Полукровка и король

Девушка все еще стояла в нерешительности, глядя на запертую дверь. У нее в душе бушевал вихрь самых разнообразных эмоций: от острого желания облегчить страдания Маркуса, до необъяснимого животного ужаса от того, в какую ситуацию она попала. И это было невыносимо. На место смущению пришла злость. На себя, на него, на вампиров и оборотней, на весь этот безумный мир, который существовал по своим первобытным законам и совершенно не терпел посторонних. А она была посторонней. Ни туда, ни сюда. Уже не человек, но еще не вампир. Полукровка. Которая не может связать свою жизнь со смертным, потому что тот, банально, слишком рано умрет. И которая не нужна бессмертным, потому что… Просто не нужна. Безо всяких потому что. Отчаянная злоба, зародившаяся где-то в глубине души, грозила вот-вот вырваться наружу. И Ренесми отпустила себя. Следуя за своими инстинктами, она схватила со стола старинный базальтовый глобус и изо всех сил запустила им в стену. Он раскололся надвое, отбив от стены каменную крошку. Потом подхватила какую-то декоративную статуэтку и разбила ее вдребезги. Потом еще одну и еще… Пока весь пол вокруг нее не был покрыт черепками и осколками. Пока она не сползла по стене измученная, но почему-то освобожденная. Пока внутри нее не стало так же пусто, как и снаружи. Да, после всего этого, Ренесми вдруг почувствовала, что ярость ушла. Осталось только бессилие, но это слишком пресное чувство, чтобы к нему прислушиваться. И девушка быстро, чтобы не передумать, подошла к двери в библиотеку. Было тихо. Странно, он, что там…? Нет, не может быть! − Маркус, − она коротко постучала, − что вы сейчас делаете? И лишь когда она это произнесла, то поняла насколько двусмысленно прозвучал ее вопрос. Маркус, очевидно, тоже это понял, потому что дверь с грохотом отворилась, заставив ее отпрыгнуть назад. − Не смейте даже думать обо мне такие гадости! − прошипел он ей на ухо и тут же отшатнулся, по всей видимости, осознав свою ошибку – сокращать дистанцию было слишком опрометчивым шагом. − Что вы имеете в виду? – Ренесми невинно прикусила губу. По крайней мере, ей хотелось выглядеть невинно, потому что она думала действительно о том, что его разозлило. С другой стороны, почему бы и нет? Ведь он мужчина, который страстно желает быть с женщиной, но по определенным причинам избегает этой близости… Что ему еще остается? − Не смейте! – повторил Маркус, − я вам не озабоченный половыми проблемами юнец, с которыми вы, очевидно, привыкли общаться! В сложившихся обстоятельствах эти признания прозвучали слишком неправдоподобно. Но Ренесми почувствовала, что если не сдержит улыбку, то он совершенно точно рассвирепеет, а это не входило в ее планы. И она шагнула навстречу. − Стойте, где стоите, − глухо сказал Маркус, − и, скажите на милость, что вы здесь устроили? Он обвел жестом пространство комнаты. − У вас случился припадок? Ренесми прекрасно поняла, что он скрывает собственную беспомощность под маской едкого сарказма, и с воодушевлением решила не менять правил игры. − Я пользуюсь вашими методами снятия стресса. Он сузил глаза и скрестил руки на груди. Ренесми сделала еще шаг. − Мисс Каллен, − он отступил, − я вам уже объяснил, почему это не должно случиться. Я забочусь не о себе, а о вас. Вы просто не понимаете… − Так объясните мне, − она подошла почти вплотную, − вы думаете, я не хочу этого? − Вы под действием своего природного состояния… Это в вас говорит потребность… В любом другом случае, вы бы не захотели вступать со мной в контакт после всего случившегося. − Я приняла лекарство, поэтому все мои желания абсолютно искренни. Я… − она осеклась, − я чувствую, что хочу этого не потому, что этого просто требует мое тело… Это нечто большее… Я чувствую к вам нечто намного большее, чем просто…

