Глава 18
7 июля 2021 г., 16:02
В большом зале для тренировок собралась целая толпа. Народ гудел и улюлюкал. Гвардейцы выкрикивали ставки, подначивая двух парней, дерущихся на ринге.
— Двести на Кира!
— Вдарь ему! Ну давай, сильнее!
— Ставлю сотку на Рея!
— Слева заходи! Ну кто так бьет?!
Рей не обращал внимания на шум вокруг. Он был полностью сосредоточен на своем противнике. Чертов Кир никак не хотел сдаваться. Упертый баран. Рей видел, что он уже вымотался и держится на чистом упрямстве. Рей вытер пот воротом футболки. Нужно было с этим заканчивать. Последний удар был подлым, но Рей не собирался играть по правилам. Он схватил Кира за лямку майки, заходя ему за спину. Ткань перетянула горло, и Рей с легкостью уложил захрипевшего Кира на пол.
— Опять грязные приемчики, — без капли сожаления заметил Виктор. Он выступал в роли арбитра.
Гвардейцы вокруг бурно обсуждали исход поединка. Рей самодовольно отметил, что большинство ставили на него. Все-таки он уже успел показать себя на Гунраз отличным бойцом. Многие из служивших здесь заприметили Рея еще после первой открытой тренировки. Тогда на буйного новичка смотрели со скепсисом, но после пары часов в зале наравне со всеми сомнения во взглядах поубавилось. К концу выматывающей тренировки Рея и вовсе панибратски трепали по волосам и закидывали руки на плечи.
Виктор помог Киру подняться.
— Ты как всегда… — Кир потер красную шею. Его рука уже зажила. Регенерационные капсулы творили чудеса.
— А ты ожидал чего-то другого? — хмыкнул Рей. Он стянул мокрую футболку и повесил ее на плечо.
Кир только закатил глаза. Первое время он смотрел на Рея волком. Похоже, его очень задело, что капитан пригласила Рея в ряды имперских гвардейцев. Но, видимо, убедившись, что его намерения весьма серьезны, он сменил гнев на милость.
— Ждать от тебя честного поведения было глупо. Признаю, моя ошибка.
Народ вокруг снова оживился. К месту боя шел Мэтт вместе с семенящей следом Миа. Люди уважительно кланялись и расходились в стороны. Мэтт мило улыбался и кивал гвардейцам. Ну только нимба над головой не хватало. Рей понял, что на Гунраз Мэтт приобрел статус местного божества. Люди относились к нему с не меньшим уважением, чем к Императору-отцу. Мэтт с достоинством, присущим королевской особе, принимал все эти почести. Но при этом старался быть максимально открытым и доброжелательным. Он часто общался с гвардейцами. Даже заходил в комнату отдыха и пару раз играл с ними в карты. Военным он нравился. Взрослые умудренные опытом мужики-вояки смотрели на него с отеческой заботой во взгляде. Молодые парни и девушки восхищенно вздыхали вслед, но это было, скорее, обожание на уровне кумира, чем реальная влюбленность. Рей даже не мог ревновать к подобному. Словно Мэтт разом обрел целую армию вооруженных до зубов фанатов, готовых в любую секунду перерезать горло врагу. Это было странно, но Рей сумел быстро смириться с таким исходом.
Мэтт играл роль идеального наследника престола. Именно таким его хотели видеть граждане Империи. Красивый, умный, рассудительный, справедливый и великодушный. Он походил на принца из сказки. И только за закрытыми дверями своей комнаты он сбрасывал эту маску и позволял себе недовольно кривиться, ругаться и раздражаться от каждого неосторожно брошенного слова. Но Рей не злился на него за это. Наоборот, он обожал наблюдать за «настоящим» Мэттом. В последние дни, когда они оставались наедине, Мэтт превращался в капризного ребенка. Он часто требовал, чтобы Рей сидел рядом, наваливался на него, используя в качестве подушки. Рею была приятна такая степень доверия. Из Рея Фарта, сына сенатора, он превратился в Рея Фарта — лучшего друга Его Высочества.
— Твои занятия уже закончились? — Рей хотел было подойти к Мэтту поближе, но остановился. Все-таки он был весь потный и вонючий после тренировки. Но Мэтт сам встал рядом.
— Да, на сегодня все, — Мэтт осмотрел Рея и Кира с ног до головы. — Не слишком ли все это? Кир, у тебя ведь только недавно полностью восстановилась рука.
— Я в полном порядке, — бодро отрапортовал Кир, хотя у самого была разбита губа.
— Вы слишком опекаете их, Ваше Высочество, — растянул губы в улыбке Виктор. — Только лучших принимают в ряды имперской гвардии. Ведь они будут отвечать за безопасность самого дорогого, что есть у нас в Империи.
Мэтт не изменил выражения лица, но Рей все равно заметил тень во взгляде.
— Спасибо за вашу усердную работу, Виктор, но, думаю, на сегодня с моих бойцов достаточно. Рей, прими душ и переоденься. Жду тебя.
Рей позволил себе наглую усмешку. Мэтту не нравился Виктор, и он часто это демонстрировал в свойственной только ему манере. Вроде бы не оскорбил, но осадочек остался.
Рей быстро ополоснулся, надел чистую форму и выбежал из спортзала. Он слышал ехидные шуточки в свой адрес, но не обращал внимания. Насчет его отношений с Мэттом по Гунраз ходили разные слухи. Но, в общем-то, ему было плевать. Пусть думают что угодно.
Мэтт ждал его в коридоре у автоматов с напитками. Миа, завидев Рея, вежливо кивнула ему и поспешила по своим делам. Передала из рук в руки. В конце концов Миа и правда оказалась совершенно безобидной и искренней девушкой. Никакого двойного дна.
— Ну что, у тебя получилось? — в нетерпении спросил Рей.
— Получилось.
У Мэтта не вышло доделать свой комм так быстро, как он этого хотел. Первый алгоритм для шифрования сигнала не сработал. Мэтт полночи копался в настройках комма, пока Рей силой не затащил его в кровать. В последующие дни у него просто не было времени разобраться со всем этим. Миа выкатила им обоим подробное расписание, которое включало весь их распорядок дня на Гунраз. У Рея это были сплошные тренировки и работа на побегушках. Его гоняли из отдела в отдел с разными мелкими поручениями и заданиями. Но благодаря этому за пару дней он смог освоиться в крепости. Он не запомнил и половины имен тех, кого встретил, но старался по максимуму получить всю возможную информацию об этом месте, которая могла быть для них полезна.
В крепости не было случайных людей. В этом Рей убедился сразу. Все, кто служил на Гунраз, были отобраны и проверены. Начиная от гвардейцев и заканчивая уборщиками на складах. И все они, как один, были верны Императору и его наследнику. Рей не слышал ни одного плохого слова в сторону императорской семьи, несмотря на новости с границы, которые с каждым днем становились все хуже. Конфедерация выдвинула ультиматум и начала обратный отсчет, грозя уничтожать планету за планетой. Великий Император Ричард Грейсендер все еще хранил молчание.
Капитан Оливия рассказала, что сейчас все лучшие силы гвардии направили на поиски сотрудников лаборатории, которые работали с антиматерией в проекте «Прометей». Нужно было проверить каждого, кто мог быть причастен к передаче секретных данных. Рей надеялся, что гвардия успеет нарыть что-то стоящее, пока Конфедерация не начала наступление.
Мэтт и Рей быстро шли по коридорам крепости. Рею хотелось бежать, но он сбавлял шаг, стараясь идти в ногу с Мэттом и не обгонять его.
— Сейчас на Оркусе должно начаться свободное время, — на ходу говорил Мэтт. — Мы попробуем связаться с Георгом. Ты же помнишь его айди?
— Конечно, — взволнованно кивнул Рей.
— Скорее всего все мои вещи забрал МИБ как вещественные доказательства, но я кое-что спрятал в заброшенной душевой. Там есть карта памяти с важной информацией. Ему нужно будет забрать ее. На Георга можно положиться?
— Не сомневайся.
— Хорошо.
Преодолев еще два уровня, они оказались перед дверями в комнату Мэтта. Рей уже перестал беситься из-за колких взглядов охранников, которым явно не нравилось, что он таскается в апартаменты принца как к себе домой. Рей галантно открыл перед Мэттом дверь и показательно медленно вошел в комнату вслед за ним.
— И долго ты еще так будешь делать? — спросил Мэтт.
— Пока они не перестанут пялиться.
Мэтт решил не комментировать детские выходки Рея.
В спальню был перетащен маленький столик из гостиной. Мэтт придвинул его к кровати, положил в центр свой комм, вывел голограмму с экраном. Рей уселся на кровать, в нетерпении стуча пальцами по коленке.
— Здесь точно нет прослушки? — в очередной раз спросил Рей.
— Если бы была, мы бы давно сидели в допросной, — Мэтт быстро печатал по голограммной клавиатуре. — Вбивай айди.
