Полукровка и король

Он шел так быстро, как только мог, чтобы не выдать своим взволнованным перемещением все напряжение, которое охватило все его существо. Руки подрагивали, сами собой сжимаясь в кулаки, а стальные мышцы то и дело сводило странной судорогой. Маркус скрипнул зубами. Что, черт подери, происходит?! Он поговорил с Ренесми, она жива-здорова, естественно недовольна – но это мелочи. После разговора ему вдруг стало хорошо и спокойно, а потом что-то незримо поменялось. Всего несколько часов спустя в груди плескался почти животный ужас от осознания чего-то неизбежного. Чего-то ужасного. Чего-то такого, что перевернет весь его мир, однако сформулировать свои чувства яснее он не мог даже в глубине души. Страх. Липкий, пронизывающий душу и оставляющий свое позорное клеймо на всех светлых надеждах, которые он все же позволял себе питать. Автоматически отсчитывая повороты коридоров, Маркус двигался в свои покои. Надо как можно скорее поговорить с Асельф, а потом позвонить Блэку. Выяснить, что там происходит. Не может же это чувство возникнуть из ниоткуда. В последний раз нечто подобное он ощущал, когда умерла его возлюбленная Дидим. Дидим. Нет, нельзя даже сравнивать. Когда пропала Дидим, это известие потрясло всех. Она ушла после ссоры, поэтому весьма вероятно, что то ощущение было лишь отголоском негативных воспоминаний и обидных слов, которые они друг другу наговорили. Ее гибель никак не связана… А если связана? Если в тот самый миг, когда он ощутил этот саднящий царапающий душу страх, он бы бросился на поиски, возможно, он бы смог предотвратить… Если мисс Каллен грозит опасность? Если… Маркус глухо зарычал. Нет, это глупости. Он же буквально несколько часов назад с ней разговаривал. По голосу не услышал ничего необычного. Все как всегда. Надо успокоиться.

***

Резким движением руки, Маркус распахнул дверь в свои покои и замер на пороге. Принцесса не послушалась его и устроилась читать в кресле. Его кресле. В камине полыхал огонь, а девушка вытянула изящные ноги, скинула обувь и, явно наслаждаясь теплом от очага, тихо дремала. Книга о кровных узах покоилась у нее на коленях. В любой другой ситуации картину можно было бы назвать завораживающей. И даже чувственной. Ее губы приоткрылись, ресницы подрагивали, а тонкая ткань платья сползла, обнажая изящную линию шеи и рук. Грудь ее вздымалась от прерывистого дыхания, натягивая платье до предела, выводя контуры темных сосков под тонкой тканью. Эротично. Сексуально. Маняще. Но его все это почему-то ужасно раздражало. Какая-то незнакомая девица в его покоях устроилась в его кресле и спит, словно так и должно быть. «Красивая девица», − поправил внутренний голос, и Маркус чуть было не взорвался. Ему не было никакого дела красивая она или не красивая, она наглым образом оккупировала его личное пространство, в которое до недавних пор никто не имел права вторгаться. Это было позволительно только мисс Каллен, да и то, потому что она, вроде как, была его женой. А потом он, вроде как, привык. Вроде как. Черт! Кипя от негодования, Маркус закрыл за собой входную дверь и, раздраженно сжав губы, прошел в библиотеку. И тут же понял, что это было глупо. Потому что с недавних пор библиотека стала для него его личным лобным местом. В голове незамедлительно поднимался вихрь воспоминаний, первым и самым ярким из которых было нежное и податливое тело мисс Каллен, распластавшееся на столе… Тело, тающее от его прикосновений… Тело, которым он грубо, почти насильно обладал… Реакция его собственного тела на эти воспоминания была незамедлительной. Брюки мгновенно стали тесными, а во рту появился знакомый металлический привкус. Крови. Ее крови. Маркус резко опустил ладонь на столешницу. Дерево взволнованно хрустнуло, но не проломилось. Нет, следовало