Полукровка и король

Маркус сидел в кресле и легко барабанил пальцами по столу. В остальном его вид был привычно непроницаемый. Уже в третий раз он отослал из комнаты Алека, который рвался проведать Ренесми. Еще пару раз заходил Карлайл и один раз, кажется, мимо проходила Джейн. Сестра Алека, естественно, не испытывала никакого волнения за его жену, скорее всего ее послал Аро разузнать что к чему. Девчонка так перенервничала накануне, что все никак не просыпалась. Еще и этот странный обморок видимо добавил усталости… Впрочем, надо признать, он даже находил в этом свои плюсы – дополнительные минуты уединения, когда никто не трещит над ухом, безумные идеи не сыплются на него, как из рога изобилия, а рыжая копна волос не мелькает перед глазами. Маркус поморщился и вздрогнул, уловив сбивчивое дыхание и учащенное сердцебиение – Ренесми постепенно начала приходить в себя. Конец спокойствию… Девушка присела на кровати, пытаясь разлепить глаза, сладко зевнула, едва сдержав стон и улыбнулась. И от этого Маркусу почему-то стало… Легко. И приятно. Да, ему определенно понравилось вот так сидеть и смотреть на нее, когда она просыпается, протирает заспанное лицо ладонями и улыбается ему своей робкой, несмелой, почти детской улыбкой. Определенно… − Как вы себя чувствуете, мисс Каллен? − Превосходно… − прошептала Ренесми хриплым ото сна голосом, прищуривая заспанные глаза. Этот хриплый голос эхом отозвался у него в висках. Черт. Девушка попыталась встать с постели, но ощутимо побледнела и аккуратно вернулась в исходное положение. Так-так… − У меня все отлично, спасибо за заботу… − она потупилась и принялась теребить пальцами края одеяла. − Мисс Каллен, вы мне лжете, − проговорил Маркус и поднялся с кресла, − мне следует позвать Карлайла… − Подождите. Мне правда нормально… И это она называет нормально?! − Мисс… − Я просто не хочу быть обузой, − сдалась Ренесми и всхлипнула, − я не хочу доставлять вам еще больше хлопот. − Мисс Каллен, вы уже давно моя обуза. С тех самых пор, как появились здесь, − спокойно ответил Маркус, − я начинаю привыкать. Она бросила на него страдальческий взгляд и пробормотала: − У меня болит голова… Я не знаю, почему это… Может от голода? − Но вы же были на охоте вчера. − Да, но кровь животных не такая… − …питательная, − закончил за нее вампир. Она кивнула. − И еще вчера охота была… Не очень сытной, я все время отвлекалась из-за того, что волновалась за родителей, поэтому мне удалось поймать всего одного зайца. Маркус поднес ладонь к губам, пытаясь скрыть выражение лица. Это было так… трогательно. Трогательно?! Его, древнего вампира, тронула своей непосредственностью юная девушка, которая, сидя в его постели, на полном серьезе рассуждает о питательности зайца? Безумие! Некоторых усилий потребовалось восстановить равнодушно отрешенный вид. Ренесми казалось мало интересовали его попытки совладать с собой. Она уже оживленно осматривала помещение. − Вы не могли бы подать мне косметичку? Эм… Маркус поднял на нее непонимающий взгляд. − Косметичка. Она лежит на полке в ванной, розовая сумочка. Я хочу посмотреть, на что я стала похожа. Ну, естественно… Вампир подал ей сумку с притворной любезностью. Скоро все эти женские штучки заполонят все пространство его покоев. Он и так сегодня утром чуть было не остался погребен под кучей одежды, когда открыл шкаф в поисках чистой рубашки, а на него вывалилась гора какого-то тряпья. При ближайшем рассмотрении он опознал в тряпье вещи своей супруги. Ренесми определенно не испытывала маниакальной тяги к порядку, как он привык. Это надо будет обсудить отдельно… Девушка ловко выхватила из его пальцев косметичку, извлекла из нее круглую пудреницу и принялась изучать свое лицо. Вердикт, очевидно, был неудовлетворительный, потому что она быстро помрачнела, захлопнула зеркало и