Полукровка и король

Ренесми бродила взад-вперед по обочине шоссе, то и дело останавливаясь и вяло ковыряя мыском ботинка мерзлую землю, смешанную с мелкой стеклянной крошкой. Чуть поодаль валялся пластиковый корпус того, что еще некоторое время назад было мобильным телефоном Джейкоба Блэка. Единственной ниточкой, способной связать его с Маркусом в кратчайший срок. И Ренесми не сомневалась, что как только Джейкоб проснется и обнаружит ее исчезновение, то первым делом он начнет названивать ее бывшему мужу. Но это не входило в ее планы. Девушка еще раз с силой ударила каблуком по аппарату, повертела в руках извлеченную сим-карту и зашвырнула ее в придорожный сугроб, не оставляя оборотню ни единого шанса. Прости, мой хороший, но так будет лучше. Ренесми, безусловно, понимала, что рано или поздно Джейкоб найдет способ связаться с Маркусом, это лишь вопрос времени, но к тому моменту она рассчитывала быть уже далеко. Так далеко, как только возможно. Вокруг была непроглядная мгла, а ветер кружил по сизому асфальту белые простыни поземки. Девушка поежилась. И долго я тут буду торчать? Глупо было надеяться, что в столь поздний час движение будет оживленным. Девушка почувствовала нарастаюшую тревогу. Если Джейкоб проснется раньше времени, ему не составит труда определить направление ее движения – следы на заснеженном поле яркими отпечатками вели от места ритуала к дороге. Единственной дороге на сотни миль вокруг. И Ренесми еще активнее принялась мерить шагами обочину, напряженно слушая тишину. Нужно только сесть в машину, тогда все будет хорошо. Только сесть… Когда ее зубы от холода начали отбивать барабанную дробь, а пальцы вконец онемели, в темноте за изгибом дороги вдруг вспыхнул яркий свет. Фары. Холодный голубоватый ксенон почти ослепил ее. Девушка инстинктивно отпрянула назад, но тут же опомнилась, выбросила вперед руку с поднятым вверх большим пальцем и запрыгала на месте от холода и нетерпения. Только бы получилось! Автомобиль пронесся мимо нее, и Ренесми хотела было выругаться, но прикусила язык, услышав характерный визг резины. Машина сдала назад. Пассажирская дверь распахнулась, чуть не сбив промерзшую Каллен с ног. Ренесми с опаской приблизилась, отмечая про себя особенности ее внезапного такси. При ближайшем рассмотрении это оказался крайслер 300 цвета мокрого асфальта с непривычно большими колесами. Значит, тут уважают зимнюю резину. Как в Форксе… За рулем сидела девушка. Ренесми открыла рот от изумления. И, вероятно, выглядела со стороны так, как если бы в одно прекрасное утро увидела в своей убогой спальне на Эктон Вейл слона, сидящего в кресле и потягивающего пиво. Потому что тут же из салона раздался приглушенный смешок. − Садись! А то совсем продрогнешь! – Девушка-водитель нетерпеливо постучала по пассажирскому сиденью. И добавила с плохо скрываемым любопытством на разрумянившемся лице: − Ты что тут совсем одна? Ренесми не нужно было просить дважды. Она действительно почти совсем продрогла, поэтому кивнула и быстро скользнула в кресло, бросив свой дорожный рюкзак на заднее сиденье.