***

Маркус на мгновение застыл, словно обдумывая смысл ее слов. Девчонка пыталась объясниться ему в любви? Боги, только не это… Он чувствовал себя раздавленным. Ведь он изнасиловал ее, взял ее нежное тело жестоко и грубо, как она может после всего произошедшего искренне желать близости? Нет, она наверняка находится под действием своего странного состояния. Хоть капли и облегчили течение этого периода, но они могли не снять полностью все симптомы, поэтому она и городит всю эту чушь. Но осталось не долго. Надо уложить ее спать. Продержаться до утра… И он постарается сдержаться и не воспользоваться ее состоянием. Потому что потом она его возненавидит… Голова у него почти кружилась под натиском ее влекущего аромата. Ваниль… Да, это однозначно была ваниль и что-то еще… Запах ее кожи. Она благоухала слаще райских садов, тонко, заманчиво и чувственно – под влиянием этих флюидов даже Аро и Кай потеряли нить разговора, а они находились с ней в одном помещении считанные минуты… И у них не было никаких совместных воспоминаний… Теперь наверняка бросились удовлетворять древние инстинкты в объятиях своих бессмертных жен. Маркус глухо застонал и пробормотал себе под нос: − За что мне все это… − Вы не верите мне? – Ренесми коснулась ребром ладони его скул. Она совсем спятила… И вампир отскочил от нее, как от прокаженной. Он и так всеми силами пытался сдержать бешеное возбуждение, бушующее в его теле, а ее прикосновения приносили почти физическую боль. Владыка понимал, что не виноват в сложившейся ситуации, тем не менее, он готов был проклясть себя, если позволит себе хоть на минуту потерять контроль Он рассчитал все: дать ей лекарство, чтобы унять ее желание, переждать ровно сутки, пока ее организм перейдет в новую фазу и затем отправить ее в Лондон. Все, кроме побочных эффектов капель и последующей реакции собственного тела на эту прекрасную девочку – молодую женщину, его жену! Совершенно не подумал о своих потребностях, которые вдруг так некстати заявили о себе! Он глухо зарычал. − Маркус, почему вы не верите мне? – настойчиво повторила свой вопрос девушка. Тепло ее тела обжигало его даже через несколько слоев одежды. Голос завораживал. А запах сводил с ума, заставляя дрожать от сильнейшей жажды соития. Застонав от бессилия, почти признавая собственное поражение, мужчина с усилием отвернулся и прижался лбом к холодной каменной стене. − Перестаньте, мисс Каллен, − прошептал он в стену, − это какое-то изощренное издевательство. И он принял решение. Если он заденет ее самолюбие, то ее возбуждение и энтузиазм спадут, а вместе с ними отпадет необходимость противостоять ее соблазнительным маневрам.

