Полукровка и король

С этим решительно следовало что-то делать. Он всего лишь хотел научить ее, дать понять, что нельзя быть такой наивной, особенно сейчас, когда ее тело своими плавными изгибами уже давно перестало быть детским и привлекало внимание совсем иного толка. А в результате к чему это привело? Маркус не ожидал, что она выскочит из кровати как разъяренная фурия, набросится на него с кулаками, а потом так сладко и податливо разомлеет в его руках от одной только попытки сблизиться. И еще более он не ожидал своей реакции – вместо холодного равнодушного расчета в его мрачной душе плескались совершенно другие чувства. Он действительно хотел поцеловать ее, коснуться ее рта, раздвинуть языком теплые губы, испробовать ее на вкус. Жар ее тела под его ладонями дурманил разум настолько, что он едва сдерживался, чтобы не продолжать… Она так послушно подставляла себя его ласкам, это было так сладко, так многообещающе… А ее запах? Ни с чем не сравнимый запах живого человека, ниточка пульса на шее, учащенный ритм сердца, влажное дыхание – от этого кто угодно потеряет голову. Несносная девчонка! В тот короткий миг он желал ее. С этим нельзя было поспорить. Это открытие одновременно ошеломило и оглушило правителя, поэтому ему совершенно невозможно было дальше находиться с этой девушкой в одном помещении. Чтобы окончательно не растерять остатки здравого смысла, он поспешил уложить ее в постель и удалиться. Она же еще ребенок! «Но она твоя жена», − парировал внутренний голос. Но Дидим… А это был уже удар ниже пояса. Он не мог позволить себе увлечься девушкой даже на минуту, предав тем самым память своей возлюбленной, верность которой он беспрекословно хранил эти долгие три тысячи лет. Все случившееся… «Едва НЕ случившееся», − поправил внутренний голос. …было ошибкой, реакцией измученного страданиями существа на близость теплой и живой девушки, неуемной энергии которой могло хватить на то, чтобы разжечь костер жизни в каменном изваянии, чего удивляться, что он почти поддался. Но это не имеет ничего общего с чувствами, с теми высокими и трепетными порывами, которые он испытывал, испытывает и всегда будет испытывать к покойной Дидим. И точка. Он раз и навсегда выкинет из головы все, что касается мисс Каллен, начнет воспринимать ее исключительно как навязанную ему обузу и будет стойко нести это бремя до тех пор, пока Аро не соизволит отпустить ее домой. По его прикидкам, следовало продержаться не больше полугода. Полгода… Прошло всего две недели, а она уже невольно начала по кирпичику разбирать стену, которую он возводил тысячелетиями. Страшно подумать, что случится через полгода. Он не позволит этому случиться. Сколько ей лет? Ее биологический возраст страшно было даже произносить вслух. Между ними пропасть! Вампир мерил шагами коридор и напряженно размышлял. Все происходящее у него внутри невозможно объяснить ничем иным, как его собственной оплошностью – он в последнее время слишком часто думал о Ренесми, ибо ситуация была из ряда вон. Он позволил мыслям о ней слишком глубоко проникнуть в его разум, который по инерции отозвался неким подобием привязанности. Надо свести общение к минимуму! Испытывая удовлетворение от того, что нашел решение вопроса, он успокоился и медленно двинулся в библиотеку. Надо было подобрать девчонке как можно больше книг, чтобы занять ее на то время, пока она будет сидеть в вынужденном заточении. Его личная библиотека едва ли могла отвечать ее интересам, ей нужно что-нибудь попроще. Байрон, Сестры Бронте, Джейн Остин, Оскар Уайльд… Пожалуй, для начала достаточно. Он уже предвкушал, как ежевечерне она будет обрушиваться на него с обвинениями и угрозами, и почему-то испытывал от этого некоторое сомнительное удовольствие. А потом они будут сидеть и разбирать каждое прочитанное произведение: он научит ее думать и анализировать, он сделает из нее умную и образованную девушку, ведь у Каллен весьма неплохой потенциал… Главное не перейти опасную черту, это казалось таким простым и одновременно таким сложным…

