Полукровка и король

Маркус вернулся в свои покои после трапезы совершенно опустошенный. Не то, что бы он чувствовал себя как-то особенно, однако чего-то не хватало. Он снова не женат, прошла очередная унылая трапеза, наполненная криками жертв, которым не суждено спастись, а впереди такая же унылая жизнь, как и была до появления в ней рыжеволосого урагана по имени мисс Каллен. Если Вольтури удастся выйти из грядущей войны победителями. А ему еще предстояло спасти мисс Каллен от оборотней, да поможет ему в этом всевышний или кто там исполняет его роль по человеческим поверьям. С его точки зрения, а теперь он в это почти не сомневался: в своих эмоциональных порывах Ренесми была не «почти человеком» – а настоящим человеком. Глупая дурочка… Мисс Каллен… Устроившись в кресле поудобнее, владыка принялся обдумывать все, что произошло за сутки. Сутки, перед отъездом Ренесми в Лондон. Когда после Совета она вошла в общую библиотеку, Маркус бесшумно последовал за ней. Он точно знал, что в библиотеке находится Кай. Поэтому не стал входить. Остался ждать за дверью, чтобы если что – прийти ей на помощь. Впрочем, он почти не сомневался в том, что Кай не станет причинять ей реальный вред. Испугать – возможно, но не более того. И в тот миг когда Кай заигрался и прикусил ее, у Маркуса потемнело в глазах. Он собрал все свое самообладание, чтобы оставаться на месте. Вампир перестал дышать, а тело его замерло, просто замерло, потому что если бы он сделал хоть шаг, то серьезной стычки с Каем было бы не избежать… Впрочем, говорить об этом мисс Каллен не обязательно. Ренесми должна думать, что он пришел как раз в тот момент, когда она осталась одна. Потому что иначе она снова все не правильно истолкует. А дальше он попытался ее утешить, потому что не мог иначе. Маркус зарычал и прижал пальцы к вискам. Его ладони до сих пор хранили мягкость ее волос, а в ушах слышался ее вкрадчивый голос. Полное разжижение мозгов и помутнение рассудка. Такого не было с ним даже в лучшие годы влюбленности в Дидим. А сейчас случилось. Не влюбленность, нет. Нечто намного более устрашающее. Осознание это, впрочем, пришло не только что, а еще в библиотеке, как раз в тот момент, когда девчонка принялась облизывать губы пытаясь неумело соблазнить его. Тогда он сделал все возможное, чтобы оттолкнуть ее и смутить, чтобы она не смела приближаться. Потому что его самоконтроль был на пределе. Потому что весь мир для него сжался до размеров библиотеки и ее проклятых белых гольфов, которые хотелось сорвать и гладить бархатистую теплую кожу своими ладонями, в отчаянной попытке унять боль, успокоить и дать надежду на… На что? На вечную жизнь в Вольтерре? С ним? Боги, как низко он пал. Просто стал безумным! Но это было его истинным настоящим желанием. Сгрести ее в охапку, привязать к себе и не отпускать, не взирая на ее протесты. И каждая прожитая секунда нынешнего бесконечного дня и нескончаемого вечера перед ее отъездом усиливала соблазн в десятки раз. Маркус впился пальцами в подлокотники кресла, закрыл глаза и позволил себе застонать. Надоедливая глупая девочка… Вынудила его заниматься с ней сексом в машине! В автомобиле, черт ее задери! В этот последний день она постоянно касалась его, вольно или невольно пытаясь продлить их телесный контакт. И это сводило с ума. Какого черта она сейчас его не касается?! Почему он торчит в своих покоях в одиночестве, пока она, вероятно, заливаясь слезами, упаковывает свой необъятный чемодан? И Маркус подскочил в своем кресле как ужаленный, в два прыжка достиг двери в их с мисс Каллен закрытую библиотеку, распахнул ее настежь, но тут раздался стук в дверь. Он нехотя повернулся, шагнул к двери и отпер замок. На пороге стояла Джейн. Какого дьявола ей надо… Взволнованный блеск глаз девушки не предвещал ничего хорошего, поэтому Маркус отошел в сторону, пропуская ее внутрь. Джейн комкала в руках свою мантию, на которой виднелись непросохшие капли воды. Она пришла с улицы? Она сбивчиво пояснила, что мисс Каллен, его мисс Каллен! что-то наговорила Алеку, что тот почти не в себе. И Джейн решила пойти с этим к нему. А не к Аро. Хоть на этом спасибо. Маркус постарался быть убедительным. Он