Рей ввел цифры и замер, затаив дыхание. Мэтт держал палец над кнопкой отключения, готовый в любую секунду прервать связь. На экране мелькали символы кода, словно он набирался сам собой. Рей придвинулся к Мэтту, обняв его за талию. Мэтт усмехнулся, искоса глянув на взбудораженного Рея. Несколько секунд из динамика шел только невнятный шум, потом и он прервался. На экране замелькали секунды.
«Кто это?»
Голос Георга показался Рею слишком напряженным.
— Гер, это я, Рей! Слышишь меня?
«Рей?»
Кажется, Георг не до конца верил в услышанное.
— Правда я! Ты можешь говорить?
«Подожди минутку».
Несколько долгих секунд комм молчал. И только когда Георг заговорил снова, Рей смог облегченно выдохнуть.
«Где ты? С тобой все нормально?»
— Жив-здоров. Не волнуйся. Пока я не могу сказать, где нахожусь, да это и неважно. Лучше расскажи, как обстоят дела на Оркусе?
«После нападения ввели строгие ограничительные меры. У нас комендантский час. Постоянная перекличка. Отлучаться никуда нельзя. Все кишит агентами МИБ. Заполонили всю базу».
— Как Алан?
Георг немного замялся, прежде чем ответить:
«Говорит, что все в порядке. Но я-то вижу, Рей, что ничего не в порядке. Его затаскали по допросам. Безопасники рыщут тут повсюду, обследуют каждый угол. Но по их кислым лицам видно, что ничего они найти не могут, поэтому постоянно дергают Алана как единственного свидетеля. Дошло до того, что на Оркус прилетела его мать. Хотела забрать домой, но Алан стал упираться. Мы с Бринксом пытались уговорить его уехать, но он нас не слушал. Не знаю, что с ним делать… Что с Киром и Мэттом? Они с тобой?»
— Да. Мэтт сейчас рядом.
— Привет, Георг, — подал голос Мэтт.
«Не думал, что скажу такое, но рад тебя слышать. Итак, вряд ли вы связались со мной, просто чтобы спросить, как у меня дела. Говори, Рей, что нужно? У меня не так много времени до следующей поверки».
Георг всегда быстро соображал.
— Для начала скажи, личные вещи Мэтта, они на месте? — без особой надежды спросил Рей.
«Все, что было в тумбочке и шкафчике, забрали безопасники. Думаю, и вещи из камер хранения у них».
— Мэтт кое-что оставил на Оркусе. Нам нужно, чтобы ты отыскал эту вещь.
«Что конкретно?»
— Карта памяти, — вступил Мэтт. — Она находится в заброшенной душевой в семьдесят первом летном ангаре. Я скину тебе координаты. Третья кабинка от выхода. На потолке есть тайник, нужно сдвинуть одну из панелей. Там лежит второй планшет. Вытащи из него карту, планшет почисти и уничтожь. Информацию с карты, я прошу тебя переслать мне на этот адрес. После этого карту также нужно будет утилизировать.
Георг замолчал. Рей понимал, что просьба не из простых, и, судя по словам Георга, обстановка на Оркусе совсем не располагала к тайным вылазкам, но он почему-то был уверен, что друг не откажет.
«Могу я узнать, что на этой карте памяти?» — наконец спросил Георг.
— Там очень важная информация, и если она попадет к сотрудникам МИБ, то меня и Рея будут искать уже по другому поводу.
«Яснее не стало».
— Гер, прошу… — Рей сложил руки в умоляющем жесте, будто Георг мог его видеть.
Они услышали тяжелый вздох.
«Хорошо, я попробую».
— Спасибо, Гер! Я твой должник!
«Ты по жизни мой должник, Рей. Не радуйся заранее. Сейчас очень непросто будет провернуть подобное незамеченным. Не ожидайте много. Мэтт?»
— Да?
«Ты ведь понимаешь, что если меня поймают, я тоже подставлю себя под удар?»
— Понимаю, — Мэтт в отличие от Рея не выглядел слишком радостным.
«Доверишься мне? Ведь я могу сдать тебя, узнав, что именно ты скрываешь».
Рей до этого момента даже не допускал подобных мыслей. Чтобы Георг их предал? Одно это предположение казалось Рею абсурдным. Рей и сам не заметил, как снова обнял Мэтта, прижимаясь к его спине.
— Я доверяю Рею, а он верит тебе, — просто ответил Мэтт. — Но даже если ты захочешь открыть файлы, у тебя не выйдет. Вся информация зашифрована. Возможно, у работников МИБ получится разобраться с этим, но явно не за десять минут.
«А ты предусмотрительный».
— То же могу сказать и о тебе.
«Жду координаты».
Георг оставался верен себе. Мэтт отправил нужные данные.
— Гер, ты только давай осторожней, — после всего случившегося Рей начал по-другому смотреть на многие вещи. Терять кого-то из друзей ему не хотелось.
«Я не буду делать то, в чем не уверен на сто процентов. Это ведь закрытый канал связи? Свяжитесь со мной через два дня в это же время».
— Спасибо! — успел крикнуть Рей, прежде чем Георг отключился.
Мэтт свернул голограмму экрана и забрал комм со столика, снова надевая его на руку.
— На той карте все данные твоего расследования? — спросил Рей.
— И не только, — Мэтт стянул с себя военные ботинки и забрался с ногами на кровать. — Я всегда старался не оставлять следов, но информации было слишком много. Я боялся что-то упустить. Это единственный носитель, который у меня остался.
— Георг не подведет, — уверенно заявил Рей. Он последовал примеру Мэтта и, скинув обувь, залез к нему под бок. — То, что он наговорил, это все напускное. Если бы он был против этой затеи, то отказался бы сразу. Он не бросает слов на ветер.
— А он для тебя авторитет, — Мэтт включил сводку с новостями. Это превратилось в их своеобразный вечерний ритуал.
Вся лента опять была забита статьями про Конфедерацию Ва и репортажами из залов Сената. Сразу вылезла куча экспертов, готовых высказать свое мнение. Все вокруг кричали о том, что нужно что-то делать, но никто не мог предложить конкретного решения.
— Не то чтобы авторитет. Просто Георг очень принципиальный. Он сто раз подумает, прежде чем сделать. Я так не могу.
— Да, думать — это не про тебя.
— Эй!
— Смотри-ка, наша принцесса подала голос, — Мэтт включил видео.
Рей знал эту передачу. Известный ведущий, большой охват аудитории — популярное в сети шоу. Арья скромно сидела на диванчике и отвечала на колкие вопросы экстравагантного престарелого мужчины. Милая принцесса, озабоченная судьбой Империи едва ли не больше, чем своей собственной. Рей не сдержал презрительной усмешки. Неужели все люди настолько глупы, что будут одурачены этой лживой маской из любезностей и наигранного сочувствия?
— Я понимаю, что вопрос может быть бестактным, но не задать его просто не могу! — по лицу ведущего было видно, что он едва ли испытывает хоть какие-то муки совести. — Как вы оцениваете действия нашего любимого Императора? Или, вернее сказать, бездействие?..
Арья опустила глаза, словно сомневаясь, стоит ли ей отвечать на подобный провокационный выпад. Неловко улыбнулась, но все же ответила:
— Я не вправе судить. У меня нет ни должности, ни полномочий, чтобы давать оценку действиям вышестоящих лиц. Империя находится в непростом положении. Сейчас от решения Сената зависит многое. Могу сказать лишь одно: Конфедерация Ва совершила непростительную ошибку, когда их корабли пересекли наши границы. И если они считают, что вправе распоряжаться нашими жизнями и указывать людям, что делать, то они глубоко заблуждаются. Нет в космосе сил, способных сокрушить наши войска. Все время своего существования Великая Галактическая Империя несла светоч просвещения в самые далекие уголки космоса. Мы были миротворцами, помогали и оберегали всех, вне зависимости от расы и происхождения. Давали кров обездоленным, обучали неразвитые расы, восстанавливали разрушенные планеты. Взамен просили самую малость — честно трудиться и жить в мире и согласии, соблюдая законы нашего государства. И что мы получили в ответ? Конфедерация воткнула нам нож в спину! Пренебрегла всеми договоренностями и вероломно вторглась на нашу территорию, показательно уничтожив планету! Разве можно вести диалог с существами, которым незнакомы понятия чести и совести? Я считаю, нет. И думаю, многие со мной согласятся.
К концу своей пламенной речи Арья уже уверенно смотрела прямо в камеру пронизывающим взглядом. Казалось, еще чуть-чуть — и она ринется прямо на границу, вставать на защиту своей горячо любимой Империи. Рей досматривал интервью без особо интереса. Общий посыл был предельно ясен. Арья была искусной манипуляторшей.
