Полукровка и король

Ренесми проснулась от странного подергивания где-то слева. Разлепив глаза, девушка присмотрелась – в нагрудном кармане оборотня вибрировал и переливался всеми цветами радуги мобильный телефон. Мысль о том, кто бы это мог быть, шарахнула ударом электрошокера. Маркус! Кто же еще! Стараясь не дышать, Ренесми протянула руку, двумя пальцами ухватила скользкое стекло телефона и сжала его в ладони. Джейкоб даже не пошевелился. Ренесми сняла телефон с блока и поднесла трубку к уху. − Я слушаю, − пробормотала она тихо, ногами нащупывая под кроватью кроссовки. − Мистер Блэк, − раздался в трубке прохладный голос Маркуса, − есть информация о том, что оборотни уже в Лондоне. Вам следует проявить осторожность и бдительность, но прежде, чем вы… − Маркус, это я! – просипела Ренесми, слегка повысив голос. − Мисс Каллен, – голос на том конце провода к ее удивлению мгновенно превратился в жидкий лед, − будьте так любезны, пригласите к телефону своего… Не понимая, в чем она провинилась, Ренесми поджала губы и процедила в тон бывшему супругу: − Назначенного вами надзирателя? − Не паясничайте. − И не думала. − Я, кажется, внятно озвучил свою просьбу, − тихое утверждение прозвучало как-то уж слишком угрожающе, и Ренесми закусила губу. Что опять случилось?! Прошло около двух минут, а они все продолжали упорно молчать друг другу в трубку. − Мисс Каллен, вы живы? – наконец, послышался раздраженный вопрос Маркуса. Почему он так со мной? На глаза навернулись слезы. Сморгнув их и, для верности, коснувшись ресниц мизинцем, девушка, наконец, справилась с кроссовками и аккуратно вышла в коридор, притворив за собой дверь. − Жива. − И? − Что «и»? – Девушка вошла в уборную и плотно заперла за собой дверь. Так надежнее. Джейк не должен услышать… − Формулирую специально для вас, мисс Каллен. – В интонациях бывшего мужа звенело нечто подозрительно похожее на желание прикончить ее на месте. – Позовите. К. Телефону. Мистера. Джейкоба. Блэка. Это тот мужчина, с которым вы, по всей видимости, делите постель. Делите постель?… Но как он узнал… Ренесми вдруг почувствовала себя разоблаченной школьницей, которую родители поймали на постыдных прогулах. Впрочем, Маркус явно не стремился выводить ее на чистую воду, он для этого явно был слишком обижен и даже зол. Только вот на что? − Делю постель… − отрешенно прошептала Ренесми, затем опомнилась и зачем-то уточнила, оправдывающимся тоном: − Но сегодня мы, наконец-то, купили раскладушку. − Наконец-то? Вы шутите? − Вовсе нет. И еще электрическое одеяло, тут немного холодно… Странно конечно, откуда Маркус мог узнать про постель. И, главное, что он вкладывает в это понятие… Ну да, они уснули вместе, но это же не значит… Понимание прошило ее насквозь, пробежав градом ледяных мурашек вдоль позвоночника, и скрутилось в тугой узел где-то в районе солнечного сплетения. Постель!!! Неужели он подумал… Девушка задохнулась от осознания смысла его претензий. Это просто нереально! Да как он смеет намекать, что она спит с Джейком! Оставил ее на попечении оборотня, а сам унижает ее своими завуалированными намеками?! − Мисс Каллен, позовите Блэка! Немедленно! − рявкнул Маркус так, что Ренесми инстинктивно отдернула телефон от уха и чуть было не уронила хрупкий предмет на пол. Какого долбанного черта он себе позволяет так со мной разговаривать?! Особенно, когда я в таком… положении… − Я бы с удовольствием, но он спит, − прошипела девушка едко, − все еще делит со мной, как вы выразились, постель! − Ах вон оно что… − в голосе Маркуса послышалось плохо скрываемые презрительные нотки, − тогда не соблаговолите ли передать ему, чтобы перезвонил мне… Как освободится… − Непременно! – отчеканила Ренесми в динамик и шумно засопела от обиды. − Вы молодец, не теряете времени даром. − Да как вы смеете… Вы… Вы просто хам! − Всего хорошего, мисс Каллен. − Подождите! На нее вдруг нахлынул приступ острого отчаяния. Захотелось кричать, крушить все, что видишь. Внутри все кипело. Маркус подозревает, что она спит с Джейкобом. Какого же он о ней мнения?! Что она бросится в объятия любого мужчины, который поманит ее пальцем? Отлично. Как он может… Глаза увлажнились, Ренесми