Полукровка и король

Прошло четыре дня с того момента, как он отвез мисс Каллен в аэропорт и посадил на самолет. Всего четыре дня. Или целых четыре… Для Маркуса они текли так медленно, словно время вообще остановилось. Возможно, это потому, что большую часть времени он неподвижно сидел в своем кресле и периодически смотрел на часы… Он не включал свет – зачем? Больше не было нужды создавать видимость уюта – мисс Каллен уехала, а ему самому было глубоко наплевать какое сейчас время дня или ночи, светло в комнате или темно, холодно или жарко… Уехала… Четыре дня. Четверо суток. Почти все девяносто шесть часов Маркус просидел у камина, листая книгу по истории искусств и прерываясь лишь на то, чтобы покормить кота. После отъезда Ренесми Амамбиль словно обезумел. Чаще всего он спал на коленях нового хозяина, вызывая у того зачатки раздражения, но если кот не спал, то ходил по покоям из стороны в сторону и громко голосил, периодически делая вялые попытки удрать – это нервировало Маркуса еще больше. И еще бестолковый зверь постоянно скребся в дверь библиотеки, и Маркус всерьез подумывал сделать из комка шерсти прикроватный коврик. Библиотека – табу. Вампир решил сделать паузу. Не пользоваться этим помещением некоторое время. Потому что библиотека соединена с покоями его бывшей жены, заходить в которые не было никакого желания. Да и зачем? Чтобы снова почувствовать опустошение? Привычное опустошение. Владыка нахмурился и перевернул страницу. Строчки прыгали перед глазами, расплываясь в одно большое черно-белое пятно. Мыслями он был далеко отсюда. Он думал о Ренесми. О том, что она сейчас в Лондоне в компании Джейкоба Блэка, который, хоть и далек от совершенства, но все же способен ее защитить. И еще он ругал себя за слабость, проявленную в их последний день, когда он признал свои чувства к ней… Как только Маркус отдал ей письмо, то мгновенно об этом пожалел. Но было поздно. Оставалось надеяться, что мисс Каллен не догадается, что написано в последнем абзаце. Если бы догадалась, уже бы примчалась выяснять отношения… И они могли бы начать с начала… Или нет? Маркус качнул головой, словно прогоняя наваждение, и почесал за ухом кота. Сейчас совершенно не время думать о ней. Надо взять что-то другое, история искусств, которую он читал уже в триста восемьдесят второй раз, похоже, не достаточно увлекательна. Маркус тяжело поднялся с кресла, сделал несколько шагов к книжной полке и наугад взял первый попавшийся том. «Джейн Эйр. Шарлотта Бронте». И он ошарашенно вернул книгу на место, скользя взглядом по корешкам фолиантов. Вот черт… Мисс Каллен всюду оставила свои следы. Даже его личная книжная полка пестрела теперь кучей женских романов о любви. Подавив желание выругаться, он ненадолго застыл, а затем снова достал «Джейн Эйр» и прижал книгу к лицу, в надежде найти подтверждение собственным догадкам. Точно. Книга до сих пор хранила ее запах. Ренесми касалась ее пальцами, передавая страницам свой неповторимый аромат, неуловимый для смертных, но ощутимый для вампиров. Ее запах… Воспоминания внезапно затопили его память быстрыми и тяжелыми приливами. Увидит ли он ее когда-нибудь? Сможет ли поговорить с ней? И главный вопрос: нужно ли это делать… Ответов не было. Маркус перевел взгляд к окну и замер. Сколько всего пронеслось в памяти, пока он стоял и бесстрастно смотрел прямо перед собой. Его мисс Каллен сейчас где-то в Лондоне. Будь проклят этот чертов город! И оборотни! С одним из которых она проведет ближайшие несколько недель! Эту мысль было крайне сложно уместить в себе, однако осознание того, что это для ее же блага, гасило грозящий вырваться наружу гнев. Вампир еще раз взглянул на книжную полку. И судорожно вздохнул. Ничего подходящего там не было, а это значило, что ему в любом случае надо воспользоваться своей библиотекой. Если, конечно, он не хочет встретиться с Аро в общем зале. В противном случае оставалось сидеть и смотреть в окно ближайшие несколько дней, а это грозило новыми волнами неуместных воспоминаний. И он решительно подошел к двери, нажал на ручку, толкнул ее и вошел внутрь. Амамбиль с восторгом прыгнул следом.

