Родная кровь

      Ленивое солнышко медленно поднялось и коснулось своими лучами крыши домов жителей Синегорья. Лето обещало быть тёплым, поэтому гномы очень радовались его приходу. Птицы на деревьях тоже извещали округу о своём присутствии, разнося радостные песни и свисты. Небо было ясным и чистым, ничто не предвещало дождя и плохой погоды.       Встав довольно рано, Фили потянулся, заправил свою кровать и выбежал на кухню. Дис готовила завтрак, напевая что-то себе под нос. Фили расплылся в широкой улыбке.       — Доброе утро, мама! Что у нас на завтрак? — спросил светловолосый гномёнок.       — Доброе утро, родной! — Дис поцеловала его в макушку. — Я приготовила твой любимый грибной суп. А на десерт будет ягодный пирог! Иди умывайся!       Фили довольно кивнул и побежал в ванную. Ему хотелось скорее попробовать мамин пирог, а потом пойти погулять, ведь на улице стояла прекрасная погода. Фили был бы счастлив пойти с отцом на рыбалку, но Зейн уже давно был в кузнице. Однажды он возьмёт туда Фили и покажет ему, как сделать настоящее оружие! Гномёнок с нетерпением ждал этого дня! Он уже не раз хвастался своим друзьям, что скоро станет умелым воином. Мальчишки смотрели на него с завистью, а Ливия с гордостью. Фили хотелось поскорее встретиться с ними, чтобы погулять по округе и насладиться долгожданным теплом.       Фили умылся, кое-как причесал копну своих светлых волос и побежал переодеваться. Дверь в комнату Дис и Зейна была приоткрыта. Неожиданно оттуда послышался детский всхлип. Это проснулся Кили. Фили осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Кровать родителей была застелена, а из колыбельки слышались какие-то агуканья младшего брата. Ему уже был целый год, а разговаривать он до сих пор не хотел. Под присмотром Дис, Фили разрешалось брать младшего за ручки и учить делать шажки. Кили всегда радостно верещал и подпрыгивал, чтобы не касаться земли.       Дис всегда вспоминала, как вот так учила ходить Фили. Зейн всегда ей помогал, он принимал в воспитании сына активное участие, потому что очень его любит. И в такие моменты Дис ни о чём не думала, всё в её жизни было прекрасно, но сейчас… Целый год она мирилась с тем, что теперь всё изменится и будет по-другому. Она пыталась дарить Кили столько же любви, сколько и Фили, но иногда воспоминания накрывали её с головой, заставляя вернуться в те кошмарные для неё дни. Она, как могла, отгоняла их от себя, сосредотачивая всё своё внимание на заботе и любви.       Кили рос очень тихим, правда, иногда мог долго плакать, не желая успокаиваться. Но в остальное время он помалкивал и смотрел на всех своими большими карими глазами. А у Дис и Зейна были голубые. Даже у Торина. Но пока что никто особо не придавал этому значения. Кили был темноволосым. Торин всё время говорил, что он пошёл в него, ещё больше привязываясь к малышу. Дис даже иногда казалось, что он любит его больше, чем Фили, но Торин любил всех одинаково. Он всегда появлялся в их доме с подарками и отличным настроением. При виде дяди Кили всегда заливался смехом, и глазки его радостно блестели. Между ними как будто была какая-то связь.       — Мама, братишка проснулся! — сообщил вернувшийся Фили и заставил Дис выпасть из мира грёз.       — Да? Хорошо, иди завтракай, а его я сейчас пойду сама покормлю, — улыбнулась гномка.       Светловолосый гномёнок кивнул и сел за стол. Грибной суп был горячим и превосходно пах. У Фили потекли слюнки, и он сразу же схватился за ложку. Когда тарелка была уже пуста, вернулась Дис и налила сыну чай. Фили мигом умял свежеиспечённый пирог, запивая его чаем, а потом небрежно вытер рот рукавом рубашки и собрался уходить.       — Спасибо, мамочка, всё было очень вкусно! — поблагодарил Фили мать, снова вытирая рот рукавом.       — Фили! Ну есть же салфетки! — Дис схватила одну и принялась вытирать сыну рот.       — Мама, я сам могу, не маленький ведь уже! — запротестовал гномёнок.       — Для меня ты всегда будешь маленьким! Моё солнышко! — улыбнулась Дис и поцеловала сына в макушку.       Фили улыбнулся в ответ и обнял мать, нежно к ней прижавшись. Постояв так пару минут, светловолосый гномёнок отстранился и хитро посмотрел на мать.       — Мама, а можно потом с Кили погулять? Я бы учил его ходить, ведь это ему так нравится!       Дис вздохнула. Она хотела сделать уборку, а потом нужно было сходить на рынок, чтобы купить продуктов, а оставлять мальчишек на улице одних она не хотела.       — Фили, у меня сейчас дела, я не смогу присмотреть за вами, а Торин сегодня не сможет к нам прийти. Давай дождёмся папу! — мягко сказала Дис, проведя рукой по волосам сына.       — Ну, мам! Мы недолго! И будем возле дома! Я уже большой и буду присматривать за братишкой! Ну пожалуйста! Мы совсем чуть-чуть! А ты занимайся своими делами! Я сначала погуляю с друзьями, потому что обещал им, а потом повожусь с Кили! Пожалуйста, мам! — И Фили сделал жалостливые глаза, которые всегда помогали ему добиваться своего.       Дис вздохнула и улыбнулась.       — Ну хорошо! Беги играй! Потом я разрешу вам недолго погулять с Кили! Ты только обещай мне, что никуда от дома не уйдёшь!       — Обещаю, мама! — радостно заверил Дис гномёнок.       Потом он поцеловал Дис в щёку и, накинув жилетку, выбежал на улицу, где его должны были ждать друзья. Дис проводила его взглядом и принялась мыть посуду. Убравшись на кухне, гномка зашла в комнату, где довольный Кили сидел в своей кроватке и тянул ручки куда-то вверх.       — Ох, Кили, когда же я смогу принять тебя? И почему я не могу просто забыть, что произошло и любить тебя как Фили? — спрашивала сама у себя Дис.       Кили вдруг перестал улыбаться и уставился на неё, что-то пища. Гномка понимала, что нельзя такое говорить при Кили, но просто не смогла сдержаться. Этот вопрос всё время не давал ей покоя и вот сейчас сорвался с её губ.       — Мя… мя... — пролепетал маленький Кили, поглядывая на мать.       Одинокая слеза скатилась по щеке гномке, но она наскоро её вытерла и вымученно улыбнулась. Дис подошла к кроватке и взяла сына на руки. Малыш принялся играть с завязками на её одежде, радостно повизгивая и жмурясь. Его щёчки порозовели, а глаза заблестели от простой радости, вызванной невинной детской игрой.       Дис вдруг подумала, а что стало бы с ней, если бы она всё-таки смогла бы убить его? Тосковала бы? Или наоборот радовалась, что смогла избавиться? Хотя Зейн не дал бы ей это забыть. И Торин. Они бы ненавидели её. А возможно и выгнали бы, забрав Фили себе. Ведь мать, которая способна убить своё дитя, может причинить вред и другому ребёнку. Дис помнила, как однажды была изгнана одна гномка, которая обезумела после собственных родов. Она говорила всем, что это ребёнок орков, что он принесёт зло её семье и пыталась перерезать ему горло. Её муж и отец с позором выгнали её, обрекая на скитания. А Дис совсем этого не хотела, но в тот момент, когда она сама хотела избавиться от Кили, она вообще ни о чём не думала.       И тут Дис вспомнила старуху, встретившуюся ей тогда. С ней боялись общаться жители Синегорья, считая её ведьмой. Но ведь тогда она сказала, что Кили – хороший мальчик. Ещё она что-то говорила про настойку из резчатого золотолиста для Кили. Может то, что Кили не говорит и не спешит ходить – результат пережитого стресса. Хоть он и совсем маленький, этот пережитый кошмар, так или иначе, повлиял на его развитие. Гномка решила сходить на рынок, когда вернётся Фили, который изъявил желание погулять с братишкой. Дис очень внимательно наблюдала, как её старший сын относится к Кили. Она боялась, что он начнёт слишком удивляться их непохожести. Но светловолосый гномёнок ничего такого не спрашивал и очень радовался, что у него есть братишка. Он мечтал, чтобы Кили поскорее вырос, ведь тогда они смогут вместе играть.       