рассказал Джейн все, что знает о чувствах Алека и о том, что они не взаимны, умалчивая, впрочем, о факте, что сам не уверен до конца в намерениях Ренесми. И пообещал разобраться с этим. Потом Джейн ушла, а он, спустя некоторое время, накинул мантию и отправился на поиски Алека. Чего и следовало ожидать – Алек был расстроен, но не настолько, чтобы делиться своими переживаниями с ним. Да и Маркус преследовал конкретную цель – всего лишь хотел убедиться, что Алек не станет делать глупостей, ставя под удар Ренесми. Личные мотивы и переживания молодого вампира владыку интересовали мало. Алек заверил его, что все в порядке, просто Джейн встретилась ему в неудачное время и вообразила лишнего. А потом начался сущий кошмар. Они услышали вопли, ругательства и грохот, доносящиеся с третьего этажа. Голоса были подозрительно знакомы. Ренесми и Джейн! Маркус и Алек, не сговариваясь, резко двинулись на звуки борьбы. Только бы успеть! Владыка шел по коридору в волнах взмывающей мантии, проклиная тот день, когда связался с юной мисс Каллен. В глубине души он уже сбился со счета – сколько раз за эти полтора месяца он проклял тот день. И сколько раз испытывал благодарность за него же, полностью раздавленный очарованием Ренесми. Очарованием Ренесми? Может, разочарованием от Ренесми? Да. Никакого очарования. Вампир глубоко вдохнул и тут же ощутил этот тонкий аромат, витающий вокруг, когда мисс Каллен была рядом. Лучше б вообще не дышать. Впрочем, похоже, торопиться не было необходимости. Девушки обменивались хамскими любезностями, но так и не перешли к членовредительству. Однако, медлить тоже не стоило. Алек шел чуть впереди. И Маркус ускорил шаг. Вампиры достигли горячей точки одновременно. Владыка чуть было не споткнулся, когда на подходе к покоям Алека услышал выкрик Ренесми, что она его любит. Что за черт! Надо остановить этот поток! Маркус распахнул дверь и, отдавая дань уважения хозяину комнаты, пропустил Алека вперед себя, но никак не ожидал, что тот сразу же встанет столбом в дверях. И владыка почти налетел на него. Но, взглянув поверх его плеча, понял, что так потрясло Алека. Картина, представшая перед ними, была ошеломляющей. Ренесми и Джейн разгромили комнату и теперь стояли друг напротив друга сжав кулаки и выкрикивая ругательства. Мысленно возблагодарив Джейн за то, что она не применила дар, Маркус уставился на Ренесми. Рыжие волосы разметались по плечам, халат был порван с нескольких местах, а оттуда торчала совершенно детская пижама с медведями. Джейн была ей под стать: растрепавшиеся волосы, звериный оскал и темные, почти черные глаза. Как она до сих пор ее не убила?! И Маркус хотел было вмешаться, но что-то его остановило. Мисс Каллен стояла к нему спиной, и от нее волнами шла настолько бешеная энергия гнева, что он невольно отступил назад и поморщился от того, какой обширный лексикон у его бывшей супруги. Контрольным выстрелом стало утверждение, что у него никогда не встанет на Джейн. Последнюю фразу она произнесла с таким многозначительным нажимом, что у Маркуса на мгновение пропал дар речи. Заметив, что при этих словах Алек бросил на него ошеломленный взгляд, владыка постарался сохранить непроницаемое выражение лица, мысленно еще разок отослав проклятие в адрес того дня, когда она вломилась в его покои и предложила этот чертов брак. А теперь они развелись, и она, похоже, приревновала его к Джейн! Она приревновала его к Джейн? Это было так же нелепо и смешно, как и абсурдно. Однако Маркус с удивлением отметил, что в глубине души ему было приятно это слышать. И вампир приложил все усилия, чтобы отогнать прочь это странное чувство. Приятна ее ревность?! Определенно. Если не учитывать тот факт, как именно она ее проявляла… И это раздражало! Маркус фыркнул от этой мысли. Но Ренесми уже обернулась, заметила его, лицо ее исказилось от ужаса, и девушка полузадушенно прошептала: − Маркус, и вы здесь… Поэтому пришлось отложить размышления, натянуть на лицо грозную гримасу и процедить шелковым голосом: − Следуйте за мной, мисс Каллен. Он знал, что такая интонация собьет ее с толку больше всего. И, судя по распахнувшимся карамельным глазам и дрожащим губам, не ошибся.

