Родная кровь

      Ночь была долгой и мучительной. Дис промаялась без сна, то и дело заходя в комнату братьев и проверяя состояние младшего. У Кили даже поднялась температура, и Дис пришлось прикладывать ему ко лбу влажную тряпку и поить настойкой из сока рябины. Женщина всю ночь молилась, прося Махала о милости для её сына. Она так и заснула возле кровати младшего, держа его за слабую ручку.       К утру наступило облегчение. Жар спал, и Кили спокойно заснул, грудь мерно вздымалась, дыхание было ровным. Красные пятна сошли с лица мальчика, опухоль на руке немного спала. Дис благодарно возвела руки к небу, благодаря Махала за исцеление младшего сына. Она накрыла его ещё одним одеялом, поцеловала в лоб спящего рядом Фили и пошла готовить завтрак. По пути Дис зашла в их с Зейном комнату и увидела, что мужа нет дома. За всё время Зейн так и не зашёл в комнату к мальчикам, не поинтересовался здоровьем Кили. Всё из-за ссоры, что случилась накануне. Зейн обманул её, соврал, что навсегда избавился от меча, а он просто хранил оружие все эти годы, да и ещё и у них дома. Мыслями он всё ещё был на войне, мечтал отомстить тем, кто чуть не убил его. Дис верила, что семейная жизнь навсегда погасит в нём желание воевать, но Зейн до сих пор вспоминал о тех днях, когда его меч не лежал без дела, а защищал гномов от врагов.       Дис почувствовала, как в глазах защипало от подступивших слёз. Странно, что она вообще была способна сейчас плакать, ведь все слёзы женщина уже пролила ночью, когда сидела возле кровати сына. Слава Махалу, всё обошлось. Дис корила себя за неосмотрительность, ведь она чуть не погубила сына. Его предстояло снова отвести к лекарю, чтобы не запустить едва зажившую рану. Ах, вот если бы Торин был здесь, он бы утешил её добрым словом, но рядом был только Зейн, с которым они ссорились всё чаще и чаще.       Желая немного успокоиться, Дис заварила себе ромашковый чай. Мальчишкам она стала готовить кашу на завтрак. Взявшись за пакетик с крупами, Дис отметила, как сильно у неё дрожат руки, она даже просыпала немного гречневой крупы. Бессонная ночь, напряжение и переживания сделали своё дело. Гномка была рассеянной и заспанной, но, взяв себя в руки, она всё-таки приготовила завтрак и вернулась в комнату к сыновьям проверить, как они.       Фили уже не спал. Он сидел на кровати брата и аккуратно держал его за здоровую ручонку. Младший мирно посапывал, влажная тряпица сползла со лба, но даже это нисколько не побеспокоило его сон. Увидев вошедшую мать, Фили воззрился на неё испуганными глазами.       — Мама, как Кили себя чувствует? Я боялся, что он умрёт, — пробормотал мальчик.       Дис была тронута этими словами. Она никак не могла нарадоваться, что её мальчики были дружными. Женщина поцеловала Фили в лоб и поспешила успокоить, что с Кили всё будет хорошо, аллергия почти прошла, а жар спал. Старший облегчённо вздохнул и осторожно положил руку брату на лоб.       — Он и правда не такой горячий, как вчера. Когда мы снова сможем играть?       — Успеете, родной. Сначала его рука должна как следует зажить. Сегодня сама поведу Кили к лекарю. А пока, — Дис потрепала Фили по золотым кудряшкам, — марш умываться и расчёсываться. Сегодня нам надо сделать много дел.       Фили вскочил с кровати и побежал умываться. Топот его ног был слышен по всему дому. Дис проводила его улыбкой, а потом села на стул возле кровати младшего. Она осторожно провела рукой по его щеке. Кили слабо пошевелился, зевнул и наконец открыл глаза. Казалось, он не понимает, что происходит, но, увидев лицо матери, улыбнулся и сладко потянулся, стараясь не потревожить перебинтованную руку.       — Мама, доблое утло! — поприветствовал мать мальчик. Он удобнее сел на подушках и потёр сонные глаза, а потом посмотрел в сторону кровати брата. — А где Фили?       — Фили пошёл умываться. Скажи мне, родной, как ты себя чувствуешь? — Дис пригладила сыну волосы и потрогала лоб, он был холодный.       — Холошо. Только пить хочется. — Кили посмотрел на перебинтованную ладошку и почесал её. — Лана чешется.       Дис принесла с кухни кувшин с водой, напоила Кили и отправила на кухню завтракать. Мальчик действительно чувствовал себя намного лучше, по сравнению со вчерашним днём. Красные пятна сошли с лица, жара больше не было. Дис не знала, что лекарь дал её сыну, но была благодарна ему. Вечером она собиралась отвести мальчика к лекарю, чтобы не запускать рану на руке.       После завтрака Фили помог матери собрать в корзинку яблоки, из которых она хотела сделать пирог.       Кили всё это время сидел на лавочке возле дома и болтал ногами, которые не доставали до земли. Он хотел помочь матери и брату в сборе яблок, но Дис запретила ему, обещав, что его помощь потребуется, когда нужно будет пробовать приготовленный пирог на вкус. Кили кивнул и просто наблюдал за работой родичей с лавочки. Мальчик рассматривал свою забинтованную руку, она сильно чесалась, но гном терпел, потому что мама запретила ему чесать ладошку. Рисовать теперь не получится, пока рука не заживёт.       Ближе к вечеру вкусный пирог был готов. Кили совсем немного успел попробовать, прежде чем Дис стала торопить его идти к лекарю. Она надела на мальчика чистую рубашку, как следует причесала и, взяв за здоровую ручонку, повела к дому лекаря, чтобы тот ещё раз осмотрел мальчика и сказал, стоит ли опасаться повторения приступа.       Фили она наказала никуда не уходить, следить и за домом и самое главное – не ходить в сарай и не трогать злополучный меч. Фили пообещал всё выполнить, после чего, проводив мать и брата, стал дожидаться Зейна из кузницы. Мальчик стянул с тарелки ещё один кусок вкусного пирога и быстро его умял, после чего сел на лавочке возле дома, наблюдая за мирно плывущими по небу облаками. В руках Фили держал игрушечного дракона, которого Дис купила младшему сыну на базаре.       Фили уже не любил играть в игрушки, но дракона взял просто так подержать, представляя, будто держит брата за руку. Он мысленно помолился Махалу и попросил его, чтобы с Кили всё было хорошо.       Вскоре стало темнеть, солнце лениво клонилось к закату, вороны закопошились в своих гнёздах. Фили обжал двор, убедился, что сараи закрыты, и снова сел на лавочку, жуя яблоко, которое осталось после пирога. Он положил дракона рядом, а сам погрузился в книжку, которая помогала ему коротать время. Вот так, просидев до самого вечера, Фили не сразу заметил старика, который подошёл так тихо, будто материализовался из воздуха.       — Добрый вечер, — учтиво поздоровался старик, отвлекая мальчика от его книги.       Фили поднял глаза, не сразу понимая, что обращаются к нему. Увидев перед собой незнакомца, мальчик насторожился, косясь в сторону калитки. И как он не додумался захлопнуть её? Фили спрыгнул с лавочки, сделав небольшой шаг по направлению к дому. Он боялся стрика, но в случае чего всегда можно будет сбежать и спрятаться в доме.       — Кто вы такой? — спросил мальчик, продолжая пятиться в сторону дома. Он не боялся незнакомых людей или гномов, но почему-то именно этот старик нисколько не внушал ему доверия. Выглядел он совершенно обычно – седые длинные волосы, утянутые в хвост, длинная борода и вполне обычная одежда, скрывающая огромный живот. В одной руке гном держал мешок, из которого выглядывали озорные глаза деревянных игрушек и поделок. Вдруг этот подозрительный старик был вором, который ограбил палатку с игрушками.       Словно прочитав мысли мальчика, старик присел на корточки и достал и распахнул мешок, доставая оттуда игрушечного дракона – точно такого же, какой был у Кили. Старик улыбался, тряся перед Фили новенькой игрушкой.       Мальчик перевёл взгляд на лавочку, где лежал дракон Кили, и сразу понял, зачем этот гном пожаловал к ним. Гном подбежал к лавочке, взял дракона и поднёс старику, больше его не опасаясь.       — Мама купила у вас этого дракона! Я не украл его! Мама купила его для Кили, моего братика… — затараторил Фили.       — Тише, малыш, я не думал, что ты украл у меня игрушку! — поспешил успокоить его старик. — Как раз напротив – я знаю твою матушку, а потому решил зайти, проходя мимо.       Старик выдавил из себя улыбку, которая должна была очаровать мальчика, но Фили никак не среагировал. Правда, на душе ему стало спокойнее, раз его никто не собирался обвинять в воровстве. Он облегчённо выдохнул и пригласил гнома присесть на лавочку, чтобы тот мог отдохнуть, пока не придёт кто-нибудь из родителей.       — Отец в кузнице, он работает, а матушка с братом ушли к лекарю, — объяснил Фили, присаживаясь рядом с торговцем.       Услышав последнее мужчина как-то заёрзал на своём месте. Улыбка исчезла с его лица, и он обеспокоенно покачал головой.       — Что же такое случилось с твоим братиком? Захворал? — обеспокоенно спросил старик.       — Просто руку поранил. Но с ним всё будет в порядке, — заверил мужчину Фили.       Торговец вдруг достал из своего мешка игрушечную лошадку. Игрушка была из дерева, расписана красками и покрыта берёзовым клеем, который придавал лошадке блеск. Грива и хвост были настоящими. Фили так и ахнул, увидев игрушку. Сам он с ним давно не играл, но Кили точно понравилось бы. Старик потряс лошадку в руках, и её грива взвилась в воздух, а копыта словно помчали по воздуху, оставляя за собой лишь невидимый след. Фили смотрел как заворожённый, старик разыграл перед ним целое преставление, от которого невозможно было оторваться.       — Как здорово! — ахнул Фили, когда старик закончил и принялся театрально кланяться. — Вы наверно часто устраиваете такие представления свои детям ил внукам!       — Мои дети уже выросли, — покачал головой торговец, — а внуков нет. Поэтому я люблю устраивать такие представления на базаре, детишкам это нравится, а их родители с удовольствием покупают у меня игрушки.       Старик помолчал, после чего следующий вопрос звучал более осторожно.       — Братик твой такой маленький совсем. Но на отца не так сильно похож, как ты.       Фили нисколько не удивился таким словам и только согласно закивал.       — Да, не похож. Он больше пошёл в маму. Или в дядю Торина. Наверно, поэтому дядя его больше любит! — улыбнулся мальчик, нисколько не обижаясь, даже если сказанное было правдой.       — А отец ваш наверно уезжает иногда по делам надолго? А болел ли твой братик чем-нибудь в раннем детстве? А глазки-то у него вообще ни на кого не похожи, раскосые такие…       Бдительность Фили была усыплена талантливой игрой и ярким представлением, а потому все подозрения мигом рассеялись. Мальчик отвечал на вопросы незнакомца, даже не подозревая, зачем старику всё это нужно было знать. Он так увлёкся беседой, что не заметил, как стемнело. Но из сородичей никто не вернулся – ни мать с братом, ни отец, который давно должен был прийти. Торговец, кажется, и сам понял, что просидел слишком долго. Он встал, собираясь уходить, и протянул мальчику лошадку. Фили опешил, не сразу понимая, что торговец действительно хочет подарить ему эту красоту.       — Держи, бесплатно! Захочешь – играй сам, а не захочешь, подари братику. Уверен, он любит лошадок!       — Но она наверняка такая дорогая, — пробормотал мальчик, аккуратно проводя рукой по гладкой резьбе и шёлковой гриве.       — Это вам мой подарок! — ответил торговец, после чего поспешно встал и направился к калитке. — Передавай привет своему братику.       Торговец заспешил уйти, игнорируя последующие попытки вернуть игрушку. В глубине души Фили был рад, что ему не удалось уговорить незнакомца забрать подаренное. Нужно будет рассказать об этом Дис, что добрый торговец подарил им такую красоту…       Фили только сейчас спохватился, что не узнал имени и этого торговца. Недалеко залаяли собаки. Видимо, учуяли торговца, который проходил мимо. Он точно был не здешний.