***

− Что я такого делаю, Маркус? – Ренесми из вежливости отступила на пару шагов, − и что будет, если я не перестану? – сказала она одними губами, но судя по его реакции, он все прекрасно расслышал. Маркус резко обернулся. − Это зависит от того, − он крепко сжал кулаки и снова скрестил руки на груди, словно отгораживаясь от нее, − чего вы хотите добиться. − Какие у нас варианты? − Мы можем сесть за стол, вы выпьете чаю с новой порцией капель, мы поговорим, − тихо, почти равнодушно, ответил он. И Ренесми поверила бы в его безразличие, если бы не пожар, полыхавший в его глазах. − Отличная мысль. И нас будет разделять стол. − О… Вы произнесли хоть что-то дельное за эту ночь. − Почему вы не можете просто уйти к себе и остаться там? – спросила Ренесми, подчеркнуто внимательно рассматривая ворс ковра. − Потому что меня влечет к вам. − Тогда… почему бы вам… нам… то есть мне… − Я же сказал, вам нужно выпить чаю и принять лекарство. − Или…? Внезапно он разомкнул руки на груди и сам сделал шаг вперед, так что они снова почти касались друг друга. Ренесми пришлось поднять голову, чтобы взглянуть в его горящие глаза. − Или вы можете и дальше навязываться мне, как дешевая проститутка, чтобы в очередной раз потешить свое эго и почувствовать власть над мужчиной. Но знайте, мисс Каллен, что в прошлый раз вам очень повезло. Ваша власть едва не стоила вам жизни. В этот раз все может быть по другому! − О какой власти вы говорите? – возмутилась девушка, − я наоборот стараюсь быть деликатной… − О да, я несомненно обратил на это внимание. Вы изо всех сил стараетесь затащить меня в постель, − он саркастически изогнул бровь, − но повторяю вам, не играйте со мной в эти игры. Это кончится плохо. − Ну, знаете, − Ренесми обиженно фыркнула, залезла на постель и закутала ноги в одеяло. И если бы она не была так сильно поглощена собственными обидами, то заметила бы, как вампир буквально пожирает взглядом ее вздымающуюся от тяжелого дыхания грудь. − Знаю, мисс Каллен. Но и вы должны знать – нет ничего проще, чем вертеть мужчиной, когда он думает членом, а не головой. И видит в вас лишь ваши половые признаки, а не человека. − Вы хотите сказать… − ее глаза наполнились слезами, − вы хотите… − Я сказал именно то, что хотел. Ренесми почувствовала себя так, словно ее окатили ледяной водой. Все возбуждение куда-то улетучилось, осталась лишь обида и негодование. − Прекрасно, − выплюнула она, − тогда будьте так любезны, покиньте мою спальню. Я собираюсь отдохнуть. − Замечательная идея. − Покиньте. Мою. Спальню. – Ренесми бросила на него испепеляющий взгляд, − ах да, я забыла. Вы же не можете. Вас же ко мне влечет! − Именно так. Но вы можете спать, не стесняйтесь. − Вы полагаете, я могу чувствовать себя в безопасности? Он презрительно скривился. − Раньше вас это не особенно заботило. − Вы открыли мне глаза! − Я польщен! − Не стоит. Это не комплимент. Она заметила, как в его глазах снова разгорается утихшее минуту назад пламя. − Позвольте мне самому решать, что относить к комплиментам, а что – нет. − Вы мне противны! − Вы непоследовательны. − Вам показалось. − Десять минут назад вы практически отдались мне, всем своим видом умоляя взять вас немедленно, а сейчас утверждаете, что… − Меня от вас тошнит! − И этого я тоже не заметил, − он поджал губы и сделал пригласительный жест рукой, предлагая ей парировать его реплику. − Я притворялась. Зато вы продемонстрировали свои инстинкты во всей красе. − Я тоже притворялся. − Особенно успешно вам удалась притворная эрекция. − Это закономерная реакция на ваши гормональные проблемы, не льстите себе. − У меня нет никаких проблем! Я прекрасно себя чувствую, просто превосходно, на зависть любому… − она задохнулась от негодования, − и я крайне рада, что лекарство подействовало, и мне не пришлось ложиться с вами в постель! − Вот и замечательно! − Если вы только прикоснетесь ко мне, я вас отпихну! − Я рад, что вы, наконец, разобрались в череде своих беспорядочных желаний! − Хам! − Нахалка! − Лицемер! – ее щеки пылали, а руки непроизвольно комкали простыни. − Глупая вертихвостка! − Да как вы смеете? – она сжала кулаки в бессильной злобе. − Замолчите. Маркус выдохнул и закрыл глаза. Не помня себя от гнева, Ренесми соскочила с кровати и подлетела к нему. Движимая яростью, она занесла руку для пощечины, но он перехватил ее запястье с такой силой, что она вскрикнула от боли. Удерживая ее руку, он наклонился к ней так низко, что она чувствовала его дыхание. Он провел языком по ее указательному пальцу, и краска залила ее шею яркими алыми пятнами. Когда он прикусил нежную кожу между большим и указательным пальцем, Ренесми ахнула и подалась ему навстречу, легкая боль кольнула руку – Маркус тут же слизал выступившие капли крови. И вдруг с силой отпихнул ее. − Немедленно прекратите приставать ко мне, мисс Каллен. Я не просто хочу вас. Я хочу вас так сильно, как никогда никого не хотел. Это все ваши чертовы штучки, которые сведут меня с ума. И если я до сих пор в состоянии противостоять этому, то это все благодаря моему огромному опыту в сдерживании своих истинных эмоций. Он зарылся пальцами себе в волосы и обреченно потер виски. Кровь из ранки все еще текла, наполняя и без того наэлектризованную комнату своим пьянящим ароматом. И Ренесми поспешно вытерла ладонь рукавом халата, который тут же окрасился хаотичными багряными разводами. Маркус молча покачал головой. − Прошу прощения, Мисс Каллен, что поранил вас. − Что же нам делать? – обреченно выдохнула девушка, − я скоро уезжаю, как нам не поубивать друг друга до этого момента? И Маркус посмотрел на нее почти с благодарностью. − Я предложил вам выпить чаю. Мы можем поговорить о чем-нибудь… Нейтральном… − Да. И лучше сесть по разные стороны стола… Так вам будет удобнее… − Да, это хорошая идея. − Мы сможем просто разговаривать, не касаясь друг друга. И тогда мы точно не начнем вдруг целоваться… − она облизнула губы и ее взгляд против ее воли задержался на его плотно сжатых губах. − Не начнем вдруг целоваться, − эхом подтвердил он и тоже впился взглядом в ее губы. Они стояли некоторое время, едва дыша и молча смотрели друг на друга, пока Маркус, наконец, не опомнился: − Дьявол, мисс Каллен, что вы несете… Он мог бы и не говорить этого, Ренесми сама уже поняла, как это прозвучало. Но слова сорвались с ее губ помимо ее воли. − Простите. Давайте поговорим. Так время пройдет быстрее, − робко пробормотала