Часть 8. Солнышко и Уголёк
4 ноября 2014 г., 21:21
Над большой деревянной кадкой, наполненной горячей водой, струился пар. Дис предстояло сделать самое сложное – искупать своего младшего сына, который просто ненавидел воду. Он её боялся. Гномка всё время вспоминала сумасшедшую старуху, которую встретила у реки в тот день, когда… Дис старалась не вспоминать причины своего визита к реке. Было очень тяжело. И вот та самая старуха предупреждала её, что Кили будет бояться воды. Так и вышло. Каждое купание было испытанием, как для Кили, так и для Дис, потому что приходилось буквально с боем тащить сына к кадке с горячей водой. Поначалу Кили только плакал, но когда он стал разговаривать, то крику стало ещё больше. Но из рук Дис было не так просто вырваться и маленький Кили, обливаясь слезами, ждал окончания процедуры.
Сейчас Дис предстояло вновь повоевать с младшим сыном, ведь ничьи уговоры не могли его заставить потерпеть. Фили даже предложил искупаться вместе с братом, но это не дало никакого результата. Ничто не могло заставить гномёнка побороть свой страх. Но лишь однажды, когда Кили только исполнилось четыре года, Торин взял мальчишек с собой на рыбалку. Лето обещало быть жарким, поэтому дядя решил окунуться в реке. Кили смотрел, как ныряет Торин и неожиданно для себя вошёл в спокойную реку. Он стоял на мелководье, где ему было по колено, но это напугало Торина. Он выскочил из воды и, подхватив малыша, вытащил его на берег. Кили радостно говорил дяде, что он хотел бы вот так с ним понырять, как рыбки. Торин перестал хмуриться и не стал отчитывать малыша. Но не звать же брата на каждое купание Кили, думала Дис. Ему вообще не надо ничего знать. Пусть живёт себе спокойно и ни о чём не беспокоится.
Дис взяла из шкафа чистое мягкое полотенце и пошла за Кили. Но гномёнка не было в комнате. Девятилетний Фили сидел на своей кровати и читал книгу со сказками.
— Сынок, а где Кили? Мне надо искупать его, — спросила гномка, ища младшего сына глазами.
Но Фили лишь пожал плечами и сказал, что братишка отправлялся на кухню. Решил спрятаться, смекнула Дис. Гномка вышла из комнаты и направилась в кухню, но, конечно же, Кили там не было. Она заглянула в каждый угол, но нигде не обнаружила Кили. Оставалось последнее место, где гномёнок мог спрятаться – это кладовая. Он уже не раз там прятался, снова и снова надеясь, что его не найдут.
Взяв в руки свечку, Дис открыла дверь в кладовку. Здесь было очень темно, но слабый свет, излучаемый свечой, давал возможность рассмотреть очертания полок и мешков с крупами. Где-то в углу пискнула мышь. Что-то их много развелось в этом году, подумала гномка и принялась осматривать каждый угол. Вдруг позади что-то упало, и Дис мгновенно обернулась. Один из мешков, который был не завязан, повалился набок, и вся крупа рассыпалась по полу. Маленькая тень шмыгнула за другой мешок, надеясь остаться незамеченной.
— Так-так, кажется, кто-то прячется в кладовке! — нарочито подозрительным голосом сказала Дис.
Кили мгновенно притих, но его чёрные кудри торчали во все стороны и были видны из-за мешка. Гномка осторожно поставила свечу на полку и обошла мешок с другой стороны. Маленький гномёнок сидел на полу, прижав колени к подбородку и зажмурившись. Дис мгновенно поймала его за рубашку.
— Попался, Кили! А сейчас мы пойдём купаться!
Услышав о купании, малыш принялся отбрыкиваться и пищать.
— Не хочу купаться! — захныкал Кили. — Не хочу, вода стлашная…
— Ну что ты, Кили, она совсем не страшная, она тёплая, и я всё время буду рядом и не дам тебе утонуть! — ласково сказала Дис.
Но это нисколько не утешило Кили. Он начал реветь и вцепился в руку матери, не желая снимать рубашку и прикасаться к воде. Когда Торин рассказал сестре, что Кили сам вошёл в воду в реке, она просто не поверила своим ушам. Почему же дома он так отчаянно сопротивляется и действительно боится?
