Полукровка и король

Ренесми прекратила всхлипывать и замерла. Он говорил с Аро. С Аро. Это совершенно точно не сулило ничего хорошего. С другой стороны, что может быть хуже того положения, в котором они уже находились? По ее милости. По ее идиотской прихоти, когда она, сама того не ведая, поставила под удар всех, кто был для нее ценен. Девушка подняла взгляд на Маркуса и встретилась с его немигающими прищуренными глазами. Мужчина смотрел на нее внимательно и настороженно, словно рассчитывал сказать нечто из ряда вон и заранее прикидывал ее реакцию. Она напряглась. Глупо, очень глупо было приезжать в Вольтерру. Вампир вздохнул, закрыл глаза и сжал двумя пальцами переносицу. − Присядьте. − Он жестом указал на постель, и добавил, немного помедлив: − Аро хочет, чтобы вы использовали свой дар. Показали ему, как мы с вами… Выполняем супружеские обязанности… Ради которых вступили в брак. Девушка вздрогнула. − Он ждет, что вы родите наследника Вольтури, − спокойно продолжал Маркус, − поэтому хочет удостовериться. Она задержала дыхание. − Вы ведь сможете придумать достаточно реалистичную картинку и показать ему? – мужчина недоверчиво покосился на супругу, − только говорите правду. − Я не знаю… Я же… Маркус шумно выдохнул. − Давайте попробуем. Закройте глаза. Ренесми повиновалась. − Сосредоточьтесь. Теперь представьте, как мы с вами занимаемся любовью, − он услышал, как ее сердце затрепетало, − опишите все, что вы видите. Девушка судорожно перебирала тонкими пальцами подол юбки, черты ее лица напряглись, она ощутила, как ком смущения и стыда поднимается откуда-то снизу и перекрывает дыхание. − Мы лежим на постели… Вы сжимаете руками мою талию… − она ощутила, как краснеют щеки, − вы трогаете меня… там… Потом резкая боль и все заканчивается… О да, это было реалистично. Она описала тот первый раз, который был между ними, когда Маркус, лишил ее невинности. Прошла целая вечность, но Ренесми все еще сидела, плотно сжав глаза и теребя руками юбку. Ее муж молчал. Долго, слишком долго длилась эта вынужденная пауза. Она решилась приоткрыть один глаз и тут же отшатнулась. У Маркуса был слишком озадаченный вид, а в глазах мелькало нечто подозрительно похожее на ненависть. Ну и пусть, в конце концов она не сказала ничего предосудительного, это он заставил ее описывать вслух то, что она смущалась даже вспоминать! Ренесми упрямо подняла подбородок и посмотрела прямо на него: − Я сказала что-то не то? − Мисс Каллен… − он выдавливал из себя слова словно прессом, − вы понимаете, что это никуда не годится? Что ваш так называемый сексуальный опыт совершенно не убедителен… Это все, на что вы способны? Может вы покопаетесь в памяти и выудите оттуда что-то еще? Немыслимо… Она задохнулась от возмущения. Он говорил так, словно обвинял ее в отсутствии насыщенной интимной жизни до приезда в Вольтерру. Он постоянно говорит, что она неразумное малое дитя, а теперь искренне удивляется тому, что вытекает из этого понятия?! Неразумное дитя не может быть осведомлено о том, что делают взрослые в постели! Да, она девчонка, у нее не было никого до того момента, как она вышла замуж. И едва ли это плохо. Если бы она была не девственницей, проблемы начались бы гораздо раньше! А он еще и недоволен! Чем больше Ренесми думала об этом, тем сильнее закипала ярость. У Маркуса нет никакого права обращаться с ней так! Слишком снисходительно с одной стороны и слишком требовательно − с другой. Недолго думая, она перешла в наступление: − Представьте себе, у меня в этом смысле не богатый опыт и еще более скудное воображение. Я не хочу продолжать этот разговор, мне нужно в душ! Маркус проигнорировал последнюю реплику. − Вы же живете в современном мире, здесь секс повсюду, − он резко протянул ей руку и дернул на себя, Ренесми чуть не потеряла равновесие, − идите сюда! Смотрите! Вампир подтолкнул ее к окну, из которого виднелась ночная площадь. Несмотря на поздний час, туристы и не думали расходиться, музыка звенела из открытых кафе, многие пили вино, развлекались, а парочки совершенно недвусмысленно жались к стенам в тени старинных зданий и страстно целовались. − Как одеты эти люди? Чем они заняты? Вы же родились совсем недавно… Неужели вы вообще не представляете себе, что происходит в постели между мужчиной и женщиной? Зачем же людям так стремиться соединиться друг с другом, если это исключительно боль и неприятные ощущения? Боже, мисс Каллен… Ну извините! − Мой папа воспитывал меня иначе, − едко отозвалась Ренесми и торопливо пожала плечами. Ей показалось, или он скривился при упоминании отца? − И что мне с этим делать? – проговорил он таким тоном, будто обращается к самому себе. Девушка вопросительно уставилась на него. Он собирался что-то делать с этим? Он сошел с ума?! Она насупилась и тут же зашипела от с трудом сдерживаемого гнева. Да как он смеет воспринимать ее так? Она не скрывала от него своей сущности, зачем теперь ставить ей это в вину? Маркус, казалось, не замечает состояния девушки. Его взгляд снова сделался безучастным. − Мне надо подумать, − мрачно заключил он наконец, − ступайте. Вы хотели принять душ… И ложитесь спать! Поговорим завтра. Вампир грациозно отступил назад, и она услышала, как позади нее хлопнула дверь. Ушел. Ах так! Ну мы еще посмотрим…