— Как и ожидалось, все расхватали на цитаты, — Мэтт зашел в блок комментариев. Выпуск появился всего несколько часов назад, но все форумы уже пестрели обсуждением принцессы Арьи и ее «правильных слов».
— Расчетливая гадина, а строит из себя святую, — раздраженно буркнул Рей.
— Думаю, нам недолго осталось ждать обращения Императора. Медлить больше нельзя.
— Отец тоже так считает, — последний раз, когда Рей связывался с ним, отец вскользь бросил фразу о слухах, что ходили в Сенате. Говорили, что Император вот-вот сделает заявление.
— Когда все начнется, нам нужно будет любым способом попасть во дворец. Они не выпустят меня отсюда, пока не будет прямого приказа Императора.
Рей поймал руку Мэтта, переплетая пальцы.
— Начнется что? — спросил Рей.
— Передел власти.
Мэтт вышел из сети и лег на кровать, повернувшись к Рею лицом. Рей тут же притерся вплотную.
— У Арьи все выйдет, — тихо продолжил Мэтт. — Механизм уже запущен, и его не остановить. Не знаю, что будет делать Император, но куда больше меня волнует вопрос, какие у него планы на своего наследника. Я до сих пор не понимаю, почему он не связался со мной. Меня это немного настораживает.
— Тебя спрятали в самой надежной крепости Империи. Разве этого мало? Ричард хочет обезопасить своего сына от всего происходящего.
— Сына… — протянул Мэтт. — Когда я назвался Эдвардом, он даже не попытался связаться со мной. Ни одного намека, ни знака. Я сам разгребал все свалившееся на меня дерьмо. Подтверждал родство, оформлял документы, вступал в наследство. Я не знаю, каким бы вырос Эдвард. Какой у него был бы характер, о чем бы он думал. Но могу сказать, что он не заслужил для себя такого отношения. Сначала он бросает своего сына ради его блага, затем делает вид, что его и вовсе нет.
Рей обнял Мэтта и тихонько водил пальцами ему по спине, неосознанно пытаясь успокоить и придать уверенности.
— Меня это тоже бесит, — согласился он с Мэттом. — Все эти дворцовые интриги и тайны… Ими можно оправдать любое действие. Потом он прискачет, как ни в чем не бывало, и скажет, что все это было проделано только для того, чтобы никто не смог найти тебя, чтобы ни у кого не возникло подозрений. Только вот при таком раскладе никто не думает о том, кого спасает. Им еще повезло, что наследным принцем стал ты.
Мэтт ухмыльнулся, но совсем невесело.
— Эй, — Рей легонько пощекотал его по шее. — Давай сменим тему. В последнее время все наши разговоры скатываются в политику. Мне надоело.
— Хорошо. Я слышал от Миа, что ты сегодня утром напросился к ремонтной бригаде. Вы выходили наружу?
— И все-то она знает… — притворно насупился Рей. Он был в курсе, что за ним постоянно следят и докладывают о каждом шаге, но все равно решил немножко поиграть в оскорбленную невинность. — Да, мы выходили наружу. Минус сорок, ветрище, снежище. Я чуть не застрял в одном из сугробов. Если бы не костюм с терморегуляцией, то ты бы уже оплакивал мой хладный труп.
Рей наконец-то добился того, что Мэтт улыбнулся.
— Что вы там делали?
— Проверяли заслоны ракетных отсеков. Их вроде как надо прогревать время от времени, иначе нарастает такой слой льда, что его хрен пробьешь.
— А я смотрю, тебе интересно.
— Ну уж все лучше, чем сидеть на лекциях. Кто вообще может похвастаться, что побывал на Гунраз? Вот у тебя такие знакомые есть? — поднял брови Рей.
— Только один.
Атмосфера в спальне изменилась. Рей сглотнул ком в горле. Они лежали так близко, и Мэтт был таким расслабленным рядом с ним. Очень хотелось поцелуя. После того раза в душе между ними больше ничего не было. Мэтт вроде бы и не отталкивал его, но Рей все равно немного опасался. Когда он хотел обнять Мэтта, поцеловать, коснуться — сердце замирало на пару секунд. Рей отчетливо помнил время, когда Мэтт холодно игнорировал его. Он очень боялся сделать что-то не так. Поэтому каждый раз выжидал ответной реакции на свои действия. И только когда Мэтт спокойно принимал его, давая понять, что не против, Рей мог продолжать.
И вот сейчас он снова сначала медленно приблизился к чужим губам, остановился буквально в считанных миллиметрах и вопросительно заглянул в светлые глаза. Мэтт первым опустил взгляд, и Рей посчитал это знаком согласия.
Они неторопливо целовались, лежа на кровати. Рей наслаждался чужими вздохами, чуть припухшими губами, руками, которые обнимали его в ответ. Мэтт позволял ему вести в поцелуе, подстраиваясь под его движения, и это опьяняло похлеще самого крепкого спиртного. Но Рей не давал разуму уплывать. Он контролировал свои действия, стараясь быть нежным и аккуратным. Он оторвался от покрасневших губ, поцеловал уголок рта и стал спускаться ниже, оставляя влажную дорожку на шее. Мэтт откинулся на подушку, запрокидывая голову, подставляясь под ласки. Светлая тонкая шея выглядела слишком притягательно. Очень хотелось оставить на ней россыпь красных меток. Но это предвещало слишком много ненужных вопросов и новое море сплетен о крепкой дружбе принца и сына сенатора. Поэтому Рей лишь слегка прикусил сгиб шеи и поднялся к порозовевшему уху. Лизнул ушную раковину и принялся посасывать мягкую мочку. Мэтт дернулся и жестко схватил его чуть выше локтя.
— Твоя эрогенная зона, да? — зашептал Рей прямо в ухо. — Не вырывайся, доверься мне…
Мэтт ослабил хватку. Рей вернулся к уху. Дунул на влажную кожу, отмечая толпу мурашек. Провел рукой по шее, дотрагиваясь до второго уха. Чуть прищипнул там мочку и снова принялся облизывать чувствительное местечко. Мэтт со стоном подтянул к себе ноги, собирая в ком покрывало на кровати. Он попытался отвернуть голову в сторону, уходя от жарких прикосновений, но Рей не дал ему этого сделать.
— Ну куда ты?
— Прекрати…
Протест получился настолько неубедительным, что Рей не сдержался и ухмыльнулся. Мэтт на это недовольно сдвинул брови.
— А мне вот кажется, что ты совсем не хочешь, чтобы я останавливался, — все эти слова он нашептывал ему в ухо. Даже от таких нехитрых манипуляций Мэтт дрожал.
Хотелось еще немного помучить его, но Рей решил оставить это на потом. Он провел ладонями от шеи вниз к талии одним слитным движением. Забрался под рубашку, касаясь разгоряченной кожи, потянул на себя, приглашая Мэтта лечь сверху. Они снова долго целовались. Оба были возбуждены, но никто из них не предпринимал никаких решительных действий. Все движения были тягучими, медленными, почти ленивыми. Рей чувствовал, что Мэтт так же, как и он, полностью погрузился в эти ощущения. Они будто плавали в жарком мареве на самой грани. Еще чуть-чуть — и все это перерастет в огненный пожар, но каждый из них оттягивал этот момент, наслаждаясь неспешными ласками.
— Люблю тебя, — Рей уже сбился со счета, сколько раз он признавался Мэтту. Он готов был дарить любовь за них обоих. Но все чаще внутри нарастало темное жгучее чувство. Рей боялся того момента, когда он не сможет его сдержать. Он хотел завоевывать Мэтта шаг за шагом, не оставляя ему и шанса на побег.
Рей был к нему ближе всех, знал его лучше всех. Он видел, что Мэтт порой сам ищет его взглядом, неосознанно стремится быть ближе. Но все это казалось каплей для океана чувств, которые бурлили внутри Рея. Он жаждал большего, хотя и понимал, что вряд ли имеет на это право.
— Я так тебя люблю, — не мог остановиться Рей. — Твой голос, когда ты стонешь, когда улыбаешься, когда называешь мое имя. Твои глаза, волосы, губы. Впервые в жизни я на ком-то так помешался.
Мэтт погладил его по щеке, дотронулся подушечками пальцев до губ. Его взгляд метался по лицу Рея, и он никак не мог понять, что он в нем видит. Жалкого влюбленного мальчишку, который не может обуздать свои чувства? Рею хотелось верить, что не только это.
— Скажи хоть что-нибудь… — умоляюще попросил Рей.
Мэтт навис над ним, чуть отстранившись. Свет ламп окружал его мистическим ореолом. Он вздохнул, будто хотел что-то сказать, но в последнюю секунду сжал губы. Рей почувствовал, как темнота накрывает его с головой. Зачем он только спросил.
— Забудь все. Не отвечай.
Рей сгреб Мэтта в объятия и повалил на кровать.
— Рей…
— Молчи!
