Волчья фиалка

Последнее дело о прошлом вздыхать — Туда заколочены двери, И встречным, как прежде, ты смотришь в глаза, Но в их покаянье не веришь. Ты должен доказывать право на жизнь, Реальность хватая за горло, Твой нерв оголённый струною звенит, Вторя волнам тяжёлых аккордов. Рано звонить в колокола — Небо тревожить впустую! Если ты можешь — встань и иди, Ведь жизнь не подарят другую! (Кипелов — «Еще повоюем»)

Целую минуту я старалась убедить себя, что все это жуткий кошмар. Может, я все еще лежу в ледяном колодце? Пусть так, пусть лучше я сошла с ума, чем все это окажется правдой! Проснись же, проснись… — …Однако это затруднит наше передвижение, — деловитый тон Влада заставил меня прекратить попытки. Этот ублюдок говорил так, словно ничего не произошло. Я подняла глаза. Кошмар не развеялся. Черный оборотень стоял посреди площадки, а Влад его разглядывал, заложив руки за спину, словно мальчишка в зоопарке. — Пока я не подавлю человеческое сознание, придется держать его на коротком поводке… — он не договорил и покачнулся. Я видела, как по лицу Влада пробежала зыбь, похожая на судорогу. — Все-таки удивительная сила воли, — пробормотал он и прикрыл глаза, — Я почти всё израсходовал, чтоб вынудить его сорваться… — Брат, — снова прошептала Маргарета, не оставлявшая попыток встать. — Придется ехать ночами, через леса, — продолжал бормотать Влад, нетвердой походкой двинувшись мимо оборотня, — Держаться подальше от городов. Не хотелось бы, чтоб нас засекли шпионы Ордена. Он добрел до сестры, наклонился и взял ее за запястья. — Моя бедная сестрица, — прошептал он, — Прости, что заставил пройти через это. Но теперь… теперь мы справимся, так? Я снова увидела вместо мальчика Черного человека с надменной осанкой. Он резко вздернул Маргарету вверх и поставил на ноги — словно куклу. Она поморщилась, когда он задел ее простреленное плечо. — Прости! — Влад неожиданно наклонился и поцеловал пропитанную кровью ткань ее рукава — точно как викторианский джентльмен целует даме ручку. Маргарета застонала, а я поняла, что меня вот-вот вывернет, и отвернулась. И увидела в паре футов от себя кое-что знакомое. Один из пистолетов Ван Хельсинга — должно быть, он выронил его в схватке… Ох, только бы там остались патроны! Тогда я прыгну, схвачу его и… «И что дальше?» — внутренний голос был как всегда кстати — «Одна с пистолетом, против двух чудовищ… точнее уже трёх?..» Нет! Лучше делать хоть что-то, чем сидеть и смотреть, как все летит к чертям! Я тряхнула головой и попыталась привстать на корточки. Получилось! Я осторожно повернулась и посмотрела на оборотня. НЕТ! На Гэбриэла! Не зря же Влад сказал, что ему нужно время, чтобы подавить его сознание! Значит он еще там, надо просто привести его в чувство! Я вгляделась в массивную черную фигуру. Он стоял так неподвижно, что это пугало! Он словно не дышал — а я ведь видела, каким живым и стремительным он был в лесу. Неужели Дракула подавил не только человека внутри, но и самого зверя? Вдвойне жестоко. Так, ярость возвращается — хороший признак. Влад по-прежнему обнимал за плечи Маргарету и что-то нашептывал. «Воркуйте-воркуйте!» — решила я, продолжая тянуться к «браунингу». — Что мне в тебе нравится — ты никогда не сдаешься! — Влад весело смотрел на меня, словно провернул удачный розыгрыш, — В этом вы с ним друг друга стоите. Он кивнул на оборотня. — Но не хотелось бы, чтоб и у тебя был столь разочаровывающий финал. Я схватила пистолет и выпрямилась. Влад не возражал. — А у меня есть выбор?! — я проверили обойму. Еще 4 пули… — Брат, позволь, — Маргарета ощерилась, шагнула ко мне и чуть не упала. — Лучше отдохни, — Влад погладил ее по белым волосам, и Маргарета послушно опустилась на землю, — Она умная девочка… и выбор есть всегда. Влад посмотрел на меня. Я моргнула, встретившись с ним взглядом, а когда снова открыла глаза, Влада — то есть Влада в облике Мате не было. Был Влад Дракула. На этот раз он не выглядел как два человека в одном или как призрак — я видела, как блестят его угольно-черные волосы, как тени играют на складках старинного камзола, слышала, как хрустят