Беллиорские ёжики настолько суровы...

… этого рыжего придурка!!!.. – закончил Эль длинную заковыристую фразу, в которой скрупулёзно перечислялись все женские предки Баан-Ну на двенадцать колен назад и всякие интересные действия, которые с ними совершали демоны Огненной Бездны – в результате чего однажды и появился на свет некий генерал. Ошарашенные гудвинцы и Лан смотрели на зоолога, раскрыв рты, причём у арзака в глазах светился самый искренний восторг: надо же, как кудряво умел выражаться господин! Жители деревни, в силу недостаточного знания языка, мало что поняли из матерной тирады менвита, но и они впечатлились её длиной, экспрессивностью и тем, что выдана она была на одном дыхании и без повторов. Ругаться Эль, надо сказать, умел просто художественно! Некогда он – назло напыщенным знатным родичам – намеренно подался в самые низы трудового общества и пару лет работал и вращался среди таких признанных специалистов ненормативной народной лексики, как грузчики, строители и дорожные рабочие. Ну и в армии в своё время довелось послужить - по призыву, обязательному для всех менвитских мужчин, а там тоже – не институт благородных девиц! Так что у него была масса прекрасных возможностей успешно освоить всё многообразие и сочность разговорной речи! - Совсем рехнулся, рыжий маразматик! Уничтожать такую красоту!.. - Эль-Сун стиснул кулаки. Перед глазами у него тут же услужливо пронеслись его недавние видения: разрушенные взрывами аккуратные домики, окровавленные и неподвижные тела их жителей… горящие сады… отчаянно пытающийся взлететь дракон с перебитыми и сожжёнными лазером крыльями… «НЕ ХОЧУ!» Решение было мгновенным и ярким, как вспышка… Вспышка взрыва. - Лан! – отрывисто и жёстко бросил зоолог, ощущая в себе нетерпеливое, звенящее напряжение, как перед хорошей дракой или охотой на опасного зверя. – Живо беги за рацией! Попробую убедить генерала отменить приказ о бомбёжке!.. Нет, стой! – Эль успел ухватить услужливо метнувшегося арзака за шиворот и вернуть на место. – Совсем забыл, тебе ж бегать пока нельзя… Сам схожу! А ты пока попытайся растолковать вот им, что я намерен сделать. Может быть нам ещё удастся… - не довершив фразы, Эль-Сун попросту отодвинул с пути пару крепких ребят, заступивших, было, ему дорогу, и с места взял четвёртую скорость. Позади загомонили деревенские, но их тут же перекрыл звонкий и взволнованный голос арзака, призывавшего гудвинцев успокоиться и выслушать его. «Он сумеет им объяснить! – думал на бегу Эль. – У парня, кажется, неплохие задатки дипломата… Нет, как всё-таки хорошо, что Рахи не стал его подавлять!..» Когда он вернулся на прежнее место с рацией под мышкой, деревенские уже не галдели, как местные птицы сороки. И – менвит это почувствовал сразу же – атмосфера стала какой-то менее напряжённой. На него уже не смотрели, как на врага, наоборот – в некоторых взглядах было смущение, в некоторых – одобрение. И практически все присутствующие смотрели на него… с надеждой! - Ты, пожалуйста, извини нас, уважаемый Эль-Сун… - выступил вперёд Реньено. – Мы думали, раз ты – один из них, то ты такой же, как и они… А ты – не такой… Эль коротко и остро глянул на него: - Я - такой же! – резким голосом оборвал он. – Но в данном случае Баан-Ну сильно не прав! Впрочем, сейчас не время это обсуждать… Лан, врубай рацию и связывайся со своим господином! «А о том, чего же ты там такого интересного наболтал про меня этим простакам, мы поговорим чуть позже!..» Пискнула, оживая, рация, арзак склонился над ней, священнодействуя над кнопками. - Башня, Башня, я – Шаман! Вы слышите меня? Ответьте, Башня! – понёсся