она, прежде чем они снова бросились друг к другу в объятия. Их губы жадно встретились, а руки отправились в путешествие, на этот раз у Ренесми настолько захватило дух от ощущений, что у нее подкосились ноги. Она безвольно повисла в его руках, подставляя губы для жарких поцелуев. И она не могла оттолкнуть его, как только что обещала. Он предпринял слабую попытку сделать это за нее, но также потерпел фиаско. Единственное, что девушка могла сказать в свое оправдание – ее возбуждение было истинным. Оно не было вызвано овуляцией или еще какими-то процессами, нет: это было ее осознанное чувство к этому мужчине. Оно шло из самых глубин ее подсознания, дикое, необузданное, страстное, но такое пьяняще желанное. Его язык ворвался в ее рот, а руки судорожно скользнули на пояс халата, торопливо развязывая узел. Ренесми выдернула из брюк его черную рубашку и продолжала его целовать, как будто губы Маркуса были для нее единственным источником воздуха. − Это неправильно, − отстраняясь от девушки, прошептал Маркус, удерживая ее на вытянутых руках, − вы пожалеете об этом завтра, когда придете в себя! Вы не можете хотеть этого после всего… Она положила свои маленькие ладони на его дрожащее тело и пробормотала еле слышно: − Мне все равно. − Мисс Каллен… − Я не пожалею. И она почувствовала, как Маркус упустил контроль. Он позволил, чтобы Ренесми не просто вытащила его рубашку из брюк – она рванула ее в стороны, обнажая его торс, а он лишь глухо застонал, подталкивая ее к активным действиям. Затем она провела языком по его соскам, спускаясь ниже. Поцеловала упругий пресс, прижалась губами к линии его брюк и окончательно опустилась на колени, поглаживая ладонями его возбужденный член, который явственно выдавался под тонкой тканью брюк. Вампир зарылся пальцами в ее волосы, и она почувствовала, как он содрогается всем телом от непреодолимого желания. От него пахло бергамотом и мужчиной. Между ног девушки стало совсем влажно. В голове пульсировало одно единственное желание – поскорее освободиться от одежды и отдаться ему, сливаясь с ним в древнем танце страсти. Но сначала она хотела подарить ему наслаждение, на которое способны только ее руки и горячий язык. Она замешкалась с ремнем, и это была тактическая ошибка. В тот же миг Ренесми почувствовала, как его руки вдруг выпутались из ее волос, сомкнулись на ее плечах и рывком поставили на ноги. Вот же черт! Он крепко прижал ее к себе, делая дальнейшие интимные движения попросту невозможными. Она не могла пошевелиться, и к возбуждению, которое она испытывала, внезапно добавилось ощущение защищенности и успокоения. − Все не так, − пробормотал Маркус, не размыкая объятий, − не так… − Если это не так, то как надо? – прошептала Ренесми и облизнула пересохшие губы. Но он лишь покачал головой в ответ. − Пустите меня, − Ренесми попыталась выпутаться и тут же почувствовала, как его объятия ослабли, а затем он и вовсе убрал руки. Они стояли и смотрели друг на друга со смесью паники (Маркус) и нетерпения (Ренесми). Первым пришел в себя Маркус: − Садитесь на стул, мисс Каллен, если вы все равно не собираетесь спать. Мы займемся тем, что вам больше всего по душе. Она в недоумении подняла на него глаза и сделала над собой неимоверное усилие, чтобы не утонуть в этих черных глубинах. − Мы будем задавать друг другу вопросы, − раздраженно пояснил Маркус, − по одному вопросу за раз. На любую тему, кроме той, от которой мы пытаемся отвлечься… Отвечать только правду, не лукавить. − Вопросы, − с придыханием повторила Ренесми и осторожно опустилась на стул. Маркус сел напротив. − Начинайте. − Ммм… − Ренесми мучительно соображала, что бы спросить, − а как узнать, что ответы правдивы? − Я это почувствую, мисс Каллен. Когда вы лжете, у вас учащается сердцебиение, и краснеют щеки, пальцы начинают подрагивать, и вы прячете взгляд. А я, в свою очередь, просто даю вам свое слово, что буду говорить правду. − Ну хорошо, тогда мой вопрос… − Вы уже задали свой вопрос, − перебил ее Маркус и едва заметно ухмыльнулся, − так что теперь моя очередь. Ренесми обиженно кивнула. − Вы скучаете по дому? – спросил Маркус и внимательно посмотрел ей в глаза. − Да, − не задумываясь, ответила девушка и тут же вернула ему острый взгляд, − вы не жалеете, что вас в свое время сделали вампиром? − Жалею. − Но почему?! − Это уже второй вопрос, мисс Каллен. Но так и быть, я отвечу. Логично предположить, что мое существование далеко от того, о чем может мечтать обычный смертный человек. У меня нет… − он осекся, − ничего такого, что бы держало меня в этом мире вечность. Невозможность изменить хоть что-то – довольно неприятная вещь, особенно, когда сталкиваешься с ней ежедневно три тысячи лет подряд. Ренесми кивнула, сделав вид, что приняла этот ответ. − Вы скоро уезжаете в Лондон… − Да, − выпалила девушка, но он остановил ее движением руки. − Это еще не вопрос, мисс Каллен. Итак, вы уезжаете в Лондон. Вы планируете слушаться меня и находиться там столько, сколько потребуется? − Это зависит от того, насколько убедительно вы донесете до меня причины, − уклончиво ответила Ренесми, − пока вы скрываете от меня положение вещей, я не могу быть до конца уверена… − Но… − Моя очередь! Он нехотя кивнул. Ренесми поднялась из-за стола. − Вы пробовали когда-нибудь пить кровь животных? − Нет. − И никогда не задумывались об этом? − Это уже второй вопрос. − Они похожи! − Ну, хорошо, − он тоже выпрямился и отошел от стола, − похожи. Я считаю, что наша сущность в том, чтобы питаться человеческой кровью. И нет никакой разницы, какое живое существо уничтожать для того, чтобы утолить голод. Лицемерно предполагать, что животные менее ценны, чем люди. С точки зрения мировой гармонии уж точно… − Вы считаете Калленов лицемерами? – выпалила девушка и грозно шагнула к нему. − Ш-ш-ш, − он накрыл ей рот ладонью, − это будет третий вопрос. И мгновенно отдернул руку, будто обжегся. Оба тут же поняли, что прикасаться друг к другу было опрометчиво. Ренесми задержала дыхание и облизнула губы. Они смотрели друг на друга так, словно не виделись пару тысяч лет. − Вы хотите меня поцеловать? – прошептала она едва различимо, не разрывая зрительный контакт. − Четвертый вопрос… Да, я хочу вас поцеловать. Она приблизилась к нему. − Вы сделаете это? − Пятый вопрос. Нет, я не сделаю этого. Если смогу этого избежать. − Вы сможете этого избежать? − Шестой… − он прикрыл глаза, − не смогу, если мы не сменим тему.

