Полукровка и король

Пробуждение было ужасным. Утро не радовало не только тем, что все кости ломило – она так и уснула в неудобной позе за столом, опасаясь переместиться в постель, чтобы не разбудить Джейкоба – так еще и погода оставляла желать лучшего. Небо заволокло тяжелыми облаками, а за окном шел самый настоящий снег. Мороз щедро разукрасил стекла белыми узорами. К ее ужасу – белые снежные разводы застыли на внутренней стороне стекла, то есть внутри комнаты… Это значило лишь одно – в помещении температура воздуха была почти, как на улице. Боже, ну и холод… Подобравшись, Ренесми подошла к замороженному окну. Через него были видны лишь размытые силуэты. Город еще спал, а улицы освещались тусклым светом фонарей. Ренесми забралась на подоконник и подышала на стекло, которое под ее теплым дыханием сразу же немного оттаяло, образуя своеобразный просвет. Теперь очертания мрачной улицы Эктон Вейл выглядели четче. Девушка поковыряла ногтем стекло, очищая себе обзор. Пришлось еще несколько раз подышать, чтобы окончательно расчистить стекло от кусочков застывшего снега и льда. И почему я должна быть здесь, в этой морозилке? А не в Италии… Ренесми вздохнула. Вольтерра. Маркус. Там сейчас, наверное, тепло… По крайней мере, намного теплее, чем здесь. Ноги мерзли, а изо рта шел легкий пар. Холодно. Ренесми, поежившись, смотрела на улицу через оттаявший кусочек окна. Снежинки, кружась и переливаясь в свете утренних фонарей, опускались на кучи мусора, который из этого Богом забытого района городские власти вывозили явно не достаточно часто. Какая-то парочка, несмотря на раннее утро, самозабвенно целовалась, прижавшись к стене дома напротив. Чуть правее пожилая арабская женщина везла своего мужа в инвалидной коляске, продираясь через сугробы. Они выглядели… Счастливыми? Да, именно так. Эти двое были счастливы. Ренесми поджала губы. Как же это так бывает, что люди находят друг друга и живут вместе до самой старости? Так сложно представить, что можно из миллиона людей, населяющих землю, встретить именно того, кого ты сможешь терпеть всю свою жизнь. Сможешь мириться со всеми его привычками, манерами, выкрутасами. Не захочешь расставаться. И она, кажется, встретила его. Она не хотела с ним расставаться. Она мечтала быть рядом всегда. Но… Было слишком много но. Как минимум… − он не разделял ее чувства, он хотел, чтобы она уехала. Даже после войны. Старички поцеловались и двинулись дальше. Ренесми больно ущипнула себя за запястье. У нее никогда не будет так, как у этих людей. Девушка закрыла глаза. На мгновение показалось, что все это просто сон, что сейчас она откроет глаза, а там… Но нет. Это не сон. Маркус в Вольтерре, а она в Лондоне, и это не сон, а самая настоящая явь. Желудок заурчал, а низ живота, как по команде, отозвался ноющей болью. Что за ерунда… Захотелось плакать. На душе вдруг стало неимоверно тяжело. Как поется в какой-то песне, темнее всего перед рассветом. Столь затяжное потемнение должно обещать просто грандиозный рассвет. Но пока свет в конце тоннеля даже не маячил. − Кажется, я и не вспомню, как это бывает, когда в груди не болит от невыносимой разлуки, когда хочется улыбаться от того, что просто выглянуло солнце… − тихо прошептала она и снова подула на окно. Повинуясь ее влажному дыханию, мороз тут же вывел на стекле причудливый ветвистый узор. Ренесми потрогала кончиком пальца диковинные линии и грустно усмехнулась. Как по сути похожа ее жизнь на это замороженное полотно. Каждую минуту развилка, распутье; от выбора правильного направления зависит если не все, то большая часть… И с тех пор, как она стала Вольтури, она постоянно ошибалась, выбирая заведомо тупиковое направление. А Маркус своей мудростью и рассудительностью возвращал ее на место и указывал, куда двигаться дальше. Он не ошибался… Он заботился о ней… И вот, в результате его заботы, она в Лондоне. Маркус… Он просил ее оставаться в британской столице столько, сколько потребуется, но как же ей хотелось сейчас прижаться к нему, закрыть глаза и раствориться в его объятиях. Она почувствовала, как на глаза навернулись слезы, проливать которые было бы слишком неуместно. Ренесми плотнее закуталась в плед, поджала ноги под себя и взглянула на Джейкоба. Тот спал как убитый, даже не накрываясь. Из щелей в окне повеяло холодом, а расчищенное ею стекло опять замерзло. От этого стало совсем тоскливо. И девушка вдруг отчаянно захотела лечь к оборотню под бок, чтобы он обнял ее и согрел. Ничего личного. Просто дал бы ей понять, что она не одна, что все будет хорошо… Как, оказывается, важно слышать это время от времени. Лечь, закрыть глаза, представить себе, что это не Джейкоб, а… Но Ренесми сдержалась – не надо ранить его еще больше. Все эти объятия и лишний физический контакт принесет оборотню только дополнительные переживания, а Ренесми и так причинила ему достаточно хлопот. Живот снова скрутило болезненным спазмом. Может быть, стоит выпить чаю и перекусить? Первая здравая мысль за сегодня, которой Ренесми решила немедленно воспользоваться. Накинув на плечи теплый плед и подхватив старый железный чайник, она аккуратно, чтобы не потревожить сон Джейкоба, вышла за дверь.