изо всех сил сжала в руках телефон, чтобы не зарыдать в голос. Маркус… Что за черт… − Мисс Каллен. – Теперь голос Маркуса звучал почти обреченно. – Что вы хотели? − Поговорить! − Неужели? − Представьте себе. − Ренесми набрала в легкие воздуха и как можно более спокойно произнесла: − Я хочу уточнить, на что вы намекаете, когда говорите о постели. Пожалуйста. Я вас слушаю. − Вы меня слушаете? – владыка явно был удивлен. − Именно так. Я. Вас. Слушаю. – Подражая манере Маркуса, проговорила Ренесми. − Вы забываетесь. Едва ли вы в том положении, чтобы требовать от меня каких-то пояснений. И это было его тактической ошибкой. Ренесми сжала свободной рукой бортик керамической раковины так, что из-под ее пальцев побежали кривоватые трещины. В груди разгоралось необузданное пламя. Оскорбленное достоинство жаждало реванша. Прижав трубку к уху с такой силой, словно планировала слиться с ней воедино, Ренесми зарычала, изо всех сил стремясь не сорваться на крик: − Нет, это вы забываетесь! Я сижу узницей в этой дыре, пью какую-то зеленую жижу каждое утро, не спорю с вами, пытаюсь быть понимающей и не обременять вас своими гребаными проблемами! Стараюсь, черт бы вас побрал, одна бороться… то есть… справиться со своим… жить с этим… Точнее… − первоначальный энтузиазм пропал, уступив место осознанию собственной опрометчивости. Что я несу! Я чуть было не проболталась! − Что вы мямлите, мисс Каллен? Вы так хорошо начинали! − подбодрил ее Маркус. Ренесми сжала кулаки и подбородок ее дрогнул. Тошнота подкатила слишком неожиданно. Девушка зажмурила глаза и принялась мысленно считать до десяти, молясь, чтобы токсикоз отпустил так же быстро, как и нахлынул. Черт, как же плохо… Возьми себя в руки, дура, это просто тошнота! Что ты раскисла! И она поспешно сунула голову под ледяную воду. Холод разливался по телу вместе со струями воды, которые впитывались в рыжие локоны, сбегали по щекам, щипали глаза и затекали за воротник. Девушка облизнула губы. Стало намного лучше. − Мисс Каллен? − из трубки раздался приглушенный голос Маркуса. Ренесми вынырнула из под крана и неловко откинула с лица промокшие пряди, забрызгав все вокруг. Особенно пострадало зеркало, по которому теперь медленно двигались вниз, кое-где сливаясь друг с другом, хрустальные капли воды. И девушка не удержалась, вытянула руку, собрала несколько капель на указательный палец и прочертила зигзагообразную линию слева направо. − Красота, − прошептала она себе под нос, поднося телефон к уху. − Мисс Каллен, − ядом в голосе ее бывшего мужа можно было отравить все Соединенное Королевство, − прежде, чем завершить разговор, принято прощаться. Тогда вы избавите вашего собеседника от необходимости провести вечность в ожидании вашего ответа. Соберись! Надо отвечать! − Я тут, − пробубнила Ренесми и откашлялась. Кислый привкус во рту прошел, осталась лишь легкая слабость и дрожь в коленях. С последним Ренесми решила не бороться, а просто бухнулась на корточки, подперев спиной дверь. − О чем я говорила? − Вы остановились на леденящей душу истории о том, как боретесь с чем-то, но я так и не услышал, с чем именно. Леденящей душу… Он просто насмехается! Это вопиюще… − Да! Борюсь… − И с чем же? − С этим своим… состоянием, − Ренесми прикусила язык и больно ударилась затылком об дверь. Заткнись-заткнись-заткнись!!! − Состоянием? – переспросил Маркус и, к удовлетворению Ренесми, в его голосе, кажется, мелькнула тень обеспокоенности. − Мисс Каллен, что с вашим состоянием? Черт! Думай, быстро… Соври что-нибудь! − Прежде, чем вы начнете врать, − словно прочитав ее мысли, произнес Маркус, − подумайте, к чему это может привести. Повисла пауза. Ренесми заметалась. Привести для кого? Для меня? Для вас? Для нас… Нет, это исключено! − Я… отравилась, − выдавила, наконец, девушка неестественно бодрым голосом, − но теперь все в порядке. – Она опустила глаза на живот. – Когда я узнала причину… Э-э-э… Отравления. Я смогла… Э-э-э… Принять меры. Теперь со мной все хорошо, Маркус. Но вы могли бы быть со мной мягче, потому что я… Отравилась… − Вы мне лжете. − Это был не вопрос, а утверждение. − Но… − Ренесми не договорила. − Впрочем, судя по всему, вы и правда