Волчья фиалка

Пусть скажут, что разум мой бредит Но кажется мне и сейчас На четверть из воска и меди Граф «Д» это кто-то из нас Не жмут ему ноги ботинки И шляпа как будто как раз И ласково смотрит нам в спину Его немигающий глаз Как будто кто выпустил джина Тугие узлы развязал Как будто стальные пружины Вращают большие глаза (Пикник - "Граф «Д»")

Призрачное сияние сфер, которые я приняла за огоньки, было дрожащим и наводило на мысли о чем-то неестественно живом. Как лягушачьи лапки, дергающиеся под воздействием тока. Мате сделал пару шагов, и моё тело повторило за ним каждое движение, будто я стала его тенью. И тут эти сферы, до сих пор мирно кружащие вокруг Маргареты, метнулись ко мне. Казалось бы, за эти дни я повидала вещи пострашнее, но от их синхронного, как у стаи рыб, движения у меня волосы встали дыбом. В этом было что-то… голодное. Сладкий запах, до сих пор такой приятный, стал невыносимо приторным. - Назад! – с резким выкриком Маргареты запах ослаб, но я успела почувствовать странный холод под ребрами. На миг у меня возникло ощущение, что меня окружила толпа перепуганных хнычущих детей. Они жались ко мне, тянули прозрачные ручки… - Следи за ними лучше! – строго погрозил "Мате" (кем бы он ни был теперь) и обернулся ко мне. - Бедняжки истосковались по живому теплу, хотят снова вернуться в тело. Им даже неважно, чье оно будет. Я решила снова попытать удачу и рванулась. Не тут-то было - горло, руки и ноги словно захлестнули невесомые плети. Но мне все-таки удалось расцепить челюсти. - Кх…кха-ак? - О-о, - Мате поцокал языком и – хотя это могла быть игра теней – лицо его стало похоже на ощеренную в оскале маску, - Хорошая сопротивляемость. Орден всех вас поголовно гипнотизирует? Если бы меня не держала неведомая сила, я бы наверно села от удивления. - Ты опасна, - процедил мальчишка, и на этот раз я была уверена, что белый мертвенный огонь в его глазах мне не почудился, - Можешь больше, чем кажется. Уже дважды помешала нам, так что пришлось подстраховаться. Он достал из кармана платок. Мне потребовалось время, чтобы вспомнить. Утро… Я укололась, а Маргарета промокнула кровь... «Власть крови» - так он сказал? У-у, проклятье! - Я был бы рад избежать проблем и сразу взять тебя на короткий поводок. Но моя сестрица вздумала тебя спрятать… и думаю, нам обоим любопытно, зачем. Я не могла даже шею повернуть, но услышала, как Маргарета охнула. - Я лишь хотела, чтоб ничто не держало нас здесь. Чтобы мы просто уехали… Мате улыбался. Располагающе и жутко. - Хитро, - он снова повернулся ко мне, будто и не слышал слов сестры, - В земле подобные мне испокон веков ищут защиты. Это обитель, куда не проникает солнце, но по иронии и наша сила под землей слабеет. Я бы не нашел тебя... - Прошу, послушай…те, - снова подала голос Маргарета, - Нельзя рисковать! Моих…наших сил не хватит, чтоб противостоять такому врагу. Вы не понимаете… - Нет, это ты не понимаешь, - оборвал ее Мате, - Нам уже не дадут просто исчезнуть. Ты не знаешь, что такое Орден. И понятия не имеешь, что за человек Ван Хельсинг. Эти Звери Божьи будут следовать по пятам, куда бы мы ни шли… Не смотря на ужас перед всезнающим созданием и ярость из-за собственной беспомощности, я не могла не позлорадствовать. Что правда, то правда! - Мне нужно еще время, чтобы вернуть былую силу. И именно время она нам и предоставит. Я чуть не застонала, но усилием воли заставила себя успокоиться… Ну, попыталась. Раз шевелить конечностями мне не дано – надо шевелить мозгами! Враг дал достаточно подсказок. Не может быть, чтоб Орден не дал директив на случай встречи с таким опасным противником! Если