отшвырнула сумочку подальше. − Я ужасно выгляжу. − По-моему как обычно… − отозвался Маркус и тут же пожалел о сказанном, потому что девушка метнула в него такой испепеляющий взгляд, что не будь он бессмертным – с большой долей вероятности превратился бы в кучку серого пепла. − В ваших глазах я всегда выгляжу ужасно, − глухо резюмировала Ренесми и откинулась на подушки. Настоящая женская логика. Он примирительно склонил голову набок: − Вам просто нужно отдохнуть. Так сказал Карлайл. − Карлайл умеет лечить людей, поэтому его рекомендации для меня слишком… Эм… Чересчур строги. Мне просто надо поесть. − И как вы планируете это сделать? − Я могла бы сходить в кафе, чтобы не смущать вас запахами еды… Я знаю, вам это неприятно. Мне же не обязательно питаться только кровью, я могу и… − она сглотнула, перекатилась по кровати и снова попыталась подняться. Ей удалось какое-то время простоять на ногах, но потом она покачнулась и чуть было не завалилась назад. Маркус подхватил ее под руку и поставил на ноги: − Ради всего святого, ложитесь в постель, пока вы не навредили себе еще больше, − и немного запоздало предложил, − я могу вам чем-то помочь? − Я более, чем уверена, что вы ничем мне помочь не можете, и еще я знаю, что безумно вас раздражаю. Кроме того, я испытываю чувство крайней неловкости, что заставляю вас со мной нянчиться, − она сделала акцент на последнем слове, вспоминая их беседу у дверей тронного зала, − однако, к моему превеликому сожалению, я пока не могу самостоятельно выйти из комнаты. Ее дерзкая тирада выглядела бы куда эффектней, если бы она произнесла ее твердо стоя на ногах и глядя ему прямо в глаза, а не пролепетала бледными губами, откинувшись на подушки в его кровати. Маркус усмехнулся. − Мисс Каллен, я искренне поинтересовался, чем я могу вам помочь. Не додумывайте лишнего. − Я хочу есть, − честно ответила Ренесми и поджала губы. Правитель открыл было рот, чтобы предложить отправить за едой кого-нибудь из свиты, но тут раздался стук в дверь. Маркус с трудом сдержал язвительный смешок. Язвительный? В последний раз у него возникало желание язвить… Хм… Похоже, с ним такое вообще впервые за три тысячи лет. − Кто это? – спросила Ренесми и выжидательно взглянула на дверь. Это Алек, черт его дери. Ренесми распахнула свои большие глаза и с любопытством уставилась на старейшину. Он сделал порывистый вдох. В груди потяжелело от странных ощущений. − Это ваш кавалер, мисс Каллен, − Маркус нахмурился, словно не мог принять решение – впускать ли Алека или выгнать его вон. − Кавалер? Да, безответно влюбленный в вас мальчишка… − Это Алек. − Но… Разве мне можно быть наедине с… − Вы забываетесь, мисс Каллен, я пока еще здесь. Щеки девушки вспыхнули. Значит, ты рада его видеть? Благодаря своим способностям, Маркус прекрасно видел все те чувства, которые испытывает к его жене молодой вампир, но с ее стороны была только дружба. Или видимость дружбы. Но ее румянец… Черт разберет этих полукровок… В дверь постучали еще раз. − Вы планируете открывать? – Ренесми деловито подтянула одеяло к плечам. Правильно. Нет нужды, чтобы этот мальчишка ее разглядывал. − Маркус? − Да, мисс, с вашего позволения, я пойду и открою дверь. К его вящей радости, девушка, похоже, не уловила едкие нотки в его голосе. Правитель отчаянно боролся с нараставшим раздражением. Она радовалась перспективе общения с Алеком. Значит, она совершенно не приняла в расчет его слова, что Алек самодовольный неуравновешенный садист! То есть она нашла в нем нечто такое, что смогло ее заинтересовать? В очередной раз мысленно поставив себе на вид излишнее внимание к реакциям девушки, Маркус грациозно подошел к двери. Он натянул на лицо безразличную гримасу; это вызвало некоторые сложности, но в целом получилось довольно убедительно. По крайней мере, ему так казалось.

