Глава 20
1 октября 2021 г., 11:27
Рей плыл в черном мареве, не в силах пошевелиться. Его уносило куда-то далеко в темноту. Было так спокойно и хорошо. Так правильно. Он уже смирился с неизбежным, но тут что-то потащило его обратно. Хотелось обрубить невидимый канат, потому что с каждой секундой Рей начинал чувствовать все больше. Калейдоскоп ощущений, главным из которых была боль. Она то накатывала словно прилив, то отступала обратно, становясь глуше. Рею это не нравилось, потому что в спасительной темноте можно было забыть обо всем. Но его тянуло обратно сквозь жар, холод и страшные воспоминания.
Постепенно начали возвращаться звуки. Тиканье часов, тихое пиликанье приборов, шум компьютеров. Открыть глаза не получилось. Все мышцы в теле словно атрофировались. Даже веки не слушались. Его охватила паника. Рей попытался двинуть рукой, но и она не шевелилась. Нужно было как-то позвать на помощь, дать какой-нибудь знак. Его же не могли оставить одного? Рей запоздало понял, что у него во рту находится пластиковая трубка. По ощущениям на лице было что-то еще. Наконец веки поднялись. Даже такое крохотное движение потребовало колоссальных усилий.
Поначалу Рей не мог ничего разобрать. Просто белый свет. Постепенно стали появляться очертания предметов. Балдахин над кроватью, резные столбики, большая стеклянная люстра под потолком. Интерьер был смутно знакомым, но Рей никак не мог соотнести видимые картинки с реальными воспоминаниями. Связно мыслить получалось с трудом. Он очень боялся закрывать глаза, но сил бороться с усталостью больше не было. Рей надеялся, что сможет очнуться снова.
Когда он пришел в себя во второй раз, было значительно легче. Трубку изо рта уже убрали. Рей смог пошевелить руками и даже повернуть голову. Он наконец понял, где находится. Спальня Мэтта на Гунраз. Тело все еще было слабым и ватным, едва двигалось.
— Господин Фарт, слышите меня?
Рядом с кроватью возник мужчина в форме штатного врача крепости. Он внимательно следил за реакцией Рея, когда тот кивнул.
— Очень, очень хорошо. Фрида, позови Его Высочество, скажи, что он очнулся, — передал врач кому-то за спиной. Рей услышал, как открылась и закрылась дверь. — Чувствуете сильное недомогание? Тошнота? Головная боль?
Рей попытался по внутренним ощущениям как-то проанализировать свое состояние, но ничего понять не смог. Он чувствовал себя овощем, не способным самостоятельно даже присесть на кровати.
— Пить… — он не узнал собственный голос. Сухой и колючий. В горле запершило.
Врач исчез из поля зрения и вернулся уже со стаканом воды и трубочкой.
— Аккуратно, по чуть-чуть, — наставлял доктор, пока Рей делал маленькие глотки.
После того как он попил, сразу стало немного легче. Рей попытался приподняться, но руки затряслись.
— Давайте пока без резких движений, — врач сам помог ему сесть полулежа. Рей осмотрел комнату.
Спальня Мэтта изменилась. Из гостиной сюда перенесли диван и столик, на котором теперь лежали медицинские принадлежности. С левой стороны от кровати стоял большой блок с системой жизнеобеспечения. К таким подключали тяжелых больных после регенерационных капсул. Проводки от него тянулись к датчикам на груди Рея. Тут же стояла автоматическая капельница. С другой стороны кровати было кресло с высокой спинкой. Рей помнил, что такое стояло в гостиной. Как раз на нем и сидел доктор.
Рей был накрыт одеялом, но руки лежали поверх него. Он с удивлением отметил, что его кожа стала намного светлее и приобрела розоватый оттенок. Татуировка пропала, будто ее и вовсе не было. Рей провел подушечками пальцев по руке, где раньше был рисунок из черных линий. Даже волосков не осталось. Ощущения неестественной мягкости и гладкости были странными. Он дотронулся до своего лица, повел ладонями выше и замер. На голове была буквально пара миллиметров волос. Стрижка почти под ноль.
Врач дал Рею время прийти в себя и осознать действительность.
— У вас были очень тяжелые ранения и ожоги, — сказал он спустя пару минут. — Поначалу будет трудно двигаться. Мышцы нужно заново разрабатывать, возвращая им прежний тонус. Но постепенно вы встанете на ноги. Семь дней, может, чуть больше.
Врач поднялся с кресла, подошел к медицинской системе, скопировал данные с ее экрана себе на комм и отщелкнул пару кнопок.
— Сколько я так пролежал? — рассеянно спросил Рей.
— Чуть больше двух недель. Честно скажу, я не надеялся на положительный исход, но вы оказались сильнее, чем я думал, — попытался взбодрить его доктор. Рей на его улыбку даже не отреагировал.
Две недели. Подумать только. Что успело произойти за это время? Что с Конфедерацией, с войной? Что творится в столице? Вопросы множились в голове, и от этого становилось плохо. Он не успел больше ничего спросить, потому что дверь в спальню резко распахнулась. На пороге стоял тяжело дышавший Мэтт.
Он выглядел страшно осунувшимся и исхудавшим. Лицо заострилось, под глазами залегли тени. Он был одет в серую рубашку с жилеткой, темные штаны и сапоги. Волосы завязаны в растрепавшийся хвост. Мэтт замер в дверях. Он смотрел на Рея, и в его глазах было столько всего. Усталость, неверие, радость и облегчение. Мэтт считывал каждый кусочек его тела. Когда они встретились взглядами, он сделал судорожный вздох, как будто сдерживался через силу.
— Оставьте нас одних, — обратился он к врачу.
Мужчина вежливо поклонился и закрыл за собой дверь. Как только щелкнул замок, Мэтт растерял все свое самообладание. Губы задрожали, глаза наполнились слезами, он медленно подошел к кровати, не отрывая взгляда от Рея, и упал в кресло. Рей никогда не видел Мэтта таким разбитым и уязвимым.
— Я так боялся, что ты никогда больше не очнешься, — зашептал Мэтт. Он осторожно коснулся руки Рея, словно опасался, что все это просто наваждение. По его щекам текли слезы. — Когда мы вернулись на Гунраз, тебя положили в регенерационную капсулу, но после нее ты не пришел в себя. Врачи сказали, что такое бывает, и некоторые люди могут пролежать так месяцы и даже годы, и не факт, что они смогут вернуться к жизни. И твои раны… Рей… Мне было так страшно… Пожалуйста, не оставляй меня никогда…
Мэтт закрыл лицо руками, согнувшись в кресле. Его трясло от всплеска эмоций, которые он так долго сдерживал. Больше всего на свете Рею хотелось обнять его сейчас, притянуть к себе, но единственное, на что он был способен, — это дотронуться до его дрожащего плеча.
— Мэтт, я здесь. Все в порядке, — попытался успокоить его Рей.
— Прошу, прости меня! Это все моя вина! Я же знал, что ты захочешь лететь! Знал и сказал! — доносилось сквозь рыдания.
— Мэтт! — Рей закашлялся. Говорить громко у него пока выходило плохо. Но это возымело эффект. Мэтт сразу забыл про истерику и испуганно кинулся к Рею.
— Я не хочу слышать от тебя подобные слова, — уже тише продолжил Рей. — Не смей винить себя ни в чем. Или ты думаешь, что я безвольный болван, слепо бегущий за тобой? И мнения своего у меня тоже нет?
Мэтт пристыженно опустил глаза. Слезы уже не лились ручьем. Он изредка всхлипывал, постепенно успокаиваясь.
— За эти две недели, я столько всего успел себе надумать, — признался Мэтт. — Когда там, на корабле конфедератов, я увидел тебя и бойца шакрас’анга, я не знал, что мне делать. Меня словно разорвали надвое.
Рей видел страдания Мэтта, понимал, хотел утешить, но в глубине души от его слез и сбивчивых слов становилось тепло. Никогда еще Мэтт не проявлял столько эмоций, никогда так открыто не выражал свои чувства и страхи. И все из-за Рея. Он был дорог ему, и, возможно, эти чувства были куда больше.
— Не грусти, принцесса.
Мэтт улыбнулся на дурацкое прозвище.
— Мне очень тебя не хватало.
— Я вернулся только из-за тебя.
Мэтт отчего-то снова часто заморгал, сдерживая слезы.
— Когда ты успел превратиться в плаксу? — по-доброму поддел его Рей.
— Все ты виноват, — Мэтт вытащил пару салфеток из упаковки на прикроватной тумбочке.
— Что случилось с Конфедерацией? Капсула ведь у нас? — Рей решил перевести разговор в другое русло, чтобы отвлечь Мэтта.
— Благодаря тебе капсула у нас. Как только мы вернулись в крепость, имперский флот атаковал корабли Конфедерации. Это больше походило на бойню, чем на сражение. Тех, кого не уничтожили, взяли в плен. Конфедерация Ва подписала акт о безоговорочной капитуляции.
— А из нашей команды кто-то еще?.. — Рей недоговорил, но Мэтт и так понял.
— Только Бруно, Кэтлин и Якоб. Им посмертно присвоены звания Героев Империи.
Рей немного помолчал. Голова начинала болеть. Хотелось побыть с Мэттом как можно дольше, прежде чем он снова отключится.
— И что с нами дальше будет? Мы вернемся в академию? — спросил Рей.
Мэтт комкал в руках салфетку.
— Я пока не знаю. Кстати, твой отец здесь.
— Он прилетел на Гунраз? — удивился Рей.
— Мы сейчас на орбите столицы.
Видимо, Император решил устроить победоносное возвращение домой.
Рею хотелось задать еще много вопросов, но его ужасно клонило в сон. Это не укрылось от внимательного взгляда Мэтта.
