Полукровка и король

Больно… Холодно… Вокруг непроглядная тьма… Но она знает, что должна двигаться вперед. Идти любой ценой, не останавливаясь, словно от этого зависит ее жизнь. Кто она? Человек? Вампир? Полукровка? Она поднимает руки и чувствует, как что-то вязкое и приторное капает с ее запястий на обледеневшую землю. Кровь… Море крови… Во рту металлический привкус, который быстро нарастает. Надо идти… Нет прошлого, нет будущего, мир сузился до одной только точки – это она. Пустота вокруг. Пустота в сердце… Нет ни любви, ни надежды, осталась только тоска – тоска по чему-то неведомому, потерянному, но бесконечно дорогому и любимому. Пустота зовет, манит, обещает покой… Быстрее, быстрее… И вот она уже на краю темной пропасти, которая не кажется отталкивающей, наоборот глубина притягивает, умоляет слиться с ней воедино. И она делает шаг вперед, в пустоту. Девушка подскочила на постели с диким воплем. Это был кошмар. Всего лишь дурной сон. Ренесми огляделась – в комнате темно и мрачно. Она бросила короткий взгляд на двери библиотеки, в надежде, что он просто там читает, но увы. Никого не было. Ренесми посмотрела на часы. Раннее утро, он обещал вернуться с утра. Значит, оставалось только ждать. Чтобы скоротать время, она потянулась за блокнотом, взяла в руки книгу о вервольфах и снова углубилась в чтение. Это отвлекало. Спустя полчаса она облизнула пересохшие губы и снова почувствовала металлический привкус. Кровь. Она была настоящей – во сне девушка раскусала губы так, что теперь из многочисленных ранок сочились маленькие алые капли. Ренесми нехотя пошла в ванную. Надо было прополоскать рот и умыться. А потом можно попробовать привести в порядок мысли.

***

Дверь резко распахнулась, пропуская внутрь Маркуса. Ренесми вскинула на него полный надежды взгляд, но тут же физически ощутила перемену в его настроении. Если ушел он довольно расслабленный, то вернулся натянутый, как тетива лука. Выражение его лица было напряженным, хотя в остальном почти ничего не изменилось. Девушка бросилась к нему и обняла, но ответной реакции не последовало. Видимо, она все же повела себя с Аро слишком бесцеремонно, и теперь муж был зол. Впрочем, негативной реакции на объятия также не последовало. − Что-то не так, Маркус? − Ренесми бросила быстрый взгляд на мужа, увидела помрачневшие черные глаза и тихонько выдохнула. В глубине души она опасалась услышать то, что он скажет, и боялась, что он услышит то, что может сказать она. Но вопрос прозвучал и теперь немым укором повис в воздухе. Когда молчание стало невыносимым, она ощутила, как у нее в ушах вдруг завибрировали низкие обертоны его голоса: − Мисс Каллен… Вы должны переехать в отдельные покои. Что?! Она инстинктивно сильнее прижалась к нему и почувствовала, как его длинные волосы касаются ее щек. − Вы должны переехать в отдельные покои, − не меняя интонации, повторил Маркус, − так будет лучше… для всех. − Но… А как же мы? Мы?! Боже, что я несу. Слова сорвались с языка сами, глупейшие слова, которые ставили ее в наредкость унизительное и уязвимое положение. Поэтому она вцепилась тонкими пальцами в ткань его рубашки и прикусила кончик языка. Маркус застыл. Ну, по крайней мере он не попытался отшатнуться… − В библиотеке за угловым стеллажом есть дверь. Я никогда ей не пользовался, поэтому ее закрыли, − спокойно продолжал вампир, − она ведет в соседние покои, которые отныне станут вашей спальней. − Вы прогоняете меня? – выдавила девушка почти через силу. Унижаться, так до конца. − Так будет лучше, − твердо ответил Маркус, − если вы беременны, то вам нужно помещение, чтобы временно разместиться с младенцем, − и девушка почувствовала, что на последнем слове он скривился, − а если не беременны, то… «То уже не рискуете забеременеть», − мысленно закончила Ренесми. Сердце ее заколотилось в груди, глаза защипало от непонятных слез. Очень глупо так эмоционально реагировать на подобное, но… Он взял ее за плечи и отодвинул от себя, посмотрел ей в глаза странным взглядом и традиционно сел в свое кресло. Девушке не оставалось ничего иного, как опуститься на постель и молча уставиться прямо перед собой. Тишина была почти совершенной. − Раннее утро, мисс Каллен, − начал Маркус, − вы выспались? Она кивнула. − Я распоряжусь, чтобы подали завтрак. − Нет необходимости. Вампир хмыкнул, но перечить не стал. − Маркус, что сказал Аро? Вы говорили с ним? − Он никак не комментировал вашу выходку, если вы об этом. − Нет, я хочу знать все, что он вам говорил… Он иронично приподнял бровь: − Вы считаете, что имеете право спрашивать меня обо всем, что сказал мне Аро? − Если это касается меня, − тихо прошептала она. − Это вас не касается, − отрезал Маркус и взмахом руки дал понять, что протесты бесполезны. Ренесми сжалась еще сильнее, но едва заметно кивнула и украдкой вытерла неуместные слезы. От неприятного предчувствия засосало под ложечкой, она больно укусила губу, и во рту снова разлился вкус крови. Впечатления от ее сна снова нахлынули с новой силой. Пустота… Боль… И она решила ждать. Не станет выпытывать у него подробности. Поэтому все силы девушка бросила на то, чтобы вернуть самообладание и взять под контроль разбушевавшиеся эмоции. Соседние покои − это не конец света. У всех жен старейшин были свои отдельные покои, это она жила в его комнате, надевала его рубашку после душа… Совершенно неуместно… Чего расстраиваться, наоборот все хорошо! Девушка кисло улыбнулась.