***

На кухне уже вовсю кипела жизнь. Все те же женщины, которых она видела накануне, что-то варили, жарили и запекали на огромных плитах, шумно переговариваясь между собой. Не поднимая взгляд, Ренесми налила в чайник воды и, привычным движением протиснувшись к ближайшей свободной конфорке, поставила чайник на огонь. Если дышать ртом, то запахи даже не ощущаются. Осознав это, Ренесми немного расслабилась и опустила плечи. − Привет, − задорный звонкий голос за спиной заставил ее обернуться. Девушка лет семнадцати стояла прямо позади нее и широко улыбалась. На голове у нее был намотан своеобразный тюрбан из дешевой цветастой ткани, а тело было скрыто несколькими оборотами какого-то грубого полотна, завязанного на манер сари. Ренесми нахмурилась. Потом вздохнула, посчитав, что проигнорировать прямое обращение будет слишком невежливо. Она не собиралась водить дружбу ни с кем из соседей, но воспитание не позволяло промолчать в ответ на приветствие. − Доброе утро, − буркнула она. − Ты со своим мужем давно здесь? – плохо скрываемый акцент выдавал в девушке приезжую. Хотя, что это я. Очевидно, что англичане не ходят в такой одежде и не живут в такой дыре. Тут все приезжие. − Несколько дней, − нехотя ответила Ренесми, − надеюсь, что скоро съедем. − Ммм, − протянула девушка, − тебе тут не нравится? − А тебе нравится? Собеседница пожала плечами. − Там, откуда я родом, мы жили в палатке, а крышей нам служил кусок картона. Мне повезло, я вышла замуж и уехала… Ренесми еще раз внимательно посмотрела на девушку. Сколько ей лет? Семнадцать? Нет, больше похоже, что шестнадцать. И она не смогла сдержаться. − Ты вышла замуж в шестнадцать лет? − В пятнадцать, − обиженно поправила ее девушка, − я замужем уже полтора года! Она неуловимым жестом достала из корзины продукты, разложила на столике у плиты и принялась ловко шинковать морковь, повернувшись к Ренесми боком. − В пятнадцать, − Ренесми прищурилась, − такие браки считаются законными? − Там, откуда я родом − да, − девушка казалась вполне довольной собой. На языке вертелся вопрос «и откуда же ты родом?», но Ренесми его проглотила. Нет нужды сближаться с соседями. К счастью, девушка, похоже, не собиралась заходить дальше обычной беседы во время приготовления пищи. Она даже не представилась. Или она просто невоспитанная… Ренесми снова украдкой поглядела на собеседницу. И тут к своему удивлению заметила, что у той уже довольно большой живот, который упирался прямо в край разделочного стола. Большой живот. Мама мия. − Ты, что беременна?! – воскликнула Ренесми с плохо скрываемым изумлением. У нее в голове отчаянно не укладывалось увиденное. Шестнадцать лет! Беременна! Кошмар! − Уже во второй раз, − с гордостью ответила та, − первый ребенок, как и его отец, сейчас