Все началось с итальянского

Еще через три недели Джерард отправил свои документы в другую школу, забрал вещи с рабочего места и с чистой совестью ушел в отпуск. Фрэнк завидовал, потому что ему отпуск обещали лишь в августе, Майлзу было все равно — он паковал вещи и на все лето переезжал к обожаемой бабушке. Хоть Линда и жила в районе, где 75% населения составляли пенсоинеры, на лето к ним приезжали внуки — в большинстве своем, такие же неуемные оболтусы от 9 до 13 лет. Летом у них складывалась своя развеселая компания, так что Майлз от нетерпения носился по дому реактивным самолетиком, раскидывая вещи и доводя отца до нервного тика. - Ты просто обязан будешь поехать со мной, - заявил Джерарду Фрэнк. Тот недоуменно моргнул. - Зачем? - Ну, чтобы мне не скучно было на обратном пути. А еще у тебя просто слишком счастливая рожа, так что поучавствуй-ка ты в аттракционе «отправь Майлза Айеро к бабушке». Может быть, тон Фрэнка тогда просто не терпел возражений или Джерарду просто нечем было заняться, но в любом случае он сейчас сидел на пассажирском сидении машины Фрэнка, за рулем сидел сам Фрэнк, а нереально счастливый Майлз занимал оба задних сидения и болтал без умолку. И вообще, его в машине было подозрительно много. Фрэнк повернулся к Джерарду. - Вот поэтому я и жду летних каникул едва ли не больше, чем сами школьники, - доверительно сообщил он Уэю. - Эй! - тут же возмутился Майлз. - Нет, мистер Уэй, вы его видели?! Он же сейчас фактически признался, что ему не терпится спровадить подальше от дома родного сына! Фрэнк уже сосредоточенно вел машину, но в уголках его губ пряталась улыбка. Линда, как всегда, была очень-очень рада гостям. Она тут же усадила всех за большой стол, который, оказывается, прятался в другом тенистом углу сада, под раскидистыми ветвями кленов. Джерард чувствовал себя немного лишним, а еще немного удивленным, потому что семья Айеро воспринимала его как родного человека. Это было немного странно для мужчины, но не могло не радовать. Особенно он, кажется, полюбился самой Линде. Они пробыли в гостях до самого вечера, уезжая, когда уже начинало смеркаться. И знаете, что понял Уэй? Фрэнк безбожно врал, и он будет безумно скучать по сыну, как и Майлз по нему. Он уже минут пять стоял у машины, ожидая, пока отец и сын распрощаются. - И, Майлз, - Фрэнк внимательно посмотрел на мальчишку. - Обещай мне, что ты будешь осторожен, если вы с ребятами пойдете на реку. Майлз? Хорошо? Майлз неожиданно серьезно посмотрел на отца. - Обещаю. Не волнуйся, пап, все будет в порядке. Фрэнк слабо улыбнулся. - У меня до сих пор каждый раз сердце переворачивается, когда он звонит мне и говорит, что они с мальчишками идут на реку, или были на реке, или мама говорит, что они там, - признался Фрэнк, когда они уже ехали обратно. - Он плавает, словно родился в воде, но я все равно ничего не могу с собой поделать. Джерард сидел на своем сидении, повернув голову к Айеро и задумчиво осматривал его. - Как думаешь, это пройдет? - Фрэнк кинул быстрый взгляд на Уэя. - Не знаю, - честно ответил тот. - Он твой единственный сын, и ты всегда будешь волноваться за него, даже когда ему будет столько же, сколько и тебе сейчас. Все в порядке, Фрэнк. Было бы странно, если бы ты не волновался. - И такое бывает? - Кругом. Я все свою жизнь проработал преподавателем, всякого насмотрелся. Есть перед тобой ребенок — тихий, забитый, видишь, что у него проблемы, а он молчит. Заговариваешь с ним сам, а тебе рассказывают, что в семье он нежеланный и нелюбимый, и как родителям плевать на него, и как они срываются на нем, и так далее. И чаще всего это ребята, которым нет и десяти. И это просто отвратительно. Так