Полукровка и король

Ее ноздри затрепетали. В комнате все еще витал едва уловимый аромат бергамота. В груди болезненно защемило, а потом, когда раздался резкий удар входной двери, ее сердце оборвалось и ухнуло в пятки. Ренесми метнулась в окну, но увидела лишь тень черной дорожной мантии, мелькнувшую за домом на углу Эктон Вейл и Флоринг Драйв. Маркус… Ренесми отсутствующим взглядом посмотрела на свои сцепленные пальцы. Он уехал. Так просто и в то же время так… сложно. Потому что впереди война. В глубине души девушка хотела, чтобы ничего этого не было. Не было бы оборотней, грядущей битвы, жестокого Аро и влюбленного в нее Джейкоба. Чтобы были только он и она. И их ребенок. Но мечты эти были слишком сказочны, для того, чтобы сбыться. В ее жизни в последнее время больше не было места сказкам. Ты просто выросла, девочка. А у взрослых сказок не бывает. Но мысли жили своей жизнью, подкидывая ей воображаемые картинки. О том, что было бы, если бы Маркус догадался о беременности. Ренесми закрыла глаза и представила. Как он шагнет к ней, не веря своему счастью, обнимет ее, прижмет к себе, заберет с собой в Вольтерру, и она снова почувствует себя в безопасности. Увы, реальность была куда печальнее: ее бывший муж ушел, снова оставив ее одну. С Джейкобом. Так было лучше для него, для нее, для всех них. Узнай Маркус о беременности, он непременно бросился бы ее спасать, а это могло стоить ему жизни. Оборотни точно вступят в войну, они не дадут Вольтури победить.

***

Ренесми села на кровать, поджав под себя ноги. Джейкоб неподвижно стоял в дверях, как будто только что вошел. Сколько прошло времени? Четверть часа? Или час? Девушка поискала глазами часы, затем перевела взгляд на Джейкоба. На его лице застыла теперь какая-то непонятная маска. Его ранило то, что он увидел? Но, ведь она любит Маркуса. И никогда не скрывала этого. А теперь она вынуждена жить без него, стараться жить… Ей было не менее больно, чем Джейкобу… Может быть, даже более… Ведь ее возлюбленный уехал, а она так и не сказала ему правду. Они провели вместе считанные часы, за которые Ренесми вновь успела прожить целую жизнь. А когда он уезжал, вместо того, чтобы повиснуть на его ногах, умоляя забрать ее с собой, девушка сжала зубы и постаралась крепиться. Значит, и Джейкоб сможет. Без сомнения, подобные мысли посетили и оборотня, потому что он вдруг вытянул руки, уперся ими в притолоку и посмотрел на Ренесми тяжелым взглядом. − Несси… Девушка опустила голову и потерла пальцами лоб. Страдать в тишине и одиночестве было почти привычно, а в присутствии Джейкоба она обычно старалась быть сильной. Или рыдать, выдавая горькие слезы отчаяния за истерическое раздражение окружающей действительностью. Потому что плакать от жалости к себе – это слабость. Один из уроков Маркуса, который она прекрасно усвоила: «Вы будете вести себя, как и положено королеве, моей законной жене, потому что любое другое поведение – признак слабости, а это именно то, что ждет от вас Аро». Ренесми шумно втянула носом воздух и встретилась взглядом с карими глазами Джейкоба. − Ты любишь его. – Утвердительно сказал он. Его пальцы с такой силой сжали деревянную балку, что она хрустнула. − И тебе больно… Что он уехал. Боже… Боль. И отчаяние. Действительно, вот, что она испытывала. Такое острое отчаяние, что хотелось кричать. − И что я – не он. – Добавил Джейкоб чуть слышно. – Ты ненавидишь меня за это. Это было невыносимо. Если подавить жалость к себе девушка кое-как могла, то не жалеть Джейкоба было выше ее сил. Она сорвалась с постели, бросилась к нему, обхватила его руками и прижалась щекой к его груди. − Не говори так никогда. Не смей больше так говорить! Горячие слезы заструились по ее щекам, она плотнее прижалась к своему другу, ощущая щекой колючую грубую ткань его свитера. Джейкоб обнял ее в ответ. Ренесми вцепилась в него пальцами, шмыгая носом и сотрясаясь в рыданиях. Его сильные руки гладили ее по спине и по волосам, он что-то шептал ей на ухо, но девушка уже не слушала. Ей было слишком плохо. Проливая слезы она хотела выплеснуть всю боль и безнадежность, прочно обосновавшиеся в ее сердце. Спустя некоторое время, кажется, у нее начало получаться. Слезы немного утихли, ком в горле рассосался, возвращая ей возможность дышать. Они постояли в обнимку еще немного, потом Джейкоб отстранился: − Я сейчас. Девушка тихо кивнула и разжала руки. Через пару минут он уже стоял на пороге с кастрюлей, наполненной холодными слипшимися спагетти. Опять спагетти. − Я сварил еще утром, − заявил Джейкоб, огибая ее справа, − оставил в холодильнике на кухне. Давай поедим? Ну уж нет, я не могу больше есть это вареное тесто… И Ренесми замотала головой. Оборотень, меж тем, нарочито невозмутимо прошел в комнату, скинул куртку и сел за стол, поставив перед собой еду.

