Сладкий кошмар

То жар, то дрожь тебя съедают изнутри. Тебе не скрыться, не найти покоя. Кошмарный сон - ты в нем опять горишь, И глаз своих ты от него не скроешь. *

      В доме тихо, только ветви деревьев царапают окно, создавая удручающую атмосферу. Братьев нет, все они уехали на учебу, оставив её одну в своей обители, не считая немногочисленных и молчаливых слуг. Не сложно догадаться, как Рейджи вышколил их за долгое время управления особняком, хоть это и является обязанностью Шу. Но это уже другая история, связанная исключительно с прошлым братьев. Стоит отметить, что у многих из них матери разные: Шу и Рейджи - от одной; Райто, Канато и Аято - от другой; младший Субару - от третьей. Складывалось такое ощущение, будто отец братцев избавлялся от каждой надоевшей жены. Правильно, наделал себе шестерых спиногрызов и можно супругу сразу за порог спровадить. Но тут все не так прозрачно, как кажется.       Тяга к приключениям проснулась неожиданно. Стоило только вампирам уйти за порог, как всем известное место тут же подкинуло мысль Джун. Любопытство - чувство сильное и воспротивиться ему довольно сложно. Поэтому девушке жутко захотелось обследовать каждый уголочек этого богатого дома, скрывающего в себе множество тайн. Потом вряд ли у неё появится такая возможность, это только сегодня сделали исключение и позволили ей остаться одной. — Ох, как бы не пожалеть потом об этом, — пробормотала Араи, прогуливаясь по одному из этажей и присматриваясь к каждой двери. Большая часть была закрыта, а вот одна так и манила к себе чуть приоткрытым входом. Сделав вдох-выдох, она рискнула и приблизилась. Ей хватило заглянуть лишь одним глазком, чтобы отскочить тут же в сторону и с трудом сдерживать вырывающийся из груди визг.       Комната, в которую она сунула свой нос, была заставлена неживыми фигурами людей. В тот момент ей и в голову не приходило, что это могли быть восковые фигуры прошлых невест, хотя страх её понятен. Холодные и безжизненные лица пугали одним лишь своим видом. Облачены куклы были в роскошные свадебные платья, создающие в сочетании со всем остальным просто ужасающую красоту, пробирающую до глубины души. Нет бы она просто полюбовалась этими произведениями искусства, но на её несчастье здесь был Канато. Он стоял возле фигурки невысокой молодой девушки, чье застывшее лицо смотрело куда-то вниз со скорбным видом, в руках она сжимала букет неживых белых роз. Вампир со странной нежностью смотрел на неё, прикасаясь рукой к гладкой щеке.       Джун собиралась уже по-тихому уйти, но приторно-ласковый голос не дал ей этого сделать: — Я тебя слышу. Иди сюда, познакомься с Офелией.       Араи на ватных ногах вновь шмыгнула обратно, понимая, что приключение нашла. Она ведь была уверена, что дома никого нет, но лучше десять раз перепроверить, чем потом проклинать все и вся, как сейчас. Подходить близко к нему она побоялась. Хватит ей за один день приставаний, этот последним будет, а потом она из комнаты ни ногой. Один вон уже укусил, зараза.       С Офелией знакомиться тоже желания не было. Мрачное её лицо было совсем как человеческое, и от этого становилось нехорошо. А Канато все продолжал улыбаться подозрительно дружелюбно, но от этой улыбки только мурашки по коже пробежали. — Добрый вечер, — пробормотала она, стараясь держать себя в руках. — Что ты здесь делаешь? Хотела поболтать со своими будущими подругами? — голос не менял интонации. Он продолжал обнимать плюшевого мишку и не сводил с неё пристального взгляда своих странных глаз с залегшими тенями под ними. Он внимательно разглядывал её, цепляясь за открытые участки тела. Забинтованное запястье ему не понравилось. Кто-то успел раньше всех их? Кто же? — Подруг? — не поняла девушка, недоуменно посмотрев на него, и отступила на шаг, заметив, что он изучает её. Улыбка на его лице немного померкла, но все еще