Гномка посадила малыша на стул и принялась стягивать рубашку. Кили хватал её за руки и жалостливо смотрел, не сдерживая слёз. Но гномка старалась не смотреть в эти печальные и бездонные детские глазки. Она и так откладывала купание, сколько могла, потому что сама не любила возиться с вечно брыкающимся сыном.
— Мамочка, не хочу купаться, хочу к Фили, хочу к дяде Толину… Мы бы с ним в лечке поплавали бы как лыбки… — хныкал Кили.
— Кили, почему ты не боишься купаться в речке, а дома боишься? Может, ты боишься утонуть в этой огромной кадке? Так я же буду рядом и не дам тебе утонуть!
— Она большая и у неё нет дна, а на лечке не глубоко! — упрямо заявил Кили.
Дис вздохнула. Бесполезно было спорить с сыном, он всегда придумывал разные оправдания, лишь бы не лезть купаться. Приходилось делать это насильно. Раздев Кили, Дис легко его подхватила и опустила в кадку с водой, которая стала остывать. Детский визг наполнил весь дом.
— Кили, я очень быстро тебя искупаю. Если хочешь, можешь закрыть глаза. Я рядом и не дам тебе утонуть, — шептала Дис, намылив мочалку и омывая ею сына.
Кадка была не такой уж большой, Кили не смог бы в ней утонуть, но, тем не менее, это нисколько не придавало уверенности маленькому гному. Когда Дис стала намыливать голову, Кили начал реветь. В голос, очень громко и не скупясь на горькие слёзы. Дис как можно скорее смыла с него пену и, завернув в чистое полотенце, посадила на стул, вытирая его чёрные волосы.
— Ну всё, Кили, тише-тише, не плачь, вот всё и закончилось, — утешала сына Дис.
Так не может больше продолжаться, думала про себя гномка. Она не могла больше мучить Кили и слышать его отчаянные крики и видеть слёзы. Неужели и правда придётся звать Торина на помощь?! Ему действительно как-то удаётся во всём договориться с Кили.
Гномка насухо вытерла сына, обтёрла его волосы и расчесала. Кили, облачённый в спальную рубашку, был посажен на кухне за столом перед чашкой горячего чая с малиной. Дис отрезала ему свежего пирога и поцеловала в лоб, но сын всё ещё дулся на неё, громко уплетая пирог и отхлёбывая из чашки. Гномка сидела напротив и смотрела, как Кили ест. Когда пирог был уничтожен, малыш вроде перестал дуться, и вытер мордашку длинным рукавом рубашки.
— Спасибо, вкусный пилог, — сказал Кили, громко зевая. — Я спать хочу.
Дис убрала со стола и повела сына в их с братом спальню. Когда Кили подрос, то его кровать было решено поместить в одной комнате с братом, потому что в доме Дис и Зейна не было другой свободной комнаты.
Фили уже спал, рядом с ним лежала книжка, которую он читал. Дис убрала книжку на столик и накрыла старшего сына одеялом. Фили завозился и отвернулся к стене. Дис уложила младшего сына на его кровать. Кили отвернулся к стене и накрылся одеялом с головой. Дис хотела его поцеловать, но малыш не вылез из своего открытия, видимо, всё ещё дуясь. Гномка вздохнула и вышла из комнаты.
Она сидела на кухне до самого возвращения мужа. Когда уставший, но пребывающий в хорошем настроении Зейн зашёл в дом, гномка кинулась ему на шею, едва сдерживая приступ отчаяния и слёзы. Улыбка сразу сползла с испачканного лица гнома, сменившись тревогой. Он осторожно прижал Дис к себе и уже начинал догадываться, из-за чего вновь плачет его жена.
— Ну, Дис, тише, не плачь. Расскажи мне, что случилось на этот раз? — спросил Зейн.
Выплакавшись, гномка схватила мужа за руку и повела на кухню, плотно закрыв за собой дверь.
— Зейн, я не знаю, что мне делать. Я сегодня купала Кили… Это был очередной кошмар, он очень боится воды. Я так намучилась с ним, Зейн. От него только хлопоты, — бормотала гномка, нервно теребя полотенце.
Зейн вздохнул. Он начал порядком уставать от этих разговоров. Столько лет прошло, а Дис всё никак не хочет принять сына. Иногда она была похожа на любящую мать, и Зейну казалось, что всё в порядке, но стоило каким-нибудь трудностям встать на пути, как Дис вновь впадала в отчаяние.
