Проблемный

- Ты почему не сказал мне, что не умеешь плавать?! - Простите, мой господин… Но… вы и не спрашивали… - А мозгами пошевелить, прежде чем в воду сигать, не судьба была? Я лежал ничком на деревянных мостках, пытался отдышаться и откашляться, а мой господин, который только что выволок меня из воды на эти самые мостки, горой возвышался надо мной и ругался так, что мне хотелось от стыда и страха снова нырнуть в море и больше никогда оттуда не выныривать. - Я понимаю, что вам, рабам, вроде как не полагается шевелить мозгами без приказа, но хотя бы инстинкт самосохранения у вас должен быть? - Простите, мой господин… А что я ещё мог сказать? Он прав – без приказа избранников мы и пальцем пошевелить не смеем. Какие уж там мозги! Тем более, если эти мозги – под гипнозом! С другой стороны, приказ-то как раз и был. Господин скомандовал: «За мной!» и прыгнул с мостков в воду. Кто я такой, чтобы ослушаться? Правильно. Раб. Со всеми вытекающими. Инстинкт самосохранения? Да я даже подумать ничего не успел! Прыгнул за ним. - «Простите, мой господин»! – передразнил меня хозяин. – И ладно, если бы ты был под гипнозом! Или по приказу! - А вы мне и приказали, мой господин… - осмелился я внести ясность. - Приказал? Когда это? - Когда дали мне команду «за мной!». Ну и… Простите, мой господин. Я всего лишь повиновался… - Кгм… - крякнул хозяин, и я сжался от страха, уловив его тон: кажется, я нечаянно… смутил его? Оййййй блин, я дурак!.. Вот сейчас он швырнёт меня обратно в море и вытаскивать на этот раз совершенно точно не станет! Захотелось провалиться сквозь землю, но подо мной были только мостки и вода. В воду не хотелось. - Чего ёжишься? – просёк моё состояние хозяин. – Испугался? - Да, мой господин. Надо было мне промолчать про ваш приказ, а я... - А ну, посмотри на меня! Я вздрогнул, но с готовностью перекатился на спину, приподнялся на локтях и устремил взгляд в его непроницаемые серые глаза. Он возвышался надо мной, будто сказочный великан – огромный, могучий, непостижимый… а я лежал у его ног – жалкий, незащищённый… доступный - и беспомощно ждал своей участи… ещё и совершенно некстати вспомнив, что одежды ни на мне, ни на нём практически не было! …Такое уже было… когда-то… Я втянул воздух сквозь зубы, чувствуя, как по телу прокатывается знакомая длинная тягучая судорога. Ох, Лунное небо, опять!!! Если бы я только мог закрыть глаза и свернуться в клубок… …НАКАТИЛО. …Страшно. До одури хочется зажмуриться, но я не могу. Не имею права. Я – раб. Я должен смотреть в глаза. Господин присел надо мной и провёл рукой по волосам. Потом, не отрывая взгляда, привычным жестом взял меня за подбородок. …Слишком близко… Он был слишком близко ко мне! Я оголённым боком почувствовал касание его колена и снова содрогнулся, охваченный смятением. Внутри само собой начало разливаться то самое, уже, казалось бы, подзабытое ощущение удушающе-липкого животного ужаса, который я всегда чувствовал, когда до меня дотрагивались руки Хит-Та и… и подобных ему. - Мой… господин?.. - одними губами выговорил я и замер. Стало трудно дышать, я пару раз судорожно, как вытащенная из воды рыба, хватанул ртом воздух. Хозяин приподнял бровь. Оглядел себя и меня, что-то досадливо пробурчал себе под нос и… отодвинулся. Но взглядов не расцепил и всё так же продолжал удерживать мою голову. - Стало быть, мне теперь придётся внимательнее следить за тем, что я тебе приказываю! – вдруг совершенно буднично сказал он, и я чуть не рухнул на мостки: локти, на которые я опирался, дрогнули от неожиданности. – И… мне нравится твоя честность. Не меняйся в этом. - Да, мой господин… - еле слышно пробормотал я, дрожа, как лист на ветру. - А плавать всё равно научись. – посоветовал хозяин и встал. – Пригодится. Вот так и вышло, что к ежедневным моим тренировкам с кроссом и турниками прибавилось ещё и плавание. Точнее – обучение ему. Учил меня сам