только… Если только этот противник уже не числится в уничтоженных. Перед глазами как наяву вспыхнуло пламя. И в этом пламени бьются двое. Черный человек с мертвыми глазами. Дракон на перстне. Сын дракона. Господарь… Влад… Дракула?! Мате смотрел на меня. Я что, сказала это вслух? - Ты опасна, - медленно повторил Мате, и его фигура вновь утратила контуры… В висках застучало, а по телу прокатился болезненный спазм. Я смотрела на мальчика. Но видела черноглазого человека с восковой кожей и надменной усмешкой. Как будто две картинки наложили друг на друга. К горлу подступила тошнота, и невыносимо захотелось зажмуриться. Но я не могла. - Нет, - елейно протянул черный человек, - Я тебя не трону. Пока. Уж на что Гэбриэл интересный человек, но и соратники у него непростые. Он тобою дорожит. В этом наш шанс. Он отвел взгляд, а я поняла, что все это время не могла вдохнуть. - Мысли в перспективе, – он снова обратился к сестре, - Она станет залогом нашей безопасности. - Не думаю, что риск оправдан… - Как-то раз я уже недооценил и упустил одну девчонку. И вот теперь имею проблему в лице старинного знакомого. Посему тебе лучше поспешить с завершением формулы. Он взмахнул рукой, тем аристократическим жестом, каким в средние века короли открывали рыцарские турниры. Но когда он отвернулся, я успела заметить, как ссутулились его плечи и сжались уголки рта. Похоже, происходящее его здорово утомляло! Значит, надо еще раз попытаться… Это напоминало выматывающее барахтанье в смоле, но в конце концов мне все же удалось пошевелить рукой. Если удастся дотянуться до навахи... И если Мате на миг расслабится и подойдет достаточно близко, чтобы я до него дотянулась… Нет, слишком много «если», а второй попытки у меня уже не будет! Нужно как-то увеличить шансы… Найти слабое звено. В темноте позади что-то стеклянно зазвенело. Хм, Маргарета. У меня шея заныла от желания повернуться поглядеть, что она делает. Мате…то есть Влад что-то сказал о формуле. Учитывая деятельность Маргареты, речь может быть о лекарстве! Лекарстве, которое вернет силы тому... черному человеку. Но что же станет с Мате? - М…Маргарета? Видеть я не могла, но слышала, что стеклянный перезвон стал суетливее. - Зачем? - Меня всегда забавляло, когда люди взывают, как им кажется, к светлой стороне врага, - заметил, не открывая глаз, мальчишка. Я скрипнула зубами, но отступать не стала. - А как же Мате? - Ты не поняла, - снисходительно усмехнулся Влад и хлопнул себя по груди, - Мате никуда не делся. Он здесь. Просто… отдыхает. Болезнь, знаешь ли, подтачивает не только тело, но и разум. Без меня Мате уже не было бы в живых. А пока мы "вместе" - у меня есть тело, а у Мате возможность жить долго и счастливо. - Ничего лучше не придумала? - я решила упорно обращаться только к Маргарете, - Кроме как заключить сделку с этим… этим… - И снова ошибаешься. Нет сделки… скорее родство душ и интересов, - хихикнул Мате, - Сестренка не так проста. Или ты считаешь, я выбрал ее за красивые глаза? Я вообще никак не считала, но решила помалкивать, раз враг сам не прочь поболтать. - Если бы было так просто, я бы давно вернулся, - он зажмурился, и на юном личике появились жесткие складки, - Люди зациклены на плоти и думают, что ад – это пыточный аттракцион с котлами и вилами. Но я за полвека в полной мере познал, что ад – это ничто. Бесплотная пустота. Моя первая смерть и вполовину не была так страшна. Что такое раны и огонь рядом с обращением в пыль! Ну вот, мой сон, рассказ Ван Хельсинга – все совпадало! Еще немного и, быть может, я узнаю, как этому нелюдю удалось вернуться. Может это подскажет, как его