Дочь короля

- А вот и он... - протянул Гэндальф. Все веселье сразу же затихло, и все гномы разом выбежали в прихожую. Элеонора встала в стороне от всех - ей сперва хотелось понаблюдать со стороны. Бильбо встал рядом с магом, который уже стоял у двери. Гэндальф что-то шепнул Бильбо (видимо, напомнил, чтобы тот и не думал выкидывать его из дома) и открыл дверь. На пороге показался лидер гномов, одетый в темно-синий плащ, под которым виднелся мех и красивые доспехи. Девушка жадно в него вгляделась - ростом чуть повыше нее, широкие плечи, густые, черные как смоль волосы волнами спадали ему немного ниже плеч, на лбу виднелась седина, лицо одновременно и с суровыми, и с мягкими, и с благородными чертами, на лице была небольшая борода, а над глазами нависали густые черные брови. Но больше всего Элеонору привлекли сами глаза, глаза цвета летнего неба, которые выражали всю внутреннюю силу и мощь их владельца. И хоть его взгляд и был суровый и решительный, но в них, как ей показалось, скрывалась ловко скрытая внутренняя боль и тоска. От этого он казался мрачным, пережившим много бед на своем веку гномом. Таким впервые Элеонора увидела его. Окинув испытывающим взглядом мага, он заговорил: - Гэндальф! Ты говорил, что этот дом будет легко найти. Я заблудился. Дважды... - его голос был глубоким, мягким и твердым одновременно. Он не спеша вошел в дом, снял плащ и едва заметно кивнул гномам, которые низко ему поклонились. - Я бы вообще не нашел его, не будь на двери этого знака. - Знака? Там нет никакого знака, ее покрасили всего неделю назад! - возмущению Бильбо не было предела. Элеонора решила пока помолчать. - Есть, я сам лично его там поставил. Бильбо Бэггинс, позволь мне представить тебе - Торин Дубощит, лидер нашей компании. - "Это и без тебя было ясно!" - подумала Элеонора и вновь обратила внимательный взгляд на гнома. А Торин тем временем подошел к нему вплотную. - Значит, это и есть хоббит? - сказал он это с легкой насмешкой. - Мистер Беггинс, вам доводилось сражаться? - он начал обходить хоббита кругами. - Простите? - Бильбо непонимающе смотрел на гнома. - Меч или топор - что предпочитаете? - Я весьма недурно кидаю каштаны, если хотите знать, но я пока не понимаю, к чему весь этот разговор? - Элеонора недовольно покашляла, давая ему понять, чтобы тот замолчал. - Так я и думал! Он больше похож на торгаша, чем на вора! - усмехнулся Торин, но тут между ним и Бильбо встала Элеонора, которой надоело стоять в тени. - Кем бы вы ни были, но я не потерплю оскорблений и насмешек в адрес моих родных! - она испепелила его взглядом. Торин сперва удивленно посмотрел на нее, но потом в его глазах появился интерес. - Кто ты? - холодно спросил он ее. - Ах да, Торин Дубощит, познакомься - Элеонора Бэггинс, сестра Бильбо, - сказал Гэндальф. - Я могла бы и сама представиться! - процедила она сквозь зубы. - Сестра? - он удивленно переводил взгляд то на Бильбо, то на Элеонору. - Ну что ж, рад знакомству, мисс Бэггинс, - сказал он все с таким же холодом в голосе. - Я тоже рада, - она тоже сделала холодный голос. - Но можно и просто Элеонора. - Элеонора... Необычное имя для хоббитянки! - он хмуро смотрел на нее из-под своих густых бровей. - В Шире не запрещено давать своим детям чужестранные имена. Я не составила исключение... Что такое? - последнее она сказала, когда увидела, с каким интересом и удивлением ее разглядывает Торин. - Почему вы так на меня смотрите? На мне вроде цветы не растут? - Мы с вами случайно нигде раньше не встречались? - Торин продолжал рассматривать ее так, что ей самой захотелось