Полукровка и король

Она знала, что он никогда не хотел ее, но услышать это оказалось для нее чересчур болезненным. Ренесми захлебывалась слезами, ощущая, как кровь бешено несется по венам. Кровь пульсировала везде, в висках, в животе и даже там… Да, несмотря на собственное отчаяние, она ощущала едва уловимый отклик между ног, напоминающий о том, что только что произошло между ними. Она зажала рот кулаком, заставив себя перестать рыдать. Пальцы до их пор хранили его запах. Бергамот… Запах любви, пьянящий ее запах секса. Но видеть его было выше ее сил. − У вас есть подсобка? – тихим шепотом спросила она у консультанта, которая как раз подошла спросить, не нужна ли помощь юной клиентке. − Есть, но… − Можно ли выйти на улицу через нее? Куда я попаду? − Да, там есть выход… Но ваш спутник… − Я спросила, куда я попаду, − она вытерла рукавом злые слезы, но они продолжали литься предательским потоком, − пожалуйста, помогите мне! − Виале Монтечи, она идет параллельно той улице, на которой расположен главный вход. − Спасибо, синьорина, − хрипло проговорила Ренесми и нырнула вслед за девушкой в подсобное помещение.

***

Она выбежала из магазина с черного хода, судорожно одергивая свитер. Холод, пронизывающий ветер, гуляющий по извилистым переулкам, снежная крупа, бьющая в глаза, словно осколки стекла. Ей было наплевать. Ей хотелось лечь прямо на асфальт, закрыть глаза и никогда больше не просыпаться. Не было сил, в голове билась одна единственная мысль «тебе никогда не стать для него Ею». Слезы снова брызнули из глаз. Она с силой ударила себе по щеке, хватит! Соберись! Если не позволять себе думать и чувствовать, то вполне можно справиться. Бежать, бежать от него подальше. Дьявол, бесчувственное ничтожество! Девушка неслась вперед, не разбирая дороги, пока окончательно не выбилась из сил. Внезапно ее припечатало к стене, а на шее сомкнулись чьи-то холодные пальцы. Ренесми слишком плохо соображала, поэтому даже не попыталась понять, что с ней происходит. Она расслабилась и закрыла глаза. − То, с какой скоростью вы делаете неправильные выводы, мисс Каллен, наводит меня на нехорошие мысли, − медленно проговорил знакомый глубокий голос. Она подняла на него взгляд и вздрогнула. Маркус стоял напротив, на его скулах ходили желваки. Было очевидно, что он весь полыхает от эмоций и с трудом сохраняет внешнее спокойствие. − Я не буду выставлять щит сегодня вечером, когда встречусь с Аро, − выпалила Ренесми, − пусть он убьет меня, в любом случае оставаться рядом дальше – не выход. − Хватит нести эту чушь! – прошипел он и пронзил ее горящим взглядом. Через мгновение Маркус отступил, наконец, назад и ей сразу стало легче дышать. Но в то же время стало невыносимо трудно сохранять вертикальное положение. Девушка опустилась на корточки и закрыла лицо руками. Она мечтала, чтобы он испарился. Но не тут то было. Маркус резко дернул ее за руку, заставляя встать на ноги. Он смотрел прямо на нее. Слишком близко. Ледяной ветер трепал его волосы, а его руки все еще отчаянно сжимали ее запястья. Ренесми как завороженная следила за ним. Его почерневшие уже без всяких линз глаза поглотили ее всю. Ей вдруг снова стало душно. − Вы делаете мне больно, − прошептала девушка, глотая слезы. Хватка немедленно ослабла, а в его глазах промелькнуло нечто такое, от чего у нее сразу потеплело на душе. Но ненадолго. Его выражение лица не предвещало ничего хорошего. − Кое-что, мисс Каллен, вам следует четко уяснить, − процедил он сквозь зубы, − наш мир немного отличается от мира людей, в котором выросла ваша мать. И она же, по всей видимости, напичкала вашу бестолковую голову идеями о равноправии и прочих таких же глупых предназначениях женщины. Так вот, у нас все иначе. − Что вы имеете в виду? – осипшим голосом спросила девушка, чувствуя, как сжимается внутри ком и болит сердце. − Покажите мне… − Что показать? – она окончательно растерялась. − Покажите мне то, что происходило в момент свадебной