***

Час они сидели молча. Ренесми молча пыталась читать, а Маркус, казалось, был удовлетворен ее молчанием. С равнодушным выражением лица он сидел в кресле, просматривая ее записи. − Мисс Каллен, − наконец проговорил вампир, поднимаясь на ноги. Она постаралась посмотреть на него как можно более спокойно. Он приглашающе кивнул в сторону библиотеки, она поднялась и с высоко поднятой головой прошла мимо него, стараясь выглядеть самодостаточно. Это было непросто, очень непросто… Почувствовав спиной его взгляд, она еще сильнее напряглась, но не обернулась. К ее удовлетворению вампир сердито фыркнул, но никак не прокомментировал ее поведение. − Смотрите. Легким движением руки Маркус отодвинул стеллаж, освобождая проход. Теперь перед ними из стены выросло углубление, внутри которого была самая настоящая дверь. Петли ее были почти полностью изъедены ржавчиной, полотно в нескольких местах потемнело от времени, а по верху рваными волнами расходились разводы облезшей краски. − Это дверь в мои покои? – поинтересовалась Ренесми, с опаской рассматривая трухлявое наследие старины, − ее вообще возможно трогать? − Основная дверь в ваши покои – в коридоре. А это выход в нашу общую библиотеку, − пояснил Маркус, − попробуйте ее открыть. Девушка дернула за ручку, дверь хрустнула, и ручка осталась у нее в руках. − Прекрасно, − фыркнула Ренесми, − вот как-то так. В моих покоях такой же свежий ремонт? − В ваших покоях за ночь все привели в порядок, − невозмутимо пояснил Маркус, − я прикажу, чтобы здесь установили новую дверь. А пока собирайте вещи.