***

Несмотря на отвратительное настроение, Маркус все же принял решение вернуться в свои покои. До рассвета оставалась пара часов, которые он сможет провести в одиночестве, предаваясь размышлениям. В любом другом помещении замка его запросто бы отыскал Аро, который явно искал с ним встречи, а беседовать с братом сейчас хотелось меньше всего. Тихий стон заставил его замереть. Его жена лежала на постели, подтянув ноги к груди и тихо стонала. Сердце билось неровно, дыхание прерывалось, но она спала. Очередной кошмар. Одеяло сбилось в ногах и не скрывало точеные изгибы ее молодого тела, может быть даже слишком юного… Маркус невольно прищурился. Ренесми настолько сильно отличалась от женщин, которые могли бы его заинтересовать, что это смахивало на иронию. Хотя, кого он обманывает – в его вечности была всего лишь одна женщина, темноволосая красавица Дидим. Именно с ней вампир невольно сравнивал свою молодую супругу и всякий раз убеждался в том, что между ними не было ничего общего: кроткий нрав против взрывного темперамента; округлые формы против по-юношески угловатой фигуры; гладкий черный шелк волос против копны рыжего безумия; бледная прохладная кожа бессмертной против яркого румянца и теплого бархата; спокойствие и рассудительность против импульсивности и бесстрашия… Перечислять можно было до бесконечности, эта непохожесть одновременно влекла и убивала его. Ренесми снова застонала и прижала ладонь к животу. С ней явно творилось что-то неладное. Что с ней опять такое… И в этот момент он ощутил, как рот привычно наполняется ядом. Маркус сглотнул. Это было слишком странно – впервые он ощутил нечто подобное в ее присутствии. Вампир резко втянул носом воздух и нахмурился: он ощутил едва уловимый аромат свежей крови. Она поранилась?! Хорошо, что Карлайл еще здесь… Нет, это невозможно, ведь она на мягкой постели… Маркус стоял, раздираемый противоречиями: стоит ли разбудить ее и немедленно выяснить, в чем дело или же подождать до утра, пока она проснется. Насколько он мог судить по ее поведению − ничего критичного не случилось. Теперь она даже немного расслабилась, пульс выровнялся, кулаки разжались. Бросив на нее последний недоверчивый взгляд, вампир удалился в свою личную библиотеку. Чтение − единственное, что могло хоть как-то привести спутанные мысли в порядок.

***

Солнце давно встало, но он знал, что она еще спит. И долго она собирается этим заниматься? Внутренне отругав себя за то, что ждет ее пробуждения с некоторым нетерпением, Маркус снова углубился в изучение творчества Рафаэля. Зная его страсть к живописи, Карлайл недавно преподнес ему превосходно изданный альбом, в котором весьма солидный кусок был посвящен эпохе этого мастера. Прошло еще два часа. Ренесми до сих пор была в постели. Надо выяснить, в чем дело.

***

Она не спала. − Мисс Каллен. Девушка вздрогнула от его слов и как-то натянуто улыбнулась. − Доброе утро, − прошептала она, пытаясь спрятать взгляд. Что, черт возьми, здесь происходит?! − С вами все в порядке? – недоверчиво спросил Маркус, отмечая про себя, что яд опять предательски заполняет рот. Щеки Ренесми вспыхнули. Она дернулась, чтобы накрыться одеялом с головой, но, очевидно, из последних сил сдержалась. Вампир вопросительно изогнул бровь. Сердце девушки забилось в два раза чаще. − Я спросил, с вами все в порядке? Вы странно себя ведете, − не спуская с нее глаз, он медленно опустился в свое любимое кресло и вытянул ноги, устраивая их на специальной танкетке. − Со мной все хорошо! – с вызовом проговорила девушка и вскинула на него горящие глаза, − вы не могли бы выйти? − Выйти? – изумленно переспросил он, − вы полагаете, есть что-то такое, чего я еще не видел, – Маркус с трудом сдержал усмешку, − после вчерашнего эпизода? Теперь к щекам присоединилась еще шея и плечи. Она покраснела как помидор. − Мисс Каллен, я никуда не пойду, пока вы не скажете, что с вами случилось, − строго сказал вампир и внимательно уставился на супругу, которая отчего-то выглядела так, будто мечтает провалиться сквозь землю. − Да как вы смеете, черт бы вас побрал… Я… − она стиснула зубы от смущения и ярости, соскочила с кровати и, кутаясь в одеяло, пронеслась в уборную. Хлопнула дверь. Маркус бросил короткий взгляд на простыню и замер: на ней алели яркие пятна свежей крови. Секунда потребовалась на то, чтобы понять, что к чему. Дверь распахнулась. − И не смейте ничего говорить! – рявкнула Ренесми, − только попробуйте! Я знаю, что вы почувствовали это… Дверь снова захлопнулась и сразу же открылась. Она стояла на пороге ванной комнаты с пылающими щеками, куталась в одеяло, а рыжие кудри придавали всему этому буйству черты легкого безумия. И тут ее взгляд упал на простыни. Она в ужасе побледнела, перевела взгляд на Маркуса и беззвучно зашевелила губами. − Мисс Каллен, мы можем попробовать вести себя как взрослые, − спокойно проговорил он, тщательно скрывая ладонью улыбку, − вы же женщина, это естественно для вас. − Ничего! Не! Говорите! Ну что тут скажешь. Ренесми с силой захлопнула дверь, и Маркус услышал, как зашумела вода в ванной. Он и забыл, что у женщин бывают периоды, когда к ним лучше не приближаться. Мужчина, впрочем, знал об этом лишь в теории, ведь они познакомились с Дидим, когда та была уже вампиром, у которых останавливаются все женские циклы.