***

На пороге стоял Алек. По взволнованному выражению его лица можно было предположить, что он понял, что Ренесми проснулась. В руках он сжимал нечто… Маркус нахмурился и вопросительно изогнул бровь. − Это мороженое, − объяснил Алек. − Что? – Маркус недоверчиво оглядел вафельный конус, заполненный чем-то мягким и вязким. − Мороженое! Это вкусно. Должно быть. Людям и… Ей. – Алек потупился. Маркус сжал губы в тонкую нить и помрачнел. Этот юноша принес ей еды, что ж, весьма похвально. Интересно, почему он сам до этого не додумался? А с чего ему вообще об этом думать? Чушь! Правитель плавно отошел, пропуская Алека в комнату. Ренесми сидела на постели и лучезарно улыбалась. − Я просто пришел спросить, как у тебя дела… Ты вчера вырубилась… Кхм… − он обернулся на Маркуса, который беззастенчиво оперся спиной на дверь и подчеркнуто внимательно слушал их разговор, − я хотел сказать, потеряла сознание. − Да, − Ренесми весело кивнула, − дедушка сказал, что мне следует оставаться в постели еще пару дней, пока он не разберется с моими реакциями. Так что пока я тут, − она похлопала ладонями по стеганому одеялу, − в заточении. От этого жеста лямка майки слегка соскользнула с плеча, Маркус заметил, как Алек скользнул взглядом по нежной коже девушки. И это, черт возьми, его разозлило. − Отдавай ей, что ты там принес и можешь идти, − холодным тоном проговорил владыка, не узнав себя со стороны. − Да, Ренесми, смотри, что у меня есть! – Алек протянул ей рожок, − я слышал, в Италии самое вкусное мороженое. Я сам, конечно, не пробовал, но говорят… − Спасибо, Алек! Ренесми выхватила из его рук подтаявшее лакомство и с наслаждением облизала пальцы. Ее сердце затрепетало, а щеки опять покраснели от удовольствия. Это уже слишком! − Алек, ты можешь быть свободен. У тебя все? Алек замешкался и бросил вопросительный взгляд на Ренесми. Она лишь смущенно пожала плечами. − Вопреки моим ожиданиям, вы проявляете чудеса нерасторопности, молодой человек. Надеюсь, вы сможете сами найти дверь. − Ренесми, я хотел сказать, что… Маркус почувствовал, как постепенно начинает закипать. Навязчивость Алека поражала. Кроме того, его сильно уязвляла собственная реакция на безобидное общение этих подростков. Впрочем, Ренесми явно получала удовольствие, почему бы сейчас не пойти у нее на поводу, учитывая ее состояние? Мысль о том, чтобы дать им еще немного времени, показалась прямо таки омерзительной. С чего бы? «Вероятно, собственнические чувства», − пояснил внутренний голос. Маркус глубоко вздохнул и снова сделал отрешенное выражение лица. Собственнические чувства… Эти эмоции наверняка возникают непроизвольно, ведь он уже так давно не был рядом с женщиной столь продолжительное время… Но Ренесми никакая не женщина, она ребенок! Девушка… Да, со времен смерти Дидим ему не приходилось ни о ком заботиться, так что его реакция вполне объяснима. И это совершенно не повод портить настроение девчонке. Если ей приятно общаться с этим… Пусть пообщается. Недолго. В ее состоянии это может пойти на пользу… − Маркус, − робкий голос супруги вырвал его из этих размышлений, − можно мы с Алеком еще немного поговорим? − Говорите, – он попытался безразлично пожать плечами, но вышло какое-то нервное подергивание. − Я имею в виду наедине… Наедине?! Владыка прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и как можно более дружелюбно произнес: − Алек… Удача сопутствует тебе сегодня. Пока моя жена изволит принимать тебя, чувствуй себя как дома. Он мысленно поздравил себя с тем, что интонации получились почти ровными, однако, судя по всему, его напряжение не укрылось от Ренесми: девушка смерила его настороженным взглядом и нахмурилась. Маркус равнодушно кивнул ей и проговорил как можно более безразлично: − Мисс… Миссис Вольтури… Она вздрогнула. Отлично. − …у меня есть несколько соображений о причине вашего… обморока. И я бы, с вашего позволения, хотел обсудить их с вами чем быстрее, тем лучше. Поэтому будьте так любезны, − он немного прищурился, − проводите вашего гостя как можно скорее. У вас пять минут. Время пошло. Пойду пока прогуляюсь. Маркус конечно рассчитывал прогуляться, но почему-то, как только он закрыл за собой дверь, на него навалилась совершенно необъяснимое нежелание шевелиться. Поэтому он оперся спиной о стену коридора прямо рядом с дверью в свои покои и замер. И то, что из этого положения он мог прекрасно слышать весь разговор его жены с Алеком, было естественно чистой случайностью.

