Полукровка и король

Маркус поднес руку к губам и задумчиво погладил Ренесми по голове. Девушка всхлипывала, содрогаясь всем телом, и с силой прижималась щекой к его плечу. Она была горячая. Или ему просто так казалось, потому что он уже успел отвыкнуть от тепла ее тела в непосредственной близости от своего. − Мисс Каллен, − пробормотал он тихо, поражаясь взволнованному тембру своего голоса, − успокойтесь и отпустите меня. Я никуда не денусь. У нас есть как минимум четыре часа, чтобы поговорить. Поговорить и выяснить, что же тут происходит. Очевидно, услышав его, девушка, наконец, разжала пальцы и отстранилась. Неуловимым движением Маркус избавился от мантии, убрал волосы за спину и снова сел на кровать, ощущая под собой жар электрического одеяла, в которое Ренесми закуталась, как в спасительный кокон. Вампир протянул руку, коснулся пальцами ее подбородка и заставил ее поднять голову. Их взгляды встретились, и Маркус невольно задержал дыхание. Она осунулась. Похудела. Ее волосы потемнели и немного спутались, в них больше не было того блеска, который он так привык наблюдать в Вольтерре. Солнце отказывалось играть в рыжих прядях, делая их безжизненными и тусклыми. Боги… Бедная моя девочка… Кожа из цветущего приобрела землистый оттенок, а под глазами залегли темные круги. Глаза… Они будто стали еще больше. Пронзительнее. Ренесми смотрела на него не отрываясь, хлопая мокрыми от слез ресницами. Она молчала, но он не винил ее. Потому что сам чувствовал непривычную скованность. И единственное, что он мог теперь произнести, не усомнившись в возможностях своего голоса, было ее имя. − Мисс Каллен, − хрипло проговорил он и тут же кашлянул, прочищая горло. Ренесми не шевелилась. Она замерла, словно ожидая от него чего-то. Маркус придвинулся ближе, провел тыльной стороной ладони по ее скулам снизу вверх, очертил линию бровей, немного задержался на переносице и, в самом конце, слегка коснулся большим пальцем приоткрытых губ. И тут же почувствовал, как она захватила своими горячими губами его палец, втянула в себя и прикоснулась к ногтю кончиком языка. Это длилось каких-то доли секунды, но Маркус успел напрочь забыть как дышать. Он дернулся и девушка, будто спохватившись, выпустила его палец, возвращая ему способность мыслить здраво. − Вы смотрите на меня так, словно увидели привидение, − тихо сказала Ренесми в ответ на его немой вопрос. И провела ладонями по волосам, инстинктивно наматывая на палец несколько прядей. Какие у нее тонкие руки… Глаза ее все еще блестели от слез, а ему вдруг отчаянно захотелось сжать ее в объятиях, сгрести в охапку и спрятать от всего мира, который настроен к ней враждебно. Где ее родители? Почему не ищут ее? Да, он конечно понимал, что она наверняка сама не стала раскрывать им свое местоположение для их же собственной безопасности. Отчаянная храбрая девочка. Ренесми тяжело вздохнула, пронзив его внимательным взглядом. Она повзрослела. Но это было как-то… Противоестественно. И вампир почувствовал легкий укол чувства вины. Он, король бессмертных, не может сделать жизнь дорогого ему существа безоблачной и радостной? Если не он, то кто тогда? Тем временем девушка прикрыла глаза, причмокнула губами и почесала нос. Потом вдруг сморщилась и громко чихнула. Маркус почувствовал, как его губы невольно расплываются в улыбке. Надо же, до этой секунды он и не подозревал, как сильно скучал по ней. − Поцелуйте меня, − cказала она строго. Глаза ее все еще были зажмурены, а руки комкали черную ткань его мантии, выдавая неимоверное