Всё зависит от тебя.

Тобирама перевернулся на бок и, не найдя нужной позы для сна, отпихнул одеяло. Тяжело вздохнув, альбинос встал с пола и, ногой оттолкнув застеленную пастель, босыми ногами зашагал из своей комнаты прочь. В доме было темновато, но всё же найдя выход из дома, вышел на улицу. Немного заерзав из-за ветра, младший-Сенджу закрыл дверь и перевел взгляд на небо. Сегодня ветрено, луны нет, темное полотно необычно яркое, даже без своего светила. Вокруг гробовая тишина, все спят. Конечно, какой нормальный человеку будет разгуливать в четыре часа ночи? Никто, кроме тех, кто страдает бессонницей. Тобирама брел по улицам деревни, смотря на землю и иногда вдыхая свежий воздух. Когда альбинос почувствовал знакомую чакру, он ускорился и, перепрыгнув пару домов, остановился перед высокой вышкой. Прищурившись, Тобирама понял, что не ошибся. На самой высокой точке на одной ноге стояла Мито. С закрытыми глазами она стояла сложив ладони вместе. Ее белоснежное кимоно развивалось на ветру, как и ее длинные волосы цвета крови. Ярко-зеленый кристаллик блистал на ее шее, иногда приподнимаясь из-за ветра. А Тобирама стоял и смотрел на нее, удивляясь, как Мито умудрилась сохранить баланс, стоя на одной ноге, на вышке, куда даже ребенок не поместился бы. Видимо и Мито почувствовала чужое присутствие, раз посмотрела вниз, распахнув темно-синие глаза. Увидев внизу Тобираму, рыжеволосая спрыгнула и опустилась рядом с ним. - Вечер добрый, - сказал Тобирама. - Не пора ли спать? - Могу сказать тебе то же самое, - улыбнулась Мито, откинув назад длинную прядь. - Я медитировала. Надо всегда быть спокойной и сдерживать себя, чтобы сдержать пыл Лиса. - Вот как. Получается? - Не особо хорошо, - вздохнула девушка и указала рукой на ящики, куда оба и сели рядом друг с другом. - Я с детства занимаюсь этим. Моя мама, прежде чем стать куноичи, была жрицей. Вот и научила меня пропускать через себя энергию. - Наверное, это нелегко. - Не спорю, - пожала плечами девушка. - Можно спросить? - Конечно, - сразу же согласился альбинос. - Вы с Хаширама-чан ведь родные брат с сестрой, но вы такие разные, как внешне, так и внутренне. Как вы ладите? Ну, в смысле вы оба слишком разные, что бы быть родными, но всё равно так хорошо понимаете друг друга... - Да, мы очень не похожи с ней, - улыбнулся альбинос и перевел взгляд на небо. - Наша мама была альбиноской. Я унял у нее внешность, а Хаширама сильно похожа на нашего отца. Да и характер у нас разный. Онее-сан очень добра, но может холодно мыслить и обдумывать, как настоящий стратег. Но у нее во многом ветер в голове. - Я слышала, что Химе была... Ну, как бы сказать... - Монстром, - закончил альбинос и прикрыл глаза. - Да, она была такой. Но потом изменилась, заперла монстра внутри себя и сдерживает улыбкой да смехом. Сейчас я благодарен, что она стала такой - доброй и понимающей. Когда-то она готова была и невинного лишить жизни. - Перемены - это хорошо. Но должно же было случиться что-то, что заставило ее измениться, да? - Ты права, Мито, - согласился парень. - Наш младший брат и отец погибли на войне. Это заставило ее проснуться и изгнать тьму в душе. Но сейчас я порой замечаю, что Хаширама научилась ладить со своей темной стороной. - Раздвоение личности? - усмехнулась Узумаки. - Я и не знала. Надо всегда считаться со всеми "Я" внутри, ведь тело одно, а мыслей внутри много. Но я пока что не заметила, как Хаширама-чан пытается кого-либо убить. Ну, когда на деревню напали она была вне себя от ярости. - Да, она рассказала