— Дис… — с тяжёлым вздохом начал гном. — Может не стоит так усложнять?
Эти слова разозлили Дис.
— Усложнять? Конечно, для тебя всё очень просто, ведь не ты целыми днями возишься с Кили, пытаясь уделять ему должное внимание, ты пропадаешь в кузнице, а все заботы на мне. Ты лишь приходишь далеко за полночь и говоришь мне, что я всё усложняю! — Дис чуть не кричала, но боялась разбудить мальчишек.
Зейну не хотелось сейчас спорить с женой. Он очень устал и хотел поужинать и лечь спать.
— Дис, я же работаю, стараюсь прокормить нашу семью! Но когда я дома, то провожу время с сыновьями, ты же знаешь…
— С сыновьями? А ты слышал, что соседки всё время судачат о том, как Кили не похож на тебя? Зейн, они такое болтают, что у меня щёки краснеют. Они говорят… говорят, что… — От нахлынувших эмоций Дис не смогла закончить, и конец фразы повис в воздухе.
— Дис, что они говорят? — Зейн встал и схватил жену за плечи. — Что?
— Они… они говорят, что я пригуляла Кили. Спуталась с одним из стражников Торина, потому что тебя всё время нет дома, а я будто бы заскучала. — Дис говорила, а голос её дрожал. Она даже в глаза не могла мужу смотреть, будто все слухи были правдой.
— Я всем лично языки поотрываю. Завтра же, — со злостью сказал гном. — Они у меня узнают, как распускать слухи про мою жену и сыновей!
— Нет, Зейн, пожалуйста. Иначе они подумают, что это правда и будут пускать всё новые и новые сплетни. — Дис мёртвой хваткой вцепилась в руки мужа. — Не надо ничего никому отрывать.
Зейн прижал жену к себе, и она всхлипнула, закрыв глаза. Они всё равно получат своё, думал Зейн. Они поплатятся за свои злые слова…
***
Утром Зейн вновь отправился в кузницу. Сегодня было очень много заказов. Поцеловав жену в висок, гном закрыл скрипящую дверь и ушёл. После его ухода Дис долго лежала без сна с открытыми глазами. Нужно было что-то делать. Гномка всё чаще думала о визите к НЕЙ. Но, где её искать? В тот раз она сама нашла её. Может, нужно снова пойти на ту реку? Или отправиться поискать её в деревне? Гномы должны хоть что-нибудь знать о ней, раз уж так боятся её. Раз она знала всё о Кили, то должна знать, как помочь ему избавиться от навязчивого страха перед водой. Приняв решение, Дис встала с постели заправила её и попыталась привести в порядок себя. Посмотревшись в зеркало, Дис увидела перед собой бледное лицо с красными уставшими глазами. Гномка кое-как уложила тёмные волосы, заколов их позолоченной заколкой с маленькими изумрудами. Вымученно улыбнувшись своему отражению, она отошла от зеркала и надела простое серое платье, в котором обычно делала уборку. Она не хотела, чтобы все обращали на неё внимание, когда она пойдёт искать старуху. Дис приготовила мальчишкам завтрак, а сама лишь попила крепкий чай. Первым проснулся Фили. Он, зевая, вышел на кухню, почти не открывая глаз. — Сначала умыться! — строго сказала Дис. — Ну, мам, можно попозже? — сонно отозвался Фили, помешивая ложкой чай. — Нет, сынок, бегом в ванную, а потом сядешь завтракать! Фили послушно встал из-за стола и пошёл в ванную. Его не было полчаса. Дис пошла за ним, надеясь, что он не уснул по пути. Зайдя в ванную, она увидела, что Фили пытается расчесать свое белокурые пряди. Улыбнувшись, гномка подошла к сыну и взяла из его рук расчёску. Она принялась сама аккуратно его причёсывать. — Не надо, мам, я сам! — Фили хотел сопротивляться, но гномка лишь поцеловала его в висок и продолжила ласково причёсывать его. — Слушай, Фили, ты ведь очень послушный мальчик! Сделаешь для меня кое-что? Мне нужно будет уйти. Совсем ненадолго. Присмотри за Кили, — осторожно сказала Дис, закончив расчёсывать гриву сына. Светловолосый гномёнок повернулся к матери, озадаченно смотря на