***

В саквояж влезло меньше половины всего того, что ей предстояло перевезти. Как она умудрилась обрасти невероятной горой хлама за свое недолгое пребывание в замке? Но факт оставался фактом. Девушка злобно пнула ногой свой багаж и села на корточки, обессиленно уронив голову на руки. Маркус продолжал читать и всем своим видом демонстрировал, что не собирается оказывать ей помощь. Снисходительности, покровительства или раздражения в нем, впрочем, тоже не было. − Что сказал Аро этой ночью? − спросила наконец Ренесми, отчаявшись запихнуть в саквояж обувь. Тишина стала ей ответом. − Да-да, я знаю, это не мое дело, — вздохнула она, поднимая руки. − Нам надо развестись, − ответил вампир, и его внезапно резкая интонация заставила ее вздрогнуть, − когда мы убедимся, что вы не беременны. Развестись?! −Развестись?! – воскликнула она вслух. Голос прозвучал слишком надрывно. Маркус поморщился. − Не полагали же вы, что сможете уехать из замка, оставаясь моей законной женой? За кого вы меня принимаете? − В каком смысле? − Мисс Каллен, − он подался вперед и впился в нее взглядом, − я же говорил вам. Лондон. Где вы переждете неприятности… − Но зачем нам разводиться?! − Чтобы, если что-то пойдет не так – вы бы не имели перед кланом никаких обязательств. Жены Вольтури обязаны быть рядом с мужьями. − Но что может пойти не так? И я бы с удовольствием была рядом с вами, вы сами прогоняете меня! − Я забочусь о вашей безопасности. Ах вот как это называется! − И в чем заключается моя безопасность? Вы отсылаете меня куда-то на неизвестный срок, я больше не буду вашей женой, то есть… − … то есть тогда, когда все уладится, вы сможете больше не приезжать в Вольтерру и быть полностью свободной, − заключил Маркус, − я разговаривал с Аро, он теперь уверен, что месяца вполне достаточно для того, чтобы убедиться в вашей способности или неспособности произвести на свет наследника. Поэтому осталось ждать всего-ничего. Как вы себя чувствуете? Ренесми не нашлась, что ответить. В голосе вихрем кружились самые неуместные мысли – он прогоняет ее, хочет избавиться от нее в такой момент… − А что насчет… ну… − она почувствовала, что снова краснеет, − когда я… − Вы позвоните Карлайлу. Должен быть какой-то выход, − отрезал Маркус с таким брезгливым видом, что у Ренесми отпало всякое желание продолжать разговор о ее физиологических особенностях. Она поспешила сменить тему на не менее животрепещущую: − Значит мне нельзя остаться здесь… До того, как прояснится беременна я или нет… − Совершенно определенно – нет. − Хорошо, − тихо ответила девушка, − я это как-нибудь переживу. Но можно мне поинтересоваться – почему? В комнате воцарилась гробовая тишина. Маркус застыл, глядя на нее непроницаемым взглядом, от которого девушка почувствовала себя не в своей тарелке. Но виду не подала. Еще чего! Отчаявшись дождаться ответа на свой вопрос, Ренесми задала следующий: − А если Карлайл не знает способа? Снять симптомы… К ее несказанному удивлению, он ответил. − Тогда, когда все закончится, вам надо будет поспешить выйти замуж за того, с кем вы действительно хотите связать свою судьбу, − Маркус мрачно усмехнулся, − надеюсь, у вас есть на примете кандидаты. О да, есть… Ренесми демонстративно пропустила последнюю фразу мимо ушей. На сегодня довольно унижений. Ее муж совершенно бесцеремонно выставляет ее за дверь собственной спальни, дав ей понять, что они состоят в браке последние пару недель. Наверное, тогда он, наконец, вздохнет с облегчением, скинув с попечения надоедливую девчонку. И поручит какому-нибудь Алеку держать ее в Лондоне как комнатную собачку, пока не соизволит отпустить… Ну уж нет! Этому не бывать. Если он разведется с ней, то у нее больше не будет ни единой причины подчиняться ему. Словно прочитав ее мысли, Маркус заметил: − Не вынуждайте меня заставлять вас, мисс Каллен. Я бы мог принудить вас силой, для этого состоять с вами в браке вовсе не обязательно. Но я рассчитываю на ваше благоразумие. Как мило… − Неужели я настолько сильно вас раздражаю? − Мисс Каллен, − голос его был нежен как бархат, − не говорите чепухи. Вы меня не раздражаете. − Зачем тогда вы так спешите развестись? Ведь это все чушь, про обязательства перед кланом и прочая ерунда. Вы даже не озаботились тем, чтобы уточнить – вдруг эти обязательства мне не в тягость. − Чушь, − согласился Маркус, и Ренесми заметила, как вертикальная морщинка между его бровей стала глубже. − Тогда зачем вам это нужно? Он покачал головой, помедлил немного и нехотя произнес: − Это для вашей же безопасности. Если вдруг вы окажетесь в ситуации, когда… − он замолчал, очевидно, подбирая наилучшее объяснение, но Ренесми не дала ему договорить. Ее внезапно пронзило озарение. Она подняла вверх руку и осела на пол, прикрыв глаза. − Если вдруг я окажусь в ситуации, когда брак с вами станет для меня… − …смертным приговором, − спокойно закончил он. Если оборотни найдут ее, то убьют не раздумывая, пока она жена Вольтури. А если они будут в разводе, то остается шанс… сказать Джейкобу «да». И ее не тронут. Это совершенно немыслимо, неужели он считает, что она способна предать все, что случилось с ней за последние недели ради того, чтобы выжить? Чтобы прожить до скончания века в объятиях того, кого считала своим другом, не более того? Уж лучше смерть, чем так. Девушка медленно, очень медленно поднялась на ноги, выпрямила спину и посмотрела Маркусу прямо в глаза. − Прошу меня извинить, Маркус. Но если вам интересно мое мнение, то я намереваюсь отклонить ваше предложение о разводе. Брови Маркуса взметнулись вверх. − Мисс Каллен, вы не понимаете… − Напротив, я все прекрасно понимаю! И я не предательница, чтобы ради собственной шкуры наплевать на все, что вы для меня сделали, ясно вам?! Поэтому я останусь вашей женой до тех пор, пока вы не прогоните меня по личным причинам, а не ради моей мнимой безопасности. В подтверждение своих слов сообщаю вам, что я не собираюсь снимать кольцо, а если так случится, что оборотни меня найдут, я до последнего буду утверждать, что мы с вами женаты. Полагаю, что они не побегут перепроверять информацию.

