Легенда о Вечной Зиме

Она двигалась резко, по-мужски грубо, уверенно втаптывая в ковер из сочного мха хрустящие ветки. Подол накидки, все еще остававшийся мокрым, прилипал к лодыжкам, сковывая движения, однако Гинардия вовсе не обращала на это никакого внимания. Внутри нее кипела ярость и раздражение, которое сдерживала линия крепко сцепленных сухих губ. Она не поворачивалась, но в один момент почувствовала, что плотные заросли древнего леса скрыли ее от глаз варгов, оставшихся сторожить границу Лихолесья. Женщина обернулась к эльфу, продолжавшему идти следом с опущенной головой. - Я могу его упустить, - простонала Гинардия, сцепив руки в замок, и тут же отвернулась от спутника. - Поспешим во дворец, - осознав, что волки больше не могут их видеть, Трандуил шагнул к колдунье и взял ее за локоть, вынуждая посмотреть на него. - Мои лучшие воины уничтожат их. - К тому моменту, как они дойдут до границы, Болг сможет скрыться, - на весах лежало слишком много воспоминаний и боли, причиненной ими, чтобы мыслить здраво. Решение уйти в лес женщина приняла, посмотрев на эльфа. Она хотела дать ему возможность уйти, остаться в безопасности. Далее же она намеревалась вернуться к варгам, дабы встретиться лицом к лицу с чудовищем, уничтожившим ее семью, ее прошлую жизнь. Трандуил прочитал мысли женщины в ее беспокойных глазах, покрытой дымкой. Ему не нужно было иметь дар, дабы почувствовать - это волшебство исходило из самого его сердца. Отныне он видел ее мысли перед собой, словно четко размеченную карту. - Я останусь здесь, буду ждать их появления, - продолжила Гинардия, поглядывая поверх плеча эльфа туда, где осталась волчья стая. - А ты отправляйся в свой замок, поступай так, как считаешь нужным. Если ты успеешь - я буду рада. Но если нет... Я не хочу рисковать. Король слышал только пульсирующую по венам кровь, отбивающую ритм на его пальцах. Казалось, других звуков не существовало: ветер затих под кронами могучих ясеней, птицы и живность попрятались в безопасные места, чувствуя приближающуяся опасность. Им с колдуньей стоило последовать их примеру, послушав инстинкт самосохранения, но женщина решила поступить иначе. Трандуил с подавляющей горечью осознавал, что изменить намерения его спутницы не удастся. - Отец, - крик вдребезги разбил вакуум, плотно окруживший двоих. Лазурные глаза короля наткнулись на зеленую накидку, принадлежавшую его сыну. Леголас явился из-за стены стволов на белом коне, словно мираж, хитрый обман духов леса, желавших ввести в заблуждение странников. Но это действительно был принц Лихолесья. Молодой эльф спрыгнул с седла с такой легкостью, словно мог парить над землей без помощи крыльев. - Ты вернулся, слава звездам, - радостно возликовал он, подбегая к отцу. Встретившись с ним вглядом, Леголас обратился к Гинардии, растерянно смотрящей на эльфа. - Добро пожаловать домой. В миг лицо женщины побледнело. Она смотрела на Леголаса и не могла понять, почему от него веяло теплом, почему его слова пошатнули ее твердую уверенность идти на риск, почему ей больше не хотелось терять комфорт, внезапно нахлынувший на ее больную душу. Она опустила голову: то ли в знак благодарности, то ли от позорного смущения. Юношеские черты лица напоминали ей о чем-то важном, что нельзя было потерять во второй раз. - Я знаю, что делать, - прошептал на ухо колдунье король, прижав ее к себе. - Леголас. Принц не понимал суть происходящего, но резкий тон отца давал предельно понять, что вопросы стоит оставить на потом. - Нет времени медлить. Отправляйся в замок как можно скорее, - отдал приказ Трандуил. - Возьми