Star boys

      5:30 Императорский дворец. Покои Первого принца.              Виктор медленно мерил шагами комнату. Принц вызвал его к себе два часа назад. Разговор был долгим и обстоятельным. Не сказать, что Виктор был поражен услышанным, но он никак не ожидал, что действовать придется так быстро.       — Вы же понимаете, чем все это может обернуться? — задал вопрос Виктор.       — Конечно. Поэтому я и обратился к тебе.       Виктор взглянул на Эдварда. Он сидел в кресле, положив ногу на ногу. С виду спокойный, но Виктор видел лихорадочный блеск в его глазах. За его спиной мрачной тенью замер Рей Фарт. Ну ни дать не взять цепной пес Его Высочества, готовый в любой момент сорваться с поводка.       — Приятно, что вы мне настолько доверяете, но подобное… — Виктор остановился и сложил руки за спиной. — Я обязан доложить Его Величеству и получить одобрение.       — Не хочу давить на тебя, Виктор, но ты должен понимать, что промедление в подобном деле нам совсем не выгодно. Многое зависит от того, как именно ты преподнесешь все Императору. Я знаю, что отец в достаточной степени доверяет тебе. Ты же не подведешь меня?       Виктору не понравилось, каким тоном Эдвард задал вопрос.       — Ваше Высочество, поймите, это все не так просто.       — Мне нужен ответ сейчас, — с нажимом произнес Эдвард и впился в него немигающим взглядом.       Виктор глубоко вздохнул, прикрывая глаза. Хотелось выругаться. Витиевато так, с чувством, подбирая красивые обороты.       — Виктор, — требовательно позвал его принц.       — Хорошо. Я все сделаю.       Виктор знал, что означает его согласие. Он включил комм и набрал Клинтона. Тот ответил буквально через пару секунд, словно на часах не было раннего утра.       «Слушаю».       — Готовь отряд Альфа. Через час я буду у вас.       «Понял».       Клинтон не задавал лишних вопросов.       Виктор завершил звонок.       — Я так полагаю, вы и господин Фарт хотите присутствовать, — в интонации Виктора даже не было вопросительных ноток.       — Не просто присутствовать, — Эдвард поднялся с кресла. Рей тут же двинулся за ним.       — Вы осложняете мне жизнь с каждой минутой все больше и больше, — не сдержался Виктор.       Рей косо глянул на него и мрачно усмехнулся.              7:20 Поместье сенатора Олфорда.              Погода начала портиться уже с утра. Накрапывал мелкий дождик, грозивший перерасти в полноценный ливень. Стив Олфорд недовольно поморщился, глядя за окно. Лететь в парламент совершенно не хотелось. В дверь кабинета постучали.       — Завтрак подан, господин, — раздался глухой голос горничной. — Госпожа ждет вас внизу.       — Спущусь через пару минут.       Прислуге было запрещено заходить в кабинет. Пароль от него знали только сам Стив и его личный помощник, а Казиму он доверял как самому себе. Стив подошел к рабочему столу и взглянул на экран компьютера. Новости пестрели сводками с прошедшего бала. Он закрыл несколько окон, но на последней статье остановился. Фотография принца Эдварда крупным планом вылезла на всю страницу.       — Посланный небом принц… — прочитал заголовок Стив.       Внутри снова начало нарастать тревожное чувство. Он резко выключил экран и пошел к двери.       Завтрак накрыли в небольшой столовой, примыкающей к кухне. Алиста предпочитала утренние трапезы здесь и требовала, чтобы вся семья неизменно собиралась вместе каждый день. Стив к таким капризам жены относился нейтрально. Две дочери уже выросли, потребность в ежесекундной опеке давно отпала. Да и они с Алистой никогда не питали иллюзий насчет своего союза. Договорной брак, такой же, как и у большинства дворян из Золотого круга. Но Алиста упорно пыталась сохранить видимость дружной семьи, а Стив не мог запретить ей этого.       Как всегда идеально собранная, она уже ждала его за столом.       — Доброе утро, — Стив сел напротив жены.       — Доброе.       Алиста налила в стакан ярко-оранжевый сок из графина и подвинула его к мужу.       — Девочки хотели сегодня слетать в Гра-Фарг. Лидии нужно обновить школьную форму. Ты не против, если мы заберем водителя?       — Конечно, нет. Я долечу на автопилоте.       — Видел новости с бала? Такая шумиха в прессе, — Алиста аккуратно отрезала маленький кусочек от блинной пирамидки у себя на тарелке. — Говорят, одно только шампанское обошлось Императору в несколько миллионов. Шикарный был прием. И принц очарователен. Очень красивый мальчик.       Стив дернул рукой, и вилка неприятно клацнула по тарелке.       — Не понимаю, почему ты раньше так неприязненно к нему относился. Бедный ребенок пережил такие потрясения. Ох, девочки, ну наконец-то! Почему опаздываете?       В столовую вошли Диана и Лидия. Младшая тут же подлетела к матери и, обняв, чмокнула ее в щеку. Несмотря на то, что ей было уже четырнадцать, Лидия продолжала вести себя по-детски непосредственно.       — Доброе утро, мама!       — Здравствуй, солнышко, — улыбнулась Алиста.       — Ты спросила у папы? Мы поедем? Поедем? — затараторила Лидия.       — Конечно, поедем.       Лидия радостно взвизгнула, но под строгим взглядом матери тут же села на место.       — Диана, что за хмурый вид? — спросила Алиста у дочери.       Диана молча села за стол и принялась накладывать себе салат щипцами.       — Не выспалась, — тихо сказала она.       — Неужели до сих пор думаешь о бале? У вас что-то произошло с Реем? Мне казалось, вы довольно мило общались.       — Все нормально. Рей здесь ни при чем.       Стив внимательно посмотрел на дочь.       — Если возникнут какие-то проблемы с Фартом, сразу говори мне, — чересчур жестко вставил он.       Диана улыбнулась, не глядя на отца.       — Нет никаких проблем, папа́. С чего вдруг такие мысли? Рей замечательный. О лучшем женихе я и мечтать не могла.       Стиву не в чем было упрекнуть дочь. Диана была умной и понятливой девушкой. Она спокойно восприняла новость о договоренностях с Фартами, хотя Стив был готов к истерикам и слезам. Он не особо участвовал в воспитании дочерей, полагаясь во всем на жену. Сенатор Олфорд относился к той самой категории отцов, которые не понимали, о чем взрослый мужчина может говорить с маленькой девочкой. И как итог: с обеими дочерями у него не сложилось близких доверительных отношений.       — Я думала, тебе нравится Рей, — вдруг добавила Диана. — К тому же он один из друзей принца Эдварда. Разве это не замечательно?       Друг принца. Замечательно.       Стив сделал большой глоток из стакана. Он заметил, что нервно барабанит ногой по полу. Положив ладонь на колено, он попытался унять мандраж.       — Конечно, — выдавил из себя улыбку Стив, — для нас это хорошая возможность укрепить свои связи с троном.       — Если Диана выйдет замуж за Рея, он ведь сможет познакомить меня с принцем Эдвардом? — размечталась Лидия. — Диа, попроси его, пожалуйста! Ах, принц такой красивый! Все девчонки в школьном чате только про него и говорят. Всю переписку завалили скринами с трансляции. Анжелина мне доказывала, что он похож на Кая из группы Спингс. Но я считаю, что принц намного лучше! Как бы мне хотелось увидеть его вживую…       — Лидия, прекращай витать в облаках и ешь нормально, — одернула дочь Алиста. Она не терпела, когда за столом не соблюдались правила этикета.       — Ну мам, а вдруг я понравлюсь принцу? — недовольно насупилась Лидия.       — Вряд ли ему нравятся девочки, не умеющие прилично вести себя в обществе. Сколько раз тебе повторять, что нельзя намазывать паштет на хлеб?!       — Но так же вкуснее!       Лидия поджала губы, а затем быстро засунула последний кусочек своего бутерброда в рот.       — Лидия! — сокрушенно воскликнула Алиста.       Диана спрятала улыбку в кружке с чаем, но это не укрылось от матери.       — Диана, не потакай сестре. Ты должна подавать пример.       — Да, мама, я понимаю.       Стив отстраненно наблюдал за всей этой картиной семейного завтрака. Последние недели перед балом он провел в тревожном ожидании. Олфорд уже давно не испытывал ничего подобного. Он никогда не позволял страху брать над собой верх, но впервые за долгое время его прочная броня дала трещину.       Только вступив в роль сенатора, Стив быстро понял, что невозможно захватить власть в Совете силой. Он был слишком мелкой рыбкой в океане, наполненном акулами. И тогда он начал медленно, шаг за шагом, плести свою аккуратную тонкую сеть. Знание — это оружие, но не каждый понимал, как им пользоваться. В неумелых руках оно могло ранить хозяина. У Стива получилось овладеть этим искусством в совершенстве. Постепенно его картотека наполнялась страшными тайнами Золотого круга. Он помнил каждую папку, каждый лист и запись. Помнил наполненные ужасом и паникой мольбы тех, кто обращался к нему за помощью. И чем крупнее была акула, попавшая к нему на крючок, тем быстрее росло влияние фамилии Олфорд. В какой-то момент Стив почувствовал себя всесильным. Именно тогда его пригласил на встречу маркиз Адриан Остаде.       