***

Спустя некоторое время Ренесми вышла из водопада теплой душевой воды, встала перед высоким зеркалом ванной комнаты и начала приводить себя в порядок. Что значит «завтра»? Они выяснят все немедленно! Он не посмеет меня упрекать! Девушка методично надевала джинсы, простую футболку, туфли. Волосы же она заплела в тугую косу, немного тронула помадой губы и припудрила нос. Внешний вид говорил сам за себя — юная Каллен была настроена решительно. Стрелки часов показывали ровно три. Три часа ночи. Еще раз окинув себя придирчивым взглядом, Ренесми осталась довольна. Очень хорошо! То, что нужно для этого проклятого разговора. Где-то в глубине души девушка чувствовала, что, возможно, поступает не правильно. Импульсивность и раздражительность не лучшие советчики, и, вероятно, стоило бы подождать до утра, но одновременно она чувствовала, что ее уже не остановить. Надо немедленно расставить все точки над i. Дверь снова хлопнула, очевидно, ее муж соизволил вернуться. Замечательно!

***

Гнев и ярость, ярость и гнев – эти два чувства почти полностью завладели ее разумом. Они придавали уверенности и себе и оттесняли назад все глупости, вроде чувства вины, раскаяния или страха. Он раскритиковал ее за излишнюю невинность. Ну ладно! Осторожно ступив на ковер, Ренесми не заметила признаков присутствия Маркуса в спальне. Еще несколько секунд потребовалось на то, чтобы понять – он в библиотеке: хоть двери и были плотно заперты, оттуда раздавался приглушенный шум. Прекрасно! Значит, там и побеседуем! Когда она уже нажала на ручку, дверь библиотеки распахнулась изнутри, и перед девушкой предстал раздраженный супруг. − Я же сказал вам ложиться спать! − Точно! – отозвалась Ренесми, − только я вас не послушалась. Я хочу закончить этот чертов разговор. − Вы не выглядите так, будто в состоянии воспринять все, что я вам скажу, − уже спокойнее проговорил Маркус и невольно отступил, пропуская ее внутрь. − А как я выгляжу? – с вызовом поинтересовалась девушка. Мужчина смерил девушку с головы до ног мрачным оценивающим взглядом. Ее сердце ушло в пятки, но она стиснула зубы и подавила волнение. − Как ребенок, желающий в очередной раз продемонстрировать свой упрямый нрав… И ваш внешний вид буквально кричит об этом, – наконец прокомментировал он. − Для того, кто ведет себя и выглядит как мертвец, лучше было бы придержать язык за зубами, − дерзко ответила Ренесми и бесцеремонно оперлась поясницей о письменный стол. Маркус сделал шаг навстречу и теперь стоял прямо перед ней. − Даже если ваши агрессивные выпадки можно списать на молодость, гормоны, страх и что там еще у вас в голове творится, я не буду терпеть непочтительного отношения ко мне, − прошептал он и опасно сверкнул глазами. Похоже, у него созрел какой-то план. Девушка передернула плечами и вернула ему острый взгляд. Что бы он ни задумал, я все равно выскажу ему все! − Еще бы! – Ренесми постаралась вложить в свой голос как можно больше желчи. − И что же вызвало в вас столь бурный протест, Мисс Каллен? − поинтересовался Маркус, внимательно разглядывая ее лицо, − полагаю, я чем-то обидел вас. Какая проницательность! − Подождите отвечать, я принесу воды, − проговорил он внезапно, − разговор обещает быть жарким. Когда он скрылся за дверью, Ренесми огляделась. Идеально расставленные книги говорили о характере своего хозяина красноречивей любых слов. Она и раньше замечала его маниакальную страсть к порядку, но теперь… Теперь это явилось спусковым механизмом. Девушка скинула туфли и швырнула их к двери. После этого она, недолго думая, столкнула со стола стопку книг и удобно уселась, скрестив ноги по-турецки. Когда Маркус вошел в библиотеку, первым делом его взгляд упал на туфли, затем переместился на упавшие книги и наконец остановился на сидящей на столе девушке. − Конечно, устраивайтесь поудобнее, − едко процедил он сквозь зубы и поставил перед Ренесми стакан воды. − Я уже, − с притворной радостью ответила она, отодвигая воду, − и спасибо, конечно, но я не хочу пить! Не обращая внимания на ее слова, вампир ногой отправил стул к стене и легко опустился на обитое золотистой парчой сиденье. − Итак, что же вызвало в вас эту бурю эмоций, − он непроницаемо смотрел на нее, − полагаю, перспектива общения с Аро? С Аро?! Да причем здесь Аро! − Нет, − ответила она как можно более равнодушно, − мне не понравилось, что вы упрекаете меня в… И да, вода оказалась очень кстати. Не договорив, она осушила стакан и резко поставила его на стол.

