Волчья фиалка

Я угли согреваю в ладонях Значит, вам до меня далеко А тому, кто живое затронет Тому в сердце осиновый кол Вот прохожих шагренева кожа Я плюю им в открытые рты Это все, что сегодня умею Теперь ты… Все мечтал тенью стать - так что? Я тебе, а ты мне – никто! Я все чувствую разумом волчьим Да, наверное, мне повезло Я могу себя сжечь, я могу еще больше О, о-о-о…..!!!! (Пикник – «Теперь ты»)

- Не стоило рассчитывать, что ты поддашься на одну уловку дважды, - вздохнул Влад без какого-либо удивления или страха. - Не стоило, - процедил Ван Хельсинг и посмотрел на меня. Я ответила на безмолвный вопрос кивком и потянула из-за спины наваху, стараясь не упускать из вида ни Маргарету, ни ее брата. Аптекарша выглядела единственной, кого происходящее застало врасплох, но когда Гэбриэл одним прыжком очутился в паре метров от Влада, она сразу вышла из ступора. Я видела, как фигура ее стала гротескно угловатой и словно притянула тени из углов. Тени заострились черными жалами и с шипением устремились к Гэбриэлу. - ТВАРЬ! – я кинулась на ведьму. Маргарета глянула на меня глазами ошпаренной кошки. Тени зазмеились мне наперерез. И лишь теперь я озадачилась вопросом, как сражаться с тенями*? От первой я увернулась, вторую рубанула ножом – лезвие не встретило сопротивления, и я с размаху нырнула вперед. Щеку словно распороло тонким лезвием. Я шарахнулась в сторону, зажимая порез. Рана тоньше волоса, но кровоточила сильно – если бы я не качнулась вперед, удар пришелся бы по шее, и все было бы кончено. Отрезвленная этой мыслью, я заметалась зигзагами, прикрывая шею и глаза. Наваха резала тени как фольгу, но их было много, и мои руки и ноги тут же испещрили порезы. Наверняка ведьма могла покромсать меня в два счета, но толи боялась нарушить указание Влада, толи еще не освоилась с новой силой… так или иначе в какой-то момент я ухитрилась приблизиться к ней и уцепиться за длинную прядь волос. Ха, вот еще одно преимущество стрижек – в драке никто тебя не ухватит за космы! Я намотала прядь на кулак и дернула. Маргарета взвыла и вцепилась в мое запястье, не давая ударить ножом. Мы закружились в клубке шипящих теней, словно в змеиной бочке. И тут я увидела совсем рядом белую руку, в которой юркой рыбкой блеснуло что-то знакомое. МОЙ «РЕМИНГТОН»! Выстрел карманного пистолетика тише обычного, но с такого расстояния меня слегка контузило. Каким-то чудом уклонившись, я потеряла равновесие и рухнула навзничь. Но Маргарета уже стояла надо мной и снова целилась... Я перевела взгляд с черного дула на нее и отстраненно отметила, что еще одна прядь ее волос обесцветилась – словно струя молока пролилась. Грохнул выстрел... но не "ремингтона"! Ухмылка Маргареты сменилась гримасой. Она выронила пистолет и схватилась за плечо. Я оглянулась и увидела Гэбриэла. - Цела? Я кивнула и поспешила встать. Лишь теперь я заметила, что напарник выглядит так, словно весь обратный путь до города преодолел по-пластунски по болотам и оврагам – грязь текла с его одежды, что, впрочем, не мешало его энтузиазму. Не прекращая стрельбы, напарник развернулся, целя по пляшущим вокруг теням. Я тоже обернулась и не сразу осознала, что мое тело стало непривычно легким. Рука занесла наваху – но я не ощутила, как напряглись мышцы. Еще не успев толком понять, я отчаянно завопила: - БЕРЕГИСЬ!!! Ван Хельсинг едва успел отпрянуть – наваха чиркнула по складкам его плаща. - НЕТ! Нет-нет-нет!!! – стонала я, чувствуя, как тело движется, неподвластное мне. Я скакнула, вновь испытав головокружительную легкость, занесла нож, но Гэбриэл блокировал удар стволом пистолета. А я метнулась в сторону и снова сделала выпад… и еще, и еще... И при этом, не смотря на ужас ситуации, я испытывала какой-то безумный восторг. Это походило бы на игру, не будь так абсурдно, жутко… и реально. И почти возбуждающе – мы сражались на равных, чувствуя