Полукровка и король

После охоты Ренесми почувствовала уже знакомое ей ощущение удовлетворения и успокоения. Вся негативная энергия ушла, оставив место лишь трезвому расчету. Приедут ее родители. Это, конечно, весьма печально: мама с папой не умеют держать себя в узде, а уж когда они узнают, что Маркус… Что они с Маркусом… Пусть это была пустая формальность, но… Нет, лучше сейчас об этом не думать, в конце концов не факт, что речь зайдет об интимной стороне брака. Стоит ли ей убеждать их, что она довольна, и ей с Маркусом хорошо? Или сказать все, как есть? Нет, говорить правду нельзя, Аро легко может прочитать их мысли и тогда… Значит надо убедить их, что она счастлива. Это единственный правильный вариант. Сказать по правде, я не так уж и несчастна. Могло быть хуже. На обратном пути Ренесми вдруг пришла шальная мысль повидаться с Алеком. Она так и не извинилась перед ним за свои обидные слова, а он оказался рядом в эти жуткие минуты, когда Аро ее почти уничтожил… И не просто оказался рядом, он не побоялся вмешаться и навлечь на себя гнев старейшины. Определенно, надо извиниться!

***

До расчетного времени приезда Калленов оставалось не больше часа. Стоило поторопиться. Девушка смутно представляла себе, где находится комната Алека, но было одно «но» − она не знала этого наверняка. Хотя, теперь ей можно было ходить по замку беспрепятственно, поэтому с этим не должно было возникнуть сложностей. Добравшись до нужного крыла замка, девушка осмотрелась и на удивление быстро сориентировалась. Кажется, это здесь… Времени катастрофически мало. Темный коридор кончался высоким стрельчатым окном, через которое мягко лился солнечный свет. Здесь было даже уютно. Комната Алека, судя по запаху, была последней. Ей оставалось около десяти шагов до цели, когда перед ее носом выросла знакомая фигура и пригвоздила ее к месту убийственным взглядом. Джейн, как всегда очень кстати! − Уйди с дороги, Джейн. – Ренесми многозначительно посмотрела на блондинку. – Или ты забыла, кто я и кто ты? Джейн немного опешила, но тут же нашлась и заговорила в своей обычной манере. − Ты не должна быть здесь. Если из-за тебя что-нибудь случится с моим братом, то поверь мне… − Ты решила мне угрожать? Отойди! Блондинка презрительно фыркнула, но не сдвинулась с места. − Похоже, до сих пор ты подчинялась только приказам Аро и не пробовала использовать мозги. Предлагаю начать это делать прямо сейчас, есть шанс войти во вкус. Я пришла поговорить с Алеком, а не ссориться с тобой. Повисла пауза. Джейн безразлично пожала плечами и натянула на лицо равнодушную гримасу, но даже не пошевелилась. − Понятно. Не получилось. Тогда повторяю − прочь с дороги! Я достаточно четко излагаю? – девушка сжала губы в тонкую линию и одарила Джейн испепеляющим взглядом. Позади нее раздался сдавленный смешок. Ренесми поспешно обернулась и встретилась взглядом с тем, ради кого она сюда пришла. Алек. Вампир стоял неподвижно, в своей традиционной манере подпирая спиной косяк и внимательно смотрел на нее. В его глазах плясали задорные искры. Ему, казалось, доставляло удовольствие наблюдать за этой пикировкой. − Алек, я хотела поговорить, но она… − Ренесми ткнула пальцем в плечо Джейн, от чего та отшатнулась, издав угрожающий рык, − она похоже дежурит у твоих дверей. Можно войти? Алек ухмыльнулся и отошел, пропуская девушек в свою комнату. − Твоя сестра видимо плохо понимает… − Ренесми попыталась оттеснить Джейн в сторону, но та отрицательно покачала головой, и они, столкнувшись локтями, вошли в помещение одновременно. Комната Алека была очень светлой. Ренесми с удивлением оглядела аскетичную постель, которую он едва ли когда-нибудь разбирал, письменный стол из темного дерева, два широких кресла и небольшой шкаф, утопленный в углублении стены слева от входа. Мебель была расставлена в том педантичном порядке, который обычно без слов говорит о характере хозяина. Джейн прошла вперед и бесцеремонно села в кресло. Ренесми поморщилась. Алек лишь пожал плечами, жестом указывая ей на свободное кресло. − Я хотела бы поговорить с Алеком наедине, − Ренесми обратилась в пустоту. − Я останусь здесь, «моя дорогая», − ласково пропела Джейн, подражая манере Аро, − потому что тебе, как нам теперь известно, запрещено оставаться с посторонними мужчинами наедине. Видимо потому, что у всех вызывает опасения твое целомудрие. − «Все» − это Аро? Блондинка лишь язвительно усмехнулась и раскинулась в кресле. − Понятно, отвечать на прямые вопросы вас не учили. − Ты же не думала, что я начну с тобой откровенничать? Или, может, ты хотела, чтобы мы стали подругами? – слова Джейн буквально сочились ядом и презрением. Ренесми закрыла глаза и мысленно досчитала до десяти. Когда она их открыла, то поймала на себе