Полукровка и король

По дороге во Флоренцию Ренесми несколько раз пыталась заговорить, но короткие односложные ответы Маркуса ясно дали понять, что он не в настроении обсуждать случившееся. Ну и ладно, главное, что он, похоже, не слишком рассердился. Раздалось характерное шуршание гравия – мерседес Вольтури остановился на подъездной дорожке к известному ей домику, который еще месяц назад утопал в зелени, а сейчас больше напоминал избушку, заросшую сухими стеблями лазящих растений. Осень вступила в свои права и не пощадила даже этот маленький укромный уголок, однако, стоило признать, что он ничуть не лишился своего очарования. − Ждите здесь, − тихо сказал Маркус, вышел из машины и подошел к двери. Не успел он постучать, как дверь распахнулась, и на пороге показалась хозяйка. До Ренесми донеслось насмешливое: − Скажи пожалуйста, что ты сделал с телом? И спокойный ответ Маркуса: − Миссис Вольтури жива здорова, она ждет в машине. Но Трувальди уже заметила ее и громко произнесла: − Ренесми, я заждалась! Девушка неуклюже вылезла из автомобиля и вопросительно взглянула на мужа, но тут же вздрогнула от прохладного прикосновения ладоней Трувальди: − Брось, девочка моя, конечно же он предупредил, что вы приедете. Маркус, на этот раз ты окажешь мне честь и войдешь в дом? Ренесми снова с опаской посмотрела на супруга, однако ни один мускул на его лице не дрогнул, он любезно кивнул и последовал за женщиной. Многочисленные серьги в ее ушах привычно зазвенели. Девушка поежилась и украдкой взглянула на Маркуса, потом на Августину и окончательно растерялась. Они, казалось, чувствовали себя вполне комфортно в обществе друг друга. Отношения между ними были похожи на… приятельские? Если такое вообще возможно. Трувальди привычным жестом распахнула холодильник и достала оттуда графин с ярко-алой жидкостью. − Свежая кровь из больницы Святого Антония Флорентийского, доставили сегодня. Маркус? − Ты сегодня проявляешь чудеса гостеприимства, − парировал Маркус, принимая из ее рук бокал с напитком. − Ренесми? – Трувальди свободной рукой подхватила второй бокал и занесла графин, чтобы наполнить его. − Воздержусь, − брякнула девушка, − я не по этой части… − Ох, прошу прощения, тогда, может, вина? Ренесми попыталась кивнуть, но тут же осеклась под осуждающим взглядом Маркуса. Трувальди перехватила его взгляд, потом перевела его на Ренесми и хмыкнула. Разумеется, в комнате тотчас же воцарилась напряженная тишина, которая вскоре была прервана веселым смешком Августины: − Понятно-понятно, значит алкоголю твердое нет. Поздравляю вас, совет да любовь! Настоящая семейная жизнь. Маркус закатил глаза: − Августина, избавь нас от твоего сарказма, если не хочешь, чтобы мы ушли немедленно. Мисс Каллен… то есть… − он кашлянул, − миссис Вольтури послезавтра уезжает, поэтому я посчитал необходимым проявить благодарность за твои уроки и привезти ее попрощаться. Ты оказала нам неоценимую услугу, посему я считаю себя обязанным… сказать это. Теперь настала очередь Трувальди закатывать глаза. Она наклонилась к Ренесми и прошептала ей на ухо одними губами так, чтобы Маркус не смог расслышать: − Если он трахается так же нудно, как и говорит, то я не удивляюсь, почему ты решила уехать. Ренесми тут же покраснела, как помидор и попыталась возразить, но Августина жестом остановила ее: − Я шучу, девочка моя. Это всего лишь безобидная шутка. Маркус вздохнул, сделал глоток и поставил бокал на белоснежную скатерть. − Августина, помнишь наш с тобой разговор… − Да. И я, кажется, в тот раз сказала «нет». − Прошло четыре дня. Может быть ты передумала, − владыка пронзил Трувальди немигающим взглядом и допил кровь до конца. − Нет, − отрезала женщина, подливая ему еще, − даже не проси. − Окончательное решение? − Ты