каждый удар и даже скользящее касание – но, разумеется, Ван Хельсингу приходилось хуже, ведь, в отличие от меня он не мог бить на поражение. - Кровь, - успела я выкрикнуть между атаками, - Все он, Дракула!.. - Я догадался, - прорычал напарник и вдруг вывернул мое запястье. В следующую секунду я поняла, что лечу вверх тормашками. Но тело само закружилось в пируэте, а пальцы, сжимавшие нож, разжались. В который раз я возблагодарила небеса за звериную реакцию напарника - наваха вонзилась в землю там, где Гэбриэл только что пытался перевести дыхание. Я почувствовала за спиной движение - тени заколыхались, и из-за них, как из-за занавеса выступил Влад. - Недурной потенциал! – он похлопал меня по плечу, - Понимаю, почему тебя приставили к нему. Ван Хельсинг прошипел что-то явно нецензурное и вскинул пистолет. Он смотрел на нас, но я видела сгущающийся мрак за его плечом. - НЕТ! СЗА…ргх! - мои челюсти перекосило судорогой. Гэбриэл отскочил, но не так удачно. Я видела, как он схватился за кисть и как пистолет отлетел в сторону. Маргарета по-змеиному ощерилась и выдернула из земли оказавшуюся рядом наваху, старательно избегая серебряных вставок на рукояти. - Вооружают вас славно, нечего сказать, - заметила она, - Я оценю, ты же не... Тут она вскрикнула и отбросила нож, словно кусачую крысу. Я заметила кровь на ее запястье, а в следующую секунду Маргарета уже осела на землю. Ох, а я и забыла про механизм с ядовитыми шипами! Ван Хельсинг не колебался ни секунды – бросился к ведьме, подхватив обмякшее тело, и приставил к шее циркулярный нож. Я почувствовала, как рука Влада, только что хлопавшая по плечу, сжалась капканом. - Тронь ее и сестру получишь по частям, - предупредил Гэбриэл, - Может ты и неистребимый ублюдок, но она-то нет. А один ты не так уж много можешь… - Вместо врага мучить его женщину – за полвека ты не стал разборчивей в методах, - осклабился Влад. - Не стоило заставлять женщин делать твою работу. Что сейчас, что полвека назад, - Ван Хельсинг ответил не менее выразительным волчьим оскалом и кивнул на Маргарету, - Это ведь она рисковала всем. И лишь благодаря ей я не смог понять, кто за всем стоит. Пустить в дом охотников – не всякая ведьма отважится. - Держи друзей близко, а врагов еще ближе, - пожал плечами Влад, - Она-то хотела сбежать, едва вы появились в городе. - Стоило послушать. - И не повидать старого друга? – удивился Влад, - Я не смел и надеяться, что Орден пошлет именно тебя… И это подтверждает то, что я однажды сказал: мы обречены сражаться. Мы стояли по разные стороны земляной площадки, мерцающей миллионами осколков. Мне подумалось, что это почти так же красиво, как звезды на небе, и в таком свете грязная яма вдруг уподобилась извечному космическому полю битвы. И мне не нужно было быть великим шахматистом, чтоб понимать патовость ситуации. - Мои поздравления, что все-таки успел раскусить наш план, - мальчишка снова заговорил мягким низким голосом, так мало сочетающимся с юным обликом, - Непросто наверно было вернуться незамеченным, проникнуть на кладбище, разорить могилы и осквернить тела... Я часто-часто заморгала. - …Да еще утаив от напарницы, - Влад словно (словно ли?) читал мои мысли, - Чем же я навлек подозрения? - Когда упырей натравил, - нехотя ответил Ван Хельсинг и, не опуская ножа, быстро огляделся, - Ты берег тела, потому что души были привязаны к ним, пока ты их не пожрешь. Так ты прежде удерживал обращенных тобою вампиров. - Ха! - Влад позволил себе хлопнуть в ладоши, - Ты и раньше не был доверчив и легко допустил, что я могу проникать в ваши замыслы через девчонку. Я старалась сохранять хладнокровие, внушая себе, что маленький монстр вновь пытается выбить нас из колеи, но внутри все мучительно сжалось. - …Бедняжка не подозревала, - продолжал меж тем Влад, - Старалась быть полезной. И ведь почти сумела… - Тянешь время, - оборвал его