Гномка дала Кили маленькую вязаную игрушку и вышла с ним на кухню. В окно был виден весь двор, и ласковое солнышко вовсю протягивало навстречу свои лучи. Малыш довольно потянулся, пытаясь поймать такой блестящий и такой недосягаемый луч, но когда у него это не получилось, он загрустил. Дис поцеловала его в макушку и пригладила тёмные волосы. Кили поднял на неё свои карие глазки, готовясь разреветься. Какие они тёмные, — подумала Дис. Он совсем не похож ни на меня, ни на Торина. Он похож на того ублюдка… Лицо Дис вмиг помрачнело, что окончательно довело Кили до слёз. Малыш разревелся так сильно, что гномка очень долго не могла его успокоить. Она укачивала его и целовала, но кристальные слёзы продолжали течь из невинных детских глаз. Когда Кили наконец смог успокоиться, успокоилась и Дис.       Гномка покормила малыша, а потом вновь уложила в кроватку, откуда вскоре послышалось довольное сопение. Пытаясь хоть как-то отвлечься от тяжёлых мыслей, Дис взялась за уборку. Она протёрла везде пыль, вымыла полы и окна. Уборка помогала ей снять стресс и унять волнение.       Вскоре вернулся довольный Фили. Он играл со своими друзьями, соседскими гномятами. Фили держал в руках игрушечный меч, который подарил ему Торин.       — Мамочка, я вернулся! — сообщил Фили, вбегая в комнату.       — Фили, сынок, я очень рада!— Дис поцеловала сына в макушку.       — Мам, а можно мне теперь поиграть с Кили? На улице так тепло, ему понравится!       — Сначала пообедай! Кили недавно заснул! Но когда он проснётся, то, конечно, вы можете поиграть на улице! Только вот что, Фили, — Дис присела на корточки, чтобы посмотреть сыну в глаза, — мне надо будет уйти. Совсем ненадолго. Прикупить еды и лекарство для Кили. Обещай мне, что присмотришь за братом и никуда не уйдёшь до моего возвращения. Я бы попросила Торина посидеть с вами, но у него какие-то дела…       — Конечно, мама, я никуда не уйду! Мы будем возле дома ждать тебя! Вот увидишь, когда ты вернёшься, Кили уже будет бегать! — сказал Фили, улыбаясь.       Дис потрепала Фили по светлой макушке. Она всегда знала, что может положиться на своего сына. А сейчас нужно было быстро сходить на рынок, чтобы купить той травы.       Гномка приготовила на обед пюре со свежими грибами и пожарила курицу. Она позвала Фили к столу и налила ему душистый ягодный чай. Пока гномёнок обедал, Дис вернулась в их в Зейном комнату и одела Кили, который проснулся и смотрел в потолок.       — Ну что, малыш, сегодня будешь гулять с братиком, да, Кили? — улыбнулась Дис, поцеловав сына в щёчку.       — Мя! — радостно отозвался Кили, мотая головой и улыбаясь.       Малыши такие забавные, подумала Дис, натягивая на сына одёжки. Кили брыкался и не хотел переодеваться. Он считал это весёлой игрой, а вот Дис очень спешила, поэтому просила сынишку быть спокойнее. Когда переодевания были закончены, Дис пригладила тёмные волосики на голове сына и понесла его на кухню. Фили как раз доедал пирог и допивал чай. Увидев брата, Кили радостно задёргался, протягивая к нему ручки.       — Фи! Фи-и! — верещал ребёнок.       Фили сразу же вскочил и кинулся к матери, беря братишку за ручку.       — Кили любит своего братика, да, Кили? — спросил светловолосый гномёнок. — Ну что, мамочка, мы погуляем с ним на улице, а если он запросится домой, я его сразу заведу и уложу спать! Не волнуйся! — заверил гномку ребёнок.       — Ох, Фили, родной, очень прошу тебя – никуда от дома. Я постараюсь вернуться как можно скорее! Будь очень внимателен и не оставляй брата одного! Хорошо? — строго спросила Дис.       — Конечно, мама, мы будем рядом! Ну, мы пойдём, там сейчас очень тепло, видишь, Кили уже и сам рвётся на улицу! — Фили взял братишку на руки.       Гномы вышли на улицу, и Дис ещё раз оставила кучу напутствий. Фили кивал и соглашался, тогда гномка со спокойной душой смогла отправиться на рынок.