***

Ее искушала даже просто ходьба рядом с ним. Каждое движение задевающих друг о друга бедер вызывало тонкое и постепенно нарастающее желание. Я, похоже, помешалась на сексе… И еще хуже было от того, что он был рядом, но она не могла коснуться его. Потому что он явно был зол. И не расположен к нежностям. Ренесми не решалась взглянуть Маркусу в лицо. Так и шла, понуро опустив голову, пока они не достигли лестничного пролета. Теперь он на пару шагов опережал ее, и она уставилась в его широкую спину. Подсознание тут же подкинуло воспоминание о том, с какой скупой и тонкой грацией двигаются каменные мышцы и сухожилия под этой алебастровой кожей… Ренесми подавила вздох. Маркус, казалось, вообще забыл, что она идет следом, поэтому перешел к своей обычной манере двигаться, и бесшумно скользил над мраморным полом, создавая впечатление, что не касается ногами земли. Ренесми бежала за ним вприпрыжку, стараясь контролировать дыхание. Получалось из рук вон плохо. И Маркус, очевидно услышав ее пыхтение, на мгновение остановился, позволяя себя догнать. И снова двинулся вперед. Ренесми попыталась дышать ровно. В конце концов, даже если все пойдет по наихудшему сценарию, то волноваться уже поздно. Впрочем, посмотрим… В голове всплыли путаные воспоминания об их разговоре в темном переулке Вольтерры, где он пытался донести до нее смысл брачных обетов. Любое нарушение которых каралось смертью. Так что, вероятно, она уже раз двадцать должна была быть мертва, но нет, пока еще девушка была вполне себе жива и обреченно плелась за своим мужем в его покои. А вдруг обойдется… Ведь она ничего особенного не сказала… Ну да, немного вспылила… Сказала, что у него не встанет на Джейн? Ренесми сдержала стон. Хотя… Если отвлечься от того, что ей не следовало это говорить даже под страхом смерти, то все покажется не таким уж ужасным. Просто высказала свое мнение… Невинное предположение… Невинное? Широкая спина Маркуса скрылась за поворотом коридора. Он больше не оборачивался. И не останавливался. Дерьмо! − Зачем я это сказала, − прошептала Ренесми одними губами, − почему хотя бы раз в жизни я не смогла удержаться от исключительной глупости глобального масштаба? − Когда я думаю о вас, то задаю себе этот вопрос практически постоянно, мисс Каллен, − раздался приглушенный голос Маркуса откуда-то из темноты. Ренесми вдохнула. Теперь в его голосе, в отличие от их предыдущих коротких бесед, появилось чувство. Сказать по правде – даже не одно. В нем отчетливо различались гнев, раздражение и непоколебимая решительность преподать Ренесми очередной урок. Девушка еще раз вдохнула и опустила плечи, покорившись неизбежному. Может быть, если не спорить, он не будет сильно злиться? Ренесми поняла, что уговаривает сама себя, и что руки у нее трясутся. Было страшно. А от мысли, что своим опрометчивым выпадом она окончательно уничтожила доверие Маркуса – неприятно сжималось сердце. Он же просил быть благоразумной, держать эмоции под контролем, а она… Снова подвела его. Вывалила на Джейн почти всю подноготную. И, похоже, это будет финальный аккорд.