напряжение. Владыка сглотнул и покачал головой. Внутри него все кипело и рвалось наружу, грозя удушьем. И он даже предположил, что будь он смертным, наверное умер бы от сердечного приступа. Но целовать ее сейчас означало бы полную и безоговорочную капитуляцию. − Маркус. И он не знал, было ли это просьбой, требованием или чем-то иным. А может она ничего не говорила, а это просто ритмичное биение ее сердца сложилось в его имя. Да и какая разница? − Вы приехали. – Она открыла, наконец, свои огромные глаза, откинула одеяло, неуклюже приподнялась на колени, подползла к нему и прижалась всем телом к его спине. В груди защемило. Снова стало трудно делать ненужные ему вдохи. Хотя дыхание создавало иллюзию контроля над ситуацией. Маркус тоже закрыл глаза, наслаждаясь целомудренным ощущением ее близости. И вдруг ощутил странную пугающую пустоту. Девушка больше не касалась его. Куда она делась? Не успел он открыть глаза, как почувствовал ее прямо перед собой. Она сползла на пол, протиснулась между его коленей, обняла его за талию и спрятала лицо у него на груди. А вампир отчаянно боролся с ураганом, зародившемся внутри его каменного тела. Маркус медленно разомкнул веки. Ренесми будто только этого и ждала. Она потянулась вверх, и он склонился к ней. Девушка продолжала удерживать его взгляд, даже когда их губы соприкоснулись. Потом отчаянно вцепилась в его плечи, а ему не оставалось ничего другого, как крепко сжать ее в ответ, углубляя поцелуй. Губы ее разжались, впуская его внутрь, и Маркусу хотелось умереть в этот самый момент. Но он лишь зарылся пальцами ей в волосы, притягивая девушку к себе. Боль. Вот что он чувствовал. Сладкая боль, что шла от кончиков пальцев, там, где он касался кожи головы в облаке родных рыжих волос. Боль, что огненной рекой спускалась от его губ к сердцу, дотла выжигая все на своем пути. Она отвечала ему со всей страстью, на которую была способна. Их языки сплелись в неистовом и жадном танце, понятном только им двоим. Ренесми вдруг поймала зубами кончик его языка и немного пососала, затем выпустила и тихо застонала, упираясь ладонями ему в грудь. И он понял все без слов. Повинуясь ее желанию, он глубже уселся на постель, ощущая, как она подалась вперед. Девушка обхватила руками его шею. Переместившись, оседлала, двигая ягодицами по его бедрам. Помимо своей воли, Маркус почувствовал, как внизу живота разгорается уже знакомый огонь. Это было не просто желание. Нечто более древнее, нечто, что он при всем желании не смог бы описать. Подобрать подходящего слова не получилось бы. Девушка плотнее сжала его бедра, член мгновенно отозвался на ее близость почти болезненной пульсацией. И Маркус тихо застонал. Ее рука оказалась между их телами и принялась за пуговицы. Но как же их много… слишком много. Владыка прикусил язык, борясь с неуместным нетерпением. Тонкие дрожащие пальцы расстегивали его рубашку, а он запустил руки под растянутую трикотажную майку с нелепым изображением Микки Мауса и погладил нежную кожу вдоль позвоночника, боясь сгореть в этом огне до тла. Ренесми замешкалась. Маркусу ничего не оставалось, кроме как резко выдернуть рубашку из брюк и начать расстегивать пуговицы снизу вверх, пока их руки не встретились на середине пути. Она принялась стягивать рубашку, и Маркус несдержанно дернул плечом, помогая ей. Словно со стороны он услышал, как ткань упала на пол. А когда Ренесми прижалась к его обнаженной коже, у него вырвался глубокий стон удовлетворения. Мисс Каллен… Что же вы со мной делаете… Не следовало. Нужно