спят. Пока я готовлю им завтрак. У нас в Индии так принято. В Индии… Боже… − Откуда же ты знаешь английский? − Я всегда мечтала уехать, поэтому старалась хорошо учиться, − серьезно ответила она, − мои родители потратили целое состояние на учебники. Отвернувшись, индийская девушка сняла крышку с кастрюли, куда в хаотичном порядке были сложены порезанные овощи, и залила это каким-то сильно-пахнущим маслом. Ренесми сама не заметила, как от удивления начала дышать носом. От удушливого запаха у нее мгновенно перехватило дух и потекли слезы. Какая гадость! Очевидно, заметив как собеседница побледнела, девушка закрыла кастрюлю крышкой и взяла Ренесми за руку. − Ничего. Первые недели всегда сложно, а потом токсикоз пройдет, и ты сможешь жить обычной жизнью! − Токсикоз? – Ренесми выдернула руку, − о чем ты говоришь?! − О твоей беременности, конечно, − она снова открыла кастрюлю и помешала содержимое, − в прошлый раз ты вылетела из кухни так, что ни у кого не осталось сомнений. Да не переживай ты, вы же женаты. Вон у той, − она ткнула пальцем в толпу женщин, − будет ребенок от какого-то англичанина. Она была у него домработницей, но он выгнал ее, узнав о беременности. И теперь она родит незаконнорожденного, − шепотом, словно это ругательство, пробормотала она и замолчала, причмокнув губами. − Ммм… − только и смогла ответить Ренесми. − Дети это прекрасно, − мечтательно протянула собеседница, − я была у мамы девятой… Перепады настроения сначала слишком выматывают, но потом все успокаивается, поверь мне, − в подтверждение своих слов, она погладила себя по круглому животу. Девятой… Дети… Обмороки… Запахи… Перепады настроения… Токсикоз… Беременность… Беременность! Мысли Ренесми помчались с бешеной скоростью, путаясь и перемешиваясь между собой. Столько симптомов. По отдельности они ничего не значат, но если сложить их вместе… Она может быть беременна? Но ведь она была точно уверена, что не может, когда просила Маркуса довести все до конца. Он еще сомневался, а она настаивала. И он послушал ее. Боже… Маркус ее убьет. Нет, не Маркус, это сделает Сэм. Или Джейкоб. Если она действительно беременна, то это ужасно. Но прежде, чем делать поспешные выводы, надо было узнать наверняка. − Какой у тебя срок? – девушка продолжала беспечно помешивать содержимое кастрюли, подсыпая туда каких-то специй. − Я не беременна, − отрезала Ренесми и отвернулась, мучительно соображая как поступить. − Странно… Я подумала… − возразила девушка, но Ренесми уже не слушала. Беременна… Ребенок… Но у нее еще нет задержки… Хотя, дети вампиров растут намного быстрее обычных, она же сама полукровка, а мама говорила… Только не это… К ее счастью, чайник вскипел, поэтому, не говоря индийской девушке больше ни слова, она рванула к себе.