***

Они прошли еще два коридора и поднялись на один этаж, в крыло, где располагались их спальни. Через мгновение цель была достигнута. Маркус открыл дверь своих покоев, дождался, пока Ренесми войдет и запер замок на три оборота. Она вся дрожала. Смятение девушки было столь очевидно, что владыке на мгновение стало не по себе… Боится моей спальни? Тогда поговорим у нее. Он молча взял ее за руку, протащил через свои покои в библиотеку, а затем вошел в ее спальню. И самого беглого взгляда на постель было достаточно, чтобы понять: ею не пользовались. Причем, довольно давно. А он думал, что она сразу после их разговора отправилась к себе отдыхать… И он перевел взгляд на девушку. − Когда ты в последний раз ела или спала? – требовательно спросил вампир. Ренесми молча посмотрела на него в ответ. Потом окинула испуганным взглядом стол и свои записи. Он проследил за ее взглядом. На столе лежал клочок бумаги, исписанный какими-то символами, но он не успел разглядеть детали – Ренесми опрометью метнулась к столу и резко перевернула лист пустой стороной наружу. Боги, что опять случилось… Впрочем, не время выяснять. − Мисс Каллен, вы спали этой ночью? Она после небольшой паузы все-таки потрясла головой. И в глаза у нее промелькнуло нечто похожее на страх. Но тут же девушка как-то вся подобралась и с опаской посмотрела ему в глаза. − Вы не собираетесь отчитывать меня за произошедшее? − И снова говорить о неуместности подобного поведения? Нет. − Но почему? − Потому что нет на это времени. К тому же это ваша сущность, которую изменить не под силу даже мне, как я не старался. − Ох… − только и смогла сказать она и тяжело опустилась на край постели. Маркус нахмурился. Не такой реакции он ожидал. Она подняла на него глаза. Потемневшие и отчего-то полные боли. Разобраться что к чему не было времени, потому что мисс Каллен заговорила. Глухо и обреченно. − Я знаю, как это выглядело. И у меня нет достойного оправдания. А от того, что вы даже не сочли нужным меня отчитать, потому что считаете меня безнадежной, у меня в горле стоит ком, я не могу подобрать слова… Простите… Мне очень жаль. Безнадежной? Она опять все понимает по-своему… − Мисс Каллен… − Вы меня так называете, − ответила она, поднимаясь на ноги, а от звуков ее голоса у него свело скулы, – а другим это кажется странным. Они думают, что это разделяет нас, подчеркивает наше неравенство. И, вероятно, так оно и есть… Может быть, вы называете меня мисс Каллен в знак отвращения ко мне, чтобы напомнить себе кто вы, а кто я. Хоть раз бы вам расслабиться и подумать обо мне просто как… обо мне! О женщине, которая вас… − Перестаньте! – он сам не знал, почему его голос прозвучал так резко. Ренесми вздрогнула и судорожно тряхнула головой. Но не сдалась. − Вы не хотите, чтобы я сказала вам то, что чувствую? Судя по ее виду, девушка была крайне растеряна. − Я не знаю, что мне делать. – Сказала она тихо, внимательно изучая ковер, − Не знаю, что вы хотите, чтобы я для вас делала. Я очень стараюсь, но во мне явно чего-то не хватает, чего-то, что вам нужно, а у меня на это нет сил, я… Простите меня за эту ужасную сцену! − Мисс Каллен, прекратите забивать себе голову этой ерундой, − устало начал Маркус и в ту же секунду пожалел о своих словах. Глаза Ренесми, до того момента сохранявшие печальное выражение раскаяния сначала расширились, а потом резко сузились и она с шумом втянула носом воздух. − О, − не столько сказала, сколько всхлипнула она и упала обратно на кровать, прижав кулак ко рту. − Это очень глупо, но я подумала… Я думала… Что в последний вечер вы все же… Покатившиеся по щекам слезы прервали ее речь, и Маркус уже ненавидел себя за то, что он с ней делает, за то, что он вынужден быть мерзким ублюдком, который довел ее до такого состояния. Нахмурившись, он протянул ей платок. − Ничего, простите… Мне не нужно… Просто что-то попало в глаз. − Это помогает даже когда что-то попало в глаз, − он сложил платок ей в ладонь и отошел к окну.