Сердце сжимали в тисках, но пусть лучше так, чем он услышит ответ.
Мэтт не вырывался. Спокойно лежал, пережидая эмоциональный порыв Рея.
Голограммы на окнах постепенно меняли изображение. Небо над бескрайним полем становилось фиолетово-синим. Облака медленно уходили за горизонт, подгоняемые ветром. Рей не понял, сколько они так пролежали. Мэтт завозился, и он отпустил его, разжав объятия.
— Будешь есть? — спросил Мэтт, садясь на кровать.
Рей прикрыл глаза. Не хотелось ничего делать.
— Нет. Я пойду. Завтра вставать рано.
— Точно? Миа сказала, что выпросила на десерт миндальные пирожные. Ты спрашивал в прошлый раз.
Да какие к черту пирожные! Рею хотелось разозлиться на Мэтта, накричать на него, но он не мог. Мэтт здесь ни при чем.
Рей резко поднялся с кровати и начал обуваться.
— Рей?.. — в интонации Мэтта проскользнули виноватые нотки. Ну только не это.
— Я правда хотел лечь пораньше, — Рей постарался, чтобы голос звучал как можно более бодро. Он подошел к Мэтту, который все еще сидел на кровати и смотрел на него снизу вверх. — Отложи мне парочку пирожных, я съем их утром.
Он поцеловал Мэтта в лоб, мимолетно коснувшись его волос, и вышел из спальни.
***
Обращение Императора к гражданам вышло утром следующего дня. Рей смотрел его вместе с группой гвардейцев, к которой его приставили для работы. Вживую Императора-отца Рей видел только один раз — на ежегодном балу, где впервые представляли высшему свету наследников знатных родов. Ему на тот момент было десять. Все, что он запомнил с того вечера, — это неудобный костюм, дурацкие сюсюканья придворных дам при виде «такого серьезного мальчика» и суровые наставления отца. Когда его подвели к трону для первого знакомства, Рей лишь коротко взглянул на Императора. Судя по всему, за прошедшие годы Ричард Грейсендер нисколько не изменился. На худощавом лице не появилось ни одной новой морщины. Император был краток. Для дальнейшего разрешения конфликта он принимает предложение Конфедерации и подтверждает свое присутствие на переговорах. В своей речи он четко дал понять, что не намерен идти на уступки. Он был таким выдержанным, уравновешенным и внушающим непоколебимую уверенность в своих словах, что Рей невольно им восхитился. Все-таки мастерства оратора у него было не отнять. Вряд ли его речь угомонит всех недовольных, но некоторые явно перестанут орать, что Императору плевать на происходящее. Слова Императора гвардейцы восприняли спокойно. Не было бурных обсуждений, все просто вернулись к своим рабочим обязанностям. Но вот новость, которая оглушила всех в полдень, превратила крепость в разворошенный улей. Император летит к Бирусу. На встречу с послами Конфедерации выдвинется именно легендарная форт-крепость Гунраз, внушающая ужас своим врагам одним лишь названием. Рея тут же сбагрили рабочей бригаде, которая в экстренном порядке отправилась готовить к полету основные двигатели крепости. Гунраз должен был подняться на орбиту уже к вечеру. Спустя шесть часов уставший, голодный и злой Рей полулежал на жестком пластиковом стуле в коридоре возле раздевалок. Главные инженер Ли и его помощник Картер обещали сводить его в общую столовую на третьем уровне. После окончания работы Ли пожал Рею руку и поблагодарил за помощь. Он был грузным низким мужичком, но двигался удивительно проворно для своих габаритов. Картер же, напротив, был высоким и плечистым. Вместе они напоминали парочку комедиантов. Первое впечатление оказалось обманчивым. — Ну, как ты тут, курсант? — Ли широко улыбался, глядя на вымотанного Рея. — Ты молодец! Шустрый! Побольше бы нам таких новичков. Рей кое-как поднялся с сиденья и постарался выпрямиться. Первые пару часов он только и делал, что таскал тяжеленные коробки с диагностическим оборудованием. — Спасибо, — выдавил Рей. — Ну ничего, попробуешь наши фирменные клецки — вмиг сил прибавится, а там уж и взлетать будем. Рей немного приободрился. Ли обещал, что займет ему местечко в инженерной рубке. Там были большие экраны. Можно было посмотреть старт. Обед и правда оказался отличным. Это, конечно, были не изысканные блюда, которые привозили Мэтту, но простая солдатская еда оказалась ничем не хуже. Усталость ушла и, кажется, даже открылось второе дыхание. По громкоговорителям оповещали, сколько времени осталось до старта. Гунраз был огромной махиной, размеры которой Рею трудно было даже представить. Сидя в кресле инженерной рубки и глядя на экраны, на которых пока показывали только заснеженные скалы, Рей предвкушал, как эта громадина будет подниматься в воздух. Хотелось, чтобы Мэтт был сейчас рядом с ним. Но Рей тут же отогнал от себя эти мысли. Он решил, что пока им лучше не пересекаться. Всю ночь он проворочался на кровати. Утром, когда по обыкновению подошел к дверям в комнаты Мэтта, застыл в растерянности. Простоял там с минуту, не решаясь войти, а потом и вовсе развернулся и пошел дальше по коридору. Охранники у дверей удивленно смотрели ему вслед. Начался обратный отсчет. Когда оставалось десять секунд, снежные шапки на пиках начали осыпаться. Рей затаил дыхание. Лавина неслась вниз, будто огромное белое цунами, открывая стальной корпус крепости. То, что казалось Рею скалами, превратилось в башни дотов, горы и холмы становились бронированными укреплениями. Гунраз медленно поднимался вверх, будто большой неповоротливый зверь после долгой зимней спячки. Когда крепость взлетела на несколько десятков метров, Рей смог наконец разглядеть ее форму. Она была похожа на вытянутый космический крейсер гигантских размеров. Высокие боевые башни напоминали дворец, длинный нос, утыканный орудиями, словно таран, сносил все на своем пути. Огромный бронепоезд, паривший в воздухе. Дроны черными точками носились вокруг крепости, наблюдая за взлетом и снимая каждый уголок. Рей не мог поверить, что сейчас он находится внутри этой махины. Старт совсем не чувствовался. Он мог спокойно ходить где-нибудь по коридорам и даже не знать, что сейчас они взлетают, преодолевая атмосферу планеты. Через несколько минут Гунраз вышел в открытый космос. Прилет императора ждали к девяти часам по стандарту имперского времени. Для приема Его Величества готовили главный посадочный отсек. Большая часть гвардейцев переоделась в парадные мундиры и спешила туда. Рей наткнулся на Кира, когда блуждал по жилым этажам. Его работа на сегодня была окончена, а бежать на поклон к Императору у него не было никакого желания. Кир был одет в форму курсанта Иштар. Рей не думал, что окровавленная форма Кира подлежит восстановлению. Но, с другой стороны, откуда тут взяться другой такой же. — Идешь за Эдвардом? — спросил Кир, хмуро оглядывая Рея. В отличие от наглаженной формы Кира, Рей был одет в обычную одежду. Местами слегка испачканную. Он так и не переоделся после работы. — Нет, иду к себе. — Ты что, не пойдешь поприветствовать Императора? — удивился Кир. — Нет, зачем я там? Рей засунул руки в карманы штанов. — Я не буду говорить о твоем долге как курсанта Иштар и, возможно, будущего гвардейца… — Уже сказал, — ввернул Рей, но Кир не стал его слушать, продолжая: — Но неужели ты оставишь Эдварда там одного? — Чего? Кир скрестил руки на груди, смерив Рея осуждающим взглядом. — Он впервые встретится со своим отцом. Не просто с каким-то человеком, а с самим Великим Императором. Ему будет нужна поддержка. Не думал, что ты бросишь его в такой важный момент. Вы что, поругались? — с подозрением спросил Кир. — А вот это не твое собачье дело, — тут же огрызнулся Рей. — И нет. Никто ни с кем не ругался. — Ну тогда иди к нему и прекрати строить из себя обиженку. Рей в ступоре уставился на Кира. Что? Это он-то «обиженка»? Да какого черта?! — Прежде чем ты начнешь крыть меня матами и лезть в драку, скажу только одно, — Кир сделал шаг вперед, подходя ближе, — если бы я получал от Эдварда столько внимания и заботы, то не оставлял бы его ни на минуту. Но, к сожалению, у него специфичные вкусы. — Да пошел ты… — Уже иду. Не меняя выражения лица, Кир уверенно пошел дальше. Рей буравил его спину уничижительным взглядом. Хотелось крикнуть что-то в ответ, но слова не подбирались. Какого хрена Кир учит его жизни и указывает ему, как поступать с Мэттом? Нашелся советчик. Еще какое-то время Рей