Родная кровь

      Фили проснулся очень рано. После вчерашнего маленький гном очень плохо спал. Он переживал за маму, которая была совсем на себя не похожа. Зейн вернулся поздно, и Фили не знал, заметил ли отец, что мама вернулась в каком-то подавленном настроении. Хорошо, что дядя Торин был рядом и помог маме успокоиться.       Фили взглянул на кровать брата. Кили спал, накрывшись одеялом с головой. Только его чёрные волосы были раскиданы по подушке. Фили не стал его будить. Он оделся и тихо вышел из комнаты. На кухне послышался звук гремящей посуды, и Фили подумал, что это Дис готовит завтрак. Маленький гном обрадовался и побежал туда, но вместо Дис увидел Зейна, который готовил чай и мазал на чёрный хлеб масло. Мальчик вышел к отцу и сонно улыбнулся.       — Фили, доброе утро, сынок. — Зейн потрепал мальчика по голове и поставил для него миску. — Садись завтракать. Я приготовил для вас с Кили кашу.       — Но… обычно нам мама готовит, — сказал мальчик, а сердце его бешено заколотилось. — Она здорова? С ней всё хорошо? Дядя Торин был обеспокоен, и Кили испугался…       Зейн положил Фили кашу и непонимающе взглянул на него.       — Торин вчера был здесь? Дис мне не говорила…, а Кили чего испугался?       Фили вдруг понял, что сказал что-то лишнее. Дис ведь не хотела, чтобы Зейн узнал о её уходе, но мальчик думал, что мама ему уже всё рассказала. Потупив взор, Фили стал ковырять ложкой в каше, не зная, что ответить. Зейн вздохнул и, не дождавшись ответа, взял поднос, намереваясь отнести его в их с Дис комнату.       — Ладно, я сам поговорю с мамой. Завтракай, малыш. Кили не проснулся ещё?       Фили отрицательно мотнул головой. Зейн ушёл в комнату, а Фили, убедившись, что отец скрылся за дверью, выскочил из-за стола и побежал в комнату к брату. Кили перевернулся на спину, откинув одеяло. Лицо мальчика было неспокойным даже во сне, а брови сведены. Фили осторожно сел на его кровать и погладил братишку по волосам.       Кили беспокойно зашевелился и медленно открыл глаза. Они были красными и опухшими.       — Кили, ты плакал ночью? — с испугом спросил старший брат. — Это из-за мамы, да?       Младший ничего не ответил. Он отвернулся и вновь накрылся одеялом. Фили немного растерялся. Он осторожно положил руку на плечо брату и слегка его потряс.       — Кили, поговори со мной. Я ведь твой брат, ты должен мне доверять.       Фили почувствовал, как младший братишка вздрогнул и едва слышно всхлипнул. Старший откинул одеяло и увидел, что гномик закрыл ладошками лицо, которое уже стало мокрым от слёз.       — Ну, Кили, ну ты чего? — Фили не любил, когда Кили начинает реветь, но в то же время ему было очень жалко его.       — Мне сон плохой плиснился, — вздрогнул малыш. — И ещё меня мамочка не любит. Наверно потому, что я Уголёк…       — Что?! — Фили не мог поверить своим ушам. — Кили… что ты такое говоришь?       Кили вытер ладошками слёзы и с печалью посмотрел на брата.       — Дядя Толин сказал, что всё холошо, но я видел, как мамочка вчела на меня смотлела. Я испугался, думал, что она хочет меня удалить. Навелно это потому, что я Уголёк, как тот чёлный пло меня говолил, — залепетал Кили.       Фили, впечатлённый этой детской печалью и дрожащим голосом братишки, крепко обнял его и принялся укачивать, пытаясь таким образом успокоить. Он гладил рыдающего Кили по спине и шептал какие-то утешающие слова на ушко.       — Ну всё, Кили, перестань плакать, — сказала старший, потрепав братишку по волосам. — Мама тебя любит. У неё вчера просто плохой день был. Только, кажется, она не сказала папе, что уходила по своим делам, а я случайно проболтался. Надеюсь, мне не попадёт от мамы…       Кили неловко отстранился и вытер слёзы рукавом пижамы. Лицо его оставалось печальным, и Фили тоже поник.       — Кили, ну не грусти. Хочешь, я отдам тебе свою порцию пирога?       — Мама испекла пилог? — сразу же оживился темноволосый малыш, размазывая кулачками оставшиеся слёзы.       — Нет, — помотал головой Фили, — но, может быть испечёт! Она же всегда его готовит, чтобы нас порадовать, так что я отдам тебе всю свою порцию, если ты перестанешь грустить. Договорились?       Немного помедлив, Кили кивнул, встряхнув лохматыми тёмными волосами, которые упали ему на лицо. Надо бы их расчесать, но за это ответственное дело бралась только Дис, до этого битый час уговаривая сынишку посидеть спокойно. Обычно ей помогали пряники Торина, которые малыш очень любил.       — Тогда идём умываться! — Фили схватил братишку за руку и потащил на кухню.       В миске по-прежнему лежала каша, которая уже наверно остыла. Старший повёл брата в ванную и, поставив его на стул около раковины, стал умывать. Кили норовил отвернуться, чтобы прохладная вода, которую он не любил, не коснулась его лица, поэтому Фили пришлось повозиться, чтобы привести младшего в относительный порядок.       — Фили, я уже чистый, не надо меня умывать, — запищал Кили, когда вода потекла ему за шиворот.       