***

Щелкнул выключатель. Светильники на стенах вспыхнули мерцающим желтым светом, рассеивая тьму. Зачем он это сделал – он не знал, ведь ему совсем не требовалось освещение. Но так обычно делала мисс Каллен, а у него, видимо, тоже сложилась привычка. Вампир оперся плечом о стену и оглядел помещение. Ничего не изменилось. Хотя, странно было бы, если бы поменялось… Столетиями библиотека была в своем первозданном виде, с чего бы ей сейчас… Ясно, с чего. Скользнув взглядом по письменному столу с идеально ровными стопками книг, он с трудом сдержал сдавленный рык. Сверху лежала та самая книга о кровных узах, которая несколько недель назад была прочитала мисс Каллен и вызвала столь непредсказуемые последствия. Он подошел и раскрыл фолиант четко посередине. Красная печать на части посвященной вампирам бросалась в глаза. Тонкие пальцы старейшины погладили глянцево поблескивающий сургуч, которым он сам несколько дней назад запечатал раздел. Новая печать была немного мягкой, ведь прошлую, заиндевевшую от времени нахально сорвала мисс Каллен… Глупый безрассудный поступок! В груди неприятно защемило. Нестерпимо захотелось узнать, насколько глубоко она изучила запретный раздел. Если Ренесми поняла все, что там написано, то точно наделает глупостей. Она могла узнать, что тот факт, что он пил ее кровь по ее добровольному согласию теперь навечно связал их между собой. Это больше, чем секс. Даже, возможно, больше чем брак. И к чему приведет эта связь – он сам точно не знал. Такие случаи единичны, а все описания и гипотезы колебались на уровне слухов и домыслов. Маркус поежился. С другой стороны, он же уничтожил ее блокнот с записями. Да и потом, что такого страшного, если она прочла? Возможно, все не так плохо. И никакой связи нет и в помине, а все это выдумки средневековых хиромантов. Прежде, чем поставить печать, он несколько раз изучил тексты. Книга четко свидетельствовала, что для полной прочной связи необходим был последний шаг: он должен был поцеловать ее, заставив ее пить кровь из его уст. Прервавшись, он не завершил процесс. И это давало надежду. Ведь он ничего странного не ощущал. Опустошенность? Ее он чувствовал три тысячи лет. За полтора месяца мисс Каллен наворотила столько дел, что ему было просто некогда разобраться в себе, поэтому немного отвык. Отчаяние? Это тоже, скорее, норма. Желание увидеть ее? Просто привычка. Признание в своих чувствах? Вот это, пожалуй, действительно нетипично. Легкая степень помешательства, не иначе. Время покажет. Вампир сильнее сжал том Шарлотты Бронте. И почему она всегда все делала наперекор? Почему не ограничилась обычными женскими романами? Зачем полезла туда, куда не надо… И зачем забила его полку, его личную полку, своими книгами, заставив его против его воли войти в библиотеку?! Ей было мало книжного шкафа в ее покоях?… Но конечно же он знал: она читала эти книги еще до того, как переехала в отдельные покои… А вернуть все на место девчонке стало лень или просто не сочла нужным. Маркус оглянулся на полки, забитые древними книгами и старинными альбомами, на спартански обставленную библиотеку с одним единственным столом, придвинутым к нему стулом и парой комнатных растений на подоконнике. Снова посмотрел на стопку с книгами на столе. И закатил глаза. Позади стопки стола недопитая чашка кофе. Ее чашка со следами губ. Вампир не удержался, поднес чашку к лицу и, прикрыв глаза, вдохнул терпкий кофейный аромат. Запах кофе перемешался с ее собственным запахом, это снова грозило взорваться тысячей не нужных воспоминаний. Маркус резко поставил чашку на стол, расплескивая остатки напитка. Это только чашка. И все. Никаких других следов ее присутствия не было. Амамбиль, до этого настойчиво жующий лист комнатного хлорофитума, бодро спрыгнул с подоконника и потерся о ноги владыки, всем своим видом намекая, что не возражает вернуться в покои хозяйки. Маркус отмахнулся от назойливого кота, зачем-то отодвинул стул и сел за стол. Сдвинув книги подальше, чтобы расчистить пространство, он выдвинул верхний ящик в поисках чистых листов бумаги, но тут его пальцы коснулись чего-то продолговатого и холодного. Маркус схватил предмет и положил на стол. Нож для бумаги. Тот самый. Вампир сдавленно застонал. Да что ж такое… И невольно мысленно вернулся к тому ужасному дню, когда пил ее кровь. Она так легко располосовала свою ладонь, явно не осознавая, какой ящик Пандоры тем самым открывает, и что за демоны после этого рванулись наружу… Ей хотелось власти… Она ее получила. Глупая самоуверенная девчонка!