***

Джейкоб уже проснулся. Он сидел за столом и вертел в руках телефон, подключенный к зарядному устройству. Ренесми нацепила на лицо приветливое выражение, гордо прошествовала мимо него, бросила на стол полотенце и водрузила на него дымящийся чайник. Достав из шкафчика пару щербатых чашек и чайные пакетики, девушка села за стол. − Завтрак подан. − Это и есть завтрак? – мрачно уточнил оборотень, кивнув в сторону чайника. − Вообще-то да. Еще есть какие-то печенья. Или могу попросить соседей отложить тебе той вонючей бурды, которую они каждое утро готовят. Джейкоб молчал. И от его молчания было не по себе. Не то, чтобы ее снедало чувство вины, просто внезапно столько всего навалилось. Не хотелось ничего выяснять. Ренесми закусила губу и принялась разливать чай. Не говоря ни слова, он взял чашку и поставил перед собой. Наверное, он как-то узнал, что она говорила с Маркусом. А, плевать… Молчание давило бетонным прессом, а, помноженное на ее волнение, оно было почти осязаемым. И Ренесми не выдержала. Она вскочила на ноги, чуть не расплескав чай, подскочила к зеркалу и принялась расчесывать волосы, краем глаза раздраженно наблюдая за Джейком. − Я думал, мы поняли друг друга относительно телефонных звонков, − наконец, сказал он тихо. Девушка зажала в зубах гребень, а руки были заняты расческой, поэтому ответить сразу же она не могла, впрочем, это было и к лучшему. Все равно этот разговор казался ей неимоверно глупым перед лицом грозящих свалиться на нее проблем. И она не смогла бы сказать ничего путного… Беременность… Токсикоз… Обмороки… Запахи… Перепады настроения… Надо точно узнать. Но как… Сделать тест? Надо немедленно что-то предпринять! − Или я не достаточно хорош для тебя, Несс, чтобы прислушиваться к моим словам? Бормотание Джейкоба раздражало, но оно не проникало глубоко, а болталось где-то на периферии сознания. Прическа, наконец, поддалась, и гребень занял свое законное место в пучке. − Ренесми! О, даже так… − О чем ты говоришь? – рассеянно спросила она. − Ты брала мой телефон! – рявкнул Джейкоб так, что при других обстоятельствах она бы вспылила, а сейчас лишь вяло пожала плечами. − Откуда ты знаешь? − Ты не удалила исходящий вызов, − он сверкнул глазами. − Просто твой телефон сел, поэтому я не успела. Будь у меня такая возможность, непременно бы удалила. − Да как ты можешь, мы же договаривались! − Отстань, − отмахнулась Ренесми, − мне надо было поговорить с ним. И насчет договора: к твоему сведению, когда люди о чем-то договариваются, то обычно выслушивают мнение обеих сторон. Иначе это ультиматум. − Она медленно подошла к столу и села, положив локти на столешницу и уронив лицо на сцепленные кисти. Беременность… Токсикоз… Обмороки… Запахи… Перепады настроения… Боже, что скажет Маркус. Она же должна будет ему сказать, если все подтвердится… − Ты говорила со своим кровопийцей?! − Джейк резко поставил чашку. Ренесми безразлично кивнула. Ну да, она говорила с Маркусом. Она хотела, чтобы он сказал ей правду. Чтобы сказал, что строки того письма были адресованы ей. А он лишь требовал от нее адекватного поведения, требовал дать слово, что она будет в Лондоне, что бы не случилось… А теперь еще и эта возможная новость… Какой ужас… − Несс… − Джейкоб коснулся ее руки. − Что? − Ты скучаешь по нему? − Мне обязательно отвечать? − Нет… Просто… Хотел бы я, чтобы когда-нибудь ты вот так рвалась общаться со мной. Если бы так случилось, я бы никогда тебя не отпустил, я бы… − Перестань, Джейк, ты же знаешь, что это невозможно. − Ты не можешь запретить мне надеяться. − Это в тебе говорит твое запечатление, − она устало потерла лоб, − это не реальные чувства, это инстинкт… − Которому невозможно противиться! Ренесми лишь горько покачала головой. Ей было больно и обидно являться причиной страданий близкого друга, но сейчас едва ли было удачное время это обсуждать. И она снова погрузилась в свои мысли, прислушиваясь к ощущениям. Живот потягивало. Грудь побаливала. Хотелось рыдать. Дьявол… Молчание прервал Джейкоб. − Ты