в эфир его напряжённый, но внешне спокойный голос, и Эль с невольным удивлением отметил, как же хорошо этот раб умеет владеть собой. Прямо как менвит! Мысли вдруг перекинулись на новую проблему, возникшую в голове зоолога вот только сейчас. Операция по уничтожению Изумрудного города явно была задумана не вдруг. После всех этих злосчастных Дней Безумия вещей и набегов мышей и невидимок технические и прочие ресурсы базы пришлось приводить в порядок едва ли не с нуля. Те же вертолёты, к примеру – их чинили недели полторы, не меньше. Стало быть, операцию начали готовить заблаговременно. То, что Ра-Хор, с которым крайний сеанс связи был не так уж и давно, не предупредил о ней своих соотечественников, Эль объяснял просто: секретность, военная тайна. И, как участник военно-исследовательской экспедиции и бывший солдат-срочник (дослужившийся, кстати, до ефрейтора), вполне понимал это. Но вот чего он не мог понять – так это ОТКУДА О ГОТОВЯЩЕЙСЯ ОПЕРАЦИИ ЗНАЛИ БЕЛЛИОРЦЫ? А они знали, ЗНАЛИ ЗАБЛАГОВРЕМЕННО – иначе бы не смотрели все эти дни на него, Эль-Суна, как на своего личного врага! И что же тогда получается? Получается, что некогда брякнутые совершенно от балды его слова насчёт качественно налаженной у беллиорцев разведки… оказались пророческими?.. «Снова невидимки? Похоже на то!..» Далее. Баан-Ну, конечно, был тем ещё придумщиком и увлекающейся натурой, но разрушать столь прекрасный город ради каких-то своих мелких амбиций или вдохновения ради – это было совершенно не в его характере! Во всяком случае, у него не хватило бы инициативы самому придумать столь жестокий ответный ход на, в общем-то, безобидные и бескровные диверсии беллиорцев. А это значит… Тут зашипела, отвлекая зоолога от мыслей, рация, и над деревенской площадью раздался голос Ра-Хора: - Башня на связи! Слышу вас, Шаман, что у вас случилось, почему вне графика? Дружно ахнули гудвинцы, ни разу не сталкивавшиеся с таким чудом техники, как приёмно-передающая аппаратура. Некоторые женщины даже испуганно отпрянули от пятачка, где сидели над рацией оба пришельца со звёзд. - Волшебство… - послышались перешёптывания. - Техника, а не волшебство!.. – машинально возразил Эль и придвинулся к микрофону. - Это не у нас случилось, Башня, а у вас!.. – немного взвинченно начал он. – Ра-Хор, какого хрена генерал отдал приказ бомбить местную столицу? Что на него нашло? - Уже знаете? – помолчав, откликнулась рация. – Каким же образом? Я вам этого не говорил – режим секретности, сами знаете… - Знаем! – отмахнулся Эль-Сун. – Просто, как я уже имел случай вам говорить, у беллиорцев отлично налажена разведка! И сегодня мы смогли воочию в этом убедиться! На нас тут теперь смотрят, как на злейших врагов! Впрочем, это несущественно. Ра-Хор, вы можете как-то связать меня с Баан-Ну? Надо убедить его отменить приказ. Ведь это же сущее безумие – разрушать такую красоту! Кроме того, местные жители на редкость миролюбивы, и я просто не представляю… - Поздно… - остановил его тираду голос связиста, и Элю показалось, что в нём мелькнуло сожаление. – Эскадрилья уже на подлёте к городу. И, кроме того, Эль… Приказ исходит не от Баан-Ну. Вы спросили меня, что на него нашло – так вот, «нашла» на него очередная полученная лиограмма с Рамерии. Там очень недовольны тем, что генерал медлит с решительными действиями против беллиорцев. И, насколько я понял по реакции генерала на лиограмму, верховный главнокомандующий так надрал хвост нашему фантасту, что у того тут же взыграло ретивое… О результате вы уже знаете. И, поскольку приказ идёт свыше, отменять его – не в полномочиях Баан-Ну. - Чтоб ему