осколки под подошвами сапог. Он был реален! И непостижимо очарователен. Я даже не могла осознать, что именно производило такой эффект — он не был столь уж красив… Но его бархатные глаза, кошачья поступь и небрежные жесты — все это против воли приковывало взгляд. Я слышала о «сексуальной» власти вампиров, которой они очаровывают жертв — но и не представляла, что это такое… Из последних сил сопротивляясь, я подняла пистолет. — Не глупи, — Влад улыбнулся, — Лучше подумай, за что ты сражаешься. И что тебя на самом деле держит в Ордене. Страх? Предрассудки? Его голос обволакивал, усыплял волю — казалось, таким голосом могут говорить только хорошие умные вещи. Хотелось согласно кивать в такт каждому слову.  — Ты молода, полна страсти и стремлений… Ты можешь освободиться… — …Предав?! — я почувствовала, как скользит пистолет во вспотевшей ладони. — Никто не вынуждает тебя предавать свои идеалы, — Влад взмахнул рукой, словно стряхивал пыль с рукава, и я завороженно следила за его кистью… на которой не хватало одного пальца. — Ты свободна вершить свою правду, не оглядываясь на изуверов, которые только и могут, что закабалять и запугивать. Тебя просто используют… — А ты чем лучше? — я с трудом перевела взгляд на оборотня, стараясь удержать в сознании правду о том, кто этот человек на самом деле. — Думаешь, мне это доставляет удовольствие? — спросил Влад. Я решила не снисходить до ответа. — Пойми, он был мне другом. Достойнейшим, — Дракула вздохнул, — Я хотел, чтоб мы снова сражались бок о бок, вместо того чтоб противостоять… до смертного конца. И я нашел выход, пусть и нелегкий — при котором мы оба останемся живы. Смирение и мир — разве не это проповедует наш Бог? — Наш Бог проповедует свободу воли. — О, мы могли бы побеседовать об иллюзорности этой свободы, — хмыкнул Влад, — Но думается мне, что ты упряма, как и Гэбриэл. Посему преподнесу это иначе. Он вдруг повернулся спиной и прошелся, ничуть не беспокоясь о направленном на него пистолете. Я разрывалась между желанием выстрелить и ощущением подвоха. Он провоцирует меня? Проверяет на слабо? Или хочет показать: что бы я ни сделала — это будет бесполезно? И почему я чувствую, что он действительно хочет сказать нечто важное. Важное для меня, для Ван Хельсинга, для него самого… — Предположим, ты уйдешь отсюда живой и вернешься в Орден, — начал Влад, — Но что будет, когда ты доложишь, что не только провалила задание, но еще и позволила пропасть напарнику, лучшему охотнику Ордена? Да еще при столь подозрительных обстоятельствах. Придется рассказать, что Ван Хельсинг оборотень… и объяснить, почему ты не знала и не доложила о таком… Я почувствовала себя мушкой в паутине, которая чем больше дергается, тем больше запутывается в клейких нитях. А Влад все говорил и говорил… — …Это поставит под вопрос как твою лояльность Ордену, так и навыки. И даже если тебе позволят остаться, ты будешь жить с клеймом предателя. Что бы ни делала, на тебя будут смотреть косо… И ты сама станешь винить себя! За то, что ничего не смогла, никого не спасла. Сможешь ли ты жить с таким грузом? Голос Влада был нежен и вкрадчив, но мне хотелось заткнуть уши. Я была бы рада обвинить во всем вампирские чары — но не могла. Ведь все это было правдой. — И это только отдаленные последствия, а прямо сейчас, — Дракула лукаво улыбнулся и покосился на оборотня, — верность Ордену значит для вас с Гэбриэлом раз и навсегда стать врагами. Ты будешь выслеживать и однажды — быть может — убьешь его. Или он убьет тебя, это уж как повезет. Дракула развел руками, словно говоря «таковы правила, ничего не поделаешь». — Или…- он сделал жест, как конферансье, объявляющий следующий номер, — Ты можешь остаться. Помогать и защищать. Сейчас оборотню не так просто скрыться, как пятьдесят лет назад. Ты обучена выслеживать таких как он, а значит, лучше всех сумеешь заметать за ним следы. Возможно, именно от тебя зависит будущее нашего друга. А я за это открою всю правду о нашем прошлом, ты всё поймешь, и, может, тогда я даже верну Гэбриэлу его человеческий облик… — Хочешь, чтоб я помогала делать это с ним? — я хотела