Родная кровь

      Фили не спал полночи. Он ворочался, закрывал глаза, пытался заснуть, но сон не шёл, голова была забита разными мыслями. Подслушанный разговор родителей вогнал маленького гнома в ступор. Фыркая и ворочаясь, он перевёл взгляд на кровать младшего, который спал, раскинув руки и ноги в разные стороны. Лицо мальчика во сне было таким забавным, что Фили невольно улыбнулся. Как братик может быть неродным? Фили же помнил, как кричала мама, когда братик появлялся на свет, он помнил, как волновался и суетился дядя Торин, а вместе с ним и отец. А потом перед глазами Фили вставала картинка маленького свёртка, который был розовым и тёплым, и родители сказали мальчику, что это его брат. Фили отвернулся к стене и закутался в одеяло, оставив лишь голову непокрытой. Мальчик вглядывался в темноту, словно там мог найти ответы на свои вопросы. Может, стоило поговорить с мамой? Она точно всё объяснит, и Фили перестанет так терзаться. А что будет, если мама скажет, что Кили неродной? Вдруг они выгонят младшего, если он станет плохо себя вести? Фили вдруг прошибло холодом от такой мысли. Что за глупости лезут в голову. А вдруг всё-таки… резко скинув с себя одеяло, Фили босиком прыгнул на пол, а потом подбежал к кровати младшего и устроился рядом, осторожно приобняв братишку. Кили завозился и открыл сонные глаза. Он не сразу понял, что рядом с ним находится Фили.       — Фили, это ты? — зевая, спросил малыш.       — Я, Кили, я! — откликнулся старший, потрепав братишку по шевелюре. — Извини, что разбудил, спи.       Кили повернулся лицом к брату и свернулся калачиком, вцепившись в его руку.       — Тепель мне не будут сниться длаконы. Я их боюсь. А с тобой мне не стлашно! — Кили довольно заулыбался и через минуту уже сопел, но руку Фили не отпустил.       Фили же снова не мог заснуть, но присутствие брата рядом успокаивало. Он не хотел, чтобы с Кили что-нибудь случилось. Более того – он просто не сможет этого пережить, ведь младший, несмотря на все своим капризы и непослушание, был самым дорогим для него существом. Но родители почему-то считали, что Кили неродной и хотели рассказать об этом Торину…. Дядя тоже не знает, вдруг осенило Фили. Как всё это было странно и… страшно. Фили очень хотелось расспросить родителей, но он боялся, что за подслушанный разговор его накажут. Нет, надо всё скорее забыть. Кили ему самый родной брат, и родители его никуда не выгонят.       Мысленно договорившись с собой, Фили наконец смог успокоиться и заснуть. Сон, правда, был беспокойным, гномик вскакивал и озирался в темноте, но тёплое тело брата рядом вновь успокаивало его, а сопение убаюкивало. Когда Фили проснулся, солнце уже протянуло свои лучи в маленькое круглое окошко их комнаты. Кили с головой накрылся одеялом и мирно посапывал, дёргая во сне ручкой. Такой забавный! Фили осторожно встал и на цыпочках подошёл к своей кровати, принявшись заправлять её. Потом он надел свои одёжки и также бесшумно вышел из комнаты, прикрыв дверь. Нужно было умыться и поговорить с мамой, пока Кили ещё спит.       Дис была на кухне и пекла пирожки, неслышно напевая под нос. На ней был красивый фартук в ромашках, а на руках перчатки, которыми она держала большой деревянный поднос с пирожками. Пахло очень вкусно, и у Фили заурчало в животе. Завидев сынишку, который топтался у двери, женщина приятно улыбнулась.       — Доброе утро, солнышко! Как спалось, милый?       По весёлому голосу матери гномик понял, что ей уже лучше. Как будто и не было никакого разговора. Но Фили всё равно был неспокоен, ему нужно было спросить, удостовериться… мальчик улыбнулся матери и подошёл ближе.       — Хорошо спалось, мамочка. — Это было не совсем враньём, ведь под утро мальчик действительно смог хорошо поспать. — Тебе уже лучше? А папа ушёл?       — Да, малыш, папа в кузнице. А мне действительно стало намного лучше, благодаря травяным настойкам лекаря, благослови его Махал. Сегодня даже собираюсь сходить на рынок, купить продуктов и приготовить вам сегодня вкусный ужин. Нас собирался навестить Торин.       Фили замер. Они позвали Торина, чтобы сообщить ему новость о том, что они хотят выгнать Кили? Но почему мама такая счастливая? Да нет же, глупости, родители никуда не выгонят Кили… светловолосый гномик уже открыл рот, чтобы задать мучающий его вопрос, но Дис его опередила.       — Ты пойдёшь со мной, сынок? Выберешь себе что-нибудь.       — Нет! — воскликнул Фили, отрицательно мотая головой. — Я обещал пойти к друзьям. Ты не против?       Мальчик умоляюще посмотрел на мать, мечтая, чтобы она отпустила его. Он вдруг понял, что не хочет видеть, как родители будут говорить дяде о Кили. А мальчик не сомневался, что дядя был приглашён сегодня на ужин, чтобы ему сообщили эту новость. Дис на удивление не стала спорить. Она поцеловала Фили в макушку и сказала, что он сегодня может погулять с друзьями, пока они с Кили сходят на рынок. Но присутствовать на ужине Фили всё равно придётся, было бы неуважением пропустить встречу с Торином. Мальчик вздохнул, но согласился. Деваться было некуда.       Дис налила сыну чая и положила два больших горячих пирожка с мясом. Но Фили почти ничего не ел, что очень огорчило гномку. Она села напротив сына за столом и взяла его за руку.       — Малыш, что-то случилось? Ты какой-то подавленный и грустный. Сначала я подумала, что ты не выспался, но дело, кажется, не в этом…       Фили потупил взор. Не хотел он начинать эту неприятную тему и расстраивать мать, поэтому снова пришлось солгать. Ложь во благо, не иначе.       — Всё хорошо, матушка, честное слово! Наверно, я правда немного не выспался! — И чтобы отвлечь мать от допроса, откусил пирожок и зажмурился от удовольствия. — Очень вкусно! На этот раз они получились самыми лучшими! Мальчик принялся жевать и запивать вкусности чаем, а Дис была очень довольна этим, и больше не задавала вопросов, подливая сыну чай с ромашкой.       Когда на кухню выбежал заспанный Кили в одних спальных штанишках, Дис сняла с противень новую порцию пирожков. Взлохмаченный и смешной Кили с размаху врезался в Дис и прижался к её ноге.       — Я тебя поймал, мамочка! — Потом малыш обратил внимание на вкусные угощения. — Пиложки! Мам, хочу пиложков, десять штучек и большую клужку эля!       Дис не смогла сдержать улыбки, глядя на младшего сынишку. Она посадила его за стол и налила чаю. Мальчик схватил пирожок и принялся уминать его за обе щеки, сладостно жмурясь. Фили тоже заулыбался. Какой же забавный и беззаботный был его братишка, так не хотелось ничем омрачать его детское счастье. Вместо этого Фили вдруг кое-что вспомнил. Выскочив из-за стола, он побежал в их с братом комнату и принялся шарить на столе. Где-то там брат с вечера оставил рисунок, который намеревался подарить Торину. Да, он был здесь – красивый рисунок дерева. Правда, немного корявый, но как хорошо были прорисованы все детали. Схватив пергамент, Фили вновь вернулся на кухню и показал картинку маме.       — Смотри, мамочка! Это Кили нарисовал!       Дис взяла рисунок и ахнула. Ей так понравилось, что она обещала поместить рисунок в рамочку и повесить на стену, но тут вмешался Кили, который сказал, что подарит рисунок Торину. Дис сказала, что дядя определённо будет доволен. Фили про себя облегчённо вздохнул. Маме понравился его рисунок и Торину он тоже понравится. Осталось надеяться, что сегодняшний вечер ничем не будет омрачён.       