знаешь… − начала она, отпивая из своего бокала, − тебе знакомо чувство, когда ты думаешь, что уже по уши в дерьме, и тебе кажется, что это предел, а потом оно вдруг поднимается волной и захлестывает тебя с головой? Поймав недоуменный взгляд Ренесми, Трувальди усмехнулась. Девушка посмотрела на мужа, тот лишь поджал губы и покачал головой. Она решительно не понимала, о чем они говорят, а уж сама манера Трувальди вести диалог была просто за гранью. И ей вдруг стало не по себе. Неужели какая-то женщина так хорошо знала Маркуса, что могла позволить себе подобные вольности, оставаясь безнаказанной… − Так вот, − продолжала Августина, игнорируя ее смятение, − если я приму твое предложение, Маркус, то меня этой волной накроет. И, боюсь, даже все богатства Мидаса не смогут меня убедить. Я слишком дорожу нашей дружбой. И просто не смогу поступить иначе. Если ты понимаешь, о чем я. − Я понял тебя, − Маркус поднялся на ноги, − в любом случае, я оставлял тебе право выбора, поэтому нет необходимости пускаться в пояснения. Миссис Вольтури, − он повернулся к жене, − я должен купить то, что прописал вам Карлайл, поэтому у вас будет около часа времени, чтобы побеседовать… Полагаю, это последний раз. Ренесми отрывисто кивнула. − И пожалуйста, сделай так, чтобы она не потеряла человеческий облик, − бросил он напоследок, обращаясь к хозяйке, которая уже хлопотала, накрывая на стол. Когда дверь за вампиром закрылась, в комнате снова воцарилась тишина. Ренесми было не по себе, однако она как завороженная наблюдала за действиями Августины. На столе появилось блюдо со свежей выпечкой, ваза с фруктами, а вскоре перед ней уже дымилась большая кружка свежесваренного какао. Девушка покорно обхватила кружку пальцами и невольно вздрогнула, ощутив в ладонях горячий фарфор. − Тебе наверняка интересно, о чем он просил меня, − беззлобно ухмыльнулась Трувальди и села за стол, пододвигая к Ренесми блюдо с выпечкой, − я же видела по твоим глазам, что ты ничего не поняла. − Это так, − просто ответила девушка и взяла в руки мягкую булочку, − и вообще все это… довольно необычно. − О, не подумай ничего дурного, − женщина подлила Ренесми какао, − мы с ним знакомы столько лет, что эти безобидные перепалки просто вносят в разговор определенную изюминку. − И сколько же лет вы знакомы? − Я сбилась со счета. Да и какое это имеет значение? Важно то, что твой муж оказал мне неоценимую услугу, позволив уйти от Вольтури живой и невредимой. И с тех пор мы… как бы это выразиться… поддерживаем дружеский контакт. Дружеский контакт? У Ренесми булочка чуть было не встала поперек горла. Она и не представляла, что Маркус может с кем-то поддерживать хоть какие-то контакты… И тут же почувствовала очередной укол ревности, однако рука Трувальди мгновенно накрыла ее ладонь и слегка сжала. − Девочка моя, всем нам нужен кто-то, способный иногда отвлечь от грустных мыслей и подарить надежду. В его случае это бывало жизненно необходимо, ну а я до сих пор перед ним в неоплатном долгу. − Он приезжал сюда… чтобы поговорить о своих… переживаниях? Ренесми почувствовала, как кровь отлила от лица и сконцентрировалась где-то районе желудка. Почему-то от осознания того факта, что у Маркуса все таки есть ценные для него люди среди ныне живущих, ей стало почти дурно. − Нет, что ты. Он приезжал, когда ему становилось особенно тяжело. А я старалась как-то развлечь его. Но мы никогда не говорили о том, что его гложет… Он не из тех мужчин, кто станет открывать сердце всем подряд, моя дорогая. Открывать сердце… И Ренесми вспомнила их разговор на башне, когда Маркус говорил о Дидим. Теперь она четко ощутила то, что смутно почувствовала в тот момент: она была первой, кому он это рассказал. От этой мысли вдруг стало тепло и хорошо на душе.