— Давай пока отложим разговоры на потом. Тебе нужно отдыхать, — Мэтт поправил Рею одеяло и подушку. Наклонившись к нему, коротко поцеловал его в лоб. Рей, как мог, боролся с сонливостью, но обессиленное тело взяло свое. Сквозь неглубокую дрему он чувствовал теплые руки, которые гладили его по голове, слышал убаюкивающий голос Мэтта. Уснуть получилось быстро и легко.
Проснулся он от чувства голода. Рей обнаружил, что лежит на боку. Проводки от датчика неудобно натянулись. Хотелось сорвать их наконец и стать свободным. Развернувшись, он потер глаза рукой. В комнате у стола с подносом стояла Миа. Она с грозным видом что-то выговаривала Мэтту, который сидел на диванчике, закутанный в плед. Рей прислушался. Никто не заметил его пробуждения.
— А я говорю, что вам нужно нормально есть! Почему вы опять отказываетесь? — чтобы Миа разговаривала с Его Высочеством в таком тоне, это нужно было очень постараться. Мэтт всячески уворачивался от подноса и старался спрятаться в плед поглубже. — Прекратите вести себя как ребенок! Вот расскажу все Рею про вашу голодовку! Вот он вам устроит!
— Я попозже поем со всеми в столовой, — страдальческим тоном протянул Мэтт.
— Ага, так я вам и поверила! Не едите вы там ничего! — Миа даже притопнула ногой от возмущения. Ну ничего себе. Рей едва сдержал смешок, рвущийся наружу. — Я проверила, вы ни разу не появились в общей столовой! Предлагаете заталкивать мне в вас еду силой, Ваше Высочество?
— Ну, Миа, я правда не хочу…
Рей не выдержал и рассмеялся. Двое спорщиков обернулись к нему. Миа оставила в покое свой поднос, прижала ладони к груди и расплылась в счастливой улыбке. Рей даже не успел понять, как она оказалась рядом.
— Боже мой, Рей! Я каждый день молилась за тебя! Заставил нас всех переживать! — радостно затараторила Миа, вытирая выступившие слезы. — Как ты себя чувствуешь? Может, ты что-то хочешь? Все организую, только скажи!
— Все в порядке, Миа, — заверил ее Рей. Он смог самостоятельно сесть в кровати. Мышцы слушались лучше, но слабость все равно оставалась. — Я бы не отказался что-нибудь съесть вместе с нашим принцем. Мне положено что-то, кроме этих таблеток и капельницы?
— Конечно, сейчас принесу! Только вот Его Высочество у нас объявил голодовку, — пожаловалась Миа. Мэтт, подошедший к кровати, отвел взгляд в сторону и попытался сделать шаг назад, но Миа молниеносно схватила его за локоть. — Он совсем перестал нормально питаться! Перебивается какими-то перекусами раз в день! Я уже не знаю, что делать!
— Миа, мне кажется, Рею сейчас совсем не до этого… — попытался выкрутиться Мэтт, но Миа была непреклонна.
— Я уже не знаю, как на вас повлиять! Вы же никого не слушаете! — возмутилась она.
Рей снова не смог сдержать смех. Наблюдать за Мэттом, который пытался отбиваться от бойкой Миа, было чертовски забавно.
— Миа, я думаю, Его Высочество не откажет больному в просьбе разделить с ним… — Рей мельком глянул на часы на тумбочке, — обед. Не переживай, накормим нашего принца.
Мэтт посмотрел на него, как на предателя.
Обедать решили в спальне. Рей еще не мог уверенно встать с постели, поэтому для него принесли столик-поднос. Мэтт неохотно ел свой ростбиф с зеленью, отрезая самые маленькие кусочки, а Рей с аппетитом уплетал вкуснейший суп. Миа с умилением наблюдала за обоими и только изредка счастливо вздыхала.
Как только с едой было покончено, Миа собрала пустые тарелки, не упустив возможности бросить на Мэтта укоризненный взгляд за то, что он не до конца доел морковку. Мэтт сделал вид, что ничего не замечает. Он устроился в кресле около кровати Рея, снова закутавшись в одеяло.
— Я зайду за вами перед собранием, — сказала Миа Мэтту, прежде чем уйти.
— Что за собрание? — спросил Рей, когда они остались вдвоем.
— Встреча с представителями от Совета и сенаторами. Твой отец тоже будет там. Скорее всего, после он захочет навестить тебя.
Рей был рад увидеться с отцом. Короткие видео-звонки, которыми они обменивались на Гунраз, заметно сблизили их.
— Хорошо. Лучше расскажи-ка мне, с каких пор ты сидишь на диетах?
Мэтт недовольно поморщился.
— Нет никаких диет. И я ем. Миа утрирует.
— Она никогда голос на тебя не повышала, а тут ты ее довел до крика. Давай признавайся.
— Просто кусок в горло не лезет. Это, наверное, от нервов. Но я правда ем, — поспешил добавить Мэтт, заметив грозный взгляд Рея. — Может, не так много…
— Заканчивай с этим. Чтоб завтрак, обед и ужин. Я теперь буду за тобой следить.
— Это за тобой следить нужно, — хмыкнул Мэтт.
— Еще пару дней, и я буду бегать за вами, Ваше Высочество, с тарелками по коридорам Гунраз.
Мэтт спрятал смешок, уткнувшись в плед.
— Как Император? Ты теперь любимый сын? — Рей поудобней устроился на подушке. Хотелось просто слушать голос Мэтта и наслаждаться его присутствием.
— Я видел его только один раз, в тот день, когда мы вернулись на базу. Мне было на него плевать, а он, казалось, и не заметил меня. Его больше интересовала капсула с антиматерией. Ричард — своеобразный человек.
— Какой интересный синоним ты подобрал ко слову мудак.
В дверь постучали. Для возвращения Миа было слишком рано.
— Ты кого-то ждешь? — спросил Рей.
— Нет. Может, это врач? Войдите!
Но в комнату вошел совсем не врач, это был Кир. Он неуверенно потоптался на месте, словно не знал, можно ли ему вообще здесь находиться. Шумно выдохнув, Кир решился и в два больших шага оказался у кровати Рея.
— Привет. Я рад, что с тобой все хорошо, — быстро проговорил Кир и замолчал.
Рей не знал, как на это реагировать. Чувство неловкости повисло в воздухе.
— Эм… Спасибо, — ответ вышел скомканный.
— Я что хотел сказать… Ты молодец. То, что ты сделал… Я не ожидал от тебя такого, ну то есть… — Кир запнулся, а потом на одном дыхании выпалил: — Это был геройский поступок! Ты — гордость нашей академии.
Рей откровенно офигел. Кир Менсен стоит перед ним и нахваливает его «подвиги»? Что вообще случилось с этим миром, пока он был без сознания?
— Да не было никакого геройства, — Рей почувствовал, что в комнате стало чересчур жарко, иначе отчего у него так горит лицо? — Я просто действовал по обстоятельствам. Особо не думал.
Кир тоже раскраснелся. Ну, определенно, тут повышенная температура! И почему только Мэтт продолжает накрываться пледом?
— Вы такие милые. Оба, — Мэтт поочередно с улыбкой смотрел на Кира и Рея. — Вот почему вы сразу не могли так общаться? Было бы куда проще.
— Нет тут ничего милого! — возразил Рей.
— Абсолютно! — поддержал его Кир.
Мэтт только еще шире улыбнулся.
Втроем они проговорили целый час. Кир притащил к кровати пуфик. Он расспрашивал об операции, о конфедератах и бойцах шакрас’анга. Рей никогда не думал, что сможет разговаривать с Киром, как со старым другом. Неприязнь к нему куда-то пропала. Да и сам Кир смотрел на Рея совершенно другими глазами.
Когда за Мэттом пришла Миа, Рей думал, что Кир уйдет вместе с ними, но он только пожелал Мэтту удачи и остался сидеть на месте.
— Я так давно не видел, чтобы он искренне улыбался, — произнес Кир, глядя на закрытую дверь.
— Может, хотя бы ты мне расскажешь, что тут у вас случилось?
Рей чувствовал, что Мэтт ему недоговаривает. Кир немного помолчал, прежде чем ответить.
— Когда ты не очнулся после регенерации, — тяжело начал Кир, — Эдвард, он совсем отчаялся. Он словно с ума сошел. У него началась настоящая истерика. Он орал на всех, не подпускал никого к тебе. Ему пришлось вколоть успокоительное. Честно говоря, я тогда реально испугался за него. Никогда не видел его таким. А потом он замкнулся в себе. Приказал перевести тебя в его комнату и целыми днями не выходил отсюда. Он ни с кем не разговаривал, кроме Миа. Позже согласился выслушать меня. Вдвоем с ней мы смогли вытащить его отсюда, но это было… Эдвард как будто разучился чувствовать. Ему было плевать абсолютно на все. А потом еще эти журналисты начали донимать его с пресс-конференцией…
— Какие еще журналисты? — хмуро спросил Рей. Все сказанное Киром оседало тяжелым грузом у него на сердце.
— Точно, ты же не знаешь, — Кир включил голографический экран у себя на комме. — Эдвард мне, наверное, голову оторвет. Но ты все равно скоро и сам бы все узнал.
На экране появился ролик. Под тревожную музыку Мэтт бежал по коридорам эсминца конфедератов. Другие гвардейцы почти не попадали в кадр. Запись тряслась и прыгала, но выглядело это все, как трейлер малобюджетного фильма. Мэтт отстреливался, уклонялся от атак, прятался от взрыва. Музыка нарастала, становилась более тревожной и помпезной. Кульминацией ролика стал выстрел Мэтта в бойца шакрас’анга. Темп видео немного замедлили, и Мэтт на несколько секунд завис в воздухе в прыжке. Рей понял, что это было на платформе с капсулой. Вероятно, тогда он уже был без сознания. На всеобщее обозрение выставили всего Мэтта. Его ярость, боль, отчаяние и страх. Монтажер специально приблизил лицо. Ролик закончился под громовые барабанные удары и наложенный сверху звук выстрела.