***

Девушка не шевелилась, молча наблюдая за своим другом. Он ел с таким аппетитом, будто перед ним стоял по меньшей мере редчайший деликатес. Поморщившись, она переступила с ноги на ногу и почесала пятку. Ступням было холодно, а щеки все еще горели от соленых слез. Надо умыться, вот только надену что-нибудь на ноги… Прижав ладони к лицу, юная Каллен прошествовала к постели, наклонилась и подняла скомканные шерстяные носки, завалившиеся за прикроватный столик. Колючие… Хотя, плевать… Так, стоп! Ренесми напряглась. Что-то было не так. И тут ее будто ударило током. Дыхание сперло. Руки дрогнули, пальцы разжались, и носки выскользнули на пол. Господи, где коробка от теста?! Она молниеносно плюхнулась на живот и скользнула под кровать. – Несс, все хорошо? – Да, все прекрасно, я потеряла… Сережку, – бодро ответила Ренесми, кусая губы от волнения. Однозначно, коробочки под кроватью не было. Куда она могла деться? Девушка точно помнила, как отфутболила ее в дальний угол, подальше от посторонних глаз. Маркус… Он же обувался вот прямо здесь, на этом самом месте… Боже… Он мог увидеть тест! Куда там, он НАВЕРНЯКА увидел… И забрал коробку с собой. Он понял, конечно же, он все понял… Ренесми задержала дыхание. Сердце колотилось так, что ей стало больно дышать. Маркус нашел коробку… Он догадался. Девушка тут же вспомнила его растерянный взгляд, немного подрагивающие пальцы и глупую фразу про холодный пол… Я полная идиотка… Не выбросила эту злосчастную коробку… Дура-дура-дура!