***

Полчаса они сидели молча, погруженные в свои мысли. Ренесми почувствовала растущую неловкость и встала на ноги, аккуратно одергивая юбку. Подол юбки немного замялся от того, что она комкала его в руках, поэтому сейчас выглядел немного неряшливо. Девушка отряхнулась и выпрямилась. Трувальди неотрывно наблюдала за ней, не говоря ни слова. Каменный выступ перед окном был довольно широким. Ренесми подошла к нему и оперлась локтями. Она припала лбом к прохладному стеклу и закрыла глаза. − А знаешь, − Трувальди положила руку ей на плечо, осторожно поглаживая, − я беру свои слова обратно. Ренесми судорожно вдохнула. Вампиры своим бесшумным перемещением сведут ее с ума. Она так и не смогла к этому привыкнуть. − В каком смысле? – справившись с собой, девушка обернулась. − Помнишь, я сказала, что вы не подходите друг другу? Ренесми кивнула. − Так вот, я беру свои слова обратно, − повторила Трувальди и невозмутимо протянула девушке очередную булочку. − То есть… вы подразумеваете… − Я всегда говорю именно то, что подразумеваю. О да. Ренесми ощутила, как в животе вдруг все сжалось и затрепетало. От одной фразы этой женщины ее с таким трудом устаканившийся мир вдруг вспыхнул и перевернулся с ног на голову. От волнения она задержала дыхание и снова прислонилась к стеклу. − Идем, девочка. На диване обсуждать твои непростые отношения с возлюбленным будет куда удобнее. Ренесми вздрогнула, отвела взгляд от окна и с недоумением уставилась на Трувальди. − Ты все правильно расслышала. С возлюбленным. Но на диване удобнее. − Вы это серьезно? – Ренесми на ватных ногах подошла к дивану и села на краешек. Хозяйка устроилась напротив нее в мягком кресле. − Абсолютно. То, как ты смотришь на него, не оставляет простора для фантазии. Я это поняла еще во время наших тренировок, а сегодняшняя встреча лишь подтвердила мои догадки. − Он хочет, чтобы я уехала… − На то есть свои причины. − Значит, вы знаете? Трувальди с шумом втянула воздух, потом выдохнула и откинулась на спинку. − Естественно, я знаю. Маркус просил меня сопровождать тебя, но я, как ты уже слышала, отказала. Так вот о чем был разговор. Маркус хотел, чтобы Августина отправилась с ней в Лондон… − Но… почему? − Потому что я не собираюсь отвечать за твою шкуру, моя девочка. Если с тобой что-нибудь случится, Маркус сотрет меня в порошок. А ты слишком неугомонна, чтобы просидеть несколько месяцев на одном месте. Ренесми потупилась и почувствовала, что краснеет. Откуда она знает? Или, гораздо важнее, что она знает? Такое навязчивое желание остаться с Маркусом во что бы то ни стало, даже рискуя собственной жизнью, вероятно, должно выглядеть очень неестественно… − Впрочем, твой муж иного мнения. Он не оставляет надежд тебя образумить и уговорить переждать там… − Я не хотела сбегать из Лондона… По крайней мере до тех пор, пока вижу смысл в этом убежище. И он сказал, что битвы не будет, так что… Он просто прячет меня от оборотней из Форкса, которые хотят отомстить… Брови Трувальди взлетели вверх. − Он так сказал? Надо же, − она провела указательным пальцем по кромке своего бокала и уставилась прямо перед собой. Ренесми стало не по себе. − Я что-то не понимаю… − Виски? Правда, твой супруг просил, чтобы ты не теряла человеческий облик, поэтому совсем чуть-чуть… Трувальди плеснула в стакан немного янтарной жидкости, но самую малость, чтобы покрывало дно, и вручила Ренесми. Девушка вернула ей стакан. − Я не буду. Пить. Маркус запретил… − Ты уже большая девочка. И это всего один глоток, чтобы ты смогла правильно воспринять то, что я скажу. Она снова передала стакан Ренесми и чокнулась с ним своим бокалом, наполненным кровью. − За отсутствующих друзей! Ренесми