церемонии. Ренесми поднесла дрожащую ладонь к его щеке. У нее перехватило дыхание. Их свадьба. Аро зачитывает древние книги. Когда он переходит на итальянский, его речь бежит плавно, как звенящий ручей. Их поцелуй… Маркус закрыл глаза и бесстрастно произнес: − То, что вы ошибочно посчитали итальянским, на самом деле − латынь. Аро читал древний манускрипт, который является основой наших брачных обетов. − Я не давала никаких обетов. − Давали. − Но… Я же должна была произнести слова клятвы, я должна была почувствовать смысл… А здесь… я не понимала, что он говорит! − Этого и не требовалось. Позволив мне надеть вам на палец кольцо, вы подтвердили свое желание. Вы понимаете?! Ренесми молча кивнула и опустила глаза. − Ну же, мисс Каллен! Соображайте дальше! − Я подтвердила… Я… То есть тем, что я не воспротивилась, я согласилась. Со всем, что говорилось… Девушка осмелилась искоса взглянуть на него. И у нее перехватило дыхание от его яростного взгляда, который отслеживал каждое ее движение. − Вы, наконец, увидели очевидное. Да, согласились. Со всем, что было произнесено. − И что же там такого сказано? – дерзко спросила она и тут же снова ощутила его руки, стискивающие ее плечи, − в любом случае мужчина и женщина, вступающие в брак, становятся равноправными партнерами… Мои родители, к примеру… − К черту ваших родителей! Она обиженно закусила губу. − Там говорилось о том, что отныне и впредь женщина полностью подчиняется воле мужчины, отказывается от своих мыслей, чувств и желаний. Она живет лишь для того, чтобы исполнять волю своего мужа. Вы понимаете, что вы, при огромном числе свидетелей, с этим согласились и поставили свою чертову подпись в древней брачной книге? − Но я не знала, что… − Мисс, − он едва не захлебывался от гнева, − это не важно, да поймите же, наконец! Вольтури живут по этим законам, брачные манускрипты были написаны еще до моего рождения, они древнее, чем Новый Завет, руководствуясь которым венчает Римско-Католическая Церковь! − Я не понимаю, в чем вы меня обвиняете?… И до сих пор не вижу проблемы… Он стиснул пальцами ее подбородок, заставив девушку посмотреть ему в глаза. − Современный мир иной. Вы – дитя эпохи, в которую были рождены, но вы, сами того не ведая, ввязались в отношения, суть которых вам, судя по всему, весьма сложно постичь. С вашими гуманистическими ценностями о свободе, равноправии, важности человеческой жизни и прочей ерунде. − Но это не ерунда! − Это чушь, мисс Каллен. Оглядитесь вокруг! Разврат, похоть, алчность – вот они, добродетели, за которые вы так радеете. Много сотен лет женщины сидели дома, рожали детей и занимались семьей. Только этим. При муже. Они не смели и слова сказать против воли мужчины, такие браки были крепче, чем пирамида Хеопса! − И что, прикажете поверить, что они были счастливы?! − Счастливы? – Маркус с недоумением посмотрел на Ренесми, − оставьте свой романтический бред, мисс Каллен. Брак – это соглашение, договор, если хотите. Ни о каком счастье там речи не идет. Мы, бессмертные, могли себе позволить выбирать пару по душе, ведь у нас впереди вечность, которую можно посвятить поискам. А люди жили совсем другими ценностями… Впрочем, это все лирика. Брачные обеты нерушимы. Женщина в таком браке становится безмолвной тенью мужчины. − Вы считаете такой брак правильным?! − Единственно верным. − Но вы же уже были женаты! − И все в том браке соответствовало букве закона. − Но… Как можно превращать живого человека в вещь?! – она затряслась от нахлынувших эмоций и с силой сжала кулаки. − Откройте любую книгу по истории, мисс Каллен. Вашей хваленой демократии чуть более сотни лет, а до этого сплошь и рядом было узаконенное рабство. И мир развивался! Подарил нам величайших ученых, поэтов, композиторов, художников… Зато сейчас, в ваше время вседозволенности, на поверхности плавают бездари и самозванцы, на которых тошно смотреть! − В любом случае, я не понимаю, к чему вы клоните… Тогда было так, сейчас все