было сначала поговорить. Как он планировал весь чертов полет от Рима до Лондона. Она целовалась с оборотнем, возможно, она любит этого пса, как намекала гарпия. Он хотел непременно разобраться что к чему, но глупая девчонка своими поцелуями в очередной раз пустила все его планы под откос. Вампир знал, что должен сказать «нет», но не мог. Ему было не справиться с лавиной охвативших чувств. И теперь, узнав их, он был не в силах удержаться, оставалось только сдаться на их милость. Расслабиться. Ведь у них всего несколько часов. Словно почувствовав его капитуляцию, Ренесми припала губами к его груди. И он отбросил все посторонние мысли, взялся за края ее растянутой майки и потянул вверх, обнажая бледную нежную кожу. Доли секунды, и мужчина оказался сверху, покрывая поцелуями ее лицо и шею, поглаживая налитые груди, которые отчего-то показались ему больше, чем он запомнил. Больше?… Странно… Но думать дальше было выше его сил. Мисс Каллен была такой сладкой, такой теплой, такой… родной. Маркус приподнялся на локтях и скользнул по ее телу жадным взглядом, выписывая языком на ее коже замысловатые узоры. Ему хотелось получше ее рассмотреть, но в то же время он не мог от нее оторваться. Как же она похудела… Линия ребер, обтянутых кожей, бросалась в глаза, ключицы выпирали, а резинка трусиков натянулась на тазобедренных косточках, не касаясь впалого живота. Чуть ниже пупка он все же заметил легкую округлость, которая на фоне общего истощения выглядела довольно нелепо. Откуда это… Похудела и в то же время поправилась… Поймав его взгляд, Ренесми тут же подтянула колени к груди, сгруппировалась и резко притянула его к себе, заставляя смотреть в глаза. Он уткнулся носом в нежный изгиб шеи, прикусил тонкую кожу и положил голову на подушку. Ее подушку. И почувствовал такой прилив нежности, которого сам от себя не ожидал. Сделав несколько резких вдохов, он замер, пытаясь перевести дух и сильнее вжался в мягкую ткань. Ее запах. Ваниль. Мисс Каллен… От подушки действительно пахло ванилью. Но не только. Еще страхом, пролитыми слезами и надеждами. Ренесми нетерпеливо хмыкнула, и он почувствовал, как она расстегивает пряжку его кожаного ремня. Вампир не сопротивлялся. Приподнял бедра, помогая ей стянуть брюки, а затем одним щелчком сорвал с нее последний клочок ткани. Не удержался и погладил ее по животу, ощутив под пальцами странную вибрацию, но девушка резко вывернулась, наградив его осуждающим взглядом. Хм… Мысли путались, отказываясь собираться в кучу. Мускусный аромат ее возбуждения ворвался в его легкие, лишая последних крупиц здравого смысла. Маркус подмял ее под себя и на мгновение замер, наслаждаясь жаром ее влажной плоти. Член упирался в набухшие от желания складочки, и он изо всех сил старался сдерживаться. Не спешить. Больше всего на свете хотелось резко ворваться в ее тело, смять ее в объятиях и заниматься с ней любовью до изнеможения. Но он не мог себе этого позволить. Слишком давно они не виделись, слишком слабой она выглядела. − Мисс Каллен, вы же понимаете… − пробормотал он хрипло, сам не понимая, что имеет в виду. − Да. – Это был не ответ, а скорее приглашение. Его твердый член дал о себе знать болезненным спазмом. И он раздвинул пальцами влажные складки, обхватил свою плоть и направил к сладостной цели. Вампир взял ее одним нежным, но мощным толчком. Ее ноги обхватили его бедра и он почувствовал острые пятки на своей пояснице. Боги, какая же она узкая… Маркус положил руку ей на талию и начал размеренно двигаться, затягивая