Гэбриэл, - Чего ты дожидался? - Я уже сказал, - Влад развел руками, - Становлюсь сентиментальным, захотел повидаться и – в память о былой дружбе – в последний раз предложить… сотрудничество. Я не смогла подавить нервный смешок. А вот Ван Хельсинг даже не улыбнулся. - Зачем? - О, приятно видеть, что за полвека ты поумнел настолько, что готов выслушать, прежде чем пускать в ход волчьи клыки. - Еще думаю над этим. - Тогда к сути, - Влад склонил голову на бок, снова став похожим на сорванца, - Я обожаю сестру, но, как показывает ситуация, ее сил недостаточно, чтоб обеспечить нам безопасность. Некогда ты уже был моим сподвижником и телохранителем, к тому же обладаешь опытом и знаниями. А главное – ты как никто знаешь Орден. И поверь, я не намерен вновь противостоять ему и заселять мир себе подобными – я лишь хочу защититься, начать с чистого листа, узнать новый мир и найти в нем своё место. Что в этом дурного? Похоже, он не шутил. Но что еще невероятнее – Гэбриэл выглядел всерьез задумавшимся над его предложением. - Вам обоим дело найдется, - добавил Влад, - Если будете слушаться. - Просто из любопытства, с чего ты взял, что я могу согласиться? – после паузы проговорил Гэбриэл. - Не считая того, что ты еще меня не победил? И того, что у меня твоя напарница? – уточнил Влад, - А позволь узнать, почему ты сразу не пустил мне пулю в лоб? Не потому ли, что боишься, что я снова вернусь? Молчание напарника было красноречивым ответом. - Верно. Раз проделав это, я сумею снова. Убив меня, ты лишь выиграешь время – год или полвека – не столь важно. И снова многие погибнут… Я охоч до жизни, а сколько выдержишь ты? В глазах Ван Хельсинга вспыхнул злой волчий огонь. - Да, - Влад как бы невзначай придвинулся ближе ко мне и приобнял за талию, заодно заслонившись мною как щитом, - Своей жизнью ты не особо дорожишь, но что на счет ее? Мне захотелось завизжать от беспомощной ярости. Вот он, мой кошмар наяву – вместо того чтоб прикрывать и поддерживать напарника, я поставила свою жизнь на пути его цели. Нашей цели. Нет, уж лучше пулю в лоб! Я хотела закричать, но проклятая сила сжимала мои челюсти до зубовного скрежета. - Я заглянул в душу этой девочки, - голос Влада струился завораживающим ручейком, - Понятия не имею, за что, но она тебя любит. И предана настолько, что умрет за тебя, как уже однажды умерла другая девушка… Я встретила взгляд напарника и всей душой пожалела, что не могу сию секунду провалиться сквозь землю. Кровь схлынула с лица, зато уши так и горели. - Знаешь… - с неожиданной задумчивостью проговорил Влад, - Порой мне кажется, что это дано нам в качестве компенсации за все мытарства. С нами всегда рядом сильные, красивые женщины. И это немало – без них ни тебя, ни меня бы здесь не было. Я был бы бесплотным духом, а ты бы носился по лесам… Если, конечно, еще раньше тебя бы не нашпиговали серебром твои же соратники. «Вот уж чьих комплиментов не хватало» - с досадой подумала я и тут же разозлилась на себя, осознав, что слова вампира мне польстили. - Ты ведешь опасную игру, – продолжил Влад, - Сколько еще ты сможешь прятать в себе Зверя? Ты ведь понимаешь, что никуда не скроешься, если Орден узнает твой секрет? О-о, это будет охота века… «Упырь!» – гнев перекинулся обратно на Влада – «Знает, куда впиться побольнее!» - Так вот, вторая часть моего предложения, полагаю, не оставит тебя равнодушным, - Дракула явно чувствовал себя увереннее, словно коммерсант, рекламирующий излюбленный товар, - Помнишь зелье, что спасло тебя в прошлый раз? Это наследие венецианских алхимиков. Их исследования объединили знания эллинской и византийской цивилизаций, которые были сметены турецкой экспансией. Я веками собирал уцелевшие крохи древнего искусства и стал единственным его носителем. Я могу воссоздать лекарство для тебя. Он с сожалением посмотрел на осколки, хрустящие у нас под ногами. - Если