Полукровка и король

Маркус двигался по коридору медленно, почти с человеческой скоростью. Утро опять принесло с собой дождь, который барабанил в мрачные стекла Палаццо так, что звук эхом отдавался у него в ушах. Ночь и утро стали для него решающим рубежом. Теперь можно перестать скрывать от себя правду. Он долго прикрывался любовью к Дидим, как щитом, чтобы не дать девочке проникнуть к нему в душу. Но надо признать, ей удалось каким-то непостижимом образом сломать замки и прочно обосноваться в его сердце. За такой короткий срок это совершенно невозможно, но тем не менее это факт. И неопровержимым доказательством стали его эмоции во время этого злосчастного разговора. Она мечтала получить образование, стать хорошим специалистом и принести пользу людям. А чего он, собственно, хотел? Что она с радостью предложит ему пересмотреть условия брака и поселится с ним в замке? Нет, он никогда всерьез об этом не думал, но почему-то это казалось ему единственно возможным развитием событий. И он почти привык к этой мысли. Чтобы в один момент спуститься с небес на землю. В груди защемило привычным ощущением пустоты. Боль, о которой он почти не вспоминал в последнее время, вернулась в новом обличии. Маркус мрачно выдохнул и ускорил шаг. В сад, туда, где среди деревьев и последних в этом году цветов он сможет, наконец, привести в порядок мысли. Хотелось развернуться назад, вернуться в свои покои, сжать в объятиях рыжую девчонку и, глядя ей прямо в глаза, попросить остаться. С ним в Вольтерре. Когда он стал таким слабым? Даже в минуты отчаяния он никогда не жаловался ни братьям, ни кому бы то ни было. Он переживал все в себе, так откуда стремление выплеснуть свои переживания на нее? Причудливая сентиментальность, которую он тщательно похоронил вместе с Дидим, снова воскресла? Почему именно сейчас цвета стали для него ярче, звуки отчетливее, почему теперь, когда он находит на подушке ее рыжие волосы, то с трепетом замирает, пытаясь осознать, сколько всего произошло с ним за его длинную жизнь. Кто бы мог подумать… «Зачем ты только согласился на этот брак», − Маркус дошел наконец до ворот сада, распахнул их и с наслаждением вдохнул тяжелый аромат магнолий. Он пребывал в состоянии, далеком от равнодушного спокойствия, которое было его привычной маской вот уже три тысячи лет. Теперь все было иначе. Он подошел к своей излюбленной скамейке, медленно сел и склонил голову. Темные волосы упали на лоб, но он не спешил их убирать. «Она тебе нравится. Нравится!» − кричал разум, а Маркус пытался оценить масштаб причиненных повреждений. Его бросало то в жар, то в холод, хотя отголоски сознания напоминали, что это всего-лишь иллюзия. Ничего себе иллюзия. Он впал в состояние близкое к помешательству от одной только мысли, что она уедет. А она уедет, это неизбежно. Ренесми должна прожить нормальную жизнь, а не стать его личной игрушкой, столетиями не покидая замок. Такова судьба всех жен Вольтури. Они себе не принадлежат. Ренесми не такая. Это сломает ее. Отдельный разговор о чувствах, которые девочка без сомнения испытывала к нему. Насколько хватит тех чувств? Год-два-десять? А потом она захочет на волю, захочет жить и дышать полной грудью. Он просто не имеет права приковывать ее к себе. По телу пробежала мелкая дрожь, руки нужно было чем-то занять. Маркус достал из кармана телефон и пробежал взглядом по последнему сообщению, которое она ему написала. «Подземелья». Сколько всего произошло с тех пор, как она приехала… Вампир убрал телефон и резко выпрямился. Дидим. Маркус уже думал об этом. Раньше, когда он вспоминал свою возлюбленную, его каменное сердце разрывалось от ощущения утраты. Утрата не смягчалась с годами, жила в нем каждый день и час так остро, будто это случилось вчера. Но этой ночью, когда он лежал с Ренесми в одной постели, ему случайно вспомнилась Дидим, и он явственно ощутил, что его сердце отозвалось пустотой. Не равнодушием или безразличием, а пустотой. Ее больше нет, но он жив и его жизнь продолжается. Именно в этот момент он ощутил, что девочка с прекрасными карамельными глазами и детской улыбкой уверенно и прочно обосновалась в его сердце. А сердце не обманешь. Дидим долгое время была его якорем, связывающим его с реальностью, а теперь вдруг стала своеобразным раздражителем. Ренесми довольно остро ревновала. Поначалу это его нервировало, потом стало забавлять, а сейчас ему вдруг стало жаль юную мисс Каллен. Он замечал, что когда речь хотя бы вскользь заходит о том, что было три тысячи лет назад, у нее начинали мелко подрагивать плечи и ладони. Он не может отменить свое прошлое, она это, похоже, понимала, но… Как он ни старался, то и дело всплывали какие-то вещи, связанные с Дидим. И неизменно Ренесми менялась в лице, сжималась и смотрела на него затравленным зверьком. После этого он эгоистично думает оставить ее в замке? Чтобы сделать ее вечной тенью его умершей супруги? Во имя того светлого неведомого чувства, что он к ней испытывает, он просто обязан найти другой путь. Контроль, как ты мог упустить его… Стена контроля с треском рухнула у него на глазах этим утром, когда она с наивной непосредственностью принялась исследовать его тело, а потом так радовалась, словно открыла для себя очередную вселенную. Ренесми была счастлива, а Маркус – расстроен и удивлен одновременно. Восстановить контроль над разумом и чувствами, вот все, что ему оставалось. Если он не хочет погубить ее. Но это было самым сложным. Он не хотел себя контролировать, ему хотелось расслабиться и наслаждаться тем временем, что им отведено. Но Маркус понимал, что тогда будет еще больнее расставаться. Застонав от бессилия он запустил массивным булыжником в стену. Надо признать поражение и двигаться дальше. Пока ему нельзя с ней встречаться, нужно все хорошенько обдумать. Маркус оставил Ренесми одну, наедине с книгой, импульсивно отреагировав на ее слова о Джейкобе Блеке, который не так давно имел наглость умыкнуть ее прямо из под носа Вольтури. Вампир нахмурился. Надо будет вызвать ее на очередной разговор и попросить показать события из ее жизни в Форксе. Тогда он сможет увидеть их связь. И это, пожалуй, было самым правильным решением за утро. Прежде, чем делать далекоидущие выводы. Итак, первоочередные задачи – восстановить контроль и идти вперед. Главное не перестараться. А то она чего доброго решит, что он на нее взъелся за что-то и будет настырно копать в этом направлении. С ее упрямством она доведет его до белого каления в считанные часы, и он выложит ей все как есть. А этого делать нельзя ни в коем случае. Но как же хотелось вернуться, сгрести ее в охапку и поцеловать… Он был обречен на безумие. Но в этот день, в этот час, в этот миг он похоже потерял голову окончательно.