иначе… Какое это имеет отношение к тому, что происходит… И к тому, что произошло в примерочной… − Вы сбежали, как последняя истеричка! − Потому что вы ясно дали мне понять, что не хотите… меня… Он с силой стиснул зубы, и она почувствовала глухое рычание. Маркус сделал несколько глубоких вдохов и снова заговорил: − Мы вступили в брак и принесли брачные клятвы по законам того времени. Вы стали моей вещью, ваша воля, разум, чувства – все должно подчиняться только мне. И вы будете делать то, что я скажу, даже если это противоречит нормам вашей идиотской морали и нравственности! Вы бесправное существо, которое родит мне наследника, а потом исчезнет из моей жизни, если я велю! Таков обет! Он с силой ударил кулаком по стене. Девушке на голову посыпалась каменная крошка. − Нарушение обета даже в малом неповиновении карается… − Смертью, по всей видимости, − выдохнула она, − но ведь никто не узнает, что… − Вы устроили сцену в публичном месте. И, чтоб вам было понятно, за нами следует, как минимум, дюжина вампиров из свиты, которые призваны обеспечивать безопасность короля и королевы. − Он резко повернулся к ней, и его лицо снова исказилось от ярости. − Ты должна беспрекословно мне подчиняться, если не хочешь лишиться своей головы еще до того, как закончится наш счастливый брак. Он замолчал, очевидно, пытаясь совладать с собой. Ренесми сжалась в комок, опасаясь, что если он посмотрит на нее, то увидит сотрясающие ее боль и страх. − А развод… − могильным голосом начала она и снова он перебил ее. − … возможен, только если так решит мужчина. Я решу. Вы должны будете убраться из замка немедленно, без возражений, без слез и без истерик. Иначе… − Смерть, вероятно, − Ренесми отвернулась и стала смотреть в темноту переулка, пытаясь спрятать от него глаза, чтобы он не прочитал ее чувства. − Иногда у вас получается делать верные умозаключения, − мрачно выдохнул Маркус и отступил назад. − Но ведь если я открою свои мысли Аро, то меня просто убьют и все… И вы сможете забыть о произошедшем, как о страшном сне, − слова рассыпались и застряли в горле, она никак не могла проглотить подступивший ком и продолжать. − Как легко вы принимаете судьбоносные решения, мисс Каллен, − он снова вцепился ей в плечи мертвой хваткой, − вы принесете себя в жертву и, вероятно, полагаете, что ваш поступок оценят по достоинству. А что будет с остальными?! Как они будут жить без вас? − С кем именно? – она запрокинула голову вверх, чтобы посмотреть на него. Черные глаза мерцали перед ней во мраке переулка, и Ренесми боялась предположить, чего ему стоит не размазать ее по стенке. − Например, ваша семья. Они не заслужили такого. Она приняла этот аргумент. Ее семья не переживет, если она погибнет. Скорее всего, они приедут в Вольтерру, и Аро с самодовольной усмешкой сотрет Калленов с лица земли. − Моя семья… И все… Больше я никому не нужна… Но если я попробую убедить Аро, что так будет лучше, то может быть… В конце концов, стоит рискнуть. Это лучше, чем дальше жить так… Девушка взглянула на мужа и чуть не вскрикнула от ужаса − с такой неприкрытой ненавистью он смотрел на нее. Их взгляды встретились, ее коленки затряслись, неимоверным усилием воли Ренесми удержала равновесие и порывисто вдохнула. − Я мог бы тебе простить это, если бы не понимал, что ты полностью осознаешь то, что мне предлагаешь… − наконец, глухо проговорил он, − тебе так будет проще, верно? Лучше умереть, чем делить со мной постель, продолжая эту пародию на брак. Ты так просто говоришь об этом, будто можно взять и отменить эти последние недели. Ей хотелось рвануться прочь из его рук. Ей хотелось остаться, прижаться щекой к его груди и раствориться в его объятиях. Но Ренесми не сделала ни единой попытки. Девушка застыла под его черным пронизывающим взглядом, но он, казалось, был полностью поглощен своими эмоциями. − Теперь, когда я знаю, что ждет меня в моих покоях, когда я… − он осекся, подбирая слова, − я сделаю все, что в моих