***

Ренесми лежала на кровати, закрыв глаза, и старалась отрешиться от запахов, которые витали вокруг. Проветрить не было возможности, потому что в комнате и без того было ужасно холодно. А на полу еще и грязно. По этой причине три ночи Джейкоб спал в машине, припаркованной возле дома. Однако это явно было не слишком удобно, потому что этим утром, когда оборотень принес завтрак, темные синяки под его глазами выдавали крайнюю степень усталости. И девушка сжалилась над другом, разрешив четвертую ночь провести с ней в одной постели, на которой предварительно долго возводила заградительные сооружения из подушек. Которые в итоге все равно пали жертвой сильных рук Блэка. Во сне он разметал подушки и лег поперек. Сон не шел. К ее раздражению, Джейкоб вырубился буквально за три минуты, поэтому сейчас комната была наполнена его богатырским храпом, а огромная ладонь покоилась в непозволительной близости от ее груди. Которая, хоть и была скрыта под двумя теплыми свитерами, все же оставалась интимной частью тела. Девушка фыркнула и плотнее завернулась в одеяло. Зубы предательски стучали. Словно почувствовав ее состояние, Джейк протянул руку, обнял ее и прижал к своему горячему телу. Ренесми боролась с собой. С одной стороны – было неприятно чувствовать его близость, потому что он все-таки был мужчиной. Влюбленным в нее мужчиной. А с другой – холод пробирал до костей, спать в таком состоянии было просто невозможно. И она решила не сопротивляться, но отметила, что в следующий заезд в супермаркет обязательно надо купить электрическое одеяло. И раскладушку. Чтобы обходиться без лишнего контакта. Постепенно ее веки отяжелели, и она провалилась в сон.