не веришь – этот аппарат я тоже собрал, основываясь на тех знаниях. У меня был лишь аптечный инвентарь и одна помощница вместо лаборатории Франкенштейна и армии цвергов. И ты видел, что мне под силу… - Купить надеешься? – перебил его Ван Хельсинг. - Предлагаю избавление от ужасной участи, какой не пожелал бы и врагу, - мягко ответил Влад, - Как бы ни было, ты не раз спасал меня… в прошлой жизни. И уже второй раз за эти минуты меня посетило противоречивое чувство. Кажется, на этот раз Дракула был… искренен. И пусть в основе его предложения был корыстный интерес, трудно отрицать его благородство. И если я была сбита с толку, что же должен чувствовать Гэбриэл? Я боялась подумать о том, что он может выбрать… И не могла его осудить. Слишком много боли у него в прошлом и еще больше может ждать впереди. - С чего вдруг такое великодушие? - проговорил Ван Хельсинг. - Кто-то должен положить конец порочному кругу, - улыбнулся Влад, и я почувствовала, что его рука на моем плече разжалась, - Гордость и месть – то, чем можно пожертвовать ради нового начала. - А чем еще? – спросил Гэбриэл. - Что? – не понял Влад. - Удобно жертвовать тем, что тебе не принадлежит, - напарник снова посмотрел на Маргарету, сейчас больше похожую на тряпичную куклу, - Чужими жизнями и памятью. Я помню, как легко ты жертвовал слугами и невестами… - Смеешь говорить, что я не дорожил ими? – вскинул голову Влад. Его рука снова стала жесткой и холодной. - Дорожил. Как вещами, которые можно заменить. Ты не сожалеешь, не боишься смерти и воздаяния – и это твоя сила, - Гэбриэл понимающе кивнул, - Ты действительно мог бы начать с чистого листа - на смертях новых и давних. Ты легко избавляешься от груза прошлого. - Только не надо пенять мне гибель Анны, - поморщился Влад, - Разве не глупо… - Глупо, - согласился Ван Хельсинг, - Я вообще человек мелочный и неумный. И я уже забыл слишком много, чтобы позволить себе забыть снова. У меня зашумело в ушах – как в начале, когда Влад только показался мне. Я не могла повернуть головы, но чувствовала, что тело юноши снова теряет очертания. - Значит «нет»? – тихо переспросил Влад, - Жаль. Ведь у тебя есть сила и дар видеть ее в других… их истинную суть. Поэтому ты один мог противостоять мне... Напряжение щекоткой прокатилось по коже. Ван Хельсинг стоял напротив, обхватив Маргарету одной рукой, в другой сжимая нож, подобравшись, как зверь перед прыжком. - И на что ты тратишь свою силу?! – после тихого говора громкий, почти срывающийся на вопль голос Влада ударил по ушам, - На служение закоснелым фанатикам с их прогнившей идеей? Идеей, за которую они сами тебя уничтожат, если сочтут опасным. Или все дело в чувстве вины? Гэбриэл как-то странно сгорбился, глянув исподлобья. Мне это показалось настораживающим, но я не могла понять, что именно идет не так... Голос Дракулы не давал сосредоточиться. - Ты жалок. Как пес, верный хозяевам, которые его пинают. Готовый вечно искупать вину за смерть гордячки принцессы, к которой даже не успел прикоснуться! Принцессы, у которой не было ничего кроме строптивости и красивых глазок... Такое чувство, будто мы все балансируем на проволоке... - Ах да, - Дракула неожиданно громко облизнулся, - Помнится, ножки у нее тоже были весьма… Все нити лопнули - словно реальность на миг дала трещину. Я не видела, как Гэбриэл сорвался с места – только успела почувствовать толчок. Перед глазами мелькнул пол, а потом я ударилась обо что-то затылком. Откатившись, я ухватилась за ушибленное место. И лишь спустя секунду поняла, что сделала это сама, по своей воле. - Наконец-то! В голосе Влада было столько звенящего ликования, что его можно было ощутить. Я обернулась. И с трудом поборола желание снова зажмуриться. Трансформация оборотня назад в человека была не самым приятным зрелищем, но то, что я увидела сейчас, было в разы ужаснее. Гэбриэл метался по