пристальный взгляд Алека и настороженный взгляд Джейн. − Ты выглядела чертовски глупо, когда подралась с Феликсом, − Джейн иронично изогнула бровь, − а уж эти непристойные жесты… Каллены, что, совсем не обучали тебя манерам? − Они не такие высокодуховные, как твой наставник Аро. Я, собственно, пришла поговорить с Алеком. Если вдруг ты упустила этот момент. − Говори, я не мешаю. − Напротив, своей непрерывной болтовней ты очень даже мешаешь. Алек прыснул от смеха: − Я же тебе говорил, сестренка, она может быть дерзкой… Это значит, он не обижается? Джейн молча поджала губы. Ренесми лучезарно улыбнулась Алеку и мрачно посмотрела на его сестру. Блондинка в ответ лишь скрипнула зубами. − Алек, я хотела сказать, что очень тебе благодарна, что ты тогда… в зале… − Он выполнял указание правителя, − спокойно ответила Джейн. Какого черта она опять лезет?! Ренесми справилась с раздражением и продолжила ровным тоном: − Для меня важно, что ты не обижаешься на меня… Джейн возмущенно фыркнула. − …я была не права, когда сказала… то, что сказала. Я так не думаю на самом деле. Джейн закатила глаза. − И еще, я хотела сказать… Я не жалею, что приехала в Вольтерру. С этим сопряжены, конечно, некоторые сложности, но в остальном я не жалею… − Под «некоторыми сложностями» ты подразумеваешь то, что регулярно выводишь из себя Аро, а мой брат из-за этого постоянно балансирует на грани? – голос Джейн зазвенел у нее прямо над ухом, − или ты просто самоубийца, поэтому не жалеешь, что приехала туда, где тебя ждет неминуемая гибель? Если хочешь, мне не составит труда ускорить процесс. − О чем ты говоришь, Джейн? – Ренесми поднялась с кресла, выпрямилась и сжала кулаки, − я не хотела никого напрягать своим присутствием. И да, я не жалею, что приехала! − Значит, все-таки самоубийца… Осознание этого избавит меня от мук совести, когда Аро прикажет мне расправиться с тобой. У нее есть совесть? Как мило. − Джейн, позволь мне задать вопрос. Почему ты так груба со мной? Что я тебе сделала? − А чего ты ожидала? Что я налью тебе чаю и угощу печеньем? − Как минимум, я полагала, что ты дашь мне возможность объяснить… − Ты поставила под угрозу стабильность в клане, ты подвергаешь моего брата опасности, когда ищешь с ним встречи, ты своим присутствием обострила обстановку до предела – хочешь еще что-то объяснить? С удовольствием послушаю. − Стоп, − Алек примирительно поднял руки, − не надо никому ничего объяснять. Джейн, Ренесми − супруга Маркуса, и мы должны проявлять к ней почтение, которое подобает королеве, − он коротко поклонился, и в этом жесте Ренесми не уловила не капли сарказма, − Ренесми, Джейн очень серьезно относится к тому, что выводит из себя Аро… По ряду причин. И сейчас его головная боль – ты. − Вообще-то я переживала за тебя, брат, − Джейн недобро сверкнула глазами на Алека. − Я знаю, − Алек взял ее за руку. Ренесми поразило, с какой нежностью Алек коснулся руки сестры. Совершенно очевидно, что он очень дорожит этой напыщенной наглой надменной девицей. − Хорошо, тогда мне стоит принести свои извинения вам обоим, что доставила столько хлопот… − Да кому нужны твои извинения, − буркнула Джейн, но по ее взгляду Ренесми поняла, что она немного смягчилась. Они еще немного помолчали. − Позволь спросить, − язвительно начала Джейн, буравя девушку острым взглядом кровавых глаз, − зачем ты приехала? Почему не вышла замуж за своего пса, который так трогательно оберегал тебя тогда на поле боя? − Я знала, что нужна Аро, поэтому он все равно бы приехал за мной, − честно ответила Ренесми, − да и потом Джейкоб – просто друг. − Дружить с животными – просто омерзительно. − Он хороший! − Они тупые, − Джейн брезгливо передернула плечами. − Не говори так о Джейке, он не тупой! У него много разных интересов… − Ренесми почувствовала, как ее щеки наливаются румянцем. − Бегать по лесу в трусах? И еще бегать по лесу в трусах. О да, как я могла забыть о таком интересном хобби, как бегать по лесу в трусах. Ну да, а ты ожидала чего-то другого? Ренесми закатила глаза: − Когда твой искрометный юмор наконец иссякнет, я смогу спокойно поговорить с твоим братом. С твоего позволения. Поторопись пожалуйста, потому что у меня мало времени. Джейн так противно улыбнулась, что Ренесми почувствовала себя не в своей тарелке. Она сдалась. − Алек, я наверное пойду. В этот раз не получилось, но… Как-нибудь, надеюсь… Скоро приедут родители. Алек виновато кивнул и коротко коснулся пальцами ее ладони. − О, нас ждет очередное представление. – Джейн тоже поднялась с кресла и сделала шаг к выходу. − Надеюсь, вы не разочаруете… Девушка не дослушала и бегом вылетела за дверь. Жемчужина коллекции Аро была отвратительна. Настроение перед встречей с родителями упало окончательно и бесповоротно.