их в водоворот ощущений. Ренесми подавалась ему навстречу, подхватывая ритм и постанывая всякий раз, когда он погружался на всю длину. Это было так сладостно и так желанно, что Маркус предпочел не концентрироваться на странных ощущениях от ее тела, которые периодически прорывались в его затуманенный желанием мозг. Что-то изменилось. Что-то было не так. Что-то внутри нее стало другим… Плевать! Когда щеки Ренесми окрасились нежным румянцем, а с губ сорвалось томное «о да… еще… пожалуйста…», мужчина окончательно отбросил все сомнения. − Есть кое что, что я хотел бы сказать вам, мисс Каллен, − выдохнул он ей на ухо, двинув бедрами и внезапно упираясь головкой в ее немного опустившуюся матку. Эм… Странно… Я такого не припомню… − Да? – Ренесми выгнулась ему навстречу, а кончики ее острых ногтей впились в его плечи, посылая волны удовольствия по его нервным окончаниям. − Я хотел сказать еще тогда… Когда отвозил вас в аэропорт… − Маркус почувствовал, как член каменеет и немного ускорил темп, срывая с припухших девичьих губ сладкий стон, − но не решился произнести это вслух. − Что именно? – глаза девушки закрылись, а губы напряженно сжались в тонкую линию. Она целиком была поглощена ощущениями, которые дарила ей их близость. От удовольствия, разливавшегося по телу, невозможно было произнести что-то вразумительное, но Маркус чувствовал, что просто обязан попытаться. Иначе снова передумает. − Вы затронули мое сердце и душу, мисс Каллен, − прохрипел он и подвел руку под ягодицы девушки, прижимая ее крепче к своему паху, − я написал об этом, но… не уверен, что вы прочли… Ох… И он вдруг замолчал от того, что ее губы накрыли его, не давая произнести больше не единого слова. Она с жадностью целовала его, крепче сжав ногами его бедра. Несколько резких толчков и Маркус почувствовал, как тело девушки задрожало под ним, а стенки влагалища упруго обхватили его напряженную плоть. Ренесми выгнулась дугой, вскрикнула и обмякла в его руках. Волна удовольствия, зародившаяся где-то в районе солнечного сплетения, прокатилась вниз, срывая все запреты. В паху все запульсировало. Стало горячо и вампир едва успел выйти из влажного лона, за секунду до того, как копящееся все это время напряжение, наконец, нашло свой выход. Прямо на простыни, между все еще подрагивающих девичьих бедер.

***

Сперва он думал, что будет сожалеть о том, что она не дала ему сказать все, что он хотел произнести. Но вместо этого он ощущал лишь удивительный покой и умиротворение. Близость мисс Каллен делала с ним какие-то невообразимые вещи: она меняла его одним взмахом ресниц, одно ее слово могло заставить его кипеть от бешенства, а ее тихие всхлипы разрывали его сердце на куски. Такие острые чувства были ему в новинку, поэтому вампир опасался погружаться в омут с головой. И даже был ей благодарен, что она не позволила ему сказать вслух все, что он собирался. Маркус обнял Ренесми покрепче. Ее спина была прижата к его груди, а их ноги переплелись – его лодыжки поверх ее голеней. Девушка лежала и ровно дышала, закрыв глаза. Не задавала свои бесчисленные вопросы, поэтому у него, наконец, появилась возможность осмотреться. Раньше было не до этого. При встрече она рыдала, потом целовала его, а он поддался единственному существенному на тот момент желанию – быть с ней, слиться воедино и впитать каждую ее слезинку, каждый вздох, каждый жест. Так вот, значит, где проходят ее будни. После замка Вольтури обстановка была поистине удручающей, но комната была не лишена неуловимого уюта. Старый