снова загнать… хм, туда. - Метаться между небом и землей, не видя, не слыша, не чувствуя, лишь зная, что вокруг жизнь. Так близко, а не достать! У меня осталась жалкая крупица силы. Но если бы только эта крупица пала на подходящую почву... Я искал полвека. Искал того, кто даст вновь почувствовать твердь под ногами, ветер, тепло и холод… Так вот что имел в виду Влад из моего сна, когда говорил, что не познает страха смерти! Даже лишившись тела, он вернется, стоит лишь найти новый «сосуд». Но, видимо, для этого годится не всякое тело. Здоровое и сильное отторгнет вторженца. А вот тело слабое, истощенное болезнью… Нет, не сходится – в мире полно калек и больных, готовых на всё ради исцеления. Что же такого в этом мальчике, что именно он стал вместилищем нечистого духа?.. Или дело не только в нём? - Не нужно… так, - мне казалось, я слышу, как скрипят позвонки в шее, когда я пыталась обернуться к Маргарете, - Есть выбор… Что-то звякнуло, покатилось,… в мой ботинок ткнулась пузатая колба. По движению воздуха я поняла, что Маргарета стоит позади меня. - Пусть она замолчит! – с неожиданными истеричными ноткам вскрикнула аптекарша, подбирая колбу, - Или убей ее! Я не могу… - Придется потерпеть, - даже мне была понятна издевка в голосе мальчишки, - Это по твоей вине я истратил силы на поиски. Теперь мне непросто ее контролировать. Маргарета продолжала шумно дышать у меня за спиной, и от этого было почти так же скверно, как от присутствия мертвенных огоньков. - Убить... - промурлыкал Влад, - ...рановато. Нужно, чтоб Ван Хельсинг убедился, что девушка у нас… Может, он станет сговорчивее. Ах, это навевает воспоминания! Мне словно змея заползла за шиворот. Маргарета обошла по кругу и заглянула мне в лицо. Несмотря на полумрак, я различала черты ее лица и складки на рабочем фартуке, надетом поверх платья. И в который раз я подумала, что она красивая. Словно не из нашего времени, из былой, Викторианской эпохи… - Ну что же, - Маргарета с милой улыбкой наклонилась ко мне, - Поведай, как все будет хорошо. Стоит раскаяться и Бог прижмет к своей всепрощающей груди. Она потрепала меня по щеке. Рука у нее была мягкая, но жутко холодная. - Еще недавно я тоже верила в это, - пальцы жестко схватили меня за подбородок, принудили поднять голову. Я напоролась на ее взгляд, как на две черные шпильки. - Я не забуду, как молила Боженьку спасти маму с папой. То была снежная зима, и чем выше наметало сугробы, тем белее делались они. А потом я тоже заболела и не могла даже дров натаскать. Или вынести тела родителей… Но и тогда я верила во спасение. Она поморщилась, а мне вдруг что-то показалось странным в ее взгляде. - Когда я очнулась, решила, что просто выздоровела. Брату повезло меньше. Тогда я думала, что Бог уберег меня, чтоб я заботилась о нем. Но люди вокруг… они уже тогда подозревали что-то, чего я не понимала… Маргарета говорила все быстрее, лицо ее, обычно спокойное, скрытое маской доброжелательности, сейчас при каждом слове меняло выражение. На последних словах она оскалилась, как обозленная кошка. И я поняла, что не так с ее глазами. Они были черные. Полностью. Как у совы в темноте. - Ты кто? – я тут же возненавидела себя за севший испуганный голос. Маргарета улыбалась. Ее матовые глаза не пускали меня. - Я никому не желала зла. Если бы нам дали жить мирно, я могла и не узнать, чем стала. Мой брат не заслужил таких мук, а я просто просила помощи ради него… Но от нас отвернулись, как от прокаженных, притворились глухими! И я поняла, что и Бог этих людей тоже глух! И что Он мне не нужен! - Т…ты, - я хотела верить, что запинаюсь из-за силы, сковывающей