Фили засмеялся и стал плескаться водой. Визжащий Кили закрывался руками и пытался убежать из ванной, но старший поднял его на руки и защекотал. Детский смех разнёсся по всему дому, и на этот смех прибежал Зейн. Он подумал, что что-то случилось, но увидел лишь забрызганную водой ванну и мальчишек, щекочущих друг друга и смеющихся. Увидев отца, Кили перестал смеяться. Он виновато опустил голову и высвободился от рук брата.       — Вы что тут устроили? — сердито спросил Зейн. Обычно он не повышал на мальчишек голос, поэтому братьям сейчас по-настоящему стало страшно.       — Это я виноват, извини, пап, — сказал Фили, взяв брата за руку.       — А мамочка заболела? — подал голос Кили.       — Да. Ей что-то нездоровится, у неё болит голова, а вы тут кричите. Уже ведь не маленькие…       — Я ещё маленький, — надул губы Кили, что вызвало смешок у старшего — ведь обычно Кили пытался доказать всем, что он уже взрослый.       Но Зейна это не развеселило. Он строго посмотрел на Кили и опустился на корточки подле него.       — Если ты снова будешь вести себя как невоспитанный поросёнок, то я накажу тебя. — Зейн встал и посмотрел на Фили. — Присмотри за ним. Ты ведь старший и должен понимать, что сейчас вашей маме нужна тишина. Всё, завтракайте и идите в свою комнату.       — А можно сегодня к дяде Толину? — пролепетал Кили, вцепившись в руку брата.       — Нет! Сегодня вы останетесь дома, поможете мне с обедом. Кили, причеши свои волосы, ты похож на маленькое пугало, — сказал Зейн, уже выходя из ванны.       Кили не понимал, почему папа сегодня так злится на них. Обычно он всегда бывает добрым, всё время улыбается и говорит, как он их любит, а сейчас его как будто подменили. Наверно, он просто сильно беспокоится за маму.       — Фили, с мамой всё холошо ведь? — Кили потряс брата за руку.       — Да, конечно, — отозвался мальчик, а сам переживал не меньше, чем младший брат. — Мы позже зайдём к ней. Сначала нужно съесть кашу и помыть тарелочки, маме приятно будет.       Кили кивнул и, понурив голову, пошёл вслед за братом на кухню. Нужно было позавтракать и помыть тарелочки. Фили положил брату кашу и стал доедать свою. Темноволосый гномик с помощью Фили забрался на стул и стал возить ложкой по тарелке. Каши ему совершенно не хотелось, но огорчать Фили или маму тоже. Ещё Кили расстроился, что папа рассердился на них. Зейн никогда на них не кричал и не поднимал руку, а сегодня он явно был не в духе.       Кили съел пару ложек и залпом выпил травяной чай. Фили убрал посуду и аккуратно её помыл.       — Пошли к маме, — попросил младший братик, потянув Фили за рукав.       Старший взял Кили за руку, и они вместе вошли в комнату к родителям. Дис сидела в кровати, осторожно надкусила хлеб и запила его чаем. Вид у неё был измотанный.       — Мамочка, ты заболела? — Кили кинулся на кровать к матери, чуть не перевернув поднос.       — Кили! — воскликнул Зейн, строго нахмурившись. — Я же сказал вам идти в свою комнату. Ты сейчас всё перевернёшь!       Кили виновато слез с кровати и опустил голову.       — Нет, Зейн, не кричи на него, всё в порядке. — Дис отставила поднос и приподнялась на подушках. — Кили, иди ко мне. И ты, Фили, подойди.       Мальчишки забрались на кровать по обе стороны от неё, и Дис каждого поцеловала в лоб.       — Простите, мальчики, просто я у меня что-то голова разболелась. Я немного отдохну, а завтра мне уже будет лучше. Вы съели кашу?       — Да, — закивали малыши, обняв мать.       — Умницы мои, — улыбнулась Дис.       Кили был очень счастлив, что мама сейчас улыбается и больше не пугается его, словно он призрак. Мальчик вцепился в мамину руку и прикрыл глаза. На лице его гуляла счастливая улыбка.       Зейн отнёс поднос на кухню и снова вернулся в комнату. Лицо его по-прежнему было мрачным.       — Всё, мальчишки, марш к себе. Маме надо отдохнуть и поспать, — сказал гном.       — Дядя Толин не плиедет? — снова спросил Кили.       — Нет, Кили, — раздражённо ответил Зейн.       Фили схватил брата за руку и поспешно вывел из комнаты. Младший вновь поник, а улыбка и вовсе исчезла. Светловолосый гномик сел перед ним на корточки и попытался развеселить, но Кили не смотрел на него, лишь прожигая взглядом пол. Тёмные волосы упали на лицо.       — Кили, ну не расстраивайся. Дядя приедет завтра и возьмёт нас покататься. И мамочка поправится, понял?       — Да, — кивнул младший, не поднимая головы. — Только тепель на меня папа злится.       — Он не злится, — пытался разубедить брата старший. — Он за маму переживает. Ну всё, не огорчайся. Идём в комнату, я дам тебе поиграть с моим драконом!       Услышав про игрушечного дракона, Кили расплылся в улыбке и протянул брату ручонку, чтобы тот взял его и отвёл в комнату. Потрепав Кили по копне волос, Фили улыбнулся в ответ и увёл братишку в комнату. «Надеюсь, что мама скоро поправится, а папа перестанет злиться», подумал мальчик, мечтая, чтобы его надежды осуществились.