облысеть во всех местах!.. - яростно прошипел Эль, стискивая кулаки. Теперь все части мозаики сложились в понятную картину. Да, приказ разрушить столицу Гудвинии – не инициатива самого Баан-Ну, а приказ вышестоящей инстанции, имя которой –военный министр Тор-Лан. Точнее, наверняка в приказе не было конкретики – пресловутую конкретику мог придумать и сам генерал, мозгов бы на это после начальственного вздрюча у него хватило. Но без этого самого вздрюча он бы вряд ли стал предпринимать что-то уж настолько неожиданно-экстремальное. Тянул бы до последнего… пока не попала ему под хвост вожжа. Начальственная вожжа! А ещё, вдруг подумалось Элю (и эта мысль заставила его содрогнуться), военный министр никогда не принимал никаких решений, не обсудив их с Верховным Правителем. А это означало то, что к готовящейся бомбёжке Изумрудного города был напрямую причастен и Гван-Ло. «О, Иш-Йавар справедливый!.. – в отчаянии воззвал менвит, вдруг очень ярко и пронзительно ощутив собственное бессилие как-то изменить ситуацию. - Если бы я только мог повлиять на решение дядюшки, оспорить его… Но Баан-Ну не станет слушать опального родича Верховного, который, к тому же, ещё и не военный…» Эль-Сун выругался сквозь зубы и поймал на себе внимательный взгляд Лана. Раб смотрел на него с удивлением, тревогой и сочувствием. Вокруг них стояли притихшие беллиорцы и тоже внимали всему, что происходило на их глазах. Менвит скрипнул зубами. Хватит. Надоело. Пора вносить ясность. - Приказ о начале боевых действий отдал начальнику экспедиции Верховный Правитель нашей планеты, – громко, ни на кого не глядя, обронил он в пространство. – Так уж получилось, что я – его родич (при этих словах глаза Лана расширились от изумления и некоторого испуга). Правда, опальный и не имеющий никакого влияния. Меня никто не станет слушать, но… Я попробую сделать всё, что возможно… Попробую… - С кем это вы там говорите, Эль-Сун? – поинтересовался Ра-Хор, о котором зоолог уже успел забыть. - С беллиорцами. Жителями деревни, которые… приютили нас. Представьте себе, они тут переживают за судьбу своих соплеменников и их города!.. – злой и горький сарказм так и сочился из слов Эля. – Ра-Хор, я всё же прошу вас связать меня с Баан-Ну. Остальное – уже моя забота. - Может вы и правы… - задумчиво откликнулся начальник связи. – Этот приказ тут многим не по душе. Но генерал задурил вертолётчикам головы обещаниями богатых трофеев после разрушения и взятия города… Надо признаться, он умеет пускать пыль в глаза… Попытайтесь переубедить его, Эль. Переключаю вас. Послышался щелчок центрального коммутатора, рация снова зашипела, затрещала помехами и вдруг выдала: - …Ак, уходи! Уходи! У тебя двое на хвосте!.. - Не вижу их! - Заходят снизу!.. Держись, Ак!.. - О, Небо, какие же они огромные! - Сой-Лер, НАЗАД, назад, твою мать!!! - Но, господин капитан, они… - Отставить! Вернуться в строй! - Но они же Ака раздолбают!.. Аааааа!!!.. - …М-мать!.. Парни, Близнецов сбили!.. - Чёртовы птицы, чтоб им облысеть!.. Нор, стреляй же, стреляй!!!.. … … На площади беллиорской деревушки воцарилась гробовая тишина, посреди которой с какой-то особой, бьющей по ушам и мозгам невыносимой чёткостью раздавалась из динамика рации какофония и разноголосица боя. - …Тар, орёл сзади!!!.. - О, Небо, я сбит, я сбит!!!... - Тар!!!.. … … - Птицы? – медленно переспросил Эль-Сун, делая поспешный знак Лану, чтобы не вздумал выключать аппарат. – Огромные орлы?.. Он припомнил некоторые фотографии и рассказы пилотов-разведчиков. Да, водятся тут такие орлы… - Но почему они вмешались? Почему вступили в сражение с вертолётами? Их