меня, а не потому что мне до смерти страшно, - Двудушница?! - Наконец-то, - снисходительно бросил Влад, - А то я уже подумал, что Орден по старинке кидает в бой своих рыцарей, не рассказав, с кем предстоит сражаться. Двудушницы или штрыги – в источниках Ордена о них не упоминалось с эпохи Инквизиции. Впрочем, я давно подметила, что самую жуткую нечисть, как и самые жестокие средства борьбы с ней относят ко времени Ведьминых Костров, явно полагая, что крутые времена оправдывают крутые решения. Позже источники неловко умолкали, ведь сама природа штрыг противоречила идее, что лишь душа, сознательно отринувшая Бога, становилась проклятой. В отличие от прочих ведьм, штрыгами не становились – ими рождались. Двудушница могла прожить обычную жизнь, не подозревая о своей природе и никак ее не обнаруживая. По легенде, из расчета на вторую жизнь, у них было два сердца и два ряда зубов, и только после смерти вторая темная суть пробуждалась. Поэтому в старину при малейшем подозрении родственники усопшей заказывали очищающий ритуал. Он включал вскрытие для проверки на наличие второго сердца, выдирание зубов, пронзание колом и множество других очаровательных процедур. Суеверный страх был сильнее негодования по поводу надругательства над телом ближнего, ведь, возродившись, штрыга несла смерть всей округе, и родне в первую очередь. - Так ты умерла тогда? – прошептала я, - И вернулась! Но ты ходила в церковь! И держала распятие! Как же… - В жизни все не так, как пишут святоши в «Молоте Ведьм», - хмыкнул Влад. К моему облегчению Маргарета отступила, но я все еще чувствовала ее холодное прикосновение и черный взгляд, словно цепкие лапки насекомого на лице. - Нет, земля не тлела у меня под ногами и собаки не выли вслед, - аптекарша отошла в тень и снова принялась чем-то позвякивать, - Я жила как прежде, не обращалась в сову и не насылала мор. В глазах Бога я была безгрешна. Вот оно что! Умышленное злодеяние в новом качестве должно стать инициацией, завершить обращение в штрыгу. Но, если она прошла через это, не замарав рук… Невероятно, но похоже, что Маргарета нашла лазейку в Догматах! Вот почему ее нельзя было изобличить обычными методами! Но… СТОП! - Так уж и безгрешна! – я позволила себе нотку сарказма, - Что насчет детей? А аптекари? И тот туман! - О, это моя заслуга! – оживился Мате… то есть Влад. Похоже, он восстановил силы настолько, что позволил себе прохаживаться, мелькая в поле моего зрения. - Забавно, - задумчиво проговорила Маргарета, – Стоило перестать молить о помощи – и она сразу же пришла. Огоньки вокруг нее вспыхнули ярче, и я поняла, что время истекает. Нужно предпринять что-то, что выведет ситуацию из равновесия. Иначе будет поздно! - А брата ты спросила, желает ли он такой помощи? – выкрикнула я. - Я скажу тебе, чего он желает, - устало проговорил Влад, грациозно приближаясь, - Все просто: он хочет жить, расти большим и сильным. И я ему это обеспечу, ведь, в отличие от ваших святых, я умею быть благодарным. Я огражу его от слабостей, болезней, дам силу, о которой люди и не мечтают! Он станет первым из сверхлюдей, которыми грезит сейчас человечество. - Ага-а… - я постаралась, чтоб прозвучало насмешливо. - Уже сейчас я могу контролировать этот городок. Без физической силы мне пришлось развивать иные таланты. Так я подавил бдительность людей, заставил не замечать исчезновений и смертей. Аптекари мне не мешали, но я решил сделать приятное сестре – воздать за годы унижений. А потом, когда явились вы, даже от этих увальней была какая-то польза. - Врешь! У вампиров нет таких сил, - прошипела я, заводя руку за спину. В следующую