Родная кровь

      Торин со счастливой улыбкой на лице держал своего пони за поводья и гнал вперёд. Сегодня он решил навестить дом своей сестры, чтобы увидеться с племянниками. В последнее время у изгнанного короля было слишком много дел, которые были барьером на пути общения Торина с Фили и Кили. Но этот день гном решил посвятить семье. Он послал своего слуга на базар, чтобы тот купил свежих пряников, которые так любит Кили. Предстоящая встреча с родными окрыляла гнома и заставляла его сердце биться чаще. Он очень любил своих наследников, своих мальчишек, а они любили его. Своих детей у Торина не было, но Фили и Кили были для него самыми что ни наесть родными.       Въехав в ворота их небольшого домишки, Торин спешился и повёл пони под уздцы. Лошадка начала мотать головой, пытаясь отогнать от себя назойливых мух, и Торин погладил её по холке.       — Тише, девочка, мы почти прибыли! Я дам тебе воды, чтобы ты смогла утолить жажду! — приговаривал Торин, ведя лошадку.       Лошадка заржала, как будто поняла смысл сказанных слов. Торин провёл рукой по её шелковистой гриве и, привязав пони, налил в кадку воды из колодца. Лошадка принялась громко отхлёбывать, а Торин поднялся на крыльцо и учтиво постучал в дверь, ожидая, что мальчишки сейчас выскочат из дома наперегонки и кинутся ему на шею. Но никто не выбежал. Ответом на стук была гнетущая тишина. Решив больше не стучать, гном толкнул дверь и шагнул внутрь. Идеальная тишина, нарушаемая лишь шумом ветерка, который играл в комнате с открытым окном, совсем не пришлась по душе Торину.       — Дис! Мальчишки! Вы дома? — позвал Торин, надеясь, что его семья сейчас выбежит к нему.       Потоптавшись на месте, Торин заглянул в комнату Дис и Зейна, но там никогда не было. На кухне, как ни странно, ничего не готовилось и не пахло вкусностями, как это обычно бывало. Мальчишек, видимо, тоже не было дома, ведь от них не дождёшься тишины. Пожав плечами, Торин оставил гостинцы на столе и засобирался уходить, но вдруг услышал за спиной скрип открывающейся двери и громкое всхлипывание. Торин обернулся и увидел перед собой Кили, заспанного и заплаканного. Его красные от слёз глаза были устремлены на дядю.       — Кили! — воскликнул Торин. — Малыш, я думал, что никого нет дома! — Торин сел на корточки и потрепал племянника по волосам. — А где мама? И Фили?       Кили кинулся дяде в объятия и вновь начал плакать. Торин не знал причины слёз, но всё равно старался утешить мальчика, гладя по вздрагивающей спине и волосам.       — Малыш, что случилось? Расскажи мне, родной!       — Мамочка пошла по делам, а Фили блосил меня. Они… они сказали, что я чёлный, назвали меня Угольком. Но меня ведь Кили зовут. Почему они обзывались? Они и Фили начали длазнить, но я заступился за него, а он меня здесь оставил, — плакал Кили, уткнувшись в рубашку дяди. Слёзы обжигали его щёки, а в глазах была неприятная резь, но новая волна обиды накрыла с головой. Но сейчас Кили мог наконец-то выговориться и получить поддержку от дяди.       — Кили, кто – они? Кто посмел обзывать вас с Фили?       — Мальчишки! Они плишли к Фили. Там было двоё чёлных и один лыжий. Они сказали, что Фили Солнышко, а я чёлный Уголёк. Что мы не похожи. А Фили не заступился за меня. Он блосил меня одного, а мне стало стлашно. Дядя, ты ведь не блосишь меня? Никогда-никогда? — Кили с отчаянием и надеждой посмотрел на Торина.       Сердце гнома защемило от жалости к маленькому Кили, которому сейчас было очень больно. Ему не понравилось, что, по словам Кили, старший брат не заступился за него и позволил другим смеяться над ним.       Гном легко подхватил малыша на руки и отнёс на кухню. Там он быстро организовал чай и достал из свёртка свежие пряники. Кили вытер свои слёзки и сразу принялся жевать вкусный пряник, стараясь забыть о своей печали. Торин заваривал для себя и племянника мятный чай, а сам думал — почему Дис оставила мальчишек одних? Почему не попросила его посидеть с ними, раз у неё дела? Он бы с радостью побросал бы свои, чтобы провести день с любимыми непоседливыми егозами. Сестра даже не сказала ему, и вышло так, что Фили бросил братишку, который боялся оставаться один. Торин решил серьёзно поговорить со старшим племянником, когда тот вернётся.       Когда Кили допил чай и скушал два пряника, Торин подхватил его на руки и отнёс в их с братом комнату. День очень быстро прошёл и стал сменяться надвигающейся ночью. Как странно, думал Торин, и куда могла пойти Дис?