мне вчера, что пока нас не было на Коноху напали. Благо, никто не пострадал, - ответил Тобирама. - Хаширама сильная, она божественна, как и ее прозвище "Бог Мира Шиноби". - Не спорю, Химе достойна этого, - присвистнула Узумаки. - Но если она так сильна, то почему не стала Хокаге? Мадара-сама, конечно, тоже силен, но... Я думаю, они равны по мощи. - Мадара, - выплюнул альбинос. - Клан Учиха. Я ненавижу их всех. - Но вы ладите с ними, - улыбнулась Мито, на что Тобирама перевел на нее удивленный взгляд. - Да-да, именно. Смотря на вас с Изуной, со стороны можно подумать, что вы родные братья. Порой шутите, деретесь, смеетесь и обижаетесь, как дети малые. Возможно ты считаешь всё это ненавистью, но разве не дружба это? Вы с ним сами не заметили, как стали привыкать друг к другу, как и к Мадаре. - Может быть ненависть и потухла, но боль я всё равно чувствую, - стиснул кулаки альбинос. - Мои братья... Родители... Друзья. Лучше один на один сражаться с Демоном, чем довериться ему. - Это всё в прошлом, - ответила Мито с улыбкой. - Хаширама и Мадара закопали топор войны браком, но вот уже полтора года прошло, а они всё равно живут отдельно. Наверное вы не видите, но Мадара-сама с тобой считается. - С чего ты взяла? - Разве такой гордый человек, как Мадара Учиха стал бы жить отдельно от своей любимой? Нет, он не прикасается к ней в лишний раз лишь потому, что ты, Тобирама, против. Мадара-сама, как мужчина, не может силой потребовать от Хаши-чан взаимной любви и тем более чего-то большего. Но они любят друг друга, даже если и видятся по делам. - Они видятся каждый день, вообще-то. - Для влюбленных времени всегда мало, - тут же ответила Мито. - Я видела глаза счастливой девушки. Моя сестра вышла замуж три года назад. Она всегда улыбалась рядом со своим любимым, как Хаширама-чан рядом с Мадара-куном. Разве тебе, Тобирама, трудно отдать сестру в руки мужчины, который любит ее? - Но... Это же Мадара, - голос альбиноса дрогнул. - Я хочу защитить сестру, она слишком наивна и доверчива. Мадара может ее бросить со слезами и уйти. Я с самого начала был против их брака и до сих пор против. Но сейчас у меня нет времени всё это выяснять. - Порой надо доверять друг другу, - сказала Мито и перевела взгляд на небо. - О, уже светает. Тобирама тоже посмотрел на небо. Солнце уже поднималась за горизонт, окрашивая небо в красный цвет. Он и не заметили, как просидели целый час, болтая по душам. Да и когда Тобирама начал раскрывать душу всем подряд? Мито - хорошая девушка, но она лишь куноичи Конохи, джинчурики и всё. Но альбинос начал замечать ее качества, которые ему нравились. Мито умела слушать, мягко поправлять и указывать на верный путь. Она бы была отличным другом, с которым можно поделиться проблемой, но Тобирама уже привык всё решать сам. Да и фраза: "Лучше один на один сражаться с Демоном, чем довериться Мадаре" Тобирама говорил про каждого, кроме Хаширамы. Пусть сестра и наивная, она умела хранить тайны. Но может ли сам Тобирама хоть что-либо прятать от нее? Прошло только полдня и ночи, а Тобирама уже убивает себя изнутри, гложет, что скрывает от сестры новость, которая повергнет ее в шок. Если скажет, то будет проще, но с каким лицом он скажет? Хаширама так старалась и пыталась ради этого мира, что даже стыдно сказать ей о вести, касаемо Конохи. Война. Тобирама ненавидел это слово больше, чем всех Учиха вместе взятые. Столько смертей. Столько крови, слез и пота проливаются за зря. Столько детей было похоронено в прошлой клановой войне? А теперь