не при смерти. − Ровный голос Маркуса говорил о том, что он крайне разочарован. − Если это все, то рекомендую перестать отнимать у меня время на глупые выяснения несуществующих отношений и распрощаться, буду ждать звонка от вашего… сожителя. А теперь ступайте спать, в Лондоне поздняя ночь. Сожителя?! − Но, Маркус… − Ренесми сглотнула подступившие слезы. – Я не понимаю… − Идите спать! Мне нет никакого дела до ваших взаимоотношений с многочисленными кавалерами. К горлу подкатил ком. Она вжалась в холодную шершавую стену и сквозь пелену слез смотрела в пустоту перед собой. Телефон выскользнул из ее рук, но она машинально подняла его и уставилась в экран. Несколько минут она гипнотизировала дисплей, на котором продолжали бежать секунды, отсчитывая время их разговора с Маркусом. Он не вешал трубку. Но молчал. И она тоже молчала. Вдруг Ренесми ощутила, как внутри нарастает напряжение, нижнюю челюсть свело спазмом и она, прижимая телефон к груди, бросилась к унитазу. Перед глазами помутилось. Все съеденное накануне вечером благополучно покинуло ее тело. Когда девушку перестал колотить озноб, она сползла на пол и разжала пальцы. Телефон с громким стуком ударился о плитку. Краем глаза Ренесми заметила все еще бегущие на экране цифры. Маркус все слышал. Слышал как меня вырвало. Черт! Запаниковав, девушка резко нажала на сброс, закрыла лицо ладонями и зарыдала в голос. Это просто унизительно… Пытаясь взять себя в руки, Ренесми до хруста в суставах сжала кулаки − не помогло. Тогда девушка вскочила на ноги и, не глядя по сторонам, выбежала из уборной, пронеслась вниз по лестнице, бувально вылетела из старой входной двери, и ноги сами понесли ее куда-то. Снег летел в глаза, забивался в ноздри и холодил губы. Влажные волосы превратились в обледеневшие палки. Зубы стучали от холода – легкая домашняя майка и спортивные брюки едва ли были достаточно подходящей одеждой. Незавязанные шнурки мешались: несколько раз девушка спотыкалась, падала, но поднималась и снова мчалась вперед не разбирая дороги. Она чувствовала, что разбила колени в кровь и порвала брюки – ногам было холодно и мокро. Ренесми все бежала и бежала, захлебываясь слезами, пока что-то горячее с силой не полоснуло ее по щеке. Почувствовав, что теряет равновесие, Ренесми зажмурилась, раскинула в воздухе руки и уже была голова полететь спиной на мерзлый асфальт, как ощутила под собой нечто мягкое и теплое. Девушка распахнула глаза от удивления. Прямо под ней, услужливо подставив спину, лежал большой рыжий волк и буравил ее глазами. Джейк… Он ударил меня своей лапищей по лицу?! Ренесми инстинктивно прижала ладонь к щеке, пытаясь нащупать кровь, но так ничего и не обнаружила. Оборотень ткнулся мордой ей в поясницу, помогая подняться и смерил ее многозначительным взглядом. − Прости меня, Джейк, я просто… Он склонил голову набок и прищурился. − Хорошо… Это глупость, на самом деле все нормально. Просто эмоции… Я говорила с Маркусом, и у нас возникли разногласия… Волк замер на месте и утробно заворчал. − Ты можешь вернуть себе нормальный облик? Оборотень красноречиво покачал головой. − Это из-за одежды, да? Тогда беги домой, пока глухая ночь, тебя никто не увидит. А я вернусь следом. Ты успеешь одеться… Оборотень снова затряс головой. − Ну…или, например, мы могли бы… Порыв ветра невиданной силы вырвал слова из ее уст и унес прочь. Ренесми поняла, что Джейкоб ничего не расслышал. Снег хлестал ее по щекам, трепал ее волосы и пронизывал до костей. Ренесми сжала стучащие зубы, вдохнула и не успела она высказать очередное предложение, как с удивлением ощутила, что ее тело делает в воздухе кульбит. Девушка вскрикнула и тут же приземлилась аккурат на спину волка. − Но… В ответ раздалось сдавленное рычание. Оборотень требовательно выгнул спину, как в тот день на поле боя. И Ренесми поняла все без слов. Намек понят. Девушка смиренно прильнула щекой к его макушке, вцепилась пальцами в жесткую шкуру, и закрыла глаза. Массивная шея волка защищала ее от непогоды, а теплое тело согревало ее промерзшие конечности. Еще раз встряхнув пассажирку, поудобнее утраивая ее на своей спине, Джейкоб большими прыжками понесся в сторону дома.