***

      Фили бежал домой, надеясь, что мама ещё не вернулась. Он так заигрался с друзьями, что совершенно забыл о времени. Диск и Кори говорили ему, что ещё рано, что домой он всегда успеет, но, когда солнце начало медленно клониться к западу, Фили начал ругать себя. Он махнул рукой своим друзьям и побежал домой. Беспокойство за Кили тоже начало овладевать им, заставляя ускоряться. А вдруг с мелким что-нибудь случилось? Всё-таки, не надо было оставлять его одного. Но Фили думал, что вернётся быстро, ещё до захода солнца. Игра в догонялки оказалась очень увлекательной, тем более что с ними была Ливия. Не смотря на то, что она была девочкой, бегала Ливия очень быстро. Мальчишки пытались её догнать, но она лишь смеялась, на бегу встряхивая волосами. Фили почти удалось поймать её за рукав, но он споткнулся и упал, что вызвало дикий хохот со стороны приятелей. Зато Ливия помогла Фили встать, и это было очень приятно.       Когда Фили убежал домой, его друзья ещё что-то кричали ему вслед вроде — «Беги-беги, Солнышко, а то мама наверняка заждалась и Уголёк твой!»       Фили было неприятно слышать это от друзей, но он не хотел с ними ссориться из-за брата, ведь, по сути, они ничего обидного не сказали – Кили действительно был похож на маленький тёмный уголь. Ну и что? Дикс и Кори даже чернее его, но они вряд ли бы обиделись на такое прозвище. А вот Солнышко Фили нравилось, ведь у него правда очень золотистые кудри. Встряхнув своей гривой, гном побежал по дорожке, ведущей прямо к их дому. Ещё издалека он увидел дядину кобылку, которая щипала травку и пила водичку из ведра. Фили резко остановился, не веря своим глазам. Его сердце стало биться чаще, а на лбу появилась испарина. Он уже представил, как получает нагоняй от мамы и дяди одновременно за то, что оставил брата одного, который уже наверняка нажаловался. Подбирая в голове слова, которые скажет в своё оправдание, Фили медленно преодолел оставшуюся часть пути до дома. Набрав в грудь побольше воздуха и медленно выдохнув, Фили толкнул дверь и вошёл.       В доме было темно. Ни одна свеча не была зажжена. Судя по всему, Дис ещё не вернулась, потому что на кухне не было привычного звука кастрюль и прекрасного запаха готовящегося ужина. Но из их с братом комнаты доносились голоса. Фили помчался туда, мгновенно ворвавшись и уставившись на кровать брата. На ней сидел Торин и щекотал Кили, который заливался смехом и пытался выскользнуть из рук дяди. Лицо Торина озаряла счастливая улыбка, и на минуту Фили подумал, что наказания не будет. Но он сильно ошибался. Едва заметив старшего племянника, гном нахмурил брови и вперил в Фили тяжёлый и прожигающий насквозь взгляд. Светловолосый мальчишка попятился назад, но натолкнулся на дверь и чуть не упал. Кили тоже перестал смеяться и спрятался по одеяло, выглядывая из-под него, словно из норки.       — Фили плишёл, — констатировал очевидное малыш.       Щёки Фили порозовели. Он опустил глаза, не смея смотреть на дядю, который наверняка начнёт говорить поучительную тираду.       Торин медленно встал с кровати и подошёл к старшему племяннику. Руки изгнанного короля были скрещены на груди, что означало его негодование. Он смерил Фили взглядом.       — Где ты был? — на удивление спокойно спросил Торин.       Светловолосый гномёнок поднял голову и кинул на брата злой взгляд. Кили вновь нырнул под одеяло, испугавшись.       — Где ты был?! — повторил свой вопрос Торин, на это раз более грознее.       Фили немного отшатнулся и вновь опустил глаза.       — Я… я гулял с друзьями. — Маленький гном старался говорить уверенно, но голос его предательски дрожал.       — Оставив брата одного? — уточнил Торин. — Почему ты не остался дома вместе с ним? И как посмел не заступиться за него, когда твои так называемые друзья смеялись над ним?       Значит, уже нажаловался, пронеслось в голове Фили, и кулаки его невольно сжались.       — Я не думал, что буду так долго. Я сказал ему, чтобы он сидел в своей комнате и никуда не уходил, — соврал Фили. — А мои друзья над ним не смеялись. Они просто сказали, что мы не похожи, вот и всё.       — А где Дис? — продолжал свой допрос Торин, нисколько не смягчая голоса.       — Она… — Фили помнил, что мама не хотела, чтобы кто-то знал о её уходе, но… почему она ещё не вернулась? А вдруг с ней что-то случилось? — Она ушла по каким-то делам. Должна скоро вернуться.       — Хмм… — задумчиво протянул Торин, потирая подбородок. С сестрой он поговорит позже. — Ну что же, Фили, с Дис я ещё поговорю и узнаю причину её ухода. И я уверен, что она наказала тебе присматривать за братишкой. Так ведь? И не смей мне врать!       — Да, дядя, — ответил Фили, снова опустив голову. Голова его начала кружиться, а к глазам подступили слёзы. Он чувствовал себя нашкодившым котёнком, которого сейчас отчитывали.       — Так почему же ты бросил Кили одного? Ему только четыре года, а ты сам повёл себя как маленький. Когда я пришёл, твой брат был очень напуган и сильно плакал, я еле успокоил его. Ты ведь знаешь, как он боится оставаться один, но ты бросил его. Что ты можешь сказать в своё оправдание? — прогремел Торин.       Фили хотел открыть рот, чтобы сказать то, что уже придумал, но тоненький голосок Кили, доносившийся из-под одеяла, не дал ему и слова сказать.       — Дядя Толин, — позвал мелкий, — не лугай блатика. Я сам виноват, ласплакался как маленький, а я уже большой. Не лугай Фили, — снова попросил малыш.       Торин вздохнул. Он сел на кровать и, откинув одеяло, взял Кили на руки и прижал к себе. Фили охватила зависть. Он считал, что дядя любит младшего больше, чем его и всегда ищет повод, чтобы отругать. Одна слеза скатилась по щеке, но Фили не хотел показывать своей слабости. Он поджал губы и вытер рукавом глаза. А Кили прижался к дяде и просил его не наказывать брата.       — Хорошо, Кили, я не буду ругать Фили, успокойся. — Торин провёл рукой по волосам младшего племянника, а потом вновь посмотрел на Фили. — Твой брат простил тебя, поэтому я не буду тебя наказывать. Но имей виду, что если такое ещё раз повторится…       — Я понял, дядя, — перебил его Фили. Потом он развернулся и убежал в кладовку, где обычно прятался Кили, когда Дис хотела его искупать.       Торин вздохнул. Он не хотел ссориться с племянником, просто он не мог поверить, что Фили смог так поступить. Променял брата на друзей. И куда делась Дис? Какие у неё могут быть дела в это время? И скоро должен был вернуться Зейн. Может, он что-нибудь знает? Торин собирался пробыть в доме сестры до появления родителей. Он не собирался оставлять мальчишек одних.       — Дядя, Фили меня ненавидит? — вдруг спросил Кили, потянув Торина за рукав. — Не любит меня?       — Ну что ты, малыш? Фили тебя любит! Правда, любит, даже не сомневайся! Просто… просто он пока не понимает, что так нельзя поступать. Но он осознает и поймёт свою ошибку, — сказал Торин, поцеловав Кили в лоб.       — Холошо, дядя! — заулыбался Кили. — А пляники ещё остались?       Торин засмеялся и, подхватив Кили на руки, понёс его на кухню.       — Пойдём посмотрим! — Гном посадил Кили на стул. — А я пойду приведу Фили.       Дверь в кладовку была открыта, поэтому Торин пошёл искать Фили туда. Фили сидел в углу, притянув колени к лицу и уткнувшись в них. Он беззвучно плакал, его выдавала вздрагивающая спина. Услышав, что дверь открылась, Фили поднял заплаканные глаза и быстро смахнул слёзы. Сердце Торина сжалось. Он подошёл к Фили и присел на корточки.       — Фили, прости… Не хотел доводить тебя до слёз. Я испугался, что с Кили могло что-то случиться, — сказал Торин, погладив Фили по волосам.       Фили ничего не ответил. Он прильнул к дяде, зарываясь головой в его рубашку, и разрыдался. Он чувствовал себя маленьким и глупым ребёнком, который не может сдержать свои слёзы и стойко выдержать серьёзный разговор с сородичем, но уже было всё равно. Маленький гном плакал, и ему становилось легче. Торин терпеливо ждал, когда племянник успокоится и лишь гладил его по голове, что-то тихо приговаривая.       Немного успокоившись, Фили отстранился и шмыгнул носом.       — Прости, дядя, я не хотел раскисать. Ты прав, я плохо поступил, не должен был уходить. Хорошо, что с Кили ничего не случилось, — сказал Фили, вымученно улыбнувшись.       Торин встал и протянул племяннику руку.       — Идём! Твой брат ждёт нас!       Фили ухватился за руку и позволил себя увести. Гномы застали Кили уплетающим последний пряник. Малыш так увлёкся, что даже не заметил брата и дядю.       — Кили! Ты съел все пряники, проказник! — воскликнул Торин.       Кили хитро на него посмотрел.       — Не все, дядя! Я оставил один для Фили! — сказал малыш, доставая последнее лакомство. — Бели, Фили! — Кили протянул пряник брату.       Фили кинулся к брату и прижал его к себе. Кили чуть не выронил пряники.       — Фили, ты чего? Ты ласстлоился, что всего один остался? Бели и мой!       — Ну что ты, Кили, я не расстроился. Прости меня, что оставил тебя, прости… — Фили снова чуть не заплакал, но смог сдержаться.       Торин смотрел на мальчишек с улыбкой на лице, радуясь в душе, что они помирились. Он поцеловал своих племянников и налил им чай.       Вдруг открылась входная дверь. В дом вошла Дис. Волосы её были растрёпаны, а глаза красны от слёз. Она даже не обратила внимания на присутствующего в кухне Торина.       — Мама плишла! — воскликнул Кили и бросился к матери, но она вдруг отскочила от него, глядя со страхом и презрением.       — Дис! — Торин подошёл к сестре и схватил её за руку. — Где ты была?