господин Ра-Хор – примерно теми же методами, что и на спортплощадке. То есть, по его же выражению, выжимал все соки – и яблочный, и морковный, и желудочный. Хотя на самом деле, не сказать, что он настолько уж беспощадно меня гонял, нет. Мне в своё время и крепче доставалось. Просто мой хозяин был, как я довольно быстро понял, очень последовательным и педантичным человеком. И если ставил перед собой какую-то цель – то непременно её добивался. К счастью, он не собирался снова делать из меня бойца! А этого я ещё в лагере нахлебался по самое не могу и теперь втихаря радовался, словно избежал самого сурового наказания. Ну не люблю я драться, что поделать! Тем более – по приказу и для чьей-то потехи! Не был бы рабом – никогда бы в жизни не… стоп! Это что ещё за мысли – «не был бы рабом»? Совсем спятил на радостях? Ты – раб, всегда им был и всегда им будешь! А сейчас – марш на кухню чистить картошку! Бе-е-гом!!! …Так, о чём я? Ах да, о плавании. - Бросить бы тебя в воду, как щенка – мигом научишься! – ворчал мой господин, наблюдая с мостков за моим неуклюжим «стилем бултыхляй» - как он называл мои жалкие попытки удержаться на плаву. Из соображений безопасности он загонял меня в воду только по грудь и всё время был начеку, подстраховывая. – Расслабься! Вода плотная, сама держит! Но, видимо, я был неспособен к этой науке, как ни старался её постичь. Я честно и досконально пытался следовать его указаниям и приказам, расслаблял мышцы… и тут же уходил под воду! - Вот ведь бестолочь! – качал головой господин, а я краснел от стыда и досады на собственную никчёмность. Кончались эти уроки всегда тем, что через час-полтора меня, посиневшего от холода и вымотанного, выгоняли из воды и заставляли всю дорогу до дома бежать, чтобы согреться. К счастью, бежать приходилось не в одних только плавках!!! Иначе до дома господина разве что жалкая кучка пепла бы доползла – всё, что осталось бы от сгоревшего со стыда раба по имени Лан. Про себя я восхищался своим господином и другими избранниками, которых встречал на поселковом пляже. Они не боялись демонстрировать окружающим свои великолепные тела. Они не чувствовали себя без одежды, как без кожи. Беззащитными. Уязвимыми. Слабыми. Как это чувствовали мы – рабы, когда нам приходилось делать это не под гипнозом. В полном сознании снять с себя одежду и остаться нагим под любопытными и оценивающими взглядами господ, слышать бесцеремонные обсуждения тебя и всех твоих действий – это была та ещё пытка! А мне она ещё и напоминала о временах тесного (ОЧЕНЬ тесного!) общения с Хит-Та. Брррр!!! Нет, лучше не думать о Хит-Та. Сразу настроение портится, а ведь прошло уже несколько месяцев, как я вырвался из-под его «покровительства»! Уроки плавания мне нравились, я с первого взгляда влюбился в море, волны, ракушки на берегу, запах солёной воды и водорослей... Кроме того, мне хотелось доказать моему господину, что я вовсе не бестолковый недотёпа, которого ничему невозможно научить. Но необходимость при этом раздеваться чуть ли не догола и вот в таком виде разгуливать перед хозяином и другими избранниками… Это было мукой. И не помогало даже постоянное напоминание себе, что, в общем-то, не мне, рабу, привередничать, хочу - не хочу, стесняюсь - не стесняюсь... Приказали – подчиняйся и не вякай! Даже если приказали и не под гипнозом! Со временем я начал подозревать, что именно этот внутренний ступор и служил причиной того, что на уроках плавания я всё никак не мог расслабиться и нормально поплыть. Осознав это, я попытался как-то работать над собой – всё было напрасно. Где-то внутри плотно сидел намертво въевшийся страх. Перед избранниками. Перед их взглядами. Перед их руками и прикосновениями. Без одежды я был беззащитен, словно черепаха, вытащенная из панциря. Конечно, глупо было придавать каким-то тряпкам функцию несокрушимой брони, но… они были словно окутывающий тебя