сглотнуть. Не получилось. — С тобой или без тебя — так и будет, — Влад пожал плечами, — Я великодушен, но не позволю ему снова стать угрозой для нас. — Так не будет, — буркнула я. Влад перестал мерить шагами площадку и посмотрел на меня. Я глянула исподлобья, чтоб больше не попасться в ловушку его глаз. — Думаешь, что видишь насквозь… и Ван Хельсинга, и меня?! Жутко горд, что провел и вертел нами, как тебе угодно? Весело было, да?! — А нельзя пропустить эмоциональную сцену и перейти к сути? — поморщился Влад — Neanche un cazzo!!! * — взвилась я, — После всего… ты еще на что-то надеешься? — Как вульгарно, — скривил губы Влад, — Хочешь повторить судьбу напарника? — У меня и так уже отняли… дом, подругу, нормальную жизнь, — мой голос обретал твердость по мере того, как внутри поднимался уже знакомый гнев упрямства, — И так вышло из-за уродов вроде тебя. Хватит! Я не позволю отнять еще и его! Прозвучало глупо, но слова требовали действия и я нажала на курок. — Дура, — донесся за грохотом выстрелов голос Дракулы, а потом передо мной заколыхались змеистые тени. Пули ушли в них, как в плотные подушки. Я прикусила губу, запоздало подумав, что надо было хотя бы ближе подойти. Тени опали. Дракула остался, неподвижный и невредимый. — Твое последнее слово? — Vaffanculo**!!! — выплюнула я, шаря по карманам в надежде отыскать запасную обойму. Вместо этого я нашарила за поясом нож, прихваченный из аптеки. Совсем забыла про него.… И хотя толку от него было чуть, я сжала деревянную рукоять. — Жаль, — вздохнул Дракула, и взгляд его стал колючим. Я смотрела, как он поднял руку, и приготовилась к боли или чему похуже… Но ничего не случилось. Влад стоял с протянутой рукой, как патриций, обрекающий на смерть гладиатора. И только лицо его утратило невозмутимость, став по-детски растерянным. Я неуверенно подняла нож. И тут случилось странное — Влад глухо всхлипнул и обнял себя руками за плечи. И в единый миг снова стал прежним — тощим мальчишкой. — Ох-х, — он качнулся, — Не думал, что потратил так много… слишком много… — Нет!!! — Маргарета вскочила, словно собака, почуявшая угрозу хозяину, и черно-белым вихрем рванулась к нему. — Больше нет… вытяжки, — прошептал Влад и вдруг захныкал срывающимся мальчишеским голосом, — Мне страшно, сестра! Я не хочу снова… Здесь темно. — Не бойся! — Маргарета принялась шарить по карманам, — Есть еще лекарство. И она извлекла из складок платья светящийся голубой пузырек. Тот, который она хотела дать брату перед тем, как появился Гэбриэл! Она ухитрилась сберечь его в этой свистопляске! С невнятным ревом я кинулась на Маргарету — благо она была недалеко, и ее внимание было приковано к брату. Я не успела продумать тактику и на одних инстинктах налетела на нее, целясь ногтями в лицо. Весьма по-женски… Маргарета рванулась, пытаясь стряхнуть меня. Я почувствовала, что мои руки немеют от прикосновения к ее ледяной коже… А потом я увидела свет в ее сжатых пальцах — словно светлячки в клетке. Извернувшись, я схватила ее руку. Маргарета распахнула алый рот с удивительно белыми острыми зубами и потянулась ко мне, явно намереваясь вцепиться в горло. Я не придумала ничего лучше, чем с размаху боднуть ее лбом в нос, а потом занесла нож, готовясь отсечь злополучный пузырёк вместе с кистью. — УБЕЙ!!! УБЕЙ ЕЕ ЖИВО!!! — раздался неожиданно спокойный голос Влада, и в первую секунду я не сообразила, кому он отдал приказ. А потом раздался глухой короткий рык. — Cazzo… — выдохнула я и вцепилась в Маргарету, надеясь заслониться ею от надвигающейся угрозы. Но нас обеих сбило с ног и разметало, как котят. Я слышала, как вскрикнула Маргарета, а потом на моем предплечье сжались острые зубы. Собственный истошный крик показался чужим и безумным… Я очнулась ничком на земле. Рука горела, перед глазами плясали белые круги. Я приподнялась…и встретилась взглядом с желтыми голодными глазами. Это были не те глаза, что я видела вчера в лесу… Это были глаза Зверя, преследовавшие меня долгие годы. Ужас обрушился волной ледяного оцепенения. Я застыла, захлебнулась страхом. Это не Зверь!!! Ван Хельсинг… — Нет!!! — закричала