взять себя в руки, ведь в комнате, в его личном кресле спит принцесса гарпий, а предстать перед ней в таком растрепанном виде было бы недостойно… Принцесса. В его личном кресле. Там, где сидела обнаженная мисс Каллен. Мисс Каллен… В паху болезненно заныло. Вампир раздраженно подошел к книжным полкам, инстинктивно выравнивая дыхание. Он не трудился вести себя тихо или учтиво, чтобы не потревожить сон королевской особы. Он боролся лишь с острым желанием взять гарпию за шкирку и выкинуть вон. Поэтому был бы рад, если бы она проснулась и ушла самостоятельно. Но мысли словно жили своей отдельной жизнью. Мисс Каллен… В легкие ворвался аромат ее крови. Так ярко и так сладко, что его рот мгновенно наполнился ядом. Маркус сглотнул и тихо застонал. Тело ответило явным возбуждением. Не придумав ничего лучше, владыка подошел к столу и сел, закинув ногу на ногу, в отчаянной попытке сбить нарастающую эрекцию. Что со мной происходит? Черт бы побрал эту девчонку… Он и сам не понимал, что с ним, но отрицать факты было бы глупо: чем дольше он находился в библиотеке, тем хуже ему становилось. Покинуть библиотеку и вернуться в покои означало встретиться с гарпией. И снова созерцать ее грудь. Принимая во внимание совершенно недвусмысленное напряжение внизу живота, он решил не подвергать свою выдержку дополнительной нагрузке. Надо как-то разбудить ее и выпроводить вон… И Маркус громко хлопнул ящиком письменного стола. Замер. Прислушался. И принялся обреченно перебирать лежащие на столе фолианты, время от времени бросая настороженный взгляд на дверь. Гарпия не проснулась. Книги были уложены ровной стопкой, именно такой, как он их оставил. Когда проводил Асельф в библиотеку, а сам удалился кормить кота. Она взяла только книгу о кровных узах? Или, как и мисс Каллен, обыскала его покои сверху донизу? Впрочем, это было уже не важно. Даже если она бы раскопала его личные письма к Дидим и зачитала их в тронном зале во всеуслышание, сейчас ему было это безразлично. Возбуждение неприятно пульсировало, разнося по телу электрические импульсы. Будь он один, возможно, он бы мог отступить от своих принципов, пройти в ванную и… Хватит! Он был не один. Это начало просто дьявольски бесить. Помимо болезненно-резкого удушливого желания, в груди по-прежнему билось странное предчувствие, от которого всеми силами хотелось избавиться. Волнение. Беспокойство. И тот самый, уже знакомый страх. Невыносимо… Грудь сдавило от острой потребности что-то предпринять. Немедленно. Маркус в два прыжка очутился перед дверью в библиотеку и запер ее изнутри. Затем вампир медленно вернулся к столу, наклонился, повернул ключ в замочной скважине и выдвинул нижний ящик. Тот самый, где лежала ее книга. И ее письмо. Но сейчас его интересовало не это. Аккуратно сдвинув пальцами книгу, он нащупал на дне продолговатый предмет. Нож для резки бумаги… Едва его правая рука коснулась ножа, в копчик словно ударил электрический разряд, и вампир заскрежетал зубами. Возбуждение усилилось во сто крат. Всякое желание немедленно разбудить гарпию тут же исчезло, мир вокруг перестал существовать: владыка вцепился в нож и попросту не мог больше мыслить здраво. Он мог только чувствовать. И надеяться благополучно пережить это всепоглощающее возбуждение. Он сжал пальцы ног, схватившись левой рукой за выступающий край стола. Выпустить нож было выше его сил. Дьявол… Он ощущал глухой нарастающий гул в ушах, а внизу живота все горело огнем. Самым правильным было бы выбросить этот ужасный предмет подальше, к примеру, в распахнутое окно, но пальцы правой руки свело судорогой, и он при всем желании не смог бы их разжать. Да он и не хотел. «Мисс Каллен», − беззвучно прошипел он, подаваясь вперед и разрывая ворот рубашки. Маркус чувствовал ее, словно