секунду у меня свело руки и ноги. И поскольку я не могла пошевелиться и размять мышцы, боль шла по нарастающей, пока на глаза не навернулись слезы. - Надо поучить тебя манерам, - заметил маленький нелюдь, наблюдая мои корчи, - И чему вас учат в Ордене? Ты сейчас моя марионетка, но даже не понимаешь моей власти. Кровь есть жизнь, подчинив кровь, я проникаю в душу. И даже могу на время взять силу. А учитывая глубокую связь брата и сестры, мы объединили… Он резко осекся. К счастью мне все еще было слишком больно, чтоб улыбаться. Что ни говори, а нелюдь явно отвык жить – попался в элементарную ловушку. Из рассказов Гэбриэла я поняла, что Дракула, при всем его коварстве, склонен к демонстративности. После стольких лет в пустоте и молчании, он не мог удержаться от бравады, благодаря которой я поняла его план. Да, Дракула вернулся. Но его тело – тело истощенного подростка, хрупкое и смертное. Пока силы не вернутся, ему нужен сильный союзник, который будет оберегать и заботиться о его недозревшем теле. Вот почему брат и сестра. И вот почему Маргарета – двудушницы сами по себе редки, а уж ведьма, не довершившая перехода и живущая человеческой жизнью… Потом, используя это "силу крови", он позаимствовал способности сестры. Так Маргарета могла жить как прежде, ничем себя не выдавая… И поэтому вчера в лесу она бросилась наутек, вместо того чтобы напасть. - Говорю же, лучше избавься от нее, - нарушила тишину Маргарета, - Эта соплячка еще на кладбище не должна была уцелеть… Золотой вар* должен был лишить ее разума! - Так это ты, - я вспомнила первую ночь, когда на меня нашло неконтролируемое бешенство. И травяной чай, который пила на кухне аптекарши перед этим. Все-таки Ван Хельсинг был прав – я что-то приняла, сама о том не ведая. - Ты и теперь должна лежать без сознания, - процедила Маргарета. Я не стала рассказывать, как вылила тот мерзкий чай. Интересно, что она мне подсунула? Судя по галлюцинациям и потере координации – это был дурман… Тем временем, позади меня что-то происходило. По призрачным отблескам и странному бульканью я поняла, что приготовления Маргареты подошли к концу. Потом раздался хлопок, как во время химической реакции, когда выделяется газ. - Это первая перегонка, осторожнее, могут быть побочные эффекты, - смазала Маргарета. Проклятье, я должна... должна повернуться! Затекшие конечности ныли, словно между мышцами натолкали толченого стекла… С протяжным стоном я повалилась на бок. И увидела причудливое сооружение, сплошь сплетение трубок и колб. Отдаленно оно напоминало перегонный аппарат, но более сложное и хрупкое, явно рассчитанное на вещества более деликатные, чем обычные реагенты. Аппарат светился… точнее светилось вещество, которое прогонялось по множеству труб и спиралей. Похожее на сжиженный газ, упруго пульсирующее – в результате конденсации это вещество превращалось в мерцающую жидкость, которую в крошечном пузырьке держала Маргарета. До меня не сразу дошло, что светящиеся сферы исчезли. Конечно, я не понимала технической стороны происходящего, но суть стала очевидна, когда я увидела, как Влад выхватил пузырек из рук сестры и опрокинул его содержимое в рот. Затем он судорожно стиснул зубы, словно опасаясь тошноты, и содрогнулся всем телом. Я была уверена, что он не устоит на ногах… Но он удержался. И лицо его при этом… нет, не озарилось, а будто стало более реальным, чем все вокруг. И я поняла. Вампир остался вампиром – чтобы жить, ему нужны чужие жизни и души. Но пока он не полноценный вампир, а паразит, неспособный пить кровь! Для этого ему нужны дети. Их жизненная сила, не израсходованная в рост и не