неё. — Мам, но я хотел поиграть с друзьями! Пусть за Кили папа присмотрит! Или дядя Торин! Я обещал своим друзьям! — запротестовал Фили. Дис села на одно колено, чтобы посмотреть сыну в глаза. — Сынок. Понимаешь, папа не сможет. И Торин. Я не хочу, чтобы кто-то знал, что я уходила. Только ты. Поэтому и прошу тебя присмотреть за братом. Родной, это очень важно, он же твой брат и совсем вам не помешает, — мягко сказала Дис, убрав с опущенного лица сына прядку. — А почему никто не должен знать? Мама, куда ты хочешь уйти? Ты хочешь бросить нас? — В глазах Фили уже стояли слёзы, а в голосе была обида. Дис судорожно прижала сына к себе. Она даже не думала, что он может такое подумать. Фили вдруг всхлипнул и прижался к матери. — Ты ведь не бросишь нас? — Фили, солнышко, да с чего ты это взял? Я никогда вас не брошу, родной мой. О, Фили, ну что за глупости! — Дис принялась укачивать старшего сына, как в детстве. — Можно я пойду позавтракаю? — спросил Фили, отстранившись. — Да, конечно, солнышко. Завтрак на столе. Фили убежал, а Дис поняла, что так и не получила от него согласия посидеть с братом и никому ничего не говорить. Гномёнку хотелось уйти от этой темы, что он и сделал в прямом смысле слова. Дис вздохнула и вышла вслед за ним на кухню. К Фили уже присоединился Кили, который пытался взобраться на стул. — Фили, помоги мне заблаться, — просил младший, но Фили как будто не слышал его. Он опустил голову и ковырял ложкой в миске с кашей. Дис подошла к Кили и сама усадила его на стул. — Мама, а плавда, что дядя Толин слажался с олками? — начал спрашивать малыш, смотря на Дис огромными карими глазами. — Когда я выласту, я тоже буду бить олков. Они злые и стлашные, да, мам? С тех пор, как Кили начал говорить, он болтал без умолку. Он был очень любознателен и не давал никому покоя своими вопросами. Торина это всегда очень радовало. Он мог часами говорить с племянником, рассказывая ему сказки и легенды. Дис улыбнулась младшему и наложила ему каши. Лишь еда могла заставить его замолчать. А гномка смотрела на старшего сына. Тот молча ковырялся в каше, не смея поднять головы. После завтрака Дис быстренько помыла посуду и начала собираться. Она накинула на себя жилетку и тёмный плащ, чтобы никто не смог узнать её, хотя это будет тяжело сделать, ведь все знали, что она сестра изгнанного короля. Гномка взяла с собой мешочек с золотом и вышла на улицу. Её мальчишки сидели на лавочке возле дома. Фили читал книжку, а Кили крутился возле него и просил поиграть. — Фили, поиглай со мной! — просил младший. — Давай я буду длаконом, а ты будешь на меня охотиться! Давай поиглаем! — Отстань, Кили, я читаю, — грубо сказал старший, не отрываясь от своей книги. — Фили, подойди ко мне, — окликнула Дис старшего сына. Светловолосый гномёнок оставил свою книжку и беспрекословно подошёл к матери, но Кили увязался за ним. — Мам, куда ты соблалась? Фили не хочет иглать со мной, — пожаловался малыш. Дис легко подхватила его на руки и с укором посмотрела на Фили. — Фили, сынок. Прошу тебя, присмотри за ним, возьми поиграть со своими друзьями. Я очень скоро вернусь! Светловолосый гномёнок с неохотой по смотрел на мать. Ведь он так хотел этот день провести с друзьями. С ними даже Ливия собралась погулять… — Привет, Фили! — раздались детские голоса. Это друзья Фили пришли к нему. Дис поставила Кили на землю, и тот сразу же спрятался за ней. Среди друзей Фили были трое мальчишек и одна девочка. Дис почти не была с ними знакома, но знала их родителей. Один из мальчишек был сыном сплетницы Тильды… — Здравствуйте, госпожа Дис! — поздоровались гномята, поклонившись. — Здравствуйте, — Дис тоже учтиво поздоровалась. Потом она вновь посмотрела на