что, дрессировали, как боевых птиц? Реньено, к которому был обращён этот вопрос, помедлил, пожевал губами и, наконец, ответил: - Орлы, живущие в Кругосветных горах, никому из людей не подчиняются. И в их дела обычно не вмешиваются. - Тогда почему же? Беллиорец пожал плечами: - Мне самому это неведомо. Эль-Сун сгорбился, закрыв лицо кулаком. Где-то там, над сияющим зелёным городом сейчас гибли его соплеменники. Гибли бесславно, брошенные в бессмысленную бойню злой волей своего командования и правительства. И он, Элеор Сунмар, опальный родич Верховного, ничем не мог этому помешать! Не сумел, не успел хотя бы попытаться предотвратить… - Господин! – вдруг встрепенулся Лан. – Господин, слушайте!.. - Ну что, мой полковник, будем делать? — услышали они слегка искажённый аппаратурой насмешливый голос, в котором узнали голос Кау-Рука, штурмана «Диавоны». — Как вы рассчитываете отражать это исполинское нападение? Не лучше ли сразу выйти из игры? Не знаю, как вы, а я поворачиваю. Не хочу ни сам погибать, ни истреблять этих гордых птиц. С орлами воевать — мы так не договаривались! - Запрещаю! — закричал в ответ срывающийся голос Мон-Со, — Будете отвечать перед Баан-Ну! - Как вы не понимаете?! — тоже перешёл на крик Кау-Рук, пытаясь не то переорать шум боя, не то достучаться до сознания оппонента, — Побоище — сплошная бессмыслица! Зачем нам калечить таких благородных птиц и самим погибать при этом? - Вы трус! — раздался рык командира эскадрильи.* Ответную реплику штурмана заглушил треск и визг помех. Зашумели, разом загомонили жители деревушки. Те, кто успел более-менее поднатореть в языке пришельцев, переводили смысл услышанного своим менее способным односельчанам. - Но почему штурман-то полетел с ними? – недоумённо воскликнул зоолог. Это ведь не его должностные обязанности… Или… его тоже соблазнили посулы генерала насчёт трофеев?.. Эль не слишком хорошо знал штурмана «Диавоны». Но уже успел заметить, что со своим непосредственным начальником тот находился далеко не в самых тёплых отношениях. Генерал же своего зама – и это было видно невооружённым взглядом – только терпел. Нет, тут не посулы, тут явно что-то другое… Прямой приказ генерала участвовать в налёте на город? С него станется… Кау-Рук же младше его по званию, отвертеться не может по любому... – Я уже ничего не понимаю… - с тихим и злым отчаянием пробормотал Эль. И махнул рукой: - Лан, вырубай машину! Довольно на сегодня… Некоторое время он сидел неподвижно. А потом рывком поднялся и, бросив: «Оставьте меня одного!» - направился в сторону своей любимой поляны для медитации. …Вернулся в деревню он уже когда на небе загорались первые звёзды. Лан дисциплинированно сидел возле палатки. При виде своего временного хозяина, он поспешно поднялся. - Господин… - взволнованно начал он. Лицо его хранило печать крайней озабоченности и печали. - Ничего не говори, ладно? – оборвал его менвит, предупреждающе выставив ладонь. – Всё потом! Ему страшно не хотелось возвращаться к событиям этого дня! Осознавание собственной беспомощности грызло его изнутри, не давая успокоиться, несмотря на проведённый им аутотренинг и медитацию. - Я только хотел сказать, господин… - арзак облизнул губы, - Что жители деревни просили вам передать… попросить… чтобы вы не держали на них зла за напрасные подозрения и неприязнь в вашу сторону. И ещё они сказали, что восхищаются вами. - Восхищаются? – горько хмыкнул Эль. – Восхищаются… Я ничего не сделал для того, чтобы мной восхищаться! Не смог сделать! Не смог остановить… - Но вы хотя бы попытались! – с жаром воскликнул арзак, и его потемневшие глазищи