замутненная страстями, грехами и лишениями – как жидкий питательный бульончик для истощенного больного. Маргарета уже нацеживала вторую порцию. Когда она наклонилась над светящимся пузырьком, я заметила, что черты лица ее обострились, а в волосах появились седые пряди. Она тоже превращалась. Еще немного, и эта парочка обретет силы, с которыми будет сложно тягаться. А я все лежу беспомощным бревном, пытаясь дотянуться до ножа, который скоро станет вовсе бесполезным… Да еще в голове крутилась мысль: если Дракула так долго это планировал, то почему не сбежал, едва мы появились в городе? Маргарета права – риск не оправдан. Дракон и прочие фокусы - все лишь ради того, чтоб расправиться с нами? Сколько внимания! Надо будет не забыть погордиться на досуге… Маргарета продолжала суетиться у аппарата, который странно вспыхивал, будто души еще сопротивлялись перегонке. - Баланс состава нарушен, - прошептала она, - Из-за того, что мы упустили последнюю девчонку… Это про Илонку! Ха, выкуси, ведьма! Маргарета посмотрела на меня так, словно хотела взглядом размазать по земле. А потом этот взгляд стал неприятно оценивающим. Учитывая ее новые глаза, аптекарша в самом деле стала похожа на сову, выбирающую мышь пожирнее. - Может, используем ее как сырье? – она пошевелила своими гибкими пальцами, - Хоть польза будет. А оболочка останется нетронутой… Я молча смотрела на эту тварь, не в силах сопоставить ее с прежней Маргаретой, настороженной, ироничной и… человечной. - Правда, конечный продукт выйдет не таким чистым… - Нет! – выдохнул Влад, - Душа не заноза – с возрастом прикипает к телу, запросто не выдернешь... А она нужна мне невредимой. Маргарета поджала губы. - Подожди, пока я не верну силу. А там, может, она еще послужит нам… - Не дождешься, - выдавила я, сжимая рукоять навахи. - Кроме того, - Дракула приложил ладонь к груди, - Мне приходится мириться с желаниями Мате, а ему наша гостья симпатична… боюсь, он воспротивится, если я поглощу ее сейчас. Давай вытяжку, мне хватит сил поглотить ее даже такой. Маргарета шагнула к брату, но тут яркая вспышка заставила ее повернуться. Аппарат вспыхнул ярче и затрясся – вещество в нем пульсировало все быстрее. - Чт… что-то не так! – успела выкрикнуть аптекарша, прежде чем раздался тонкий стеклянный хруст, и все хитроумное сплетение трубок покрылось сетью трещин. - Нет! – пронзительный крик Влада заглушило взрывом. Я лежала далеко, но все равно почувствовала укол осколков. Это уже было неважно. Во-первых, потому что я смогла встать. Сама! А во-вторых, у меня перехватило дыхание от увиденного. Из сверкающих осколков аппарата ввысь взвилось с десяток светящихся сфер. Но теперь они не казались пугающими и мертвенными, а скорее походили на стремительные шаровые молнии. - Назад! – завизжала Маргарета, вытягивая руки, от которых по стенам поползли паучьи тени. Но огоньки уже просочились сквозь крышу, устремляясь в небеса. - Не выйдет, - простонал Влад, сотрясаясь всем телом, - Их физические оболочки повреждены… Теперь они не привязаны к этому миру. Они свободны. - Но почему!!! - Маргарета в бессильной ярости взмахнула рукой, и гору крошева, оставшуюся от аппарата, смело, словно сильным порывом ветра. - Ну, ты ведь не ждал, что я буду все это время сидеть, сложа руки, - усмехнулся Ван Хельсинг и направил дуло пистолета в лоб Влада. * «Золотой вар» – легендарное средство, которое норманны употребляли перед битвой, чтобы впасть в состояние «божественной ярости» - неистовство, иначе известное как "режим берсерка". Предположительно снадобье варили из мухоморов с семенами конопли и другими галлюциногенными травами.