Легенда о Вечной Зиме

Могучие копыта племенных лошадей рыхлили под собой землю, неся странников вдаль от эльфийской винодельни, отдаляясь от тонкой фигуры, машущей вслед с нескрываемым сожалением. Трандуил проводил знакомого взглядом, нехотя прощаясь. На душе было неспокойно и сыро, словно его кинули в плохой погреб, где все хранящееся сгнило. Тугой комок подступил к горлу короля - он знал, что это предвещает беду. Утопая в собственных переживаниях, эльф обратил свой взор к спутнице, рьяно скачущей в седле резвого коня. Ее русые волосы переливались волнами вдоль потоков теплого воздуха, и их запах становился осязаемым. Гордый профиль, точно вырезанный из отполированного камня, вызвал в голове Трандуила приятные волнения, подавившие горсть переживаний. Это пугало, и эльф тут же отвернулся к просторам, скрывающим за собой замок, куда так жаждал попасть король Лихолесья. Его дружба с владыкой Дорвиниона длилась не одну сотню лет, а посему он знал наверняка, где можно найти помощь. Он намеревался попросить отряд лучших стрелков и пехотинцев для возвращения и, при необходимости, сражения с орками. Как любой благородный король, Трандуил переживал за свой народ, оставшийся без его покровительства, но еще больше он переживал как отец. Его единственный наследник, молодой принц, Леголас сам не понимал, что его юношеские максимализм и страсть к авантюрам могли сыграть с ним злую шутку. Его сердце пылало пламенем свободы, а его дух летел впереди стрелы во время очередной схватки. Это не могло не вызывать восхищения, но отец знал, чем чревата такая безрассудность.Когда-то он и сам был таким: юным, ветреным, сгорающим в огне жизни. Но время учило его ошибками и наказывало за чрезмерное легкомыслие, пока пылающее сердце не сковало льдом. Трандуил знал как никто другой, что значит переоценить свои силы, и всячески пытался оградить от такого урока своего сына. Однако благие намерения всегда воспринимались наследником как нечто настырное и несправедливое по отношению к его праву жить так, как заблагорассудится. Тяжелые мысли сдавили голову со всех сторон, и глаза эльфа стали закрываться. Томное густое облако, казалось, обволокло его сознание и увлекало раствориться в нем. Король словил себя на мысли, что, вопреки своему желанию, он не может отогнать от себя настырную сонливость. Тело тяжелело вместе с головой, наклоняя Трандуила вперед седла, а руки постепенно слабели, понемногу отпуская повод бегущей лошади. Когда он понял, что что-то не так, было слишком поздно: эльф потерял равновесие и его тело, подрагивая от импульсивных движений лошади, потянуло к земле. Едва осознавая, что происходит, он повел руками в поисках опоры, чтобы удержаться, но последнее, на что наткнулись пальцы, была грива, ловко проскользнувшая сквозь них. Трандуил слетел с седла, а за ним, точно серебряный шлейф, ринулся подол сверкающей мантии. Удар был такой силы, что поднявшееся облако пыли сгустилось вокруг эльфа, скрывая его от глаз, напугав лошадь и вынудив ту издать пронзительное ржание. Гинардия вздрогнула и обернулась. - Трандуил, - вскрикнула она, разворачиваясь в галопе и взволнованно кидаясь на помощь. Едва копыта лошади оказались возле упавшего, женщина спрыгнула с седла и опустилась возле на колени, поднимая эльфа. - Я в порядке, - король отстранил руку помощи и принялся вставать на ноги, не опуская подбородок ни на секунду. - Меня взяла слабость, не придавайте этому никакого значения. Я не раз падал с лошади. - Ваша нога, - тихо пролепетала Гинардия, увидев на правой штанине алые пятна. Трандуил взглянул на указанное место, но едва ли повел бровью. - Для женщины в Вашем положении Вы сильно впечатлительны, - сделал колкое замечание он. Однако как только раненая нога коснулась земли, эльф согнулся от боли, пряча гримасу под белоснежными локонами. - Она сломана, не так ли? - теперь равнодушно произнесла