***

У ее крови был вкус невинности. Это сводило с ума, разжигая в горле пожар и посылая импульсы спящему в нем хищнику. И это распаляло его еще больше. Он чувствовал ее возбуждение, осязал трепет ее тела и тонул в расширившихся от волнения зрачках. Вампиру отчаянно хотелось повалить ее на спину, сорвать этот нелепый халат, скользнуть между бедер и дотронуться языком до гладких складочек, уже наверняка влажных от нетерпеливого ожидания. Он мучительно желал ласкать ее клитор, посасывая тугой маленький бутон, пока она, изогнувшись, не вознесется к вершинам чувственного наслаждения. Маркус закрыл глаза, чтобы хотя бы одно мгновение не видеть ее соблазнительные губы, ее глаза с длинными ресницами, ее нежную кожу… Он мог отойти. Он мог задержать дыхание, чтобы не чувствовать ее притягательный аромат, который казался ему еще более соблазнительным, чем несколько часов тому назад. Но он не сделал этого. Он стоял и наслаждался этим моментом, испытывая чувства, схожие с эйфорией. Тишина была почти совершенной. Слышно было лишь мерное биение ее сердца и ее прерывистое дыхание, которое отзывалось во всем его каменном теле непередаваемым волнением. «Это всего лишь реакция на ее физиологию, − уговаривал себя владыка, − этому вполне реально противостоять». Впрочем, все его существо свидетельствовало об обратном. Эрекция уже давно перешла из приятной томительной фазы в болезненное напряжение. Он остро нуждался в разрядке. И в то же время с отчаянием понимал, что решить эту проблему может только она. До тех пор, пока она настолько соблазнительно пахнет, его мужская сущность будет требовать свое. Удивительно, но, несмотря на их близость, которая уже случалась несколько раз, она все еще несла в себе сладкий запах нетронутой красоты. Маркус и предположить не мог, что попадет в такое дурацкое положение с этим чертовым браком. Девочка, совсем юная, нежная, которую он совсем недавно грубо насиловал, теперь умоляет его целовать ее сладкие губы, трепещет и тает в его руках, словно он – воплощение всех ее интимных мечтаний и переживаний. Воображение тут же услужливо нарисовало соответствующую картинку. И вампир вздрогнул всем телом. Надо было срочно что-то сделать, чтобы прогнать этот дурман. Поэтому он спросил: − О чем вы думаете, мисс Каллен? Но тут же почувствовал, что только допустил очередную непростительную ошибку. Если она озвучит все, о чем предположительно думает, то он точно не сможет держать себя в руках. В паху болезненно заныло. − Я… − хриплый голос Ренесми красноречиво свидетельствовал о ее состоянии, и Маркус приложил все усилия, чтобы она не заметила, что его трясет от возбуждения. Он мог бы, конечно, заняться тем, в чем она его заподозрила – удовлетворить себя самостоятельно. Это не заняло бы много времени, он был напряжен так сильно, что знал: достаточно несколько раз коснуться себя, чтобы кончить, заливая спермой кулак, и проблема на некоторое время будет решена. Но подобное было ниже его достоинства. Да и то время, которое он будет мыслить здраво, совершенно очевидно не продлится дольше пяти минут. Слишком велика ее так некстати проснувшаяся притягательность, слишком остро его желание. − Ну… − снова попыталась девушка, но голос, снова изменил ей, а томное придыхание, которое последовало за этой попыткой, почти начисто лишило его воли. − Я очень привязалась к вам, Маркус, поэтому хочу… − она снова замолчала, очевидно, старательно подбирая слова. Он видел, как подрагивают ее плечи, слышал, как ухнуло ее сердце на коротком слове «хочу», и у него самого практически подкосились ноги. Но совершенное ненужное ему дыхание, между тем, учащалось. Он чувствовал, что должен ее остановить. Должен прекратить нелепые излияния чувств. Должен покончить с этим, пока она… они… Пока их не унесло этот водоворот эмоций, вызванный ее внезапным состоянием! А еще он должен заставить ее прекратить думать, что она его любит! Он был убежден, что все эти слова про привязанность – лишь тонкая вуаль, которой она пытается прикрыть главное, что не осмеливается произнести вслух. Глупая женщина! Это не любовь, это всего лишь страсть, которая полыхает как адский костер, и заставляет говорить всю эту ерунду. Надо немедленно заткнуть ей рот! Не время усложнять все эмоциями, с которыми он не в состоянии совладать. А девушка напротив него, которая от сумасшедшего возбуждения твердит, что привязалась к нему, − это как раз и есть то, с чем он не в состоянии справиться! Ренесми снова облизнула губы, а в голове Маркуса вдруг молнией полыхнуло воспоминание о том, какая она горячая и тесная внутри… Такая… Какая и должна быть. Он с ужасом осознал, что никогда еще не чувствовал такой всепоглощающей страсти ни к одной из женщин. Страсти, схожей с одержимостью. Во всем виноваты ее проклятые гормоны, будь она неладна! Девушка снова открыла рот, пытаясь что-то произнести. И Маркус не выдержал. Он не дал ей попробовать снова, резко развернулся на каблуках и, не оборачиваясь, скрылся в библиотеке.