— Как они это сделали? Кто снимал? — севшим голосом спросил Рей.
Кир выключил комм.
— Я полагаю, Виктор. Это видео запустили в сеть, а на следующий день Император сделал заявление. Он объявил Эдварда своим наследником и сыном.
У Рея мурашки побежали по коже.
— И что было?
— Люди, конечно, были шокированы. Но видео очень быстро завирусилось. Эдвард моментально стал всеобщим героем, чуть ли не в одиночку отстоявшим Империю. Он и до этого многим нравился. Спасшийся наследник Аддерли. Красивый, умный, прошел через трудности, не сломался и добился всего сам. Народ любит таких. Так что, когда Император выступил с речью, реакция была скорее положительной. Были и недовольные, но такие всегда есть. Теперь в Империи трудно найти человека, который не знает, кто такой Эдвард. Его уже успели окрестить в сети «посланный небом принц».
Рей понимал, что рано или поздно это должно было произойти, но все равно был поражен.
— Теперь все ждут, что новоявленный наследник выступит на пресс-конференции или с каким-то обращением, но Эдвард был не в том состоянии, чтобы отвечать на вопросы. СМИ объявили, что принц восстанавливается после ранения, но вечно откладывать это невозможно, — заключил Кир.
— Как он сам отреагировал на ролик?
— Сначала хотел пристрелить Виктора, потом успокоился.
— Я бы не стал его останавливать.
— Да, это было подло, но Виктор, как и все, исполнял приказ, — обреченно вздохнул Кир.
— Ты что, на его стороне? — с подозрением спросил Рей.
— Тут нет ничьих сторон, Рей.
— Я бы с ним в одну лодку не сел.
— В этом вы с Эдвардом похожи.
Кир посидел с ним еще полчаса, показывая последние новости. Выступление Императора Рей смотреть не стал. Видеть его рожу после всего случившегося не хотелось. А вот интервью Первой принцессы Марии вызывало интерес. Она не так открыто афишировала свою жизнь, как это делала Арья. Более скромная и сдержанная, Первая принцесса предпочитала уединенный образ жизни, но никогда не была затворницей. Она присутствовала на всех официальных мероприятиях, участвовала в благотворительных акциях, но не лезла в большую политику. Поэтому эксклюзивное интервью для выпуска новостей Рей попросил Кира включить сразу.
Мария и девушка-репортер сидели в красиво обставленной комнате. Вопросы явно были оговорены заранее, потому что принцесса спокойно и вдумчиво отвечала на каждый. Сначала она рассказывала о непростых отношениях между людьми и инопланетными расами Конфедерации Ва. При этом ни разу не оскорбила конфедератов. Марии удавалось подбирать аккуратные выверенные выражения. Потихоньку тема интервью сместилась на императорскую семью, и были заданы те самые животрепещущие вопросы, ради которых все это и затевалось. Знала ли Мария о существовании брата и как она к нему относится. Принцесса знала. Она понимала мотивы отца и всегда очень переживала за младшего брата. Известие о смерти семейства Аддерли стало для нее большим ударом. Когда спустя несколько лет выяснилось, что Эдвард жив, Мария не могла в это поверить. Она очень хотела встретиться с принцем лично, но это могло вызвать лишние подозрения. Рей не знал, насколько искренней Мария была в своих словах, но ей хотелось верить. Он надеялся, что в семье Грейсендеров будет хотя бы один человек, которого не нужно опасаться.
После ухода Кира Рей проспал еще два часа. Когда он открыл глаза, в спальне никого не было. Рей несколько минут полежал на кровати. Чувствовал он себя намного лучше. Решил попробовать встать. Проводки и капельница позволяли такой маневр. Подняться получилось, только держась за столбик кровати. Нужно было потихоньку начинать двигаться, чтобы не превратиться в лежачую мумию.
Дверь в спальню открылась в тот самый момент, как Рей сел на кровать. Вошел доктор, которого Рей помнил по своему первому пробуждению, а вместе с ним Дейвис Фарт. Отец был в строгом темно-синем костюме. В руках он держал планшет в кожаном чехле, который обычно носил с собой на собрания Сената.
— Ну, я же вам говорил, что молодой господин быстро пойдет на поправку, — доктор указал на Рея. — Видите, уже сам встает с постели. Организм крепкий. Не беспокойтесь, сенатор.
— Спасибо за заботу о моем сыне, — поблагодарил его Дейвис. — Могу я с ним поговорить недолго? Мой шаттл улетает в шесть часов.
— Да, конечно. Я заберу его на процедуры чуть позже.
Доктор вышел из комнаты. Дейвис занял кресло, планшет положил себе на колени. Рей забрался обратно под одеяло. Сейчас он чувствовал себя восьмилетним мальчишкой, подцепившим простуду в начальной школе. Когда он болел, отец навещал его куда чаще матери. Образ отца, сидящего у кровати в его комнате в родовом поместье, тут же всплыл в памяти.
— Ну, как ты?
Во взгляде явственно читалось беспокойство.
— Отлично. Доктор правильно говорил, я быстро восстанавливаюсь, — Рей постарался, чтобы голос звучал как можно бодрее.
Дейвис едва заметно поднял уголки губ. Он что, улыбнулся? Рей с удивлением наблюдал за отцом.
— Ты молодец, — Дейвис несильно сжал его руку. — Не думал, что смогу воспитать настолько хорошего сына. Истинный наследник рода Фарт.
Рею показалось, что у него за спиной раскрываются невидимые крылья. Впервые в своей жизни он слышал подобное признание со стороны отца.
— Я просто делал то, что мог…
Рей опустил взгляд. Если бы медицинский бокс отпикивал удары его сердца, то в спальне стоял бы невыносимый гул.
— Я постараюсь прилететь на Гунраз еще раз, но в столице очень много дел, требующих моего присутствия.
Дейвис замолчал, и Рей снова взглянул на него. Казалось, отец о чем-то размышлял, как будто не был уверен, стоит ли поднимать выбранную им тему.
— Рей, я хочу, чтобы ты сейчас отвечал мне честно. Это важно. И это касается принца Эдварда.
Крылья превратились в обугленный пепел. Рей даже в самых смелых мыслях никогда не думал, что ему придется начинать подобный разговор с отцом. Он нервно сглотнул и постарался успокоиться.
— Я вижу, что у вас весьма тесные отношения, — Дейвис окинул взглядом комнату. Он знал, кому она принадлежит. — Вы были соседями в общежитии, и, видимо, у вас тогда завязалась дружба. Но сейчас, когда Мэтью Вингер превратился в Эдварда Грейсендера, наследника Империи, это приобретает немного иное значение.
— Разве это плохо, что я дружу с принцем? — попытался вступиться Рей.
Дейвис качнул головой.
— В этом нет ничего предосудительного. Тем более род Фартов всегда старался приблизиться к императорской семье. Когда-то давно мы были первыми советниками при троне. Если у нас получится возвысить свой статус и упрочить позиции в Сенате — это будет лишь плюсом. Мне важно понимать, Рей. Насколько близки ваши отношения?
Рею стало мерзко. Отец хочет через его связь с Мэттом увеличить влияние и без того сильного Дома Фартов?!
— Не смей использовать Мэтта в своих грязных махинациях!
Впервые в своей жизни Рей повысил голос на отца. Злость вспыхнула в секунду. Он гневно смотрел прямо в лицо пораженного Дейвиса и не собирался отступать. Детский страх перед авторитетом отца пропал безвозвратно. Рей больше не видел перед собой главу рода, которого боялся и уважал всю свою жизнь. В его глазах отец превратился в хищного хладнокровного расчетливого аристократа, желающего загрести в свои лапы еще больше власти. И если раньше Рей мог лишь презрительно усмехнуться на подобное высказывание, то теперь он смотрел на мир совершенно по-иному.
Дейвис быстро справился со своими эмоциями. Он выпрямился в кресле, вскинул подбородок.
— Смеешь мне дерзить?
В другой ситуации Рей смолчал бы, не стал нарываться, но сейчас он не был намерен отступать.
— Да.
Дейвис долго смотрел на сына. Рей сжал покрывало в руках, словно готовился в любую секунду отстаивать свою правду с кулаками. Воинственный взгляд никуда не исчез.
— Рей, — голос отца изменился. Рей думал, что сейчас разразится скандал, но этого не произошло. Дейвис был спокоен. — Император начал зачистку. Гвардейцы ежедневно проверяют всех аристократов. Начали с низших и медленно поднимаются наверх. Золотому кругу дали время подумать. Император ждет, что те, у кого нервы послабее, сами придут с повинной или сдадут предателей, чтобы вымолить себе прощение. Нам нельзя оступаться, Рей. У Фартов слишком много завистников и врагов. Твои слабости могут использовать против меня. Мне нужно знать. Поэтому спрошу еще раз. Ты и Эдвард, что между вами?
Слова отца немного притупили ярость. Рей все еще злился, но, скорее, просто на факт того, что его отношения с Мэттом могут стать поводом для давления. К тому же раскрывать свои чувства совершенно не хотелось. В редких разговорах с отцом Рей всегда старался держать свои эмоции в узде. Но сегодня отработанная годами схема дала сбой.
— Я люблю его.
Сначала Рей хотел подобрать какие-то другие слова. Сказать, что они просто друзья, товарищи по команде. Но в последнюю секунду передумал. Не было желания врать ни себе, ни отцу. Если ему так нужна правда, пусть насладится ею сполна. Рей не собирался плясать под чужую дудку. Отец должен был понять это сейчас.
Дейвис снова замолчал и задумчиво потер кожаный чехол планшета. Настало время Рея гордо поднимать голову, но глубоко внутри он все-таки немного опасался ответной реакции.
— А что же принц? — наконец спросил Дейвис.
— Я не могу говорить за него.
Дейвис посмотрел на голограммные окна. Там над цветочным полем безмятежно плыли облака. Умиротворяющая картина совершенно не соответствовала обстановке в комнате. Рей предпочел бы, чтобы небо заволокли грозовые тучи. Хотелось, чтобы этот разговор наконец-то закончился.