война между странами. Ужасно. И все против Конохи. Альбиносу страшно, стыдно и больно смотреть, да еще и говорить Хашираме о войне. - Ну, мне пора, - улыбнулась Мито. - Порой надо довериться, запомни это, Тобирама. Тобирама кивнул, а Мито ушла к себе домой. Сам альбинос тоже решил идти домой. Пока еще рано, ведь в пять часов утра никто не станет подниматься. Ну, кроме шиноби, что сменяют посты. Тобирама, дойдя до дома, поставил чайник и начал готовить себе завтрак. Он редко находил времени на готовку, но сейчас что-то захотелось. Альбинос, как и мама раньше, начал готовить блины, аромат которого тут же наполнил дом. Вскоре и Хаширама поднялась на ноги, не смотря на то, что только-только шесть часов. Увидев сестру столь рано, альбинос удивился, но всё же промолчал, ведь это он разбудил ее приятным запахом блинов. Брат с сестрой завтракали в тишине, но им не надо было слов, особенно альбиносу, который не мог даже взгляда на нее поднять. Хаширама уплетала блины, запивала чаем и не обращала внимания на брата, который только и делал, что дырявил ложкой стакан с чаем. После завтрака Тобирама сообщил, что у них дела и забрал Хашираму в резиденцию. Он думал, что хоть так отвлечется от проблемы под названием "Война", но ошибся. Они работали до десяти часов, целых четыре часа подряд. Но не помогло. Хаширама, уставшая и голодная, отказалась работать, когда уже сил не осталось даже смотреть на эту макулатуру. Обычно этим занимается Мадара, но сегодня очередь Тобирамы. Значит, надо и Хашираму заставить хоть иногда шевелить мозгами. Атрофируется еще, не дай Бог. Вскоре пришли Изуна с Мадарой, которые на ходу завтракали бутербродами. Увидев жену, Мадара подавился и закашлял. Кажется, не только Тобирама страдает от хранения тайны. Попросив Тобираму выйти на минутку, Мадара ушел, оставив Изуну с Хаширамой. Шатенка уже начала злиться, понимая, что все вокруг что-то скрывают от нее. Она и рта открыть не успела, как в кабинет вошел Какузу, держа в руках письмо. Увидев свою Химе, он замер и начал прятать свиток, но от Хаширамы-то не спрячешь. - А ну-ка, сюда, - потребовала Химе. - Что вы все скрываете от меня? - Это письмо Мадара-саме, - протараторил Какузу. - И это очень важно. - Я имею полное право знать, что это за "очень важное" письмо. Какузу, отдай сейчас же. Бедный парень сглотнул и посмотрел на Изуну, который нервно кусал губу. Но пришлось свиток отдать, так-как Хаширама настояла на своем. Что было такого ужасного внутри? Место нахождения Шестихвостого и Пятихвостого. - Я не поняла, зачем вам это? - удивилась Хаширама. - У нас есть три Биджу. Чего Мадара удумал? - ... - Какузу, - строго позвала Хаширама, на что парень вздрогнул всем телом. - Говори, что знаешь. - Н-ничего не случилось. - Ты обещал служить Конохе, как и мне, а значит должен говорить правду, - нахмурилась Хаширама. - Какузу, говори. - Я... В общем... - начал заикаться Какузу. И тут вошли Тобирама с Мадарой. Оба были взволнованы, но, кажется, решили сами добровольно рассказать, ибо скрывая правду они только умножают свои проблемы. Хаширама слушала молча, зло сверля карими глазами этих персон: мужа, брата, друга и телохранителя. Услышав о войне, Хаширама разинула рот в безмолвном крике, а Мадара приготовился к удару и даже зажмурился. Но шатенка ничего не предприняла, смотря на него. Оказывается, эти гении хотели обменять "мир" на двоих Биджу. Докатились, что даже стали тупить. - Когда вы собирались мне это сказать? - нахмурилась Хаширама. - Я тоже отвечаю за жизнь своего