Полукровка и король

Четыре часа изнурительных тренировок, и на счету у Ренесми было шесть вполне сносно отраженных ударов, которые практически не истощили ее силы и более дюжины проваленных, после которых приходилось мучительно собираться в кучу и приходить в себя. − Ну а теперь, − провозгласила Трувальди, и ее серьги тревожно зазвенели, − усложним задачу. Ты должна не просто выставить щит, тебе следует управлять им, истончать, сгибать, убирать с некоторых мест, а где-то усиливать. Добейся того, чтобы вспышка обожгла только кончики твоих пальцев, оставив тело невредимым. Ренесми сидела на траве и настороженно слушала своего педагога. Управлять щитом… Так даже мама не умеет, она просто набрасывает его невидимой сетью и все… Но Трувальди говорила так, словно это вполне реально. «…только кончики твоих пальцев…» − Но… как я смогу?! – девушка закусила губу, представив, что щит не сработает, и ей вновь придется ощутить режущую боль от фантомного ожога. − Ты смогла заставить себя концентрироваться, смогла вызывать щит практически без моей помощи… Безусловно, если не считать пары едких замечаний в адрес нашей с Маркусом половой жизни. − …сможешь и это. Но, прежде, чем мы попробуем, тебе необходимо восстановить силы. Еда – единственный известный мне метод, − Августина заговорщицки подмигнула и жестом позвала Ренесми за собой. Девушка рассеянно взглянула на опустевшую лужайку, на которой только что развернулась нешуточная битва, поднялась на ноги и послушно последовала за женщиной в дом. Там ее уже ждал чай и большая миска пирожков с разнообразными начинками. Жуя пирог, Ренесми отхлебнула чай и зажмурилась от удовольствия. Божественно… Трувальди сидела напротив и теребила массивное украшение. К еде она не притронулась. И тут, как и следовало ожидать, Ренесми разобрало ее природное любопытство. Прищурившись и отодвинув чашку на край стола, девушка небрежно откинулась на спинку стула и спросила: − Раз уж вы сами подняли тему наших с Маркусом… ммм… отношений, не объясните мне кое что? Хозяйка склонила голову набок, ухмыльнулась и коротко кивнула: − Давай попробуем. − Почему вы говорите о моем муже так, словно знаете его сто лет? Трувальди улыбнулась и положила Ренесми в тарелку большую порцию лосося в сливочном соусе: − Я знаю его гораздо больше, чем сто лет. Больше, чем сто лет… Взглянув в тарелку, Ренесми сглотнула слюну в предвкушении. Запах был просто изумительный. Она наколола на вилку небольшой кусочек и отправила в рот. − То есть вы – вампир? – лосось оправдал ожидания и буквально таял во рту. − Поразительная наблюдательность. Еще вопросы? − Откуда у вас столько еды? − У меня здесь часто бывают люди, а смертным требуется иногда есть, чтобы жить, − в глазах Трувальди плясали задорные чертики. Отметив это про себя, Ренесми продолжала: − Почему у вас синие глаза? − Линзы. − Но… если на красные глаза нацепить синие линзы, глаза будут… в лучшем случае фиолетовыми! − Я не пью кровь людей. Я работаю с людьми, они мне по душе, поэтому я нахожу убийства неоправданной жестокостью. Дальше! − Но почему вы не скрываетесь? Каллены переезжают с места на место, чтобы их не заподозрили… − Итальянцы не столь наблюдательны. Я живу в глуши, люди работают на меня не больше десяти лет, а мои клиенты в основном туристы. До сих пор осечек не было. А если появятся, я их убью. Ренесми с ужасом уставилась на собеседницу. − Шучу, девочка моя, − Трувальди расхохоталась, − ты такая забавная. Еще что-то? − Откуда вы знаете Маркуса? − Дальше. Понятно. Спасибо. − Вы пили чай… − Пробовала. Чтобы удостовериться, что все травы замешаны верно. − Травы?! − Успокоительное. − Но зачем вы опоили меня успокоительным?! − Даже на сильнейшем успокоительном средстве ты разъяренно защищала честь Маркуса, что бы ты сделала, если бы я не позаботилась о мерах предосторожности заранее? Наша тренировка превратилась бы в сражение, а я − не Маркус, я бы защищалась, − Трувальди саркастически ухмыльнулась, − поэтому тебе пришлось бы туго. − Но как вы можете пробовать, если у вампиров притуплены вкусовые рецепторы? Вы же не различаете вкуса ничего, кроме крови? – девушка изумленно посмотрела на Августину. − У нас не притуплен вкус. Нам все это кажется редкой дрянью, но, позволь заметить, у дряни множество разновидностей. И я отлично в них ориентируюсь. Это моя работа. − Кем же вы работаете?! − У меня своя винодельня. Вот уже несколько сотен лет. Лучшее вино Тосканы – мое, − в ее голосе прозвучали нотки гордости, − я не могу его пить, но различаю самые тонкие оттенки вкуса. Людям нравится. Вино… Интересно… − В последние тридцать лет я решила попробовать производить более крепкие напитки, но это слишком ново для меня, поэтому делаю штучный товар. Тридцать лет и до сих пор «слишком ново». Ну-ну. Они помолчали некоторое время. Ренесми с аппетитом доела рыбу и теперь чувствовала себя неловко под пристальным взглядом Трувальди: казалось, она что-то ждет от девушки. − Я бы советовала тебе не увлекаться… − наконец проговорила Августина и забрала у Ренесми из рук чашку, чтобы наполнить ее чаем, − это не детская игра. И он далеко не мальчик. Значит снова возвращаемся к теме Маркуса… Трувальди проникновенно посмотрела на девушку и многозначительно округлила глаза. Ну, раз уж ей непременно надо поговорить об этом, грех не воспользоваться такой возможностью. Ренесми закинула ногу на ногу и пронзила женщину острым взглядом. Та усмехнулась. − Все, совершенно все считают, что этот брак фальшивка. − Так и есть. Маркус рассказал мне. − Он рассказал начало, − девушка выписывала вилкой замысловатые узоры из остатков сливочного соуса, − но потом… Вы знаете, мне показалось, что… Возможно я… − Влюбилась в него, − спокойно констатировала Августина. Ренесми почувствовала, как краска заливает ее до самых кончиков ушей. Этой женщине палец в рот не клади. Она еще повозила вилкой по тарелке и подтолкнула ее к Трувальди. Соусом было написано: «У нас есть шанс?» Женщина тяжело вздохнула, нахмурилась и ответила серьезным тоном: − Полагаю, ты не захочешь услышать ответ на этот вопрос. − Полагаю, это и есть ответ. Вилка прочертила еще два слова: «Но почему?» − А почему ты спрашиваешь именно меня? Мы не то, чтобы подруги… Ренесми пристально смотрела на Трувальди. − Ну хорошо. Я отвечу. Нет, я не считаю, что у вас есть шанс. Вы слишком разные. Он замкнутый, мрачный вампир с трехтысячелетней историей скорби и лишений, он слишком много потерял и почти никогда ничего не получал взамен. Едва ли можно сказать, что судьба была к нему благосклонна. Прошло слишком много лет, девочка моя. Он закостенел в своем мрачном темном мире, в котором нет света, нет надежды… Его окружает не самая теплая компания: Аро – интриган до мозга костей, который заработал паранойю на почве недоверия ко всем и Кай – жестокий и беспощадный убийца. А ты другая. Юная светлая… И ты не вампир. Не стоит тебе лезть в этот мрачный колодец, в котором скорее всего нет дна. Девушка пожала плечами. Ничего нового для себя она не услышала. Трувальди продолжала: − Нет ничего, из того, что случилось с тобой за твою недолгую жизнь, что могло бы подготовить тебя ко встрече с тем мраком, который царит у него в душе. Ренесми закусила губу. − Маркус – это боль, Ренесми. − Да, я знаю, что ему больно… − тихо ответила она, − и я своим появлением только создала ему дополнительные проблемы… − Нет, я не об этом! Он сделает больно тебе! Не привязывайся к нему, не надо. Место в его сердце занято и так будет всегда. Так будет всегда… Девушка поежилась. Едва ли это стало для нее новостью, но все же в последние несколько дней он так смотрел на нее… Что она невольно допустила мысль… Боже, какая же я дура. Хотя… Она подняла на Трувальди печальный взгляд. Та механически размешивала в чашке очередной кусок