***

− Брат, я так и думал, что найду тебя здесь. Чудесная погода, не правда ли? – Аро открыл ворота и вышел в сад. Маркус даже не обернулся. Сейчас не было желания разговаривать. − Гроза поздней осенью большая редкость, − пропел Аро, не обращая внимания на хмурый вид брата, − удивительное явление природы. Полагаю, самое большее через полчаса она уже будет здесь. − Чего тебе нужно, Аро? − С тех пор, как мы побеседовали с твоей молодой женой, ты избегаешь меня. Хотел бы я знать – почему? Маркус натянул на лицо одну из своих безразличных масок и непроницаемо посмотрел на брата: − Тебе показалось. Аро недовольно хмыкнул. Маркус уловил знакомый аромат – в руках у Аро был бокал, до краев наполненный кровью, которого он явно не касался. − Ты пропустил трапезу этой ночью, но я сохранил для тебя немного. Девочка пятнадцати лет почти не сопротивлялась. Чудесная крошка, чем-то похожа на юную Каллен. Я побеседовал с ней, прежде чем прокусить тонкую кожу и пустить кровь… Поразительная наивность… Она даже не испугалась, − Аро передал Маркусу бокал, − остальное в кувшине в библиотеке. Маркус спокойно принял бокал из его рук. Аро не входил в его мысли, но без сомнения наблюдал, анализировал и взвешивал. − Благодарю, − глухо пробормотал владыка, снова опустился на скамейку и прикрыл глаза, наслаждаясь чудесным вкусом крови юной девушки и стараясь при этом не думать, что на ее месте могла быть его жена. Ведь именно на это намекает Аро. С неба упали первые капли дождя. Вспышка молнии ярко озарила древний сад. Маркус вздохнул. − Дидим любила дождь… Когда мы еще были детьми, то часто играли под дождем. Возможность почувствовать себя частью стихии. Дидим всегда смеялась, когда мокрые волосы падали на лоб… Кажется, в жизни не было ничего, что ее злило или раздражало, − проговорил Аро, внимательно глядя в глаза брата, − неповторимая женщина… Аро изучал Маркуса очень внимательно. Впитывая его эмоции и сомнения. И умело расставляя ловушки. Но Маркус знал его слишком много лет, чтобы попасться. − Дидим – лучшее, что случилось за мою вечную жизнь, − спокойно ответил он и одним глотком осушил бокал, − мы были вместе не долго, но воспоминания о ней – единственное, что держит меня в этом мире. − Твоя маленькая супруга ревнива, Маркус, − любовно сказал Аро, − очень ревнива… − С чего ты взял? – Маркус вопросительно изогнул бровь. − Интуиция. И ты заставляешь ее страдать. Раскат грома разрезал тягучий утренний воздух. Пошел снег. − Снег и молнии – редкость… − повторил Аро, − лед и огонь… Весьма символично. Маркус чуть слышно скрежетнул зубами. − Может быть партию в шахматы? Маркус поднялся со скамейки, коротко кивнул и проследовал за Аро в библиотеку. − Я люблю с тобой играть. Ты всегда вдумчиво и осторожно делаешь ходы, заставляя меня волноваться, − ласково пропел Аро, расставляя фигуры на доске. Маркус спокойно принял это утверждение, никак на него не прореагировав, согласился с предложенными ему белыми фигурами и сделал ход. Шахматы – отличный способ загрузить сознание, чтобы не думать над словами Аро. Ему есть дело до их отношений. Маркус до конца не разобрался, чем это им грозит, но одно он чувствовал безошибочно – опасность.