***

Ренесми не успела сказать, о чем она думает. Маркус тенью промелькнул за ее спиной и на вампирской скорости покинул ее покои, так шарахнув при этом дверью, что она подпрыгнула от неожиданности. Как невежливо с его стороны. Ведь она хотела поведать ему о своих переживаниях о грядущей войне… А он, вероятно, опасался очередных пылких признаний и намеков. Значит, действительно, он с трудом держит себя в руках. Она была немного шокирована, но одновременно и восхищена его мгновенной реакцией. Дверь в библиотеку была приоткрыта – от силы удара она спружинила, и замок не успел защелкнуться. И Ренесми осторожно вошла внутрь. Пусто. Она подошла к двери его покоев и толкнула ее. Неожиданно дверь отворилась – Маркус и ее не запер. Однако, в его покоях тоже никого не было. Странно. Неужели он сбежал? Оставил меня одну? Нет, не может быть… Она прислушалась, и тут до нее донесся звук льющейся воды. Ренесми на цыпочках подошла к двери в ванную, приоткрыла ее и услышала шум воды намного отчетливей. Судя по холоду в помещении – он принимал ледяной душ. − Вы полагаете, душ вам поможет? – спросила она шепотом, опасаясь поднять на него глаза. − Мисс Каллен, что вы здесь делаете? – прорычал вампир, но Ренесми вместо ответа непроизвольно посмотрела на него. Маркус сорвал с себя и так расстегнутую рубашку, но брюки и обувь были все еще на нем. Ледяные струи стекали по его плечам и животу. Он стоял, закрыв глаза и подставив лицо мощному потоку воды. Его мокрые волосы распрямились, а кожа казалась еще более бледной. − Вы сбежали, а я так и не ответила на вопрос. − Я предположил, что ваш ответ меня доконает, − он повернулся к ней спиной и уперся лбом в холодную плитку ванной комнаты. − И решили пойти в душ? – она неотрывно наблюдала за ним. Капли стекали по его мокрой спине, прочерчивая влажные дорожки на совершенном теле. Дыхание Ренесми сбилось. − Я предположил, что этот чертов запах можно смыть водой. А потом не дышать. И тогда все пройдет! − Помогло? Он резко повернулся и яростно посмотрел на нее. При виде его обнаженного торса и других, плохо скрываемых влажной одеждой частей тела, у девушки зазвенело в ушах. Она с открытым ртом какое-то мгновение наблюдала за ним, прежде чем повернула кран с горячей водой и прямо в халате встала к нему под душ…

***

Какое-то время они стояли неподвижно. Ренесми почувствовала, как тяжелеет пропитавшийся теплой водой махровый халат, как обхватывает ее тело влажная ткань, как вода струится между грудей и разгоряченных бедер, как близко к ней сейчас стоит мужчина, которому она так желает подарить всю себя… Без остатка… Девушка вовремя прикусила язык, чтобы не застонать. И тут же отчаянно затрясла головой, пытаясь очистить затуманенный разум. − Я хотела сказать, что очень переживаю за вас, Маркус. И постоянно думаю о том, что если бы не я, вам не пришлось бы рисковать жизнью в грядущей войне. Он смотрел на нее с нескрываемым удивлением. Но так и не спросил, что она делает в его душе, стоя с ним под теплой водой. Будто так и должно быть. Словно они супруги, которые привыкли совместно принимать утренний душ и ничего в этом нет удивительного. − И я вовсе не собиралась провоцировать вас своими эротическими фантазиями. Я усвоила урок. − Вы прилежная ученица, − усмехнулся вампир и шумно сглотнул. − Благодарю, − Ренесми попыталась сделать книксен, но чуть не потеряла равновесие в скользкой ванне, и он подхватил ее под локоть. Ее тело будто пронзил разряд тока, но она не подала вида. Нельзя. Учитывая то, что она собиралась спросить. Девушка осторожно отстранилась и подняла на него серьезный взгляд: − а теперь мой вопрос, Маркус. Он кивнул. − Готовы? − Это и есть вопрос? Ренесми закатила глаза и нетерпеливо цокнула языком: − Если вы боитесь, зачем предложили эту игру? − Задавайте свой вопрос, мисс Каллен, − он нахмурил лоб в притворном ожидании. − Что вы ждете от будущего, Маркус? По смеси недоумения, ужаса и какого-то другого невнятного чувства она поняла, что попала в точку. Именно этого вопроса он опасался. Но жребий был брошен, поэтому отступать ему было некуда. Впрочем, он явно попытался избежать ответа. И сделал вид, что не понимает вопрос изумленно приподняв бровь. Но Ренесми не отступала. − Что вы ждете от будущего, Маркус? – повторила она все тем же серьезным тоном и приблизилась к нему на непозволительное расстояние. Он поднял на нее непроницаемый взгляд и плотно сжал зубы. − Многого, − мрачно пробормотал он, − не хватит вечности, чтобы перечислить. − Не лгите! − Я не лгу. − Вы забываете о том, что не один вы в состоянии отличить правду от лжи, − тихо прошептала девушка и посмотрела на него в упор, − впрочем, если не хотите говорить вслух, у меня есть разные способы узнать… − Довольно, − он оборвал ее и отвернулся, переступая с ноги на ногу, − повторите свой глупый вопрос. − И вовсе он не глупый! − Повторите, − приказал он чуть жестче. − Что. Вы. Ждете. От. Будущего. И Маркус глубоко вдохнул, откинул со лба мокрые волосы, по которым продолжала нескончаемым потоком струиться вода, и ответил на выдохе. − Еще одного шанса. Я жду от будущего еще одного шанса. Теперь вы довольны? О да, она была довольна. И она была настолько поглощена этим, что даже не заметила, как Маркус одним движением сорвал с нее халат. Сердце пропустило удар. Вампир прижал девушку к холодной стене и припал жадным поцелуем к ее губам. − Может ты и думаешь, что хочешь этого, − прошептал он ей в рот, − но это ложь… − Тогда вы польстили себе, утверждая, что умеете отличать правду от лжи, − парировала Ренесми, обвивая его шею руками, − потому что сейчас вы ошиблись. − Да пропади оно все пропадом! Маркус снова склонился к ней, целуя ее шею так горячо и страстно, что девушка не преминула отметить про себя не надевать на следующий день открытых маек. Потому что не была до конца уверена в способностях своего организма быстро залечить сильные кровоподтеки. Ренесми обхватила ногами его бедро и прижалась к нему изо всех сил, инстинктивно пытаясь почувствовать его там, чтобы унять почти мучительный жар между ног. Он погладил ее живот, пробежал пальцами по ребрам, пока, наконец, не добрался до груди. Она стремительно выгнулась ему навстречу, когда Маркус захватил ладонями нежные полушария и принялся круговыми движениями поглаживать соски. Рот вампира последовал за руками. Девушка содрогнулась всем телом, когда его язык коснулся возбужденного соска. Лизнув одну грудь, он тут же начал посасывать другую, а его пальцы поглаживали ее набухшие складочки между ног. У Ренесми вырвался протяжный стон, когда он едва уловимо коснулся клитора. И Маркус тут же убрал руку, резко выключил воду, а на ее вопросительный взгляд бросил короткое: − Не здесь.