***

В библиотеке было довольно тепло. Ренесми смотрела в его глаза. Черные бездонные глаза. Они завораживали и влекли за собой. Маркус, но как… Я же должна быть в Лондоне… И мне, кажется, было холодно… В голове вихрем пронеслись бессвязные мысли о том, что он, должно быть голоден, раз у него такие темные глаза… Глубокие… Потерявшись в глубине его глаз, Ренесми с удивлением ощутила, как ее затопило теплое и такое знакомое чувство спокойствия и желания. Страхи и сомнения исчезли, а на смену им пришло ощущение безопасности и необходимости, желание удовлетворить его, отдать стоящему перед ней мужчине, все, что у нее было. Она хотела его. Возбуждение бурлило в крови, и девушка растворялась в этом чувстве. На задворках подсознания маячила мысль, что это просто сон, но ей мучительно не хотелось просыпаться. Слишком натурально. Слишком явственно. Слишком… Хорошо… Маркус шагнул к ней, немного склонил голову набок и коснулся большим пальцем ее подбородка. Кожу словно обожгло огнем, Ренесми тихо застонала. И Маркус насмешливо убрал руку, вопросительно изогнув брови. Девушка кивнула. Она хотела продолжать. Хотела принять все, что он сделает с ней и получить взамен его одобрение. Запах бергамота сводил с ума, а прикосновения пальцев к лицу вызвали отчетливое желание доставить ему такое же блаженство, какое она сама испытывала. Здесь и сейчас. Стол больно упирался в ягодицы, а Маркус все смотрел на нее, не мигая… И она вспомнила, что за спиной должен быть нож… Не сводя с вампира глаз, она уже держала в одной руке нож для бумаги, но отчего-то медлила… Маркус, казалось, наслаждался моментом. Поколебавшись немного, Ренесми медленным движением провела лезвием по ладони. И протянула руку вперед, касаясь окровавленной кистью его губ. Владыка удовлетворенно зарычал, вонзив острые зубы в рану, прокусил кожу глубже, и она ощутила болезненный жар. Ренесми задрожала, но боль быстро превратилась в чувство, которое она смутно помнила. Запретное чувство. Она и не мечтала ощутить его вновь. И шипение, вызванное болью, постепенно переросло в дикий стон удовольствия. Сначала Маркус глотал быстро, словно боялся не успеть, но спустя несколько минут, начал пить медленнее, губами лаская ее ладонь. Вторая рука одним щелчком сорвала с нее трусики. Затем он оторвался от ее ладони, притянул девушку к себе и коснулся губами ее губ. Их миры встретились: языки переплелись в попытке передать друг другу кровь. Ее кровь. Он ласкал ее губы своими, вталкивая багряную жидкость ей в рот. А Ренесми отвечала тем же. Что-то между ними стало завершенным, иначе откуда бы появилась эта странная, светлая, наполнившая ее уверенность, чувство полноты и безмятежности? И Маркус снова припал губами к ее ладони, продолжая высасывать кровь из раны. Между ног стало влажно, отчаянно захотелось коснуться себя свободной рукой. Чертов стол позади только мешал. А что, если сесть на него… И девушка, не отнимая руки от губ вампира, ловким движением оказалась на столе. О, так было куда лучше. Край книги, лежащей прямо под ней, упирался в самое чувствительное место, даря невероятные ощущения. Хотелось большего. Начав нетерпеливо двигать бедрами, девушка закусила губу и ощутила пульсацию внизу живота. И Ренесми поняла, что кончает от всего того, что происходит. Под ней было влажно и горячо, с губ сорвался протяжный стон. Вампир с еще большим рвением начал сосать кровь и тоже застонал, прижимаясь к ней плотнее. Даже через плотную ткань его брюк она чувствовала, как он возбужден. В тот же миг Маркус опустил руку, расстегнул ремень, закинул ногу девушки себе на бедро и плавным, но сильным движением вошел. Ренесми застонала, подаваясь вперед. Ее частые вздохи сливались с его вздохами. Ее кровь, льющаяся из раны в его рот, превращала их в идеальное существо. Неостанавливаемое. Непреодолимое. Красивое и могущественное. Чувство было настолько чистым и мощным, что истома распространилась по всему телу девушки, стенки влагалища яростно запульсировали, унося ее в вихре оглушительного оргазма.

***

Вскрикнув, Ренесми распахнула глаза и села на постели, сбрасывая с себя тяжелую руку Джейкоба. Он что-то недовольно пробормотал. Ренесми стиснула зубы. Только этого не хватало… Что со мной происходит?! Одеяло сбилось, на лбу выступили капли пота, а пальцы немного подрагивали. И она инстинктивно поднесла к губам ладонь, желая удостовериться, что пореза на ней нет. А потом перевела взгляд на оборотня. Он все так же лежал на другой стороне кровати и крепко спал. Его рука теперь покоилась на подушке, а лицо выражало полную безмятежность и умиротворенность. И Ренесми невольно сжала ноги. Внизу живота все еще распространялась дрожь − отголоски бурного сна, который заставил ее тело гореть. Боже, какой реалистичный сон… Хорошо, что Джейк крепко спит… Девушка еще раз покосилась на Джейкоба, словно стремясь убедиться, что он не просыпался в самый пикантный момент, потом повернулась на бок, снова завернулась в одеяло и уставилась в пустоту.

