Все началось с итальянского

Июнь - Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты просто нереально красивый? - Что? Брось, Фрэнки. Джерард просто стоял перед зеркалом в прихожей и пытался расчесать спутавшиеся волосы, ничего криминального. - Серьезно, почему это замечаю я один и почему крышу сносит у меня одного? Джерард аж дернул расческу и зашипел от боли. - А мне и надо, чтобы я только тебе нравился. Нужны они мне все. Уэй отложил расческу и критически оглядел себя в зеркале. - Черт возьми, мне нужно в парикмахерску, а то я начинаю себя чувствовать долбаной Рапунцель. Фрэнк? - Джерард обернулся на непривычное молчание. - Фрэнк, чему ты так довольно улыбаешься? *** - А мне нравится. - Что именно? - То, что твои вещи разбросаны по моей квартире. То, как ты расставляешь посуду на кухне. То, что ты почти живешь у меня. То, как ты поешь по утрам и как провожаешь меня на работу. А еще ты действительно классно готовишь. Мне нравится проснуться ночью и увидеть тебя рядом. И запах твой на моей одежде. Я давно ни с кем не жил, и ты понимаешь, что я не о Майлзе, и уже почти забыл, как это. - И как это? - С тобой — это просто самая лучшая жизнь. Джерард молчал, прижавшись к правому боку Фрэнка. За окном была ночь, и в квартире было темно, поэтому они не видели друг друга, зато слышали и чувствовали. - Если честно, мне никто никогда ничего подобного не говорил. И я не думал, что со мной... так. - Если честно, я бы не отказался прожить так всю жизнь. - Знаешь, Фрэнк... Я тоже. *** Июль - Боже, я поверить не могу, что ты действительно ее купил. - Ты повторяешь эту фразу седьмой раз. - Это действительно гребаная мантия того странного черного мага из той укуренной книжки, по которой так тащится мой сын. О, Боже. - Твоему сыну завтра исполняется десять, а я обещал, что подарю ему ее на день рождения. - Кстати. Ты серьезно считаешь, что у тебя могут быть какие-то проблемы с Майлзом? Он пригласил тебя, Джи, и он не в курсе о нас с тобой, думаешь, он стал бы приглашать просто своего учителя, даже если он мой друг? Он в тебе души не чает, ясно? Фрэнк потыкал пальцем Джерарду в грудь, видимо, чтобы до того лучше дошло. - Ну вот и куда ты от нас денешься? *** - Нет-нет-нет, я боюсь гребаной высоты, Уэй, ни за что! - Да ничего с тобой не случится! - Да ну? - Ну да! Ладно, я закрою тебе глаза, как маленьким детям, идет? - Не идет! Катись на свое чертово колесо один! - Я же не заставляю тебе пройти по подвесному мосту над горной рекой! Ну же, это всего лишь колесо обозрения, у него даже кабинки закрытые. - Зато оно офигенно большое и офигенно высокое, - Фрэнка аж передернуло, когда он посмотрел на огромную железную конструкцию. - Зато мы будем целоваться над несколькими десятками метров над городом. - Что ж тебя не понесло с парашютом-то прыгнуть, экстремал ты мой? Прыгнули бы в одной связке и вообще бы целовались на высоте птичьего полета! - гневно сверкнул глазами Айеро. Джерард абсолютно невозмутимо пожал плечами. - Ну, начинать надо с малого. - Временами ты несносен от слова «совсем». - Брось, я милашка. - Ладно, я залезу на это чертово колесо, но при одном условии. - Удиви меня. - Ты станцуешь мне... Джерарду хватило доли секунды, чтобы понять. - Нет! - ...