***

Маркус прищурился и закинул ногу на ногу. − Вы не договорили. В чем, по-вашему, я вас упрекаю? − В том, что я недостаточно опытна для вас. Тень сомнения пробежала по его бледному лицу, но тут же исчезла. Все идет как надо. − Я лишь сказал, что вы недостаточно опытны, чтобы представить себе наши отношения и показать их Аро так, что он ни на секунду не усомнится в истинности того, что только что увидел. И это, признаться, создает нам некоторые проблемы. Лично мне… Ренесми стиснула пальцами столешницу, пронзив его горящими глазами. Невооруженным взглядом было заметно, что в девушке клокочет ярость. Отличная реакция, мисс Каллен… − То есть вы хотите сказать, что я в этом виновата? – вскричала она и осеклась, судорожно обдумывая аргументы. − Во-первых, возьмите себя в руки, а во-вторых поймите, что все сейчас стало действительно плохо, − он поднялся и заходил по комнате, − Аро хочет подтверждений, а вы не в состоянии их дать! Я вижу только один единственный выход, который кажется мне отвратительным. Зачем вы только в это ввязались?… Мы не можем… Ну же! Девушка перебила его: − Я уже сто раз извинилась за то, что приехала, за то, что мы попали в эту ситуацию. Я предлагала пойти к Аро и рассказать ему правду, но вы остановили меня, рассказав, чем это в итоге обернется! Вы можете и дальше продолжать меня ненавидеть или же, наконец, предложить какое-то решение! И отвратительное оно или нет, мы будем решать вместе! Я не собираюсь топиться в чувстве вины, продолжая выслушивать ваши идиотские намеки! Браво! Поймав ее пристальный взгляд, Маркус со вздохом уселся на стул. Пора приступать к воплощению его плана.