***

Чай обжигал горло, согревая голосовые связки и разгоняя остывшую кровь. Электрическое одеяло, в которое она завернулась, как в кокон, работало на полную мощность. После горячего в прямом смысле этого слова душа нырнуть под одеяло было поистине райским блаженством. Теперь можно было расслабиться. Руки перестали дрожать, а зубы – отбивать военные марши. При виде взъерошенного Джейка с кастрюлей разогретого молока в руках губы Ренесми сами собой расплылись в улыбке. − Не вижу ничего смешного! Ты умчалась в ночь в одной майке, о чем ты, черт возьми, думала?! − Ну прости меня, я вспылила и решила проветриться… − Несс, − Джейк отхлебнул молока и поморщился, явно обжигая язык, − ты, похоже, совсем спятила. Ты крадешь мой телефон, убегаешь, льешь слезы по поводу и без… Это не нормально! Дьявол… Телефон… Ренесми закусила щеку изнутри, так, чтобы стало больно. От этой боли напряжение в сердце и мышцах слегка спало, поэтому девушка тихонько соскочила с кровати, подошла к Джейкобу и пристально посмотрела ему в глаза. Тот поспешил отвернуться. − Как ты узнал? Про телефон… − Я проснулся, когда он начал вибрировать. Я же не бесчувственное полено, Несси, − он ухмыльнулся, − но я решил не мешать тебе, раз уж… Тебе надо… Ну а потом, чтобы догнать тебя и убедительно заставить вернуться домой, пришлось перевоплотиться. Ренесми нахмурилась и взяла оборотня за плечи, разворачивая лицом к себе. В его глазах светились обида и непонимание. И Ренесми выдохнула: − Спасибо. Со мной наверное столько хлопот… Он не ответил, а лишь притянул ее к себе и крепко сжал в объятиях. Он был горячим и родным, настоящим, теплым… Другом… Вот только она забыла надеть носки, отчего было ужасно холодно – пол словно покрылся коркой льда − икры то и дело сводило судорогой. Джейкоб усилил хватку так, что Ренесми на мгновение задохнулась. По его прерывистому дыханию и красноречивой выпуклости на брюках было очевидно − ее близость волнует его, но он стойко держал себя в руках. Почувствовав, как его очевидная эрекция упирается ей в живот, девушка немного напряглась, но все же не стала его отталкивать. Пока Джейкоб стоял, зарывшись носом в ее волосы, она бросила беглый взгляд через его плечо и замерла от ужаса. Прямо возле кровати лежала ярко-красная упаковка из-под теста на беременность. Надо что-то делать… Если он узнает, все полетит к чертям… Не придумав ничего лучше, Ренесми осторожно выпуталась из его рук: − Я хочу прилечь, кажется, я еще не достаточно согрелась. Джейкоб тут же покраснел и разжал руки. Почувствовав свободу, девушка как можно более небрежно скользнула к постели и легонько пнула коробку глубоко под кровать, молясь всем богам, чтобы оборотень ничего не заметил. Пускаться в пространные объяснения сейчас не было ни сил, ни желания. Ренесми понимала, что Джейкоб, хоть и весьма простодушен, вполне в состоянии сложить два и два и получить при этом четыре. Нет, он точно не заметил! Иначе бы спросил! Послав ему украдкой недоверчивый взгляд и убедившись, что он все еще под впечатлением от их объятий, девушка расслабилась и плюхнулась на кровать. Шею ломило, а в голове стучали тысячи молоточков. Ренесми прикрыла глаза и наблюдала за оборотнем из-под опущенных ресниц. Джейкоб сел за стол, поставил пред собой кастрюлю с молоком и бросил туда пачку лапши быстрого приготовления. Размешал и накрыл крышкой. Ренесми смяла в кулаке грубую ткань дешевой простыни. Сколько еще они просидят вот так в этой чертовой квартире, поедая гадкие полуфабрикаты? А ведь у нее не так уж много времени. Рожать малыша в таких условиях – самоубийство. Девушка сглотнула горькую слюну, открыла глаза и тяжело вздохнула. − Несс? – Джейкоб поднял голову и посмотрел на нее испытующим взглядом. − Почему Сэм хочет убить меня? − В смысле? − Ты слышал вопрос. Почему