стол, два стула, покосившийся шкаф. В углу комок полиэтилена – видимо та самая раскладушка. − М-да… Алек явно старался. Ренесми заерзала и повернулась к нему. Лицо ее светилось счастьем, глаза блестели, а щеки все еще пылали. Маркус пропустил ее локоны сквозь пальцы, поймал отделившуюся прядь, поднес к губам и прикусил, ощутив на языке привычное щекотание. Мисс Каллен… Девушка хихикнула. И он едва ли не впервые за долгое время уже не пытался сдержать улыбку. Откуда только она появилась, эта женщина, которая заставляет его сердце петь? Внезапно острый локоть ощутимо уперся ему в грудь, и вампир нахмурился, вспомнив о том, что поразило его при встрече. Почему она так похудела? Она, что, совсем не ест? − Мисс Каллен, − он немного отодвинулся, − посмотрите на меня. − Да, Маркус, − она послушно подняла голову и вперилась в него испытующим взглядом. − Вы хорошо питаетесь? Вы слишком похудели. − Он заметил, как ее зрачки немного расширились и напрягся, чувствуя, что что-то явно не так. − Да, все отлично, просто это все… от нервов. − Вы сказали, что отравились. − Это уже прошло. − Неужели? – Маркус присел на постели, нащупал на полу рубашку и нарочито медленно принялся одеваться. – Вы наполовину вампир. Неужели банальное пищевое отравление может столь существенно повлиять на ваше самочувствие? Ренесми вздрогнула. И Маркус окончательно насторожился, уверившись в собственных подозрениях. С ней что-то происходит. Человеческие болезни ей ни по чем, вирусы ее не берут, а легкие простуды ее бессмертный иммунитет должен щелкать как орешки. − Мисс Каллен… − произнес он чуть слышно, − может быть нам стоит пройти к столу? Девушка странно ощетинилась, но послушно кивнула. − Дайте мне халат. Он в шкафу слева. Маркус ловким движением подхватил свои брюки, оделся и через мгновение уже извлекал из шкафа голубое махровое нечто в желтых плавательных уточках, очевидно являющееся ее халатом. − Это еще из Форкса, − поймав его недоуменный взгляд, пояснила Ренесми, − в Вольтерре просто не было… Повода… Его надеть. Уж конечно. − Это подарок родителей! − Вам не обязательно оправдываться. − Но вы же удивились. − Просто не ожидал. − Он теплый и мягкий. Мне в нем хорошо. − Я так и подумал. Ренесми всхлипнула, затягивая пояс нереально огромного халата на своей тонкой талии. Маркус изогнул бровь, бросив на девушку короткий взгляд. − Не обращайте внимания. Это от радости. − Ренесми громко шмыгнула носом и еще раз вслипнула. Ее всхлип прозвучал одновременно проклятием и благословением. Он больно ранил, но зато давал ему очередную возможность без зазрения совести прикоснуться к девушке, а заодно и задать весь ворох вопросов, которые за это короткое время успели накопиться. И Маркус шагнул к ней, заключая ее в объятия. − Может расскажете, что у вас стряслось? − Нет, − она замотала головой. − Не расскажете? − Нет… В том смысле… То есть… Я хотела сказать, что ничего не случилось. Маркус закатил глаза. Естественно. Девушка попыталась улыбнуться. И тут же поморщилась, выпутываясь из его объятий. Владыка не препятствовал, отметив про себя, что она то и дело проводит ладонью по низу живота. И явно испытывает при этом дискомфорт. Неужели у нее опять начинаются месячные? Не похоже. Судя по срокам, они должны были недавно закончиться. Тогда что же это? Мог ли он что-нибудь ей повредить во время секса? Вряд ли. Это было нежнее, чем в их предыдущие разы, после которых она оставалась цела и невредима. Даже после того раза в библиотеке она была полна сил и энергии. Он скрипнул зубами.