бродил по коридорам, зло скрипя зубами. Он уже и сам понимал, чего хочет. Он ведь интуитивно приперся именно в жилой отсек, даже без подсказок тупого Кира. Только вот если он сейчас снова побежит к Мэтту, кому от этого станет лучше? Разве Мэтт не справится? Разве он так ему нужен? Рей резко остановился и издал полузадушенный стон, больше похожий на рычание. Гвардеец, проходивший мимо, отшатнулся от него в сторону и прибавил шаг. — Блядство! Рей развернулся и побежал к комнатам принца. Ему хватило буквально десяти минут, чтобы оказаться у нужных дверей. Правда здесь он был не один. Вдоль стены стояли десять гвардейцев в парадной форме. Миа мялась рядом, нервно одергивая рваную челку. В белом кителе с нашивками, аксельбантом и яркими волосами она смотрелась ужасно смешно. Завидев Рея, она облегченно выдохнула и тут же подлетела к нему. — Я уж думала, ты не придешь, — она оглянулась на гвардейцев, которые стояли, будто почетный караул, и заговорила чуть тише: — Я что-то ужасно волнуюсь. — Ну ты чего, не дрейфь, — подбодрил ее Рей. — Ох, Его Высочество что-то долго… В этот самый момент дверь в апартаменты принца открылась. Гвардейцы тут же подобрались и встали по стойке смирно. Миа дернулась вслед за ними. А Рей замер, наблюдая странную картину. Перед ним вроде был Мэтт, а вроде и совершенно другой человек. На нем был черный бархатный мундир, украшенный рядами золотых шнуров и пуговиц. Белые брюки были убраны в высокие сапоги. Волосы аккуратно причесаны и уложены. В коридор вышел наследник Великой Галактической Империи. Рей приоткрыл рот от удивления. Мэтт оглядел всех присутствующих. Легким движением поправил выбившуюся из прически прядь и направился прямиком к Рею. — Ваше Высочество, вы просто прекрасно выглядите! — просияла Миа. От ее нервозности и страха не осталось и следа. Рей все еще в немом шоке смотрел на Мэтта, пытаясь принять странную действительность. — Пойдешь со мной? Мэтт тронул его за ладонь, заглядывая в лицо. И вот сейчас Рей увидел настоящего Мэтта, спрятанного в этих дорогих одеждах. Его выдавали глаза. В них плескалась неуверенность. Рей кивнул как завороженный. К чему вообще были эти метания? Как он мог оставить его одного? Мэтт улыбнулся уголками губ и повернулся к Миа. — Пора идти. Их небольшая процессия выдвинулась к посадочному отсеку. Рей не понимал, зачем к Мэтту приставили ораву гвардейцев. Среди парадных кителей и аксельбантов он чувствовал себя грязным оборванцем. Стоило бы переодеться во что-то более чистое, но времени уже не было. Если отец когда-нибудь узнает, что Рей вышел на встречу с Императором в заляпанном свитере… Рей решил, что постоит где-нибудь в сторонке, чтобы его не было видно. Когда они вошли в посадочный отсек, собравшиеся там гвардейцы уже выстроились в парадные расчеты. С обеих сторон на стенах развевались огромные голограммы с флагами и гербами Империи. Шлюз был открыт. За защитным полем мерцали незнакомые созвездия. Выделенные Мэтту гвардейцы встали в ряд за его спиной. Только сейчас Рей заметил, что тут были парни из охраны, которая день и ночь стерегла двери в комнату принца. К ним подошла капитан Оливия вместе с Виктором. И если Оливия выглядела привычно безупречно, то вот Виктор, одетый в парадную военную форму, казался инородным телом. Побритый и причесанный, он сразу выглядел на пару лет моложе. — Ваше Высочество, — Оливия обратилась к Мэтту, — корабль Императора уже на подлете. Мне доложили, что они будут здесь уже через пару минут. Мэтт кивнул, вглядываясь в темноту космоса. Рей тронул его за плечо и отошел назад, показывая, что он будет рядом. — Вы отлично справляетесь, — едва слышно подбодрила Мэтта Оливия. Рей порадовался, что капитаном Гунраз оказалась именно она. — Мог бы и чистую рубашку надеть, — Виктор легонько ткнул Рея в бок. Ну вот, этот тип никак не мог упустить такую возможность. — Не было времени на сборы. Пока ты тут прихорашивался, я, между прочим, готовил двигатели ко взлету, — прошипел ему в ответ Рей. — Зато наш принц диво как хорош. Правда? — не повелся на издевку Виктор. — Завались, — вяло отмахнулся от него Рей. Тут спорить с Виктором совершенно не хотелось. Сначала вдалеке мелькнула короткая вспышка, а затем появился корабль. Звездный крейсер Императора-отца, один из флагманских кораблей имперского флота. Видимо, такие большие посадочные ангары на Гунраз строились как раз из расчета приема подобных кораблей. Крейсер медленно заходил в док, занимая едва ли одну треть от общего пространства. Шум двигателей постепенно затихал. Когда боевая машина остановилась, под носом открылся проход и вперед выехала широкая лестница. Все внимательно наблюдали за выходившими оттуда людьми. Сначала появились гвардейцы из личной охраны Императора. Они выстроились вдоль лестницы. За ними медленно вышли трое послов, а после на лестницу ступил сам Император. В отличие ото всех собравшихся, Ричард Грейсендер не стал надевать парадный костюм. Он был в строгой военной форме. Серый китель украшал лишь орден с цветком граписа, который позволялось носить только членам императорской династии. Стоило Императору сделать последний шаг с лестницы, как воздух сотрясся от сотни голосов: — Свет над Империей! Император над жизнями! Оливия положила руку на плечо Мэтта. Даже от этого просто жеста он напряженно дернулся. — Пойдемте, Ваше Высочество, — мягко сказала она, подталкивая Мэтта вперед. Рей собирался оставаться на месте и не отсвечивать, но внезапно Виктор дернул его за локоть, утягивая за собой. — Что ты делаешь?! — ошарашено зашептал Рей, пытаясь отцепить чужую руку. — Не позорься и прекрати брыкаться, — с улыбкой на лице угрожающе проворковал Виктор. На них стали поглядывать первые ряды гвардейцев. Рею ничего не оставалось, как пойти рядом с Виктором, тот сразу разжал железную хватку. Ну что за стыд! Рей успел в тысячный раз пожалеть, что вообще вылез сегодня из кровати. Какого черта он тут делает?! Зачем этот ебанутый потащил его за собой?! Рей с ненавистью косился на Виктора, который бодро вышагивал вслед за капитаном Оливией и Мэттом, будто ничего такого не случилось. Еще и лыбится, гад психованный! Рей сжал кулаки и постарался прийти в себя. Отомстить за дурацкую выходку Виктора он успеет в следующий раз, а пока нужно было разбираться с последствиями. Как только они подошли к Императору и послам, капитан Оливия поклонилась: — Рады приветствовать вас на Гунраз, Ваше Величество. Император едва заметно кивнул. Все его внимание приковал к себе Мэтт. Ричард внимательно разглядывал его цепким холодным взглядом. Рею этот взгляд не понравился. Захотелось закрыть Мэтта собой, встать между ними. Но он мог лишь посылать в спину Мэтта мысленные поддерживающие сигналы. — Для вас подготовили комнаты. Гунраз готов отправиться к границе в любое время. Если есть какие-то особые распоряжения?.. Ричард остановил ее коротким взмахом. Он сделал два широких шага к Мэтту. Император навис над ним, словно грозовая туча. Он был выше почти на две головы. Рей, сам того не замечая, впился ногтями себе в ладонь. Ричард медленно стянул перчатку с руки и взял Мэтта за подбородок. Он повернул его голову сначала вправо, потом влево, как будто осматривал особо экзотическое животное. Рей прикусил себе язык, надеясь, что боль немного отрезвит его и не позволит кинуться на Его Величество. Император наконец отпустил Мэтта и натянул перчатку. Рей ждал, что он что-то скажет своему «сыну», но вместо этого он внезапно обратился к Виктору, не отрывая взгляда от Мэтта: — Романов, мое вчерашнее распоряжение. Все ли готово? — его голос был низким и раскатистым. — Да, все готово, Ваше Величество. Хотите начать сегодня? Рей поражался, как Виктор мог быть все таким же позитивно-радостным в присутствии этого человека. — Нет, чуть позже. И как Статский советник вы будете присутствовать. — Как прикажете. Виктор — Статский советник Императора? Рей уже начинал бояться, какие еще сюрпризы может преподнести ему этот день. Ричард развернулся к Оливии, и Рей почти физически ощутил, как выдохнул Мэтт. — Капитан, разместите мою команду и послов. Отправляемся через два часа. Всех командиров к этому времени жду на мостике. — Будет исполнено, — отчеканила Оливия. К послам