силах, чтобы вы были в безопасности… Чтобы, если на то будет ваша воля, вернулись в свой город и исчезли из моей жизни, потому что я… Опасные слова чуть было не сорвались с его языка, но он вовремя умолк, запустил пальцы ей в волосы и прижался к ее лицу. Он плотно закрыл глаза и тяжело дышал, а прохладные ладони теперь с силой сжимали ее виски. − Смотрите, что вы сотворили со мной, мисс Каллен! Вот как далеко я зашел! Он дрожал от едва сдерживаемого гнева. − От одной мысли о том, что Аро может убить вас… − рука его прошлась по ее спине и резко дернула за рыжие кудри, заставив девушку поднять голову, − меня душит ярость. Ренесми задыхалась от разрывавших ее душу чувств. Она никогда прежде не видела его в таком состоянии. Ей бы следовало ужаснуться, но страха, как ни странно не было. Была боль, обида, горечь, сожаление, но не страх. Маркус наклонил голову и замер. Его длинные волосы упали ему на лоб. Ей хотелось коснуться его, но она не решилась. Не сейчас. Повисла неловкая пауза, которую, наконец, прервал глухой голос вампира. − Как вы думаете, мисс Каллен, в какой момент мне стоит отпустить вас? Когда вы запустите свои щупальца еще глубже в мою душу, чтобы вырвать ее с корнем и увезти в ваш проклятый Форкс? Руки его подрагивали, а голос звучал так тихо, что порывы ветра стирали слова с его уст и уносили далеко в темноту переулка. И она поняла. Почувствовала все, что он пытался сказать. Кровь в ее жилах пела. Ей хотелось танцевать и одновременно обнять весь мир. Она нужна ему. Это самое главное! Нужна! И он только что в этом признался! − Не стоит гадать, − сказала она четким тихим голосом, − ведь сейчас я здесь, в Вольтерре. Рядом с вами. Она приподнялась на цыпочки и поцеловала его. Девушка почувствовала, как он застыл под ее поцелуем, но все же попробовала нежно прикусить его нижнюю губу и пробежать языком по верхней, задержавшись в уголках губ. Маркус схватил ее за руки и отбросил в сторону. − Что ты делаешь?! − Я целую своего мужа, надеюсь это пока не запрещено. Вашими древними манускриптами. − Целуешь?! После всего того, что я сказал тебе, после всего, что я тебе велел?... Она пожала плечами и, прищурившись, взглянула на него из-под опущенных ресниц. Маркус смотрел на нее мрачно, в его черных глазах плескалось недоверие. Не в силах больше выносить этот взгляд, Ренесми одной рукой обняла его за шею, а другой взяла его руку и положила себе на талию. − Я все поняла. И больше этого не повторится. Я обещаю. Даже если вы наорете на меня, сделаете больно и будете оскорблять последними словами. Я никуда не уйду. До тех пор, пока вы сами того не пожелаете. − Мисс Каллен… − И нам пора возвращаться в замок, потому что мне следует привести себя в порядок. Перед встречей с Аро. Я обещаю, что сделаю все от меня зависящее… Он притянул ее к себе и поцеловал в висок. − Я ни капли в этом не сомневаюсь. − Наш брак… Я хотела сказать, что… Маркус зажал ей рот ладонью. − Иногда нужно вовремя остановиться. По правде говоря, драматургии счастливых финалов я не силен, но, видимо, настал мой черед давать обещания, − тон его голоса звучал ровно и спокойно, − если сделаете все в точности, как я говорю, я обещаю, что все будет хорошо. − Я постараюсь. Ренесми запустила пальцы в его тяжелые волосы и удержала лицо вампира прямо перед собой: − Пообещайте мне еще кое-что, Маркус. Он вопросительно поднял брови. − Если появится хоть что-то… В вашем отношении ко мне, что мне следует знать, то вы не станете этого скрывать… − Мисс Каллен, вы умеете пользоваться моментом, − Маркус тяжело вздохнул, − но позвольте мне самому решать, как и перед кем выворачивать душу наизнанку. А теперь идемте. Ренесми почувствовала резь в глазах, плечи сами по себе непроизвольно затряслись, а слезы хлынули горячим потоком, унося с собой напряжение последнего часа. − Почему вы плачете? Она замотала головой, утыкаясь носом ему в плечо. Пробормотав что-то невнятное, вампир подхватил ее на руки и понес к замку.