***

Аро уже прислал Хайди, чтобы сообщить, что Каллены приехали и ждут в тронном зале. Ренесми все никак не могла справиться с непослушными волосами – после охоты они совсем растрепались и отказывались собираться в аккуратный пучок. Если она выйдет к родителям в таком виде, их точно хватит удар. Она должна быть на высоте. Дьявол, в кого у меня такие ужасные волосы?!

***

Маркус стоял у окна и молчаливо смотрел на площадь. Крупные капли барабанили по стеклу – идеальная погода для уединенных размышлений, но ему, похоже, не скоро удастся вновь побыть одному. И почему-то с недавних пор это перестало так сильно тяготить его. Начал привыкать? Услышав раздраженное бормотание из ванной, он осторожно подошел. На его счастье, дверь была приоткрыта. Его молодая жена крутилась перед зеркалом с набитым шпильками ртом и тщетно пыталась усмирить свою непокорную шевелюру. И разрази его гром, если это не было забавным. Весьма забавным. Он вошел внутрь и прошептал, сдерживая легкую улыбку: − Если мы сейчас не появимся в зале, они отправятся на поиски. Ренесми чертыхнулась и выплюнула шпильки в раковину. − Пойду так! Что мне еще остается! – она вымученно улыбнулась, намочила руки и несколько раз пропустила рыжие кудри между влажными пальцами. Спутанный ком на голове превратился в некое подобие прически. Отчаянно побрызгав в раскрасневшееся лицо водой, Ренесми уверенно вскинула взгляд на мужа: − Я скажу родителям, что влюбилась в вас. Маркус дернулся, как от удара. У нее вообще есть мозги?