он хочет убить меня? Что я ему сделала? Джейкоб насупился. По его лицу пробежала тень, а затем он и вовсе уткнулся носом в кастрюлю. − Расскажи мне, Джейк. Я читала в книге, что в стае очень многое завязано на древние верования вашего народа. Но я ничего об этом не знаю, поэтому я не могу понять… − Гнев племени обрушился на тебя за то, что ты сделала с запечатленным на тебе волком, − перебил ее Джейкоб и еще сильнее нахмурился. Он выглядел при этом так, словно готов провалиться сквозь землю. Подавленно и обреченно. И, очевидно, пытаясь скрыть выражение своего лица, тут же набил рот лапшой. Он, что, считает себя виноватым?! − А что я с тобой сделала? − осторожно поинтересовалась Ренесми, продолжая вглядываться в его лицо. Джейкоб посмотрел на нее с так, словно в первый раз в жизни увидел, затем прожевал лапшу, отпил немного чая и откинулся на спинку стула. − Ты не разделила моих чувств, а это для меня смерти… − он вдруг поперхнулся и закашлялся. Воцарилась гробовая тишина. Ренесми отчаянно размышляла над его словами. Смерти подобно? Он хотел сказать именно это… Черт… − Но, в таком случае… Он все равно будет искать меня. Даже, когда война окончится. Ведь… Я все равно не смогу… − Она присела, уперла локти в колени и уронила голову на сцепленные кисти. − Ответить тебе взаимностью… И я не смогу все время торчать в Лондоне… Кстати, а ты не можешь просто сказать ему, что ты не возражаешь, к примеру?… Джейкоб снова подавился лапшой и замахал на нее руками. Ренесми вжала голову в плечи. − Несс, ты меня поражаешь! Девушка подняла на него глаза и раздраженно фыркнула. Отдышавшись, Джейкоб вернул ей пристальный взгляд. − Вольтури прячут тебя здесь для того, чтобы оборотни не вступили в войну, когда их силы и так будут на пределе. Потом Каллены все равно планировали покинуть Форкс, вы бы переждали на Аляске… Они и Денали вполне смогли бы тебя защитить, если Сэм предпримет новые попытки. − А он бы предпринял? − И не единожды. Закон предков гласит, что кровь врага должна пролиться на землю в месяц накануне зимнего солнцестояния. − А зимнее солнцестояние… − 21 декабря. − Получается… − Раз в год. В ноябре, − вяло кивнул Джейкоб. − Сейчас ноябрь. − Пятерка за догадливость. − Сколько это продлится? − Гнев стаи? Вероятно до моей смерти, − грустно усмехнулся он, − потом вам будет нечего предъявить друг другу. − Ты поэтому перестал обращаться? Чтобы умереть? – Она закусила губу. – От старости? − У нас есть какой-то другой выход? Покончить с собой – не предлагай. − Джейк… − Ренесми зажала рот кулаком и поклялась себе, что не будет плакать. − Я бы с радостью это сделал, если честно. – Парень повертел в руках чашку с чаем, провел пальцем по кромке и серьезным тоном продолжил. – Но в таком случае их месть тебе будет еще страшнее. Поэтому освобождением будет лишь естественная или случайная смерть. Впрочем, благодаря сегодняшнему вечеру, − в голосе Джейкоба зазвучали обвиняющие нотки, − все снова откладывается. Подбородок ее задрожал. Он хочет умереть. Чтобы защитить ее. Но она не могла принять такую жертву! − Хватит говорить глупости! Какая смерть… Прятаться где-нибудь в ноябре… Всего один месяц в году, не так уж и сложно. Он поджал губы и между его бровей пролегла глубокая складка. − Им ничего не мешает схватить тебя и держать взаперти, дожидаясь очередного ноября. − Но ведь убийство того, на ком запечатлен волк, причинит волку боль! − Только не в ноябре. Наши предки верили, что в это время освобождаются духи земли, солнца и плодородия, они помогли бы справиться с потерей и привнесли бы радость. Солнцестояние – рождение нового солнца. И в это время мы можем возродиться в новой жизни, в которой снова можем любить. – Он снова отпил остывший чай и бессмысленно посмотрел в окно. – Не стоит говорить обо всем