***

Ренесми старалась храбриться, но ее состояние за последний час явно ухудшилось. Цвет кожи снова стал землистым, а круги под глазами проявились четче. Все это начинало немного раздражать. Посмотрим… Маркус намурился, отошел к столу и поставил на него свою дорожную сумку. − Я принес еды. Не ресторан, конечно, но у меня не было времени особенно выбирать. То, как загорелись глаза девушки, говорило одно – она чертовски голодна. И Маркус достал из сумки продолговатый пакет, повернулся к Ренесми спиной и надорвал зубами защитную пломбу. Комната тут же наполнилась чарующим ароматом. − Что это? – Ренесми казалась обескураженной, − вы же сказали, что принесли еды. − Это и есть еда, − Маркус подбросил пакет и заметил, как девушка с ловкостью пантеры поймала добычу. Он замер в ожидании, но Ренесми медлила. − Человеческая кровь? − Донорская, − пояснил он, − пейте, мисс Каллен. − Но… − Это восстановит ваши силы. Должно. По крайней мере. − Я не могу… Точнее… − Пейте! – постарался надавить он, в глубине души прикидывая, как будет насильно вливать в нее густую алую жидкость, и что она после этого о нем подумает. К его удивлению, девушка подчинилась. Припала губами к катетеру и сделала несколько больших глотков. Произошедшие сию же секунду метаморфозы поразили его настолько, что он почувствовал, как засосало под ложечкой от напряжения. Ее кожа порозовела. Волосы, как по волшебству, стали ярче, а на щеках заиграл озорной румянец. − Лучше? – уточнил он тихо. Хотя и сам прекрасно видел, что ей стало лучше. Что за черт… Даже в замке, когда ей становилось плохо от чрезмерной нагрузки, кровь не приносила такой мгновенный результат. А здесь… Ее организм явно отчаянно нуждался в человеческой крови, которую, очевидно, невозможно было заменить человеческой пищей. Но почему? Что такого произошло с ней за это время? Ренесми, тем временем, допила все до последней капли и отбросила в сторону пакет. − Зачем вы привезли кровь? − Услышал, как вас вырвало. Вспомнил, что это обычно помогало. И предположил, что в Лондоне вы вряд ли пойдете охотиться. − Машинально ответил он. − Откуда у вас это все? Взяли из запасов Вольтури? – Заехал к Трувальди по пути в аэропорт. Ни к чему привлекать внимание в замке… − То есть никто не знает… что вы… что мы… Маркус прищурился и сел за стол. − Мисс Каллен, Аро и Кай в сопровождении свиты направились осматривать место битвы. В моем распоряжении около суток. И да, никто не знает. − О… − Что? − Я просто подумала… Предположила… − она закусила губу. Боги, девочка, неужели ты подумала?… − Что вы предположили? − вздохнул он. − Я подумала, что все закончилось, − ее плечи поникли, − что битва уже состоялась… Или ее вообще не будет… а вы приехали сюда, чтобы… Неважно, забудьте, − Ренесми плотнее запахнула халат, подошла к столу и села напротив, − значит скоро битва. А когда точно? − В начале декабря, − осторожно ответил вампир, разглядывая ее напряженно сжатые кулаки. − Тогда нам надо кое-что спланировать, − вдруг произнесла она, выстукивая на столешнице какой-то мотив кончиками пальцев. Со стороны это было похоже на обычные семейные посиделки, если не учитывать тот факт, что они больше не были семьей. «Больше»… Или «пока»… − На будущее. Он вздрогнул и непонимающе взглянул на Ренесми. − На будущее? − Ну да. Если битва в начале декабря. Я хочу спланировать, как мы проведем Рождество. Маркус не верил своим ушам. Она хочет провести вместе Рождество? Но ведь… − Мисс Каллен, − начал он и тут же осекся, почувствовав, что просто не может произнести вслух все то, что вертелось в тот момент на языке. Он может не пережить битвы, если в нее вступят гарпии. А она может погибнуть, если ее разыщут оборотни. Его пробрала дрожь. Маркус поднял на нее взгляд и похолодел. Карамельные