***

Она лежала на полу под кроватью уже четверть часа, отчаянно борясь с желанием каждого атома своего тела рыдать от ужаса. Если Маркус узнал, то он наверняка будет пытаться что-то предпринять, считая себя виноватым. Приедет в Лондон, заберет ее в Вольтерру, а потом… Ренесми плотно зажмурила глаза и попыталась не всхлипывать. Темнота за закрытыми веками приносила успокоение. Но эта иллюзия развеивалась, стоило ей только подумать о том, что их ждет, если Маркус будет совершать необдуманные поступки. А он будет… Точно будет… Боже… В голове всплыли слова Джейкоба: «Если бы ты была беременна, то им было бы недостаточно просто убить тебя. Они бы жестоко и кроваво расправились над твоим младенцем, а затем предприняли бы все возможное, чтобы уничтожить всех причастных». Маркус. Нет, нет, только не это! Она забеременела потому, что сама просчиталась. Потому что думала, что тот день достаточно безопасный и… она настояла, а он подчинился. Это ее ошибка, только ее! И, наконец, чувство вины перелилось через край. Что она наделала? О чем только думала? Когда так глупо и эгоистично заставила их обоих ввязаться в цепь событий, которые в итоге привели к тому, что мужчина, которого она любит, погубит себя ради нее. В том, что Маркус из чувства безграничной ответственности готов пожертвовать ради нее жизнью – она ни капли не сомневалась. Он сделает это, а она… Что она? Привнесла в его вечность только сумбур, страдания и хаос, за которые он дорого заплатит. Думай, идиотка, ты должна найти способ все исправить! Спасительная мысль ворвалась в ее сознание, раскаленным свинцом обжигая разум. И Ренесми истерически хихикнула. Как она раньше не подумала об этом! Она должна уехать. Так далеко, как только возможно. Спрятаться ото всех, там, где ее никто не найдет! Родить ребенка втайне от всех. Она справится! Маркус не простит мне побег, разозлится и вычеркнет из своей жизни! Забудет обо всем и заживет как прежде! Ренесми задрожала. Рожать в одиночестве было довольно рискованно, но она же сильнее человека, а смертные женщины и не в таких условиях рожают! А если что-то пойдет не так, то никто ничего не узнает. Она просто исчезнет, растворится, будто ничего и не было. И никому не придет в голову ее спасать и жертвовать ради нее чем бы то ни было! Достаточно того, что она уже натворила, пора положить этому конец! Точно! Я должна хотя бы попытаться… Ренесми отерла со лба капельки испарины и встала на четвереньки. Надо было взять себя в руки, чтобы не привлекать внимание Джейкоба. Джейкоб, милый Джейкоб. Друг, который точно так же, как и Маркус, готов отдать за нее жизнь. Только кому нужна такая жертва? Глаза защипало. Ему все равно ее не спасти, потому что есть еще ребенок, который предопределил ее судьбу. И ради которого она должна сбежать. Исчезнуть для всех. И будь, что будет. Единственная проблема состояла в том, что Джейкоб слишком сильно к ней привязан. Ренесми понимала, что он не переживет, если с ней что-то случится. Она должна прекратить над ним издеваться. Должна. Это все чертово запечатление, которое связало его по рукам и ногам. Однако… Она задохнулась от напряжения. Ведь, в действительности, существовал способ дать ему свободу. Свободу от запечатления, от безотчетного инстинкта следовать за своей возлюбленной хоть на край света. В книге описан ритуал. Надо найти книгу.

***

Пошарив руками по полу еще какое-то время, Ренесми медленно выпрямилась и встала на ноги спиной к оборотню. Она гадала, сможет ли она скрывать от него то, что задумала. Причем достаточно убедительно, чтобы успеть приняться за дело и спасти всех, кто ей дорог. Девушка прикусила губу, вспоминая свои записи. Как же там сказано… Для снятия запечатления нужно только горячее желание обоих и, если она правильно поняла латинский текст, немного крови той, на ком запечатлен волк. И самого волка. Сколько конкретно крови – в книге было не указано. Но это мелочи. Разберемся на месте! Самое главное – это давало Джейкобу шанс жить нормальной жизнью! И она должна попытаться. Хоть кто-то из нас имеет право быть счастливым.