народа. Почему вы скрывали от меня? - Я думал, что смогу сам решить это, - промямлил Мадара. - Какузу! - выкрикнула Хаширама, на что парень тут же перевел на нее взгляд. - Ты будешь меня сопровождать. - Как скажете, - без лишних слов согласился парень. - Куда это? - удивился Тобирама. - Раз вас они отказались слушать, то я с ними поговорю, - сглотнула Хаширама. - Война... Я не позволю, что бы дети снова умирали. - Ни в коем случае! - Мадара загородил путь и положил руку на ее плечо. - Ты остаешься здесь. Я не могу отправить свою жену на край света. Их бесполезно уговаривать. - И что, смириться? - разозлилась Химе. - Мы сейчас говорим не о какой-то встрече, а о войне! Я не стану смотреть на то, как разрушается мир! - Мадара прав, - хмыкнул Тобирама. - Ты никуда не идешь. Хаширама, ты хоть представляешь, как ты будешь там выглядеть? Там будут сидеть четыре Каге со всех Великих Стран, мужчины, которые готовы за свою деревню собаку живьем проглотить. Они тебя и слушать не станут, когда речь идет о плодородных землях и жителях с редким геномом. - И что вы предлагаете делать? - нахмурилась шатенка. - Всё будет хорошо, не волнуйся, со мной же будет Какузу. Меня прозвали Богом Шиноби все люди, обладающие чакрой, а значит и Каге, - горькая усмешка. - Я поговорю с ними. Если они не откажутся от войны, то узнают кару Божью. - Хаширама, это... - начал было Мадара, но взглянув в глаза своей жены, полные боли, замолчал. - Изуна? - Да, брат, - откликнулся младший-Учиха. - Ты тоже пойдешь с ней, - вздохнул Хокаге. - Вы с Какузу сможете разгладить обстановку, если дойдет до драки. Защитите ее и не дайте Гокаге до нее даже коснуться. - Да ты с ума сошел?! - выкрикнул Тобирама. - Никуда она не идет и точка! - Тоби, на этот раз это мне решать. Не волнуйтесь. Лучше помолитесь, что бы они послушали меня. - Но, онее-сан!.. - Я - твоя сестра, - ледяным голосом прервала Хаширама, сверкнув карими глазами. - Я - Глава клана Сенджу. И ты, как и все другие, подчиняешься мне. Пора уже подниматься с колен. Тобирама, я надеюсь, что ты поймешь меня. Ты же говорил мне, что у тебя есть техника, которую надо докончить. Вот и поработаешь над ней. Если всё пойдет на перекосяк, то нам нужна будет любая сила, как техники, так и шиноби. - Хаширама, - сказал альбинос и вздохнул, - будь осторожна. Какузу, Изуна, я вам доверяю самое дорогое, что у меня есть. - Конечно. Какузу и Изуна кивнули. Хаширама попросила их уладить все дела с бумагами, а сама начала строчить письмо, где просила Каге не спешить покидать Деревню Облако. Ястреб был отправлен и трое стали собирать вещи. Ответное письмо пришло только на второй день, где все четыре Каге согласились ее выслушать лишь потому, что уважают ее, как куноичи и как Главу самого сильного клана. Тобирама и Мадара были крайне удивлены, что Каге решили снова собраться и выслушать. Они даже пару раз перечитали, пытаясь найти подвох, но - нет, всё было всерьез. И как-только Химе получила письмо, она оделась в походное кимоно коричневого цвета и, взяв с собой пару свитков, двинулась в путь вместе с Какузу и Изуной. Путь был неблизким, но и не столь далеким. Совершенно без передышек и отдыха, шиноби неслись до Страны Молнии, как хищники на свою дичь. Погода сменялась одна за другой: дождь, ветер, холод и мороз. Не смотря на апрель, когда переходили границу Страны Огня погода резко поменялась. Пришлось выждать, пока дождь не прекратиться. За прошедшие три дня нервы были натянуты, как страна. Изуна и Какузу никогда не видели Хашираму столь