***

Гроза давно стихла, когда Аро в третий раз победно воскликнул: − Шах и мат! Маркус снисходительно положил на доску своего короля, признавая поражение. В этот раз, как он ни старался, мысли кружили где-то далеко. Он обдумывал слова Аро, взвешивал его интонации и пытался понять, к чему он клонит. − Прежде чем ты уйдешь, брат… − Аро приподнялся с кресла и разлил по бокалам остатки крови, − я хочу дать тебе небольшой совет относительно твоего так называемого брака. Вампир саркастически хмыкнул: − Чем обязан такому вниманию к моей личной жизни? − В тебе появился не свойственный тебе ранее сарказм. Что ж, это не может не радовать, − Аро отсалютовал бокалом, наполненным алой жидкостью, − и все же… − Я слушаю, Аро, − Маркус повторил его жест и сделал глоток. − Не позволяй себе привязываться к своей маленькой рыжеволосой девочке. Маркус старательно изобразил на лице изумление. − Ты же знаешь, что этого просто не может случиться. Я люблю Дидим. И всегда буду любить. Аро картинно всплеснул руками: − Ну конечно, как я могу забыть. Я просто вспомнил то время, когда чуть не потерял тебя. Красные глаза владыки тускло светились в полумраке библиотеки. Он продолжал жадно ловить эмоции Маркуса, но тот был непроницаем. − Ты хочешь сказать, что Ренесми Каллен угрожает опасность? Здесь, в замке, полном вампиров, которые будут по долгу службы защищать свою королеву? − Я просто не хочу, чтобы ты снова страдал, − Аро любовно провел пальцами по тонкой ножке бокала, − не отрицай, она повлияла на тебя. Ты переменился… − Я слишком долго отказывал себе в удовольствии обладать женщиной. Иначе перемены произошли бы намного раньше, − холодно отозвался Маркус, − от Каллен здесь ничего не зависит. Аро жеманно улыбнулся: − Интересно… Я предполагал, что исполнение супружеского долга может стать обузой, когда один из супругов полукровка с человеческой сущностью. А если еще и состояние женского организма не позволяет регулярных нагрузок… Слезы, пот, одышка − могу представить, как это неприятно. Ты так долго жил в одиночестве и целомудрии, Маркус! Для тебя это, должно быть, нелегко. − Ренесми наполовину вампир, поэтому едва ли проблема столь существенна. − Я видел мысли Алека, она может быть весьма горячей в своих проявлениях. Если ты понимаешь о чем я… Тебе нужно внимательнее следить за ней, брат. Особенно в такие периоды. Маркус кивнул и притворно закатил глаза. − Кстати, думаю ты сам уже успел заметить, но все же… Наш юный Алек влюбился в твою супругу. Это так занимательно! Полагаю, когда сроки вашего вынужденного брака истекут, он попробует предъявить на нее свои права. − Мне это известно, − спокойно проговорил Маркус, стараясь подавить отвращение к этой странной беседе. − Она слишком юна и наивна, постоянно дает ему ложные надежды, но у него достаточно выдержки, чтобы никак не проявлять чувства, это плюс. Хотя, юная Каллен бесспорно очаровательна, − Аро театрально вздохнул, − жаль будет с ней расставаться таким нелепым образом. Маркус напрягся: − Все так. Однако она неплохой собеседник и привнесла в мою жизнь определенное разнообразие, так что будь добр пояснить, на что ты намекаешь. Аро промолчал, лениво заправил черные пряди за уши, пригладил волосы и подошел к окну. На некоторое время повисла пауза, потом Аро обернулся к брату и медленно, чеканя