***

Ренесми решила не медлить. Горячее желание обоих порвать связь – вот важная составляющая успешного обряда крови. Если в своем Желании Ренесми была уверена, то вот Желание Джейкоба было сокрыто тайной за семью печатями. Я попытаюсь убедить его. − Послушай меня Джейкоб Блэк, − Ренесми приложила максимум усилий, чтобы голос ее звучал уверенно и ровно, − и не перебивай. Это очень важно. Джейкоб настороженно нахмурился, приподнял подбородок и повертел в руках вилку, наматывая очередную порцию склизских спагетти. − Я могу есть? Или это испортит мне аппетит? Девушка подчеркнуто беспечно хмыкнула, завязала волосы в тугой пучок и, нащупав на тумбочке несколько шпилек, закрепила прическу. − Ешь сколько угодно. Мне нужно тебе кое-что показать. Ренесми медленно вытащила из угла комнаты огромный чемодан и под внимательным взглядом Джейкоба принялась копаться в своих вещах. Нужно было найти Книгу Крови, в которой были описаны обряды жизни оборотней. Все, что имело значение, содержалось на старых, пожелтевших от времени страницах. Ренесми закусила губу от напряжения и сделала глубокий вдох. Я должна ее найти… В желудке урчало, а внизу живота все сводило спазмами − ребенок вел себя слишком беспокойно. Он вертелся вокруг своей оси, толкал ее под ребра и всячески демонстрировал недовольство. Или голод. Девушка погладила себя по животу и раздраженно выгребла из чемодана часть лишних вещей. Так было удобнее. Черт, где она… Я же убирала ее на дно… И тут ее пальцы наткнулись на что-то твердое. Нашла! Запустив руку глубже, Ренесми вдруг дернулась и вскрикнула от боли – переплет в некоторых местах расслоился, и острый конец обложки впился девушке прямо под ноготь. − Несс! – Джейкоб был уже рядом, − все хорошо?! − Да, все нормально, − тихо выдохнула она и сунула указательный палец в рот, слизывая кровь. Ребенок еще раз больно толкнулся и застыл, как только теплые ладони Джейкоба легли на талию Ренесми. Девушка вздрогнула. Привкус даже своей собственной крови разбудил в ней дремлющие инстинкты. Одним движением опрокинув оборотня на спину, она рванулась к холодильнику, схватила пакет донорской крови, прокусила его и принялась жадно пить, от нетерпения не соблюдая аккуратность. Она чувствовала, как кровь стекает из уголков рта, капает на майку и на пол. Наверняка, со стороны это выглядело зловеще, но ей было не до этого. Кровь. Кровь. Кровь. Это слово пульсировало у нее в сознании, мешая думать о чем-то другом. Наверное, так чувствуют себя новорожденные вампиры… Жажда, затуманившая рассудок, угасла так же быстро, как и вспыхнула. Отбросив, наконец, пустой пакет, Ренесми вытерла губы ладонью и повернулась к Джейкобу. Он уже поднялся на ноги и стоял теперь чуть поодаль, глядя на нее непонимающим и ошарашенным взглядом. − Ты стала пить человеческую кровь… − безжизненно произнес он, проглотив последнее слово почти полностью. Это было сказано таким тоном, что Ренесми мгновенно почувствовала потребность оправдаться. Но выложить все как есть она не могла, поэтому девушка лишь провела языком по губам, подошла к оборотню и взъерошила его волосы, прижавшись к его широкой груди. Она знала, что это сработает. Это всегда работало. Ну же, Джейк, не упрямься… Взгляд Джейкоба смягчился. Ренесми просияла. Оборотень в ответ потрепал ее по щеке и шумно выдохнул. − Это было жутковато. − Не бери в голову. Это все травы, − уверенно соврала Ренесми, − они пробуждают жажду. Как только я брошу их пить, потребность в крови отпадет сама собой. − Хм… Жажду… Поэтому тебе было нехорошо? – Джейкоб уже вернулся к столу. – Все это время, я имею в виду… Ты похудела и выглядишь изможденной. − Да-да, именно поэтому, − воодушевленно проговорила Ренесми, плюхнув перед Джейкобом книгу, − Маркус знал это и решил привезти мне немного крови. − Почему ты ничего не сказала мне? Джейкоб, не о том ты сейчас думаешь… − Джейк, что я могла сказать? Сгоняй в ближайшую больницу и опустоши их банк крови, что-то макароны уже не вставляют? – она натянуто улыбнулась и погладила пальцами переплет, − это было бы слишком рискованно. − Не рискованнее, чем тебе умереть от жажды. Ты ведь могла и убить кого-то… − Он нахмурился, намотал на вилку спагетти и отправил в рот. − Я не вампир, чтобы убивать ради крови, − снова соврала Ренесми, раздражаясь, что они вынуждены отвлекаться на какие-то глупости. − Несс, − Джейкоб примирительно провел кончиками пальцев по ее плечу, − в любом случае, если мы договорились не лгать друг другу… − Джейкоб… Ренесми приложила к его губам указательный палец, желая заставить его замолчать, и тут же почувствовала, как он едва различимым движением поцеловал ее руку. Стало неловко и немного неприятно, но девушка заметила, что оборотень и сам смутился не меньше. Приняв решение не заострять на этом внимание, Ренесми подсела к нему, потеснив его на стуле, и сунула ему в нос книгу. − Здесь написано, что есть способ разорвать нашу связь. – Сказала она тихо и серьезно. – Запечатление. Его можно преодолеть. Давай, Джейк, не подведи! Джейкоб подавился. Кашлянул и потянулся за стаканом воды. Ренесми закатила глаза и несколько раз ощутимо ударила его ладонью между лопаток. − Несс, ты же знаешь… Мне это не мешает, я… − Это мешает мне, − твердо отрезала девушка, − потому что я не могу жить, зная, что являюсь причиной страданий своего близкого друга. − Но я не страдаю, − возразил Джейкоб и залпом опрокинул стакан воды, − сейчас я не страдаю. − Джейк, это только сейчас. Но моя ссылка не может длиться вечно, рано или поздно я покину Лондон… И мы разъедемся. Девушка заметила, что Джейкоб сжал кулаки. − Вспомни, что ты испытывал, когда я была в Вольтерре? – продолжала Ренесми, − ты страдал, ты не хотел жить… Так и будет, понимаешь? Это вернется, как только я исчезну. Да и потом, тебе куда проще будет жить здесь со мной, не испытывая ежеминутно разочарование от того, что я не испытываю к тебе… − она замялась, − любви. − Несс, я не думаю, что это правильное решение. – Он отложил вилку и уставился прямо перед собой. Ренесми взяла в ладони лицо оборотня, с силой развернула к себе и посмотрела ему прямо в глаза. Где-то там в глубине она видела сомнение. Недоверие. И что-то еще, неуловимо затягивающее, обжигающее… Вызывающее чувство вины и горечь несбывшихся надежд. − Я никогда не отвечу тебе взаимностью, − прошептала она одними губами, продолжая вглядываться в его лицо, − но ты заслуживаешь того, чтобы быть счастливым. И мы должны попробовать. Я хочу, чтобы мы попробовали. Джейкоб прикрыл глаза, медленно вдохнул, выдохнул и накрыл ее ладони своими. − Что я должен делать, Несс?