глаза смотрели на него из под опущенных ресниц мрачно, обреченно и… вызывающе. − Я была вашей женой не так долго, − сухо начала Ренесми, − но все же достаточно, чтобы почувствовать… Что такое семейная жизнь. Но мы никогда не строили планов, Маркус. И никогда не спорили по таким рядовым семейным вопросам, из-за которых обычно ссорятся супруги… − Она грустно усмехнулась. − Не откажите мне в этой прихоти. Вам же не трудно? − Не трудно, − подтвердил он, стараясь справиться с нараставшей тревогой. − На Рождество мы обязательно должны поставить елку. В Вольтерре ставят елку? В тронном зале Палаццо… − Н-нет, − выдавил он, − Вольтури не отмечают Рождество. − Отчего же? – вскинулась она в наигранном осуждении, − ладно, без разницы! В этом году мы обязательно поставим елку! Я, как будущая королева, безусловно вправе организовать все по своему усмотрению… − она кашлянула и замолчала. Будущая королева?… Она сведет меня с ума! Справившись с собой, Маркус заметил, как дрожат ее хрупкие пальцы и тут же накрыл ладонью ее руку. − Да, мисс Каллен, как будущая королева, вы сможете организовать праздник так, как посчитаете нужным. − Отлично! И обязательно будут подарки! Вы знаете, это так трогательно: в рождественский сочельник у смертных принято складывать под елку подарки, чтобы утром, проснувшись с первыми лучами солнца, броситься вниз по лестнице, отыскать в груде коробок ту, на которой написано твое имя… − она порывисто вдохнула, − мой дедушка Чарли всегда баловал меня в Рождество. Детям очень важно, чтобы в этот праздник оба родителя были рядом. Что она плетет? Каким детям?! − Нам нужно будет обязательно сходить куда-нибудь и посмотреть рождественское представление! – безапелляционным тоном добавила Ренесми. – В Дуомо в Вольтерре будет месса? Ее взгляд просто молил о том, чтобы он ей подыграл. И он сдался. − Мисс Каллен, − Маркус наигранно нахмурился, − я не желаю присутствовать на нелепом ритуале в честь рождения какого-то младенца, который уже мертв около двух тысяч лет! Ренесми расцвела. Она хотела споров? О будущем? О жизни? Совсем еще ребенок, хоть и пытается выглядеть старше! − Не занудничайте, Маркус! − И не думал. Три тысячи лет я жил определенным образом и не вижу ни единой причины менять свои взгляды. − Нет, − девушка топнула ногой, − это традиция, которых нужно придерживаться. Мы все пойдем на ночную мессу. Это «все» прозвучало настолько многозначительно, что Маркус снова напрягся. − Не сердитесь, Маркус, но это важно! Мы сходим в собор! А хотите, можем поехать во Флоренцию! Санта Мария дель Фьоре наверняка превращается в настоящую сказку на Рождество! Она же шутит? Ее глаза сверкнули победоносным огнем. Вампир пожал плечами. Ренесми вдруг перегнулась через стол и наградила его самым сладким и нежным поцелуем. Правда немного промахнулась мимо губ, коснувшись уголка рта. Но Маркус учел ее намерения, списав все на неуклюжесть, поэтому тут же сам прижался губами к ее губам. Этот поцелуй был таким отчаянно страстным, что владыка невольно приложил ладонь к груди, будто стремясь унять боль в каменном сердце от тягостного и болезненного предчувствия. Зачем она говорит все это? К чему она, черт бы ее побрал, клонит?… Маркус снова почувствовал внутреннюю дрожь. Понимание чего-то неминуемого, тяжелого и страшного придавило его к стулу бетонной плитой. Она говорит о том, во что сама не верит. Убеждает себя. И думает, что они обречены? − Вы согласны, Маркус? – весело спросила Ренесми, но взгляд ее был напряженным и тяжелым. – Это будет самое лучшее наше Рождество, обещаю! Владыка вздохнул. Возможно, никому не будет никакого вреда, если он согласится с безнадежными планами, нашептанными ему в этой лондонской дыре, в которой вынуждена коротать свои будни юная мисс Ренесми