этом, Несс. Никаких убийств. Этого не случится, даже если мне придется до старости сторожить тебя в этой квартире. А ты сможешь подождать. Ты же бессмертна. Ренесми отчаянно замотала головой. Ждать, как манны небесной, пока Джейкоб умрет от старости… Это ужасно! В первую очередь по отношению к самому Джейкобу! Они же друзья! Должен быть какой-то выход… − К тому же, − тихо добавил Джейкоб, − тогда ты не сможешь забеременеть от своего кровососа, пока я жив. Это к лучшему. Забеременеть? Девушку прошиб холодный пот. − А… − протянула она, стараясь выглядеть при этом так, словно ей абсолютно все равно, − причем тут беременность? Джейкоб надул щеки и шумно выдохнул. − Если бы ты была беременна, то им было бы недостаточно просто убить тебя. Они бы жестоко и кроваво расправились над твоим младенцем, а затем предприняли бы все возможное, чтобы уничтожить всех… Причастных… − Причастных? − Боже, Несс! Отца твоего ребенка, конечно же. И у них для этого целая вечность. Поверь мне, рано или поздно им бы удалось. Господи, только не это… − То есть, если бы я забеременела от Маркуса и родила… бы… То он бы подвергся смертельной опасности? И не просто на время битвы, а на всю… свою… вечность? − Схватываешь на лету. Ренесми не верила своим ушам. Тяжелые мысли черным туманом проникали ей в душу. Надо было что-то делать, но ей от бессилия хотелось просто лечь и умереть. Но она смогла лишь закрыть глаза и бросить возможности своего организма на то, чтобы не удариться в истерику.

***

За окном уже давно рассвело, но комната была погружена в полумрак. Сквозь тусклое окно проникало слишком мало света. А они все сидели в тишине, каждый в своих мыслях, так больше не сказав друг другу ни единого слова. Сколько времени прошло с их возвращения с ночной пробежки, Ренесми не знала, да и какое это имело значение. Явно больше семи часов. Ее беременность грозила Маркусу смертельной опасностью, пока оборотень на ней запечатлен. Неужели, нет совсем никакого выхода? От отчаяния хотелось рвать зубами простыни. Но Ренесми продолжала молча сидеть, едва заметно покачиваясь из стороны в сторону, покусывая губы от напряжения. Услышав знакомый звук – телефон Джейкоба завибрировал, отдаваясь неприятным дребезжанием по старой столешнице – девушка вынырнула из размышлений и впилась взглядом в аппарат, легкомысленно оставленный ею на полу туалета. Значит, Джейк все-таки поднял его, прежде, чем броситься в погоню. Как в замедленной съемке, оборотень взял в руки трубку, прочитал сообщение, помрачнел, осторожно поднялся из-за стола и потянулся за курткой. Ренесми вся подобралась и подпрыгнула на постели. − Ты куда? − Я скоро. − Куда? − Несс! – он наклонил голову и прижал подбородок груди. От этого его взгляд показался девушке еще глубже и мрачнее. Она тяжело втянула в легкие воздух и напряглась. − Когда вернешься? − Через несколько часов. Все будет хорошо, только, прошу, не покидай этой квартиры. Строго настрого запрещается… − Я поняла! − Несси, это серьезно! − Джейкоб, я не дура! Я намного хуже… − Просто ложись спать, − он шагнул к ней и поцеловал ее в лоб, − а как проснешься, я вернусь. Спать. Вот это было точно кстати. Но как же можно уснуть, после всего того, что она узнала? Ребенок пихнул ее под ребро, явно давая понять, что сон необходим. И Ренесми сдалась. А обдумать все еще раз можно будет после сна. Не зря же Маркус дал ей с собой книгу, там может быть нечто… Важное. А пока я попробую поспать… Это должно пойти на пользу… Потому что бессонная ночь отзывалась болью в пояснице и конечностях, в голове немного шумело, а глаза сами собой норовили закрыться. Поймав напряженный взгляд оборотня, девушка кивнула и демонстративно завернулась в одеяло. Хлопнула дверь. Не прошло и пары минут, как, сама того не подозревая, Ренесми провалилась в сон.