каждое слово произнес: − Грядут перемены. Битва не состоялась, но не все прохвосты, собранные Калленами на поле боя были согласны с таким исходом, − глаза его полыхнули огнем, а голос стал жестким и колючим, − румынский клан. − Ты называешь кланом двоих уцелевших недовампиров? − Маркус изумленно поднял брови. − Не стоит недооценивать противника, брат. Когда-то они были очень сильны и хитры. Но я не закончил. В тот день они были готовы на смерть, чтобы любой ценой поквитаться с нами. Битва не состоялась, но их ненависть никуда не делась. − И что это меняет? − Они собирают армию. Маркус нетерпеливо пожал плечами. Его раздражали параноидальные настроения Аро, а еще он хотел поскорее избавиться от его общества. Но стоило дослушать до конца, чтобы понять, причем здесь Ренесми. − Армию можно собирать до скончания века. Если они обращают новорожденных, то им потребуются годы, чтобы сделать из них достойных воинов. А остальные нам не страшны. − Ошибаешься, − прошипел Аро ему на ухо, − они каким-то образом узнали, что ты женился на маленькой полукровке, за которую они вышли на поле и готовы были биться. И это их очень огорчило. Настолько, что теперь они считают ее своим врагом. Маркус нахмурился: − Пока она в замке, ее безопасности ничего не угрожает. Аро ядовито рассмеялся: − Они вступили в союз с оборотнями. А те не собираются развязывать войну. Они хотят убить твою жену. Этого вполне достаточно. − Оборотни хотят ее смерти? – удивился Маркус. Звучало так абсурдно, что в это сложно было поверить. − Оборотни считают ее предательницей, − ответил Аро, продолжая буравить его взглядом, − поэтому жаждут уничтожить ее. − Вожак оборотней связан с ней древним инстинктом, он не может хотеть убить ее, − спокойно отозвался Маркус. − И мы подошли ко второй проблеме, − Аро не сводил глаз с брата, а Маркус, не дрогнув, отвечал на его взгляд. − Какой же? − У них другой вожак. − Но как это возможно? − Ты помнишь свои чувства от потери Дидим? Нежелание жить и все с этим связанное? Древний инстинкт запечатления вервольфов делает с ними то же самое, если их пара не разделяет их чувства. Юная Каллен была для него парой. Но она уехала и вышла замуж за тебя. Страдающий от безответной любви волк отказался перевоплощаться, а в человеческом теле он совершенно бесполезен для стаи, поэтому он ушел, − заключил Аро и снова впился в Маркуса взглядом. − Это… может вызвать осложнения? − Да, может. Я попробую выяснить точнее. Но может… Впрочем, если оборотни получат полукровку, им больше не будет интересна война. Маркус сглотнул. − Откуда тебе все это известно? − Вечером прошлого дня Деметрий привел вампира, который настойчиво пытался пробраться в замок. Он состоит в свите румын, но счел их идею самоубийством, − Аро картинно взмахнул рукой, − поэтому решил рассказать нам правду, а мы взамен должны пощадить его, когда все случится. − Я хотел бы побеседовать с ним. Где он? – Маркус поймал прищуренный вгляд Аро, − надеюсь, он до сих пор жив? Аро усмехнулся: − Конечно, нет, брат. Мы не можем так рисковать. Маркус задумчиво покачал головой. − У нас есть время до Рождества, − сказал Аро, − и на ближайшем совете нам придется принять решение. Нам не хватает тебя, Маркус. Надеюсь, завтра утром ты почтишь нас своим присутствием, потому что дело касается всех. − Прекрасно.