неважно выглядишь. Не удивительно… − Я плохо спала. − Может тебе стоит прилечь, а я пока пойду приготовлю завтрак? Ренесми подняла брови. − Это же моя обязанность? − Я вижу, что тебе нездоровится. Тебе надо прилечь. Послушай, давай ты сейчас поспишь. Ренесми, но мне важно знать кое-что… Дай мне слово… Это превращалось в дежавю. Она подняла на Джейкоба тяжелый взгляд. − Несс, ты должна дать мне слово, что ничего от меня не скрываешь. Потому что, в противном случае, я не смогу тебя защитить. Ренесми мысленно взмолилась, чтобы на ее лице не отображалась вся гамма негативных эмоций, которые она испытывала по отношению к подобного рода обещаниям. Она уже успела несколько раз повторить подобное Маркусу. Теперь еще этот… Но она все же постаралась справиться с собой. Ведь Джейкоб не виноват. Он хочет как лучше. А она не может сказать ему то, что ее гложет. По крайней мере, до того момента, как не будет уверена на все сто. − Защитить… − эхом повторила она, отчаянно борясь с желанием взять чайник и залепить им оборотню прямо по голове. Перепады настроения… Беременность… БЕРЕМЕННОСТЬ! В голове снова закружились мысли. И страшное предположение стало почти осязаемым. Девушка закрыла глаза, словно стремясь отгородиться от всего происходящего. Нарастающее чувство тошноты стало последней каплей. Ей срочно нужен был тест на беременность. Но как его достать? Не попросишь же Джейкоба зайти в аптеку и купить, потом вопросов не оберешься. Пауза явно затягивалась. − Так ты собираешься мне ответить? Ренесми вздрогнула. Что ему надо? − Несс! − Да, − нехотя кивнула она, сжимая кулаки. − Что «да»? Да, ты собираешься ответить или да, ты даешь мне слово? − Да, я даю тебе слово, − прошептала Ренесми, чувствуя, что еще одна ложь, и она просто пойдет ко дну в этом болоте противоречий и тайн. Но иначе просто было невозможно. − Приятно слышать, − просиял Джейкоб, − я хочу, чтобы у нас были дружеские отношения на равных, а такие отношения чего-то стоят лишь тогда, когда между людьми нет секретов в важных вопросах. Ты согласна? Конечно же, она была согласна. И еще полгода назад горячо поддержала бы мнение Джекоба. Но сейчас… Она прожила в Вольтерре недолгие полтора месяца, за время которых ее стабильный мир повернулся с ног на голову. Она умудрилась столкнуться с таким количеством запретных тем, что поневоле перестала быть перфекционисткой. Иногда тайны могут спасти чью-то жизнь. И она отчаянно хотела сказать об этом вслух. Поделиться с ним и разделить с ним свое убеждение. Но эта детская наивная мысль была тут же погребена под гнетом мрачной реальности. − Согласна. − Вот и славно. Выпей. − Что это? − Та самая трава, − строго сказал Джейкоб, − ты должна ее пить, нравится тебе это или нет. Выхватив из его рук чашку, Ренесми залпом осушила ее. Отвар обжигал горло и горчил больше, чем в прошлый раз, но это было даже приятно. Джейкоб улыбнулся. − Молодчина. Мне нужно ненадолго отлучиться. Купить еды и осмотреться, это займет не больше трех часов. А ты пока поспи. Я вернусь и приготовлю обед. Боже, неужели? Это шанс… Ее сердце забилось в два раза чаще, а щеки полыхнули румянцем. И Ренесми тут же прижала ладони к лицу, стараясь скрыть свое волнение. Нельзя дать ему понять, что ее что-то растревожило, иначе он снова начнет задавать вопросы. − Спасибо, Джейкоб, − сказала она как можно более бесстрастно и коротко кивнула. − Несс, послушай… Джейк говорил что-то еще о том, как он ценит их взаимопонимание, как важно для него ее доверие, как сожалеет он о том, что ей приходится жить в таких условиях. Но она уже не слушала. Тест на беременность. Она может поехать и купить его, а Джейкоб ни о чем не узнает. Только бы получилось! Только бы получилось… − Ну, пока, не скучай тут! – Джейкоб торопливо допил чай, поднялся на ноги и коротко чмокнул Ренесми в лоб. Девушка вымученно улыбнулась. − Я буду спать. Так когда ты вернешься? – поймав его вопросительный взгляд, Ренесми поспешила добавить: − мне одной тут страшновато… − Спи. Время пройдет быстро.