***

Ренесми украдкой вытерла слезы и посмотрела на мужа. Он стоял выпрямившись, дав ей возможность внимательно изучить его профиль. Ставший за это время таким родным, что каждая минута, приближающая расставания, причиняла почти физическую боль. Почему вместо того, чтобы наорать на нее за неподобающее поведение, он прохладно и отчужденно отвергает ее? Где-то на задворках подсознания теплилось понимание – он делает это для ее же блага. Вот упрямый! Как ей еще доказать ему свою искренность? Что она действительно любит его, черт бы его побрал? И это не изменится! Почему он так боится услышать из ее уст четкое настоящее признание? Неужели боится, что она потребует что-то взамен? Она уже давно смирилась с тем, что Дидим для него − вечное солнце, которое ей не переплюнуть – и не надо! Ему три тысячи лет! Где же твоя мудрость, Маркус? Маркус немного переместился. Ренесми увидела, что теперь он с внимательно разглядывает перевернутый лист с символами, которые ей не удалось разгадать. Девушка скрупулезно выписала на бумагу только те значки, которые не поддавались. И дерзкая мысль посетила ее голову. Попросить его о помощи. Ну что же, осталось совсем мало времени до вылета. И, видимо, это тот самый шанс, которым надо воспользоваться. Заодно сменим тему. Она выпрямилась, подошла к столу. − Маркус, вы ведь знаете древние языки? Вампир вскинул на нее заинтересованный взгляд. − А почему вы спрашиваете? − Дело в том, что у меня есть один текст… Кусок текста… Он написан на древнефиникийском языке, но современный словарь мне никак не может помочь… Там символы, которые можно понимать по разному… Маркус усмехнулся. − Финикийский язык целиком состоит из символов, значение которых зависит от контекста. − В словаре по сотне значений у каждого слова, я замучалась… − Давайте ваш текст, − владыка шагнул к столу и отодвинул стул. − Это он и есть, − Ренесми взглядом указала на перевернутый лист, − я попыталась изобразить символы в точности, но могла ошибиться в некоторых деталях… Здесь то, что я не смогла разгадать… Вампир перевернул вырванный из блокнота листок и сел за стол, изучая замысловатые письмена. Замер, обернулся, переменившись в лице. Кожа его показалась девушке еще бледнее обычного. Глаза стали черными как ночь. Ренесми вздрогнула – что опять не так? Что такого он там увидел? − Вы что, сумасшедшая? – тихо спросил Маркус. – Я же убью вас. Черт, опять? За несчастное письмо из секретера Аро? Но уточнять Ренесми не посмела, просто попятилась к двери. По его реакции было ясно, что ее ссора с Джейн просто цветочки по сравнению с этим письмом. И тот эпизод, когда она заставила его пить свою кровь, а потом грубо насиловать – обычный рабочий момент. По сравнению с этим гребаным письмом. У меня на роду написано делать все через одно место?! Разумеется, девушка не успела выскочить из покоев – дверь захлопнулась его властной рукой у нее перед носом. Владыка подлетел к Ренесми одним стремительным прыжком. Убьет? Нет, он на такое не способен… Но его выражение лица обещало обратное. Конец. Она опять нажила себе большие проблемы. Сможет она когда-нибудь уехать из этого проклятого места?! Почему ей вечно неймется! − Что это за символы?! Откуда они у вас?! – взревел Маркус просто на грани истерики, даже за гранью. Да с чего он опять взбеленился? Когда на нее орали, Ренесми туго соображала. Что отвечать? Если ничего, то он станет еще подозрительней. Если сказать, что из книжки, спросит, из какой… Наврать про Карлайла и изучение медицинских терминов? Бред. Сказать, что вскрыла секретер Аро? Порвет в клочья. За то, что полезла. И что так долго скрывала. И вообще за дерзость. − Это из письма, Маркус. Оно личное, я не обязана отве… − Вот что! – он как-то нехорошо обрадовался, отступил на шаг. – Какое письмо? Кому? − М-мне, − в отчаянии прошептала Ренесми