господствовала, сводя девушку с ума, заставляя придумывать самые страшные виды кары. Она понимала, что за этим притворным дружелюбием скрывается что-то страшное. — Это жертвенные невесты, которые были перед тобой. Нравятся? — Канато отошел чуть в сторону и вручил своего мишку такой же молчаливой кукле, но эта отличалась длинными платиновыми волосами от другой. — Не очень, — честно призналась она и тут же прикусила язык. Глупое создание, хоть иногда думай, прежде чем что-то говорить. Канато возник за спиной так же внезапно, как и Райто ранее. Холодные руки уверенно и властно легли на плечи Араи и с силой сжали их, заставив девушку тихо захныкать от боли и медленно опуститься на пол - прямо к нему под ноги. — А я спросил чисто из вежливости. Твое слово не имеет никакого значения, дура, - рассмеялся он громко, опустившись на корточки рядом с ней, и с интересом прикоснулся к черным волосам Джун, заплетенным в косу, которая успела немного потрепаться, из-за чего девушка выглядела взъерошенной. Она забыла даже как дышать, боясь вывести его из себя. Тихо дрожала брюнетка от его холодных прикосновений и сосредоточенных глаз, в которых мелькали безумные искры. — Боишься? Да поздно уже. Полежи пока тут, я сейчас, - он выпрямился и ушел куда-то влево. Как только его шаги затихли, она позволила себе вздохнуть. В голубых глазах застыли слезы. Как же он больно сжал ей плечи, а ведь по виду и не скажешь, что такой сильный. Хотя внешность обманчива.       За один день она вытерпела достаточно, и что-то подсказывало ей, что это не конец. Неужели, она закончит все, как и её предшественницы? Ох, не хотелось бы. А вот и её теперешний экзекутор. Приближается не торопясь и, сжимая в руках бордовую ткань, мурлычет что-то себе под нос. — Раздевайся, — безумная улыбка расплывается на его по-детски милом лице. Смотрит на неё пристально, ожидая подчинения, а она ошалело на него уставилось широко распахнув глаза, пытаясь разобраться шутка это или нет. Все-таки нет, но... Но раздеться прямо перед ним, это ведь неприлично. Да ни за что на свете! — Мне повторить? — взгляд его стал хмурым и вполне взрослым, а руки начали сжиматься в кулаки. У него не раздвоение личности, случайно? А то резкие перепады настроения, довольно странное явление, даже для вампира. — Но... — еле выговорила она, не веря собственным ушам. Неужели и правда придется это сделать? — Могу помочь, — прорычал он, приближаясь чуть ближе. От ужаса она только назад пятится и примирительно поднимает руки в знак капитуляции. — Быстрее! — Канато чуть успокаивается и кидает в неё принесенной вещью, а сам садится подле, прямо на пол и выжидающе смотрит. Джун дрожащими от страха и стыда руками расстегивает так полюбившееся ей черное платье, в котором она чувствовала себя почти в безопасности. Пальцы с трудом гнутся и раздевается она чересчур медленно, что раздражало юношу, но он ждал.       Араи стоит посреди холодной комнаты в одном лишь нижнем белье. Кожа её покрылась мурашками, а глаза внимательно изучают пол, боясь встретиться с холодными фиолетовыми. Сакамаки лишь усмехается, довольно глядя на кружевное темно-синее белье и на пунцовые от стыда щеки девушки. — Сними, для этого есть корсет, — он показывает пальцем на лифчик, в который после его слов, Джун вцепилась мертвой хваткой, давая понять, что это уж слишком. — Хочешь разозлить меня? Твоя стеснительность только раздражает, если хочешь прожить дольше остальных, то советую повиноваться, - слова действуют отрезвляюще. Хочется провалиться сквозь землю или умереть на месте. И за каким только чертом она полезла сюда, вот в комнате не сиделось.       