собранной. Ни тени улыбок, ни обычной шутки. Химе день за днем мрачнела. Ни спала, ни ела, только и думала о войне, которую она хотела предотвратить. Никто из парней не решались с ней заговорить. Хаширама молча продолжала идти или просто глазела на стену, что-то обдумывая. И на четвертый день они добрались до Страны Молнии. Влажный климат сразу же сказался на Изуне в виде простуды и аллергии на фауны. Он чихал, вытирал сопли, но ничего не говорил. Какузу сделал на скорую руку отвар из трав и Изуна держал только на этом. Хашираме не составила труда аудиенции со всеми Каге, что выжидали ее. Вначале Химе отказывали секретарши и мелкие куноичи с шиноби, но услышав ее имя, титул и прозвище, сразу же собрали совет Каге. И вот они все здесь, сидят за круглым столом. Какузу и Изуна стояли по обе стороны Хаширамы, которая сидела за круглым столом и выжидающе смотрела на Каге. Они выглядели все очень серьезными и зрелыми людьми, даже стариками, можно сказать. Самой молодой среди сидящих и стоящих была Хаширама, которая к тому же еще и единственная девушка. Она говорила, а они слушали. В течении часа Хаширама то и дело пыталась изменить их взгляд. Столько просьбы она говорила, что даже не сосчитать. Но все Гокаге только смотрели на нее пустыми глазами, пропуская ее слова мимо ушей. Какузу и Изуна уже чувствовали, что переговоры ничем не закончатся. - Я понимаю, вы думаете, что это неразумно - приходить сюда, когда другие деревни объявили войну Конохе, но я не могла иначе, - сказала Хаширама. - Война - не шутки, вы же сами прекрасно знаете! - Хаширама Сенджу - Бог Мира Шиноби, единственная в мире куноичи, который владеет древесным нинджицу, - произнес Райкаге. - Слухи не врут, вы и впрямь божественны, но такова ли ваша сила? - Благодарю, но я пришла сюда не для драки, - тут же ответила шатенка. - Я не знаю, что случилось между вами и моим мужем, но вы хоть представляете, что это такое - война? Я выросла в крови и смерти, как и вы. Кланы враждовали столетиями и наконец-то это закончилось. Мы заплатим вам, только одумайтесь, прошу! - Наше решение неизменно, - прогремел Цучикаге. - Мы выслушаем вас и отпустим, ведь будет совершенно не честно нападать на одну девушку, пусть и на куноичи, всем разом, четверо. Воспитанный какой, чертов хрень, - про себя скривился Изуна. - Что же ты предпримешь, Хаши? - Почему вы не понимаете? - нахмурилась девушка. - Дети этого не заслуживают. Биджу мы бы сами отдали, но не можем поставить под удар свою деревню. - Тогда славите других Биджу для нас, - потребовал Мизукаге. - И мы подумаем. Что?! - начал закипать Какузу. - Да они требуют подчинения Конохи. - Пожалуйста, одумайтесь! - взмолилась Хаширама. - Война... Почему?! Почему вы все так хотите войны? Биджу мы отдадим сами, только одумайтесь! Но мы не можем контролировать всеми девятью Биджу, мы не Боги, чтобы править всеми! Прошу вас! - Вы еще юны, - сказал подумав Мизукаге. - Но мы не будем останавливаться. - Война - решение на все наши проблемы, - добавил Цучикаге. - И пока мы вместе с другими Странами, мы непобедимы, - добавил Казекаге. - Кстати, наш договор о мире отменяется. - Я вот соглашусь с Химе, - внезапно сказал Райкаге. - Страна Молнии очень просторная, нам всего хватает, но! У нас нет шиноби со стихией земли. А как нам всем известно клан Сенджу - лесной клан, подчинивший землю. Я поддержу вашу политику, Хаширама-Химе, если вы будете с нами, с Деревней Облако, со мной, как моя спутница. - Что? - шепнула Хаширама и щеки тут же заалели. - Я уже замужем! И