Каллен. − У меня есть иной выход? − Спросил от почти обреченно. – Если я откажусь, вы чего доброго броситесь меня пилить. Она захлебнулась притворным возмущением и повернулась к нему. Потом послышался глубокий вдох, который означал, что сейчас последует новый обличительный монолог. Но Маркус прервал его быстрым прикосновением пальцев к ее губам. Ренесми закрыла глаза и мотнула головой. А он инстинктивно отвернулся, бросив короткий взгляд на часы на стене. Время было почти на исходе. − Мне надо обуться. Девушка едва заметно кивнула. Вампир подошел к кровати, наклонился, вытаскивая оттуда ботинки, и его внимание внезапно привлекла ярко-красная коробочка в глубине у стены. Он прочитал название. Замер. И похолодел. Pregnancy Test. Что за… Бросив безумный взгляд на Ренесми и открыв было рот, он тут же одернул себя. Удостоверился, что она все еще сидит с закрытыми глазами. И аккуратно сунул коробочку в карман брюк. В его голове все медленно вставало на свои места. Ее цвет лица, неестественно округлый живот на фоне истощенного тела, ее тошнота… Она беременна! Маркус зарылся пальцами в волосы и снова уставился на Ренесми. Она открыла глаза и слегка покраснела. − Вам пора, да? Действительно, ему было пора. Но это было ерундой, по сравнению с его догадкой. Черт! Дьявол! Если она беременна, то это меняет все. Категорически меняет! Переворачивает все с ног на голову. Сколько продлится беременность? Если уже сейчас виден живот, значит, осталось не больше пары недель или еще меньше. А потом роды! Нужен Карлайл! Или кто? Проклятье!!! В последний раз он был так озабочен женскими проблемами когда… Да никогда он не был ими озабочен! Дидим была бессмертной, безо всяких проблем, а мисс Каллен… Черт… Глупая девчонка! Это все его вина, наверняка она просчиталась и тогда в автомобиле забеременела… И он дал ей забеременеть, выбросив из головы все возможные сомнения. Дьявол! Его сердце почему-то начало захлебываться от странных ощущений, дыхание замерло в груди. Он вдруг осознал и представил себе: у мисс Каллен внутри что-то живет, по-настоящему живет. Растет, движется! Эмбрион с ручками, ножками, головой. Не абстрактный символ, а самый настоящий ребенок, из крови, плоти, костей. Живое существо. Не вообще ребенок, а его ребенок! Их ребенок! − Мисс Каллен, − скрипучим голосом произнес он, − я оставлю вам немного крови, которую привез с собой. Ее надо убрать в холодильник. Девушка беспечно кивнула и поднялась на ноги. Ей явно стало легче после порции крови. Рыжие волосы слегка блестели, разметавшись по плечам. Нелепые утки улыбались ему с ее голубого халата и пускали нарисованные пузыри мыльной пены. Вампир вдруг почувствовал, как колени стали ватными. Взяв себя в руки нечеловеческим усилием воли, Маркус снова взглянул на уток на халате Ренесми. И решил, что просто обязан ее поцеловать. Что он и сделал, получив в ответ поцелуй полный нежности и преданности. Ну, дела… Маркус отстранился и втянул носом воздух. Конечно, надо было немедленно решать, что делать дальше. Но проклятые часы уже отсчитывали последние минуты. Нужно возвращаться в Вольтерру. − Уходите? Вампир резко кивнул. Подхватил с пола дорожную мантию, набросил на плечи и снова притянул девушку к себе. − Берегите себя, мисс Каллен. Пожалуйста, − с нажимом произнес он ей в ухо. Затем отстранился, сглотнул и невпопад добавил: − Наденьте что-нибудь на ноги, пол холодный. Заметив за ее спиной движение, Маркус бросил взгляд на дверь. На пороге стоял взъерошенный Джейкоб и смотрел на них со смесью боли, понимания и чего-то поразительно похожего на сочувствие. Коротко кивнув оборотню в знак приветствия, вампир запечатлел на лбу девушки целомудренный поцелуй и размытым движением скрылся во тьме коридора, захлопнув за собой дверь.