кивнула и почувствовала, как крепкий напиток обжигает горло. Знакомое чувство. Примерно такое, которое она испытала, сидя в своей комнате в ожидании Маркуса, но сейчас было намного приятнее. И вдруг ей захотелось поделиться этим открытием. − Я пила ваш виски относительно недавно… Так что это мой… не первый, скажем так, опыт… − Неужели, − Трувальди улыбнулась, − и как тебе? − Было хуже, чем в этот раз. Я выплюнула все… сначала. А потом… я выпила еще… и уснула на ковре… − Ты напилась? Надеюсь, повод был достойный? – развеселилась Августина. − Вероятно… Он не пришел, а у нас был месяц со дня свадьбы… Я очень расстроилась, − Ренесми повертела в руках пустой стакан, − это же важно, правда? Или я полная идиотка… − Он забыл? – Трувальди недоуменно изогнула бровь, − очень на него не похоже… − Нет, он не забыл. Но… Все вышло слишком нелепо… − У женщины есть выбор, милая, − покровительственным тоном проговорила Трувальди, − можно сделать каждую дату экзаменом, который мужчина будет проходить или проваливать, зная при этом, что если он забудет, то женщина останется несчастной и день этот для нее будет безнадежно испорчен. Или же можно просто напомнить ему. Ренесми бросила на нее колючий взгляд: − Я и выбрала простое напоминание. Впрочем, это неважно, когда он соизволил прийти, я уже была пьяна в стельку… Трувальди расхохоталась. − Представляю его лицо! − Я бы тоже с удовольствием на это посмотрела, но, к сожалению, была не в форме, − Ренесми почувствовала, что напряжение спадает пропорционально повышению уровня спирта в ее крови. Августина улыбнулась и отсалютовала своим бокалом: − Хочешь еще? − На донышке. − Я так и думала, что тебе понравится! Ренесми с удовлетворением проследила за тем, как Трувальди плеснула ей еще виски и прикрыла глаза. − Когда мы закончили тренировки, Маркус потребовал от меня подробного отчета о наших занятиях, твоих способностях и твоих перспективах. Больше всего его интересовало, что именно вызывает твой дар. − Сказала вдруг женщина и сделала очередной глоток. Ренесми удивленно распахнула глаза. − Вы… сказали ему? − она почувствовала, что руки начали мелко подрагивать. − Я посчитала, что это не его дело. Словно гора свалилась с плеч. Но почему она так поступила?! Будто прочитав ее мысли, женщина небрежно взмахнула рукой и ласковым голосом пояснила: − Я не стала ему говорить о том, что на тебя влияет больше всего. Ни к чему ему это знание… Да уж. Если бы он узнал, что ее способности активизируются только тогда, когда надо защищать его – он бы был в бешенстве. И неизвестно, что из этого вышло бы в дальнейшем. Ренесми остро почувствовала желание обнять Трувальди и разрыдаться у нее на груди от облегчения. Он не знает! Это прекрасно! − Да, ему надо знать, что ты способна себя защитить от Аро и владеешь этой своей новой силой. Но подробности ему знать незачем. Особенно подробности того, как чувствительна ты во всем, что имеет отношение к нему. Ренесми снова почувствовала, что к щекам горячо прилила кровь. Что было удивительно, поскольку жар алкоголя уже не жег ее изнутри так немилосердно. − Не нужно раскрывать мужчине все свои секреты. Особенно сейчас… Сейчас? Что она имеет в виду? И девушка не удержалась: − Почему? Вы считаете, что он может использовать их против меня? − Боги, девочка моя, не глупи. Маркус здесь ни при чем. Но он не всесилен. А ты сейчас торчишь в самом центре грядущей войны. − Войны?… – она затаила дыхание. − Вольтури вступят в войну, − повторила Трувальди немного раздраженным голосом. Что?… Что она такое говорит?