женщина, скорее констатируя факт, чем уточняя. - Возможно, - сцепив зубы, Трандуил вновь расправил плечи, демонстрируя всем своим видом непоколебимую силу воли. - Это не должно нас останавливать. - Вас остановит скорее не нога, а сбежавшая лошадь, - скрестив руки на груди, Гинардия кивнула головой в ту сторону, куда ринулось напуганное животное. Она возвращалась домой, не собираясь останавливаться. Эльф тяжело вздохнул, испытывая злость то ли на беглеца, то ли на самого себя. - А Вы, видимо, этому очень рады, - балансируя на здоровой ноге, Трандуил испытующе глянул на собеседницу, отстраненно стоящую в стороне. - Нисколько, - пожала плечами та, - но это еще больше опускает Вас до уровня смертного. Такое высокомерие, проявленное к моему желанию помочь, может вызвать у меня теперь только сожаление к Вашему положению. - Я заключу Вас под стражу, как только мы попадем в Дорвинион, - прорычал эльф, словно дикая кошка. - Вы хотите сказать, если мы попадем в Дорвинион, - поправила короля женщина. - Этого может и не случиться, если я не захочу. - Все знают, кто я такой, - огрызнулся Трандуил, нервно отбрасывая назад спавший на лицо локон. - Кроме Вас, разумеется. Однако это нисколько не помешает мне вернуться на свои земли и исправить то, что Вы натворили. - Можете взять мою лошадь, - отвернувшись от спутника, объявила колдунья, приманивая коня. - Не стану, - тут же отмахнулся эльф, сделав несколько шагов стиснув зубы и остановился. - Мы остановимся здесь на несколько часов, мне нужно перевести дух. - Как скажете, - кивнула Гинардия, привязав скакуна к ближайшему кусту ежевики. Колкий ветер с востока своими крепкими порывами будто развел странников по разным углам, заставив их замолчать и поежиться. Медовое блюдце солнца скатывалось к горизонту так стремительно, что стоило лишь обратить на это внимание, как оно соскользнуло с небосвода. Время летело вслед за ветром, ускользая сквозь пальцы молчащих эльфа и женщины. - Как Ваша нога? - стараясь держаться равнодушно, Гинардия будто обратилась к невидимому собеседнику, не переводя взгляда на Трандуила. Тот, сидя на примятой траве, нахмурил брови. - Едва ли это причина для беспокойства, - в своем голосе он услышал тот самый тон, который еще недавно так раздражал Леголаса. Тот с укором смотрел на отца и тут же недовольно протягивал: "Твой голос прямо сочится надменностью". Тогда король мог одуматься и сменить гнев на милость, но в большинстве случаев он просто мерил сына укоризненным взглядом, как бы отвечая: "Не забывай - ты говоришь со своим отцом". - Я могу попробовать помочь Вам, - снисходительно, словно уговаривая маленькое дитя, предложила женщина, оставив в покое гриву животного, которую до этого пыталась расчесать своими пальцами. - Я ... Не стоит тратить силы, - устремив свой взгляд куда-то вдаль, Трандуил застыл в тяжелой задумчивости. Его придушила мысль о том, что может случиться нечто неладное с его сыном, и гнев куда-то исчез. На его месте возникло некое смирение. Гинардию несколько смутила смена настроения спутника, и она в растерянности забегала глазами, подбирая нужные слова. - Я в состоянии Вам помочь, Трандуил, - сделав шаг в сторону эльфа, женщина остановилась. Но тот не пошевелился, и она продолжила подходить ближе в знак негласного примирения. - Я вижу, что Вам больно, позвольте... - Мои прежние раны гораздо глубже и серьезнее тех, что видите Вы, - казалось, глаза короля Лихолесья заблестели. Возможно, это была игра света, а возможно - он был слишком подавлен. Под последними мерцающими лучами ушедшего солнца Гинардии показалось, что лицо эльфа покрылось зияющими ранами и глубокими шрамами, уродующими доселе фарфоровую кожу. Она закрыла глаза, не поверив в увиденное, а когда открыла их - страшная галлюцинация исчезла. По крайней мере, так поняла женщина. - Наверное, я не смогу помочь Вам справиться со всеми, но я хочу