— Принц Эдвард умный и рассудительный молодой человек, — зачем-то сказал Дейвис. — На сегодняшней встрече он показал себя хорошо. Мне остается полагаться на его благоразумие.
Рея это задело. Получается, собственный сын благоразумием не отличается?! Отец с легкой руки скинул его с пьедестала на землю. А всего пару минут назад он был образцовым наследником рода.
Дейвис поднялся с кресла.
— Я спокойно относился ко всем твоим выходкам, Рей. В конце концов ты никогда не доставлял мне особых проблем в отличие от своей матери. В тебе есть стержень и чувство собственного достоинства. Ты знаешь, когда нужно остановиться, и никогда не переходишь границы дозволенного. Но любовь может лишить тебя этой силы. Любовь делает людей зависимыми и легкомысленными. Я надеюсь, что ты не позволишь себе совершить необдуманную глупость.
— Если бы не эта глупая любовь, ты бы никогда не назвал меня «хорошим сыном». Потому что все, что я сделал на корабле конфедератов, было не ради Империи, не ради победы в войне, а ради него!
Рей тяжело дышал, будто пробежал стометровку. Грудь ходила ходуном, ладони вспотели. Он наделся, что сумел достучаться до отца. Но Дейвис лишь хмуро посмотрел на него в ответ.
— Я не запрещаю тебе любить. Но твою помолвку с Дианой никто не отменял, не забывай.
— А спокойно ли спится сенатору Олфорду после того, как Император начал свои проверки? — Рей вспомнил слова Кира о подозрениях насчет Стива Олфорда.
— О чем ты? — напряженно спросил Дейвис.
— Может, и не будет никакой помолвки, — буркнул Рей.
— Ты что-то знаешь?
Рей не хотел ничего объяснять. Если отец начнет расспрашивать, то вцепится в него клещами и докопается до правды. А Рей был не в том состоянии, чтобы выверять каждое слово и не сболтнуть лишнего. Его спас вернувшийся в спальню врач.
— Господин Фарт, прошу меня простить, но вашему сыну пора на процедуры.
Дейвис подозрительно взглянул на Рея.
— Я прилечу, как и обещал, а до этого момента давай без глупостей.
Рей ничего не ответил.
На время процедур Рей сумел забыть обо всех своих тревожных мыслях. Упражнения, которые он выполнял под чутким руководством врача и его помощника, забирали все силы. Но к концу тренировки он уже смог стоять на ногах. Его наконец отключили от системы жизнеобеспечения, избавив от многочисленных проводков и датчиков. Доктор был доволен состоянием Рея. Он велел ему строго соблюдать режим. Его помощник укатил медицинский блок, и в спальне сразу стало намного просторней.
Не успел Рей заскучать в одиночестве, как в комнату, громыхая тележкой с едой, заехал Мэтт.
— У меня сегодня прямо ни минуты свободного времени. Я стал таким популярным, — ухмыльнулся Рей, наблюдая, как Мэтт расставляет тарелки на столе.
— Что, тяжело быть героем?
Мэтт выглядел куда бодрее, чем был утром.
— Ах, эта слава… — Рей драматично закинул руку за голову. Мэтт тихо рассмеялся. — Кстати, смотри, что я уже могу.
Рей откинул одеяло в сторону и поднялся с кровати, широко раскинув руки, словно фокусник в цирке. На нем были только тонкие больничные штаны, и это его нисколько не смущало.
— Ну надо же, — Мэтт оценил и похлопал в ладоши. — Получается, есть будешь за столом, как все приличные господа?
— Всенепременно!
Ужин был чертовски вкусным. Рей с жадностью набросился на еду. Организм требовал белков и углеводов, после больничных смесей, на которых его держали две недели. К тому же после тренировки проснулся нешуточный аппетит. Мэтт сидел напротив, спокойно поедая свою порцию. Рей заметил, что в этот раз он доел все до конца. Кофе Рею пока было нельзя, но крепкий душистый чай с листочками мяты, оказался ничем не хуже. Мэтт вытащил с нижней полки тележки небольшую тарелку, накрытую крышечкой. Он пододвинул ее к Рею. Под крышкой оказались разноцветные миндальные пирожные.
— Силы небесные! Ты мой ангел! — Рей с благоговением смотрел на пирожные, не зная, с какого ему начать.
— Наслаждайся, — довольно протянул Мэтт.
Рей надкусил с розовой глазурью и блаженно зажмурился. Пирожные были свежайшие и просто таяли во рту.
— К тебе заходил отец? — спросил Мэтт, делая глоток из своей кружки.
— Да, приходил проведать. Сказал, что прилетит еще раз, — Рей старался, чтобы его голос звучал как можно более беззаботно. Не хотел тревожить Мэтта своими семейными проблемами. Он и так настрадался, пока Рей валялся без сознания. — Сказал, что я гордость рода Фарт и все такое.
— Я сегодня впервые разговаривал с ним на встрече. Мне он понравился.
Рей едва не подавился чаем.
— В каком это смысле? — спросил он, откашлявшись.
— Он умный, говорит правильные вещи и его приятно слушать.
— Это его-то?
— Да. Он явно имеет большое влияние в Сенате, раз выступал как один из его представителей. Многие соглашались с его мнением. Ну, и вообще он был очень вежлив и учтив.
На секунду Рей замер с пирожным в руке, брезгливо скривившись от слов Мэтта, а затем закинул сладость в рот, словно хотел заесть горечь.
— Твой отец — образец настоящего аристократа.
— В кого же тогда я?
— Несмотря на твое хамское поведение временами, ты очень похож на него.
Такое Рею говорили впервые.
— Надеюсь, не каменной рожей. Потому что своим красивым личиком я обязан мамочке.
Мэтт подтянул к себе ноги и положил голову на колени, рассматривая Рея.
— Она умерла из-за болезни?
Рей кивнул, не прекращая уплетать пирожные.
— Она была сущим демоном. Тиранила слуг, вечно орала, отдавала невыполнимые приказы. Но на людях умела вести себя словно невинный агнец. Не знаю, что меня больше пугало.
О матери Рей вспоминать не любил. В сознании всплывали образы из детских воспоминаний. Как она била прислугу или ругалась с отцом в его кабинете, так что было слышно на весь дом. Для маленького Рея она осталась красивой пугающей женщиной, которая ушла слишком рано.
— Слушай, а где ты спишь? — сменил тему Рей.
— Сначала спал здесь, — Мэтт указал на диван, перенесенный из гостиной. — Но Миа и Кир каждый день меня с этим доставали, и я перебрался в твою комнату, она самая ближняя к этой.
— Хотел быть рядышком со мной? — как бы между прочим спросил Рей в своей обычной полушутливой манере.
Мэтт отчего-то отвел взгляд и что-то невнятно пробормотал. Рей перестал жевать и положил последнее пирожное обратно на тарелку.
— Правда? — неуверенно переспросил Рей.
Мэтт к нему не поворачивался. Но Рей заметил покрасневший кончик уха, торчащий в копне светлых волос.
— Мэтт…
Рей хотел дотянуться до него, но тут Мэтт резко подскочил со своего места. Он суетливо начал переставлять пустые тарелки обратно на тележку.
— Тебе уже пора спать. Доктор говорил, что нельзя сильно перенапрягаться в первый день, — зачастил Мэтт, не поднимая головы, скрываясь за отросшей челкой. — Я приду завтра утром.
— Да ты чего? Время еще детское, — промямлил Рей, ошарашенный внезапной переменой настроения Мэтта.
— Все равно! Тебе нужно спать и набираться сил!
Мэтт схватил тарелку с недоеденным пирожным, но передумал и со звоном поставил ее на место. Вцепился в ручку тележки.
— Да куда ты так спешишь? — попытался остановить его Рей, но Мэтт уже пулей вылетел за двери спальни.
Рей остался в комнате один. Он в недоумении посмотрел на лежащее на тарелке пирожное.
