волновала больше.       — Волосы заправлять удобно, наверное, чтобы в глаза не лезли, — японец тут же заложил прядь волос за ухо. — Два вопроса. С лицом ты что-нибудь делал? И — где тэссен задевал?       — С твоим лицом? А зачем с ним что-то делать? Ты и так эльф, эльфячее Трандуила. А тэссен у тебя вместо меча. Постарайся не задать новую моду, а то на плащи, вижу, я уже создал.       Сару оглянулся, и действительно: было множество людей в плащах и капюшонах, несмотря на жаркий солнечный полдень.       — Ну что? Пошли запишемся на тренировки по полётам на драконах?.. Или просто угоним парочку? Я бы угнал, это веселее, но совсем не весело будет восстанавливать тебя из лепёшки. Или ловить на лету. Ты ведь летать не умеешь? Я вот тоже хреново. Не, быстро и далеко, да... Но маневренность у меня топора.       Японец смешливо фыркнул, перезакрепил веер на привычное положение за плечом, попутно скрутив волосы в жгут и закрепив их висевшим на поясе стилетом за неимением шпильки.       — Сначала на тренировку, а потом угоним, — Сару с наслаждением потянулся.       Вести себя так... беззаботно и даже безбашенно оказалось очень приятно. Тело словно переполняла толкающая легкость, от которой хотелось шалить, что-то делать, куда-то бежать — но ни в коем случае не сидеть на месте. Кажется, магические миры странно на него действовали.       Или это все еще продолжался побочный эффект от «ванны» фениксов?       — Вот и отлично. Здесь светлые земли, готовься, нам будут не рады... — проговорил Виктор, и тут же перед ним склонился мужичок:       — Чего пожелает тёмный господин?       — Э-э-э... Это вход на тренировочный стадион драконов?       — Точно так, тёмный господин, — мужичок поклонился ещё раз.       А Вик вот подтормаживал... Слишком большое отличие от того, как его принимали сто лет назад. Девяносто шесть. Всё равно не так много для консервативного общества. Сару даже захихикал: ёкай редко бывает таким... не врубившимся в колею. Вот уж действительно, летает далеко и быстро, но маневренность на нуле.       — Когда начинаются занятия?       — Как изволит тёмный господин.       — Значит, сейчас. Драконы хоть приличные?..       Мужичок рассыпался в заверениях, что драконы у них самые лучшие, полностью здоровы, чешуя блестит, огнем плюются только прицельно, летают быстро, уроненных седоков ловят всегда, правда, по большей части в пасть. Сару засмеялся уже в голос:       — Кажется, твоя идея подразнить светлых провалилась. Тебя слишком хорошо запомнили в прошлый раз.       — Вот тебе смешно, а мне — обидно. Хоть светлым эльфом не наряжайся и не иди в Темную Цитадель. Инкубов воздержанием пугать.       Мужичок ничего не понял, но насторожился и уточнил, мол, тёмные господа чем-то недовольны? Тёмные господа заверили, что всё отлично, давайте уже драконов, а то скоро от скуки почковаться начнём.       Драконы, на взгляд Сару, оказались более чем внушительны — большие, яркие, пышущие жаром и таким особенным ощущением силы, в котором, казалось, можно было купаться. Они мужчину просто заворожили — еще и тем, что не выглядели покорными игрушками, нет, в них чувствовалась бурлящая сила, чуть скрытая яркой чешуей. Наверное, драконов ограничивали какие-то чары, чтобы они не причинили вреда потенциальным наездникам — японец об этом не подумал, просто перескочил через символическую ограду и принялся гладить серебристо-ртутного красавца по носу, почти скрытому в клубах выдыхаемого дыма. И каждое прикосновение к горячей чешуе наполняло совершенно детским восторгом, которым хотелось поделиться со всем миром. Но Виктор был не совсем в зоне досягаемости, так что доставалось дракону. Тут дракон зафырчал, раздулся, заворочался и... плюхнулся на спину, растопырив лапы. Раздался громовой рокот, в котором Сару с трудом признал сакраментальное: «Чеши! Чеши меня полностью!»       Японцу показалось, что он сейчас растает от умиления, но тут его оттеснил Виктор, ревниво ворча, что почесушки — это его привилегия, и он ради такого даже крылья сейчас отрастит. Работники драконария только удивленно моргали — ртутный был довольно капризным, во всяком случае, к посетителям обычно не ластился и башку под руку не совал.       — Мы приехали летать на драконах, — напомнил Сару. — На тебе я могу полетать хоть каждый день, если правильно почешу. И вообще, это моя месть за... за то, что у тебя больше бывших, чем у меня.       