площадке, на глазах становясь все больше - словно его распирало изнутри. Он лихорадочно срывал с себя трещащую по швам одежду… И кожу. Под его пальцами она лопалась и обвисала клочьями, а из-под нее пробивалась густая жесткая шерсть. Словно одно существо разрывает изнутри другое. Кажется, он кричал – но от шока увиденного я словно оглохла. А может, это я кричала, тоже осязая рвущую боль... И потому я не сразу поняла, что Гэбриэл не просто мечется – раз за разом он пытался наскочить на Влада – и раз за разом его словно отшвыривало от невидимой стены. Лицо вампира изменилось до неузнаваемости – обычно людей красит улыбка, но с ним было наоборот. Его лицо словно из горячего воска – плавилось, искажалось, являя то прежние юные черты, то Черного человека – Влада Дракулы, каким он был прежде. Даже прядь, небрежно упавшая на глаза была как тогда, в моем сне. А потом все замерло. Посреди площадки, выпрямившись во весь рост, стоял оборотень. По черной шерсти пробегали искры в такт тяжелому дыханию, передние лапы безвольно обвисли, и сам он покачивался, опустив голову. - Брат… о, брат, - донеслось из тени неподалеку от меня. Маргарета пыталась подняться, но яд еще действовал – все тело ее сотрясала дрожь, ей едва удавалось держать голову поднятой. Лицо ее снова стало похожим на прежнее и было искажено мукой. А вот волосы полностью побелели и призрачно мерцали в полумраке. - Очнулась, сестрица? – Влад обернулся к ней с улыбкой, будто не замечая ее состояния, - Ты много пропустила. С этими словами он шагнул к оборотню, все еще переминавшемуся на месте. Сейчас, когда они были рядом – размеры зверя еще больше потрясали… «Нет!» - тут же одернула я себя – «Не зверя! Гэбриэла!» И тут Влад сделал невероятное – протянул руку и погладил низко опущенную волчью морду! Я задохнулась собственным вздохом. Я перестала что-либо понимать. Почему? Почему он не разорвет этого мелкого упыря? - Теперь видишь? – Влад повернулся, не убирая руки с морды зверя, - Ради этого стоило рисковать. Конечно, было бы лучше, согласись он сам – как от человека от него куда больше пользы… Но придется обходиться тем что есть. Влад потрепал густую гриву зверя и добавил, обращаясь уже к нему. - За упрямство приходится платить. Я бы дал тебе свободу и возможности, какие никогда не дарует Орден… Но теперь буду вынужден держать тебя в этой форме. Ты пожелал остаться цепным псом – так и будь им. - Нет, - выдохнула я. Будто прежний мир в одночасье осыпался трухой. Я вспомнила, что Ван Хельсинг рассказывал мне. Дракула обладал властью над оборотнями. Стоило миновать первому полнолунию, и они не могли не подчиниться. Поэтому пятьдесят лет назад Гэбриэл должен был убить Дракулу до полуночи, пока еще мог сопротивляться его воле. И успел. Но теперь Дракула вернулся, и вернулась его власть. И стоило Ван Хельсингу обратиться – эта власть обрушилась на него. Вот что за игру вел Дракула – с самого начала он надеялся перетянуть Гэбриэла на свою сторону, а когда понял, что не выйдет – подтолкнул его к обращению в зверя, которого сможет контролировать и против воли. Он знал про полнолуние, видел, что Гэбриэл еле удерживается от трансформации, и достаточно болезненного укола, чтоб вызвать вспышку ярости… и падение в пропасть. И теперь он заключен в шкуре злобной твари. Человек, в клетке зверя. - Нет, - повторила я, чувствуя, как по щекам бегут, щипля порезы, горячие слезы. Неужели… конец?

***

*Идея с тенями не канонична и возникла опять отчасти под впечатлением от «Fullmetal Alchemist» и сказки Андерсена «Тень», а отчасти из суеверия, что тень – потусторонний двойник и отражение души. Именно поэтому по поверьям вампиры, не имеющие души, не отбрасывают тень и не отражаются в зеркалах. А ведьма-двудушница принадлежит сразу двум мирам и теоретически может обладать особой властью на тенями и всяческими порождениями мрака. Как-то так =)