Фили. — Солнышко моё, присмотри за братом. Я скоро вернусь! — И поцеловав сына в лоб, Дис взяла руку Кили и вложила её в руку Фили. — Плиходи сколее! — крикнул темноволосый малыш на прощание. Как только гномка скрылась, один из мальчишек прыснул со смеху. — Солнышко! Мама до сих пор тебя считает маленьким ребёнком, да, Фил? — просил мальчишка постарше. Это был Эдриан. Самый старший из друзей Фили, ему было одиннадцать лет. У него были густые рыжие волосы и курносый нос. Борода уже покрывала его подбородок. Он был похож на маленького коренастого мужичка. Ещё двое мальчишек – братья, Дикс и Кори, близнецы. У них обоих каштановые волосы и чёрные глаза. Оба очень остры на язык и совсем не умеют хранить секретов. Девочка Ливия, которая была младше Фили на год, не отличалась красотой, но зато всегда приходила на помощь своим друзьям. Мать её была портнихой, а отец лекарем. Девочка считала, что им совсем нет дела до неё, поэтому предпочитала проводить время с мальчишками, которые учили её лазать по деревьям и стрелять из рогатки. С девочками у Ливии были напряжённые отношения. У Ливии были длинные густые русые волосы и голубые глаза. Дикс и Кори подхватили смех Эдриана и принялись подшучивать над Фили. — Фил, ты у нас Солнышко! Мы теперь тоже тебя так будем называть! Маменькино Солнышко, аха-ха! — потешались мальчишки. Фили поулыбался, но не стал ничего говорить. Если начать с ними спорить, они ещё сильнее станут его дразнить. А вот Кили не понравилось то, как разговаривали с ним ребята. Темноволосый гномёнок выскочил и упёр ручонки в бока. — Почему вы смеётесь над Фили? Я не дам моего блата в обиду! — громко сказал младший. — Кили, замолчи! — шикнул на него Фили. Эдриан сразу перестал смеяться и переключил своё внимание на Кили. — А это что ещё за мелочь пузатая? — Эдриан перевёл взгляд на приятеля. — Фили кто это? — Вообще-то это мой брат, — отозвался Фили. Он ещё не знакомил брата со своими друзьями и надеялся, что это знакомство произойдёт не скоро. — Аха-ха, а что он такой чёрный? Видно, упал в котёл с сажей! Аха-ха, — смеялись Дикс и Кори. — Вы совсем не похожи с ним, Фил! Может он приёмный? — На себя посмотли! Сам ты чёлный! — закричал Кили, смотря на Дикса. — Фили, скажи им, чтобы не обзывались! Но это вызвало новый приступ смеха, потому что Фили явно не собирался заступаться за брата. — Вы такие разные с ним! Фил Солнышко, а он… Уголёк! — на ходу придумал Эдриан. — Аха-ха, Солнышко и Уголёк! Кили был готов вот-вот заплакать, но не собирался сдаваться. — Сам ты Уголёк, меня зовут Кили, Кили! Фили, ну скажи им! — Младший принялся тянуть брата за рукав, но Фили это лишь разозлило. — Кили, иди в дом! — грубо сказал старший и потащил брата внутрь. Темноволосый гномёнок начал упираться и брыкаться. — Фили, почему ты не удАлил его? Он пелвый начал обзываться, пелвый! Я маме ласскажу! — Кили начал плакать, громко шмыгая носом. — Сейчас же замолчи! — не выдержал старший. — Я пойду гулять со своими друзьями, а ты останешься дома и никому не скажешь, что я оставил тебя одного! Ясно? — Фили, ты блосишь меня? Фили, не блосай меня! Я боюсь один оставаться! — Кили вцепился в руку брата, а слёзы текли по его щекам. — Кили, я скоро приду, — чуть мягче сказал старший. — Просто посиди дома. Ты… будешь нам мешать! Кили, как ошпаренный, отстранился от брата, не веря своим ушам. — Эй, Солнышко, долго тебя ещё ждать? — послышался насмешливый голос с улицы. — Мне пора, Кили. Сиди дома и никуда не уходи! — И Фили выскочил за дверь. А Кили остался наедине с собой, всё ещё не веря, что старший оставил его дома. Одного. Темноволосый гноменок пошёл в их с братом комнату и, накрывшись одеялом, громко плакал до тех пор, пока не заснул.