***

Она не помнила, как он избавился от мокрых брюк и ботинок. Также Ренесми не уловила, как именно оказалась в кровати, но как только ее спина коснулась прохладных простыней его постели, девушка тут же бесстыдно раздвинула бедра и вцепилась в его руку. − Продолжайте! Маркус… Я хочу чтобы вы продолжили… Но он отстранился: − Мисс Каллен, в постели главным должен быть мужчина. И она тихо застонала, когда его прохладные пальцы снова заскользили по ее разгоряченной коже. Теперь он перевернул ее на живот, поглаживая спину сверху вниз вдоль позвоночника и обратно. Она плотнее сжала ноги, наслаждаясь пульсацией в возбужденных половых губах, но тут же сильные руки Маркуса оказались у нее между ног, заставляя шире их раздвинуть. Он сжал ее складочки большим и указательным пальцем, нежно массируя и немного утоляя болезненное возбуждение. Ренесми выгнула спину и перевернулась. Маркус неотрывно наблюдал за ней, а потом наклонился и притянул к себе. Он целовал ее нежно, не спеша, словно не сгорал от страсти, а отчаянно хотел подарить ей самое высшее из чувственных переживаний, доступное мужчине и женщине. Девушка закрыла глаза, целиком отдаваясь ощущениям. Затем Маркус прихватил зубами ее нижнюю губу и скользнул кончиком языка в ее рот. И она открыла рот ему навстречу, но он тут же отступил, продолжая поглаживать руками ее спину. Ренесми не смогла скрыть недовольный вздох. Так или иначе, но она поняла, что он не решается довести дело до конца. И взяла ситуацию в свои руки. Она положила ладони ему на плечи и слегка подтолкнула. Повинуясь ее желанию, Маркус лег на спину и закрыл глаза, а Ренесми устроилась рядом, положив голову ему на грудь. Через некоторое время, приободренная тем, что он не стал сопротивляться, девушка потянулась к его шее и начала целовать, исследуя кожу губами, пока с удовлетворением не отметила, как его дыхание участилось. И тут же непроизвольно застонала. Услышав ее стон, Маркус открыл глаза и одним плавным движением оказался сверху, устраиваясь у нее между ног. Ренесми немного поерзала под ним, ища удобное положение и, просунув ладонь между их телами, коснулась его напряженной плоти. Он тоже отодвинулся, возвращая свою руку туда, где она находилась чуть раньше − между ее бедер. Ренесми обхватила его член пальцами и попыталась несколько раз подвигать, но он мягко перехватил ее запястье, убирая руку и направил член к ее пульсирующему лону. Головка коснулась клитора и скользнула дальше, равномерно распределяя ее влажное возбуждение, чтобы облегчить проникновение. Ренесми чувствовала, как его возбужденный до предела член упирается в ее вход и едва дыша пробормотала: − Пожалуйста… Я хочу этого… Сейчас… Накрыв ее рот губами, вампир медленно двинул бедрами и осторожным движением вошел в нее. Ренесми задрожала. Она чувствовала, как растягиваются стенки ее влагалища, приспосабливаясь к его размерам, и это было так невообразимо приятно, что она резко взбрыкнула бедрами ему навстречу. Это вызвало стон у обоих. Он начал толчками врываться в ее тело, одной рукой поддерживая ее под поясницу, помогая двигаться вместе с ним. Ренесми таяла от блаженства, когда с каждым движением клитор соприкасался с его плотью, а возбуждение все нарастало. − Пожалуйста… не останавливайтесь… да, там… О… О Боже, пожалуйста! Маркус! А-ах… − ее стоны становились все громче, и девушка почувствовала приближение столь остро желаемой разрядки. Движения стали жестче, ритмичнее, он вжимал ее в матрас, продолжая резко на всю длину погружаться в ее тело. Ренесми вскрикнула, чувствуя, как по телу разливается долгожданное тепло. Стенки влагалища сжались вокруг все еще двигающегося в ней члена, возникло восхитительное чувство полноты, завершенности и удовлетворения от этой безумной ночи. И это чувство все возрастало и возрастало, пока не затопило ее целиком. Она с трудом осознавала, что ее губы продолжают что-то шептать, кажется, это было его имя. И вдруг она ощутила, как вампир содрогнулся всем телом и резко вышел из нее. Маркус застонал, вцепившись пальцами правой руки в ее бедро. Левой рукой он стиснул основание члена, явно пытаясь сдержать подкативший оргазм, но не выдержал, и ей на живот обильно излилось его семя. − Это чтобы я не забеременела? – спросила Ренесми все еще хриплым голосом, пытаясь поймать его взгляд, но Маркус лишь погладил ее по волосам и молча поцеловал в висок.