***

Убедившись, что Джейкоб вышел и захлопнул дверь, она встала со стула и подошла к окну. Снег падал на землю крупными хлопьями, кое-где уже успели образоваться пушистые сугробы. Похоже на Форкс… Когда темная фигура Джейкоба промелькнула в метели, она медленно отошла от окна и прислонилась спиной к двери. Тест на беременность. Где его купить? В их районе точно нет аптеки. Тогда… Точно! Ренесми просто не могла не воспользоваться возможностью. Съездить в центр. Развеяться. Привести мысли в порядок. И заодно хоть немного отрешиться от того, что ее окружает. Почувствовать себя обычной туристкой, которая решила посетить Лондон. Она обещала Джейкобу не делать глупостей и не лгать, но ведь его не будет почти три часа, она успеет вернуться… Решено! Девушка достала из гардероба теплую куртку, которую успела купить в Вольтерре, зашнуровала ботинки потуже, сунула в сумочку карту Лондона и выскользнула за дверь.

***

Погода снаружи оказалась намного ужаснее, чем она думала. И Ренесми поспешила в сторону станции метро. Благо, на их эмигрантской улице повсюду были указатели на всех языках мира, чтобы местным жителям было комфортнее. На перекрестке она остановилась и сверилась с картой. Указатели не обманывали. До метро оставалось не более двухсот метров. Ренесми стряхнула липкий снег с вьющихся волос и нырнула в вестибюль станции. Купив билет, девушка прошла через турникеты и остановилась на платформе. Вокруг было довольно многолюдно – жители окраин спешили на работу в центр, поэтому затеряться в толпе не составило труда. Поезд подошел через минуту. Ренесми вошла в вагон и юркнула на свободное место у окна. Прелесть легкого метро в том, что за окном мелькают не суровые стены подземки, а деревья, здания и люди. Это было интересно. Пейзажи менялись, постепенно перед ней раскрывался настоящий Лондон. Не эмигрантские кварталы, а тот самый Лондон, о котором она читала в интернете. Удобно откинувшись на спинку кресла, Ренесми смотрела в окно. Ей несказанно повезло – на следующей станции в вагон вошло в два раза больше людей, поэтому сидеть в такой толпе было на порядок удобнее. Стекло тут же запотело от ее дыхания, и девушка подавила желание что-нибудь на нем нарисовать. На станции Bank большая часть пассажиров двинулась к выходу. «Не могу поверить, что все это − банковские сотрудники», − подумала Ренесми, разглядывая разномастную публику. Но тут же одернула себя. Кроме элитных сотрудников в банках работают уборщицы, повара и прочий младший персонал, так что совершенно не удивительно, что эмигранты каждое утро едут в центр. Намотав шарф так, что он скрывал почти все лицо и надев капюшон, Ренесми прижалась лбом к стеклу, рассматривая спешащих людей. Вагон понес ее дальше, в East-End – царство небоскребов из стекла и бетона. Там расположено большинство офисов британской столицы. Миновав эту остановку, поезд почти совсем опустел. И девушка, пригревшись, задремала. Во сне она видела что-то очень хорошее и теплое, кажется это был родной дом в Форксе, но сон был слишком нечетким.