кокон. Скорлупа. Типа, раз твоё тело укрыто от взглядов – стало быть, и сам ты защищён. Самообман в чистом виде! Сколько раз с меня снимали, стаскивали, срывали эту самую «несокрушимую броню»? А вот поди ж ты, до сих пор цепляюсь за привычные представления о безопасности! Как ребёнок, наивно прячущийся под одеялом от воображаемых подкроватных чудовищ. Только в моём-то случае, чудовища были совсем не воображаемые!.. Кстати, о чудовищах. Я обещал рассказать, почему я не люблю зеркала. Нет, я не мифический «гость из тени», пьющий кровь у беспомощных жертв и не отражающийся в зеркале. Всё гораздо прозаичнее. И неприятнее. Однажды (это было ещё в первые дни после моего появления в этом доме – не то на второй, не то на третий) я проходил мимо большого зеркала, висевшего в холле. Надо сказать, что быт лагерных рабов весьма далёк от условий, которые можно назвать комфортными. Во всяком случае, зеркал в наших казармах не водилось. Своё отражение мы могли видеть разве что в лужах после редких в той местности дождей, а также в окнах первых этажей и в магазинных витринах – когда нас гоняли на какие-то внелагерные работы в город или ближние посёлки. Мне этих редких случаев с лихвой хватало для того, чтобы иметь хоть какое-то представление о том, как я выгляжу. А всё остальное… Хит-Та считал меня привлекательным, даже красивым. И этого мне было более чем достаточно, чтобы избегать любой возможности и даже соблазна посмотреться в какую-нибудь лужу или стекло. Я боялся увидеть там подтверждение его словам. Зеркало в холле дома господина Ра-Хора было таким большим и висело в таком месте, что игнорировать его у меня просто не получалось. Всё время приходилось ходить мимо него. Правда, я не ходил, а больше проскакивал. Не знаю, почему – наверно, по привычке. Не видеть своего отражения, не знать о своей внешности, не убеждаться лишний раз в том, что это она, треклятая, служит причиной, по которой ты постоянно становишься объектом чьей-то похоти… Всё-таки однажды я не утерпел. Хит-Та был далеко, опасности для себя в этом доме я пока что не улавливал… Я посмотрелся в зеркало. «Дерзкий раб, как смеешь ты так смотреть на избранника? В кандалы его и выпороть как следует!» Голос Дон-Ла, старшего надсмотрщика моей бывшей казармы, словно ворвался в память и в уши, и я в страхе отпрянул от блестящего стекла в строгой тёмной раме. Из мерцающей серебристой глубины на меня смотрел… проблемный раб. « - Хит, ты только глянь, как он смотрит! Настоящий волчонок! - Волчонок? Ха, а что? Отличная кличка для аренного бойца!..» …а я-то, идиот, всё гадал, за что мне всё время доставалось от господ!.. Ещё и проблемным заклеймили… И хорошо ещё, что заклеймили не в прямом смысле! Вот тебе и ответ, НУРИ. Я пересилил себя и снова приблизился к зеркалу. Медленно поднял глаза на того, кто смотрел на меня из него. Волчонок. Проблемный раб. Худое лицо, плотно и недобро сжатые обветренные губы, глаза… Лунное небо, ГЛАЗА! …Он смотрел на меня почти исподлобья – мой двойник в зеркале – и в глазах его плескалась… ненависть! Лютая волчья ненависть, я и не знал, что её может быть СТОЛЬКО!.. Вот, значит, кого видели во мне в лагере. Дикого зверя! Неприрученного - и потому опасного! А я-то дурак… Надо было почаще смотреться в лужи! Глядишь – избежал бы многих проблем! И шкура была бы целее, а не как сейчас – живого места нет от шрамов! Идиот. Трижды идиот! Но… что мне теперь делать с этим? Я вновь перевёл взгляд на отражение в зеркале. Мне не хотелось быть таким, как он. Им я был там, в лагере. Здесь – не хочу. Я обещал господину Ра-Хору не доставлять ему проблем, и не доставлю! Я - не Волчонок, не проблемный раб! Я – Лан, раб господина Ра-Хора, давшего мне новую жизнь! Я справлюсь! …Как и следовало ожидать, любви к зеркалам у меня с того дня отнюдь не прибавилось! Даже стало ещё меньше. Я не хотел видеть в них того, кем был раньше. Проблемного.