***
Спустя три дня Рей чувствовал себя полностью выздоровевшим. И хотя врач говорил, что еще слишком рано для интенсивных тренировок, ему уже не терпелось выйти в спортзал и нагрузить организм по полной. Запертый в комнате, он очень быстро начал скучать. В апартаментах принца Рей чувствовал себя неуютно. Пару раз он заикался о том, чтобы перебраться к себе, но Мэтт тут же отметал его просьбы. Мэтт вообще вел себя немного странно. Рей заметил, что он держит дистанцию. Он избегал лишних прикосновений, мастерски переводил темы разговора, если Рей начинал ненавязчивый флирт, хотя обычно никогда не обращал на это внимания. Мэтт приходил к нему утром и вечером, иногда успевал забежать ненадолго днем, но его почти всегда утаскивала пыхтящая Миа. После того как Император во всеуслышание объявил Мэтта своим наследником, у него появилось слишком много неотложных дел. Мэтт жаловался Рею на бесконечное количество юридических документов, которые он должен был изучить и подписать, на вереницы встреч с советниками, адвокатами, главами министерств и ведомств. Мэтта раздражало, что каждый пытался выслужиться перед ним и польстить. Хотя были и те, кто проверял принца на прочность каверзными вопросами. Таких Мэтт от души материл минут десять, пока Рей пытался сдерживать смех, развалившись на кровати. Для Рея стало открытием, что Мэтт без него разговаривал с Георгом. Рей хотел связаться с другом, узнать, что творится на Оркусе и как там остальные, и Мэтт нехотя сообщил, что пару раз выходил на него сам. Георг выполнил просьбу Рея и уничтожил планшет из тайника. Односторонний канал связи продолжал работать. Спустя шесть дней после возвращения отряда на Гунраз, Мэтт решил, что друзья Рея имеют право знать, что с ним происходит. Он пообещал сообщить Георгу, если ситуация изменится. Так и произошел второй разговор. Рей не ожидал, что Мэтт поступит подобным образом, и был ему искренне благодарен. Периодически к Рею наведывался Кир. Не сказать, что они стали близкими друзьями, но Рей был рад и его обществу, хотя бы потому, что Кир сдавал Мэтта с потрохами. Иногда Рею казалось, что они говорят о двух совершенно разных людях. Мэтт из рассказов Кира и Мэтт, которого он видел каждый день в этой комнате, просто не могли быть одним и тем же человеком. — Просто с тобой он настоящий, — философски отвечал ему Кир. На пятый день вынужденного заключения Рея врач наконец разрешил ему свободно перемещаться по Гунраз и даже сходить в тренажерный зал. Рей уговорил Кира устроить спарринг. Мэтт снова пропадал на каких-то встречах-собраниях, и, кроме Кира, попросить было некого. Только когда Рей оказался среди шумных смеющихся солдат, он понял, как ему этого не хватало. Он никогда не считал себя общительным и компанейским парнем, но окружившие его гвардейцы заставили разговориться. Рей получил кучу комплиментов своей новой прическе. Каждый норовил потрогать короткий ежик. Рей лишь уворачивался и беззлобно огрызался в ответ. Когда капитан Оливия предложила ему вступить в имперскую гвардию, он не думал об этом шаге, как о чем-то серьезном, скорее, как о вынужденной мере. А сейчас понял, что ему нравится атмосфера, царившая в рядах гвардейцев. Они были словно отдельный народ. И хотя гвардейцы, так же, как и любые солдаты, четко следовали уставу и военным правилам, на Гунраз не чувствовалось такого жесткого давления среди командиров и высших по званию. У гвардии был один неоспоримый лидер — Великий Император. И если Мэтт когда-нибудь им станет, Рей хотел продолжать защищать и оберегать его, как и прежде. Тренировка с Киром прошла под аккомпанемент несмолкающих комментаторов. После регенерации Рей еще не успел вернуть прежнюю ловкость и силу, поэтому достаточно часто пропускал удары. Гвардейцы, наблюдающие за спаррингом, не стесняясь, громко обсуждали его ошибки и промахи. Кир все прекрасно понимал, поэтому старался быть осторожным и особо не напирал, но Рей все равно вымотался достаточно быстро. Уже спустя полчаса сидел на скамейке с бутылкой воды в руке. — Может, тебе хватит? — спросил Кир. Он сам едва ли успел запыхаться. — Дай мне еще десять минут. Поработаем «на лапах»? — Рею хотелось отработать некоторые удары. — Хорошо. Кир пошел за спортивными снарядами и перчатками. — Я присяду? Голос раздался откуда-то сверху. Рей поднял голову. Над ним склонился незнакомый парень. Он был достаточно молод для гвардейца. Рей не дал бы ему больше двадцати трех. Темные, немного вьющиеся волосы, высокие скулы, светлые глаза. Красивый. Рей отметил это как факт. Бывают такие люди с врожденной природной привлекательностью. — Я тут лавку не бронировал, — равнодушно бросил Рей. Парень сел рядом. — Тебя ведь Рей зовут? Я Оливер, — представился незнакомец и обворожительно улыбнулся. — Я видел твою тренировку. Могу помочь с восстановлением. — Да я и сам справляюсь. Рей сделал последний глоток и поставил бутылку на пол. — Шея болит? — вдруг спросил Оливер. — Как ты понял?.. — Рей с подозрением глянул на гвардейца. — Профессиональное, — подмигнул ему Оливер. Рей поднял брови в немом вопросе. Оливер секунду держал интригу, а потом, рассмеявшись, добавил: — Я проходил курсы массажа. Могу сделать восстановительный. Пять минут — и никаких болевых ощущений. У тебя все мышцы забиты. — А ты каждому новому знакомому при встрече предлагаешь массаж? — Нет, только симпатичным. Оливер совсем не терялся. Рей посмотрел на него по-другому — оценивающе. Такой красавчик явно должен был пользоваться бешеной популярностью. Рей попытался вспомнить, когда к нему в последний раз вообще кто-то подкатывал. На ум пришли тусовки в клубах Гра-Моран перед поступлением в академию. Казалось, что это было в прошлой жизни. — Предлагаешь разложиться прямо на матах и устроить всем бесплатное шоу? — захотелось немного подыграть. В конце концов, такое внимание льстило и было приятным, хоть Рей и не воспринимал парня всерьез. — Если ты захочешь полный комплекс услуг, то я бы предпочел более приватное место, — Оливер придвинулся ближе. — А пока предлагаю просто экспресс-массаж шеи в сидячем положении. Шея и правда болела. Рей перекинул ногу через лавку, поворачиваясь к Оливеру спиной. Все равно это его ни к чему не обязывало. Оливеру хватило пары минут, чтобы расслабить каменные мышцы. Он действовал очень умело. Рей даже зажмурился, наслаждаясь прикосновениями сильных рук. Только в самом конце Оливер позволил себе немного лишнего. Провел кончиками пальцев по шее совсем не массажным движением, но тут же отстранился. Рей потянулся, покрутил головой, напряг плечи. Стало намного легче. Парень не соврал о своих умениях. Рей хотел поблагодарить Оливера, но тут заметил, что к ним возвращается Кир, и он был не один. Откуда в тренировочном зале появился Мэтт, Рей не знал, но его взгляд, направленный на парочку на скамейке, мог плавить металл. Рей резко сел ровно. Улыбка моментально сошла с его лица. О чем мог подумать Мэтт, когда увидел, как неизвестный гвардеец делает разомлевшему Рею массаж, а тот едва ли не мурчит от удовольствия, представлять не хотелось. — Здравствуйте, Ваше Высочество! Оливер явно не чувствовал опасности. На его месте Рей давно бы уже сбежал куда подальше. Внешне Мэтт выглядел спокойным, но этот взгляд… Рей в панике глянул на Кира. Тот одними глазами показал ему: «Молчи и не влезай». Вот он-то как раз понимал, что грядет буря. — Не знал, что у Рея есть такие близкие друзья на Гунраз, — без приветствия начал Мэтт. От его ледяного тона Рей непроизвольно сглотнул. — Что вы, мы буквально только что познакомились, — легкомысленно ответил Оливер. Рею захотелось его придушить в эту же секунду. — Даже так. Как твое имя? — Оливер Карсон, второй помощник навигатора. — У тебя сегодня выходной, Оливер? — Да, сегодня не моя смена… Похоже, Оливер начал медленно понимать суть происходящего. — Может быть, тебе стоит найти какое-то более полезное занятие? — Мэтт склонил голову на бок. Рей прекрасно знал эту его сучью манеру. Несчастный Оливер влип по полной. — Я слышал, что на пятом уровне произошла поломка канализации. Наверняка не хватает добровольцев. Мне кажется, такой коммуникабельный парень, как ты, там очень пригодится. Мэтт улыбнулся, а Оливер, наоборот, побледнел. — Давай я провожу тебя, мне как раз по пути. У Оливера не было выбора. Прежде чем уйти, Мэтт добавил: — Кир, будь с ним пожестче. Ему совсем не нужно было уточнять, кого он имеет в виду. Многие в зале с интересом смотрели на Мэтта, который забрал с собой одного из гвардейцев. Рей снова привлек внимание, но теперь оно было совсем не желанным. Как только Мэтт и Оливер пропали из виду, Кир швырнул в Рея боксерские перчатки. — У тебя совсем мозгов нет! Ты что творишь?! Рей поднял упавшие перчатки и положил их на скамейку. — Я не знал, что Мэтт здесь, — бесцветным голосом произнес он. — Здесь — не здесь, да какая разница?! Ты думаешь, он бы не узнал, что ты тут с кем-то трешься?! — Да я просто… Я же ничего такого не хотел! Я несерьезно… — Рей непроизвольно тронул шею. Вот черт его дернул поддаться моменту. — Это пиздец? Рей с надеждой посмотрел на Кира. Тот раздраженно хмыкнул и скрестил руки. — Мне казалось, что он пристрелит вас обоих. — И что мне делать? — А я-то откуда знаю? — возмутился Кир. Он еще какое-то время грозно взирал на Рея, но потом немного смягчился, видя его растерянность: — Ну что делать? Вину заглаживать. Кир уселся на