***

− Алек, я очень рада, что ты пришел, − беспечно проговорила Ренесми, как только за Маркусом закрылась дверь, − и еще я рада, что Маркус позволил с тобой поговорить. Садись! – она похлопала рукой по кровати, приглашая Алека сесть рядом. Девушка втянула в себя большой кусок мороженого и зажмурилась от удовольствия. Ей определенно становилось легче, по телу разливалось привычное тепло, пальцы ног перестало покалывать, а головная боль отступила. − Ренесми… − Погоди, выслушай меня! Я очень тебе благодарна за помощь и поддержку, если бы не ты, я бы, наверное, вообще свихнулась. И еще, вчера в зале… До того, как мне стало плохо. Ты же видел, что там происходило? – она откусила кусочек хрустящей вафли и принялась жевать. Алек ухмыльнулся, но все-таки ответил: − Да, я видел. Через свои мысли Аро показывал твою жизнь в замке Каллену… То есть твоему отцу… Он последовательно вспоминал события, а твой отец их считывал. Ренесми в два укуса доела мороженое и облизнула губы. Алек прерывисто вздохнул, но она была слишком увлечена своим повествованием, чтобы обращать внимание на такие мелочи. − Так вот, − девушка перешла на шепот и поднесла указательный палец к его губам, − я не знаю, зачем я тебе все это сейчас говорю, ведь Аро… Алек поморщился. Ренесми поспешно отдернула руку. Она коснулась его губ пальцем, который был весь измазан липким жидким мороженым, это естественно не могло понравиться вампиру. − Прости, − девушка хихикнула и быстро стерла свободной рукой сладкие капли с его губ, − я случайно. Так вот, я хотела сказать… Он схватил ее руку и быстро прижал к постели. − Не надо. Не говори мне ничего такого, что может быть важным и может тебе повредить. И мы оба знаем почему. − Но мне надо с кем-то это обсудить! И мне показалось, я могу тебе доверять… − Ренесми слегка ссутулилась и отстранилась. Он внимательно посмотрел на нее, мгновение помедлил, а потом поднялся с постели. − Как ты можешь доверять мне, если я сам себе не принадлежу, − он многозначительно округлил глаза, − если ты понимаешь, о чем я. Точно, как я могла забыть… Аро… Ренесми послушно кивнула. Все, что она расскажет Алеку, в мгновение ока станет известно Аро, поэтому как бы ни хотел вампир разделить ее секрет, ради ее же блага ему следовало оставаться в стороне.