впервые с момента того злополучного массажа сами нащупали взгляд господина. Некоторое время они смотрели один на другого – глаза в глаза. И Элю, несмотря на его раздражение, почему-то не хотелось применять свои колдовские способности, чтобы укоротить раба, осмелившегося лезть не в своё дело и без разрешения поднимать взгляд на избранника. - Господин, – голос Лана был и мягок, и твёрд одновременно. Вернее – нет. Под задушевной и учтивой мягкостью стальными прутьями арматуры щетинилась некая его убеждённость в том, что сам раб, видимо, считал правильным. – Я не знаю, почему нас вдруг перекинуло с волны личной рации господина Баан-Ну на волну эскадрильи! В окошке цифрового датчика был номер его канала! Я… я сам ничего не понимаю… Но… Господин, все видели, что вы сделали всё, что могли. Просто у вас не хватило времени. Вы ни в чём не виноваты, господин! Не вы же лично отдавали приказ разрушить город беллиорцев!.. - Не я, - кивнул Эль. – Но я – родственник того, кто, по сути, и отдал этот приказ!.. Да, я действительно – родич нашего Верховного… и не нужно смотреть на меня так испуганно, будто я – это он! Со своей роднёй я порвал уже давно… в силу некоторых причин. Но тем не менее, это МОЙ род! И я, как один из его членов, также причастен к ответственности за действия одного из нас. Понимаешь? Лан обескураженно помотал головой. Его глаза неотрывно следили за каждым движением менвита, и в них было что-то такое, чего нормальным рабам не полагалось по определению. Что-то… странное. Эль-Сун тяжело вздохнул. - Много тысяч лет назад раса менвитов не была единой, а представляла собой множество племён и народов – принялся объяснять он, совершенно наплевав на то, что объясняет арзаку, рабу. – И было среди них могущественное племя менутеков, которое властвовало над окрестными племенами. Род нынешнего Верховного восходит к великим вождям этого племени. А у менутеков некогда был закон, гласивший: «За преступление одного из рода отвечает весь род». Со временем, правда, этот закон забылся… И лишь немногие потомки менутеков до сих пор чтят его. - И вы… - тихо произнёс раб, как-то по-новому глядя господину в глаза. – И вы – один из этих немногих? Эль-Сун буркнул что-то неразборчивое и поморщился. Однако, арзак понял его совершенно правильно. - Я не могу подобающе оценить, насколько это легко или наоборот – тяжко соблюдать столь… обязывающий закон хотя бы для себя самого, господин, - медленно начал он, тщательно подбирая слова. – Ведь я – всего лишь самый обычный раб без особого образования, без родных и без прошлого… - Лан с сожалением покачал головой, а у Эля от этих его слов вдруг защемило в груди. – Но я теперь твёрдо убеждён в одном, господин… Арзак замолчал. На несколько мгновений слегка увёл взгляд в себя, прислушиваясь к своим мыслям. Потом перевёл его на менвита, и Эль-Сун внезапно увидел, как в глубине зеленовато-карих глаз раба словно загорелись звёзды – такими мягкими и лучистыми они стали! У зоолога даже дыхание перехватило! ТАКИМ этого раба он ещё ни разу не видел! Словно зачарованный он уставился в глаза своего ассистента. - Я теперь убеждён, господин, что всё правильно сказал про вас жителям деревни тогда, когда вы побежали за рацией. В горле почему-то запершило, защипало. Эль сипло кашлянул. - И что же ты им про меня такого сказал? – он саркастично ухмыльнулся, чтобы скрыть смущение. Раб улыбнулся. Это была спокойная и тихая, но очень тёплая и искренняя улыбка. И Эль вдруг вспомнил, что именно так Лан улыбался только одному человеку - своему господину. - Я сказал им, что вы – не такой, как… другие избранники. Вы – другой!