приват-танец, - все равно закончил Фрэнк. Уэй запустил в него горсткой шоколадного драже. - Я не собираюсь вилять перед тобой голой задницей. - Я видел твою голую задницу сотни раз, так что не... - Нет. - Эй, мне нравится смотреть, как ты раздеваешься, просто сделай это в танце. - Ни за что. - Я не полезу на это колесо. Это не было ссорой или конфликтом, это просто была одна из тех дружеских, даже немного семейных перепалок, во время которых можно было лучше узнать характеры друг друга. - Пошел ты в задницу, Айеро. Когда? Фрэнк удивленно поднял брови, потом его губы растянула широченная улыбка. - Прямо сегодня. Джерард возмущенно выдохнул. - Отлично. А теперь пойдем на колесо, я достаточно зол, чтобы скинуть тебя с самой верхотуры. *** Август - Мне кажется, это лишнее. - А я думаю, что нет. Думаю, будет неловко, если твой сын вернется домой, а тут его бывший учитель весь такой с его папой, - фыркнул Джерард, закидывая очередную футболку в сумку. - Ты же не хочешь сказать... - Нет, Фрэнки. Просто я считаю, что Майлза нужно немного... подготовить. Тебе придется очень серьезно и аккуратно поговорить с ним. Да и учебный год уже скоро. Фрэнк глубоко вздохнул. - Хорошо. Наверное, ты прав. А сколько... - Я не знаю. Эй, Фрэнки, я живу в пятнадцати минутах езды от тебя. Мы все равно будем рядом. - Да знаю я. Я просто привык, что ты живешь здесь. Джерард улыбнулся и продолжил собираться. - Эй, Джи. - Да? - Я хочу тебе кое-что сказать, пока ты еще не свалил. Уэй разогнулся и обеспокоенно посмотрел на Фрэнка, тон которого стал подозрительно серьезным. - Знаешь, это было действительно здорово. И ты не похож на «холодного» человека, Джи, отнюдь. И я не хотел и не хочу, чтобы ты был моим любовником на лето, потому что ты значишь для меня гораздо больше. Я, кажется... Нет, я абсолютно точно уверен, что я люблю тебя, Джерард. *** Фрэнк действительно собирался поговорить с сыном, но даже не представлял, как начать разговор. «Майлз, слушай, я тут влюбился в твоего учителя итальянского, ты не против, он будет жить с нами»? Но на третий день после приезда от бабушки Майлз подошел к отцу с очень серьезным лицом. - Папа, а теперь рассказывай, что тут творилось летом, и откуда в нашем доме взялся чужой одеколон и чужая рубашка в шкафу? «Упс», - подумал Фрэнк. - Эм... Ладно, Майлз, сядь, у меня есть новость. *** - Нет, блин, ну вы же не серьезно. Джерард был сонным, злым, и полным решимости открутить голову нежданному посетителю. - Святые угодники, Айеро, ну не в пять же гребаных утра! - простонал он, едва стоило открыть дверь. - Ну почему ты не можешь заявиться ко мне, как все нормальные люди, в нормальное время? Почему посреди ночи или с самого раннего утра? Почему в пять?! Фрэнк стоял на пороге и непозволительно широко улыбался. Уэй был разлохмаченным и еще не до конца проснувшимся, и Фрэнк подумал, что, наверное, так же он выглядел лет двадцать назад, когда был ребенком, мама будила его в школу, а Джерард не хотел вставать. Айеро бесцеремонно прошел внутрь, отодвигая все еще бубнящего мужчину и захлопнул за собой дверь. - Я рассказал Майлзу. Джерард резко замолчал и смотрел на Фрэнка, не моргая. - Подожди... Уже? - Ага. Тебя что-то не устраивает? - Я... Нет, но... И что он сказал? - Он обозвал нас идиотами и благословил. Джерард моргнул, а потом засмеялся — сначала тихо, потом громче, запрокинув назад голову. Он все еще не мог успокоиться, когда к нему подошел Фрэнк и обнял. - Так что возвращайся, Джерард. Да? - Да, - кивнул Уэй, пробегаясь пальцами по спине Фрэнка. - Да. Фрэнк поднял лицо, чтобы столкнуться с внимательным взглядом зеленых глаз, которые хоть и смотрели сейчас вполне серьезно, но где-то в глубине все равно горели маленькие теплые искорки. Джерард легко улыбался. - Я люблю тебя, Джи. И да, мне нужно было сказать тебе это прямо сейчас, в пять утра. *** Фрэнк заполз на кухню, сонный и помятый, когда Джерард уже сидел за столом и размешивал кофе. Была суббота, у Фрэнка этот день был выходным по расписанию, у Джерарда сегодня был единственный урок после обеда, который отменили, потому что класс уезжал на экскурсию, Майлз уже ушел, потому что ему школу с