***

Ему хотелось убить ее. Разорвать на кусочки и вышвырнуть в окно. Ему хотелось заставить ее пожалеть о своих словах. Упрямая, упрямая девчонка, которая своим безрассудным характером угробит их обоих. А еще хуже – только себя. Потому что ему за три тысячи лет однообразная унылая жизнь успела порядком надоесть, так что расстаться с ней едва ли будет ощутимой потерей. После разговора с Аро, где тот четко дал понять, что собирается избежать войны с оборотнями любой ценой (между строк здесь следует читать, что он хочет отдать им Ренесми), Маркус не видел иного выхода. Развестись с девочкой, спрятать ее до тех пор, пока все не успокоится, а затем отпустить на все четыре стороны. Ренесми стояла перед ним, глядя на него испепеляющим взглядом и плотно сжав губы. За время их недолгого брака он хорошо изучил эту позу и это выражение лица. Она уперлась. И у него снова не оставалось выбора: − Мисс Каллен, вы ведете себя как упрямая идиотка. − Вы хотите меня оскорбить? – девушка с вызовом вздернула подбородок. − Нет, я хочу прикончить вас. Как и обещал. Она двинулась к нему, подошла вплотную и запрокинула голову, подставив красивое горло, со всеми его изгибами, нежной кожей, бьющимся у самого основания пульсом. Мелкая дрянь! − Сделайте это. Если вам этого действительно хочется. Маркус привычно сглотнул яд и зло ухмыльнулся. − Вы с завидным упорством ступаете по лезвию бритвы, мисс Каллен. А если бы у меня было недостаточно самообладания? − Я верю вам, − серьезно сказала девушка, − но взамен прошу одного. Чтобы вы перестали решать за меня, чего я хочу, и что для меня будет лучше. Я взрослая и вполне могу сама принять судьбоносное решение. − Как тогда, когда вы ввалились с мои покои и предложили жениться на вас? – его губы дрогнули в едкой улыбке, которую он поспешил стереть с лица. − Пожалуй, да. Но я не жалею. И, кстати, без вашего согласия ничего бы не случилось… − О да, это была одна из многих моих ошибок за последнее время, − пробормотал Маркус, и отметил про себя, как лицо Ренесми помрачнело, а в ее глазах заполыхал огонь гнева. И тут же почувствовал отвратительное облегчение – когда у нее есть повод для гнева, в ее душе не остается места глупым надеждам на будущее и размышлениям об их совместной вечности. У них нет ничего совместного и быть не должно. Маркус вздохнул, прокручивая в голове разговор с братом. Аро с легкостью согласился на их развод. Он даже распорядился о том, чтобы как можно раньше отправить Ренесми подальше от замка – это уведет оборотней от Вольтерры и смешает румынам все карты. А Каллены уже достаточно хлебнули, по крайней мере на ближайшие сто лет Аро точно оставит их в покое. И сейчас самым важным было не медлить. Чтобы девочка приняла правильное решение и не вытворяла глупостей. Ему было жаль ее. Жаль причинять ей боль, ведь она еще столько всего не видела, столько всего ей предстояло узнать. Ранить ее было бы слишком жестоко. «Придется потерпеть, мисс Каллен», − он нахмурился еще больше, заметив в ее глазах огонек надежды, и решительно отогнал от себя все сочувствие и сожаление. Надо было указать ей ее место немедленно, безжалостно и жестко. − Я надеюсь, вы собрали все ваши вещи? Я не хотел бы натыкаться на ваши склянки, разбросанные по полу моих покоев. Ренесми покачала головой, неуверенно шагнула к нему и попыталась обнять, на что Маркус довольно