проверить, все ли у нее в порядке. - Интересно, и где же мы могли встретиться? - спросила она ехидным голосом. - С чего это вы вдруг так подумали? - Ну а вы что предпочитаете из оружия? - казалось, что Торин нарочно не замечает ее вопросов. - Я весьма недурно стреляю из лука! - она скопировала фразу брата. - Может, прекратите уже этот допрос?! - Вот как? Ну хоть кто-то в семье... - сказал Торин, в очередной раз не обращая внимания на ее уже протест. - Почти все хоббиты умеют стрелять из лука. Я одна из них. - Тут она почувствовала на себе чей-то цепкий взгляд и обернулась в сторону гномов. Это оказался не один взгляд, а четыре. Принадлежали они Двалину, Балину, Фили и Кили. Первые два о чем-то шептались, глядя на нее, а вторые два просто разглядывали ее с улыбкой на лице. И Бильбо это очень не понравилось. - Слушайте, мы тут так до рассвета простоим! Проходите, добро пожаловать в наш скромный дом! - Бильбо повел Торина чуть ли не под руку в столовую (чему тот сразу же возразил, но и отказываться не стал) и бросил сердитый взгляд на Фили и Кили, которые вряд ли это заметили. Элеонора удивленно проводила взглядом брата, еще раз взглянула на неотрывающего от нее взгляда Торина и пошла в свою комнату. Войдя в нее, она с размаху упала на кровать. Перед ее глазами против воли все время стоял образ Торина. Его глубокий голос, суровый взгляд его голубых глаз, полных тоски и грусти, его четкие и решительные движения - все это казалось ей до боли знакомым! Что-то он ей напоминал, что-то очень далекое, что она очень хотела вспомнить, но была не в силах вспомнить. От этого ее голова начинала противно наполняться тяжестью. Постепенно на нее начал находить сон, в который она мгновенно провалилась. И тут перед ее глазами начинала вставать очень странная и одновременно пугающая картина; она стоит на небольшой поляне, окруженной вековым лесом, где-то недалеко шумит река. На поляне прямо перед ней сидят мужчина с черными волосами, одетый целиком в синее, и женщина с русыми волосами, одетая в нежно-голубое платье и синий плащ, расшитый серебряными узорами. Рядом с ними стоит плетеная корзина. Лиц ей не удалось увидеть, как она не старалась. Тут на руках женщины появляется маленький сверток. Она протягивает его мужчине, и тот бережно берет его на руки. Приглядевшись, Элеонора увидела, что это маленький ребенок с черном пушком на голове. Судя по всему - это молодая семья. Мужчина встает на ноги, вытягивает вперед руки и начинает кружиться на месте, весело смеясь, глядя на ребенка. Женщина встает и кладет голову на его плечо. Он поворачивается в ее сторону, нежно обнимает ее одной рукой и целует в лоб. Поддерживая двумя руками ребенка, они обнялись и о чем-то с интересом начали разговаривать. Так они простояли несколько минут и потом нежно глядели друг на друга, прижимая к себе ребенка. И тут где-то в деревьях раздается противный визг, и на поляну выбегают вооруженные до зубов отвратительные создания, похожие на обгоревших целиком людей и вновь оживленных. Они устремляются в сторону семьи. Мужчина что-то быстро говорит женщине, достает лук и начинает отстреливать этих тварей. А женщина достала меч и покрепче прижала к себе ребенка. Когда эти твари подошли слишком близко и луком уже никак нельзя было защищаться, мужчина выхватывает меч и с боевым криком бросается в атаку. Он бился как разъяренный бык, и не один не выжил от удара его меча. Но чудовища все прибывали и прибывали, лезли на поляну словно тараканы. Он уже не мог сдерживать напор врага, и женщина наравне с мужчиной начала рубить врагов, оберегая ребенка. И вдруг где-то послышался дикий, холодящий кровь вой. Несмотря на то, что не было видно лиц, Элеонора заметила у мужчины и женщины неподдельный страх. Схватив корзину, женщина уходит в лес, в ту сторону, где слышалась река. А мужчина вышел на неравный бой с прибавившимся врагами, которые восседали на уродливых подобиях волков, только в три раза крупнее.