утра никто не отменял. - Майлз уже ушел? - Минут сорок назад, - ответил Джерард. Фрэнк кивнул и потянулся, издавая непонятные довольные звуки. - Нам надо покупать диван побольше. - Нет. Мне нравится этот. И нравится спать так, как мы спим. - Склеившись? - Фрэнк сел за стол и широко зевнул. Уэй с грохотом поставил перед ним чашку с кофе. - Боже, какой ты неромантичный, Айеро, - драматично вздохнул он. Неромантичный Айеро лишь фыркнул. Джерард стоял напротив, глядя на растрепанного Фрэнка, волосы у которого торчали во все стороны. Уэй снова вздохнул и пригладил непослушную прядку, которая лезла Айеро в глаза. - Постричь тебя надо. - Я хочу косу до пояса. - Да. Всегда мечтал о дочке, чтобы заплетать ей косички, а получил вместо дочки парня. - Ты жалуешься сейчас? - возмутился Фрэнк. - Отнюдь. Я просто ставлю перед фактом, что, если ты отрастишь волосы, ходить тебе с косичками. - Меня это не остановит. Джерард посмотрел на Фрэнка. У того во взгляде был вызов. Уэй скрестил руки на груди и ответно прищурился, пытаясь не улыбаться. - Вызов принят. - Отлично, - кивнул Айеро. - Отлично. Фрэнк допил кофе и, всучив Уэю пустую чашку, отправился в ванную, но в коридоре его остановил голос Джерарда: - Эй, Фрэнки, а можно будет тебе завязывать розовые бантики? И заколочки такие, знаешь, в виде божьих коровок! - и взрыв истерического хохота. - Я удушу тебя кухонным полотенцем, Джерард! - И я тебя люблю! В доме повисла гробовая тишина. Фрэнк осторожно вернулся на кухню. Джерард стоял, сжав в руках то самое кухонное полотенце и глядя в пол. - Джи... Что ты сказал? - Что я люблю тебя. Я действительно очень тебя люблю, - Джерард поднял взгляд на Фрэнка, и глаза его сейчас казались удивительно светлыми и искрящимися, то ли в лучах утреннего солнца, то ли этот свет был в самом Джерарде. - Прости, что не говорил тебе этого раньше. Фрэнк подошел к мужчине и крепко-крепко обнял. - Все в порядке, Джи. Я ведь тебя знаю. И знаю, что это для тебя значит, - он нашел руку Джерарда и переплел с ним пальцы. - И ты с самого начала знал, что я к тебе также неравнодушен, иначе бы просто не согласился провести с тобой это лето? Да ты хитрец, - удивился Уэй. Фрэнк лукаво улыбнулся. - Не бывает дыма без огня. И да, я тебя тоже люблю. Ну, ты знаешь. *** - Я не могу поверить, что наш сын закончил школу. - Только не прослезись, ладно? - А что, все родители слезы пускают, между прочим! - возмутился Фрэнк. Майлз Айеро стоял среди своих одноклассников, ослепительно улыбаясь толпе школьников и родителей: безумно похожий на Айеро-старшего, только глаза чуть-чуть темнее. - А я до сих пор помню, когда он впервые пришел в мой класс, - тихо сказал Джерард. - Дети вырастают слишком быстро. - А я не представляю, как мы будем жить одни, когда он свалит в свой институт. - Я тебе скажу: сначала нам будет офигенно весело, вернемся на двадцать лет назад, а потом мы заскучаем, затоскуем и заплесневеем, - протянул Джерард. Майлз уезжал за сотни километров от дома, и Фрэнк и Джерард действительно не представляли, как они будут жить без вечного энерджайзера, который никогда не скучал сам и не давал заскучать им. Парень, словно почувствовав, что о нем говорят, отыскал мужчин в толпе и помахал им рукой, задорно улыбнувшись. Они долго стояли молча, игнорируя шум вокруг. - Джи? - Да? - Помнишь, когда-то давно-давно, ты обронил, что всегда мечтал о дочке: косички там ей заплетать, розовые бантики и все такое? Джерард повернулся к нему всем корпусом. Он выглядел совершенно сбитым с толку. - Ты это сейчас серьезно? - Я более чем серьезен, Джерард, - кивнул Фрэнк, глядя, как уголки губ Уэя поднимаются выше, выше, и вот лицо его озаряет сумасшедше-счастливая улыбка.