***

Дверь скрипнула, на пороге появился Маркус с безучастным выражением лица. Он в своей обычной манере плавно прошел в середину комнаты, поднял с пола книгу, любовно стряхнул с нее пыль и замер в ожидании. − Ну, я пойду, − нерешительно пробормотал Алек, избегая встречаться с ним взглядом. Весьма дальновидно, молодой человек. − Исключительно нечего добавить, − отозвался вампир и подошел к своему любимому креслу. Прошла минута. Молодой вампир колебался. Убедившись, что Алек еще там, Маркус вопросительно вскинул брови и указал тому взглядом на дверь. Ничего не произошло. Он издевается? − Позволь узнать, что ты мнешься в нерешительности? – спросил правитель, отчаянно борясь с раздражением, и подпер кулаком подбородок, − ты что-то еще хотел сказать нам? − Нет, господин. – Алек почтительно поклонился. – Я уже ухожу. Маркус с удовлетворением отметил, что связь с Алеком со стороны Ренесми не изменилась, но вот чувства Алека, похоже, разгорались все сильнее. И это могло стать проблемой. Но сейчас его интересовало не это. Старейшина закрыл глаза, помассировал виски и уставился на свою жену, которая все это время нерешительно его разглядывала. − Мисс Каллен… − Вы же теперь называете меня Миссис Вольтури. И что тут скажешь? − Это ваш официальный статус. Для посторонних. − Ммм… − Ренесми одарила его снисходительной улыбкой, от которой вампиру почему-то стало неуютно. − Извольте объясниться. − В каком смысле? − Что такого произошло, о чем вы хотели рассказать Алеку. − Вы подслушивали?! – она возмущенно фыркнула и подобрала к груди одеяло, − это недостойно порядочного мужчины! Господи, мисс Каллен, что за детский бред. − Я как-нибудь потерплю, что вы считаете меня непорядочным, – уголки его губ едва заметно дрогнули и глаза загорелись, − итак, мисс Каллен, я жду… − И я могу вам доверять? − Мне казалось, у вас нет другого выхода, − он почти ухмыльнулся. − Тогда сначала вы. У вас были какие-то подозрения относительно моего обморока. Дьявол, кто его тянул за язык? − Это лишь предположение… Она в нетерпении подпрыгнула на кровати и приготовилась слушать. Сущее дитя… − Так случается, что способности и навыки могут передаваться по наследству. Это бывает, например, у ведьм. Когда дочери переходит сила матери… − Это случается после смерти матери… – страшным шепотом произнесла девушка. − Это байки, мисс Каллен. Как и те, что вампира можно убить чесноком, осиновым колом и чем там еще. Сила переходит от матери к дочери в любом случае. Но поначалу дочь не может себя контролировать, нужно долго обучаться, чтобы управлять этой силой. Так вот, у меня вчера сложилось ощущение… Девушка нахмурилась, но продолжала внимательно слушать. − …у меня сложилось ощущение, что вы слишком сильно хотели воспрепятствовать Аро проникнуть в сознание вашего отца, поэтому совершенно непроизвольно блокировали этот поток. − Но как? – Ренесми опешила, − как я могла блокировать?! − Щит. У вашей матери ментальный щит, который частично заложен и в вас. Ваш отец так отчаянно вращал глазами, пытаясь понять, что произошло… Что у меня почти не осталось сомнений. − А Аро? Аро понял? − Нет, Аро ничего не понял. Он был слишком увлечен другими вещами… Ренесми бросила на него задумчивый взгляд, ее лицо помрачнело. Она явно колебалась, стоит ли говорить или нет, но наконец не выдержала: − Мне кажется, я слышала мысли отца. Точнее весь тот бред, который вложил ему в голову Аро! Брови Маркуса непроизвольно взлетели вверх. − Если так, то я ничуть не удивляюсь произошедшему. Вы сильно разозлились, это разбудило ваши скрытые способности, но они истощили вашу жизненную энергию. Если бы вы были вампиром, то восстановились бы мгновенно, но вы наполовину человек. − И что же теперь будет?! – девушка невидящим взглядом уставилась прямо перед собой, − каждый раз, когда я буду нервничать, я буду непроизвольно применять это, а потом лежать в отключке? Он снова сдержал улыбку. − Нет, вам просто нужно научиться себя контролировать. Этим мы займемся позже, когда вы полностью восстановитесь. А теперь позвольте мне пригласить Карлайла. Однако, для вашей же безопасности, не следует посвящать его в детали… Ренесми молча кивнула и ошарашенно улеглась в постель. Это совершенно не входило в ее планы: если Аро поймет, что она может делать, он никогда ее не отпустит. Но этого нельзя допустить ни в коем случае, поэтому она будет держать язык за зубами…