наших лучших воинов и возвращайся с ними до рассвета. Мы будем сражаться. - Как скажешь, - склонив голову в знак почтения, Леголас запрыгнул обратно в седло и пустился в резвый галоп, скрываясь за деревьями. - На этот раз Болг не сможет уйти от наказания, - пообещал эльф, выпуская из рук Гинардию. Та посмотрела на него наивно, по-детски доверчиво - ей до смерти хотелось, чтобы данное обещание сбылось. Король и колдунья опустились возле древнего дуба, который, вероятно, был одним из первых, что проросли на этой земле. Чтобы обхватить его, понадобилось бы около дюжины рук - настолько широко он разросся. Прислонившись спиной к шершавой коре, двое облегченно выдохнули. Им оставалось только ждать - темнота полностью накрыла собой небо, приглушая даже свет сумеречных звезд. Будто по команде, в воздухе засверкали светлячки. Словно тысячи маленьких лун, они повисли в воздухе и осветили свое волшебное царство. - Как красиво, - произнесла Гинардия, едва пошевелившись. - Давно мне не приходилось видеть столь прекрасное зрелище. - Как и мне, - ответил Трандуил, отбрасывая сплетенные волосы на плечо. - Удивительно, куда может завести наш путь, если мы будем плыть против течения. - Одному с этой задачей не справиться, - пожала плечами Гинардия, поворачиваясь к королю. Тот повернул голову в ответ, встретившись взглядом с женщиной. В их глазах играли отражения мелькающих огоньков, заполонивших чащу леса. - Поэтому мне и нужна твоя помощь, - прохладная ладонь легла на запястье Гинардии, нежно накрывая ее. - Каждый из нас прожил долгую жизнь, прошел выпавшие испытания и боролся с внутренними страхами. - Трандуил, я... - колдунья замолчала, не решившись продолжить предложение. Пальцы эльфа сжали руку Гинардии, заставив ее продолжить. - Я боюсь, это наша последняя ночь. - Только звездам известна наша судьба, - покачал головой король. - Но если это так - мне не о чем жалеть. Я благодарен судьбе за то, что однажды она подарила тебя мне. Я не осмелюсь перечить ей более. Не бойся смерти, Гинардия. - Я не боюсь умереть, - женщина помедлила. - Я боюсь, что ты увидишь мою смерть, что глаза твои наполнятся печалью и горем, что слезы твои упадут на мое охладевшее тело и застынут на века, что отведены тебе. Об этом думаем мы, люди, перед своей смертью - о боли, причиненной любимым. - Ты прожила гораздо больше, чем отведено человеку, - эльф улыбнулся глазами. - Я прожила часть жизни как человек, и часть - как чудовище, - с горькой усмешкой вспомнила колдунья. - Я предпочитаю говорить о себе как о человеке, ведь именно как человек я и умру. - Что ж, я благодарен звездам, что эльфы избежали проклятья медленной смерти, иначе я бы не вынес этой боли, - ответил Трандуил. - Но довольно говорить о смерти. Она настигнет нас в назначенное время, не будем же его торопить. Я хочу насладиться жизнью. - И нет ничего большего, что близко к слову жизнь, чем любовь, - колдунья потянулась к губам эльфа, соскальзывая с толстой дубовой коры. Трандуил удержал ее, касаясь ее лба кончиком своего носа и играючи улыбнувшись. - Твоя правда, - согласился король. Его дрожащие в невыносимом ожидании губы коснулись губ Гинардии. Дыхание двоих сплелось в одно целое, сближая их тела, окутывая приятным расслаблением. Женщина приподнялась и опустилась на колени эльфа, прижимаясь к нему своей грудью. Крепкие руки Трандуила обвили тонкую талию женщины, словно пытаясь защитить хрупкое тело от всего мира. Светлячки отстранились от единственных, помимо них самих, живых существ - они посчитали неуместным обливать своим светом такой трепетный момент. Время