***

Но это было не прекрасно. Это было дьявольски, ужасающе страшно. Аро дал понять, что его жене угрожает опасность, и что он считает правильным отдать ее оборотням, чтобы не начинать войну. Он слишком дорожит каждым членом клана, поэтому не станет подвергать их риску. Дьявол… Маркус ногой распахнул дверь в покои и, не обращая внимания на удивленные глаза Ренесми, потянул ее за руку и прижал к себе. Молча. Она не вырывалась, а покорно стояла, застыв от изумления. Должен быть другой путь… Сжимая ее в объятиях, он особенно отчетливо чувствовал, какая она тонкая и хрупкая. В голове всплыли слова Аро, звучащие кошмаром наяву: «Жаждут уничтожить…» Ренесми задышала и обняла его за талию, доверчиво положив голову ему на плечо. Было страшно неудобно осознавать, что невидимый барьер между ними снова рухнул, но Маркус все же потерся щекой о ее щеку, зарываясь носом в ее торчащие во все стороны рыжие волосы. И покрепче прижал девушку к себе. Ренесми на секунду отстранилась и вопросительно посмотрела на него, хлопая пушистыми ресницами. Она чувствовала его. Она нуждалась в нем. Маркус крепко зажмурился и постарался успокоиться. Ее можно спасти, можно! До совета сутки. За которые он должен найти решение. Вероятно, следует обсудить ситуацию с Алеком. Потому что ему тоже не все равно. А сейчас каждый голос на счету.

***

Маркус без стука вошел в комнату Алека. Вампир подскочил как ужаленный, склонил голову в поклоне и замер. Маркус поморщился. Очевидно, Алек опасался его гнева, но теперь были дела поважнее. − Нам надо срочно поговорить. − Мой господин, − Алек замер, внимательно изучая собственные ботинки. − В нашем распоряжении не все время вселенной, молодой человек. Прекратите буравить глазами пол. Срочно − это значит сейчас.