***

Резкий стук в дверь заставил ее пошевелиться. Девушка разлепила глаза. И тут же поморщилась от боли в затылке − она проспала всего час, этого явно недостаточно. Девушка повернулась на другой бок, закрыла глаза и расслабилась. Перед глазами постепенно возникла приятная голубая гладь океана, она стояла на берегу, а ветер запутывался в ее соленых волосах… Рядом с ней стоял Маркус и крепко держал ее за руку… На душе было легко и безмятежно… Стук повторился. Приятный сон рассеялся, уступая место суровой реальности. Кого еще там принесло? Наверняка что-то нужно соседям, Джейкоб вернется только вечером… Ренесми решила не реагировать, зажмурилась, изо всех сил стараясь вернуться в свой сон. У нее почти получилось, но по ту сторону двери снова постучали. Потом еще и еще. У девушки внутри все закипело. Что за тупая настойчивость?! Ясно же, что никто не собирается открывать! Она сжала зубы и сильнее зажмурила глаза. Очередной настойчивый стук стал последней каплей. Ренесми задрожала от бешенства, накрылась с головой одеялом и, ударив кулаком в подушку, завыла: − Что за идиоты… Я ненавижу их всех… Мне снился такой сон, а эти придурки ломятся в дверь, как ненормальные… С удовольствием оторвала бы им их тупые головы… Ненавижу! Пусть катятся ко всем чертям… − Гостеприимство этого дома навсегда останется в моей памяти, − послышался откуда-то сверху вкрадчивый голос, от которого у Ренесми даже волоски на руках встали дыбом. Маркус… Вот у меня и галлюцинации начались… Присутствие Маркуса в Лондоне на Эктон Вейл действительно не могло быть правдой, поэтому Ренесми зарыдала, вжимаясь лицом в подушку. Под одеялом было душно и жарко. Ее лоб вспотел, рыжие пряди прилипли к щекам и лезли в рот. Стало так жалко себя, что больше не было сил бороться. Девушка подтянула колени к груди и разразилась новой волной слез. − Ш-ш-ш, − кто-то опустился на кровать, и легонько коснулся ее плеча через многочисленные слои ткани. Ренесми тут же почувствовала, приток свежего воздуха. Одеяло было отброшено чьей-то уверенной рукой. Она подняла глаза и открыла рот от изумления. Перед ней сидел сам Маркус Вольтури. В дорожной мантии. Волосы его были слегка припорошены снегом, а на лице застыло задумчивое выражение. Неужели видения могут быть такими правдоподобными… Она часто задышала, прижала пальцы к губам и, не веря своим глазам, затрясла головой, пытаясь прогнать наваждение. Маркус сжал губы в тонкую линию, притянул девушку к себе и устроил ее голову у себя на плече. Она вдохнула любимый аромат бергамота, и сердце ее затопило острое понимание происходящего. Точно Маркус. Он приехал! Господи… Неужели… Внутри все задрожало. Он рядом. Здесь. Маркус… Ренесми уткнулась в него лбом и позорно разревелась от облегчения. Маркус попытался отстраниться, поглаживая ее по спине, но девушка вцепилась в его мантию двумя руками, всхлипывая и шмыгая носом, и чувствовала внутри себя такое безудержное счастье, которого не испытывала, кажется, ни разу в жизни. − Вы решили утопить меня в слезах, мисс Каллен? – произнес в полумраке комнаты до боли знакомый голос. – Немного непохоже на вас, вы не находите? Может выпустите меня, чтобы я мог снять мантию? Выпустить? Нет! Ни за что! Всхлипы превратились в какие-то сдавленные хрипы, она замотала головой, не разжимая рук и сильнее уткнулась в него носом. Мужчина покачал головой, вздохнул и мягко погладил ее по волосам. − Тише-тише, мисс Каллен, ваша реакция превзошла все мои самые смелые ожидания. Ренесми немного отстранилась, чтобы взглянуть в его глаза. И могла бы поклясться, что в этот момент по его лицу промелькнула тень утешительной улыбки.