я не могу... Я... - Ради мира можно всё, - перебил Райкаге. - Райкаге, мы обсуждали это, - холодно сказал Мизукаге. - После войны Химе перейдет к Стране Воды. - Исключено! - вмешался Цучикаге. - Моему наследнику, сыну, нужна невеста с хорошими генами. После уничтожения Конохи клан Сенджу будет принадлежать Стране Земли. - ДА ЗАТКНИТЕСЬ ВЫ, ГНИДЫ! Хаширама вздрогнула, когда Изуна со всей мочи заорал прямо у ее уха. Взгляд Учихи был кровавым и ледяным. Его волосы взъерошились, а зубы сжались до скрипа. Хаширама слегка испугалась, видя Изуну в столь яростном состоянии. Руки были стиснуты в кулаки, а костяшки побелели. Какузу, скрестив руки на груди с нескрываемой злостью смотрел на всех четырех Каге, скривив на половину сшитые губы. - Изуна-кун, - пролепетала шатенка, коснувшись его кулаков. - Всё х-хорошо. - Да как вы смеете торговаться ею?! - заорал Изуна, не обратив внимания. - Она - жена моего брата, и черта с два вы получите ее! Коноха не будет стоять в стороне, когда вы, старые маразматики, собираетесь начать войну! - Изуна! - выкрикнула Хаширама. - Пожалуйста, ты обостряешь ситуацию. Успокойся, прошу! Простите нас, Гокаге! - шатенка пискляво заговорила, слегка поклонившись. - Я не хочу, чтобы отношения между Странами рушилась. - Не хотите? - переспросил Райкаге и, переглянувшись со всеми, усмехнулся. - Что ж, тогда у нас условие. - Мы подумаем еще раз о войне, если вы, Химе, склоните голову перед всеми нами, - насмешливо протянул Мизукаге. - Сможет ли Бог Шиноби пересилить свою гордость ради своего народа? - Хехехе! - Хахаха! Все разразились хохотом, а Хаширама шокировано смотрела на них. Потом стиснула краешек своего кимоно и опустила взгляд на поверхность стола. Губы задрожали, а в глазах защемило. Обида начала душить не хуже переплетенной веревки вокруг шеи, а грусть стала охватывать всё тело. Но вдруг, ощутив на плечах теплую руку, Химе подняла взгляд. Изуна. - Бог Шиноби, да? - холодно сказал Учиха. - Будь вы хоть трижды Гокаге, вы, как мужчины, не должны просить девушку склонять голову. Вы куда омерзительны, чем я себе представлял. И раз она Бог Шиноби, то правильнее было бы, если бы вы, глупцы, склонили головы перед Богом, а не наоборот. - Ни один мужчина не стал бы просить поклона у противоположного пола и тем более торговаться ею, - заговорил Какузу, - но, видят Небеса, среди Каге, что сидят здесь, нет ни одного достойного мужчины. Химе? - обратился Какузу к Хашираме, поклонившись и подав руку.- Думаю, больше не стоит тратить время на бессмысленные переговоры. Хаширама подняла взгляд на всех Каге и все тут же удивленно вскинули бровями. В темно-карих глаза принцессы стояли слезы, а губы, плотно сжатые, дрожали. Она так надеялась, что сможет изменить их взгляды... Хашарама взяла за протянутую руку Какузу и без лишних слов поправила подол кимоно, встав. Изуна и Какузу встали по обе ее стороны и стали провожать до выхода. В гробовой тишине они стали покидать это здание и эту деревню. Изуна и Какузу не отходили от своей Химе, просто молча следуя за ней. Слезы текли по щекам, обжигая лицо и душу. Ну неужели снова кровь? Неужели снова война? Неужели детям снова придется умирать? - Изуна, Какузу, - сглотнула Хаширама, смотря на скатывающее за горизонт солнца. - С этого дня вы отвечаете за каждого младенца, ребенка и подростка в Конохе. Я и Мадара остановим войну, не пролив ни одной невинной крови. Вы поняли мой приказ? - Да, Химе, - поклонились Изуна и Какузу, приложив руку на сердце. - Ни одна невинная кровь не прольется.