сахара. Чтобы не привлекать подозрений, Августина всегда накрывала стол и на себя тоже. − Вы знаете его не так хорошо, как вам кажется, − спокойно сказала Ренесми, − я думала вы единственная, кто сможет рассказать мне о Маркусе нечто большее, чем я уже знаю. Но я ошиблась. Трувальди прищурилась. − Зачем тогда ты задавала мне все эти вопросы? − Я же говорю, я ошиблась. Глаза женщины заблестели. Выдержав положенную паузу, она отвела взгляд и проговорила мягким голосом: − Итак, девочка моя, надеюсь ты помнишь, что должна делать. Только кончиками пальцев. И прежде, чем Ренесми швырнула в сторону вилку и приготовилась защищаться, в нее полетела вспышка света. Боль пронзила ее, но тут же исчезла. Ладони горели. Она с недоумением поднесла их к лицу и рассмотрела. Ничего не изменилось, но кожу будто обожгло огнем. − Брависсимо! – воскликнула Трувальди и потрепала ее по щеке, − это, конечно, не кончики пальцев, но, учитывая расстояние и время на подготовку… Ты умница, Ренесми Вольтури, но тебе еще работать и работать. Еще четыре часа тренировок, и девушка научилась безболезненно касаться вспышек ладонями, перекидывать их с руки на руку, защищая щитом только кожу, но с остальными частями тела этот номер не проходил. Она вымоталась так, словно пробежала без остановки несколько дней подряд. Когда Ренесми окончательно обессилела, Трувальди усадила ее на диван и вручила огромную чашку горячего вина. − С руками всегда проще. Там у людей сосредоточены нервные окончания, поэтому даже став вампирами основной упор мы делаем на руки. У Аро, к примеру, его дар сосредоточился в ладонях. Но это можно тренировать, так что следующий урок мы посвятим тому, что не удалось в этот раз. Ренесми сделала глоток. Расслабляющее тепло разливалось по телу. Ей стало вдруг так хорошо, что она, пожалуй, полжизни отдала бы за возможность свернуться клубочком на этом потертом диване и поспать. Девушка зевнула. − Но как… − прошептала она заплетающимся языком, − я смогу… противостоять… возде… воздействию Аро? – глаза ее закрывались от усталости. И тут что-то теплое и мягкое опустилось ей на грудь. Ренесми распахнула глаза и увидела перед собой наглую кошачью морду. − Амамбиль, уходи, не видишь, наша гостья хочет отдохнуть, − Трувальди спихнула кота на пол. − У вас есть кошка?! – Ренесми почувствовала, что сон как рукой сняло. − О, как же здорово… Я всю жизнь мечтаю о кошке, но родители… В общем… По их мнению, это не самая удачная затея в доме, полном вампиров… И когда твой друг – волк… − Я всегда держу животных. − Чтобы съесть? – Ренесми запнулась, почувствовав, что сказала глупость. Августина расхохоталась: − Нет, конечно. Для компании. Они чудесны. Они, конечно, чувствуют нашу сущность, поэтому им требуется время привыкнуть… Но в остальном, когда контакт налажен, они превращаются в прекрасных компаньонов. Ренесми почувствовала острую зависть. Ей вроде было хорошо в замке, Маркус не обижал ее, но периодически ей казалось, что она сходит с ума от одиночества и неопределенности. А кот… Он бы скрасил ее будни… Амамбиль потерся о ее ноги и протяжно мяукнул словно в подтверждение ее мыслей. − Бери его, − вдруг сказала Трувальди, − ты понравилась ему. Он очень своенравный, ты первая, к кому он сам подошел. Давай будем считать это знаком, − она ласково улыбнулась и почесала кота за ухом. Кота?! Она предлагает мне кота?! Ренесми готова была расцеловать Трувальди за такой подарок, но тут же ее лицо помрачнело. Маркус… Поймав ее взгляд, Августина лишь отмахнулась: − Он поймет. Они обе обернулись, услышав, как на подъездной дорожке к дому зашелестел гравий – приехал Маркус. − Удачи! – женщина накинула на плечи Ренесми куртку и вручила кота, который тут же прижался к ней всем телом, − будь умницей, а у меня еще есть дела! Надеюсь, Маркус извинит меня, что я не попрощалась. Победоносно усмехаясь, Трувальди скрылась в подсобном помещении.