текло мимо сидящих у подножия древнего дуба, не оставляя после себя никаких следов. Когда одинокая черная сова пролетела мимо, пытаясь ухватить несколько светлячков, Трандуил заснул, а на руках у него тихо дышала спящая Гинардия, прижавшись виском к его груди. Сладость сновидений, увиденных эльфом, увела его далеко от реальности. Он видел бескрайнее море зеленых верхушек деревьев, волнующееся под порывами северного ветра. Молодые пересмешники, взлетающие ввысь, насколько хватало сил, срывались вниз, дабы воспарить у самой земли. Солнце заливало топленым медом гору, за которой текла изумрудная река Лихолесья. Король стоял на веранде, откуда открывался такой захватывающий вид, что сердце замирало от волнения, а подле него стояла Гинардия, облаченная в белоснежную парчу. Золотые листья, обвившие ее голову, слепили отраженным светом, не давая эльфу внимательно всмотреться в лицо женщины: она счастливо улыбалась, устремив свой взор вдаль. - Ты - часть моего сна, или мы делим это прекрасное сновидение на двоих? - подумал эльф, обращаясь к стоящей рядом. - А как ты желаешь? - женщина не шевелила губами, но ее голос Трандуил слышал отчетливо. - Я желаю, чтобы ты была счастлива, как сейчас, - король коснулся мягких прядей цвета золота, что обрамляли лоб колдуньи. - Вскоре я смогу осуществить твое желание, - слова прозвучали холодно, и эльф замешкался. Образ Гинардии стал отдаляться, и возможности ухватиться за него не было: пальцы Трандуила не разгибались, руки не хотели слушаться, тело не подчинялось потребности удержать ускользающий сон. - На рассвете. Все решится на рассвете. Эльф открыл глаза. В его руках все еще дремала женщина, уткнувшись носом в ключицу. Король улыбнулся про себя, облегченно вздохнув. Прислушавшись, он понял, что так бесцеремонно разбудило его. Земля едва слышно подрагивала - сюда направлялось многочисленное войско. Оно двигалось быстро и вскоре должно было прибыть. - Просыпайся, - шепот эльфа легко разбудил спящую, помогая ей медленно вернуться в реальный мир. - Время пришло. Женщина встала, отряхнула платье и прислушалась. - Орки приближаются, - озвучила свои мысли Гинардия. - Но где твои воины? Трандуил молча смотрел на колдунью, не зная что ответить, потому что ответа у него не было. - Твой план не сработал, - разочарованно произнесла она. - Однако я рада, что не стала слушать твоего совета и настояла на своем. По крайней мере, я встречусь с Болгом. Лицом к лицу, пускай и одна. - Не одна, - донеслось из глубины леса. В мгновение короля Лихолесья окружили воины, облаченные в доспехи и вооруженные луками и копьями. Расступившись по команде, они пропустили вперед Леголаса, чей голос женщина только что услышала. - У Вас есть план? - Да, - кивнула Гинардия. - Я выйду к ним и вызову Болга на поединок. Если кто-то с их стороны вмешается - атакуйте. - Но разве мы не будем атаковать их сразу? Всех одновременно? - негодуя, спросил Леголас, переглянувшись с отцом. - Поединок с Болгом - верное самоубийство. - Это мое дело и мое решение, - Гинардия повернулась в сторону границы. - Это мое сражение, не ваше. Я завершу то, что начала. - Я не оставлю тебя одну, - Транудил молвил громко, словно приказывая, но на колдунью этот тон не подействовал. Ему не хотелось больше ничего говорить, да и не пришлось. Гинардия подошла к нему, коснулась кончиками своих пальцев его теплой щеки и улыбнулась. - Ты не оставишь... Никогда, - прошептала женщина так, чтобы ее мог услышать только король. - Ты всегда будешь со мной, что бы ни случилось. И она удалилась, скрывась за расступившимися воинами Лихолесья.