Вик проворчал что-то недовольное про мстительных барышень и щёлкнул пальцами. В ангар влез дракон, огромный, длиннющий и чёрный, как Vantablack.       Мужичок задёргался, мол, у них таких нет, на что ёкай спокойно пояснил, что это его.       — У тебя собственный дракон. И почему я не удивлён?       — Потому что ты хладнокровный самурай, которому удивляться не положено? — слегка приподнял брови Виктор.       — Хм. Скорее потому, что после сожранной короны фениксов дракон уже не так впечатляет. Но красавец, красавец... — второму дракону тоже достались поглаживания, да и голос японец умел модулировать неплохо. Как-никак, японский сам по себе очень тональный язык, здесь без правильной игры интонациями толком и не поговоришь. Дракон дружелюбно фыркнул, обдавая его клубом теплого дыма. — Весь в хозяина.       — Ну, технически, это я и есть, — заявил дракон, облизнув руку. — Но седлай своего ртутного, пока кто-нибудь инквизицию не вызвал.       — Хотя документы на дракона я справил, — добавил Вик, который человек.       — А почему инквизицию? — поинтересовался японец. — Драконов угоняет только нечистая, или инквизиция вместо отрядов быстрого реагирования?       Разговор не мешал Сару внимательно наблюдать за тем, как на ртутного крепят небольшое одноместное седло со страховочными ремнями, расписанное какими-то иероглифами.       — Да не, вдруг меня вспомнят, — отмахнулся ёкай, забираясь на своего дракона. Точнее, на себя. М-дя... — Тогда точно ректор вызовет к себе на ковёр. Поговорить там, выпить, байки потравить. А мне оно надо? Я на драконах кататься пришёл! На коне когда-нибудь ездил? Тут то же самое, только в три-дэ.       — Эй, не порти мне романтику! — возмутился Сару. — Какие лошади, это же драконы! Волшебные, магические и вообще полубожественные создания. И вообще, хочу почувствовать себя героем этого нашумевшего творения Голливуда.       — Хочешь навернуться с дракона? — невинно поинтересовался Виктор. Так невинно, что захотелось тут же проверить крепления седла.       Сару усилием воли удержался от этого — бесполезное занятие, захочет Вик устроить подлянку, предосторожности не помогут, — и принялся начёсывать дракона, мол, кто тут самый лучший, самый быстрый, сильный и офигенный.       — Я, — напомнил Виктор.       Ртутный мстительно плюнул в него огнём. Драконюхи засуетились, побежали за вёдрами с водой, но ёкай только отмахнулся от пламени. И плюнул в ответ.       Дракон получил по крылу и посмотрел ну о-о-очень обижено. Сару его еще раз погладил и решил, что пора бы уже взлетать, а то эти двое в своем стремлении повыделываться точно запорют возможные гонки. А покататься на драконах наперегонки... это же ух что такое! Драконюхи, настороженно косящиеся на странных посетителей, показали, как нужно крепить ремни, и заверили, что на седло наложена целая куча страховочных чар. Но то, как хихикнул на этих словах Вик, не оставило сомнений: нужно будет — Сару свалится. Служители еще раз проверили надежность страховки и дали отмашку.       Ртутный рванул с места стремительной кометой, так что воздух ударил в грудь, словно хороший кулак. Черный Виктора догнал его в пару взмахов крыльев, ртутный ревниво взрыкнул и нарастил скорость. На удивление, если не считать рывка на старте, ветер не был настолько уж сильным — по крайней мере, из седла не выбил и дышать не мешал. Видимо, сказывались то ли чары на седле, то ли магия самого дракона. Ветер, скорость, небо, горячая махина дракона — все это было так сильно, остро и полно, что Сару целых пятнадцать секунд был уверен, что круче уже быть не может. Ровно до того момента, как ртутный сорвался в пике. Ударивший в лицо ветер заглушил невольно вырвавшийся крик, а дракон кувыркнулся, переходя из почти свободного падения в немыслимый пирует. Сару восторженно закричал, раскидывая руки в сторону, дракон подхватил этот крик торжествующим ревом и клубом пламени, закувыркался, выплетая своим телом целые кружева и словно бы подбивая черного собрата посоревноваться в маневренности.       Разумеется, второй дракон ответил на вызов, закружился рядом, выдавая еще более замысловатые пируэты. В какой-то момент спинные гребни драконов оказались совсем близко, и Сару, не задумываясь о последствиях, просто отстегнул ремни, подобрал ноги и резким толчком выбросил тело в прыжок на спину черного дракона.       — На чем мы там остановились? — поинтересовался он у Виктора, растягивая губы в хищной улыбке.       — Слуша-а-ай, любовь моя, — восхищённо заявил он. — Ты меня только что побил в извращённости и безбашенности. Так что давай, приказывай. Чую, твоя фантазия ушла далеко вперёд моей...       Сару засмеялся и просто поцеловал его.       Дракон дёрнулся и свечкой взлетел вверх. Если Виктора удерживало седло, то Сару держался исключительно сам, оседлав бедра своего ёкая, и это так обостряло все ощущения, что куда там коварному душу фениксов. Покинутый ртутный обиженно заревел, но японцу сейчас было не до него. В сексе на стремительно пикирующем драконе и в самом деле было что-то безумное — но очень, очень притягательное.       Виктор ржал, как ненормальный — м-да, «как» тут было совсем лишним, — пытаясь одновременно не потерять контроль над аватарой дракона, уложить вдоль спинного мозга то, что Сару его перещеголял в безумии и, самое главное, как-нибудь поотвечать на приставания. Полет слегка выровнялся, позволяя больше внимания уделить последнему пункту, но тут обиженный ртутный решил поприставать к сопернику, залетая то с одного боку, то с другого и бодая черного дракона головой. Чёрный дракон развернулся и в доступных выражениях рассказал, чему он мешает и почему завистливым чешуйчатым лучше отстать. И пригрозил, что если ртутный не прекратит, то парочка пересядет на него. Дракон угрозой явно не впечатлился, но тут Вик, увлеченный ощущениями, слегка упустил контроль над аватарой, и черного ощутимо мотнуло в сторону. В попытку выровняться вмешалось резкое движение самого Виктора, от чего дракона швырнуло почти на торчащий пик одинокой скалы. Ртутный успел вовремя толкнуть его всем телом, спасая от столкновения, но черного уже мотало во все стороны, как пьяного.       — Оу-у-у... — простонал Вик. — Думаю, нам лучше сесть. Я что-то... томр... торможу слегка...       Сказано — делано. Драконы бухнулись на землю, поднимая облака пыли. К ним, прикрываясь огромным щитом, бросились конюхи. С земли все происходящее выглядело так, словно соперничество драконов переросло в полноценную драку. Прыжка Сару драконюхи не видели и справедливо опасались как за жизнь темных, так и за целостность своего дракона. Но, к их удивлению, ни одного плевка пламенем так и не последовало. А когда пыль улеглась, открылась и вовсе невероятная картина — растекшийся по земле черный дракон с блаженным выражением морды и подергивающий от удовольствия кончиком крыла и запыхавшийся, но ужасно гордый собой ртутный, который выгибал шею, хлестал хвостом и вообще всячески красовался. На этом фоне расхристанные и тоже чем-то довольные темные уже не особо впечатляли.       — Кажется, они подумали, что это драконы занимались непотребствами, — доверительно сообщил Сару на ухо ёкаю.       — Вот зоофилы! Где были их глаза?.. Тебя уже можно на обложку плейгёрл фоткать. Даже в одежде ты вызовешь водопад!.. Кста-а-ати... Есть тут у меня одна эротическая фантазия... немного безумная, но сейчас — самое то.       — М?.. — Сару с трудом приподнял голову. Он засмотрелся на изящную жилку на шее Виктора и на мочку уха, которую хотелось прикусить... вот прямо сейчас.       — Пошли в фонтан?       Фонтан на площади перед драконарием был ему под стать — стремительный бронзовый дракон, присевший на лапы перед тем, как прянуть вверх. Из пасти била мощная струя воды, полуразвернутые крылья дробили ее на множество мелких струек, а на спине было местечко, вполне подходящее для осуществления сумасшедшей затеи. Сару вспомнил, как Вик уламывал его на секс в школе, то, что у них сейчас выходные, отрыв и вообще другой мир, и окончательно плюнул на доводы разума.       — А давай. Только, нас поборники нравственности оттуда выгонять не замучают?       — Хм... Невидимость, мей-би? Хотя, конечно, тогда мы станем невидимыми и друг для друга... нет, вода же, заметят. Тогда общий отвод глаз, и хватит с них. Стоп. Так ты согласен. Точно-точно согласен?.. Не издеваешься, не потакаешь через силу?..       — Не-а, — легкомысленно мотнул головой Сару. — Хочу потрахаться на драконе. И кстати, ты переоцениваешь внимательность людей, вряд ли кто-то заметил бы прозрачные фигуры в фонтане, хотя идея с отводом глаз нравится мне больше. Хм... надо будет попробовать под невидимостью в менее экстремальных условиях, должен получиться интересный опыт.       — Знаешь, я, наверное, сейчас потрахаться не смогу, — признался Виктор. — Счастливые лужицы не трахаются.       — Да? А если я сделаю вот так? — Сару без всякого стеснения запустил руку в штаны ёкая, пользуясь тем, что его плащ скрывает манипуляции от посторонних.       — Ох! Ладно, я побуду вертикальной лужицой. С вертикальной лужицой персонально для тебя. Оу... Тот чувак на нас подозрительно смотрит. На тебя. Я хочу его убить. Пошли в фонтан, под невидимость. Не хочу отвлекаться.       Сару хотелось засмеяться и обнять весь мир. Хотелось укусить Виктора за шею и вылизать его с головы до пят. Легкая безуминка делала восприятие мира значительно ярче, а главное, японец наконец-то начал понимать своего ёкая. И от этого понимания что-то бурлило, кипело в груди, и этим хотелось поделиться, выплеснуть, заласкать-зацеловать-покусать, чтобы выразить хоть частицу обуревающих чувств. Со сдавленным смешком Сару потащил Виктора к фонтану. А тот, конечно, тащился, но смотрел по сторонам: шлёпнул по руке одного карманника, проклял монаха, что смотрел на них с осуждением. Да и Сару раз в пятый уже за сегодня просканировал. Ничего. Никаких ядов, приворотов, заклинаний... просто вдруг ему сорвало все предохранители.       Они со смехом забрались в тёплый фонтан. Вик взмахнул руками, разворачивая заклинание. Теперь чужие взгляды с них просто соскальзывали, оставляя после себя только ощущение жара в паху. Сознание их не фиксирует, но подсознание всё видит!..       Виктор развернулся к Сару под струями фонтана. Посмотрел влюблёно, будто в первый раз, и осторожно потянулся к губам.       Впервые... впервые на его чувства ответил. Не просто словами типа «Да, я тоже», не просто жалкими человеческими ответными эмоциями типа писклявого восторга или жирного восхищения. Нет... Впервые кто-то принял его безуминку, вобрал её в себя без остатка и... сломал на себе оковы.       Поцелуй вышел нежным и неторопливым, растекающимся по венам сладким ядом. Отступила торопливость, толкавшая спешить, действовать, провоцировать. Это просто стало уже не нужно и неважно. А важно было провести руками по плечам, высвобождая их из мокрой рубашки, скользнуть ладонями вниз, собрать губами осевшие на коже капли. Ласкать — так же медленно, осторожно даже, словно только узнавая друг друга, делясь чувствами в невесомых касаниях губ. Не было нужды в сильных и резких движениях на грани боли — все и так ощущалось пронзительно-остро.       — Люблю, — тихонько выдохнул Сару, обласкивая кожу больше дыханием, чем губами.       — А... — только и произнёс Виктор, глядя на него большими глазами с расширившимися зрачками, словно он хотел получить как можно больше картинки, запечатлеть в памяти как можно сильнее.       Но лишить его слов — это дорого стоит... Поэтому Сару мягко поцеловал его, не дожидаясь ответа. Руки снова скользнули по телу, окончательно освобождая его от мокрой одежды, а сердце колотилось где-то в горле, словно он был девственником, впервые познающим радости плотской любви.       Впрочем, так — действительно впервые.       Это было похоже на духовное единение, на абсолютную синхронизацию, когда рука двигалась ровно туда, где тело подставлялось под поглаживание. Губы касались только тогда, когда сами изнывали от невыносимого жара. Они касались, вбирая одновременно и вкус, и запах, и текстуру кожи... Но было что-то ещё... что-то, похожее на зрение всем телом, когда ты буквально кожей ощущаешь каждое следующее движение ещё до того, как оно проявилось в реальности. Падающие с тихим шорохом струи воды словно отгородили их от остального мира, позволив полностью сосредоточиться друг на друге, раствориться друг в друге, утонуть и смешаться. Удовольствие нарастало волнами, мягко прокатывалось по телу, набирало силу... и в какой-то момент выплеснулось настоящим цунами, оставляя после себя легкость и привкус счастья на языке.        — Когда мне сообщили, что кто-то трахается в фонтане под мастерским заклинанием невидимости, я должен был сразу догадаться, кто это.       — О, Алекс! И тебе доброго дня. Оу, ты уже ректор... а куда старого закопал? Он же эльф, не должен был так просто сдохнуть!       Вик уже привычно улыбался до ушей и сыпал словами. Сару закатил глаза и замотал ёкая в мокрый плащ — пытаться натянуть на него штаны или рубашку явно было бы не лучшей затеей. Сам японец величественно прикрылся волосами. Вот уж впору посмеяться над планами прилично выглядеть при встрече с бывшим любовником Виктора.       *Мари полюбила Хуана... Мари полюбила Хуана... Как простого Хуана... Полюбила Мари!       Имеется в виду марихуана — наркотик, обладающий расслабляющим и болеутоляющим действием. Марихуана делает людей добродушными до полного пофигизма.