***

Девушка медленно ходила по комнате, скидывая в рюкзак все, что может потребоваться. Она собирала вещи. Потому что знала, что в эту квартиру больше никогда не вернется. Как только обряд крови будет завершен, она выпьет травы и убежит, а Джейкоб никогда не найдет ее. Но уже не будет страдать по этому поводу. Три часа назад Ренесми снарядила его списком необходимых принадлежностей и отправила в магазин. Среди прочих таких прозаичных вещей, как пластиковые контейнеры для еды, были и причудливые: вощеный шнур, хирургический скальпель (который после долгих переговоров решено было заменить опасной бритвой), трубка (найти курительную трубку на Эктон Вейл оказалось почти непосильной задачей, поэтому Джейкобу пришлось мчаться в сувенирный магазин на Бейкер Стрит, чтобы купить аналог той, которую курил сам Шерлок Холмс), толстые свечи, пара шприцов и бинты. Надо отдать ему должное – лишних вопросов он не задавал. Ренесми открыла ящик Джейкоба, нащупала там продолговатый футляр и вытащила его наружу. Деньги. Не очень много, но достаточно для того, чтобы она могла беспрепятственно купить себе билет в любую точку земного шара. Погладив коробочку тонкими пальцами, Ренесми сунула ее на дно рюкзака. Туда же отправился ее паспорт. Дверь отворилась, как только она задвинула ящик обратно. − Несси, я все купил, − Джейк был сосредоточен, даже взвинчен. Девушка коротко кивнула. − У меня тоже все готово, − сообщила она и сунула в рюкзак пакет крови. – Вдруг я проголодаюсь, − пояснила Ренесми с напряженной улыбкой, натягивая джинсы прямо поверх домашних шортов. − А теперь вопрос, который мучает меня с того самого момента, как ты подняла эту тему. – Джейкоб отвинтил крышку с бутылки с водой и сделал несколько глотков. – В чем подвох? Почему этот обряд не используется повсеместно? Ренесми сжала губы в тонкую линию. Она прекрасно понимала, что если скажет Джейкобу правду, то все сорвется. Смертельно опасный процесс, который может стоит им обоим жизни. Нет, он не должен знать! − Потому что эта книга хранится у Вольтури, а они не особенно часто запечатляются с оборотнями. Джейк удовлетворенно кивнул и снова отхлебнул воды. − Куда мы направляемся? Ренесми поморщилась, отобрала у него бутылку и отошла к окну. Незаметно перелив туда жидкость из небольшого пузырька, она несколько раз встряхнула бутылку, развернулась и сунула ее в рюкзак. Кто бы мог подумать, что успокоительное пригодится именно таким образом… − Несс, куда мы едем?! – повторил оборотень, рассматривая сложенные вещи. Действительно. Предстояло преодолеть еще одну сложность. Убедить Джейкоба уехать из Лондона. Для их же общего блага. Потому что первое, что будут проверять ее преследователи – аэропорт Хитроу. Девушка подошла к оборотню и взяла его за руку, стараясь проникновенно заглянуть в глаза. − Для проведения обряда необходимо большое пространство, если мы не хотим спалить все вокруг. Вересковые пустоши в предместьях Эдинбурга подойдут как нельзя лучше. − Ты сошла с ума? – Джейкоб казался обескураженным, − это же в Шотландии! − Ну и что? Сэм же в Лондоне, он будет искать меня здесь! В Эдинбурге мы будем в безопасности! Это всего один день, Джейк. − Она поцеловала его в щеку и умоляюще посмотрела в глаза. Заметив, как оборотень постепенно расслабляется, Ренесми мысленно поздравила себя с победой. Все-таки запечатление имеет свои преимущества. Кто еще может вить из него веревки! − Если ты готов, идем. Напомнив себе удерживать подобие ментального щита, который они тренировали с Трувальди, Ренесми выскользнула за дверь. Теперь, если Деметрий отправится на поиски, то его чутье не сможет указать ему нужное направление. Джейкоб последовал за ней.