***

Ренесми засопела от напряжения. Она скрестила руки и злобно посмотрела на мужа. Несколько минут они молча сидели напротив друг друга, когда он наконец прервал молчание: − Я признаться предполагал, что ваша помолвка с оборотнем имела под собой некоторые более… Весомые основания, чем простая блажь ваших родителей, − он сглотнул и продолжал, − этот их инстинкт продолжения рода, который предполагает сексуальную связь с одной единственной женщиной, выбранной странным необъяснимым образом… Импринтинг, кажется… Вы же уже давно достигли брачного возраста, Ренесми, − вампир медленно скрестил руки на груди, − неужели он ни разу вас не касался? Не пытался разбудить в вас ваше чувственное начало? То, которое вы тщательно скрываете под маской неопытности и наивности? Что. Он. Имеет. В. Виду?! − Я ничего не скрываю… - голос предательски дрогнул. − Неужели? – его брови вопросительно взметнулись вверх, − то есть он, как настоящий рыцарь, ждал, пока над вашими головами прозвонят свадебные колокола? Вы полагаете, я в это поверю? Конечно девственности он вас не лишал, но вы же сами понимаете… − Я не понимаю, о чем вы говорите, − Ренесми закусила губу и в замешательстве уставилась на Маркуса. − Ваша застенчивость кажется несколько неуместной. Ведь существует множество видов интимных контактов… Если бы я не знал, на что способны эти псы… Он не договорил. Ренесми бросилась на него подобно фурии. Маркус моментально среагировал на атаку: ему потребовалось несколько секунд, чтобы крепко схватить ее за руки, закинуть себе на плечо, вытащить в спальню и бросить на постель, прижимая собственным телом так, чтобы она не могла сдвинуться с места. Она сопротивлялась, но довольно быстро поняла, что все попытки вырваться будут безуспешны. Их лица были в каких-то сантиметрах друг от друга. Казалось, что его черные глаза проникали в самую душу. Вот бы только освободить руку! Если бы ей удалось, то она выцарапала бы их! Как он посмел подумать, что у нее что-то было с Джейком! Ничтожество! Ярость затопила ее настолько, что единственное, о чем она мечтала было – сделать ему больно. Врезать ему как следует, чтобы выпустил ее, чтобы не смел ее касаться. Она заскрежетала зубами от боли – вампир слишком крепко держал ее, слишком сильно прижимал. − Вы просто мерзавец! – задыхалась девушка, − просто подлец! И это говорит мне мужчина, который знает, что я пришла в его постель девственницей! О чем вы только думаете! Вы не должны… Чего именно он не должен, Ренесми сообщить не успела, потому что именно в тот момент неожиданно мужской рот накрыл ее собственный, жестко и грубо, но отчего то это было восхитительно и чудесно. Девушка вдруг обмякла и расслабилась, больше не было больно – ее волосам, губам, даже ее телу, там, где он вжимал его в мягкий матрас. Клокочущая ярость превратилась в необузданную страсть. Ренесми зарычала, обхватила ногами его бедра и запустила пальцы в его волосы, сильнее прижимая к себе. Его руки скользнули под майку и легко коснулись нежной горячей кожи. Девушка выгнулась, не в силах сдержать стон. Ловким движением вампир стянул с нее одежду, продолжая остужать пылающую кожу нежными прикосновениями. Боже… Прервав, наконец, поцелуй, Маркус провел языком по нижней губе Ренесми от левого уголка к правому. Он повторил то же самое с верхней губой, затем скользнул внутрь, неспешно исследуя ее рот. Ренесми вдруг почувствовала, что все это время она не дышала. Плевать. Но вдруг все закончилось так же внезапно, как и началось. − Это будет именно то, что вы покажете Аро, − спокойно сказал Маркус и легко поднялся с постели, вернув Ренесми ее майку, − страсть. Если он увидит страсть между нами, этого будет вполне достаточно, потому что тогда интимный контакт неизбежен. Ведь вы в состоянии в своем сознании трансформировать ярость в непреодолимое влечение и выдать ему готовый результат? Пойдете к нему завтра же. Он должен увидеть этот поцелуй, который состоялся вне зависимости от вашего… физического состояния… Если вы понимаете о чем я. О месячных естественно. О нет, неужели он снова… − Я убью вас, − чуть слышно проговорила девушка, торопливо натягивая майку, − клянусь богом, я убью вас всех! Он сдержанно усмехнулся. Ренесми презрительно фыркнула и подтянула ноги к себе, пытаясь унять сердцебиение. − Убить… Что ж, это лучше, чем лить слезы и пытаться принести себя в жертву, − отозвался Маркус, который уже благоразумно отошел от постели, − хотя, признаю, у вас есть основания злиться. Хотел бы извиниться за эту небольшую провокацию, это было необходимо… То, что происходило дальше, можно описать как рукопашный бой: с одной стороны Маркус, старающийся сдержать цунами с минимальными потерями, с другой — Ренесми, с дикими глазами и острыми зубами. Вампиру не удалось усмирить девушку так же быстро, как при ее первом нападении. Она царапалась и кусалась, визжала и шипела, била его и набрасывалась — вела себя так, как никогда бы не сделала в обычных обстоятельствах. Он снова унизил ее. И он ответит, чего бы ей это не стоило. Наконец, Маркусу удалось совладать с ней: он принял решение и оглушил ее легкой пощечиной. «Легкой» с его точки зрения. Прежде, чем она поняла, что он ударил ее, темнота сомкнулась над ее головой. Единственное, что она помнила – был его страшный убийственный взгляд.