попробовать, - ответ был не сразу. Можно было даже подумать, что Трандуил специально тянет время, чтобы сохранить молчание как можно дольше. Когда собственные раздумья его отпустили, он резко глянул на собеседницу, будто хотел поймать взглядом нечто падающее. - За это Вы потребуете дополнительную плату? - прищурившись, поинтересовался эльф. - Не делайте из меня бездушное чудовище, - едва улыбнувшись, женщина опустилась на колени возле короля Лихолесья. - Это Вы все время прячетесь от искренности. Если бы я что-то и потребовала за это, так это было бы Ваше неравнодушие. Трандуил промолчал. Он не мог, да и не знал, что ответить. Наблюдая за тем, как Гинардия касается пальцами уже пропитавшейся кровью ткани, он глубоко вздохнул. - Я приступаю, - с этими словами колдунья прижала руки к ране эльфа, создавая синее сияние, будто сотканное из тысячей нитей. Послышался хруст - Трандуил тут же сцепил зубы. Действо длилось мгновение и на месте открытого перелома остался лишь полупрозрачный туман, который исчез под кожей. Женщина довольно улыбнулась себе, подозревая, что благодарности от самого эльфа ждать не придется. Но все же она ошиблась. - Извините меня, - не сбавляя холодной колкости в тембре, король держался так, как и подобает королю. По крайней мере, он сам был в этом твердо убежден. - Я не проявил должного уважения к Вам, что требовалось от меня. Возможно, иногда я бываю слишком строг к окружающим... - Возможно, - иронично повторила Гинардия, но тут же смолкла, давая ему закончить. - Благодарю за оказанную помощь, - отрезал Трандуил, недовольно рассматривая пятна крови на ткани своих одежд. Его нисколько не пугал ни цвет, ни запах крови. Скорее, она его завораживала, заставляла вспоминать минуты яростных сражений и последующих побед. Король Лихолесья никогда не проигрывал, и этот раз не должен был стать исключением. - Может, отужинаем? - ненавязчиво предложила женщина, собирая волосы в косу и отбрасывая их назад. - Ваш друг снабдил нас необходимым, если Вы голодны, я могу открыть свертки. - Не сказал бы, что это плохая идея, - белоснежные волосы мягко распластались в нежно-зеленой траве, добавляя в сочные свежие ноты молочный оттенок. Эльф умиротворенно прикрыл глаза, поморщив носом, дабы не упустить приятный аромат. Колдунья направилась к лошади, к седлу которой было привязано несколько свертков, бережно запакованных на кухне винодела. Восточный ветер все не стихал, ероша луга невидимой рукой и перебирая травинки кончиками пальцев. Этот был один из тех приятных вечеров, когда прохлада и тепло обустраивали комфорт таким образом, что уходить со свежего воздуха не хотелось вовсе. В такие вечера Трандуил некогда любил сажать своего маленького сына, еще совсем зеленого, как трава под его руками, на колени и рассказывать ему легенды Средиземья. Леголасу едва ли удавалось сидеть смирно больше десяти минут - он начинал болтать ногами и дергать отца за волосы, весело улыбаясь. Не сказать, что королю Лихолесья это не нравилось, но воспитания ради он сдвигал брови в серьезной гримассе, давая сыну понять, что он ждет от него большего послушания. А тем временем на смену маленьким ручкам приходил ветер, и уже он трепал белоснежную шевелюру эльфа, будто насмехаясь над его чрезмерным занудством. - У нас здесь небольшая проблема, - донесся до заостренных ушей растерянный голос Гинардии. Трандуил нехотя открыл глаза и приподнялся на локтях, высматривая ту самую проблему в руках женщины. Та вертела открытые свертки из темной кожи, из которых периодически вылетали солнечные зайчики, отражаясь от чего-то стеклянного. - Похоже, еда была у Вас, - пожала плечами колдунья, - а у меня есть только вино. Двое переглянулись недоумевающим взглядом. Никто из них не знал, каким образом винодел распределил свои дары на седлах лошадей, а тем более, что он додумался разделить яства не порциями, а по способу