Полукровка и король

Весь день он провел в саду, заставляя себя не думать о том, как ему хотелось вернуться в свои покои. Маркус то и дело бросал взгляды на небо, ожидая когда сгустятся сумерки, чтобы иметь возможность прогуляться по городу и сбросить этот груз непонятного ожидания. Это казалось слишком необычным, чтобы быть правдой. И вот, наконец, солнечный диск медленно и плавно нырнул за горизонт, теперь засыпающий город обволакивала тьма. Владыка поднялся на ноги и застыл в нерешительности. В голове пульсировала одна единственная мысль. Вернуться в замок. К ней. Пройти по мрачным коридорам. К ней. Распахнуть дверь в свои покои и шагнуть в полумрак комнаты. К ней, к ней, к ней... Не удивительно, что Аро так настороженно его изучал. Маркуса раздирали противоречия, и оставалось только догадываться, что в это время выражало его обычно бесстрастное лицо. Вернуться. Нет, исключено. Минимум неделю он не станет с ней встречаться. Надо дать себе возможность остыть и все обдумать.

***

Прошло десять дней. Маркус медленно, словно каждый шаг давался ему с невероятным трудом, подошел к двери покоев. Помедлив минуту, он коснулся руками бронзовой ручки, надавил, и дверь распахнулась. Комната тонула в полумраке, слабая полоска света проникала через плотно задернутые шторы, но этого ему вполне хватало. Мисс Каллен растянулась на письменном столе, ее плечи подрагивали, а дыхание то и дело сбивалось. Она сопела во сне и что-то бормотала, обвивая свои длинные ноги вокруг ножки высокой табуретки. Она спала прямо на распахнутой книге. Маркус бесшумно подошел и заглянул через плечо – она читала Джейн Эйр, Шарлотты Бронте. Ну конечно. Как иначе. Ощутив над ухом его дыхание, она резко дернулась и выпрямилась, едва не свалившись при этом со стула. Вампир подавил желание подхватить ее, заметив, что она уже вернула равновесие и теперь внимательно смотрит на него заспанными растерянными глазами. На лице застыло удивление. − Я, кажется, уснула, − она потерла лоб и перевела невидящий взгляд на страницы книги, − простите. − Осторожнее. Маркус выдохнул и медленно отошел от нее. Пододвинув свое кресло к кровати так, чтобы иметь возможность вытянуть ноги, он с комфортом расположился, откинулся на спинку и закрыл глаза. По взволнованному сердцебиению он понял, что Ренесми явно порывается что-то сказать, но не решается. − Мисс Каллен? − Простите, вас так долго не было… Я не знала, чем себя занять… Маркус, я сегодня была в вашей библиотеке, − выпалила девушка неестественно натянутым голосом, − я просто… − Вас не устроил мой выбор литературы? – он открыл глаза и одарил ее вопросительным взглядом. − Просто многое из этого я уже читала… Я решила поискать что-нибудь другое, посложнее… Но у вас здесь в основном искусство и монографии по истории. Но я нашла еще кое что… Он почувствовал нарастающую волну беспокойства, но не подал виду. Что, интересно знать, она нашла? − Я знаю, что вы скорее всего будете ругать меня, − упавшим голосом пролепетала девушка, − я просто подумала, что будет неправильно, если я скрою… Да говори же! − Вот. Она протянула ему большую папку, которую он хранил на самой верхней полке и не доставал уже очень давно. Дьявол… − Вы трогали это? – прорычал он и резким движением выхватил у нее из рук папку, − отвечайте мне, мисс Каллен, вы трогали это?! Вы читали… − Я просто хотела посмотреть… − девушка смотрела на него расширившимися от ужаса глазами и глотала слезы, − я думала… − Вы лезете туда, куда не просят! – рявкнул Маркус, крепко сжимая пальцами папку, − маленькая несносная девчонка, которая своим появлением превратила мою жизнь в кошмар! – его глаза злобно засверкали. Это ее заинтересовало. Она на мгновение перестала заливаться слезами и вернула ему острый пристальный взгляд. − Значит, я превратила вашу жизнь в кошмар… − Вы даже не представляете себе глубину моего персонального ада, мисс Каллен, − проговорил он самым шелковым голосом, на который был способен, но в нем было столько неприкрытой ненависти, что девушка невольно отпрянула назад. − Простите меня… надеюсь, когда-нибудь вы сможете меня простить, − она отвернулась, видимо стараясь совладать с эмоциями. − Если бы я вспомнил, каким дрянным может быть человеческое любопытство, которое в вас с избытком вложила ваша собственная мать, я бы ни за что на свете не пошел на этот чертов брак, − выплюнул он, − фикция, которая не принесла мне ничего, кроме проблем и головной боли. И теперь еще и это, − он потряс папкой, − вам мало того, что я официально стал вашем мужем, вы решили влезть мне в душу. Ренесми отвернулась от него и на негнущихся ногах подошла к двери, через которую он вошел. Сквозь пелену боли и отчаяния, которые поднялись в нем оглушительным цунами, он видел ее неестественно напряженную осанку, ее отточенные движения, копну ее рыжих волос, которые колыхались в такт ее шагам. Девушка коснулась дверной ручки, намереваясь покинуть комнату. − Мисс Каллен. − Оставьте меня в покое, − ледяным голосом проговорила она и распахнула дверь. Вампир мгновенно перегородил ей дорогу и захлопнул дверь. − Вы обязаны