уже направлялись гвардейцы. — А это сын Дейвиса? — Император настолько резко переключился на Рея, что тот чуть было не отшатнулся в сторону, но вовремя спохватился. Рей выпрямился и, гордо вскинув голову, выдал: — Рей Фарт, Ваше Величество! Ричард оглядел его с ног до головы. Рей только шире расправил плечи. Да наплевать, как он выглядит! Он Фарт, и этого у него не отнять, несмотря на грязные тряпки. — Сразу видно породу. Похвальная смелость, юноша, — все так же спокойно отметил Ричард. Ну еще бы. Рей внутренне усмехнулся, но на лице не дрогнул ни один мускул. Проявлять неуважение к Императору было смерти подобно. Тем временем Ричард подал какой-то неуловимый знак, и его охрана уже обступила его со всех сторон. — Пошли, Эдвард. Это было первое обращение напрямую к принцу за все время. Не сказав больше ни слова, Император пошел вперед. Мэтту ничего не оставалось, как развернуться и пойти вслед за ним. Словно в замедленной съемке Рей увидел, как Мэтт поднял голову. На его лице была ничем не прикрытая ярость. С таким взглядом идут убивать, а не вести задушевные беседы отца с сыном. Рей должен был попытаться что-то сделать. На раздумья у него было лишь несколько секунд. — Выдохни, принцесса, — Рей сказал это едва слышно в тот самый момент, когда Мэтт поравнялся с ним. Он резко повернулся к Рею, и они встретились взглядами. Это возымело эффект. Мэтт едва заметно качнул головой. Сам понял, что нужно успокоиться. В следующее мгновение его уже скрыли спины охранников. Рей был уверен, что Мэтт справится. — Мо-ло-дец, — протянул Виктор. Похоже, их переглядки не остались незамеченными.***
Мэтт смотрел на Ричарда Грейсендера, наливающего вино себе в бокал, и с трудом воспринимал действительность. Мог ли мальчишка из трущоб с Земли-1 когда-нибудь вообразить, что будет находиться в одной комнате с Императором-отцом? Его вранье завело его настолько далеко, что шанса выбраться уже не было. Они были в личных покоях Императора. Большой овальный кабинет показался Мэтту слишком темным и мрачным. Массивный стол из мореного дерева выглядел чересчур громоздким. Стены едва подсвечивались светильниками, разгоняя полумрак. Искусственный камин навевал мысли о старом заброшенном замке. Все вокруг было похоже на интерьер с давно забытых средневековых картин. Бронза, позолота, тяжелые ткани — в духе старой аристократии. Как только охрана закрыла двери, Ричард сразу достал из стеллажа бутылку и один бокал. Видя, как темная жидкость заполняет хрустальные стенки, Мэтт непроизвольно сглотнул. Волнения не было. Скорее, чувство легкого раздражения. Поведение Императора на посадочной площадке вывело Мэтта из себя. Он не мог прочитать этого человека. Ричард умело скрывал свои эмоции. А по его импульсивным действиям невозможно было понять ход его мыслей. Мэтт не стал дожидаться приглашения. Сам сел в одно из кресел. Специально выбрал то, которое находилось максимально далеко от стола, чтобы у Ричарда не было выбора, кроме как присесть на кресло рядом, а не за стол. Если он, конечно, и правда хотел говорить с ним как с равным. Ричард поднял бокал, покрутил в руке, глядя, как цвет вина меняется в узорных гранях. Сделал маленький глоток и прикрыл глаза. Хочешь поиграть в молчанку? Ну, попробуй. Мэтт вспомнил брошенное ему вслед «Выдохни, принцесса» и твердый взгляд Рея. Это придавало сил. — Не думал, что наша первая встреча пройдет вот так, — голос Императора разрезал тишину. Он остался стоять, опираясь на стол. Интересно, он подсознательно остался в этом положении, чтобы собеседник смотрел на него снизу вверх, или просто не хотел садиться рядом? — Можешь задавать любые вопросы, я отвечу, — Ричард сделал еще один глоток и отставил бокал в сторону. Мэтт немного потянул время, разглядывая Императора. Неужели Эдвард и правда был его сыном? Из схожести Мэтт мог отметить только светлые волосы. Черты лица были совершенно другие. Резкие, угловатые. Возможно, Эдвард взял больше от матери. Интересно, жива ли она? — Моя мать. Кто она и где находится? Мэтта не слишком-то интересовал этот вопрос, но он решил с чего-то начать и прощупать границы дозволенного. — Герцогиня Ормонд. Живет в своем уединенном поместье на Эклепте. Она подписала отказ от тебя еще до рождения. Мудрая женщина. Мэтт понятия не имел, кто такая герцогиня Ормонд. — Вы планировали отдать меня Аддерли с самого начала? — Да. Так было безопасней всего. По крайней мере, я так думал. — Вам было все равно, что воспитывать вашего сына будут совершенно посторонние люди? — Мэтт внимательно следил за реакцией Ричарда, но тот оставался все так же спокоен. — Аддерли были моими самыми близкими друзьями. Единственные люди в Империи, которым я мог безоговорочно верить. «И сколько было таких, которые верили тебе и в итоге умерли из-за этого?» — подумал Мэтт, но вслух спросил другое: — Почему не встретились со мной сразу после Бала Роз? Почему от меня скрывали правду до последнего? — Я должен был проверить, не самозванец ли ты. Мэтт еле сдержал смешок, рвущийся наружу. Проверил, как же. — Ну а потом? — За тобой присматривали издалека. Было опасно открыто объявлять тебя своим наследником. Ричард терпеливо ждал новый вопрос. Было видно, что он не привык к подобному. Обычно Император требовал ответы, а не наоборот. Мэтт прекрасно понимал мотивы Ричарда. С точки зрения холодного расчета, в действиях Императора не было ничего предосудительного. Спрятать своего сына до тех пор, пока он не будет уверен в безопасной передаче трона. Но Мэтт не мог не проецировать все произошедшее на Эдварда. Если бы в тот день выжил именно Эдвард, смог бы он остаться прежним и не сломаться? Мэтт был уверен, что нет. Эдвард был слишком мягким тепличным ребенком, обласканным заботой и любовью. Он не заслуживал того страдания и ужаса, что пережил в последние часы своей жизни. В голове калейдоскопом пронеслись картины, которые Мэтт поклялся никогда не забывать. Дом, устланный телами, распахнутые настежь двери кабинета Августа Аддерли и его бездыханный труп, привязанный к стулу. Истерзанная насильниками София в луже собственной крови. И маленький Эдвард, валяющийся в саду. Мэтт нашел его последним. Сначала он просто прошел мимо, не заметив его за широкими листьями цветов. Мэтт долго сидел рядом с ним, приглаживая окровавленные волосы. Именно тогда он поклялся себе, что найдет того, кто стоит за этим, и пустит ему пулю в лоб. И вот перед ним Император, отец жестоко убитого мальчика, на похоронах которого он даже не мог скорбеть как его родитель. А чувствовал ли он хоть что-то по отношению к Эдварду? Горечь потери единственного сына? Или, быть может, досаду и раздражение, что очередной план провалился? Любил ли он Эдварда так же, как графская семья? Мэтт не видел в этом человеке и капли тех чувств, что питали Август и София по отношению к приемному сыну. — Вы хоть раз задумывались, каково было мне все это время? — спросил Мэтт. — Я похоронил своего сына восемь лет назад вместе со своими друзьями. Тогда не было и дня, чтобы я не корил себя за свои ошибки. Но время лечит. Когда ты объявился на балу, сначала я решил, что это чья-то злая шутка, но все подтвердилось официально. Ты был для меня чужим человеком. Я наблюдал за тобой, изучал твои достижения и успехи. И, честно сказать, я был приятно удивлен, — Ричард снова сделал глоток. — Ты идеальный кандидат. Лучший ученик академии, отличный командир, прекрасные лидерские качества. У тебя есть все. Возможно, ты должен был пройти весь этот путь, чтобы стать тем, кто ты есть сейчас. Мэтт не выдержал и засмеялся. Значит, вот чего боялся Император. Того, что его сын не оправдает ожиданий! Превратится в размазню и тряпку! Станет недостойным! — А если бы я оказался затюканным неудачником с баллом ниже среднего? Что тогда? Такой отпрыск уже не нужен? — В первую очередь ты наследник Империи, а уже потом мой сын. Мэтт перестал смеяться. Нет. Настоящим отцом Эдварда всегда будет Август Аддерли. Ричард не достоин такого сына. Судьба распорядилась иначе. — А если я скажу, что не хочу быть принцем? — спросил Мэтт, развалившись в кресле. Ему хотелось выбесить Ричарда, заставить его злиться. — У вас наверняка припасена парочка новых сыночков, если первый окажется