***

Прошло полтора часа. Проклятье, эта девчонка там утонула? Он подошел к двери в ванную и коротко постучал. Ответа не последовало. Он постучал сильнее. Тишина. − Откройте дверь. − Нет, − раздался сдавленный всхлип. − Откройте дверь сейчас же! − Уходите! – всхлипы сменились рыданиями. − Мисс Каллен, прекратите вести себя как глупый подросток, − умиротворяющим голосом проговорил Маркус и оперся рукой о дверной косяк, − выходите из ванной, вам пора завтракать. − Я не выйду, понятно вам! Я не могу смотреть вам в глаза. Он усмехнулся. − Мисс Каллен, вы вели себя спокойно и сдержанно, когда Аро перед всем кланом разворачивал простыню, на которой вы лишились невинности, а теперь боитесь взглянуть мне в глаза из-за маленького пятна менструальной крови? Дверь с грохотом распахнулась. Ее глаза метали молнии, губы сжались в тонкую полоску. Она из последних сил старалась сохранить лицо. Определенно, талант. − Если вы тактично сделаете вид, что ничего не заметили, я так уж и быть, последую вашему примеру, − выдавила из себя девушка и ее щеки снова покраснели, − по крайней мере, я не беременна. Он опешил. Боги, она хотя бы знает, откуда берутся дети?! И снова где-то в глубине подсознания полыхнула искра желания заключить ее в объятия и поцеловать. Безумие! Маркус поспешно отошел к двери, тщательно скрывая свое замешательство под маской безразличия и проговорил: − Мне нужно отлучиться на некоторое время. Полагаю, вы найдете, чем себя занять. − Уходите? – она подняла на него взгляд, полный непонимания и разочарования, − я думала, раз мы наконец разобрались с… ну… мы сможем некоторое время пообщаться. Дьявол… − Нет, − он осекся, отметив, как помрачнело лицо девушки, − но я вернусь вечером, мы сможем обсудить все, что вы прочтете за день, − он кивнул на стопку книг. − Вы подобрали для меня книги? – она вдруг улыбнулась, а глаза ее заблестели, − спасибо, Маркус. − Помните, две недели вам запрещено покидать покои. И тут он понял, что совершил ошибку. Спустя пару мгновений, от нее повеяло арктическим холодом. Девчонка прищурилась и вперила в него острый взгляд, в котором отчетливо плескалась злость. Она вспомнила подробности вчерашнего вечера. − Я подумала и решила, что не могу принять ваше предложение. Я не собираюсь сидеть взаперти, нравится вам это или нет. Так что либо смиритесь, либо можете и дальше продолжать пыхтеть от недовольства – я своего решения не изменю. Пыхтеть от недовольства?! Маркус не верил своим ушам. Она действительно решила открыто выступить против него? Репетировала ли мисс Каллен это маленькое восстание или это очередной экспромт? Вампир готов был уничтожить ее одним словом, но ему в голову пришла более гениальная мысль. − Ну что ж, если вы не хотите сидеть взаперти, одевайтесь! − Что? − она, кажется, не верила своему счастью. − Одевайтесь, живо! Вы будете меня сопровождать.