она была рядом. Обнаженная и бесстыдная. На его коленях. Прекрасная, завораживающая. Его королева. Его колени − ее трон. Его руки − ее корона. Ее каприз − его закон. Мозг словно заволокло туманом. Мисс Каллен… Вампир мог поклясться, что ощущал дразнящие прикосновения языка на своей груди, будто она покрывала его соски жаркими поцелуями. С губ сорвался гортанный стон. От сосков к мошонке словно натягивалась тугая струна. Маркус выгнул спину. Член в брюках пульсировал все сильнее. И хотя ему казалось, что его твердая плоть вот-вот взорвется, хотя пах его был скован неимоверным возбуждением, словно стальной хваткой, хотя он не ощущал ничего, кроме восхитительной дрожи во всем теле, мысленно он изо всех сил пытался противостоять происходящему. Но едва он, противореча здравому смыслу, поднес злосчастный нож к губам и коснулся его языком, как тут же содрогнулся, приподнимая бедра и выплескивая все переполнявшее его напряжение в несколько сильных, болезненных толчков. Прямо в брюки. Так ни разу к себе не притронувшись. Пальцы правой руки, наконец, бессильно разжались. Нож со стуком ударился об пол… Мужчина машинально поднял его и положил на стол. Голова шла кругом. И он не нашел ничего лучше, как пройти в покои своей бывшей супруги, с целью устранить последствия инцидента. К счастью, в ее гардеробе предусмотрительно находился для него комплект сменной одежды. После того случая в ванной, когда он вынужден был залечивать ее порез, пачкаясь в воде и крови, Ренесми настояла на том, чтобы его чистая одежда всегда висела в ее шкафу. Ей так было спокойнее. А он не видел повода противиться. Кто бы мог подумать, что это пригодится…

***

Маркус привел себя в порядок за доли секунды и снова вернулся в библиотеку. Нож все так же лежал на столе. От одного взгляда на этот предмет, в голову снова ворвались непрошеные мысли. И он не рискнул к нему прикасаться. Игнорируя вновь нарастающее напряжение, он прошел вперед, открыл дверь и заглянул в свои покои. Гарпия все еще спала. Досадливо фыркнув, Маркус снова громко хлопнул дверью в надежде разбудить ее. Затем он прислушался к себе: волнение за мисс Каллен никуда не делось, немного отошло на второй план, но все же… Было в этом нечто неподдающееся простой логике. Навязчивое и настойчивое. Позвонить ей? Позвонить. Вампир резко пересек библиотеку, подошел к окну, извлек из нагрудного кармана телефон и набрал номер, как тут… − Не помешала? Маркус сбросил звонок и медленно повернулся. Перед ним стояла Асельф Ингвар и сжимала в руках лиловый переплет. Помешали! − Нет, мисс Ингвар, не помешали. Присаживайтесь, − вампир махнул в сторону стула. − Благодарю, − она медленно опустилась на край сиденья и с осторожностью положила книгу на стол, аккуратно подвинув нож для бумаги. Надо было его убрать… Маркус нахмурился, отметив, как по лицу девушки пробежала тень сомнения, которая, впрочем, почти мгновенно сменилось подчеркнутой покорностью. И он не преминул задать ей вопрос. − Вам не понравилось место, которое я отвел вам для чтения? − О чем вы? − Я вам сказал, читать в библиотеке. Ему показалось, или гарпия покраснела. Нет, точно покраснела. Маркус внимательно посмотрел ей в глаза. Зрачки расширились, а губы на мгновение дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но она тут же поспешила потупить взор. − Прошу прощения. − Я не требую извинений. − Тогда что же вы хотите услышать? − она подняла на него растерянный взгляд. − Я хочу, чтобы вы пояснили, почему вы переместились в мои покои. Девушка судорожно вздохнула и покосилась на нож. − Это сложно объяснить… У меня странное ощущение именно здесь, когда я сижу на этом стуле за этим столом. Это не вселяет в меня оптимизм. Теперь еще и этот предмет, − она потянулась к ножу, но тут же отдернула