***

Ренесми вскрикнула и замерла. Глаза, которые Маркус на нее поднял, еще никогда не были настолько черны. Пронзительно, страшно черны. В них плескалась непроницаемость и жестокость. Он резко рванул ее за руку на себя, так что они оказались лицом к лицу. − Никогда, ни при каких обстоятельствах не смейте даже думать… Не то, что говорить… − он говорил чуть слышно, было видно, что ему приходится неимоверным усилием выдавливать из себя слова, − про чувства. Между нами нет и не будет никаких чувств. И если это все, на что способен ваш мозг, то я советую поразмыслить еще. Он хочет меня придушить! Но за что?! − О чем? – выдохнула Ренесми, пытаясь отстраниться, но он крепко удерживал ее. Она опустила глаза в пол и переступила с ноги на ногу. − О том, что сказать родителям. Убедительно солгать, как вы умеете. Что он имеет в виду?! Его дыхание обжигало ее щеки. Сердце девушки стучало так громко, что ей казалось, это слышат все в радиусе нескольких десятков километров. Усилием воли она оторвала взгляд от пола и твердо посмотрела на супруга. Маркус все еще сжимал ее руку, находясь в опасной близости от ее лица. Но он не смотрел ей в глаза, к ее удивлению вампир буквально пожирал глазами ее рот. Повинуясь какому-то безотчетному мотиву, она вдруг подалась вперед и коротко поцеловала его в губы. Он даже не успел помешать ей. От этого прикосновения Маркус содрогнулся и отпрянул назад. Гримаса страдания отпечаталась на его лице ровно на долю секунды, а потом его взгляд снова стал равнодушным. − Больше никогда так не делайте. Если бы он ударил ее, он бы, вероятно, причинил ей куда меньше боли, чем этими словами, сказанными холодным безучастным тоном. Ей вдруг стало трудно дышать… − Вы скажете родителям, что пошли на этот шаг для того, чтобы иметь возможность выбирать. И вы сделали свой выбор. Этого вполне достаточно. Его голос был даже не ледяным – леденящим. Ренесми выдернула свою руку из его пальцев, и отвернулась. Он, впрочем, больше не сдерживал ее. Девушку душили слезы обиды и разочарования: что такого ужасного она сделала? Почему от него вдруг повеяло арктическим холодом? Напряженная обстановка постепенно начала разряжаться. Маркус пошевелился, по крайней мере она слышала шелест ткани его мантии у себя за спиной. − Вы – ребенок, мисс Каллен. Но вы ввязались в опасную игру, и я обязан сделать все, чтобы ваша импульсивность и безрассудство не угробили нас обоих. Не надо домысливать лишнего, и уж тем более пытаться в этом кого-то убедить… − Ровным голосом произнес вампир спустя пару секунд. – И будет лучше, если вы оставите свои романтические фантазии за пределами этого замка. Здесь им не место. − Ренесми показалось или он легко коснулся ее волос? Вот, значит, как он к ней относится? Ребенок, утопающий в романтических фантазиях? Да одни сутки в этом замке, лицом к лицу с суровой реальностью, выбьют любой романтический бред из головы даже самой бестолковой дуры быстро и надолго! А она далеко не дура. Неудержимая ярость заклокотала внутри. Она не ребенок! И она докажет ему это! Да что, черт возьми, происходит?! Почему ты так реагируешь на его слова?! Сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, она повернулась к нему лицом. Маркус, казалось, перестал ее замечать и, прислонившись к стене, с непроницаемым лицом смотрел на небо. Между ними словно выросла стена. И это все от одного поцелуя? Что за демоны душат этого мужчину, раз он опасается даже близко подпускать ее? Неужели это все от того, что он потерял Дидим? Но ведь любовь, даже та, которую ты потерял – светлое чувство… Оно не может низвергнуть в преисподнюю, даже если заставляет страдать… Слишком все запутано, но она, пожалуй, докопается до правды. И поможет ей в этом дедушка, который, наверняка, уже заждался в тронном зале. Гордо вскинув подбородок, Ренесми взяла мужа за рукав и, не обращая внимания на слабое сопротивление, потянула за собой. Маркус внезапно высвободил руку и вырос прямо перед ней. На его лице мелькнуло сдержанное примирительное выражение. Некоторое время они пристально смотрели в глаза друг другу, но потом Ренесми отвела взгляд. − Нужно идти, нас ждут родители. Она заставила себя сказать это с подчеркнутой беспечностью в голосе. Ни к чему сейчас обострять ситуацию. Маркус молча кивнул, подставил ей локоть, и они, ни слова не говоря, двинулись вперед. Они шли медленно, слишком медленно даже для смертных. Вместо того, чтобы держать мужа под руку, Ренесми скользнула рукой вниз к его ладони. Их пальцы переплелись. И вдруг ей захотелось, чтобы время остановилось. Здесь. Сейчас. В темноте коридора этого мрачного замка… Но увы, спустя некоторое время они подошли к треклятым дверям тронного зала, за которыми ее не ждало ничего хорошего.