неудачным. — Я могу многое простить тебе, Эдвард. Но не переходи черту, — Ричард даже не изменил тон своего голоса, но Мэтт все равно почувствовал угрозу. — Ну а вдруг я резко стану глупым бесполезным дурачком? — продолжал опасную игру Мэтт. — Объявите меня своим сыном, а я на пресс-конференции расскажу, что меня против моей воли притащили во дворец. И — о ужас! — удерживают тут силой! Ричард отошел от стола. Мэтт внимательно наблюдал, как он не спеша подходит к нему и усаживается в кресло напротив. И снова эта непрошибаемая маска. — Ты не будешь этого делать. Ты уже принц Империи. В твоих жилах моя кровь, и ты не откажешься от титула, принадлежащего тебе по праву рождения, — он говорил так раздражающе уверенно, что Мэтту тут же захотелось ответить новой колкостью. Но он сдержался. Чтобы добраться до Арьи, ему нужен был этот чертов титул и влияние. — Еще немного подождем, и передавать будет нечего, Ваше Величество, — вместо возражений сказал Мэтт. Похоже, такой ответ удовлетворил Ричарда. Его интонация изменилась, голос стал чуть более мягким и обволакивающим. Пропало давление. Мэтт постепенно начинал улавливать эти едва заметные изменения. — Я не позволю никому посягать на свободу и независимость Империи. — Вы бы поговорили об этом со своей племянницей. — Прямых доказательств нет. — Ну, ждите, когда она сядет на ваше место, тогда и доказательства появятся. И тут Ричард неожиданно улыбнулся. Мэтт несколько раз удивленно моргнул. Но наваждение не пропало. — Вот именно это мне в тебе и нравится. Мэтт не понял, о чем говорит Ричард, но переспрашивать не стал. — Арья никогда не займет трон. — Пока у нее неплохо получается. Но вам-то, конечно, виднее, — поднял руки Мэтт. — Ты понимаешь, что нас ждет на встрече с Конфедерацией? — внезапно сменил тему Ричард. — Скорее всего, вас там убьют, — без прикрас ответил Мэтт. — Да, так оно и будет. — На самоубийцу вы не очень похожи. — Моя смерть станет прекрасным подспорьем для тебя. Мэтт напряженно смотрел на Ричарда. Что он хотел этим сказать? Чего он от него ждет? — Вижу, что ты запутался, Эдвард, — снова заговорил Император. — Ну, тогда позволь, я помогу тебе разобраться. Ведь сложные задачки ты решаешь так же хорошо, как и дерзишь. Ричард был все также расслаблен. Он сидел, закинув ногу на ногу, сложенные руки спокойно лежали на коленях. Но от его взгляда у Мэтта похолодело внутри. Хотелось спрятаться, отвернуться в сторону, но он не мог себе этого позволить. Нельзя проигрывать. Тяжелый взгляд приковывал к месту, заставляя замереть. Мэтт давно уже не ощущал себя настолько маленьким и ничтожным. Словно кролик перед удавом. Все это время Ричард позволял ему грубить и показывать свой характер, но, когда ему это надоело, он тут же продемонстрировал, кто здесь главный. — Мало открыть тебя миру и сказать, что ты мой сын и наследник. Для людей ты никто. Просто неизвестно откуда взявшийся мальчик. Мы сделаем из тебя героя, символ, идола, и они сами превознесут тебя и посадят на трон. И после этого никто не посмеет усомниться в тебе. — О чем вы? — в замешательстве спросил Мэтт. — Ты станешь героем, победившим Конфедерацию Ва. Мэтт ждал дальнейших объяснений, но Ричард медлил. И это молчание было хуже пытки. — Что это значит? — сдался Мэтт. — Ты полетишь со мной на переговоры, Эдвард. Мэтт вышел из покоев Императора спустя два часа, ровно к тому моменту, когда Гунраз должен был отправиться к границам Империи. Он остановил гвардейцев из охраны, которые хотели сопроводить его. Ему нужно было побыть одному. В голове все еще звенели слова Ричарда. Его задумка казалась безумной. И то, что он посылал собственного сына на это невыполнимое задание, превращало в безумца его самого. Шанс на успех был настолько ничтожным, что уж проще было выйти в открытый космос без скафандра и покончить со всем этим. Мэтт не понимал Ричарда. Обрести потерянного ребенка, которого считал мертвым, и снова отправить его на смерть? Разве нет других вариантов? Или это очередная проверка, достоин ли он занять его место? Мэтт шел по коридору, отгородившись от реальности. Мимо пробежал запыхавшийся солдат. Поравнявшись с Мэттом, он остановился, спешно поклонился и рванул дальше. Мэтт его даже не заметил, он пытался просчитать все возможные варианты развития событий. Можно было попытаться сбежать из крепости, но далеко ли он уйдет? И что вообще будет с беглым принцем? Ричард вполне мог избавиться от неугодного отпрыска. Не стоило надеяться на отцовскую любовь, это был не тот случай. К тому же если он сейчас сбежит, то шанса добраться до Арьи у него точно не будет. Ему нужен был титул, нужны власть и влияние. По-другому ее не сокрушить. Он слишком близко подобрался к своей цели. Если оступится сейчас — разрушит все, что с таким трудом выстраивал. А раз так, значит, нужно идти до конца. Только вот… — Мэтт! К нему спешил Рей. Мэтт замер на месте. Рей выглядел по-настоящему обеспокоенным. — Ну как ты? Все в порядке? — напряженно спросил Рей, оглядывая его. Рей… Что же делать?.. Нет, если он расскажет обо всем Рею, тот увяжется с ним или, еще хуже, пойдет на разборки с самим Императором, с него станется. Нельзя впутывать его еще и в это. Слишком опасно. Мэтт с удивлением понял, что волнуется за Рея куда больше, чем за себя. Когда это началось? Но и врать ему Мэтт не хотел. Он не понимал самого себя. Голос разума говорил, что нужно молчать, но сердце ныло и болезненно сжималось каждый раз, когда он ловил на себе взволнованный взгляд. — Не здесь, — Мэтт взял Рея за руку и потянул за собой. Мэтт пытался отсрочить момент разговора. Раздрай в собственных эмоциях мешал думать. Рей же воспринял его поведение по-своему. Он крепко сжал чужую ладонь и погладил большим пальцем, пытаясь успокоить. Мэтт опустил голову. Ну что за влюбленный дурак. Они ушли подальше от жилых отсеков. Мэтт шел, не разбирая дороги. Конечно, капитану Оливии потом доложат ее невидимые соглядатаи о том, что принц ошивался вместе с Фартом в технических коридорах, но это было неважно. С прилетом Императора у нее появилось много других забот, а выходку принца можно списать на нервное потрясение от первой встречи с отцом. Не так уж далеко от правды. — Давай сюда, — Рей указал на узкий закуток с электрощитом. Мэтт отпустил его руку и присел прямо на пол, облокотившись на стену. Рей сел напротив. Расстояние между стенами было настолько маленьким, что Рею пришлось расставить ноги, чтобы уместиться. Воспользовавшись таким положением, он придвинулся ближе, снова взял Мэтта за руку и положил сцепленные ладони к нему на колени. — Отец из нашего Императора, как я понимаю, оказался так себе? — первым заговорил Рей. Мэтт улыбнулся. — На троечку с минусом. — Ну так что он сказал? Мэтту захотелось резко выдернуть свою руку, но он не стал этого делать. Рей ждал. Он всегда его ждал и терпел. Кто бы мог подумать, что Рей Фарт сможет так измениться. Мэтт вспомнил их первую встречу, когда майор Стаф привел его на лекцию. Уже тогда Рей выделялся из толпы. Самодовольный, наглый, избалованный ублюдок, знающий себе цену. За полгода он стал другим человеком. Иногда Мэтту было трудно поверить, что это именно он сделал Рея таким. Заботливый, внимательный, чуткий. Рей понимал его без слов. Он полетел на Гунраз, бросил все, к чему стремился, только ради того, чтобы быть рядом с ним. Мэтт не думал, что после трагедии в поместье Аддерли сможет кому-нибудь доверять, но Рей изменил его самого. — Сказал, что доволен таким наследником как я. Удачный вариант и по параметрам подхожу. Очень удобно, — впервые в жизни Мэтту было тяжело смотреть кому-то прямо в глаза. Открытое доверчивое лицо Рея, его готовность отдать всего себя, лишь бы помочь и быть принятым, — все это мешало Мэтту оттолкнуть его. Они столько прошли вместе. Мэтт и сам понимал, что нуждается в Рее. Ему нужен был человек, с которым не приходилось врать и увиливать. Мэтт упустил эту точку невозврата, когда он разучился быть один. Обманывать самого себя было бессмысленно. Да, его чувства отличались от чувств Рея, но они были, и игнорировать эту привязанность Мэтт не мог. — Вот же козел. Император-козел. Дарую ему новый титул, — Рей состроил кривую рожицу, парадируя Ричарда. — Я