… − Но ведь оборотни, − она проглотила последний слог, ощутив, что ей стремительно не хватает воздуха, − ищут меня… И если меня не будет… Не будет смысла ни в какой войне… − Только часть оборотней, милая. Только часть. Не забывай, есть армия румын, да и другие… − Какие другие? – Ренесми окончательно растерялась, − есть еще и другие? − Не думала же ты, что в мире существует только кучка волков из Форкса, которые заставили Маркуса отправить тебя подальше? Не смеши меня! Мысли путались. Другие… Оборотни? Но как такое вообще возможно? Откуда они взялись и зачем им эта война? Она с немым вопросом уставилась на женщину, на что та лишь отрицательно качнула головой: − Позволь мне остаться в стороне. В стороне. Но… Как можно остаться в стороне, будучи столь близкой знакомой Маркуса? Ей что, совсем наплевать?! И тут до нее дошло. − Маркус хотел отправить вас в Лондон для того, чтобы защитить? Так же, как и меня? Боже, что это за опасность такая… Трувальди взглянула на нее с облегчением. − Ну наконец-то. Опасность велика, поэтому в грядущей войне твои тайны должны остаться с тобой. Я имею в виду твои возможности. − Тайные возможности… Ренесми поняла, о чем именно говорит Трувальди, но вслух это прозвучало на удивление глупо и наивно. − И твои тайные слабости тоже. Для начала тебе пора перестать демонстрировать всем подряд, что ты боготворишь землю, по которой ступает этот мужчина. Это слабость, дорогая, которая может тебя уничтожить. − Я же буду далеко отсюда… И как же… Как же моя семья? − Маркус сделает все возможное, чтобы ты вернулась домой в целости и сохранности, а для этого нужно всего ничего. − Всего ничего? − Победить в войне, в которой враг численно превосходит Вольтури минимум втрое, в которой на стороне врага сильнейшая стая оборотней… И могут присоединиться еще две. Ерунда, в целом. Ренесми почувствовала, что сейчас ее стошнит. Маркус представлял все так, словно это должна быть обычная мелочь, вроде коротких переговоров с оборотнями, в которой они отправятся по ложному следу, и скрыл от нее подробности… Зачем же он скрыл?! − Еще две стаи? Две стаи волков? − О нет, − Трувальди снова отхлебнула кровь, − волки, с которыми ты знакома – это лишь один вид оборотней. Насколько мне известно, большинство оборотней одиночки, но в мире существует еще две крупных стаи, которые живут по своим законам и подчиняются племенной иерархии. Это абердарские львы, которые проживают в Африке и скандинавские гарпии, размах крыльев которых по самому оптимистичному подсчету не менее десяти метров. Они, как ты могла догадаться, живут в горах Норвегии. Гарпии… Боже… − Это нечто типа орлов? − упавшим голосом уточнила девушка. Трувальди кивнула. Глаза защипало. − Но они же еще не присоединились к румынам… Может быть, можно что-то сделать? Как-то повлиять?… − Вольтури делают все возможное. − Но почему он не сказал мне?! – воскликнула Ренесми и вскочила на ноги, − я же столько раз спрашивала… Он говорил только о волках! − Возможно, тебя как-то утешит то, что он сам узнал сравнительно недавно… Пока у румын действительно только волки, которые хотят одного – отомстить тебе. − Кто же этим командует? Румыны? − Румыны фанатично мечтают стереть с лица земли Вольтури, поэтому смогли создать армию новорожденных. Это мелочи, поэтому никто особенно бы не волновался, если бы не обстоятельства. Во времена расцвета эпохи Вольтури Аро убил в бою единственного сына короля гарпий, поэтому, девочка моя, тот наверняка захочет отомстить. − Гарпии ждали более тысячи лет?! − Пятьсот, если быть точной. Они ждали бы и дальше, потому что в одиночку они слабее целого клана одаренных вампиров, но сейчас, когда румыны уже объединились с оборотнями по такому великому случаю как… − Моя свадьба… – чувство вины вдруг накрыло ее оглушительной волной, − я подбросила им повод… − Да, твоя