***

Маркус ударил по столу, борясь с навязчивыми фантазиями. Сейчас не время и не место вспоминать о том, что произошло. Он чуть было не убил ее! И нечего даже думать о том, как было бы, если бы… Черт! Возбуждение, закипевшее в крови, сводило с ума. Он откинулся на спинку стула, массируя виски. Одно воспоминание о теплой ладони у его губ, о вкусе ее крови, о ее подрагивающем нежном теле, которое таяло от его прикосновений, рождало в нем бурю эмоций. Шквал страстей, который пугал своей остротой. Он хотел повторения? Он, несомненно, хотел повторения! Теплый эликсир крови на губах, сладкие стоны, и невиданная интимность момента. Он помнил все посекундно. Эта тонкая, страшная и темная сила скручивалась и разворачивалась внутри него, рвалась на волю, пульсировала острым желанием. Брюки стали невыносимо тесными, хотелось коснуться себя. Маркус одернул руку и положил дрожащие ладони на стол. Что за ерунда… А еще в груди возникло какое-то совершенно новое чувство, которое пока не поддавалось объяснению. Смутно похожее на ощущение правильности произошедшего. Но это было настолько абсурдно, что Маркус, скрежетнув зубами, сжал кулаки. Надо отвлечься…

***

Ренесми потихоньку выровняла дыхание, потерла пальцами переносицу и попыталась уснуть. Но усталость как рукой сняло. Мысленно она постоянно возвращалась к тому, что ей приснилось. Надо отвлечься… Отвлечься ей поможет только чтение. Больше в этой комнате заняться нечем. Она запустила руку в сумку, нашла свой блокнот и положила на стол. Еще пара минут потребовалась на то, чтобы найти нужную книгу, которую дал ей Маркус. Девушка зажгла настольную лампу, поджала ноги под себя и, накинув на плечи плед, раскрыла книгу. Привычно накручивая на палец рыжие локоны и покусывая кончик карандаша, она полностью погрузилась в чтение. И не замечала при этом, как внимательно смотрит на нее проснувшийся Джейкоб. Оборотень откинулся на подушки, заложил руки за голову и прищурился. Если бы Ренесми повернулась, то несомненно увидела бы, как он жадно ловит каждое ее движение, как невольно судорожно вдыхает всякий раз, когда она закусывает губу… Но она была слишком занята.

***

Маркус нащупал в нагрудном кармане ключ, повернул его и выдвинул нижний ящик стола. И с удивлением среди писем и бумаг нашел там совершенно новую книгу. Которой у него никогда не было. «Вопрос Финклера», − гласила обложка. Вампир вытащил книгу и положил перед собой. На первой странице ровным округлым почерком Ренесми был выведен незамысловатый текст: «Поздравляю вас с нашей первой совместной датой. Эти тридцать дней были для меня неожиданно насыщены впечатлениями. И хорошими, и плохими, но я могу с уверенностью сказать, что это было лучшее время моей жизни. Р.К.» Поздравление? О, боги… Девчонка хотела подарить эту книгу в тот вечер, когда напилась до беспамятства спустя ровно месяц с их бракосочетания. Впрочем, углубиться в воспоминания Маркус не успел. Его внимание привлек мелкий текст на соседнем листе. Внизу страницы была приписка относительно свежими чернилами: «Раз уж вы отыскали книгу, то осторожно потрясите ее. Я решила, что все напоминания обо мне должны храниться вместе». Маркус невольно перечитал текст еще раз и послушно потряс книгу. Из нее выпало смятое письмо, на котором отчетливо виднелись следы клыков кота. То самое письмо! Ренесми позаботилась о том, чтобы оно не пропало! И чтобы его не прочитал никто другой. Оставалось только гадать, как именно она умудрилась засунуть все это в его запертый ящик. Видимо, стащила ключ. За спиной вампира раздался шорох, заставивший его резко обернуться. И, словно по мановению руки, в дверном проеме появился Аро: − Через несколько минут состоится Совет. Нам необходимо твое присутствие. Коротко кивнув, Маркус убрал книгу и письмо в стол, запер замок и последовал за братом.