всемогущий Император, который проебался и не смог понять, что собственная племянница плетет против меня заговор на пару с соседней вражеской страной. Ой, что же теперь делать? Наверное, разрушить отношения со своим сыном, чтобы окончательно закопать себя с головой! Да, определенно, поступлю именно так. Мэтт уже не мог сдерживаться и смеялся в голос. Рей прекратил кривляться и улыбнулся в ответ. Эта улыбка была настолько обезоруживающей и счастливой, что Мэтт в одночасье понял. Он не сможет оставить его и отпустить. Только не сейчас. Рей нужен ему. Он не справится один. — Эй, ты чего? Ну не переживай ты так. Не стоит он этого, — видимо, что-то такое отразилось на лице Мэтта, потому что Рей снова обеспокоенно нахмурился. — У меня не было завышенных ожиданий. Это просто противно. Такое отношение. Будь на моем месте настоящий Эдвард… мне неприятно думать об этом. — Нельзя знать о том, что могло бы случиться. Сейчас все это происходит потому, что здесь именно ты. И я не только о плохом говорю. Рей приподнял и помахал сцепленными руками. — Не могу не думать о нем. Меня называют его именем, и каждый раз в голове возникает мысль, а что бы сделал Эдвард на моем месте? — Для меня есть только ты. Я не знал Эдварда, — осторожно начал Рей. — Да даже если бы знал. Прошло столько лет. Мы можем только предполагать, каким бы он стал. Не теряй самого себя, — он замолчал, будто собираясь с духом, чтобы задать новый вопрос: — Мэтт, есть ведь что-то еще, о чем ты мне не говоришь? Иногда Рей был очень проницательным. — Я лечу с Императором на переговоры с Конфедерацией. — Зачем? Мэтт все-таки убрал свои руки из ладоней Рея и обнял себя. Хотелось свернуться в комок, закрыть глаза и отключиться от этого сумасшедшего мира. — Император понимает, что переговоры ничего не дадут и, скорее всего, это ловушка. Он планирует извлечь из этого выгоду. В нужный момент Виктор выстрелит в него, и группа парламентеров перейдет на сторону Конфедерации Ва. Он хочет рискнуть и обставить все так, будто это и был изначальный план заговорщиков. Нужно, чтобы конфедераты поверили нам и пустили на свой корабль. Лицо Рея с каждым сказанным словом становилось все мрачнее. — Ты веришь, что Ричард решил вот так умереть за Империю? — только и спросил он. — Конечно, нет. Я думаю, это будет двойник. Он об этом не сказал, но догадаться нетрудно. — Зачем там ты? Что будет, когда группа проникнет на корабль? Мэтт тяжело вздохнул. Начиналось самое трудное. — Разведка выяснила, что один из физиков, работавших над проектом «Прометей», эмигрировал в Конфедерацию под другим именем три года назад. Скорее всего, он и стоит за появлением нового оружия. У него дома обнаружили подпольную лабораторию. Основные данные были уничтожены, но некоторые черновики смогли восстановить. Согласно имеющейся у нас информации, капсула с антиматерией встроена напрямую в пушку, а значит, находится на флагманском корабле конфедератов. Но нам не пробить их защитные барьеры снаружи. Нужно ударить изнутри. Задача диверсионной группы — забрать капсулу или подорвать корабль с ней, если первое не получится. Принц Эдвард должен возглавить операцию и в конце победоносно заявить о себе всей Империи. Рей молчал. Все его мысли были написаны у него на лице. Мэтт больше ничего не говорил и просто ждал, когда Рей сумеет совладать со своими эмоциями. — Он посылает тебя на смерть, — зло выплюнул он. — Это немыслимо! О чем думает этот старый хрен?! Ты должен отказаться! Мэтт горько усмехнулся. — Отказать Императору? Легче самому устроить госпереворот. Рей нервно провел рукой по волосам, взлохмачивая их. Его взгляд метался из стороны в сторону. Мэтт видел, Рей и сам понимал, что отказы тут неприемлемы, но смиряться со сложившейся ситуацией он явно не желал. — Нужно что-то придумать, — лихорадочно заговорил Рей. — Я не пущу тебя туда. Только через мой труп. Я не позволю. — Выбора нет. План безумный, я и сам знаю. Император хочет сделать из принца живую легенду, того, кто победил инопланетный флот. — Ну да, а если принц погибнет, то ничего страшного, ведь по факту никто же не знает о его существовании! Очень удобно! Какой же он мудак. Может, и не зря его хотят свергнуть, — Рей глухо простонал. Он выглядел злым и растерянным одновременно. Мэтт уже начинал корить себя за то, что дал слабину и решил все ему рассказать. — Сбежать не вариант? — Ты и сам знаешь, что нет. В Империи мне теперь вряд ли удастся скрыться. Придется идти до конца. Если все выйдет, то принц Эдвард станет героем, предотвратившим войну, а принцесса Арья никогда больше не посягнет на трон. Император убьет двух зайцев одним выстрелом. — Вот же дерьмо… Несколько минут они сидели молча. Каждый думал о своем. Где-то совсем рядом было слышно гудение механизмов. Лампа на стене в коридоре едва заметно мигала от напряжения. Мэтт вглядывался в угрюмое лицо Рея, освещенное холодным голубоватым светом. Возможно, это была просто игра воображения, но сейчас он показался Мэтту очень взрослым. В академии Рей был мальчишкой, совсем недавно окончившим школу. Но, глядя на него теперь, Мэтт видел молодого мужчину. И дело было даже не в грубой одежде, растрепанных волосах или едва заметной легкой щетине. Рей поднял глаза и в упор посмотрел на Мэтта. Изменился его взгляд. — Я иду с тобой, — твердо сказал Рей. Возникло легкое чувство дежавю. — Нет, — он постарался, чтобы это прозвучало жестко. — Ты сказал, с вами будет Виктор? Значит, он в курсе всего. Придется наведаться к нему, — не замечая слов Мэтта, продолжал Рей. — Я с него с живого не слезу, пока он не расскажет мне все детали этого чудесного плана. — Нет, ты останешься в крепости. — Он вообще-то мне должен, так что, если у него есть хоть капля совести, то он не будет сопротивляться. — Рей! Голос Мэтта дрогнул. Глупо. Как же все это было глупо! Зачем он ему все рассказал?! Ведь знал, что так все обернется, и все равно рассказал! Трусливый эгоист. — Тебе меня не переубедить. Рей поднялся на ноги, Мэтт вскочил следом, хватая его за руку. — Стой, нет, Рей! Я ведь не для этого тебе… Пожалуйста, останься здесь! Мне нужно, чтобы мой человек был в крепости, если что-то… Рей не дал ему договорить, сгреб его в объятия, прижимая к себе. Мэтт уткнулся в широкую грудь, понимая, что никакие слова и убеждения здесь уже не помогут. — Не бойся, — зазвучал над ухом совершенно спокойный голос Рея. — Не нужно придумывать оправдания. Я знаю, почему ты мне все рассказал. И даже если бы ты соврал мне или умолчал, я бы все равно узнал и прилетел бы вытаскивать тебя с корабля конфедератов. Рей поцеловал его макушку, и Мэтт прильнул еще ближе, обнимая в ответ. Это было невыносимо. Хотелось разрыдаться, но Мэтт давил слезы. — Я не хочу, чтобы ты пострадал. Я не прощу себя. Ты же для меня… — Мэтт не мог подобрать нужные слова. — Со мной все будет в порядке, тут только ты вечно попадаешь под пули, — усмехнулся Рей. Мэтт стукнул его по спине ладонью. — А что? Скажешь, я неправ? А кто валялся в регенерационной капсуле? Кто чуть не задохнулся в тренировочном центре? Да стоит мне отвернуться, и ты вилкой себе в глаз ткнешь! Ай! А щипаться-то зачем было?! Мэтт чуть отстранился, чтобы посмотреть ему в лицо. Несмотря на шутливый тон и возмущения, взгляд Рея оставался все таким же серьезным. — Я тебя никогда не оставлю, понял? Вместе до конца, — прошептал Рей. Те же слова он произнес на Оркусе. Тогда Мэтт поверил ему и утянул за собой. Но лучше бы он сказал Рею твердое нет. Когда они были заперты в зале для экзаменов с мертвым киллером на полу и Мозесом в луже крови, Мэтт понимал, что еще можно провести черту. Это был самый подходящий момент. Он бы смог отгородиться от него, оставить там и уйти. Но не сейчас. Теперь это казалось просто невозможным. — Вместе, — повторил за Реем Мэтт, сам не веря, что говорит это. Рей приблизился и поцеловал его в губы, будто закрепляя их нерушимую клятву. Поцелуй отчего-то вернул Мэтту ясность мысли. Когда разум и сердце пришли к согласию, он смог четко увидеть картину своего будущего. Он защитит Рея любой ценой. Ни одна инопланетная тварь не посмеет его коснуться и сделать больно. И если для этого нужно победить целую армаду Конфедерации, значит, так тому и быть.