***

Ренесми не заставила себя долго ждать. Свернув волосы в пучок, она нацепила первое попавшееся платье, очевидно стараясь не обращать внимания на то, как скептически смотрит на нее супруг, сунула ноги в легкие балетки и выпрямилась. − Я готова! − Отлично, тогда идем. Он распахнул дверь и пропустил ее вперед. Девушка одарила его пронзительным взглядом и вышла, соблазнительно покачивая бедрами. И только сейчас он заметил, что на ней надето. Светлое платье в цветочек, которое совершенно непристойно колыхалось существенно выше колен, оголяя стройные чуть загорелые ноги. Владыка судорожно сглотнул. Эти нелепые цветочки, фигура школьницы, длинные ноги, которые, как он помнил, такие нежные и теплые на ощупь… «Что за черт!» − беспомощно думал Маркус, пока она шла вперед, даже не обернувшись, чтобы удостовериться идет ли он следом. Мгновенно взяв себя в руки, он подлетел к ней и крепко притянул к себе. Его рука сама собой прочно легла ей на талию. От этого прикосновения по телу девушки прошла легкая дрожь. Превосходно. Изгибы ее тела были такими манящими, что будь он обычным смертным мужчиной, не обремененным обстоятельствами – давно бы уже потерял над собой контроль. − Куда мы идем? – спросила Ренесми, невинно хлопая ресницами. − Я хочу устроить вам небольшую экскурсию по замку… − он уже сомневался в правильности своего решения, но отступать было поздно.

***

Спустя пятнадцать минут прогулок по коридорам, Ренесми хотелось провалиться сквозь землю. Все вампиры буквально пожирали ее глазами, а несколько новорожденных сделали попытки напасть, но их быстро нейтрализовал откуда ни возьмись появившийся Алек. Это было ужасно. − Я сдаюсь, – прошептала девушка, стискивая руку супруга, − ваша взяла. Ей показалось или он победоносно ухмыльнулся? − Как минимум шесть дней в месяц я буду безвылазно сидеть в комнате, читать эти чертовы книги и вечером пересказывать вам сюжет. − Начнем с двух недель... Она злобно засопела. − …для профилактики. Или вы хотите возразить? − Теперь весь замок знает, что у меня месячные. Спасибо. Нет, пожалуй, я не хочу вам возражать. − На вас это не похоже. − У меня хорошие учителя. − Похвала из ваших уст звучит как бальзам, даже если знаешь, что это грубая лесть, − равнодушно заключил он, хотя глаза его излучали триумф, − мисс Каллен, прошу, проходите, − он слегка подтолкнул ее, заставляя войти в комнату, − не смею вас больше смущать своим присутствием. − Уж сделайте милость. − И да, мисс Каллен… − он смерил оценивающим взглядом ее фигуру, − если вы еще раз наденете это платье, мне придется запереть вас до вашего возвращения в Форкс. Она распахнула глаза, не в силах вымолвить ни слова от негодования, но он уже скрылся, захлопнув за собой дверь.

***

Вампир спешно покинул покои, оставив разъяренную девушку наедине с героями повестей и романов, которые ей предстояло прочесть. Маркус медленно спустился по лестнице и вышел в сад. Ему срочно нужно было подумать. О чувствах, которые рождала в нем эта юная девочка… О его чувствах к Дидим… О тугом узле страха и боли, что давил в груди всякий раз, когда он представлял себе, во что в конечном итоге выльется все это их предприятие под названием «брак»… О настоящем сражении, которое шло у него душе… О войне между чем-то прекрасным, что с каждым днем росло у него внутри, и мерзким, леденящим, отвратительным осознанием собственной никчемности… О будущем… О вечности… О чувстве вины, которое с каждым днем пребывания Ренесми в замке давило его все сильнее, заглушая проблески радости и надежды… О том, что на самом деле испытывает к нему юная Каллен… И испытывает ли она к нему хоть что-нибудь… И где-то в глубине его каменного сердца он вдруг осознал, что не хочет знать правду. Он не хочет ни в чем разбираться, ничего анализировать… Вампир взъерошил волосы и бросил короткий взгляд на куст чайной розы, растущий в углу пышно цветущего сада. Это какая-то магия, но именно так пахла ее персиковая кожа, ее волосы, ее дыхание. Этот уникальный запах… Ее запах… Вся эта ситуация, утреннее смущение девушки и его собственные чувства слились в его голове в какой-то сумасшедший водоворот. Не в силах больше сдерживаться, он подошел к кусту, сорвал цветок и глубоко вдохнул его аромат. От этого в груди приятно потяжелело, а на душе стало удивительно хорошо. Как многое он бы отдал сейчас, чтобы избавиться от проклятого разъедающего душу чувства, что думая о Ренесми он предает память Дидим. Предает все идеалы, которыми жил эти долгие три тысячи лет. Маркус отбросил цветок в сторону. Ничего подобного не должно повториться, он сможет взять себя в руки, другого выхода просто нет. Вампир медленно опустился на каменную скамейку и прикрыл глаза.