лавку. — Как? — сразу воспрянул духом Рей. — Вот дать бы тебе по лбу, Фарт! И зачем ты ему сдался такой бестолковый! — Ну, Кир, ну помоги мне! Я что угодно сделаю! — взмолился Рей. — Во-первых, отодвинься от меня, а то не ровен час и мне достанется. Во-вторых, подумай своей тупой башкой, что любит Эдвард? Что ему нравится? На ум ничего не приходило. Рей не мог вспомнить, чтобы Мэтт чем-то увлекался. Хакерство и планирование убийства члена императорской семьи вряд ли могли сойти за милое хобби. — Не знаю… Да и он же принц, теперь может получить все, что захочет… Кир посмотрел на него как на умственно отсталого. — Да, я правда не знаю! — разозлился Рей. — Если есть мысли, предлагай! — Мне вообще рекомендовали бить тебя посильнее, — заметил Кир. — Все-все, я сбавляю тон, — тут же пошел на попятную Рей. — Ну же, Кир, пожалуйста. Рей соединил ладони и склонил голову. Кир тяжело вздохнул. Рей ходил по коридору около спальни Мэтта. Обычно вечером они ужинали вместе, но Рей не был уверен, что Мэтт сегодня придет, поэтому караулил его снаружи на тот случай, если он решит сразу идти в соседнюю комнату. Гвардейцы больше не охраняли двери днем и ночью. Только раз в двадцать минут мимо проходил патрульный. Доступ на этот жилой уровень теперь был у ограниченного круга лиц. Гвардеец-патрульный в очередной раз прошел мимо Рея, который устал наматывать круги и теперь угрюмо подпирал стену. Рею показалось, что мужчина посмотрел сочувствующе. Ну, еще жалости незнакомого мужика ему не хватало! Рей и так чувствовал себя ужасно глупо. План с извинениями был дурацкий. Из-за угла появилась Миа с тележкой с ужином. Рядом с ней шел Мэтт. Рей тут же оторвался от стены и нервно поправил замочек на куртке. Мэтт лишь коротко глянул и прошел мимо. Явно еще злился. — Миа, — Рей подскочил к девушке, — давай дальше я сам. Его Высочество ведь на сегодня свободен? — Свободен, только вот… — Миа посмотрела за плечо Рея. Мэтт уже зашел к себе в комнату. — Какой-то он мрачный после обеда стал. Не знаешь, что случилось? — Не имею ни малейшего понятия, но постараюсь поднять ему настроение. Рей толкнул тележку в комнату и поплотнее закрыл за собой дверь. Мэтт сидел в кресле в гостиной. Что-то читал на планшете. — Сегодня морепродукты на ужин? Выглядит вкусно, — Рей решил проверить обстановку. — Что будешь? — Я поем позже. Рей накрыл тарелку с креветками крышкой. Определенно злится. Даже голову не повернул. Не придумав ничего лучше, Рей подошел к комоду около стены и открыл глубокий ящик. Там он спрятал свой примирительный подарок. Собравшись с духом, Рей встал за широкой спинкой кресла. Белая роза возникла перед лицом Мэтта словно по волшебству. Цветок оказалось достать не так просто. Для украшений жилых помещений использовали голограммы. Рей оббегал половину крепости. Спустя три часа он уже отчаялся и решил забыть про идею с цветком, но тут его поймала девушка-гвардеец. Она услышала от соседки по комнате, что Рей Фарт носится как полоумный по коридорам и ищет настоящие цветы. Она провела его до своей комнаты и продемонстрировала шикарный букет белых роз, стоящий в вазе на столе. Рей не мог поверить своей удаче. У Нелли, как представилась девушка, два дня назад был день рождения, и родители прислали ей коробку модифицированных цветов в подарок. Такие розы могли стоять несколько месяцев и не терять своей свежести и красоты. Рей готов был на коленях благодарить Нелли, но та лишь отмахнулась и сказала, что ей совсем не жалко порадовать кого-то еще. Мэтт отложил планшет в сторону и аккуратно взял цветок. Белые лепестки бутона едва заметно поблескивали. Рей все еще стоял за спинкой кресла. В руках у него была вторая часть подарка. — Где ты ее взял? Рей не видел выражения лица Мэтта, но голос был удивленный. — Это секрет. Я хотел тебе сказать… — Рей запнулся, подбирая слова. И ведь столько раз прокручивал у себя в голове, но, когда дошло до дела, не смог собраться с мыслями. — Извини, если расстроил тебя. Я не думал ни о чем таком. Просто, наверное, я совсем одичал, пока меня держали взаперти. Я бы его отшил! Клянусь тебе! Рей решился. Обошел кресло и, встав перед Мэттом, протянул ему сверток. — Ты вроде любишь бумажные книги. Ну, я помню, что в академии ты постоянно их читал… И ну… вот… Мэтт положил розу на колени и взял маленький томик, упакованный в обычную коричневую бумагу. Надорвав упаковку, он вытащил оттуда книгу. — Любовная лирика А. С. Пушкина, — прочитал он золотую вязь на обложке. — Это какой-то известный поэт древности, — поспешил добавить Рей. — Ну, Кир так сказал… Вроде бы красиво писал. Я сам не знаю, но, может, тебе понравится. Рей прикусил язык. И так уже наговорил лишнего. Мэтт провел рукой по томику. С книгой Рею помог Кир, да и саму идею предложил он. Он знал одного инженера, который занимался коллекционированием книг. Рею пришлось перевести кругленькую сумму, чтобы получить выбранный Киром экземпляр. Инженер его вкус оценил и заломил нереальную цену. Рей сначала хотел возмутиться, но Кир со знанием дела сказал, что стоимость более чем обоснованная. Рей сжал зубы и поставил электронную подпись. Мэтт молчал, и Рей еще больше начинал нервничать. Ему что, не понравилось? Или книжка дурацкая? По выражению лица Мэтта Рей не мог понять, о чем он думает. — Ну так что… Ты больше не злишься? — не выдержал Рей. Мэтт наконец посмотрел на него. Он улыбнулся и прижал книгу к груди. — Я всегда на тебя злюсь. У Рея будто камень с плеч упал. Он бухнулся в ноги к Мэтту, обхватил его колени руками. — Я правда идиот. Прости. Мэтт положил розу и книгу на маленький столик справа от кресла. Он погладил Рея по голове. — Не успел укладку сделать, — пошутил Рей, а потом добавил немного серьезней: — Что, ужасно смотрится? Я теперь похож на лысого. — Тебе хорошо. А волосы — отрастут. Мэтт перестал улыбаться. — Я тоже повел себя не лучшим образом, — сказал он. — Сам не ожидал, что меня это так взбесит. Рей положил подбородок ему на колени. — Ты ревновал? — Ужасно. — Извини. Хотя не буду скрывать, мне приятно, что ты меня ревнуешь. Мэтт смутился и отвел взгляд в сторону. У Рея сердце забилось в два раза чаще. — Мэтт… — Рей взял ладонь Мэтта и поцеловал. — Мне кроме тебя никто не нужен. Правда. Я люблю тебя, на других мне плевать. Мэтт прерывисто вздохнул. Рей приподнялся, опершись о кресло, и оказался лицом к лицу с Мэттом. — Ты самый красивый, самый лучший, мой принц. Последнее слово Рей прошептал Мэтту в губы. Поцелуй получился медленный и нежный. Рей отстранился, но Мэтт схватил его за ворот куртки и дернул на себя. Рей едва успел выставить руки, чтоб не свалиться на него. Мэтт становился напористым. Поцелуи все жарче и раскованнее. Рей чувствовал, что у него медленно слетают тормоза. Он обнял Мэтта за талию и потянул на себя. — В спальню, — пробормотал Мэтт и снова впился Рею в губы. Рей подхватил его на руки, Мэтт тут же обвил его ногами. В таком сцепленном положении они кое-как добрались до кровати, врезаясь во все предметы мебели на своем пути, но ни на секунду не прерывая поцелуи. Рей стянул с Мэтта жилетку и принялся за пуговицы на рубашке. Хотелось как можно скорее избавиться от одежды, но мелкие пуговки не поддавались. — Стой, — Мэтт прикусил его губу, приводя в чувство. Рей замер, тяжело дыша. Мэтт лежал перед ним на кровати такой желанный и открытый, что устоять было неимоверно сложно. Но Рей готов был исполнить любой его приказ. — Не торопись. Сначала обувь. Мэтт приподнял колено, надавливая Рею на живот. Он отклонился назад, и в этот момент тяжелая подошва сапога уперлась Рею в грудь. — Сними. Мелькнула мысль, что, если бы Мэтт сказал ему облизать его ботинки, он бы и это сделал. Молния медленно поползла вниз. Рей аккуратно снял сапог, не отрывая взгляда от лица Мэтта, ловя каждый его вздох, каждый взмах ресниц. В его глазах он видел те же огонь и желание, которые нестерпимым жаром сжигали его самого изнутри. Рей снял второй сапог и повел ладонью вверх от тонкой щиколотки к внутренней стороне бедра. Мэтт следил за его движениями, и, как только рука накрыла пах, он судорожно вздохнул, втягивая живот. Но Рей лишь слегка сжал вставший член и поднялся выше. Он огладил узкую талию, прошелся по бокам и груди, чувствуя сквозь ткань вставшие горошины сосков. Рей наклонился вперед и снова увлек Мэтта в поцелуй, попутно расстегивая его рубашку. Когда с надоевшими пуговицами было покончено, Рей оторвался от влажных губ и припал к шее. Мэтт стащил с него куртку, забрался руками под футболку и провел ногтями по взмокшей спине. Рея от этого едва не подбросило на кровати. — Блять… После регенерации кожа слишком чувствительная, — прохрипел Рей. — Везде? Смех Мэтта превратился в стон, когда он получил ощутимый укус в плечо. Рей зализал покрасневший след и стал спускаться поцелуями к груди. Он облизал сосок, слегка прикусил зубами и принялся посасывать. Второй сжал пальцами. Мэтт охнул и прогнулся в спине. Кто еще тут самый чувствительный, злорадно подумал Рей. Мэтт дрожал и стонал в его руках. Он постоянно вскидывал бедра, пытаясь потереться о Рея, чтобы унять возбуждение, но Рей не позволял ему этого, каждый раз жестко прижимая к постели. — Ах… Рей… Да сколько можно! Рей никак не мог оторваться от напряженных розовых сосков. Он теребил их, сжимал, кусал и совершенно игнорировал слабые возмущения Мэтта. Он видел реакцию его тела, которое не могло соврать. Наслаждался каждым