употребления. Как бы то ни было, никаких вариантов не было. До Дорвиниона ехать несколько дней в галопе, а с одной лошадью этот период мог растянуться почти вдвое. Никаких населенных пунктов по самому короткому маршруту не предполагалось, а это означало, что Трандуилу и Гинардии было негде пополнить запас провианта. На лицах путников застыл вопрос "что же делать?". - Ну что ж, вино Лариотиеля - самое терпкое и насыщенное среди всех, что я пробовал, - эльф осторожно встал на ноги, будто остерегался наступить на сломанную ногу. Но та была цела, как и прежде, и он подошел к собеседнице, забрав из ее рук одну из бутылок. Алая жидкость была похожа на ту, что осталась на одеждах короля после ранения - это была непременная черта хорошего красного вина, по словам самого винодела. Густота и насыщенность напитка должна была максимально быть приближенной к крови. Именно поэтому вино, как и кровь, завораживало сознание Трандуила. - Одним вином мы не наедимся, - деловито разложив вокруг себя четыре бутыли, покачала головой Гинардия. От резких движений заплетенная коса растрепалась и волосы вновь окружили овал лица колдуньи. - Однако так мы быстрее уснем, - объяснил свое решение эльф, не пускаясь в подробное разъяснение. Он молча откупорил сосуд и протянул его своей спутнице. Женщина недоверчиво перевела взгляд с бутыли на Трандуила и обратно. Взяв предложенное, она подождала, пока он достанет сосуд и для себя и избавится от пробки, освобождая терпкий запах перебродившего винограда и меда. - За Вас, Гинардия, - неожиданно произнес король, подняв бутыль в воздух в знак благодарности. - За Вас, Трандуил, - сперва женщина хотела сказать "король", но не стала. Ведь она была права, что за пределами своего королевства, без своего народа и войска, он был ни кем иным, чем просто эльфом из Лихолесья. К сожалению, она и не догадывалась, насколько была права. Красно вино пролилось по горлу, наполняя тело приятной теплотой. На языке танцевали пряные горчинки, заставляя морщить нос. Напиток оказался действительно прекрасным. Такой мог сделать только лучший винодел-эльф. - Я и не сомневался, - обратившись к самому себе, довольно заявил Трандуил. - Оно великолепно. - Вы правы, - согласно кивнула Гинардия и сделала еще один большой глоток, осушив емкость до половины. - На вкус, как виноград в меду. Оба замолчали. Не потому, что не хотели говорить, а потому, что хотели насладиться вкусом вина. Бутыли были пусты, когда последние солнечные лучи исчезли в сумеречном небе. В глазах женщины заиграли хмельные огоньки и она расслабленно облокотилась о стоящую лошадь. Эльф посмотрел на нее как-то по-новому. - Что? - подняла брови ведьма, опуская пустой сосуд на траву. - Что-то не так? - Вы просили меня быть искреннее, что я и пытаюсь сделать, - будто борясь с самим собой, выдавил эльф. - Пусть Вас не вводит в заблуждение опьянение, оно здесь не имеет влияния. - Вы ведь не думаете, что я откажусь от награды за помощь? - слегка покачнувшись, спросила женщина, надменно уставившись на короля Лихолесья. - Если Вы уберете свой высокомерный тон, я не сочту это за плату. Тогда я пошутила. - Ни в коем случае, - ухмыльнулся Трандуил, скрестив руки на груди. - Вы мне нужны ровно на то время, пока в состоянии меня обезопасить до приезда в Дорвинион. И хотя оба съязвили уверенно, ни один из них не сказал правды. Каждый предпочел все свести к обмену колкостями. Следующие бутыли были откупорены и губы с удовольствием прильнули к горлышкам, наслаждаясь каждой каплей. Глоток шел за глотком, и к тому моменту, как вина больше не осталось, Трандуил меланхолично склонил голову, а Гинардия покачивала кистью в воздухе, будто дирижируя невидимый оркестр. Еще немного, и она была не в состоянии сдерживать мелодию в своей голове и принялась ее напевать. Это была та самая песня, которую репетировал эльфийский хор ко дню Весны. Женщина услышала ее, когда