руку, словно он был раскален докрасна. Маркус прижал кулак ко рту, скрывая изумление и произнес как можно более ровно: − Неужели? − Маркус, я не вправе спрашивать. Здесь вопросы задаете вы. Вампир прислонился плечом к стеллажу с книгами и окинул гостью внимательным взглядом. Да, вопросы задает он. Мисс Ингвар схватывала на лету, чего нельзя сказать о дерзкой мисс Каллен. Его мисс Каллен… Лезвие ножа на столе блеснуло холодным светом. Чертов нож. Он на мгновение закрыл глаза, и картинка затопила его сознание, не оставляя ни единого шанса отвлечься. Ее рыжие кудри на столе в библиотеке, ее хриплые стоны, пьянящий аромат ее крови. Все это мигом стало таким реальным и настоящим, что ему потребовалось призвать всю свою выдержку, чтобы не застонать. Возбуждение снова стало болезненным. Что за ерунда… Его тело било в набат, отказываясь повиноваться разуму. Он дернулся и с силой сжал свое запястье, полагая, что это поможет справиться с волной ощущений. Резкая боль немного отрезвила затуманенный разум. Он с трудом оторвался от созерцания того, как мелкие трещинки на мраморной коже постепенно затягиваются. Вампир понимал, что выглядит, наверняка, крайне странно. Он должен держать себя в руках. Ни на минуту не ослаблять контроль. Особенно сейчас, когда перед ним сидит принцесса гарпий и смотрит на него испытующим взглядом. Маркус несколько раз моргнул и вернул девушке пристальный взгляд. − Вы правы. Вопросы задаю я. Но для начала небольшая просьба. Возьмите нож для бумаги, который лежит перед вами, положите в нижний ящик стола и плотно его закройте. Принцесса вздрогнула. − Ну же! Двумя пальцами она схватилась за нож, выдвинула ящик и швырнула его туда так, словно он жег ей руки. Ящик с грохотом захлопнулся. Маркус почувствовал, как сразу стало легче дышать. И его облегчение, очевидно, передалось принцессе. Она слегка расслабилась, откинулась на спинку стула и глубоко вздохнула. − О чем вы хотели спросить меня? − Расскажите мне об импринтинге, мисс Ингвар. − Я не имею права поинтересоваться, почему вас это интересует? − Почему же. На моей бывшей жене запечатлен волк, а стая разыскивает ее, чтобы убить… На лице принцессы отразилось понимание. − За то, что она вышла замуж за вампира. – Гарпия опустила глаза и со вздохом уставилась на свои колени, − а вы ищете способ это предотвратить. − Это ваши домыслы. − Это же очевидно, − девушка медленно поднялась со стула, повернулась к нему спиной, оперлась ладонью о полированную столешницу и принялась листать старинную книгу. − В любом случае, мне нужна информация. Наконец, шелест страниц стих. − Посмотрите. Вот здесь… − голос Асельф был тихим, но в нем отчетливо слышались полунадрывные интонации, − тут сказано, как именно следует убить изменницу. − Она ему не изменяла. Там нечему изменять… − пробормотал Маркус и сделал шаг вперед. − Были ли они помолвлены – неважно. Обычно запечатление не оставляет выбора. Если бы она была человеком или волчицей – она бы не смогла сопротивляться, но она, как мне сказали ваши охранники, полукровка. − И что это меняет? − Ее бессмертная сущность взяла верх. Вампир вздохнул. Он мало что понимал в словах гарпии, и это раздражало. Однако, следовало отметить, что разговор отвлекал его от мыслей о мисс Каллен, заставляя вникать в суть, поэтому в глубине души он испытывал нечто похожее на благодарность. Чтобы заглянуть в книгу, ему пришлось подойти к блондинке слишком близко. Ее светлые локоны щекотали ему губы. От них исходил какой-то едва уловимый аромат трав и полевых цветов. Вампир отстранился, окинув гарпию оценивающим взглядом. Она была потрясающе красива. И он шагнул вперед, снова ощутив ее волосы губами. Близость молодой девушки… Второй раз за месяц… Впрочем, надо признать, что на этот раз все было иначе. Маркус