Легенда о Вечной Зиме

Трандуил взмахивал сжатым кулаком каждый раз, когда отвратная морда орка приближалась к нему, и каждый раз попадал. Но они все наступали, загораживая собой свет и даже перекрывая воздух. Где-то, среди этой однородной массы уродливых голов взгляд эльфа вылавливал светлые, укрытые позолотой волосы Гинардии. Они уносили ее в своих кривых лапах, издавая довольное урчание, словно объевшиеся гиены. Король без короны метался по сторонам, пытаясь покинуть оцепивший его круг, тратя на это последние силы. Одежды его разорвались об острые клинки врагов, белоснежные волосы сбились в тугие клочья, на бледном лбу выступили капли холодного пота. - Глупец, - раздражающий хохот обрушивался на уши Трандуила все с большим натиском. - Ты ничего не можешь сделать. Я сломлю тебя, как когда-то мой отец, Азог-осквернитель сломил Трора. Я уничтожу тебя, а потом порабощу твой народ. Под стражу его! Черные пальцы тут же схватили запястья эльфа. У него больше не было сил бороться, и мысль об этом вылетела сдавленным криком ярости под высокие своды подземного царства. Он сделал последний рывок, освободившись от живых оков, и руки его ослабели. Орки обрушились черной смолой, сжав фарфоровые кисти и потянув их в разные стороны. Все было кончено. Едва дыша, Трандуил лишь ненавистно смотрел на врагов, а когда его повели на нижний уровень, где находились темницы, он успел встретиться взглядом с чудовищем, имя которому было Снагул. - Болг, сын Азога, - голосовые связки эльфа дрожали, но голос был уверен и холоден. - Я уничтожу тебя. Будь уверен. Эльфы никогда не склонятся перед орками. - Время покажет, - оскал из нескольких желтых клыков стал едва ли поход на ухмылку. - Время покажет. Из присутствовавших у трона Трандуила сопровождала лишь дюжина. Командующий понял, что сопротивления больше не стоит бояться, и отдал приказ вести пленника в чертоги, где его ждали муки быть заключенным в собственном замке. Орки никогда не отличались интеллектуальными возможностями, однако попадались индивиды, изощренного сознания которых стоило избегать. Болг был как раз одним из них. Будучи отпрыском самого смертоносного и жестокого создания орочьего народа, он обладал непомерным высокомерием и жгучим сарказмом к окружавшим его. Он был хитер и коварен, в чем, без сомнения, превзошел даже отца. Он был квинтэссенцией зла и раздора, безразличия и смерти. Его избегали даже самые приближенные орки, опасаясь быть убитыми в процессе внезапно вспыхнувшего азарта. Ноги эльфа то и дело подгибались от недостатка сил, его голова безутешно опустилась, прикрытая потемневшей белизной волос. Его губы подрагивали и только зубы иногда покусывали их, чтобы сдержать очередной приступ. Когда орки пришли в темницу, он краем глаза заметил растерянно глядящие на него глаза своих поданных. Это были слуги и воины Лихолесья, сперва радостно подбежавшие к железной ограде, чтобы поприветствовать своего короля, но позже осознавшие, что он явился сюда в той же роли, что и они. Несколько эльфов болезненно отвернулись, чтобы не смотреть на унижения своего владыки. Двое орков, дежуривших у одной из камер, переглянулись, увидев Трандуила, и открыли дверь, злорадно улыбаясь. Эльф выпрямился и самостоятельно вошел в темноту помещения, не давая принудительно себя заталкивать. - Отец, - голос Леголаса на секунду осветил камеру лучом надежды. Король сперва прищурился, не в состоянии привыкнуть к недостатку освещения. Когда крепкая рука молодого эльфа прильнула к груди и оказала почтительный знак приветствия, он сразу понял, что сын его жив. Все невзгоды, что приключились с ним, померкли перед фактом, что самое дорогое не пострадало. - Леголас, - со слезой счастья в голосе пробормотал Трандуил, ответив тем же жестом. - Ты жив... - Отец, что произошло? - обеспокоено поинтересовался принц, всматриваясь в обессиленный облик отца. - Где наши союзники? Я был уверен... - И я был, - прервал расспросы сына король. Ему не хотелось говорить, но он знал, что должен. - Они... Ардонодар отказался помочь мне. - Не может быть, - Леголас замотал головой, словно ребенок. Когда-то он делал так в ответ на просьбу отца перестать играть с луком. - Я пришел сюда один, - начал было Трандуил, но тут же вспомнил, кого он мог больше не увидеть. - С ведьмой. Ты помнишь ее. - Та, которая исчезла вместе с тобой прямо на моих глазах? - в голосе принца не было ничего хорошего. Он был зол и растерян. - Я слышал, что говорили эти существа. Она не та, за кого себя выдает, отец. - Что ты имеешь в виду? - не имев возможности разобраться в услышанном до сих пор, Трандуил настороженно посмотрел на молодого эльфа. - Что ты слышал? - Это она уничтожила наши города, - разведя руками, объяснил Леголас. - И не только наши. Это был не дракон. Она уничтожала и эльфов, и гномов, и людей. Она притворялась невинной овечкой, чтобы забрать тебя отсюда и позволить оркам захватить Лихолесье. Отец, мы были беспомощны. Ты исчез, и мы оторопели, не