***

Маркус шел по узкой залитой лунным светом дороге. Вольтерра зимой представляла собой действительно мрачное зрелище. Безлюдные средневековые улочки наводили страх даже на местных жителей, поэтому с наступлением темноты и так немноголюдный городишко словно вымирал. Но вампирам это было только на руку. Чем меньше потенциальных свидетелей, способных разглядеть за неестественно ровной спиной и мертвенно-бледной кожей нечто потустороннее − тем лучше. Когда впереди показалось здание Палаццо деи Приори, владыка притормозил. Он крайне редко попадал в замок через главные ворота, чаще всего используя неприметный путь через сад, но в этот раз ему отчего-то захотелось пренебречь условностями. Резким ударом распахнув деревянные двери, он шагнул вперед и тут же застыл, вдруг ощутив необъяснимую, но весьма острую тревогу. Он помотал головой, прогоняя наваждение, и огляделся. Странно… На противоположном конце коридора показалась фигура, закутанная в дорожную мантию с капюшоном, и тут же скрылась за массивной дверью из красного дерева. Пальцы Маркуса непроизвольно сжались в кулак. Он знал, чьи это покои. Деметрий. Неужели ищейка следил за ним? Нет, вряд ли. Он же приказал ему не спускать с принцессы глаз. Ругая себя за излишнюю подозрительность, Маркус расстегнул свой плащ и скинул капюшон. И тут же напрягся, краем глаза уловив какое-то движение позади себя. По спине пробежал холодок. Никто из свиты не смел подкрадываться к старейшинам сзади – им строго настрого запрещалось приближаться без разрешения или какой-либо веской необходимости, предварительно подав голос. Так, какого черта… Медленно повернувшись, Маркус уставился в пространство, приготовившись вцепиться в горло любому, кто посмел нарушить негласный распорядок. И обнаружил, что чуть было не прикончил Амамбиля. Белый кот подошел к нему, ткнулся мордой в ноги и горестно мяукнул. Вероятно, он просто голоден… Мысли вихрем пронеслись в голове вампира, первую из которых он отмел так быстро, словно ее и не было. И все же она была. Ему в тот миг живо вспомнилась мисс Каллен, которая чуть было не врезала ему подсвечником в первую ночь, когда в замке поселился Амамбиль. А ведь Маркус всего лишь хотел обеспечить ее питомца всем необходимым. Да, неловко тогда получилось… Дверь в покои Деметрия снова отворилась, темная фигура вышла из них и направилась в правое северное крыло. Маркус безошибочно опознал Аро Вольтури. И тут же у него мелькнула параноидальная мысль, что Аро вместе с Деметрием следил за ним. Глупости! Хотя, все равно правду никто не узнает. Не успел владыка выровнять дыхание, как из груди вырвался глухой рык. Маркуса, к его собственному удивлению, вдруг захлестнула волна ненависти к брату и всему созданному им клану. К его беспринципности. К его изворотливости и лживости. Маркус гораздо больше уважал его, когда думал, что Аро искренне предан делу клана, но последний эпизод с письмом четко дал понять – Аро всегда преследует только личные интересы. Плевать он хотел на всех. Просто в один прекрасный день Аро Вольтури понял: будучи лидером правящего клана при поддержке Маркуса, Кайуса и множества одаренных вампиров, он сможет достичь куда больших высот, чем в одиночку. Мерзавец и лицемер. Взяв кота на руки, владыка широкими шагами зашагал к лестнице. Посмотрим… На ближайшем совете все станет ясно. Маркус понимал, что скоро состоится Совет, на котором Аро расскажет всем о результатах похода. Но, в то же время, он рассчитывал, что скорее всего это случится через пару дней, как оно обычно бывало. При любом раскладе ему следовало принять душ и переодеться.

***

Низ живота скручивало легкими спазмами, подозрительно похожими на схватки, которые она раньше испытывала во время менструаций. Зубы продолжали стучать, и Ренесми даже ощутила легкий укол неловкости. Что я за растяпа такая! Надо было теплее одеваться. Несмотря на то, что печка в машине работала на полную мощность, ее внутренности сковало арктическим холодом, а по коже то и дело пробегали мурашки. Воздух был прогрет настолько, что сидящая за рулем девушка скинула куртку, оставшись в тонкой полупрозрачной майке. Но Ренесми не чувствовала тепла. В то же время она понимала: если она в открытую начнет дрожать, то вызовет этим лишние подозрения – сердобольная шотландка может попытаться отвезти ее в больницу, поэтому Ренесми всеми силами пыталась расслабиться. Она знала, что живот пройдет тогда, когда она перестанет непроизвольно напрягать мышцы.А потом низ живота прошило такой острой болью, что девушка едва не лишилась чувств. Это все чертов адреналин… Забудь, постарайся дышать ровнее. Глубже. Так, будто ты в безопасности. Ренесми откинулась на спинку кресла, немного сползла вперед, сцепив руки на животе, и принялась делать вид, что спит. Колено теперь упиралось в проем, откуда дуло теплым. Девушка попыталась сконцентрировать все свое внимание на этих ощущениях: словно это не коленка нагревалась от искусственного жара, а все ее тело целиком. И постепенно вожделенное тепло распространилось на живот, грудь, ключицы, шею, а потом скользнуло внутрь, оставляя после себя нежность и мягкое успокоение. Схватки прекратились. Ренесми чуть было не застонала от облегчения, но вовремя спохватилось. Главное – не моргай с закрытыми глазами. Иначе она поймет, что ты не спишь. Поддерживать разговор с болтливой девушкой не хотелось. Насколько Ренесми успела уловить из сбивчивого рассказа попутчицы, та взяла папин автомобиль и поехала на вечеринку в загородный дом своей однокурсницы. Когда праздник завершился, девушка села в машину и двинула домой, а, увидев на шоссе продрогшую ровесницу, просто не смогла проехать мимо. От нее слегка разило спиртным, но не настолько, чтобы Ренесми чувствовала по этому поводу какое-то беспокойство. Хотя это и казалось странным. Ее родителям пофиг, что дочь в пьяном виде ночью ездит за рулем? Оставалось только добавить сакраментальное: «О времена, о нравы!» и окончательно Ренесми почувствовала бы себя Маркусом. Уловив очевидное сходство, она саркастически усмехнулась то ли от досады, то ли от нестерпимой нежности к своему вечно угрюмому бывшему супругу.