и поняла, что капкан захлопнулся. Надо было убить себя подсвечником. Маркус зарычал. Сперва нечленораздельно, потом человеческим языком. − Вам?! Маленькая вы… − он не закончил, отдышался, закрыл глаза и переспросил на тон тише: − Значит, вам? − Д-да… Врать, так до победного… Что там такого, в этих злосчастных символах, да еще и выдернутых из текста?! − Вот как… − теперь Маркус заговорил очень-очень тихо, но видно было, что его просто трясет от бешенства. Он подхватил Ренесми под локоть так сильно, что она невольно вскрикнула. − Сядьте. За стол. − Маркус, может быть, я лучше… − Сидеть! Берите блокнот. Пишите. Я постараюсь передать общий смысл, хотя это затруднительно, так как вы не даете мне полный текст. Ренесми пододвинула стул и села, недоумевая все больше, выдернула из блокнота чистый лист, взяла карандаш и приготовилась записывать. − Готовы? – прорычал Маркус. Она судорожно кивнула. − Начали. Вампир оттолкнулся от стола, сжимая в руках лист. − Возьмите карандаш нормально, мисс Каллен, вы трясетесь как осиновый лист! − П-простите. − Итак. Диктую. «Моя любимая Дидим…» Дидим – это, я так понимаю, ваше второе имя? Ренесми выронила карандаш на колени. Ох, только не это! Что ты наделала, дура! Проклиная все на свете, девушка застыла, не в силах пошевелиться. − Записали, мисс Каллен?! − Маркус… − она прерывисто вдохнула, − я не буду это писать… − Почему же? Это же ваше письмо! Вам не хочется узнать перевод? − Это не мое письмо… − Ну наконец-то! Ваша любовь к чужим тайнам переходит все границы. Я просил вас больше не копаться в моем прошлом и не тревожить память Дидим. А вы обнаглели настолько, что выкрали у меня это письмо и попросили меня же вам его переводить! − Но я не крала… Я его просто сфотографировала, да и то не у вас… − Довольно! Замолчите! Вы не понимаете, куда вы сунули свой дерзкий нос! И этот смехотворный брак, в который вы втянули нас обоих не является для меня достаточным основанием, чтобы не прикончить вас прямо здесь… Вам повезло, что у меня еще осталось чувство собственного достоинства, маленькая вы пронырливая нахалка! – он вцепился рукой в ее ладонь и с силой сжал. Смехотворный брак… Сердце Ренесми почти остановилось. Он так считал… И от этого она ощутила, что его кулак теперь сжимается не на ее руке, а прямо на сердце. − Дайте мне объяснить… Хватка усилилась. Девушка могла различить, как хрустят ее кости. Сердце заболело еще сильнее. − Замолчите! И что прикажете мне делать, чтобы избавиться от ощущения, что я зря пожертвовал своей спокойной жизнью ради такой как вы?! Лживая наглая девица! Ренесми почувствовала, как глаза снова защипало. Она не крала у него писем, если кто-то и сделал это – то это Аро! А он стоит здесь и обрушивает на нее все эти обвинения! Какого черта?! В груди поднялось уже знакомое ей чувство гнева. Оно всегда приходило на смену страху и безысходности. И девушка выпрямилась, выдернула свою ладонь из его рук и смело посмотрела Маркусу прямо в лицо. − Убирайтесь отсюда! – Ренесми указала на стену, в которой темнела дверь в коридор. Рука ее тряслась от ярости, она сжала кулак, чтобы унять эту дрожь. − Что вы сказали?! – Маркус, казалось, опешил. − Убирайтесь! – не меняя интонации, повторила Ренесми. – Я не желаю это слушать! − И вы смеете говорить мне в моем собственном замке… − Тогда уйду я, − выкрикнула она, обогнула его и выскользнула, почти выскользнула за дверь… Он схватил ее за руку и дернул назад. Она в бешенстве обернулась к нему и прошипела: − Пустите меня, Маркус Вольтури, или я засажу вам прямо по яйцам! Он отдернул руку, словно обжегся. Глаза его метались от ее лица к руке, от гнева к замешательству. И она в бешенстве замахнулась, чтобы ударить его. Но вовремя спохватилась. Резко поднесла ладонь к его щеке, сделала глубокий вдох и, сотрясаясь от едва сдерживаемых