способные совладать с ситуацией. Нас взяли в плен, а тем временем другие орки пробрались в замок через подкоп. Они использовали меня в качестве живого щита, чтобы другие воины не посмели атаковать их. Эльфийский принц принялся ходить из стороны в сторону, пытаясь потушить жгучий огонь злобы. - Леголас, - король положил руку на плечо сына, пытаясь его успокоить. - Я не знал. Она спасла мне жизнь... - Ты ошибаешься, - с горечью произнес эльф. - Она была с ними заодно все это время. Почему она не вернула тебя обратно, когда опасность миновала? - Она лишилась всех сил, - спасаясь от обвинений сына, король оперся спиной о стену, едва стоя на ногах. - Гинардия помогала мне все это время добраться... - Они называли ее Аброй, а не Гинардией, - отмахнулся Леголас. В его голосе никогда не звучало столько неуважения к отцу. - Ты позволил ей обмануть себя. Трандуил замолчал. Он все еще не верил, но перестал сопротивляться навязываемой правде. Тяжело опустившись на пол, он выпрямил ноги, отрешенно вздохнув. Затылок коснулся земляной стены, холод которой слегка взбудоражив рассудок. Веки короля сонно опустились на глаза. - Что нам делать, отец? - принца возмущало бездействие отца. Он хотел слышать беспрерывный поток действенных идей, но на деле видел лишь смирение. - Я не знаю, - тугой выдох отца покончил с надеждами Леголаса, выбросив их за пределы подземной темницы. Молодой эльф повернулся спиной к Трандуилу и скрылся в темноте камеры, не желая больше говорить. Злость сына оставляла болезненные раны на сердце короля, но сил не оставалось даже на раздумья. Его прежний план не сработал и отсутствие запасного могло стоить ему жизни. И всем, кого он любил. Поток текущих мыслей остановился, и эльф понял, что он наткнулся на что-то острое. Он обнаружил страх потерять не только сына, и это не на шутку испугало его. Сердце жаждало знать, в безопасности ли женщина, в обман которой он был не способен поверить. Она была жива, без сомнений, но как орки могли заставить ее творить зло? Невольно представив себе пытки, возможно, ожидавшие женщину, король зажмурил что есть мочи глаза и поморщился. Он гнал подобные мысли прочь и не заметил, как облегчающий сон навалился на его плечи. Темнота камеры незаметно перекинулась на темноту глубокого сновидения, лишая возможности обнаружить разницу. Но в этот раз эльф знал, что спит. Король очутился сидящим на траве под звездным небом. Его фарфоровая кожа рук переливалась под светом молодой луны молочным цветом. Где-то вдалеке шумел ветер, не решаясь нарушить покой владыки Лихолесья. Лазурные глаза осмотрели мистический пейзаж и благоговейно прикрылись, чтобы насладиться им заново. - Почему ты не послушал меня? - позади эльфа стояла женщина. Она была прекрасна в лунном свете, облаченная в белое платье и парчу, нежно обвивающие ее стройное тело. Трандуил вскочил на ноги и неуверенный сделал шаг навстречу, будто увидел мираж. - Гинардия? - он рассматривал колдунью, понимая, что это всего лишь сон. Но увидеть ее уже было огромным облегчением, пусть только в своем сознании. - Я ведь пыталась тебя предупредить, - расстроенно произнесла женщина, покачав головой. Русые волосы растеклись по голым плечам, привлекая на себя внимание эльфа. - В твоих снах. Трандуил оторопел. Он понял, что та, которую он видит перед собой - не плод его воображения. Он почувствовал, как что-то еще имеет влияние на его сон. Это была она. - Что ты имеешь в виду? - нерасторопно спросил он. - Это я посылала тебе сны, - женщина опустила веки. - С самых первых дней. Ты должен был избавиться от меня, тогда вы были бы в безопасности. - Я не понимаю, - эльф стал вспоминать странные видения, и все они, как во велению волшебства, складывались в один пазл. В одно желание его предупредить. - Твои сны бывают вещими, - кивнула Гинардия, сложив руки на груди. - Я думала, ты поверишь им. - Я не мог так поступить, - повысив голос, сообщил Трандуил. - Не с тобой. Он замолчал. Как только он это произнес, земля провалилась у него из-под ног. Он стал падать в тягучую смолу, забирающую его силы. - Я не хотела причинить тебе боль, - эхо догоняло падающего эльфа и пыталось удержать, но безуспешно. - Я пыталась спасти тебя. Ты был бы в безопасности, если бы оставил меня. - Почему ты не рассказала мне обо всем сама? -король только подумал, но этого было достаточно, чтобы его услышали. - Я лишилась памяти и до последнего момента не могла вспомнить, почему, - голос звучал тихо и неуверенно. - И лишь во время сна я подсознательно знала, что ты в опасности из-за меня, и стала вмешиваться в твои мысли. Я думала, ты поверишь... А сейчас уже слишком поздно. Присутствие Гинардии ощущалось все слабее, но у Трандуила был еще один вопрос, на который он должен был получить ответ. - Скажи, это ведь ложь, - крикнул он, что было сил. - Это была не ты. Ты никогда не уничтожала мой народ. - Прости, Трандуил, - эльф растворился в обезумевшем от сожаления голосе. - Я - чудовище.