слушаться меня. − Оставьте меня в покое, − не меняя интонации, прошептала Ренесми и подняла на него совершенно пустые глаза. − Я запретил вам покидать комнату. Время еще не вышло. Пока я ваш муж… Девушка вдруг покачнулась и рухнула ему на руки, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. Она бессильно повисла на нем, уткнувшись ему в грудь и хрипло ловя воздух. Слезы лились потоком, забивая нос и стиснутое рыданиями горло. Пренебрегая всеми приличиями, Ренесми, задыхаясь, вытерла нос об его рубашку. Маркус наклонился к ней, а она вдруг прильнула щекой к его щеке, потерлась об него и замерла. Он ощутил жар ее кожи, влагу ее слез и гулкое биение ее сердца… Это было неописуемо… И он крепко сжал ее в объятиях. − Я сейчас же пойду к Аро, − забормотала Ренесми, пытаясь освободиться, − я расскажу ему все, пусть смотрит, пусть отдаст меня чертову Феликсу, мне плевать! Маркус, если бы вы знали, как мне стыдно. − Мисс Каллен… − Мисс Каллен была тупой эгоистичной сучкой, но теперь… Если вы позволите… Я хочу быть миссис Вольтури. Я тоже много думала, Маркус. − Мисс Каллен, − он заправил ей за ухо непослушные кудри, и легкая улыбка тронула его точеные губы. − Что? – она вскинула на него совершенно растерянный взгляд. − Следите за речью. И Маркус позволил себе то, что казалось совершенно невообразимым еще сегодня утром, когда он в очередной раз перечитывал какой-то исторический роман среди пыльных библиотечных полок в абсолютной уверенности, что наваждение, по имени Ренесми Каллен, прошло без следа, – он коротко коснулся губами ее виска. Это был легкий утешительный поцелуй, но для него он значил больше тысячи самых страстный признаний. Девушка вздрогнула, сердцебиение ее участилось, а дыхание стало прерывистым и жарким. Маркус несколько ослабил объятия, позволяя ей выпутаться и встать наконец на ноги. Сам он тотчас же последовал ее примеру. − Да, и еще, выкиньте из головы ваши безумные идеи о спасении мира. Вы никуда не пойдете. − Я не хочу продолжать превращать вашу жизнь в ад, − глухо отозвалась Ренесми, сцепляя пальцы, − я не хочу, чтобы вы думали, что я вас использую. − Меня невозможно использовать, − спокойно ответил вампир и опять удобно устроился в кресле, − особенно вам. Вы слишком… − Что?! – в глазах ее вспыхнули привычные искры. − Вы слишком неопытны, чтобы кого-то использовать, − Маркус отрешенно вздохнул и забарабанил пальцами по подлокотникам, − порой меня пугает, то насколько вы неопытны. Она вздернула подбородок и метнула в него грозный взгляд. Похоже, тема ее возраста всегда будет камнем преткновения в любой беседе. − Ах так! Тогда я докажу вам, что могу вести себя как взрослый человек! Я пойду к Аро и прекращу этот цирк немедленно! − Вы, кстати, в курсе, что за этим последует? – мрачно спросил правитель, продолжая постукивать пальцами по мягкой обивке. − Он отдаст меня Феликсу, тот, возможно, меня убьет… Но это уже неважно… Это моя ошибка и мне за нее отвечать. Какая чушь! Маркус скрипнул зубами и с трудом подавил рычание. − Вы утверждаете, что вы не глупое дитя… Поздравляю вас, мисс Каллен, вы правы. Вы просто бестолковая пустоголовая дура. Ренесми задохнулась от возмущения. − Вы очень грубый и жестокий мужчина! – она попятилась, ища опоры, пока не уперлась спиной в каменную холодную стену. − Надеюсь вы понимаете, что для меня это не оскорбление, − он печально ухмыльнулся, − так вот, чтобы развеять ваши сомнения относительно ваших умственных способностей, поведаю вам секрет: если вы сейчас пойдете к Аро, самозабвенно пытаясь принести себя в жертву, то раскроете ему тот факт, что не все старейшины клана исповедуют одну и ту же идею. И это, знаете ли, немного его расстроит. Точнее, что это я: он будет очень и очень зол. Ренесми подняла на него глаза и задрожала. Маркус покачал головой и отвернулся, не желая и дальше выдерживать ее взгляд, в котором плескалась безумная боль и сожаление. Вампир продолжал: − Поэтому, весьма вероятно, ваша ночь любви с Феликсом плавно перейдет в день с кем-нибудь другим и так по кругу, пока владыка не пресытится вашими страданиями. И когда вы уже с трудом будете соображать, он, наконец, убьет вас. Но нет, он не оторвет вам голову. Он укусит вас, выпьет вашу кровь всю до последней капли, медленно, смакуя каждый глоток. Это будет мучительно. Потому что Аро не прощает предательства. И лжи. Девушка расхохоталась – горько, почти истерично – и сползла вниз по стене, прямо на холодный каменный пол. − А потом он пригласит вашу семью, чтобы поделиться с ними подробностями произошедшего. Мне продолжать? Она отрицательно замотала головой. Маркус закрыл глаза, и Ренесми тут же окончательно осела на пол, отбивая зубами барабанную дробь и слепо уставившись куда-то прямо перед собой. Правитель почти ненавидел себя за это. Но она должна знать, чтобы не тешить себя иллюзиями, что в ее власти что-то изменить. Она теперь отвечает не только за свою жизнь, поэтому она просто не имеет права на импульсивные вспышки. И она обязана взрослеть. Окончательно и бесповоротно. Если хочет выжить. Если хочет, чтобы выжила ее семья.