я, — Это не ты! Вспомни, кто ты!!! Мой крик захлебнулся от толчка под ребра. Треск ткани, полет… Я ударилась, прокатилась, но на этот раз ухитрилась привстать. Левый рукав стал мокрым и липким. — Очнись! — прошептала я, пытаясь побороть головокружение, — Гэбриэл… Оказывается, я все еще держу нож. А что там в другой руке, такое теплое?.. В лицо пахнуло горячее, кровавое дыхание. Я замахнулась ножом, не глядя… Но, судя по сопротивлению и глухому рыку, все-таки попала! Я сделала еще один выпад — но от резкого движения в глазах потемнело. Что-то стиснуло руку. Если он дотянется до шеи — все будет кончено за секунду. А потом я почувствовала, что мои ноги оторвались от земли. — Пожалуйста… это же я… Йо-йо… Габи… — Как мило! — голос Влада звучал совсем близко, — Еще надеешься докричаться? Вспышка гнева впрыснула в кровь порцию адреналина, и в глазах прояснилось. Оборотень сжимал огромной лапой мои руки, удерживая на весу, а другой примеривался ударить — я поняла, что ему вовсе не нужно драть мне горло — такими когтями он запросто вспорет мне бок и выпотрошит, как мясник свиную тушу, подвешенную на крюке. — Мне под силу управлять Шарканем — драконом таким же древним, как эти земли, что уж говорить о шелудивом псе? — глумился Влад, — В моей власти подчинить легион вервольфов… Кстати, неплохая мысль — надо будет к ней вернутся… «Заткнулся бы ты уже» — устало подумала я и заставила себя поднять взгляд. Раз так сложилось, последним, что я увижу, должны быть эти глаза. Они были ужасом моей жизни, воплощением самой смерти — и должно быть, я всегда знала, что они ознаменуют мою погибель… Все закономерно вело к этому мигу, и теперь единственное, что я могу — это спокойно заглянуть в эти глаза, в свой страх… Э? Кажется, с оборотнем что-то происходило. Его зрачки, до сих пор упертые в одну точку, заметались, расширились… — Г…Гэбриэл? Лапа разжалась, и я рухнула вниз. — Ты… — прохрипело сбоку. Я увидела Влада. Он нетвердо стоял на ногах и хватался за голову. Но что еще интереснее — оборотень делал то же самое: шатался, тряс башкой, словно пытался вытряхнуть что-то… из себя. — Никуда не денешься, — прошипел Дракула, вытягивая скрюченные пальцы. — Merdoso! *** — рыкнула и швырнула то, что было под рукой. Столовый нож показал себя хорошим метательным снарядом — он бы прилетел точнехонько в грудь гада… если бы ни Маргарета. Она выскочила, как черт из табакерки, и оттолкнула брата. Нож свистнул мимо, срезав прядь ее волос, но ведьма даже не заметила. Бешеными глазами она смотрела на меня. — СУКА!!! На меня ринулись острые тени…, но моё тело было уже столько раз готовилось к смерти, что перестало воспринимать угрозу. И все, на что у меня хватило сил — это заслониться рукой, в которой я все еще держала… сжимала… что? Яркий синий всполох. Боль, но не такая, как ожидалась. Словно раздавила в руке бокал! Вот и осколки врезались в ладонь… И брызги летят в лицо… только почему-то они светятся. — ААА!!! НЕ-Е-Е-ЕТ! — Маргарета взвыла сиреной и бросилась ко мне. Но ее тут же сшибло и прижало к земле что-то черное и быстрое… Я отметила это лишь краем глаза — мой взгляд приковали голубые искорки, которые просочились и впитались в кожу… и вот уже змейками ползут по венам… Меня окутал густой запах меда и молока. Не стало боли, изнеможения, все мысли вылетели из головы — я качалась в блаженном беспамятстве… И уже не хотелось возвращаться! Я уже и не помнила, куда и зачем… Не стало ни «тогда», ни «потом», только сладкое вечное сейчас. Нет… Вернись!!! Кто это? И что за тянущее чувство, влекущее меня назад? Нет, не хочу! Хочу остаться в тепле и покое… не хочу туда, где боль, страх, где… Вернись ко мне!!! Гэбриэл? Меня как ударило. Голова раскалывалась, словно что-то давило… давило изнутри? Слышу голоса… целый хор — напуганные, плачущие, визжащие, кричащие. Меня захлестывает страх и одиночество, накатывает волна воспоминаний… не моих! Этот прилив того и гляди сметет меня…, но я уже не хочу! Я должна вернуться… к нему!

***

* Neanche un cazzo!!! — Ни хрена!!! (ит.) ** Vaffanculo!!! — Пошел в задницу!!! (ит.) *** Merdoso! — Г*внюк! (ит.)