* Один удар! Второй удар! Третий удар! Четвертый удар! Он рубил волков и их всадников, как капусту, но один сумел зайти с тыльной стороны и чем-то ударить его по голове. Казалось, что он не почувствовал ничего, но его движения стали медленнее, реакция ухудшилась на глазах. Он упустил летящие в правое плечо стрелы. Перехватив меч в другую руку, он продолжил биться, но он уже не мог сдерживать натиск, и несколько чудовищ побежало следом за женщиной. Далее Элеонора уже видит другую картину; к широкой реке подбегает женщина, которая только что была на поляне, и медленно садится у берега. Она снимает с себя плащ и укутывает в него ребенка. Потом она снимает со своей шеи очень красивое ожерелье, горящее как жар, и одевает его на шею ребенка. Прижав его к себе, она начинает что-то тихо говорить на его маленькое ушко. Тут в деревьях появляются твари на гигантских волках, и они удовлетворенно что-то прорычали, увидев женщину с ребенком. Она воскликнула, в последний раз прижала к себе ребенка, потом положила его в корзину и опустила ее в реку. Но она никак не могла разжать руки. Пока она медлила, твари уже вплотную подошли к ней и уже готовились схватить и ее, и ребенка. Она в последний раз взглянула на ребенка и громко произнесла непонятные слова, после которых от ребенка начал исходить ярко-синий свет, ослепивший ненадолго чудовищ. Как только свет исчез, женщина разжала руки, и корзину подхватило быстрое течение. Увидев это, твари взревели и одновременно выстрелили в женщину. Она пошатнулась и упала на колени, но еще держалась. Она видела, как из леса появились опоздавшие воины, убившие этих тварей. Она видела, как из леса выбежал полуживой, израненный мужчина, который был с ней на поляне. Он подхватил ее на руки, что-то сказал ей и заплакал. Она лишь улыбнулась, с большим усилием подняла руку, погладила его по щеке, что-то еле еле шепнула и уснула... Навсегда... Мужчина упал на колени, крепко сжимая ее, и в отчаянье издал душераздирающий вопль, от которого затряслись деревья. Дальше картинки начинают путаться - плывущая по реке корзина с ребенком, бегающие по лесу твари на волках, горящие деревни, старая, мрачная крепость, и темная комната в ней. И Элеонора осознает, что она уже как наяву находится в этой комнате и ее держат по бокам за руки те самые уродцы, а она, словно заколдованная, ничего не может сделать, только смотреть вперед на мрак. И из этого мрака ей навстречу выходит огромное бледное чудовище с кривой железкой вместо левой руки. Те твари до безобразия мерзкие, но по сравнению с этим они просто красавцы! Девушка со страхом и омерзением смотрит на его шрамы, которые не сосчитать на нем, на его железку и на его оскаленное в подобии улыбки лицо. Он начинает смеяться демоническим смехом, вынимает из ножен меч, подходит к ней и замахивается. Она пытается вырваться, но ее словно превратили в недвижимый камень. Меч обрушивается на ее голову, но тут от нее начинает исходить синий свет, и меч отлетает от него, как от щита, не причинив ей никакого вреда. Монстры по бокам отпускают ее и испуганно отшатываются. Бледная тварь издает такой дикий, такой жуткий и такой мерзкий вопль, что даже у льва кровь застыла бы в жилах. Тьма окутывает