Потом Фили отправился умываться и побежал к друзьям, с которыми давно не виделся. Кили открыл было рот, чтобы спросить, куда старший братишка убегает, но тот уже скрылся в дверях. Малыш пожал плечами и вновь принялся жевать вкусные пирожки. Закончив готовить, Дис налила себе чаю и, медленно отпивая из бокала, посмотрела на сына. Болтая ножками, которые ещё не доставали до пола, гномик махал головой и кушал пирожок, думая о чём-то своём. Он был таким забавным, таким родным, что Дис хотела как можно скорее выкинуть из головы минувший разговор с Зейном. Муж хотел рассказать обо всём Торину, признаться, что Кили ему неродной, но Дис, которая раньше так страстно желала избавиться от мальчика, не хотела ворошить прошлое и расстраивать брата такой новостью. Кили так подрос, и ни к чему теперь волновать ни его, ни Торина. Но Зейн отчего-то был настроен решительно, и гномы даже поругались. Дис искренне не понимала, почему Зейн стал как-то холодно относиться к мальчику, ведь он сам убеждал её, что будет любить неродного ребёнка. Зейн отмахивался и утверждал, что не отказывается от своих слов, но какая-то отчуждённость уже сквозила в его взгляде и поведении. Муж, вероятно, считал, что Торин чересчур привязан к младшему и может быть даже любит его больше, нежели Фили, но Дис уверяла Зейна, что её брат одинаково любит обоих мальчишек. Сомнений в том не было, поэтому гномка искала другие причины в таком вот изменившемся поведении Зейна.       Тряхнув головой, словно отгоняя нахлынувшее наваждение, Дис широко улыбнулась сыну, который позавтракал и стал проситься на улицу.       — Мы с тобой сейчас пойдём на рынок, сынок! Покажу тебе окрестности Синих гор и познакомлю с тётей Линдой. Когда ты был маленьким, она приходила в гости и дарила тебе игрушки!       — На лынок! А там будут иглушечные длаконы? А ещё яблочки? Мама, пойдём сколее! И Фили что-нибудь купим, да? И дяде Толину?       Мальчик вскочил со стульчика и кинулся к матери, радостно прыгая. Дис рассмеялась и потрепала гномика по волосам.       — Конечно, малыш! Беги одеваться, а я пока приберусь здесь!       Кили радостно умчался, а Дис принялась наводить на кухне порядок, попутно думая о том, что чувствует себя счастливой, когда младший улыбается. Да, он не от Зейна. Кили стал плодом постыдного свершения, которому была подвергнута принцесса, но мальчик не был в этом виноват. Сейчас он напоминал Дис лишь о том, как замечательно быть матерью и дарить свою любовь кому-то ещё.       Гномка проснулась сегодня с утра именно с таким ощущением. Как будто всё это время она спала, но сейчас проснулась от этого удушающего тяжёлого сна и смотрит на мир совсем другими глазами. Что это значит? Она наконец смогла принять своего сына и рассудок её восстановился? Или это просто минутное счастье, в котором гномка сама же себя убедила? Нет, она больше не хотела вспоминать тот кошмар, в котором жила последние годы. Ссоры с мужем, ненависть к сыну, отчуждённость… Дис проснулась и поняла, что хочет избавиться от всех кошмаров и зажить наконец спокойной жизнью. Хватит с неё мучений…       — Кили, давай скорее, малыш, мне ещё сегодня нужно приготовить ужин! — поторапливала сына Дис, накинув на себя лёгкую вуаль, которая должна будет защитить её голову от солнца.       Топот маленьких ножек заставил женщину обернуться. Кили стоял в дверях в штанишках и тонкой рубашке, которую ему сшила Дис. Лицо малыша было напряжено – в его волосах был запутан гребешок, которым Кили пытался расчесаться.       — Мам, я хотел ласчесаться, сам, как Фили показывал, но он застлял. Ты тепель будешь лугаться и не возьмёшь меня с собой? — Мальчик виновато посмотрел на мать.       — О, Кили! — Дис кинулась к сыну, помогая ему выпутать гребешок из волос.       Гномка боялась, что придётся браться за ножницы, но к счастью до этого не дошло. Гребешок был успешно выпутан, а Кили аккуратно расчёсан. Малыш теперь с опаской смотрел на это «орудие пыток», не желая больше брать его в руки. Дис посмотрела на сына, который с надутыми щеками сидела на стуле. Ей вдруг захотелось обнять его, пожалеть и поцеловать. Этот порыв материнских чувств одновременно удивил и обрадовал Дис. Значит, она ещё не потеряна и смогла принять своего ребёнка. И теперь совсем не важно, от кого он. Главное, что малыш у неё замечательный и всего его любят. А то, что говорят соседки – будто бы Дис пригуляла мальчика от стражников Торина, больше не имело значения.       — Ничего, Кили, когда твои волосы ещё немного подрастут, то их можно будет сзади заплести в косички и скрепить на затылке. Будет красиво, и они не будут так сильно путаться! — успокоила мальчика мать. — А теперь идём, пока всех драконов не раскупили!       Кили вскочил со стульчика и радостно потянул мать за руку к выходу. Ему не терпелось увидеть местный рынок и получше рассмотреть деревянные игрушки драконов, которых у него, к слову, и так было не мало. Дис поудобнее перехватила руку мальчика, и они вместе зашагали по тропинке, ведущей к местному рынку.       В правой руке гномка держала корзинку, а левой — своего сынишку, который был рад солнечному дню. Дорога была пыльной, не помешал бы дождь, но малыша это нисколько не расстраивало. Встречающиеся на пути гномы с улыбками смотрели на мальчика, который вызывал настоящее умиление.       Рынок был заполонён гномами и людьми, которые выставили свои товары для такого платежеспособного народа, как гномы. Торговцы зазывали покупателей со всех концов рынка, предлагая купить их игрушки, поделки, ткани или отведать гречишного мёда, который манил свои ароматом. У маленького Кили просто разбегались глаза от такого количества яств и игрушек. Он хотел потащить мать прямо к продавцу игрушечных драконов, который устроил чуть ли не целое представление для местных детишек. Гномята окружили торговца, драконы которого «парили» в воздухе и грозились захватить все Синие горы. Деревянная чешуя, превосходно вырезанная, так и вибрировала под умелой рукой седовласого гнома, который умело орудовал своими «питомцами». Маленькие гномы улыбались, протягивали руки и мечтали дотронуться до игрушек, всем хотелось иметь своего ручного дракона. Кили тоже не мог отвести взгляд. Он дёрнул мать за рукав, пока она покупала овощи у одной торговки.       — Мам, там длаконы! Настоящие! Можно мне одного? — попросил малыш, смотря большими глазами на Дис.       — Сначала мы купим овощей и мяса к ужину, а потом посмотрим на драконов, — пообещала Дис, отдавая торговке золото из кошеля.       Кили надул губы. Он боялся, что пока они будут покупать продукты, всех драконов уже разберут. А ему так хотелось получить одного… малыш было поник, но, когда они подошли к торговцу яблок, он оживился. Спелые красные яблоки, выращенные в садах людей, были много вкуснее здешних — диких, зелёных и кислых. Человек, увидевший, как загорелись глаза мальчика, улыбнулся, и положил в корзинку Дис ещё два яблока, не взяв с гномки за них денег. Дис хотела расплатиться, но торговец сказал, что для ребёнка ему не жаль пары яблок. Гномка горячо поблагодарила доброго человека, и они с Кили отправились дальше. Дис хотела отыскать здесь свою подругу Линду, которая вместе с мужем – игрушечных дел мастером, торговала на рынке. Правда, сегодня её здесь не было, сколько бы Дис ни ходила между рядами.       — Я так хотела познакомить тебя со своей подругой, Кили! Но, видимо, знакомство можно будет отложить на потом. А сейчас мы пойдём посмотрим тех драконов!       — Ула, мамочка, пошли сколее, пока их всех не ласкупили! — обрадовался Кили, прягая возле матери. Он был так счастлив, и Дис невольно улыбнулась. Ну разве много нужно в жизни? Лишь бы дети были счастливы. Народ постепенно стал расходиться, и Дис с Кили могли подойти ближе, чтобы рассмотреть товар. Драконы, сделанные из дерева, выглядели как настоящие. Чешуя была вырезана до мельчайших деталей, а крылья с протянутыми верёвочками могли взмахивать, создавая иллюзию полёта. Наверняка, очень дорогие игрушки…       — Мам, мне нлавится вот этот! — Кили показал Дис на самого большого дракона. Его чешуя была выкрашена в золотой цвет, а крылья отличались ото всех его «собратьев».       Дис тоже приглянулся именно это дракон, и она заговорила с торговцем, спрашивая его о цене. Завидев принцессу Дис, торговец расплылся в счастливой улыбке и даже застыл в лёгком поклоне.       — Госпожа Дис! Это такая честь, что вы решили сделать покупки у скромного торговца игрушками вроде меня! Хотите купить что-то для принца Фили? — седовласый гном расплылся в слащавой улыбке.       — Это для Кили, он так хотел себе дракона! — ответила Дис.       Казалось, торговец только сейчас заметил стоящего рядом Кили. Также гном обратил внимание, что принцесса держит малыша за руку. Улыбка не сошла с лица торговца, но взгляд… стал другим. О чём в этот момент подумал торговец? Дис попыталась не придавать значения этому и протянула торговцу золото.       — Возьмите, этого должно хватить?       Торговец неловко взял у женщины деньги и, опустившись на корточки, стал пристально разглядывать Кили, протягивая ему игрушку.       — Ты Кили, да, малыш? — спросил торговец, на что ребёнок кивнул. — Какой ты… большой. И темноволосый, — забормотал торговец, погладив мальчика по голове.       Кили вдруг весь сжался от этого прикосновения. Прижав к себе дракона, мальчик отпрянул назад и уцепился в руку Дис. Принцессе тоже не понравилась такая реакция торговца на Кили. Что он себе позволяет? Почему смотрит на мальчика так, словно тот недавно украл одну из его поделок, а торговец только теперь узнал его. Дис крепче сжала руку сына и посмотрела на торговца.       — Спасибо вам. Мы с сыном пойдём…       Торговец вскочил на ноги, пристально смотря на Дис. Его лицо оставалось спокойным, но внутри возникли какие-то подозрения – Дис ясно это видела в его глазах.       — Сколько лет… вашему сыну? — вдруг спросил торговец и снова нацепил на лицо добродушную улыбку.       — Простите, нам пора, — пробормотала Дис и быстрым шагом повела Кили подальше.       После встречи с этим гномом остался неприятный осадок. К чему был последний вопрос? И почему торговец так смотрел на младшего сына? Неприятные мысли и подозрения в ту же минуту возродились в душе Дис, но она старалась не поддаваться панике. Она взглянула на сына, который разом притих, прижимая к себе новую игрушку. Этот торговец и его напугал. Отойдя на безопасное расстояние, Дис остановилась и села на корточки подле сына, взяв его лицо в руки и заглядывая в глаза.       — Кили, всё хорошо?       — Холошо, мам, — закивал мальчик. — Только я немного испугался дядю. Он так смотлел на меня, словно хотел отлугать. Но я ведь холошо вёл себя?       Какое-то чувство жалости проскользнуло во взгляде Дис. Бедный мальчик, в младенчестве он настрадался от неё, родной матери, а сейчас какие-то чужаки будут пугать его своими вопросами и подозрениями. Нет, Дис не допустит, чтобы теперь кто-то обидел её сына.