***

Его взгляд снова скользнул к папке, которую Ренесми ненароком умудрилась отыскать. Не глядя на девушку, он раскрыл ее. Медленно перебирая пальцами тонкие листы − свои письма к Дидим, которые он написал, обращаясь к ней как к живой, будто она просто уехала куда-то на неопределенный срок, вампир вытащил пожелтевший от времени пергамент и задержал дыхание. На него смотрела его возлюбленная. Дидим. Синее длинное платье изящно оттеняло белизну ее совершенной кожи. Темные волосы разметались по плечам, скрывая чувственное декольте. Ее глаза, скрытые пушистыми ресницами, смотрели на него внимательно, почти испытующе. Так, словно хотели заглянуть в самую душу. Именно такой он ее запомнил и будет помнить всегда. Вампир коснулся губами шершавого листа. Зачем Ренесми понадобилось лезть в его личные документы? Почему она решила признаться? Безумная, глупая девочка… Она заметила его жест и снова залилась беззвучными слезами. Маркус торопливо захлопнул папку, поднялся с кресла и скрылся в темноте библиотеки. Сейчас не время думать. Сейчас не время вспоминать.

***

− Вы сможете стоять? – он довольно резко потянул девушку на себя, заставляя подняться. − Не утруждайтесь, − Ренесми отдернула руку, − я справлюсь. − Мисс Каллен… − Все в порядке. Не надо, прошу. По крайней мере, теперь вы понимаете… О да, теперь он понимал. Правда, он не был уверен в том, что они понимают одно и то же. С ней он вообще ни в чем больше не был уверен. − …так даже лучше, − загробным голосом продолжала она, нервно растирая ладони, − мне не придется объяснять… − Не торопитесь с выводами. Что, по-вашему, я должен был понять? Она внимательно посмотрела на него, ее слипшиеся от слез ресницы все еще подрагивали, но взгляд, который они скрывали, был дерзким, вызывающим, почти отчаянным. Повисшая между ними тишина превратилась в гнетущую безмолвную паузу. − Вы же не идиот, − прошептала она, наконец, − вы же не как… − и замолчала на полуслове. Будь он в другом положении, немедленно заставил бы ее закончить, уточнить, с кем она намеревалась его сравнить. Но он не стал. − Мисс Каллен, я не хочу ошибиться. Скажите мне, что вы хотите, чтобы я понял? Она еще раз пронзила его взглядом и выпалила на одном дыхании: − Вы единственный мужчина, кто что-то значит для меня, поэтому я не хочу причинять вам боль. Вы стали этим единственным, и я не собираюсь быть причиной ваших страданий! Пока вас не было эти десять дней, я успела подумать о многом, я поняла, какую совершила ошибку… Он ошеломленно смотрел на нее. Да, не это, совершенно не это он ожидал услышать. Ренесми тоже не сводила с мужчины несчастного взгляда, отчего он, естественно, почувствовал себя еще бóльшим чудовищем. Он думал только о своих чувствах, ни на секунду не допуская, что она может… Но прежде, чем он успел сказать хоть слово, девушка окончательно его добила: − Я знаю, вы любите только ее. И я хотела посмотреть, как она выглядит, хотела сравнить… Она прекрасна, по сравнению с ней я просто ничтожная маленькая девочка, как вы меня называете… Теперь я не удивляюсь, почему вам настолько неприятно, что вы вынуждены жить со мной… Она такая… А я… Простите меня, умоляю… Ее теплые, полные слез глаза встретились с его глазами. И он тяжело опустился в кресло, продолжая пораженно осмысливать то, что только что услышал. Как, черт возьми, она делала это? Как заставляла его в одно мгновение переживать всю гамму эмоций, о которых он успел позабыть – от жгучей ненависти, обжигающего разочарования и боли до щемящего, давящего желания привлечь ее в свои объятия, накрыть ей рот поцелуем, заставляя ее замолчать… Какой-то адский кошмар. − Мисс Каллен, − выдавил из себя Маркус спустя несколько минут и крепко стиснул подлокотники, − мне надо рассказать вам кое-что. Я говорил с Аро…