***

Они лежали, повернувшись друг к другу. Он прятал лицо между ее обнаженных грудей, а она нежно гладила его волосы и удивлялась самой себе. Сначала они всю ночь пытались противостоять сверхъестественному притяжению, которое возникло между ними, а потом оба отдались этой безудержной страсти. Ренесми склонилась, чтобы тихо поцеловать его волосы и почувствовала, что губы ее изгибаются в счастливой улыбке. Счастливое завершение! Да, это было самое точное определение. Завершение. Почувствовать себя законченной, цельной. Совершенной. Его прохладное дыхание равномерно и восхитительно овевало ей кожу, и она поняла, что склоняется к нему и шепчет: «Маркус…», чтобы ощутить это слово на губах, чтобы услышать его голос в ответ. Маркус в ответ только что-то вопросительно пробормотал, и Ренесми осознала, что понятия не имеет, что же хотела сказать! Ей нужно было что-то прошептать ему в ухо… И к несчастью, первое, что ей пришло на ум, было навеяно глубоким, растерянным вздохом. Ренесми вспомнила о своей груди, о том, что на ней, наверное, не слишком удобно лежать, как на подушке, и, конечно, он хоть немного, но должен сожалеть об этом… − Что вам больше нравится в женщинах, грудь, ноги или попа? Оставалось только надеяться, что это прозвучало хоть немного соблазнительно… Маркус застыл в ее объятиях. − Мисс Каллен? − Понимаете, − краснея, попыталась оправдаться Ренесми, − говорят… − Кто говорит? – спросил он ледяным тоном. − Ну… Однажды я подслушала разговор папы и дяди Эммета… − она уже была готова провалиться сквозь землю. Ну, по крайней мере, он даже не попытался убрать голову… Только снова пощекотал вздохом ее кожу. − Вы провели свое детство среди недоумков, − безапелляционно заявил он и добавил, − которые так и не объяснили вам, что подслушивать нехорошо. В таком случае, это, наверное, грудь. И теперь ему приходится терпеть ее груди, совершенно не подходящие для… Ренесми печально прикинула, могут ли они еще вырасти, или уже поздно. − Волосы, − все же признался Маркус. О Боже. Это было даже хуже, чем грудь. − Всегда обращал внимание на волосы. Длинные шелковистые пряди, которые рассыпаются по плечам и скрывают нежную шею… − он замолк, будто сообразил, что говорит не то. Ренесми закусила губу и скомкала в руках одеяло. − Цвет не имеет значения, − добавил Маркус, недоверчиво рассматривая девушку. И она сразу поняла, почему он замолк. Он едва не выдал, какой цвет предпочитает! Ренесми без труда заполнила этот пропуск – темные… И была благодарна ему за его внезапное молчание. Во всяком случае, сейчас он был тут с ней, ее рыжие локоны разметались по подушке, лезли ему в рот и щекотали нос. И он безропотно терпел. Это главное! − Кстати, − она села на кровати, − вы чувствуете? Но по его глазам она и так видела, что он чувствует. Безумное возбуждение прошло, их контакт снял болезненное желание и она точно знала, что он уже пришел в себя. − Полагаю, все закончилось, − подтвердил Маркус. − Но почему? − Время, − он неопределенно махнул в сторону часов, − мне оставалось потерпеть совсем недолго… − Вы жалеете? − серьезно спросила она. − Нет, − тут же ответил он, притянул ее к себе и снова поцеловал в висок.