Маркиз прощупывал почву — это Стив почувствовал сразу. Завуалированные вопросы и туманные намеки — все они начинали с этого. Но Адриан явно просил не за себя. Те, кто приходил к Олфорду со своими бедами, ломались почти сразу, как только чувствовали поддержку с его стороны. Адриан же лишь поманил сенатора размытыми обещаниями крупной наживы. Стив не стал его удерживать. Он знал, что маркиз к нему еще вернется. Так и случилось спустя полгода, но в этот раз он был уже не один.       Встреча со Второй принцессой произошла в закрытом мужском клубе в Гра-Моран. Стив неподдельно удивился, когда увидел хрупкую девушку в одной из комнат рядом с маркизом. Арья была коротка. Ей нужен был надежный человек на высокой должности в Министерстве имперской безопасности, готовый пойти на риск за хорошую плату. Тогда Стив спросил лишь об одном: «Кто ваша цель, Ваше Высочество?» Улыбка Арьи навсегда запечатлелась у него в памяти. «Последние благородные аристократы, сенатор». Стив понимал, кто такие Аддерли. Не раз и не два его «пташкам», которых он посылал раздобыть нужные сведения, обламывали крылья люди Аддерли. Их связь с Императором была как бельмо на глазу. Стив оценивал риски, но перспектива заполучить в свои сети Вторую принцессу и одним махом избавиться от назойливой помехи в виде графской семьи была слишком притягательной.       Новость о кровавом убийстве в поместье Аддерли разнеслась по всей Империи. Золотой Круг пребывал в состоянии шока еще несколько месяцев. Стив Олфорд праздновал свой триумф. Если Арья думала, что на этом он остановится, она глубоко заблуждалась. Маркиз дал понять, чем сенатору грозит раскрытие их маленькой тайны, но Стив никогда не боялся подобных угроз. Таких в его жизни было немало. Он скрупулезно изучил все детали произошедшего. Зная всех участников и исполнителей, сделать это было нетрудно. Стив всегда оставлял достаточно козырей в своей колоде. Он понимал, что играть против Второй принцессы будет сложно и опасно, но он уже вошел в раж. Сенатор привык, что последнее слово всегда оставалось за ним.       Постепенно шумиха стихла. Прекратив обсасывать все детали трагедии, аристократы перекинулись на новые скандалы и слухи. Стив убрал папку с надписью «Аддерли» в тайник, довольный собой и проделанной работой. Он пока не понимал далеко идущих планов Второй принцессы, но теперь внимательно наблюдал за всеми ее действиями. Несколько лет заветная папка стояла нетронутой, но тут на Балу Роз словно гром среди ясного неба объявился воскресший наследник графа. Стив был поражен не меньше прочих, а уж насколько была шокирована Арья, оставалось только гадать. Позабытое убийство Аддерли снова всплыло на поверхность. За себя Стив не волновался. В этом деле он был одной из самых малозначимых фигур. Пока Арья уверенно расхаживала по коридорам министерства — он был спокоен. Кто в здравом уме мог заподозрить в чем-то принцессу Империи?       Сынок Августа Аддерли неимоверно раздражал. О мальчишке говорили повсюду, и это только нервировало Стива еще больше, заставляя каждый раз мысленно возвращаться к той самой папке в тайнике. Со временем он все же сумел отгородиться от навязчивых мыслей — хватало своих проблем в настоящем. Но все изменилось буквально в считанные дни.       Нападение на Оркус, похищение курсантов, Конфедерация Ва, победоносная операция имперских военных и под финал обращение Императора Ричарда, где он объявляет Эдварда своим сыном и прямым наследником. Вот тут-то сенатор Олфорд и сложил последние детали пазла. Арья хотела убрать не просто графскую семью, а Первого принца Империи. Стив помнил, как смотрел у себя в гостиной утренние новости и как его спина покрывалась холодным потом. С того самого дня он уже не мог спокойно спать. Император начал полномасштабную зачистку. Малейшие подозрения — и даже самых влиятельных аристократов вызывали на допрос, а в их домах проводили обыск. Подобное в Золотом Круге было впервые.       Он знал, что принцесса позаботилась о том, чтобы большая часть людей, замешанных в убийстве Аддерли, замолчала навсегда. Она хорошо заметала следы. Но Стив не мог не думать, кому еще известно его имя. Как маркиз Остаде вышел на него? Что будет, если все вскроется? Как поступят с ним, если узнают, что он молчал обо всем, зная правду? Сенатор Олфорд лично видел, насколько жесток может быть Император, и вряд ли он будет снисходителен к тем, кто пытался убить его сына. И в то же время Стив опасался того, что может сделать Арья. Список имен в папке был длинный, но в живых осталось лишь десять. Все эти мысли не давали ему покоя. Он стал дерганным и нервным. С подозрением относился к каждому знакомому. Пытался углядеть заговор в любом шепотке и косом взгляде. Последней каплей стало письмо, которое прислал курьер. Белый конверт без опознавательных знаков. На бумаге была лишь одна короткая строчка:       «Вы знаете, что будет, если откроете рот».       Написано красивым аккуратным подчерком.       — Стив, Стив? Ты слушаешь?       Голос жены выдернул его из клубка сбивчивых мыслей.       — Прости, что ты сказала?       Алиста укоризненно вздохнула.       — Я говорила про ту квартиру в восточном районе, которую мы смотрели месяц назад. Может, стоит ее купить? Цены на жилье растут с каждым днем. Я понимаю, что сам дом еще не достроен, но если мы затянем…       — Да-да, поступай, как считаешь нужным.       Алиста хмуро взглянула на мужа. Она не любила, когда Стив отмахивался от нее по вопросам, которые считала важными.       — Мам, а можно мне…       Лидия не успела договорить. В столовую вбежал Казим. Он всегда вел себя сдержанно и спокойно, за что его ценил не только Стив, но и придирчивая к слугам Алиста. И раз он позволил себе такое пренебрежение правилами, значит, случилось что-то серьезное.       — Сэр, прошу простить, к поместью летит отряд имперских гвардейцев. На флаерах эмблема кулака и меча.       Дознаватели. Стив выронил вилку.       — Что происходит? — встревожилась Алиста. — Что им здесь нужно?       Казим вперился взглядом в сенатора, видимо, ожидая, каких-то особых указаний, но Стив не мог даже пошевелиться.       — Пап, это полиция?       Лидия подскочила на стуле. Снаружи раздался шум двигателей. За большими окнами было видно, как серые военные флаеры садятся на лужайку, окружая поместье в кольцо. Из них друг за другом выпрыгивали люди в масках с автоматами за спиной.       — Лидия, отойди от окна! Живо! — испуганно воскликнула Алиста. — Стив! Объясни, что тут творится?!       Сенатор Олфорд схватился рукой за столешницу, пытаясь подняться. Ноги его не держали.       — Сэр, будут какие-то указания? — не сдержался Казим, видя растерянность своего господина. Стив лишь испуганно взглянул на верного слугу. Уже ничего нельзя изменить.       Входная дверь с шумом распахнулась. Гвардейцы ворвались в поместье. Стив слышал, как они командуют прислуге лечь на пол и не двигаться. Диана схватила Лидию за руку и притянула к себе, обнимая. Алиста все еще пыталась добиться от мужа хоть какого-то ответа, но он ее уже не слышал. Когда гвардейцы вошли в столовую, Стив все еще стоял, опираясь на стол.       — Сенатор Стив Олфорд, — вперед вышел мужчина с нашивками командира на груди. На его лице маски не было. Он выставил руку с коммом и включил проекцию ордера на арест. — Вы задерживаетесь по подозрению в покушении на убийство Первого принца Великой Галактической Империи Эдварда Грейсендера. Вы не обязаны говорить что-либо. Однако это может навредить вашей защите, если вы не упомянете при допросе то, на что впоследствии будете ссылаться в суде. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам Империей. Все ли вам понятно?       — Нам ничего не понятно! — взвилась Алиста. — Что за абсурдные обвинения?! Кто позволил вам вламываться в дом сенатора?!       — Мама, угомонись! — вдруг прикрикнула Диана.       Алиста пораженно уставилась на дочь. Диана прижимала к себе испуганную сестру и сурово смотрела в ответ.       — Со всеми деталями обвинения вы сможете ознакомиться по прибытию в участок, — невозмутимо сказал гвардеец. — На время обыска попрошу вас покинуть дом. В зависимости от хода следствия вас также могут допросить как свидетелей.       — Но что же это такое?.. Стив?.. — леди Алиста совсем растеряла былой пыл. Она вновь с надеждой взглянула на мужа, но он смотрел куда-то перед собой, словно и не замечал никого вокруг.       — Сенатор Олфорд, ваши руки.       К нему подошел один из гвардейцев в маске. Стив медленно поднял дрожащие ладони, и на его запястья надели магнитные браслеты-наручники. Алиста тихонько всхлипнула.       — Прошу вас на выход.       — Мама, успокойся, пойдем, — Диана взяла мать под руку и повела вслед за гвардейцами.              8:45 Резиденция Второй принцессы.              Адриан почти бежал по коридорам, не взирая на удивленные взгляды редких слуг. Ему было плевать, что они подумают. Рывком распахнув дверь, он пронесся через большую овальную гостиную и ввалился в комнату.       — Олфорда арестовали! — с порога выпалил маркиз. Он не сразу отыскал глазам Арью.       Полумрак разгонял лишь свет из огромного аквариума, который заменял одну из стен в комнате. Разноцветные рыбы плавали среди подводных растений и каменных фигур. Арья замерла темным силуэтом на фоне стекла.       — Рано или поздно это бы все равно случилось, — сказала принцесса, не поворачивая головы. — Слишком многим в свое время он перешел дорогу.       Адриан подошел к ней.       — Его подозревают в убийстве Аддерли, — немного хриплым голосом выдохнул он.       Арья отвлеклась от созерцания подводного мира.       — Откуда информация?       — Источник более чем надежный.       — Странно… — задумчиво проговорила Арья. — Не мог же он сам себя заложить?       — Я не знаю, что произошло, — Адриан начал взвинченно расхаживать по комнате. — Рано утром внезапно мобилизовали отряд гвардейцев. Я буквально случайно узнал, что их отправили в поместье Олфорда. Не понимаю, с чего вдруг именно он?       Арья, наблюдавшая за метаниями Адриана, взволнованной не выглядела.       — Даже если его взяли, что с того? У них нет никаких доказательств по этому делу. Я просматриваю каждый отчет — там одни пустышки. Что они ему предъявят?       — А если он все расскажет?! Если заложит нас?       Арья в ответ лишь хмыкнула.       — Господи, как ты можешь быть такой спокойной, я не понимаю! — возмутился Адриан. — И включи уже чертов свет! А то с этим твоим бассейном с акулами мы похожи на злодеев из клишированного фильма.       — Это всего лишь тропические рыбки, — рассмеялась Арья, но все же вызвала панель управления с комма и зажгла верхние лампы.       Комната сразу преобразилась. Теплый свет сделал ее уютной и домашней. Адриану нравилось, что в своем доме Арья предпочитала простые формы в отличие от помпезности и перегруженности больших дворцов. Ее резиденция сочетала в себе современный дизайн с легкими намеками на принадлежность к императорской фамилии.       Арья расслабленно присела на полукруглый белый диван. Она была одета в светло-серые брюки и рубашку. На плечи накинут красный палантин из тонкой шерсти. Адриан заметил, что в последнее время Арья пристрастилась к красному цвету. Чего только стоило ее платье на прошедшем балу. К дивану подъехал маленький столик, на котором уже стояли бутылка вина и два бокала. Адриан нахмурился. Если Арья планировала таким образом его успокоить, то не в этот раз.       — Я не буду пить.       Арья не обратила внимания на его слова. Открыла бутылку и разлила зеленоватую жидкость.       — Макам-шур столетней выдержки. Прекрасный вкус. Многое теряешь.       Она слегка покрутила бокал в руке, просматривая вино на просвет.       — Сказал же, что не буду.       Адриан начинал заводиться. В любой другой ситуации он мог бы восхититься непоколебимой выдержкой и спокойствием Арьи, но сейчас был иной случай.       — Я не доверяю Олфорду. И я не хочу, чтобы моя судьба зависела от того, насколько болтливым окажется его рот.       — Сенатор будет помалкивать, — уверенно заявила Арья. — Он хранит слишком много тайн и знает, чем ему грозит их обнародование. Представь, что у тебя в одно мгновение появится сотня влиятельных врагов, которым станет наплевать на последствия. К тому же я ему напомнила о нашем маленьком уговоре. Как думаешь, кого человек будет бояться больше — того, кто держит нож у его горла, или того, кто только обещает достать его из ножен?       Арья отсалютовала и сделала глоток. Адриан продолжал стоять перед ней, скрестив руки.       — Ты слишком хорошего мнения о нем. Я знаю Олфорда куда дольше. Может быть, раньше он бы и поспорил с гвардейцами, но не теперь. Он слишком трясется за свое место. Если ему предложат что-то взамен… Скажут, что ослабят приговор, он тут же размякнет и все выдаст!       — Ты недооцениваешь манипуляторную силу страха, — расстроилась Арья. — Вот тобой как раз сейчас управляет страх. Адриан, успокойся. Никто ни о чем не узнает. Олфорд был лишь обычным связным. Он не посвящен и в половину того, что произошло. Помаринуют его пару часов и выпустят на свободу, а я прослежу, чтобы он больше и носа не показывал из своей дыры.       Арья поставила бокал с недопитым вином на столик и подошла к Адриану. Она расцепила его скрещенные напряженные руки и положила их себе на плечи.       — Будешь хмуриться — появятся морщины, — Арья хотела дотронуться до его лба, чтобы разгладить складку, но Адриан повернул голову, уходя от прикосновения.       — Тебе легко говорить, ты же Грейсендер. Ты неприкосновенна.       — Это единственная полезная вещь, которую мне дала моя фамилия на данный момент.       Арья повела плечами, сбрасывая руки, и вернулась на диван. Он проводил ее взглядом. Иногда Адриан совершенно не понимал, что творится у нее в голове.       Они познакомились, когда ему было шестнадцать. Арья еще носила титул Первой принцессы. Несмотря на юный возраст, Адриан уже тогда снискал огромную популярность в Золотом круге. Сын герцога Остаде пленял и разбивал сердца воздыхателей одним коротким взглядом. Всеобщая любовь кружила голову. Адриан обожал, когда сильные мира сего стелились перед ним, стараясь угодить и привлечь его внимание. Особенно ему нравилось подчинять себе самодовольных мужланов, которые делали вид, что их совершенно не интересуют красивые мальчики, но при этом едва ли слюной не капали вслед Адриану. Таких приручать было интереснее всего. На каждом балу, приеме или просто светском вечере Адриан выбирал себе самую сложную цель и начинал свою игру. Его охватывал сладкий трепет от одной только мысли, что этот гордый надменный судья Империума или амбициозный адмирал имперского флота спустя несколько часов будет готов скакать перед ним на задних лапках. И чем выше и солидней был титул, звание и положение его цели, тем ярче и вкусней была победа.       Обычно игра заканчивалась на моменте, когда Адриан чувствовал полную безоговорочную власть и никакого сопротивления. Но в редких случаях ему было этого мало. Хотелось окончательно привязать человека к себе. Так случилось с генерал-полковником юстиции Такэру Мацуда.       Такэру присутствовал на торжественном открытии музея Воинской славы Империи. Адриан прилетел туда вместе с матерью, которая обожала подобные мероприятия. Первые полчаса он скучающе осматривался по сторонам и уже успел разочароваться в бесполезно упущенном вечере, но тут его взгляд наткнулся на него. Высокий мужчина в черном мундире стоял чуть в отдалении от основной толпы. Адриан мог сдать на высший балл экзамен на определение воинских званий и классных чинов, поэтому тут же понял, что перед ним генерал-полковник юстиции. Внутри разгорелся знакомый предвкушающий огонек. Поэтому, не мешкая ни секунды, он направился к нему.       С первого раза покорить эту крепость не вышло. Такэру был предельно вежлив и собран. Адриан долго примеривался, какую именно тактику стоит выбрать. И в итоге остановился на образе типичного восторгающегося мальчика, мечтающего о блистательной карьере. Но единственное, чего смог добиться Адриан, — скупая улыбка в конце разговора. Это не на шутку его задело, больно ударив по уязвленной гордости. После он отыскал всю имеющуюся информацию на Такэру Мацуда и начал на него полномасштабную охоту. Он старался подловить его в министерстве, забегая к отцу после школы. Напрашивался на дурацкие встречи и приемы вместе с матерью. И вскоре его старания возымели эффект. Когда впервые за месяц он заметил на себе заинтересованный взгляд, который бросил на него украдкой непрошибаемый генерал-полковник, Адриан готов был кричать от переполняющего его чувства триумфа. Ошейник защелкнулся, и теперь оставалось лишь медленно натянуть поводок.       Они встретились вновь в Большом оперном театре. Весь первый акт Адриан ерзал на своем месте, за что несколько раз получил нагоняй от матери. Они сидели в бельэтаже по центру, балкон Такеру находился справа от них на том же уровне. Адриан почти физически ощущал его взгляд. Не выдержав, он обернулся и встретился с ним глазами. Эта связь продлилась всего несколько секунд, но у Адриана в голове уже созрел новый план. Сославшись на плохое самочувствие, он вышел в пустой коридор. Услышав чужие шаги, он не сомневался, кому они принадлежат. Как только Адриан зашел в мужской туалет, его тут же прижали к стене.       Такэру был ровесником его отца, но азиатские черты лица делали его моложе. Высокий, сильный, с волевым подбородком и черными раскосыми глазами. Адриану нравилась его яркая необычная внешность. Он с радостью ответил на желанный поцелуй, пробуя победу на вкус. Адриан так увлекся, что упустил момент, когда руки Такэру стали настойчиво расстегивать его брюки.              — Такэру-сан, — Адриан давно заметил, как на генерал-полковника действует такое обращение. Он каждый раз словно цепенел на мгновение. — Нельзя здесь, а если кто-то увидит…       Но в этот раз Такэру даже не остановился. Он отпихнул руки Адриана, резко развернул его к себе спиной и навалился всем весом, вжимая в стену.       — Замолчи, — процедил он ему на ухо. — Ты сам соблазнял меня все это время. Вертел передо мной своей задницей, а теперь хочешь сбежать?       Адриан почувствовал, как Такэру трется о него вставшим членом. В этот момент он еще думал, что сможет сам его образумить.       — Я правда не хочу… Давайте просто в следующий раз…       — Я сказал тебе заткнуться!       Такэру схватил Адриана за волосы и ударил лбом о стену. Боль пронзила череп, и он бы тут же свалился на пол, если бы его не держали. Когда Адриан немного пришел в себя, он почувствовал, как с него стягивают штаны. Все тело оцепенело от страха. С ним никогда не случалось ничего подобного, и он совершенно не знал, что ему делать. Да, Адриан позволял своим играм иногда доходить до постели, но это было всего пару раз, и он был полностью уверен в партнерах. Они безоговорочно следовали его приказам, не смея ослушаться, и прекратили бы все в любой момент, стоило Адриану сказать. Такэру же превратился в дикого неуправляемого зверя. Он то и дело шептал что-то про развратную богатенькую шлюху, шлепал его по заднице и до синяков стискивал худые бока. Головой Адриан понимал, что нужно закричать, попытаться отбиться. Кто-нибудь из работников театра наверняка бы услышал шум. Но тело сковал первобытный ужас. Он не мог выдавить из себя и слова. Адриан почувствовал, как в задницу пытаются пропихнуть пальцы, и окончательно выпал из реальности. Казалось, что это просто жуткий кошмар и вот сейчас он проснется и все закончится.       — Ой, простите, ошиблась дверью!       Адриан не сразу смог осознать, что в туалет зашел кто-то еще. Такэру отскочил от него как ошпаренный.       — Ваше Выс… Это все не то, что вы подумали… Это… я…       Он начал запинаться.       — А я что-то должна была подумать? Скоро будет ария принца Калафа. Будет кощунством ее пропустить.       — Ах… Да, конечно, извините… Я… опера…       Раздался быстрый топот и хлопок двери. Адриан сполз на пол. Он все еще чувствовал на себе чужие прикосновения, словно Такеру продолжал держать его.       — Тебя ведь Адриан зовут? Адриан Остаде?       Он поднял голову, когда увидел, как на пол рядом с ним опустился тонкий шифоновый подол платья. Арья присела на корточки.       — А я Арья, — она улыбнулась, словно и не была свидетелем едва не свершившегося изнасилования. — Я сразу заметила, как Мацуда на тебя смотрит. По нему, конечно, не скажешь, но он тот еще больной извращенец. Мало кто знает о его наклонностях. Тебе нужно быть аккуратнее.       Адриана мелко трясло.       — Так, давай-ка для начала ты натянешь штаны, и мы уйдем отсюда. Сможешь написать родителям, что останешься у друга?       Он заторможенно кивнул.       — Отлично.       Арья протянула ему руку.              Через месяц Такэру Мацуда со скандалом вылетел с должности. На него накатали коллективную жалобу за сексуальные домогательства сразу несколько подчиненных. Адриан не отрицал, что Такэру был извращенным ублюдком, но он никогда не был идиотом. Он не стал бы вытворять подобное на работе. Адриан несколько раз спрашивал у Арьи, причастна ли она к произошедшему, но четкого ответа так и не дождался. Уже тогда она имела большое влияние в Золотом круге.       Адриан так и не смог понять, что именно его привлекло в Арье. То, что она спасла его в театре, конечно, сыграло большую роль, положив начало близкой дружбе. Но, как оказалось, у них на многие вещи были схожие взгляды. Обоим не нравилась правящая коалиция в Совете и их устаревшие законопроекты, которые они пытались протащить на общих голосованиях. Оба обожали фильмы с Земли-1 и классическую музыку. Адриан был удивлен, когда выяснилось, что Арья часто тайно посещает концерты его любимой группы. Поначалу эти отношения казались Адриану немного странными. Кто бы мог подумать, что самым близким другом, которому он сможет рассказать все что угодно, станет Первая принцесса Империи.       Так прошло несколько лет. Адриан закончил школу. Поступил в колледж при университете, решив, что Иштар и военная карьера — это не для него. И тут Империю сотрясла шокирующая новость. Роланд Грейсендер, Император-отец, скончался. Несмотря на все старания врачей и возможности современной медицины, болезнь взяла верх. Адриан очень хорошо помнил этот день, он сорвался прямо с лекции и пулей вылетел из аудитории, когда по громкоговорителям объявили эту новость. Сам он, как и многие граждане Империи, не слишком любил Роланда за его сумасшедшие выходки и порой совершенно абсурдные указы, но тот был отцом Арьи. И ей сейчас как никому другому нужна была поддержка.       Она ждала Адриана в своей резиденции, хотя сейчас должна была находиться в Императорском дворце. В этом доме он ориентировался едва ли не лучше, чем в своем собственном. Адриан отыскал Арью в зимнем саду. Она сидела в плетеном кресле в траурном черном платье. Ее лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. Адриан подбежал к ней и крепко обнял.              — Мне жаль.       — Не поверишь, сколько раз за сегодня я уже слышала эти слова.       — Мне правда жаль.       Она улыбнулась, глядя на его обеспокоенное лицо.       — Я знаю.       — Если я могу чем-то помочь…       Арья поднялась с кресла.       — Пойдем пройдемся.       Они медленно шли по каменным дорожкам сада. Адриан то и дело поглядывал на Арью. Он знал ее как человека с непоколебимой волей и сильным характером, но любого могло сломить подобное потрясение. Арья продолжала молчать, поэтому он решился спросить первым:       — Когда похороны?       — Через два дня официальная церемония. План похорон уже давно готов.       И снова неуютная тишина. Сделав еще пару шагов, Арья вдруг резко остановилась.       — Ты тоже считаешь моего отца ненормальным?       Адриан совершенно растерялся, не зная, что ответить на такой вопрос в подобной ситуации. Раньше они никогда не обсуждали Великого Императора. Адриану казалось, что Арья сама не слишком хотела затрагивать эту тему.       — Ну, я… Он был непростым правителем, — как можно более аккуратно подбирая слова, ответил Адриан.       Арья отчего-то усмехнулась.       — Ну да. Ты хотел сказать чокнутым.       — Нет! Ну, то есть его решения часто были достаточно противоречивы.       — Адриан…       — Зачем ты спрашиваешь, если и так все знаешь?!       — Ладно, прости. Просто хотела увидеть твою реакцию, — она глубоко вздохнула, — он не всегда был таким.       Арья взяла Адриана за руку и пошла дальше.       — Когда я была маленькой, он часто рассказывал мне, что хочет построить Империю, где у всех будут равные права. Неважно, кто ты — человек или инопланетянин. Глупые утопические мысли. Ему не нравилось, что мы так много денег тратим на армию, не нравились войны и бесконечные захваты планет. Совсем не тот император, которого ждал Совет и сенаторы. Такой Империи не нужен. Поэтому они и убили его.       — О чем ты говоришь? — растерянно спросил Адриан.       — Люди его младшего брата. Шавки Ричарда. Это они свели его с ума. Постоянно нашептывали ему про заговоры, докладывали про несуществующих убийц и предателей. А он верил им. Стал видеть врага в каждом и шарахался от любой тени. Отсюда эти нервные срывы, припадки и ненормальное поведение. А они только этого и ждали. Насмехались над ним. А потом так удачно развившаяся болезнь. Ты думаешь, он умер из-за опухоли?       Адриан затаил дыхание, широко распахнув глаза.       — Конечно, нет. Ему дали умереть. Ввели превышающую норму дозу препарата. Медбрат, который работает у императорского врача, сознался мне, когда я приперла его к стенке. Ревел как ненормальный. Только и блеял, что он ничего не знал об этом и что ему просто велели поменять ампулы.       Арья с силой сжала его руку.       — Здесь все прогнило насквозь, Адриан. Все гнилые изнутри. И они не хотят ничего менять. Отец попробовал, и вот что с ним случилось — через два дня его со всеми почестями захоронят в Императорской усыпальнице, а эти твари будут строить грустные рожи и давить из себя слезы.       — Арья…       Она остановилась, развернулась к Адриану и посмотрела ему в глаза.       — Но я — не мой отец. Я не позволю им и дальше творить все что вздумается. Я сломаю систему, Адриан! Перекрою все! Пять лет, десять — неважно, сколько времени у меня уйдет на это. Я добьюсь своего. Переступлю через каждого, кто встанет у меня на пути. Только представь — все, о чем мы с тобой говорили, все наши мечты и задумки могут стать реальностью! И если построить новый мир можно только на обломках старого — я сделаю это.       Адриан никогда еще не видел Арью такой возбужденной. Она говорила жарко и напористо, с уверенностью в каждом слове. Он подался вперед и взял ее вторую руку.       — Я с тобой, — решительно выпалил Адриан.       — Я знала, что не ошиблась в тебе, — Арья широко улыбнулась.              Оглядываясь назад и вспоминая себя прошлого, Адриан видел лишь глупого амбициозного мальчишку с большими надеждами и мечтами. Тогда ему казалось, что он сможет свернуть горы, встать во главе нового миропорядка вместе с Арьей. Адриану нравились мысли о том, что он будет творить истории Империи. Желание подчинять и контролировать других подталкивало его к действиям. Такэру Мацуда стал первым и единственным промахом. Больше он таких ошибок не совершал. И чем дальше они с Арьей заходили, тем сильнее Адриана захватывало пьянящее чувство вседозволенности. Они тщательно формировали тайную оппозицию, вербовали сторонников и прощупывали почву. Спустя несколько лет кропотливой работы, Арья превратилась в самую влиятельную фигуру в Империи после Императора-отца. Убийство семьи Аддерли и наследника престола, укрываемого у них, стало ее первой значимой победой. Адриан во всем поддерживал принцессу. Он видел в ней их будущего лидера, того, кто по праву должен был занять имперский трон. Единственный раз, когда он высказался против, — день, когда Арья решила сотрудничать с Конфедерацией Ва. Он с презрением относился к конфедератам, считал, что им нельзя верить, но Арья думала иначе. В итоге Адриан был вынужден принять ее сторону. Именно тогда ему в голову впервые пришла мысль о том, что будет, если он не сможет сказать ей да. Связь, которую они строили на протяжении долгих лет, могло разрушить одно короткое слово. Арья стала жестокой и бескомпромиссной. Она шла по головам и не терпела возражений. Поначалу Адриану казалось, что так и нужно, что цель оправдывает средства, но время шло, и он начинал смотреть на многие вещи по-другому. Мир больше не делился на черное и белое. Он видел слишком много оттенков между ними. И если раньше Адриан, не сомневаясь, делал шаг вслед за Арьей, то теперь он замирал на мгновение, прокручивая в голове возможные последствия, и только потом двигался вперед.       Воскрешение наследника престола шокировало Адриана. Он был уверен, что Эдвард мертв, но тест ДНК дал положительный результат. В тот момент он подумал, что все пошло прахом, но Арья твердо стояла на том, что это ничего не меняет и они будут придерживаться прошлого плана. Но объявившийся парень оказался той еще проблемой. Все попытки устранить его тихо не дали результата. И тогда они пошли ва-банк. Наемник из клана Вишканья должен был раз и навсегда разобраться с Эдвардом, но даже он не смог этого сделать, получив пулю в лоб. Стало понятно, что принцу помогают и так просто его теперь не поймать. Адриан чувствовал, что не может контролировать ситуацию. С каждым днем он все больше отдалялся от Арьи. Стал часто надолго погружаться в свои мысли, анализируя все их ходы, пытаясь понять, где именно они допустили роковую ошибку. Арья его опасений не разделяла. Она не сомневалась ни секунды и все так же была готова положить всю свою жизнь для достижения поставленных целей. Только вот время было не на их стороне. Конфедераты не смогли убить Императора, гвардейцы обнаружили подпольную лабораторию Леонарда, и неизвестно, как долго он еще сможет успешно скрываться в Конфедерации Ва при нынешних условиях. Эдвард официально получил титул Первого принца, а вся Империя едва ли не молится на будущего наследника. Адриан не мог припомнить ни одного члена императорской семьи и просто медийной личности, у которой было бы столь высокое общественное признание. А теперь еще и сенатора Олфорда поймали.       Адриан смотрел на Арью, спокойно сидящую на диване, и чувствовал, что больше так не может. У него не было такой железной выдержки и уверенности в своих силах. Если Олфорд их сдаст, первым, кого схватят за горло, будет Адриан. И ни его титул, ни связи ему не помогут. В этот раз Император был непреклонен. Арья сколько угодно могла говорить, что может прикрыть его, только вот сейчас ей самой стоило бы опасаться.       — Что ты намерена делать с Эдвардом?       — Мы уже обсуждали это, — в ее голосе Адриан уловил легкое раздражение. — Он не сможет все время быть под охраной. Когда-нибудь защиту ослабят. А народная любовь приходит и уходит. Стоит ему сделать неверный шаг, и его моментально вычеркнут из списка героев. Эдварда легко вывести из себя. На балу он едва не сорвался. Чем ближе он к трону, тем ближе он ко мне и тем легче будет его достать.       — Я понял.       — Адриан, не делай такое лицо. Нужно совсем немного подождать, и все снова будет так, как мы хотим. Если ты так переживаешь, я лично прослежу за Олфордом. Не забивай себе голову.       Адриан напряженно прикусил губу. Он понял позицию Арьи, но в этот раз не мог ее принять. Несмотря на это, вслух он сказал совсем другое:       — Хорошо. Постараюсь отвлечься. Фелиса приглашала меня на скачки, я хотел отказаться, но теперь думаю, что стоит слетать.       — Почему ты до сих пор с ней общаешься? Она же пустоголовая дура, — презрительно бросила Арья.       — Немного глупенькая, но это в какой-то степени даже мило, — Адриан старался придать голосу побольше легкости и непринужденности, словно его уже не заботил арестованный сенатор.       — Вот этим ты меня всегда поражал. Даже в пожухлом сорняке сможешь найти свое очарование. У меня для таких людей слишком низкий уровень терпимости к тупости.       Адриан улыбнулся.       — Ну а в этом вся ты.       — Может, останешься?       — Мне надо сменить обстановку. Слишком много ненужных мыслей.       Эти слова похоже окончательно убедили Арью в том, что вопрос с Олфордом закрыт. Она проводила Адриана до дверей. Он поклонился принцессе и поцеловал ее ладонь на прощанье.       Белый флаер взмыл в небо, но летел он совсем не к глупышке Фелисе. На панели зеленой точкой было отмечено Первое гвардейское управление. Адриан взглянул на свое отражение в затемненном стекле. Начавшийся утром дождь и не думал прекращаться, набирая силу. Капли барабанили по корпусу флаера, слетая вниз. Погода под стать мрачным мыслям. Врать Арье было опрометчиво и глупо, она все равно узнает правду, но в этот раз он решил идти своим путем. Он устал действовать по чужой указке. Нужно было разобраться с Олфордом до того момента, как он откроет свой поганый рот.       Флаер приземлился на парковке перед высоким серым небоскребом. Последние этажи терялись где-то в облаках. Адриан накинул на голову капюшон плаща и быстро направился к центральному входу, стараясь не намочить новые сапоги. Он терпеть не мог, когда одежда пачкалась. В его образе всегда все было безупречно, начиная от уложенных волос и заканчивая идеально ровными стрелками на брюках. Первое впечатление о человеке всегда складывалось по его внешнему виду, а Адриан привык использовать восхищение людей как рычаг давления, поэтому старался держать себя в форме.       Первое гвардейское управление было таким же безликим, как и все военные здания. Адриан уже не раз бывал здесь. Угрюмые угловатые формы, безвкусная однотонная отделка и унылые лица гвардейцев, снующих по коридорам. Адриан скинул капюшон и поправил волосы, как только зашел в просторный вестибюль. Даже в это короткое мгновение многие из находившихся здесь бросили на него восхищенные взгляды. Это придало уверенности. Звонко стуча каблуками по полу, он подошел к стойке администратора. Молодая девушка на пару секунд замерла, чуть приоткрыв рот, глядя на Адриана, облокотившегося о стол. Он обворожительно улыбнулся.       — Доброе утро, Кейси, — Адриан прочитал имя на бейджике. — Я к полковнику Шнайдеру. Пропустите меня?       — К полковнику? Ох, он меня не предупреждал… — Кейси никак не могла оторвать глаз от Адриана.       — Он, наверное, подзабыл. Наберите ему. Скажите, что пришел маркиз Остаде.       — Подождите минутку.       — Конечно, не торопитесь.       Адриан послал ей еще одну обезоруживающую улыбку, отчего девушка окончательно раскраснелась. Он терпеливо ждал, пока администратор свяжется с Рихардом, хотя внутри все кипело от напряжения.       — Извините за ожидание, — она сняла наушник. — Полковник сказал, что ждет вас у себя, вот ваш пропуск.       — Огромное спасибо.       Адриан забрал карточку и направился к лифтам. В кабине он ехал один. На пару секунд он позволил себе маленькую слабость. Слегка ссутулившись, опёрся на стенку и потер виски. Адриан привык постоянно держать лицо, но сегодня это было особенно сложно. Как только двери открылись, он снова выпрямился и, гордо вскинув голову, зашагал вперед.       Рихард уже ждал его. Стоило Адриану зайти в кабинет, как он тут же подлетел к нему и, тревожно озираясь, заблокировал дверь.       — Почему ты здесь?       — Ты не рад меня видеть?       — Адриан, ну что ты такое говоришь?! Я всегда тебе рад, но сейчас такое время…       Рихард Шнайдер был одним из самых преданных и верных поклонников Адриана. Почти шесть лет этот грузный лысый мужчина смотрел на него влюбленными глазами, даже не надеясь на взаимность. Адриан периодически обращался к нему за ценной информацией, и Рихард никогда не отказывал. Сегодня именно он сообщил ему об аресте сенатора Олфорда. Рихард был очень полезен, и Адриан старался поддерживать эту связь. Иногда он позволял влюбленному полковнику немного вольностей. Объятия или робкие невинные поцелуи, но ничего больше. Его любовь была чисто платонической. Он относился к Адриану как к недостижимому божеству, снизошедшему в его бренный мир.       — Мне нужно увидеть сенатора Олфорда. Ты же знаешь, где его держат? — не стал тянуть Адриан.       — Боже, Адриан, мне нельзя разглашать информацию дела! Я и так сильно рисковал, сообщая тебе об этом!       — Мне очень нужно поговорить с ним.       — Но я не могу… я…       Рихард открывал и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыба. В нем явно боролись две сущности. Одна, влюбленная в Адриана, готова была выпалить ответ тут же, но вторая, связанная клятвами и уставом, велела молчать. Адриан, видя его смятение, решил мягко подтолкнуть его в правильную сторону. Он подошел к Рихарду и, взяв его лицо в ладони, умоляюще заговорил:       — Прошу тебя, помоги. Мне больше не к кому обратиться. Помнишь, я говорил, что Олфорд затаил на меня обиду? — Рихард, завороженно смотревший на Адриана, едва заметно качнул головой. — Там не просто обида… Когда-то давно он пытался склонить меня к непристойностям, Рихард. Я тогда сразу дал понять, что это низко и недостойно человека его статуса. Его это очень оскорбило. Он несколько раз пытался оклеветать меня и выставить не в лучшем свете! И вот сейчас, когда его поймали, он может солгать дознавателям! Неизвестно, что он наговорит про меня на допросе! А если меня обвинят в чем-то незаконном, — Адриан заставил свой голос дрогнуть, — если меня тоже схватят… Это такой позор. Как мне жить с этим дальше?       Адриан отстранился и отвернулся, словно не хотел показывать свои слезы.       — Адриан, не нужно так волноваться! — залепетал Рихард. — Я уверен, что никто ни в чем тебя не станет обвинять! Дознаватели во всем разберутся!       — Нет, ты не понимаешь, — едва слышно заговорил Адриан. — Я должен увидеться с сенатором. Я хочу еще раз извиниться перед ним. Просто взглянуть в глаза и попросить прощения. Возможно, тогда я слишком грубо отказал ему, а он питал ко мне искренние чувства. Отвергнутый человек очень долго может таить в сердце обиду.       Адриан услышал восхищенный вздох и решил дожать Рихарда. Он повернулся к нему и в следующую секунду обнял.       — Помоги мне, Рихард, пожалуйста! Я не смогу спокойно спать, не попытавшись этого сделать! Я никому не расскажу про тебя. Я понимаю, что ты переживаешь за свое место в гвардии и…       — Что за глупости, Адриан! Как ты можешь ставить себя и свое душевное спокойствие на одну планку с моей жалкой должностью! — возмутился Рихард. — Не переживай, я скажу, где держат Олфорда, но боюсь, что тебя просто не пустят к нему.       — Я попробую. Большое спасибо!       Адриан прижался к Рихарду еще плотнее, а он дрожащей рукой едва посмел коснулся его плеча.       Олфорд находился в допросной на сорок первом этаже. Наивный Рихард дал ему свой пропуск. Адриан предусмотрительно не снимал перчаток, когда принимал карточку. Ему не нужно было подниматься на этаж, где держали сенатора, достаточно было попасть на тридцать девятый. Стараясь избегать людей, он прошел по запасной лестнице и вышел к лифтам на другой стороне здания. Оказавшись в кабине, Адриан вытащил из внутреннего кармана небольшой черный шарик. Он крайне редко пользовался этим устройством. Как только шарик оказался в раскрытой ладони, из него вылезло шесть острых «лапок», и он, быстро перебирая механизмами, забрался по ткани плаща на плечо Адриана.       Мигнул огонек на панели, и створки лифта открылись. Коридор был пуст. Насколько помнил Адриан, на этом этаже располагались кабинеты канцелярии. Он прошел вперед и свернул в ближайший коридор. Действовать нужно было быстро, пока никто не успел его заметить. Адриан включил свой комм. Паучок тут же спрыгнул к нему на руку и подсоединился к браслету. На голограммном экране появилась схема пяти этажей. В центре тридцать девятый, где сейчас стоял Адриан, и по два этажа сверху и снизу. По карте медленно двигались зеленые точки — люди. Он увеличил схему сорок первого этажа. Все допросные были пусты, кроме одной. В комнате находилось пять человек, еще несколько стояло в коридоре. Адриан напряженно всматривался в силуэты, транслируемые на голограмме. Нельзя было ошибиться. За столом сидели двое. Один высокий и плечистый, второй сгорбленный и полный. Адриан прокрутил четкость на максимально возможную мощность. Он узнал в помехах голограммы лицо Олфорда. Это был сенатор, сомнений не осталось. Адриан ткнул пальцем в полупрозрачную фигуру, и паучок завибрировал, запоминая цель. Теперь дело осталось за малым. Его маленький дрон без труда проберется в допросную. Олфорд даже не почувствует короткий укол, из-за которого у него случится сердечный приступ. Ни один медицинский осмотр не сможет выявить постороннее вмешательство. Все будет выглядеть, как простая остановка сердца немолодого сенатора, вызванная стрессом и переживаниями из-за ареста. Многие из тех, кто слишком много знал и не умел молчать, умерли именно такой смертью.       Адриан уже занес руку, чтобы активировать дрон, как вдруг за его спиной раздался голос:       — Давайте без глупостей, уважаемый маркиз.       Внутри все ухнуло вниз. Адриан застыл на месте.       — Попрошу вас поднять руки вверх и развернуться.       В голове лихорадочно метались мысли. Как он пропустил постороннего? Откуда он здесь? Как теперь поступить? Что именно он видел?       У Адриана еще был шанс все исправить. Главное, выключить программу и спрятать дрон. Он стал как можно медленнее поднимать руки. Только бы успеть дотянуться до комма…       — Ан нет, вот этого делать не стоит.       Его обхватили сзади, и чужая ладонь жестко сжала запястье с коммом.       — Маркиз, я же просил без глупостей, ну зачем же вы все так усложняете? — зашептал ему на ухо низкий голос.       Адриан узнал его.       — Романов, что вы делаете?! Отпустите меня немедленно!       Но вместо этого Виктор ловко заломил ему руку за спину, отчего Адриан вскрикнул. Комм рывком стянули с его запястья вместе с дроном-паучком. Виктор разжал хватку, и Адриан тут же отскочил в сторону, потирая покрасневшую кожу.       — Какая занимательная вещица, — Виктор с неподдельным интересом рассматривал дрон. — Кажется, я видел такие пару раз у наемных убийц на планете Нир. Редкая и дорогая штучка. Прямо как вы, маркиз.       Виктор растянул губы в кривой улыбке. Он убрал дрон вместе с коммом в карман своего мундира и сделал шаг к Адриану.       — А я ведь до последнего надеялся, что вы тут ни при чем, — его взгляд медленно скользил по застывшему на месте Адриану. — Печально, что такая красота способна на такие ужасные поступки.       — Я не понимаю, о чем вы.       Жалкая попытка оправдаться. Адриан просто не мог осознать, что в это самое мгновение рушится все, к чему он стремился долгие годы.       — Ну давайте не будем устраивать спектакль. Все вы понимаете, Адриан. Я не хочу, снова делать вам больно, поэтому прошу вас спокойно проследовать за мной. Пока без наручников.       — Виктор, я правда… — Адриан потянулся к нему в нелепом отчаянном порыве, но Виктор аккуратно перехватил его руку.       — Слишком поздно.       В голосе Виктора промелькнуло едва уловимое сожаление.              11:40 Центральное здание Сената.              Рей поднимался по лестнице, устланной красным ковром, вслед за Мэттом. Кроме них здесь больше никого не было. Сенат словно вымер. Ступени привели в широкий коридор со множеством открытых дверей. В некоторых кабинетах горел свет, где-то на полу валялись документы, будто кто-то очень спешил поскорее убраться отсюда, наплевав на порядок. Рей поравнялся с Мэттом и пошел рядом, машинально проверив рукой пистолет в наплечной кобуре под курткой. Предохранитель он не снимал. Оружие придавало толику уверенности. Рей искоса посмотрел на Мэтта. Его лицо было одной сплошной каменной маской. Этой ночью он не сомкнул глаз. Рей предлагал ему поспать хотя бы пару часов, пока не будет новостей об аресте Олфорда, но Мэтт упрямо отказался. Он весь был словно натянутая струна. Рей почти физически ощущал исходящие от него волны напряжения.       «Последний этаж зачищен. Мы на исходной», — раздался голос Клинтона в наушнике.       Рей ждал, что Мэтт ответит, но он молчал, продолжая идти вперед.       — Мы почти на месте, — сказал за него Рей, дотрагиваясь до гарнитуры.       «Принято».       Пройдя еще несколько поворотов, они остановились перед единственной закрытой дверью. Мэтт глубоко вздохнул. Рей, напротив, почти не дышал. Стук в дверь эхом отразился от стен. Мэтт дернул за ручку.       