***

Она не заметила, как поезд миновал станцию Dogs Island – остров, на котором проживает множество собак, как поехал дальше… Внезапно вагон тряхнуло, Ренесми больно ударилась лбом об запотевшее стекло. Резко распахнула глаза и осмотрелась по сторонам. Неужели я заснула… Девушка больно закусила губу. Неизвестно, сколько она проспала, а ведь город был ей не знаком. Не хватало только заблудиться… И Ренесми со вздохом откинулась на спинку кресла. Тут ее внимание привлекло какое-то движение. В совершенно пустом вагоне справа от нее сидела девушка. Ренесми узнала бы ее из тысячи других. Изуродованная половина лица выдавала в ней жену того, от кого юная мисс Каллен отчаянно пряталась в Лондоне… К ее счастью, поезд как раз подходил к очередной остановке. Натянув шарф практически до самых глаз, Ренесми на негнущихся ногах подошла к выходу и сошла на станции Cutty Sark, Гринвич. Господи, надеюсь, она меня не видела.

***

Гринвич в это время года и в такую погоду был особенно пустынен. Выйдя к зданию Королевского Морского Госпиталя, Ренесми села на скамейку между двумя одинаковыми корпусами аллеи и устремила свой взор на ворота, которые вели к реке. Она старалась унять сердцебиение и успокоиться. Что Эмили делает в Лондоне? Она приехала с Сэмом? Значит, оборотни знают, что она в Лондоне. Знают! И ищут ее. Черт… Черт! ЧЕРТ!!! Нельзя терять ни минуты. Надо было срочно возвращаться. Заскочив по пути в первую попавшуюся аптеку, Ренесми села в вагон и направилась в обратный путь. Она снова натянула шарф почти на самое лицо, мысленно благодаря Джейка, что заставил ее выпить траву. Капюшон надежно скрывал ее рыжие волосы.

***

Эктон Вейл встречал привычной загаженностью улиц и угрюмыми лицами жителей. Но Ренесми было уже все равно. Она пулей влетела в дом и поднялась на второй этаж. Естественно Джейкоб еще не вернулся. И это было ей на руку. Она могла спокойно сделать тест и заодно придумать, как именно рассказать Джейку, что видела Эмили. Ведь, если он узнает, что она была в городе… Хотя, лучше пусть ее убьет он, чем Сэм. Он должен знать. И Маркус тоже. Надо ему позвонить и рассказать… Или не стоит его волновать? Да, пожалуй, не стоит… С этими мыслями девушка уединилась в ванной. − Нет, я не могу быть беременна, − приговаривала она, − это невозможно. И сейчас меня уже не тошнит, − ее и правда не тошнило, − я отлично себя чувствую! Прогулка пошла мне на пользу. Тест я делаю исключительно для собственного успокоения. Дрожащими от волнения руками она распаковала коробочку, прочитала инструкцию и сделала все необходимые процедуры. Оставалось только ждать. Через три минуты она перевернула тест-полоску и зажала рот рукой. Две ярких полоски. Две. Их две… Не может быть… Две полоски − это же ничего не значит. Но инструкция была иного мнения. Там был весьма категоричный и однозначный ответ. Это означало только одно. Две полоски − беременность есть. Одна полоска − беременности нет. На тесте алели две полоски. Ошибки быть не может. Ренесми осела на пол и обхватила себя руками. Что же теперь будет… «У тебя будет ребенок, дура», − сообщил внутренний голос. От бессилия хотелось кричать. Как некстати. Ребенок. Он все испортит. Оборотни уже в Лондоне. Боже… И она рассчитывала на рассвет в своем мрачном мире? Она думала, что хуже быть уже не может? Оказалось, она ошибалась… Девушка почувствовала, как перед глазами картинка расплылась, завертелась и потемнела. Она потеряла сознание.