сладким вздохом, не в силах остановиться. Хотелось облизать его с ног до головы, и Рей всерьез намеревался это сделать. Наигравшись вдоволь, Рей опустился дорожкой из поцелуев к животу и расстегнул замок на брюках. Немного их приспустив, он накрыл член ладонью и потер большим пальцем мокрое пятно на трусах. Возникло непреодолимое желание подразнить Мэтта. Рей потянул резинку на себя так, чтобы ткань оттягивала головку. Мэтт протестующее замычал и начал приподниматься на локтях, но Рей тут же дернул трусы вниз. Резинка шлепнула по бедру, а член прижался к животу. Рей пошло усмехнулся, глядя на раскрасневшегося злого Мэтта и, прежде чем он успел возмутиться вслух, Рей наклонился и взял в рот. Мэтт откинулся обратно на подушки с жалобным стоном. В этот раз Рей хотел растянуть удовольствие. Он сумел абстрагироваться от собственного возбуждения, задвинув его на второй план. Сейчас был важен только Мэтт и его чувства. Рей начал медленно. Он облизал головку, смешивая солоноватый вкус смазки с собственной слюной, и взял глубоко насколько мог. Руками он придерживал Мэтта за бедра, не позволяя ему резких движений. Рей не спеша двигал головой вверх-вниз, стараясь опускаться почти до самого основания. Мэтт сминал в ладонях покрывало, словно не знал, куда ему деть руки. Не выдержав, он надавил Рею на голову, не сильно, но так, чтобы он понял. Рей выпустил член изо рта и прижался к нему щекой, продолжая надрачивать. Мэтт смотрел на него совершенно расфокусированным поплывшим взглядом. Не прерывая зрительный контакт, Рей провел языком по всей длине, облизал поджавшиеся от возбуждения яички, поцеловал головку и снова взял в рот. Теперь он ускорил темп, помогая себе рукой. Второй рукой он повел вверх к груди Мэтта, дотрагиваясь до слегка припухшего от ласк соска и сжимая его. Рей насаживался быстро и резко. Он будто трахал свой рот членом, ускоряя темп. Хотелось, чтобы Мэтт кончил так. В плечо вцепилась чужая ладонь, пытаясь отпихнуть его в сторону, но Рей не отстранился. Мэтт повторял его имя, сквозь срывающиеся стоны. Рей почувствовал, как резко напряглось его тело. Мэтт выгнулся, вскидывая бедра, замер на мгновение, сотрясаясь от оргазма, и рухнул вниз. Рей проглотил почти все, но часть спермы попала на лицо. Он вытер белесые подтеки со щеки и облизал пальцы. Мэтт тяжело дышал, глядя на Рея сквозь опущенные ресницы. Взгляд был подернут туманом послеоргазменной неги. — Почему ты все еще одет? — спросил Мэтт и облизнул языком пересохшие губы. Рей уже стягивал с себя футболку. Оба избавились от одежды буквально за несколько секунд, но это время показалось Рею вечностью. Он бросился к обнаженному Мэтту в раскрытые объятия. Кожа к коже, так, чтобы между ними не осталось и миллиметра свободного пространства. Снова жаркие поцелуи, переплетение тел, одно дыхание на двоих. Рей почувствовал, что у Мэтта снова встал. Собственное возбуждение уже становилось болезненным, но Рей не мог оторваться от покрасневших губ, отвечающих так искренне и страстно. Не мог прекратить гладить его везде, не хотел отпускать от себя. Мэтт сам потянулся рукой к его члену. Стоило пальцам коснуться бордовой головки, перед глазами все вспыхнуло. Рей застонал Мэтту в рот, чувствуя, как тот улыбается. — Высунь язык, — попросил Мэтт. Рей просто открыл рот и сделал, как ему велели. Он вообще плохо соображал, что творится вокруг, когда на его члене двигалась рука Мэтта. Мэтт обвел кончик языка своим, слегка прикусил и начал его посасывать. Рей прикрыл глаза. Мэтт сосал ровно в том ритме, в котором двигалась его рука. Это было странно, пошло и блядски хорошо. У Рея по подбородку стекала слюна, он чувствовал, как внизу нарастает сладкое напряжение. Он уже не понимал, где именно ощущения острее. Все тело превратилось в сплошную эрогенную зону. Он слишком долго терпел. Оргазм накатил ослепляющей волной. Рей чувствовал, как сперма толчками выходит наружу. Мэтт забрался языком ему в рот, глубоко целуя, пока Рей на грани осознанности отвечал ему. Способность связно мыслить и воспринимать реальность постепенно возвращалась. Рей повернул голову в сторону Мэтта, который немного отстранился, чтобы вытереть руку салфеткой. Рей сам потянул его обратно. Ему снова нужен был его Мэтт. Рей чувствовал себя абсолютно счастливым. Хотелось дарить свою любовь и ласку, которыми он был переполнен изнутри. Рей обнял Мэтта, прижал к себе и стал покрывать лицо, плечи, шею — все, куда успевал дотянуться, короткими поцелуями. — Люблю тебя, хочу тебя, мой… Только мой… — шептал Рей. Мэтт плавился в его руках, сам подставлялся под поцелуи, пытался поймать губы Рея, кусал его и обнимал в ответ. — Как ты хочешь? — Рей заглянул ему в глаза. Мэтт замер. Такой красивый, в очередной раз подумал Рей. — Хочу тебя в себе, — выдохнул Мэтт. Слова отозвались гулким эхом в сердце Рея. Это было круче, чем оргазм, круче, чем все, что он испытывал до этого. Он не понимал, как жил без Мэтта. С ним он чувствовал себя единым целым. Настоящим. Живым. Они снова долго и мокро целовались, крутясь на разворошенной постели. Рей готов был провести так вечность, но напряженный член снова требовал внимания. — Нужно что-то… — Рей недоговорил, Мэтт его сразу понял. — Там на столе есть медицинская смазка. Из спальни еще не успели убрать некоторые медикаменты. На столике до сих пор стоял ящик с таблетками, пузырьками и мазями. Кажется, это был самый быстрый марш-бросок в жизни Рея. Схватив бутылек со смазкой, он в один шаг оказался снова на кровати. Мэтт засмеялся в сгиб локтя. — Куда ты так спешишь? — Боюсь, а вдруг ты передумаешь? Рей навис над ним, закрывая собой. Мэтт показался таким маленьким и беззащитным, но это было обманчивое видение. — Я больше никогда не передумаю, Рей. Рей отчего-то растерялся, не зная, как лучше начать. Будто это был его первый секс. — Как… Как тебе будет удобней? Может, лучше спиной? — Нет. Хочу видеть тебя и целовать. — Бля. Я сейчас кончу только от твоих слов. Лучше молчи! И прекрати смеяться! Я серьезно! — Ты вставишь мне или нет? Рей рыкнул, схватил подушку, подпихнул Мэтту под задницу. — Держи ноги, — попытался быть грозным Рей. Получилось плохо, но Мэтт все равно послушно подхватил ноги под коленями. Рей выдавил прозрачный гель на руку. Холодный. Он провел пальцем по узкому входу. Мэтт даже не дернулся. Рей медленно ввел один палец и остановился. Как же давно они в последний раз трахались. Мэтт был просто крышесносно узким. У Рея потемнело в глазах, стоило представить, как он войдет в его тугую задницу. Он медленно начал массировать стенки, ритмично надавливая на бугорок внутри. Чуть согнул палец, протолкнулся глубже. Вылил почти половину бутылки на задницу Мэтта и, собрав побольше, вставил уже два пальца. Мэтт впился руками в свои бедра. Хотелось видеть выражение его лица. Рей закинул правую ногу Мэтта себе на плечо, левую отвел в сторону. Мэтт уткнулся в смятое покрывало, сбившееся комом у изголовья. Рей нагнулся к нему. Они соприкоснулись лбами. — Ты как? Нормально? — Да, просто давно ничего такого не было. Рей продолжил растягивать его, двигая пальцами. — Скажи, как тебе приятней. Мэтт прикусил нижнюю губу. — Вот так… Ах… сделай еще раз… — Так? — Да… Мэтт вскинул бедра вверх, пытаясь насадиться сильнее. Придерживая его за талию, Рей добавил третий палец. Мэтт совсем не стеснялся своего удовольствия. Он открыто наслаждался тем, что его задницу трахали пальцами. Не зажимался, просил больше и смотрел так, что у Рея едва хватало сил удерживать себя от необдуманных действий. Мэтт потянулся к своему члену, но Рей перехватил его руку и тут же вытащил пальцы. — Нет. Ты сказал, что хочешь меня. Рей рвано выдохнул, поймав потемневший от похоти взгляд. Мэтт извернулся, выбил опору из-под его рук и повалил на спину, оказавшись сверху. Рей даже не сразу понял, что именно произошло. Мэтт завел руку назад, обхватил член Рея и жестко двинул пару раз ладонью, оттягивая нежную кожу. — Подай мне смазку, — в его голосе прорезались командные нотки. Рей не думал, что сможет возбудиться еще сильнее. Он нащупал бутылек со смазкой в складках покрывала и протянул его Мэтту. Выдавив прозрачный гель себе на ладонь, Мэтт отбросил полупустую банку в сторону и размазал вязкую смазку по члену. Рей почти не дышал. — Любишь меня? Хочешь? Голос Мэтта был похож на мантру. Рей следовал за ним, падая вниз, в самые темные глубины, без шанса выбраться. — Да, да... Прошу… Мэтт направил член в себя и медленно опустился вниз. По его виску скатилась капля пота. Рей сжал руки у него на бедрах. Они оба замерли, привыкая к ощущениям. Рею нестерпимо хотелось двигаться. Тугие стенки плотно обхватили его член. Казалось, что он плавится внутри от жара и напряжения. Рей потянулся вперед и положил руку на живот Мэтта. В голове звенело, мыслей не было, только желания собственного тела. Мэтт начал медленно двигаться. Сначала аккуратно, едва привставая, постепенно ускоряя темп. Рей не мог оторвать глаз от него. Блестящая от пота кожа была усыпана красными метками от засосов и укусов. Светлые волосы прилипли ко лбу. С приоткрытых губ срывались сладкие стоны. Словно самая несбыточная фантазия Рея обрела реальность. Рей приподнялся и обнял Мэтта, прижался к нему и поцеловал. Он уже не мог выражать свои мысли словами, только действиями. Сжал ягодицы, провел руками по спине, поднимаясь выше, взъерошил влажные волосы. Мэтт обнимал его в