что ты замечательный отец, Фрэнк, уж поверь мне, педагогу. Фрэнк улыбнулся. - Они с мамой — единственные родные мне люди. Я бы хотел, наверное, чтобы у нас с Майлзом был еще кто-то. Нет, я бы точно хотел. Но, видишь ли, весьма трудно это сделать, когда ты уже много лет даже не смотришь на девушек, а с парнями... Ладно, это действительно проблемно. Даже учитывая то, что мой сын знает все обо мне и нормально ко всему относится. Мало кого из тех, с кем я встречался, привлекала семья. Свободные отношения, или только двое, все такое, знаешь? Но я же не могу, блин, просто взять и отказаться от сына только для того, чтобы ночевать не одному. И Майлз, он, знаешь, очень... Очень привередливый в этом вопросе. Если кто-то ему не понравился с первого взгляда — он не понравится ему никогда. Поэтому всегда, когда у меня стоял выбор между сыном и еще кем-то — я всегда без колебаний выбирал сына. И выберу. Джерард не шевелился, чтобы дать спокойно выговориться Фрэнку, но тот, кажется, закончил. Айеро нервно побарабанил пальцами по рулю. - Как ты там говорил? Что внушаешь доверие людям? Так вот это гребаная правда, Уэй. Тебе надо было идти в психологи или работать с подозреваемыми, ну, вытягивать из них признания или типа того. Джерард пару раз моргнул, а потом рассмеялся. - Эй, я не виноват, что я такая обаяшка! - Да ну? А что, как не твоя располагающая рожа виновата в том, что я тут так разболтался? Вот и Майлз просто без ума от тебя. - Дети любят меня, - пожал плечами Джерард. - Этому ребенку не так просто понравится, уж поверь. Но ты, блин, просто исключение из всех правил. Джерард улыбнулся, не зная, что ответить. - Чем ты обычно занимаешься в отпуске? - поинтересовался Фрэнк. - Восстанавливаю нервную систему. Я, конечно, детей люблю, но за эти месяцы они просто съедают мне мозг чайной ложечкой. Айеро хихикнул. - Да уж, восстанавливайся, а то ты, кажется, даже похудел с момента нашего знакомства. Джерард закатил глаза. Это была наглая ложь — он остался таким же, но решил не спорить. - Или, может, ты влюбился? Кто она? Признавайся! - Конечно. Что, разве я не выгляжу потерявшим голову от любви? - саркастично поинтересовался Уэй. Фрэнк фыркнул. - Нет, ты выглядишь как старая дева мужского пола, которая не любит говорить о чувствах. - Вот же ж ты скотина, - выдохнул Джерард, глядя на противно хихикающего Айеро. - Серьезно, я ведь ничего не знаю о твоих подружках. - Потому что их нет. - Парни? - Нет. - Не приемлешь? - Не «не приемлю». Просто нет их. - Мужик, тебе тридцать. - А тебе двадцать восемь. И что? - Ну, не знаю. - Фрэнк, мне трудно подружиться с кем-то, просто подружиться, понимаешь? А ты говоришь о более сильных чувствах. - Тебя послушать, так ты просто бесчувственное бревно какое-то, - хмыкнул Фрэнк. - Да нет же. Просто я не могу вот так взять и влюбиться. Если уж я к кому-то привяжусь эмоционально или, тем более, полюблю, то это на всю жизнь. Но на это нужно время. - Сколько? - Что, прости? - Ну, сколько тебе нужно, чтобы влюбиться? - Ты серьезно? - Вообще-то, да. Джерард промолчал. - Я же говорил, что ты как старая дева, которая ненавидит говорить о чувствах! - весело заметил Фрэнк. Уэй искоса посмотрел на него. - Заедешь со мной в пиццерию? У меня сегодня вечер кино и пиццы, - тут же перевел тему Фрэнк, поворачиваясь к Джерарду и глядя на него самыми невинными и просящими глазами. - Я же теперь один, могу делать, что хочу, творить Содом и Гоморру в пределах квартиры и все такое прочее. - Если будет скучно, звони! - крикнул Фрэнк в догонку Уэю, когда высадил его у подъезда. - Только с тебя еще одна пицца, если что! Но Джерард знал, что сегодня он ему не позвонит.