Как только ненужная, по мнению Канато, часть дамского туалета оказалась на полу рядом с платьем, она тут же прикрыла грудь руками и опустила голову. Даже уши горели, а в горле словно ком образовался. Вот зачем так с ней? А ему хоть бы что. Сидит вон и забавляется, следя за её потугами. Но после протягивает ей принесенную вещь. И шутка ли, но это оказалось тоже платьем. — Ты такая игрушечная, настоящая кукла. И глаза твои похожи на пустые стекляшки с проблеском эмоций, - воркующим голосом пропел он, встав рядом с ней и заглянул в глаза, заставив ту оцепенеть и умирать от неизвестности. Неожиданное легкое прикосновение к позвоночнику заставляет вздрогнуть и отшатнутся чуть в сторону, но не больше. Он крепко вцепляется в её многострадальную руку и тянет к себе. Тихо ойкнув от боли, она летит прямо в его подставленные объятия. Юноша усмехается довольно, глядя в полные страха глаза. Канато проводит рукой линию подбородка медленно и томительно, оттягивая время, наслаждаясь выражением на её лице. Удерживает её лишь одной рукой, в то время как другая спускается вниз, невесомо касается затвердевших от холода сосков, а после скользит к плоскому животу. Дыхание девушки становится прерывистым, она жмурит глаза, не веря ощущениям своего тела. Разве может быть так, чтобы прикосновения незнакомого человека были приятны? — Вот теперь точно кукла, — заключает он, неожиданно резко отталкивая её от себя и кривит лицо в брезгливой гримасе. Джун встречает холодный пол невежливо и больно. Она беспомощно смотрит на Канато, боясь представить, что он еще может выкинуть. — Платье, — напоминает он ей, тыкая пальцем в сторону брошенной вещи. Кое-как девушка добирается до него и с трудом надевает. Платье имело цвет дорогого вина, странно сочетающегося с её голубыми глазами. Судя по ощущениям, оно было сшито из лучшего китайского шелка по парижским лекалам, с узкой талией, мыском спускающейся на пышную юбку, со множеством узких оборочек, украшающих лиф и рукава. Платье переливалось и поражало своей гладкостью. Оно сидело идеально - будто по мерке сшито, и девушка стала выглядеть еще стройнее (еще бы, ведь оборочки на лифе придают бюсту несуществующий объем!). А с корсетом, как ни странно, помог сам юноша, затянул его так, что воздух поступал в легкие Джун с перерывами, заставляя её то синеть, то бледнеть, но его это не интересовало. — Вот теперь ты точно выглядишь, как жертвенная невеста, - довольно подытожил он, осматривая дело рук своих. — Зачем ты так? — хныкает тихо, пытаясь освободиться из оков корсета, и будто вновь чувствует, как на шее сжимаются пальцы, и вновь не хватает воздуха. — Какая разница. А теперь я хочу пить, иди ко мне. Тебе ведь понравились мои прикосновения? — и вновь тот безумный от желания взгляд, заставляющий содрогнуться. Укусит и все закончится. Это ведь недолго. Только вытерпеть это и все, и можно откланяться.       Послушно подставляет шею, на которой едва заметны синяки от пальцев Субару, давя позорные всхлипы, рвущиеся из груди. А в ответ получает пощечину, от которой даже в голове загудело. А это-то за что? — Как ты смеешь предлагать мне то место, которого касался кто-то другой? За кого ты меня принимаешь! — голос его сорвался на фальцет. Не успела она отойти от шока, как волна боли накрыла с головой, источник которого был рядом с ключицами. В отличии, от первого этот был ужасен и болезнен до невозможности, будто ножом резали. Канато делал жадные глотки, вцепившись рукой ей в волосы, а другой придерживая за талию. Слезы лились по щекам девушки, оставляя мокрые дорожки. Как же ей было обидно и стыдно за это.       Когда сознание Джун стало медленно ускользать, а перед глазами начали мельтешить разноцветные пятна, он с довольным стоном оторвался от нее, дав безвольному телу упасть на пол. — Тедди, с этой куклой можно еще поиграть, - с нежностью сказал он, обняв своего медвежонка и скрылся в коридоре, позабыв про брюнетку, лежащую на холодном полу зала восковых фигур. __________________________________________________________________________________ * — NeoNate – Дай Руку Мне