рыданий, показала библиотеку. Секретер Аро. Свой телефон и фотографии этого чертового письма. Маркус застыл, не говоря ни слова. На первый взгляд вампир выглядел опустошенным, однако в его глазах полыхала такая гамма чувств, что Ренесми невольно шагнула назад. − Простите… − наконец выдавил он, − мне не следовало… − Не следовало что?! Хватать меня за руку? Обвинять во лжи? Или называть наш брак смехотворным? Скажите мне, Маркус, что из этого вам не следовало делать. − Все вместе. − Оставьте. Это звучит жалко. − Мисс Каллен… − Вы думаете, я не понимаю, на что вы пошли? И чем рискуете? И чем, мать вашу, рискую я, ради брака, который даже вы назвали смехотворным. Но не переживайте, вам недолго осталось меня терпеть, − она вскинула горящий взгляд на часы, − если быть точной – тридцать девять минут и сорок секунд. − Мисс Каллен, − Маркус тяжело вздохнул. − Ради брака, который даже вы зовете смехотворным… − повторила Ренесми и почувствовала как ледяная рука на ее сердце сжимается сильнее, − как вы думаете, насколько глупо я себя ощущала, зная, что я одна, одна, для кого… Она не могла говорить, не могла закончить фразы. − Вы одна для кого что? – потребовал он ответа. «Для кого этот брак был настоящим», − должна была сказать Ренесми и не могла, не могла позволить себе это произнести. На сегодня достаточно унижений. − Ничего! И то, как легко вы решили, будто я ворую ваши письма, говорит само за себя. − Я принес извинения. − Засуньте их себе в… − Следите за речью! − Идите к черту! Маркус потер пальцами переносицу и прошептал: − За те слова, которые вы мне сказали, мне давно следовало… − Что? Убить меня? Так поторопитесь, у вас полчаса! − Да замолчите вы, наконец! Ренесми почувствовал, что ноги ей вот-вот изменят, и, игнорируя его, попыталась рухнуть на постель. − Стой спокойно, − раздался над ухом голос Маркуса. Ренесми рванулась мимо него к двери, в отчаянной попытке прекратить это издевательство. И когда Маркус встал у нее на пути, она смогла только злобно выплюнуть: «Пустите!» На этот раз он не стал хватать ее за руку. Просто стоял и не давал пройти. Ренесми застыла на месте. − Отойдите! – сказала она. − Пожалуйста, − ответил он и выглядел при этом почти виновато. – Просто скажи «пожалуйста». Он потянулся за ее рукой. Руку хотелось отдернуть, но он действовал так осторожно и так странно заглядывал в глаза, что она позволила погладить кончики пальцев. Прикосновение длилось какие-то доли секунды. И Маркус выпустил ее руку и отступил на шаг. Но тут же Ренесми ощутила приступ ярости и отчаяния. Пусть вернется! Пусть будет рядом, черт бы его побрал, а не в пяти шагах от нее, и пусть не смотрит на нее так, словно она сейчас взорвется! Голос его был спокоен, глубок, ласкал, как бархат: − А теперь вдохни поглубже… И она послушалась. − Алек отвезет тебя в аэропорт. Он не знает, куда ты направляешься. Посадит тебя на самолет до Рима, а дальше ты должна справиться сама. − Но ведь он искал мне апартаменты? – голос не слушался и все еще подрагивал от волнения. − В шестидесяти пяти странах мира. Поэтому он не знает наверняка. − Ясно, − от бессилия она опустила плечи, − это все? − Прощай, Ренесми. И береги себя. Это важно. Внезапно Ренесми ощутила губы Маркуса на своих, его язык властно проник в ее рот и принялся ласкать изнутри, легко касаясь зубов… Она ответила тем же. Их воли схлестнулись. Он безжалостно сминал ее губы, а она отвечала ему со всей страстью, на которую была способна. И поцелуй был идеален. Необходим. Этим поцелуем он прощался с ней, пусть слова уже и были сказаны. Этим поцелуем она обещала беречь себя. Ренесми чувствовала в его поцелуе просьбу о прощении и смутные обещания, смысл которых у нее никак не получалось уловить. И она приняла его отчаянные извинения, когда пробежав языком по ее нижней губе он, наконец, разомкнул объятия.