свадьба объединила волков и вампиров, но еще остается шанс, что остальные оборотни не полезут в войну. Львам уж точно нечего здесь делать… Ренесми сглотнула горькую слюну. Под ложечкой засосало. Она представила себе огромных гарпий, и сердце ушло в пятки. Огромные крылья, внимательный взгляд и острые как бритва когти… Вот почему Маркус настаивает на том, чтобы она убиралась как можно скорее… − Если я останусь… − Аро выдаст тебя волкам, получив тем самым небольшое преимущество. Волки уйдут с поля боя, − Трувальди пожала плечами, − может быть. А может и нет. Мы ничего не знаем, девочка моя, поэтому лучше тебе не высовываться и слушать своего мужа. Кстати, он наверняка не скажет мне спасибо, что я раскрыла тебе карты, поэтому постарайся сдерживаться в своих откровенных порывах. − Конечно… − Ренесми прижала стакан ко лбу и закрыла глаза, − я не скажу… Но… Августина, Маркус же может погибнуть… Трувальди с грохотом поставила стакан на столик, на что тот тревожно задребезжал. Ренесми вздрогнула. − Я же говорила тебе, держи свои слабости при себе. Он должен знать, что с тобой все хорошо, девочка. Иначе ты подвергнешь опасности всех. Послушайся меня. − Слишком. Сложно… Мне надо подумать. Августина тихо вздохнула. − Кстати, тот молодой мальчик, который к тебе неровно дышит, тоже поддерживает идею вывезти тебя подальше от этой мясорубки. Алек! Предатель! Он знал и тоже промолчал! − А вам-то откуда это известно? – нахмурилась девушка. − Маркус рассказал, что он сделал все возможное, чтобы защитить «мисс Каллен», а Алек был частью гениального плана. Дорогая, когда ты наконец перестанешь позволять ему называть себя мисс Каллен? Хотя он и пытается говорить «миссис Вольтури», но все равно время от времени расслабляется… Мне кажется, это способствует дисбалансу в ваших отношениях. − Это не ваше дело! Ренесми вскочила на ноги и отчаянно затрясла головой. Сейчас ей не было никакого дела до этих глупых формальностей. Маркус хотел вывезти ее, потому что знал, что будет война… С тяжелыми потерями с обеих сторон… Это не просто легкая битва, в которых Вольтури играючи побеждали. Трувальди четко дала понять, что если объединятся все оборотни, то Вольтури придется тяжело. Боже, хоть бы все обошлось. Она даже согласна выдать себя волкам, лишь бы остальные не ввязались в эту беспощадную бойню. − Это не ваше дело… − повторила она машинально, продолжая лихорадочно соображать. − Не кипятись, просто… Но она не успела договорить. На пороге появился Маркус, а Ренесми, не помня себя от разрывающих эмоций, отшвырнула в сторону стакан и рванулась к нему. − Я соскучилась, − воскликнула она, едва дыша, попутно глотая слезы то ли от облегчения, что увидела его, то ли от горечи, что он не сказал ей всю правду. − Ммм… Мисс Каллен, с вами все в порядке? Августина? − Маркус застыл, ошеломленно глядя то на девушку, то на сидящую в кресле Трувальди. Но хозяйка лишь обреченно покачала головой. Ренесми снова всхлипнула. − Мисс Каллен, я задал вам вопрос… От его голоса сердце пропустило удар. Вместо ответа она бросилась к нему в объятия, вплела пальцы в его волосы и поцеловала. Ей так хотелось крикнуть, что она не позволит ему выставить ее и рисковать из-за нее жизнью, ведь все случилось из-за нее одной, она должна присутствовать… Но девушка вовремя прикусила язык. Если Маркус узнает, что она в курсе, то точно прикует ее цепями. Маркус мягко отстранил ее, взял за плечи и развернул к выходу. − Нам пора ехать. Ренесми бросила последний взгляд на Августину, но та, ничего не говоря, просто махнула рукой и скрылась в подсобке. Если бы она не была бессмертной, то девушка поклялась бы, что у железной леди Трувальди на глаза навернулись слезы.