***

Ренесми почувствовала слабость. Выпитое вино ударило в голову. Лежа это не ощущалось, а вот в вертикальном положении ее порядочно штормило. Она сделала несколько нетвердых шагов и очутилась у выхода. Крепче прижав к себе кота, девушка втянула воздух и досчитала до трех. Пора. Распахнув дверь, Ренесми шагнула вперед, случайно споткнулась о высокий порог и с размаху уткнулась носом в черную ткань дорогого пиджака. Твердые, сильные руки на пару секунд коснулись тела девушки, помогая восстановить равновесие, и тут же пропали. Ее ноздри затрепетали, втягивая знакомый запах – Маркус. − Что же вы вылетаете из дома, будто за вами кто-то гонится? – с усмешкой спросил Маркус и тут же изменился в лице, заметив существо, которое прижимала к груди супруга. Ясно. Он в восторге. Маркус брезгливо отшатнулся, когда Ренесми сделала шаг навстречу. − М-можно мне его взять? – голос предательски дрожал, а кот, словно чувствуя ее напряжение, громко замурлыкал. Вампир закатил глаза. − В замок? Кота?! Вы в своем уме? − Он будет жить в моей… В нашей комнате, я буду о нем заботиться, он не помешает, я обещаю! Его зовут Амамбиль, правда, красивое имя? Пожалуйста, Маркус, мне иногда так одиноко… Когда вас нет… А он мог бы скрасить мои дни… Маркус некоторое время смотрел на кота с нечитаемым выражением лица, потом развернулся и молча пошел к машине. − Вот видите, вы ему понравились, − пискнула Ренесми в удаляющуюся широкую спину мужа, − вы тоже полюбите его… Маркус на мгновение сбился с шага, но не ответил и не обернулся. Дорога в Вольтерру прошла в полной тишине, и только кот мирно посапывал на коленях новой хозяйки.

***

Поздним вечером они добрались до замка. В их покоях уже был сервирован ужин, девушка с удовлетворением отметила, что половину из этого точно можно скормить коту. Маркус хранил гробовое молчание Ренесми выпустила Амамбиля на пол и прошла в ванную комнату, чтобы освежиться перед ужином. Слишком тяжелый день, она успела поваляться на земле, глотнуть пыли и несколько раз основательно вспотеть – Трувальди была беспощадна. Когда девушка вышла из душа, Маркуса уже не было, а кот с аппетитом вылизывал тарелку. Значит ей сегодня на ужин достанется только салат. Ну и хорошо, на ночь есть вредно…

***

Резкий звук заставил ее подскочить на кровати. В комнате было темно. Еще ночь… Шум раздался вновь и исходил откуда-то из ванной комнаты. Кот мирно посапывал в кресле Маркуса. Ренесми почувствовала, как в животе собирается холодный комок. Если бы это был Маркус, он первым делом прогнал бы кота и прошел в библиотеку. Что вампиру делать в ванной?! Неужели кто-то из новорожденных?… Но почему он не убил меня… Бесшумно соскользнув с постели, девушка прижалась спиной к стене, нащупала на тумбочке тяжелый бронзовый подсвечник и сжала его в руках. Медленно ступая, она подошла к двери в ванную, встала сбоку от проема и, осторожно заглянув внутрь, с трудом сдержала вздох облегчения. Маркус… С недоумением посмотрев на девушку, вампир задержал взгляд на подсвечнике: − Ваше новое приобретение требует столь жестких методов воспитания? Он снова иронично изогнул бровь, и Ренесми почувствовала себя полной идиоткой. − Мне показалось, что в покои пробрался новорожденный. − И вы решили устроить дуэль на подсвечниках? Белый пушистый кот проследовал мимо Ренесми и потерся о ноги Маркуса, оставляя после себя несколько ворсинок на идеальной черной ткани его брюк. Вампир фыркнул и перешагнул через животное, одарив Ренесми пронизывающим взглядом. − Что вы делали в ванной, Маркус? – девушка семенила за ним, виновато потупив глаза. − Поставил вашему… питомцу… туалет и что там еще ему нужно. В магазине сказали, что этот корм, − Маркус мрачно кивнул на мешок в углу, − должен подойти. Он позволит оставить кота!!! − Маркус! Вы… Вы! Вы просто чудо! – девушка кинулась ему на шею, целуя опешившего от такой прыти супруга в щеку. Осознав, что она только что сделала, Ренесми покраснела до корней волос и поспешно отстранилась. Она повернулась к вампиру спиной и зажмурила глаза, стараясь унять сердцебиение. Первым справившись с неловкостью, Маркус вдруг проговорил: − Вы… Мисс Каллен, вы действительно испугались? − Очень, − выдохнула Ренесми и стремительно обернулась к мужу. Настолько стремительно, что Маркус не успел отодвинуться, а может быть не захотел, и в движении губы их на мгновение встретились. Девушка снова залилась краской и отступила на пару шагов. − Спасибо вам, Маркус… Ренесми подняла голову. Мужчина, прикрыв глаза, с непонятным выражением лица смотрел на нее из-под ресниц. − Я, пожалуй, пойду спать. Еще слишком рано… − Пожалуй да. А я пойду почитаю. Мисс Каллен… − Да? − Здесь вам нечего бояться. Вы в полной безопасности. Его глубокий низкий голос проникал в самое сердце. Чувствуя, как жар заливает щеки, уши и спускается по груди, девушка торопливо кивнула и со вздохом облегчения нырнула под одеяло.