явно ощущал, что именно эта близость была какой-то противоестественной. − Вы говорите очевидные вещи. Не хотите ли приоткрыть завесу тайны? – тихо проговорил он, стараясь задержать дыхание, чтобы не чувствовать ее запах, − что-то такое, чего я не знаю? Она резко обернулась и вздрогнула. Ее губы были теперь на неприличном расстоянии от губ мужчины. Он чувствовал ее влажное дыхание, биение ее сердца и тепло ее тела. Соблазнительная девушка почти прижималась к нему, а ему было… Все равно? О нет, не все равно. Скорее, ему было нехорошо. И он раздраженно отступил на шаг. − Мисс Ингвар, мы теряем время. Гарпия снова села на стул и положила книгу на колени. − Месяц накануне зимнего солнцестояния. Солнцестояние несет в себе мощнейшую энергию: самый короткий день и самая длинная ночь в году. Мы верим, что в месяц накануне боги спускаются на землю, чтобы помочь избранным справиться с невзгодами и пережить утрату. Когда племена кочевали по древним землям Европы, великие дела свершались именно в этот период, взять хотя бы… − Это урок истории? – нетерпеливо перебил Маркус. − Прошу прощения. Иными словами, в этот месяц волки смогут убить вашу… То есть… Становится возможно убить того, на ком запечатлен оборотень и не причинить тем самым оборотню никакого вреда. Если говорит о вашей ситуации, то тот волк снова станет свободным и сможет выбирать себе невесту. − Все так и есть на самом деле? Гарпия пожала плечами. − Это вопрос веры. Мы никогда не проводили обряд, чтобы быть уверенными до конца. − Все оборотни способны к импринтингу? Принцесса горько усмехнулась. − Гарпии тоже обладают такой особенностью, если вы об этом. Но, к несчастью, мы не можем запечатлеться на обычном человеке. И все, что нам остается – ждать, пока родится суженый. Ведь мы не стареем, и можем ждать вечно… − То есть, вы не можете вступать в отношения с людьми? − Теоретически, наверное, можем, но… − она поежилась, − это запрещено Законом. Отец полагает, что семьи могут создаваться только с теми, кого выбрало шестое чувство, потому что мы не в силах ему сопротивляться. Но к чему вам все это? Гарпии не являются сферой вашего непосредственного интереса, не так ли? − Верно-верно. – Вампир откинул волосы со лба и напрягся. Слова давались ему тяжело. − Расскажите мне об узах крови, которые могут возникнуть между… − Смертной и бессмертным? – гарпия настороженно прищурилась. − Не совсем… А дальше… Маркус не понял, как все произошло. Несколько мгновений девушка смотрела на него нечитаемым взглядом, потом захлопнула книгу и подошла почти вплотную. Он застыл и задержал дыхание. Гарпия провела указательным пальцем по щеке вампира, коснулась губ и глубоко чувственно вздохнула. Затем она одним щелчком расстегнула клипсу, удерживающую ее платье на плечах, и тонкая ткань скользнула к ее ногам. Светлые волосы почти не скрывали тугую налитую грудь, изящные плечи и шею. Маркус скользнул взглядом по ее телу, на секунду задержался на тонкой талии, потом двинулся дальше к темному треугольнику волос, длинным стройным ногам и снова вернулся к лицу. Девушка облизнула губы, качнулась назад и прислонилась поясницей к письменному столу. Совсем, как мисс Каллен… Но это была не мисс Каллен. И гарпия подалась вперед. Ее напряженная грудь вздымалась в такт ее шагам. Вампир сглотнул. Внутри поднялось странное чувство, почти лишающее рассудка. Маркус почувствовал удушье. Сдержав отчаянное желание рвануть ворот рубашки, он усилием воли скрестил руки на груди. − Что вы делаете, мисс Ингвар? – спросил он глухо. − Я вам не нравлюсь? – выдохнула она ему на ухо, от чего по позвоночнику пробежал неприятный холодок. Владыка инстинктивно попятился, пока не ощутил спиной каменную кладку стены. Спереди к нему прижималось горячее стройное тело принцессы.