Кабинет был просторный и светлый. Большое арочное окно занимало всю стену напротив двери. За стеклом было видно, как среди высоких небоскребов сквозь пелену дождя снуют разноцветные флаеры. Справа и слева висели две огромные картины. На одной был изображен безмятежный океан, на второй — белые кучевые облака над тонкой полоской земли. За столом в центре сидела Арья. Перед ней было спроецировано несколько экранов с открытыми документами. Больше никаких предметов интерьера в комнате не было, лишь голые выбеленные стены. Принцесса подняла голову и внимательно оглядела вошедших. Рей плотно прикрыл за собой дверь и встал за Мэттом на расстоянии одного шага.       — Неожиданно, — если Арья и удивилась, то на ее лице это никак не отразилось. — Чем обязана такому визиту?       По правилам она должна была встать и поприветствовать Первого принца, но Арья осталась сидеть в кресле, словно сама вызвала их к себе в кабинет. Рей крепче стиснул зубы.       — Хотел поговорить с тобой.       Голос Мэтта был бесцветным и ровным.       — Поговорить? — она свернула рабочие экраны и положила локти на стол. — Может, для начала представишь мне своего друга?       Арья кивком указала на Рея.       — Рей Фарт, сын сенатора Дейвиса Фарта. Но, думаю, ты и так о нем знаешь достаточно.       Арья едва заметно улыбнулась.       — Лично мы, к сожалению, знакомы не были.       Рею очень хотелось ответить, но он молчал. Он не должен влезать в этот разговор, что бы ни случилось.       — Ну и зачем же ты пришел ко мне вместе с ним?       — Он тут в роли свидетеля, — Мэтт сжал и тут же расслабил кулак. — К тебе у меня есть лишь один вопрос. Зачем ты убила семью Аддерли?       Арья прыснула в ладонь, но, не сдержавшись, засмеялась в голос.       — Очень хорошая шутка, Эдвард. Может, еще в чем-то меня обвинишь? Могу подкинуть пару идей. Как тебе вариант того, что я причастна к заговору конфедератов? Или вот. На самом деле я тайный агент загилианцев, планирующий начать революцию.       — Повторю еще раз. Зачем тебе было убивать всех в поместье Аддерли? — все тем же лишенным эмоций голосом спросил Мэтт. — Что тобой двигало, когда ты отдавала приказ расстрелять всех слуг? Надругаться над графиней? Мучить графа? О чем ты тогда думала?       Арья перестала улыбаться.       — Я не буду отвечать на твои глупые вопросы, братик. Заканчивай весь этот фарс и уходи.       Она махнула рукой на дверь.       Вжикнула молния на куртке, и Мэтт вытащил пистолет. Хромированный ствол был направлен на принцессу.       — Мне повторить вопрос?       Рей видел, как тут же подобралась Арья. Она едва заметно отклонилась назад, уголки губ опустились вниз, глаза впились в пистолет в руке Мэтта.       — Ты совсем из ума выжил? Убери оружие немедленно, — в приказном тоне велела Арья.       Мэтт резко вкинул руку вверх и нажал на курок. Заряд яркой вспышкой врезался в потолок. Вниз посыпалась пыль и крошка. Мэтт вернул оружие в исходное положение.       — Я жду ответ, — сухо произнес он.       Даже Рей невольно вздрогнул, хотя и готовился к подобному. Нужно было отдать должное принцессе. Она не вскрикнула, не дернулась, только схватилась за подлокотники кресла. В глазах полыхала ярость.       — Какого черта ты делаешь? — гневно процедила Арья. — Я сейчас вызову охрану.       — Думаешь, успеешь? С такого расстояния промахнется только слепой. Могу отстрелить тебе руку, чтобы ты не дергалась по пустякам.       — Чего ты хочешь от меня? Чтобы я под угрозами призналась в том, чего не совершала? Ты сошел с ума, Эдвард. Прекрати строить из себя детектива и оставь эту работу гвардейцам.       Мэтт перехватил пистолет двумя руками и сделал шаг вперед.       — Я не буду долго терпеть твой спектакль, Арья. Сегодня арестовали сенатора Олфорда и твоего дружка-маркиза, который пытался его убить. Они оба сознались во всем. Не советую тебе больше врать, это только усугубит положение. Повторяю вопрос, зачем было убивать всех в поместье Аддерли?       Арья не шевелилась. Казалось, она даже не моргала, стеклянным взглядом глядя на Мэтта. Рей внимательно наблюдал за ее реакцией, пытаясь уловить малейшие изменения.       — Я не буду тебе ничего говорить. Ты бредишь, Эдвард.       Арья была упертой и стояла на своем. Пистолет снова выстрелил, но в этот раз заряд пронесся в считанных сантиметрах от лица принцессы. Последовал оглушительный треск разбившегося стекла. Одна из секций окна разлетелась вдребезги. Сильный порыв ветра тут же залетел в кабинет вместе с холодными каплями дождя.       — В третий раз я выстрелю тебе в голову.       Рею очень хотелось оттащить Мэтта в сторону и самому встать на его место, но он не мог. Несколько часов назад они сидели вдвоем в комнате гвардейского управления и ждали начала операции. Рей сжимал руку Мэтта, поглаживая ладонь большим пальцем. Перед ними на столике лежали два пистолета. Виктор сначала не хотел давать им оружие, но Мэтт настоял. Сказал, что выбить признание из Арьи будет легче, если ее припугнуть. Император предоставил своему сыну право возглавить арест, и Виктор не мог его ослушаться. Первый принц лично находит зачинщиков заговора против Империи — еще один громкий заголовок для новостей. И неважно, что во главе этого стояла Вторая принцесса. Видимо, Императору Ричарду было плевать на свою племянницу.              — Когда мы будем там, — тихо заговорил Мэтт, — я… Я не знаю, что сделаю. Мне очень хочется увидеть, как она сдохнет в муках, но в то же время я понимаю, что это не вернет Эдварда и мою семью. Последние несколько лет я жил лишь желанием отомстить. Это помогало мне двигаться дальше, не сдаваться даже в самых безысходных ситуациях. Слишком глубоко укоренилась во мне мысль о том, что именно я должен убить Арью. Возможно, я смирюсь, что остальные будут гнить в тюрьме до конца своих дней, но она… Я хочу ее смерти.       — Ты не обязан. Все может быть по-другому, — вновь попытался Рей.       Ему было больно от того, как мучился Мэтт. Рей видел, что он хотел бы поступить иначе, но никак не мог отпустить тех людей, которые стали для него самыми близкими и родными. Аддерли спасли его от смерти в трущобах, дали новую жизнь, окружили любовью и заботой. Показали Мэтту, что в этом мире есть светлые и добрые чувства. А потом в одно мгновение все это растоптали и уничтожили.       — Но как же я смогу жить дальше? — обреченно выдохнул Мэтт. Его рука, которую крепко сжимал Рей, мелко дрожала. — Я дал обещание, поклялся. Если отступлюсь, то предам их. Рей, прости меня, но я не смогу иначе.       Рей притянул его к себе, обнимая за плечо. От волос Мэтта привычно пахло чем-то сладким. Он вдохнул этот запах и уткнулся в светлые пряди.       — Не нужно передо мной извиняться, — зашептал Рей. — Я пойду с тобой и буду рядом. Приму любое твое решение. Но прошу тебя лишь об одном: подумай еще раз, этого ли хотели от тебя Аддерли? Сказали бы они спасибо за такой самосуд?       Мэтт повернулся к нему. Их лица были в считанных миллиметрах друг от друга. Рей смотрел ему в глаза, не отрываясь, и продолжал тихо говорить:       — Если ты убьешь ее — тебе станет легче. Ты скинешь с себя непосильный груз, который нес все эти годы. Но что будет дальше? Сбежишь? Будешь прятаться до конца жизни? Разве этого для тебя хотела твоя семья? Они могли как угодно поступить с найденышем из трущоб, но Аддерли воспитывали тебя как своего сына. Они любили тебя не меньше Эдварда. То, что ты выжил в тот день, — это не проклятье, Мэтт, это благословение. Ты можешь сделать так, что справедливость восторжествует. Виновные получат по заслугам, а тебе не нужно будет пачкать руки в чужой крови. Осталось совсем чуть-чуть.       Мэтт закрыл глаза и опустил голову. У Рея в груди все тревожно сжалось. Он не мог потерять его. Только не сейчас.       — Прости меня, я не могу, — Мэтт попытался отстраниться, но Рей не дал ему этого сделать.       — Не убегай.       — Если бы я не встретил тебя, то не сомневался бы сейчас, — вдруг отчаянно выпалил Мэтт.       — Это должно меня оскорбить, или что? — Рей грустно улыбнулся и поцеловал его в макушку. — Из машины для убийств ты превратился в человека с чувствами, разве это плохо?       — Сейчас да.       У обоих одновременно пиликнули коммы. Мэтт выбрался из объятий, поднялся с кушетки и взял пистолет, взвешивая его в руке. Он долго смотрел на сталь, блестящую в холодном свете ламп. Рей уже тогда понимал, что его слова ничего не поменяли.       — Я бы хотел, чтобы ты остался здесь, — наконец сказал Мэтт.       Рей тоже встал.       — Этого ты не дождешься.       Они несколько секунд смотрели друг на друга, считывая чужие мысли. Мэтт коротко кивнул, и Рей забрал второй пистолет со стола.              Арья поднялась с кресла, опершись руками на столешницу.       — Ты стал таким смелым, братик. Сам пришел ко мне вершить правосудие. Папочка, наверное, неимоверно гордится таким сыном. Даже вот вложил тебе в руки пистолет, чтобы ты сделал всю грязную работу за него.       — Это только мое дело, — угрожающе проговорил Мэтт. — Прекрати увиливать от ответа. Я не буду ждать вечно.       — Судя по тому, насколько смело ты тычешь в мою сторону пушкой, гвардия либо уже летит сюда, либо уже здесь. Ну, раз так… — Арья гордо вскинула подбородок с презрением глядя на Мэтта. — Аддерли умерли, потому что были приспешниками Ричарда. Вот и все.       Пистолет в руках Мэтта задрожал.       — Если ты так ненавидишь Императора, то почему же не убила его самого? — чеканя каждое слово, сказал Мэтт. — Не сомневаюсь, что у тебя была уйма возможностей.       — Не будь глупцом, — закатила глаза Арья. — Его смерть ничего бы не изменила. Чтобы перекроить систему, недостаточно срезать верхушку. Абсолютная монархия, прикрытая ширмой из Совета и сенаторов. Отсталый режим, въевшийся в нашу жизнь. Чтобы разрушить власть Императора, нужно было начинать с основ. Представь себе башню, Эдвард. Ты стреляешь по верхним этажам, но башня не падает, однако стоит тебе попасть в фундамент, и она тут же рухнет.       — Мне плевать на твои философские рассуждения! В чем были виноваты обычные люди?! — Мэтт сорвался на крик. — Садовник, работавший у Аддерли, получивший пулю в лоб? Или кухарка, застреленная в коридоре, когда пыталась сбежать от нападавших? А может, ее маленький пятилетний сын, убитый во сне? Это они строили твою Империю?! Они принимали законы?! Они сажали на трон Ричарда?!       — На войне не бывает полумер, — только и ответила Арья.       От жуткого смеха Мэтта у Рея холодок пробежал по спине.       — А это не война, это бойня, — выплюнул Мэтт. — Ты хочешь свергнуть Ричарда, изменить режим, но ты такая же, как и он. Идешь по трупам, не оглядываясь назад. Возомнила себя мессией, знающей, как будет лучше для всех. Но ты просто жалкий ничтожный человек, дорвавшийся до власти!       — Как ты смеешь сравнивать меня с ним?! С тем, кто сел на трон, убив собственного брата?! — гаркнула Арья. Ветер из разбитого окна растрепал ее волосы и подбросил вверх края красного палантина. — Ты не знаешь, через что мне пришлось пройти, чтобы добиться всего! Мой отец пытался решить все мирным путем, но у него ничего не вышло! Невозможно разговаривать на равных с людьми, у которых автоматы в руках, когда у тебя из оружия лишь праведные речи! Всем плевать! Сильный никогда не будет слушать слабого!       Рея словно током прошибло. Он смотрел на Арью и Мэтта, стоящих перед ним, и видел в них зеркальное отражение друг друга. Осознавали ли они сами, что каждый из них шел вперед, обуреваемый мыслями об отмщении? Арья не могла смириться со смертью отца и несправедливостью, творившейся в верхах власти. Мэтт хотел наказать тех, кто убил людей, спасших ему жизнь и ставших настоящей семьей. Каждый выбрал своей целью месть, отринув остальное. Рей желал только одного: чтобы Мэтт осознал, в какую бездну может затянуть его эта всепоглощающая ненависть. Ему нужно было увидеть это в глазах Арьи и понять, что его ждет. Рей до последнего надеялся, что Мэтт найдет в себе силы отпустить прошлое и шагнуть дальше. Если он сейчас поддастся этому темному желанию, ему придется расплачиваться до конца своих дней. Арья уже прошла точку невозврата.       Мэтт сделал глубокий вздох. Его руки перестали дрожать.       — Я думал, что, когда услышу ответ от тебя, это что-то изменит, — в его словах сквозило разочарование. Рей приготовился к худшему. — Мне правда этого хотелось. Но сейчас понимаю, что иного пути нет.       Арья широко распахнула глаза. Она что-то увидела во взгляде Мэтта, словно догадалась о его намерениях.       — И как ты обставишь мою смерть? Не получится сделать из меня безумную психопатку, второй раз этот трюк не сработает.       Рей уловил изменения в голосе Арьи. Она вроде бы все так же уничижительно резко отвечала Мэтту, но теперь более тщательно подбирала слова. Как будто смогла отбросить в сторону все мешающие рационально мыслить эмоции.       — Если ты ждал от меня слезливых речей и мольбы, спешу тебя огорчить. Этого не будет, — Арья расправила плечи, и палантин соскользнул вниз. В эту же секунду ее взгляд переместился с Мэтта за его спину.       Быстрый взмах рукой, и с ее ладони сорвался короткий нож. Почти одновременно с этим раздался выстрел, а затем женский крик. Рей успел сделать шаг в сторону, и лезвие лишь слегка черкануло по плечу, распоров ткань куртки. Нож врезался в стену.       — Рей!       — Я в порядке! — тут же крикнул Рей, доставая пистолет из кобуры.       Арья повалилась на стол, прижимая окровавленную руку к груди.       — Это была твоя самая большая ошибка, — голос Мэтта звенел от злости.       Принцесса попыталась подняться, чтобы сделать шаг в сторону, но не удержалась и свалилась на пол. Теперь от Рея ее скрывала передняя панель стола. Он хотел кинуться к Мэтту, но был остановлен звучным окриком:       — Стой на месте, Рей!       Он замер, не смея ослушаться.       Мэтт обогнул стол и направил пистолет вниз.       — Пришло время платить за свои грехи.       Прогремели четыре коротких выстрела.       Все было кончено.       В комнате повисла тишина.       Мэтт убрал пистолет и дотронулся до наушника.       — Клинтон, приступайте, — он все еще смотрел вниз на тело принцессы.       К окну подлетели два гвардейский флаера, заливая комнату ярким светом. Дверь в кабинет распахнулась, и внутрь вбежали вооруженные гвардейцы в масках. За ними вошел Клинтон. Он быстро глянул на Рея, сканируя его взглядом, и сразу же бросился к Мэтту.       — Ваше Выс…       — Со мной все хорошо, — севшим голосом проговорил Мэтт, прежде чем Клинтон успел задать свой вопрос. Он вышел из-за стола и подошел к Рею.       — Она не задела тебя? — с опаской спросил Мэтт, осматривая его со всех сторон.       Рей сунул пистолет в кобуру и схватил его за руку, останавливая.       — Что же теперь… — начал Рей, но не смог подобрать подходящих слов. Сердце колотилось как сумасшедшее. Мэтт погладил его по щеке и улыбнулся.       — Ваше Высочество, вы арестованы, — раздался громкий голос Клинтона. Рей оцепенел. Нужно было бежать отсюда как можно скорее. — Вы обвиняетесь в государственной измене, контрреволюционной деятельности, пособничестве Конфедерации Ва, организации убийств членов Императорской семьи…       Рей непонимающе моргнул. Что все это значит?       Он посмотрел на Клинтона. Гвардеец стоял напротив окна, окруженный светом от флаеров, а перед ним двое военных держали под локти Арью. Ее рубашка была залита кровью, но в целом она выглядела абсолютно живой. Клинтон продолжал зачитывать ей обвинения, а принцесса сверлила его совершенно диким безумным взглядом. Кроме покалеченной руки, ран на ее теле больше не было.       — Ты не убил ее… — не веря своим глазам, прошептал Рей.       — Нет.       — Мэтт! — Рей не сдержался и обнял его, прижимая к себе. — Но как же выстрелы?       — Я стрелял в пол, хотя очень хотелось в голову, — прошептал Мэтт, утыкаясь Рею в шею.       Рей не мог поверить, что вид живой Арьи сможет принести ему столько счастья.       — Я так рад, что ты смог.       — Только благодаря тебе.       Мэтт заглянул ему в лицо.       — В последний момент я подумал, что не хочу терять то, что появилось у меня сейчас.       Рей не мог сдержать улыбки.       На Арью надели магнитные наручники. Гвардейцы повели ее к выходу.       — Клинтон! — вдруг окликнул командира Мэтт. — Подождите минутку. Хочу кое-что сказать своей сестре на прощание.       Мэтт подошел к принцессе и, нагнувшись к самому уху, что-то ей прошептал. Он почти сразу отступил назад, позволяя гвардейцам вести ее дальше. Злость во взгляде Арьи сменилась замешательством. Уже у самой двери она вдруг резко обернулась назад, ошарашенно глядя на Мэтта. Ее рот раскрылся в немом крике. Гвардейцы не позволили ей остановиться. Они поволокли ее вперед, скрываясь в коридоре.       — Что ты ей сказал? — удивленно спросил Рей, глядя на ухмыляющегося Мэтта.       — Сказал, что при нашей первой встрече она была права.       — О чем ты?       — Мы впервые увиделись на Балу Роз после того, как я объявил себя наследником Аддерли. Она до последнего не верила, что я — Эдвард, и только тест ДНК заставил ее принять эту ложь.       — Черт, Мэтт, ну ты и засранец! — Рей нервно рассмеялся. — А если она попытается это доказать?       — Невозможно. В конце концов она будет сидеть в тюрьме и до конца своих дней думать, что я самозванец, который обманом занял трон и обвел ее вокруг пальца. Пусть наслаждается.       — Обожаю тебя!       Рей готов был расцеловать Мэтта прямо здесь.       — Ваше Высочество, пора уходить. Виктор ждет вас в гвардейском управлении, — позвал их Клинтон.       — Конечно. Идем? — Мэтт кивнул Рею на выход.       — Я за вами и в огонь, и в воду, Ваше Высочество! — переполненный чувствами воскликнул Рей, бесцеремонно наваливаясь на плечо Мэтта.