***

Костер, пылающий во тьме, притягивал и манил своим теплом, завораживая причудливым переплетением языков пламени. Ренесми сидела по-турецки на импровизированном коврике из куртки Джейкоба, листая книгу и подсвечивая себе экраном мобильного телефона, позаимствованного у оборотня. До Эдинбурга они добрались в сумерках, а теперь уже окончательно стемнело. Тьма обволакивала, проникая в самую душу. Было жутковато. − Нужно начертить пентаграмму, − твердо сказала девушка, наблюдая, как Джейкоб бросает в огонь очередной сноп сухого вереска. Пламя с гудением взметнулось ввысь, выплюнув фонтан искр. − Что тебя останавливает? − Это должен сделать ты. Ты же хочешь разрушить связь, это твои предки верили во все это. Ренесми закусила губу. Уверенность, которая бурлила в крови, когда они покидали Эктон Вейл, почти полностью оставила ее. Мелкие буквы в самом конце страницы впечатались в разум. Если духи не примут его желание, то они оба погибнут. − Несс? − Рисуй этот символ вокруг костра, − она ткнула пальцем в книгу, − а я положу туда вощеный шнур, это поможет огню гореть дольше и ровнее. Джейкоб вздохнул, поднял с земли сухую палку и принялся выводить очертания замысловатой пентаграммы. Когда все было готово, Ренесми уложила шнур, взяла одну из свечей, запалила ее от костра и подожгла веревку. От увиденного захватило дух. На поле, посреди припорошенной снегом вересковой пустоши, светилась фигура, отдаленно напоминающая сгорбленную женщину, держащую на руках младенца. Это наверное потому, что суть запечатления в создании прочной семьи для воспроизведения потомства… − Подойди ко мне, − скомандовала Ренесми, − дай бритву. − Это еще зачем? – Джейкоб недоверчиво нахмурился. Поднялся ветер. Пламя костра задрожало, отбрасывая причудливые тени. Начинается метель! Медлить было нельзя. − Давай бритву, − повысила голос девушка, перекрикивая завывания ветра, − я должна вырезать эту пентаграмму на своей ладони, а потом на твоей. Мы соединим руки и войдем в центр этой фигуры, встав по обе стороны от костра. Необходимо, чтобы в огонь попала наша смешавшаяся кровь. И ты прочитаешь молитву. Потом раскуришь трубку из сухих листьев вереска, часть которого пошла на костер, и все будет кончено. − Молитву? – В глазах Джейкоба плескалась паника. – Несс, ты не в себе?! − Послушай меня, − ветер выл все сильнее, − ты должен обратиться к духам своего племени, тем, в которых верили твои предки. Ты думаешь, что запечатление непредсказуемый процесс? Нет, в книге сказано, что за это отвечают духи. Они выбирают тебе пару. И ты должен обратиться к ним, попросить изменить решение! А если духи будут против, то мы умрем от потери крови. Такие раны не затягиваются. − Это бред! Я не верю ни в каких духов! – Джейкоб попятился, − и молиться не умею! − До некоторого времени ты не верил в то, что люди могут превращаться в волков! – выкрикнула Ренесми. − Слова придут сами, если ты освободишь свой разум. Ты действительно должен захотеть этого, Джейк, − добавила она тихо, − иначе все зря, понимаешь?! Оборотень медленно кивнул. Развернулся, нащупал в рюкзаке бритву и протянул Ренесми. Дрожащими от холода пальцами девушка вцепилась в металлическую рукоятку и вывела на ладони уже знакомый рисунок, который тут же набух проступившей кровью. Проделав то же самое с горячей ладонью друга, Ренесми схватила его за руку. Его кровь была намного теплее, чем ее. Кожа горела огнем. Свободной рукой сжимая трубку, девушка потянула оборотня в центр пентаграммы. Они встали по обе стороны от костра, держась за руки. Как только их кровь попала в огонь, пламя зашипело и лизнуло их сцепленные ладони. В воздухе запахло паленым. Ренесми вздрогнула от боли, но тут же почувствовала, как жар постепенно отступает. Кровь стекала в огонь тонкой непрерывной струйкой. − Теперь слова, Джейк, − шепнула она, − закрой глаза. Подумай. Попроси их! Сосредоточься! Джейкоб послушно закрыл глаза и замер. Ренесми сглотнула и обернулась. За пределами пентаграммы бушевала настоящая метель, которая будто разбивалась о невидимую огненную преграду, не мешая им. Оборотень задрожал и сильнее сжал ее руку, издавая странные звуки на непонятном языке. Кровотечение усилилось. Девушка задержала дыхание и уставилась на своего друга. Откуда-то из глубины его естества возникла песня без слов – жуткая, гортанная. Вибрируя, она неслась во мгле, заставляя окружающее сжиматься и цепенеть в предчувствии чего-то огромного, страшного и неминуемого, как сама смерть. По телу ее прокатилась тяжелая волна страха, которая мешала дышать. Ноги стали ватными, но Ренесми усилием воли впилась в теплую руку Джейкоба, думая только о том, что сейчас происходит. Она должна выдержать! Нельзя прерывать ритуал, иначе им обоим конец! Внезапно звуки, от которых волосы на голове у нее вставали дыбом, смолкли. Джейкоб открыл затуманенные глаза. Ренесми быстро высвободила руку, наклонилась к костру, зачерпнула с краю горсть опаленных листьев, набила в трубку и запихнула ее в рот оборотню. − Кури. Это окончание индейского ритуала, Джейк. Оборотень послушно сделал затяжку и сморщился от отвращения. Ренесми ободряюще похлопала его по плечу, поднесла к лицу ладонь и не поверила своим глазам. Она была совершенно чиста. Даже шрама не осталось. Боже, крови больше нет… Неужели это значит, что у нас все получилось?!