отправилась осмотреться во дворце Трандуила и случайно забрела в музыкальный зал. Мелодия была прекрасна, как и сами голоса, исполнявшие ее. Услышав знакомые мотивы, белокурый эльф перевел взгляд на колдунью с нескрываемым любопытством. - Песня об окончании зимы? - на лице Трандуила промелькнула едва уловимая улыбка. Та самая, которая появлялась во время празднований начала весны, приходящего света и тепла - любимого праздника его народа. - Я не знаю ее названия, помню лишь мелодию, - пальцы Гинардии взметнулись в воздух и нарисовали несколько странных символов, образуя темное облако. Из него стали вылетать темные птицы, похожие на соловьев, и подниматься над головами странников. По взмаху руки, несколько десятков волшебных птиц стали щебетать песню, напетую колдуньей. Их голоса сливались в изумительной красоты оркестр. Трандуил с интересом рассматривал волшебство, а в его глазах мелькали блики удовлетворения. Он оставил бутыль и протянул руку женщине, поднявшей голову к небу. - Что это значит? - заметив движение в свою сторону, та опустила глаза на эльфа. - Вы хотели научиться танцевать эльфийский танец, разве нет? - на какое-то время Гинардии показалось, что король блефует и ему хочется разыграть ее. Но секунды шли, а Трандуил продолжал держать открытую ладонь. Недовольно фыркнув, женщина приняла предложение и положила свою руку в его. - Этот танцуют во время прихода весны, - с полной серьезностью начал эльф, откинув левый подол мантии так, чтобы та не мешала его ногам двигаться. - Мы называем его Lilta et Tuile . Эльф поднял правую руку партнерши и согнул ее в локте, подставив свою левую в таком же положении. - Движение происходит по кругу, что означает смену времени года. Точно в вашей легенде, - слова эльфа звучали по-учительски осторожно, дабы слушающий понял суть. - Наступая на правую ногу в правую сторону, Вы должны немного согнуть колени, а подставив левую - Вы выпрямляетесь. Затем идет левая нога вперед, в мою сторону... С этими словами Трандуил шагнул к женщине, вынуждая ее поступить так же. Дистанция между ними сократилась до двадцати сантиметров, от чего на лице Гинардии появился румянец смущения. Не обращая на это никакого внимания и делая вид, что такая реакция не уместна ввиду их положения, король сделал шаг назад, продолжая показывать движения танца. Попробовав все перечисленное без подсказок, колдунья улыбнулась. Сделав еще несколько пробных движений, пара стала двигаться в ритм мелодии поющих птиц, порхающих над головами. Вино, танцующее вместе с эльфом и колдуньей, тянуло их все ближе друг к другу и шаг вперед оказывался все больше, а назад - все меньше. Их поглотила музыка весны, запах сочной травы и тяжелое дыхание в такт увлеченным движениям. Они не заметили сами, как губы их больше не скрывали радости от происходящего. - Надо же, Вы умеете улыбаться, - выдохнула женщина. - Вам показалось, - сверкнув глазами, ответил эльф. - Это все иллюзии, действие вина. - Я Вам не верю, - хмыкнула Гинардия, меняя руку для смены движения танца в левую сторону. - Никто бы не стал, - неожиданно в глазах короля исчез даже намек на веселье. Веки плавно опустились, а тело застыло в напряжении. - Что случилось? - женщина пыталась заглянуть в глаза партнеру, но все напрасно - их обволокла молочная пелена нахлынувших мыслей. Она остановилась, в растерянности глядя на эльфа. - Будет лучше, если мы передохнем, - промолвил он. - Мы устали, а завтра нужно продолжать путь. Доброй ночи. Женщина озлобленно опустила глаза, не желая отвечать на сей поступок. Ее передернуло от мысли, что она была права, когда сомневалась в намерениях Трандуила. Король, не произнося больше ни слова, нагнулся к лицу женщины и мягко коснулся своими губами ее щеки. Затем он опустился на траву наблюдая, как волшебные птицы исчезают в воздухе, оставляя после себя лишь пару последних аккордов песни весны.