***

      Фили выпустил братишку, который очень быстро пополз по траве, увидев низколетящую бабочку. Заливаясь радостным смехом, маленький гномик откинулся на спину и принялся махать руками. Фили подошёл к братишке и поднял его с земли.       — Нет, Кили, так не пойдёт! Тебе пора уже ходить! — и Фили осторожно взял его за ручки и поставил на ножки.       Но темноволосый гномик задрал ножки, не желая идти самому. Он повис на руках и стал отталкиваться от земли. Фили усмехнулся. Он взял брата на руки и закружил его. Братишка обожал, когда Фили так делал. Светловолосый гномёнок поцеловал братишку в висок и вновь попытался поучить его ходить. За этим занятием братья не заметили, как прошёл час. Кили очень нравилось проводить время с Фили и он всегда веселился.       — Как он уже подрос! — раздался голос за спиной.       Фили резко развернулся, прижимая брата к себе. Перед ними стояли соседки, которые наблюдали за ними со сладкими улыбками. Среди них была Тильда – местная сплетница. Эта гномка отличилась чрезмерной полнотой и имела очень густую бородку. Волосы её были очень светлыми, а глаза огромными и хитрыми. Когда она завидовала, эти самые глаза непроизвольно сужались. Сейчас она стояла с краю, вместе со своими подругами и непредвзято улыбалась.       — Какой он и правда большой! А какие тёмные волосы! Хотя у Зейна они светлые, как пшеница! — сказала Тильда.       — Да он в Дис пошёл, видимо! — сказала другая гномка, переводя взгляд с Кили на Тильду. Фили не нравилось, что эти соседки так открыто обсуждают его брата, даже не стесняясь. А гномки между тем продолжали:       — Ему больше года, а он даже не ходит. Дис как всегда слишком сюсюкается с ребёнком, давно пора его начать учить. А что же вы с братом одни-то? Где ваша мать? Почему она не присматривает за вами? — спросила одна гномка, обращаясь к Фили.       — Мама скоро придёт. Кили со мной ничего не грозит, а я уже взрослый, чтобы присмотреть за братишкой! — сердито сказал Фили.       — Так она вас одних оставила? — ахнула Тильда. — Какая безответственная мать.       Потом Тильда подошла к гномятам и ущипнула Кили за нос.       — Привет, малыш! — проверещала Тильда, пытаясь поиграть с малышом. — Ты уже разговариваешь? А ходить почему не хочешь? Совсем мать тобой не занимается, да?       — Фи? — Кили сжался в руках брата, смотря на него сверху вниз. Фили и самому не нравилась эта женщина. Светловолосый гномёнок поднял Кили на руки и отошёл подальше от соседки.       — Не говорите так про нашу маму. Она нас очень любит, а ушла, потому что надо какое-то лекарство для Кили купить и скоро вернётся! — заявил гномёнок.       — Так малыш ещё и нездоров? — удивились другие соседки вместе с Тильдой. — Ну это просто верх безответственности. А она вас хоть кормит? И как Зейн с ней живёт?       Соседки принялись судачить и кудахтать, что окончательно разозлило Фили.       — Не смейте так говорить! Мама у нас самая замечательная, она любит и меня и Кили, он просто ещё слишком маленький, а когда подрастёт, будет так болтать, что у вас уши заболят. Я всё папе расскажу о ваших нехороших словах. Убирайтесь подальше от нашего дома! — закричал Фили. Он даже не заметил, как из его глаз брызнули слёзы.       Услышав громкий голос брата, Кили тоже заплакал. Только он делал это очень громко, не скупясь на всхлипы. Фили осторожно прижал его к себе и поцеловал в лобик.       — Какой ты невоспитанный, Фили! И всё-таки непутёвая у вас мать, совсем не занимается вашим воспитанием! — ядовито бросила Тильда, удаляясь подальше. Соседки посеменили за ней. Их недовольное ворчание ещё слышалось, но слов было не разобрать.       Фили вытер лицо рукавом рубашки и посмотрел в лицо брата.       — Фи… Фи… Мя… — бормотал Кили, уткнувшись в рубашку брата.       — Не бойся, братишка! Пусть ещё попробуют что-нибудь сказать про тебя или про маму! Злые старые тётки! А ты скоро будешь бегать и болтать без умолку, правда же? — Фили вытер слёзки брата.       — Дя! Фи, дя! — пробормотал Кили, всхлипывая.       — Вот увидишь, я никому не дам тебя в обиду! Никому!