ответ, хватаясь за плечи, оставляя красные полосы на коже. Рей не заметил, как они сменили позу. Мэтт снова лежал на спине, а Рей вжимал его в кровать, навалившись сверху. Движения стали резче и глубже. Рей больше не сдерживал себя. Он не слышал ничего: ни скрипов кровати, ни шлепков кожи о кожу, ни собственного хриплого голоса. Хотелось пометить Мэтта собой, оставить на нем свой отпечаток, присвоить себе навечно. В каком-то животном порыве он впился зубами ему в плечо, почувствовав на языке привкус крови. Мэтт задрожал, весь сжался, и Рей понял, что сейчас кончит. Убийственная волна удовольствия вынесла его за грань, стирая из этого мира. Рей не понял, насколько отключился. Впервые в жизни он потерял сознание после оргазма. Он почувствовал, как Мэтт целует его в лоб и медленно гладит по спине, обводя красные линии, которые сам же и оставил. Рей повалился на него всем телом. Кожа на их животах слиплась от подсыхающей спермы. Рей машинально отметил, что Мэтт тоже кончил. Было немного эгоистично, что под конец он совсем потерял голову и забыл о чужом удовольствии. Но это было выше его сил. Рей взглянул на Мэтта. Ему же понравилось? Приподнявшись на слабых руках, Рей вышел из него и лег рядом. Мэтт выглядел абсолютно вымотанным, но счастливым. Он с нежностью смотрел на Рея и тихо улыбался. Рей расценил это как хороший знак. Он дотронулся до покрасневших истерзанных губ, и Мэтт поцеловал подушечки его пальцев. Не хотелось рушить волшебный момент единения, но Рею нужно было знать. Он не мог ошибаться после всего, что с ними произошло. Вопрос вертелся на языке, и Рей одновременно боялся и хотел его задать. Мэтт сам придвинулся к нему ближе и переплел их пальцы. Рей решился. — Мэтт, пожалуйста, скажи мне. Я для тебя… Рей замолк. В горле пересохло. Мэтт крепче сжал его ладонь, и Рей нашел силы продолжить, глядя ему в глаза: — Я люблю тебя. Правда. Я не знаю, как жить без тебя. Возможно, ты думаешь, что я поехавший. Наверное, так и есть. Я сделал очень много глупостей в жизни. И поначалу с тобой я был полным дерьмом. Но я изменился. Ты мой мир, Мэтт. Я все время думаю о тебе. Меня бесит, когда кто-то другой касается тебя, когда ты улыбаешься кому-то еще. Меня на части рвет от одной мысли, что ты можешь отдать предпочтение кому-то другому. Я знаю, что прошу слишком много, но я очень хочу, чтобы ты полюбил меня в ответ. Рею было страшно все испортить. Он уже столько раз признавался Мэтту и натыкался на непробиваемую стену, что почти смирился с отказом. Но сейчас все было иначе. Эти взгляды, прикосновения, эмоции. Рей видел в его взгляде отражение собственных чувств, и надежда вспыхнула с новой силой. Стоило Мэтту заговорить, сердце Рея пропустило удар. — Я никогда не думал, что мы с тобой зайдем так далеко. Когда я только пришел в Иштар, я хотел просто использовать тебя. Сначала как щит от богатых ублюдков, помешанных на иерархии и родословной. Проще было манипулировать одним, чем целой сворой. Потом решил, что ты пригодишься в будущем. У меня не было никаких связей в Золотом круге, а ты сын сенатора Фарта, — Мэтт посмотрел на их сцепленные руки и продолжил: — Но мой план рухнул слишком быстро. Все полетело к чертям. Эдвард оказался наследником Империи, а я совсем запутался в своем вранье. Мне некому было доверять. Сам не понимаю, почему я тогда раскрылся перед тобой. Наверное, рассчитывал, что такой тупоголовый идиот ни за что не побежит рассказывать мою тайну всем подряд. А потом… Я всегда был один. В трущобах, в столице, в академии. Даже в доме Аддерли. Да, они были моей семьей и любили меня, но я сам провел незримую черту между нами. Истинные благородные аристократы и мальчик с помойки. Я привык полагаться только на себя, но впервые в жизни понял, что не смогу справиться один. Мэтт замолчал на мгновение, словно ему было трудно говорить. — Мне стало так страшно, когда ты не очнулся после капсулы, — зашептал он. — Стоило представить, что тебя не будет рядом, и меня охватывала паника. Словно вместе с тобой забрали часть меня, а в груди образовалась черная дыра. Я готов был отдать все, только бы поменяться с тобой местами. Никогда в жизни мне не было так больно. Рей не выдержал и прижал Мэтта к себе. Он почувствовал, как быстро и гулко в груди бьется его сердце. В глазах защипало. — И теперь, когда ты вместе со мной, когда ты обнимаешь меня и говоришь, что любишь, — улыбался Мэтт, — мой мир снова обретает смысл. И если это не любовь, то я тогда совершенно ничего не понимаю в этой гребаной жизни. Они лежали, тесно прижавшись друг к другу. И не было во всей необъятной вселенной человека счастливее, чем Рей Фарт в эту секунду. Рей еще долго говорил Мэтту слова любви, чередуя их с легкими поцелуями. Его переполняло чувство неописуемой эйфории. Казалось, что теперь он способен на все. Даже победить весь флот Конфедерации в одиночку. Мэтт так и уснул у него на плече. Рей накинул на них одеяло и закрыл глаза, наслаждаясь его теплом.***
На следующее утро Рей проснулся полностью отдохнувшим и выспавшимся. На голограммных окнах только занимался рассвет. Мэтта рядом не было, но за дверью ванной комнаты горел свет и был слышен шум льющейся воды. Рей присел на кровати и огляделся. В комнате царил бардак. Одежда валялась на полу вместе с подушками и покрывалом. Балдахин над кроватью был сорван с одной стороны. И когда это произошло? У двери лежала расколотая ваза, которая раньше стояла на тумбочке. Словно ураган прошел. Рей вспомнил прошлую ночь, и губы сами собой растянулись в улыбке. Мэтт любит его. Хотелось кричать об этом на весь свет. Дверь в ванную открылась, и в спальню вошел Мэтт. Он был одет в махровый халат, на ходу вытирал голову полотенцем. Заметив, что Рей проснулся, он подошел к нему и запрыгнул на кровать. — Как самочувствие? — спросил Мэтт. Рей рассматривал Мэтта и продолжал глупо улыбаться. Кажется, улыбка навсегда приклеилась к его лицу. — Это я у тебя должен спрашивать. Но, судя по тому, как бодро ты скачешь, с тобой все в порядке. Мэтт фыркнул и бросил в лицо Рея влажное полотенце. — Давай вставай, скоро придет Миа. Нужно прибрать этот ужас, а то ее удар хватит. Еще подумает, что мы с тобой подрались. Мэтт встал с кровати, не стесняясь, скинул халат на кресло и начал одеваться. Рей не стал отказывать себе в удовольствии полюбоваться обнаженным телом. Он оставил кучу своих меток на его коже. На плече красовался жуткого вида укус. Стоило быть аккуратнее. — Вряд ли она решит, что мы тут дрались. — Не хочу проверять. Рей слез с кровати и подошел к Мэтту сзади. Он хотел его обнять, но Мэтт моментально развернулся к нему лицом и выставил вперед руку. Он уже успел надеть трусы и черную водолазку с высоким горлом. — Сначала в душ, — скомандовал Мэтт. Рей обиженно надулся. Мэтт устало вздохнул и быстро чмокнул его в губы. — Давай живее. Окрыленный, Рей побежал в ванную. Они успели убрать следы вчерашнего погрома как раз к приходу Миа. Она привезла завтрак ровно в восемь тридцать. Увидев Рея и Мэтта сидящих на кушетке в гостиной, она окинула их подозрительным взглядом. Буквально секунду назад Рей целовал слабо упирающегося Мэтта и надеялся на продолжение. Хорошо, что воспитанная Миа постучала в дверь прежде, чем войти. — Доброе утро, — Миа с интересом посмотрела на белую розу в вазе на столике. — Привет! — чересчур энергично выпалил Рей. Мэтт сидел с абсолютно непроницаемым лицом. — Вижу, что у вас хорошее настроение, — Миа выставляла блюда на стол, сразу сервируя на двух персон. — Просто рады тебя видеть, — продолжил нести чушь Рей, Мэтт пихнул его в бок локтем. Миа не обратила внимания на их возню. — Ваше Высочество, мне велели передать вам приглашение, — она протянула Мэтту запечатанный конверт. — Приглашение? — удивился Мэтт. — Оно для Рея, но Виктор сказал отдать его вам, чтобы вы… ознакомились. Мэтт нахмурился и вскрыл конверт. Бумага была скреплена императорской печатью. Внутри лежал аккуратно сложенный лист с голографическим рисунком в виде цветка граписа. Буквы закручивались в вензельки, сверкая позолотой. Это было именное приглашение для Рея Фарта на большой императорский бал в главную резиденцию Императора-отца Ричарда Грейсендера. — Бал? — Рей забрал у Мэтта лист, разглядывая надпись. Он впервые в жизни получил подобное приглашение. — По какому поводу? — Мэтт выглядел напряженным. — Это все в вашу честь, Ваше Высочество! — радостно сообщила Миа. — Император официально представит вас всему высшему свету! Конечно, будут отмечать и победу над Конфедерацией, но главное — это церемония присвоения вам титула Первого принца Империи. Это будет самое масштабное торжество! Миа явно была в восторге от этой новости, а вот Мэтт с каждым словом становился все мрачнее. — Принцесса Арья тоже будет там? — спросил он. — Конечно! Вся императорская семья будет присутствовать. Ох, вы ведь впервые встретитесь со своими сестрами. Должно быть, волнуетесь… Рей уже не слушал лепет Миа. Он смотрел на Мэтта, и ему хотелось повернуть время вспять. После того как Мэтт признался ему и открыл свои чувства, Рей успел забыть обо всем на свете, но безжалостная реальность вернула его с небес на землю. Мэтт не отказался от своей мести. Рей знал, о чем он думает. Пока Миа восторженно описывала красоты императорского дворца, Рей незаметно накрыл руку Мэтта своей. — Я с тобой, — одними губами прошептал Рей. Мэтт благодарно сжал его ладонь в ответ.