жестко ее отстранил. Девушка побледнела, но мгновенно взяла себя в руки: − Вы боитесь меня, Маркус? Считаете, что я представляю опасность для вашей выдержки, поэтому выселяете? Вы наредкость проницательны, юная леди. Вампир не знал, что в нем все еще есть душа, пока присутствие Ренесми не разъело твердую корку, не выставило напоказ обнаженные слабые места, которые трепетали под ее прикосновениями от страха и боли и требовали немедленно спрятать их обратно во тьму… И да, теперь ему было чего опасаться. Но основная цель сейчас была иной. Заставить ее выкинуть из головы романтический вздор и начать мыслить здраво. − Вы представляете опасность для самой себя, поэтому мне приходится, − он сделал акцент на последнем слове, − принимать решения за вас. Девушка решительно шагнула вперед и сжала кулаки: − Хватит! Он видел, что Ренесми снова близка к тому, чтобы ударить его. Пусть злится, это отличный способ проветрить голову от любовных мечтаний. − Будьте мужчиной и скажите мне правду. Почему вы решили выставить меня за дверь? Я имею право знать, − девушка взволнованно зашагала по комнате, − я имею право… Правду. Хорошо, он скажет ей правду. Только это будет болезненно, но ты сама напросилась, юная самоуверенная девчонка. − Ну хорошо, − прошипел Маркус, − я хочу, чтобы вы убирались из моей жизни. Я не позволю, чтобы вы еще глубже вырыли для себя эту яму! − Яму?! – взвизгнула Ренесми, заставив его поморщиться, − вы называете это ямой?! В таком случае мы уже застряли в ней, только у меня хотя бы хватает смелости признать это! − Я говорил лишь о вас и ваших чувствах, − вампир равнодушно пожал плечами, − мои эмоции мне полностью подконтрольны. И в них нет места ничему, что касается вашей персоны. − То есть вы хотите сказать, − задохнулась девушка, − что вам на меня плевать? − Я испытываю чувство ответственности за вашу жизнь, − коротко отозвался Маркус и скрестил руки на груди. − К черту эту ответственность! − Следите за речью, мисс Каллен, − спокойно парировал владыка, − и ваша логика не подчиняется здравому смыслу, однако, вы забываете… − Это вы забываете, что я в состоянии отличить правду от лжи! – выпалила девушка на одном дыхании и застыла, словно приходя в себя от сказанного. − Оставьте эту привычку, − Маркус медленно чеканил слова, угрожающе наступая на нее, − перебивать меня на полуслове. Собирайте свои вещи и идите к себе, вам нужно еще достаточно всего прочитать. − Слушаю и повинуюсь, − голос ее, к его удовлетворению, теперь сочился ядом. Ренесми схватила в охапку свой незастегнутый саквояж, из которого с разные стороны торчали обувь, одежда, расчески и прочие женские мелочи, сунула ноги в балетки и гордо прошествовала к выходу. Вампир, не мигая, смотрел ей в спину. Словно почувствовав его взгляд, девушка обернулась: − Но вы пожалеете, что солгали мне. Я заставлю вас об этом пожалеть. − Довольно! Убирайтесь вон! – рявкнул Маркус и тут же услышал, как в ответ ему громко хлопнула дверь. Тяжело вдохнув, он сел в свое кресло и заскрежетал зубами. Дерзкая наглая девчонка, как она смеет обвинять его во лжи? А если она прочитала это в его мыслях. Вампир нахмурился еще сильнее, чем прежде. Ее дурацкая телепатия могла проснуться в столь неподходящий момент, тогда он выставил себя полным идиотом. Маркус со злостью сжал кулаки. Ему нужно было во что бы то ни стало это выяснить.