***

− Ну что?! Ты что-нибудь чувствуешь? – спросила Ренесми, нетерпеливо теребя в руке бутылку воды. Это был формальный вопрос. Она знала, что получилось. Раз они стоят живые и здоровые, на их коже нет ран, они говорят друг с другом – все получилось! − Горечь во рту, − отозвался Джейкоб, − такое впечатление, что я нажрался тухлого сена. − Я про другое. – Ренесми округлила глаза, − то, ради чего все это было сделано. Джейкоб покачал головой. − Мне сложно оценить это сейчас, потому что единственное, что я хочу – это пить! Девушка протянула ему воду, внимательно наблюдая, как оборотень делает большие жадные глотки. − Какой-то мерзкий привкус у этой воды. Это все от курева! Это все от снотворного. Прости Джейк, прости меня пожалуйста! Через мгновение он вдруг схватился за голову и медленно осел на колени. − Что-то мне нехорошо. Еще через минуту он уже крепко спал. Ренесми тихо всхлипнула. Ей пришлось напоить своего друга лошадиной дозой седативных препаратов, чтобы беспрепятственно сбежать. Но так будет лучше для всех. Пронизывающий ветер пробирал до костей. А Джейк – оборотень, ему мороз не страшен. Убедившись, что Джейкоб не собирается просыпаться, Ренесми откупорила термос и залпом выпила отвар, отбивающий запах. Теперь ты не сможешь отправиться по следу, Джейк. Бросив последний взгляд на лицо безмятежно спящего друга, Ренесми закинула на спину рюкзак и помчалась в сторону шоссе. Если ей удастся поймать попутку, то через полчаса она уже будет в Эдинбурге, купит билет на самолет и уедет туда, где ее никто не найдет.