***

− Чудный цветок, − напротив него стоял Аро и с наслаждением вдыхал аромат брошенной им розы. Как там она говорит? «Дерьмовый день»? Кажется, это он. − Здравствуй, брат, − безразлично отозвался Маркус и устремил свой взгляд в сторону, скользя по причудливым бутонам экзотических цветов. Аро усмехнулся. − Ты же не подумал, что я оставлю тебя одного, наедине с твоими заботами, − ласково прошептал старейшина и опустился рядом, − ты позволишь? Маркус отрешенно кивнул. − Трудно тебе живется с ней? – голос Аро буквально сочился заботой, − я же знаю, как ты любил Дидим, а теперь взял на себя эту ношу… Я хочу, чтобы ты знал – ты можешь в любой момент отказаться, а я, так и быть, пойду навстречу и поручу ее заботам Алека. Как интересно… − Я справлюсь, − его ответ прозвучал чересчур сухо. Аро вздохнул. − Что-то еще? − Я не могу касаться твоей супруги, не нарушив тем самым договор, − Аро поддел ногой маленький камушек и ловко направил его в зеленые заросли, − но у нее есть свой бесценный дар. Она сама может показать все, что происходит… − К чему ты клонишь? – Маркус постарался казаться безучастным. − Я хочу, чтобы она показала мне самые впечатляющие моменты вашего брака… Ради которых ты и взял на себя эту обузу… Маркус вопросительно уставился на брата, не веря своим ушам. − Ничего личного, − Аро всплеснул руками, − но я должен быть уверен… Ты же не против? Я не собираюсь копаться в ее мотивах, но я должен знать, что она действительно предпринимает усилия, чтобы родить наследника. Сейчас у нее менструация, значит ваша первая брачная ночь ни к чему не привела. Еще бы. − Ты не веришь мне? – спокойно спросил Маркус. − Веришь ли ты сам себе… − многозначительно ответил Аро и поднялся на ноги, − зачастую ты проявляешь излишнюю сентиментальность, поэтому я хочу тебе помочь. Сообщи ей. В любое удобное время я буду с нетерпением ждать ее. Аро помедлил и спустя мгновение добавил: − Ну же, Маркус… Мне нужно всего лишь маленькое подтверждение ее лояльности… И в ответ я обещаю не нарушать договор. Если ты понимаешь, о чем я. О да, он понимал. Аро мог вторгнуться в ее сознание в любой момент, выдав это за случайную попытку самообороны, сообщив, что Ренесми сама на него набросилась или подстроив все так, что у нее просто не будет выхода. − Хорошо. Но дай мне время. Две недели или чуть больше. Аро кивнул и плавно ступая двинулся в глубину сада. Маркус с силой сжал пальцами переносицу, делая вид, что снова погрузился в свои мысли. Он чувствовал себя омерзительно. Слишком давно он жил рядом с Аро, чтобы думать, что брат не попытается раскопать правду. И единственным способом заставить его унять свое любопытство и оставить Ренесми в покое, было дать ему то, чего он так жаждет. Подтверждение их плотской любви. Которое покажет ему его жена. По собственной воле. Но откуда взяться этим историям в ее памяти, если их просто нет? Неделю на размышления, а потом надо будет с ней поговорить, может ли она выдавать желаемое за действительное…