Элеонору, и в ее голове начинает говорить голос, давящий и медленно высасывающий из нее жизнь. По телу начинает расползаться жуткая боль, она завопила во все горло и... Резко вскакивает на своей же кровати. Ее тело трясло как в лихорадке, по лбу тек холодный пот, а глаза застилала мутная пелена. Она тряхнула головой, и пелена немного спала. Она осмотрелась и увидела, что в ее комнате погас весь свет, а окно открыто нараспашку, хотя оно было закрыто когда она зашла в комнату. "Это был сон, всего лишь сон!" - такие были ее первые мысли. На ватных ногах она встала с кровати, закрыла окно и зажгла свечи. Усевшись обратно на кровать, она услышала, что в дверь нетерпеливо стучат. - Войдите! - к своему большому удивлению, голос, в отличии от самого тела, слушался ее прекрасно. В дверях показалась кудрявая голова Бильбо. - Можно, сестренка? - Конечно, заходи! - она жестом предложила ему место рядом с собой на кровати. Бильбо закрыл за собой дверь и с радостью уселся рядом с сестрой. - Почему же ты ушла от нас в комнату? - спросил он, обнимая ее. - Вымоталась я за этот день, еще и эти гномы, вот и захотелось прилечь. - Ты такая бледная и холодная! - Бильбо нежно убрал с ее лица темный локон и заправил его за ухо. - Что случилось? - Ничего, не переживай за меня, я в порядке, - голос предательски дрогнул, и все это прозвучало не очень убедительно. - Нет, не все! - Бильбо сделал серьезный тон. - Я вижу, что что-то с тобой произошло! Не скрывай, пожалуйста, от меня ничего. Скажи, что случилось? - Хорошо. Мне приснился кошмар... - она посмотрела словно в пустоту. - Я словно жила в этих событиях, будто это был вовсе не сон! - Что ты видела во сне? - в голосе Бильбо прозвучало любопытство. - Кошмар... - выдохнув сказала она. - Если честно, я сама не поняла, что это было. Так что давай закроем эту тему, хорошо? - Конечно, хорошо! - Бильбо слегка заерзал на кровати. - Да, ты же пришел ко мне не только затем, чтобы узнать, зачем я ушла к себе? - Элеонора перевела разговор в другое русло. - Да... Знаешь, мне не понравилось, как на тебя смотрели те двое. - Ты про Фили и Кили? - утвердительный кивок хоббита. - Ты что, ревнуешь меня к ним? - Бильбо придвинулся вплотную к ней и прижал свой лоб к ее лбу. - Да, мое сокровище! - она обняла его. - Я не могу спокойно смотреть, как они изучают тебя, словно товар на прилавке. - Бильбо, - прошептала девушка. - Во всем мире ты для меня дороже всех! Мне никого больше и не надо, лишь бы только ты был рядом со мной! - Я никогда не брошу тебя! Мы всегда будем вместе, обещаю! - Не обещай невозможного, - мрачно проговорила Элеонора, положила свою голову ему на плечо и достала из-под ворота платья янтарное ожерелье. - Это не невозможное, Элеонора! - Бильбо мягко провел пальцем по украшению. - Какое же оно красивое! Словно лучик летнего солнца! - в его голосе звучало восхищение. - Твой подарок... Я всегда буду его носить, в знак нашей л... - Шшш... - Бильбо приложил палец к ее губам и прижал ее к себе. Так они просидели несколько минут, пока Элеонора не отнялась от него. - Не забывай, что в нашем все еще доме гуляют гномы и маг! - с усмешкой сказала она. - Да, точно! Пойдем сейчас к ним, а то уже получается не совсем красиво с нашей стороны! - Не совсем красиво вышло с их стороны! Но мы и вправду засиделись тут. Пойдем! - они, держась за руки, вышли из комнаты к гостям. Недалеко от выхода их поджидал Гэндальф. - Бильбо, ну где ты ходишь? Все уже давно собрались и ждут только тебя! - маг торопливо позвал его рукой. - Ждут? Для чего? - Бильбо опять удивился... *Имеется в виду варг.