***

Владыка с трудом заставил себя не нестись очертя голову по коридорам, сжимая в объятиях кота. Это было бы слишком странно для него, привыкшего двигаться с человеческой скоростью даже тогда, когда никто за ним не наблюдает. Но сейчас единственное, что ему хотелось сделать – это послать к черту все веками сложившиеся условности. Чтобы хоть как-то унять бурю эмоций, поднявшуюся в груди от простого известия, которое мгновенно все усложнило. Беременна… Черт бы ее побрал, глупая женщина… И сколько еще она планировала скрывать?! Маркус сдвинул брови и усилием воли остановился перед антикварным гобеленом, украшавшим вестибюль первого этажа. Он всегда останавливался напротив этого произведения искусства. Три пышнотелых нимфы купались в лиловых водах залива, наслаждаясь последними лучами заходящего солнца. Гобелену было три сотни лет. Амамбиль протяжно замурлыкал, и Маркус почесал его за ухом, скользя взглядом по женственным изгибам совершенных тел. Любой, увидевший его, мог решить, что старейшина традиционно погружен в себя. Так даже лучше. Им совершенно не обязательно знать, что его мир в очередной раз почти в буквальном смысле вывернулся наизнанку. И все благодаря дерзкой мисс Каллен, которая, похоже, задалась целью сжить его со свету. Маркус закрыл глаза и глухо застонал, чувствуя ладонью мерное сердцебиение пушистого комка шерсти.

***

− Тебе куда? − прижимая педаль тормоза, ее спасительница увела автомобиль в довольно крутой поворот. Ренесми подчеркнуто сладко зевнула, потерла виски и открыла глаза. − Ты можешь отвезти меня в аэропорт? Я заплачу. Голова словно наполнилась чугуном, а слова давались с трудом. Почему я чувствую себя так, словно разваливаюсь на куски? И почему ребенок не шевелится? Его испугали схватки? Или… Нет, быть того не может! Внезапно стало жарко и страшно. Ренесми часто задышала, пытаясь унять сердцебиение. − Ты что, я сделаю это бесплатно, − прощебетала девушка, − ты мне понравилась. Аэропорт, кстати, находится в тридцати километрах к северу, так что мы не будет заезжать в город. Видимо приняв тяжелое дыхание Ренесми за вздох облегчения, девушка сочувственно добавила: − Сбежала из дома? Руки подрагивали от волнения, поэтому Ренесми предпочла впиться пальцами в колени. Почему ребенок не шевелится?! Напряжение нарастало. Ее попутчица явно ждала ответа. Что ей нужно? Ах… сбежала из дома… Ну конечно… Юная Каллен нахмурилась, кинув осторожный взгляд на свои пожитки. Действительно. Со стороны все наверняка выглядело так, словно она повздорила с родителями, собрала самое необходимое и смылась в ночь. Поэтому она предпочла молча кивнуть в ответ. И девушка за рулем снова сочувственно улыбнулась. Видать, ей не впервой… Машину немного занесло на повороте, и Ренесми почувствовала, как к горлу подступает уже знакомая тошнота. Но чувство было столь мимолетным, что девушка лишь порывисто сглотнула, отвернулась и посмотрела в окно. Вокруг раскинулись бескрайние просторы вересковых пустошей Шотландии. Где-то там в сугробе скоро очнется Джейкоб. Будет рвать и метать… Ренесми сжала губы в тонкую линию. Маркус… Джейкоб… Рано или поздно им придется понять… Глаза наполнились слезами, и она поспешила сморгнуть соленую влагу. Не время реветь. Свет фар выхватывал из темноты отдельные снежинки, которые бились о лобовое стекло и тут же таяли, превращаясь в прозрачные капли. Лед и снег в этой непроглядной темноте казались зловещими. Черными. Ренесми погладила себя по животу. Ну же, малыш, давай. Просыпайся. Мы справимся… Обязательно справимся. В этот самый черный миг самой черной в ее жизни ночи ей необходимо было верить во что-то неодолимое и непобедимое. Сердце бешено заколотилось. И она ощутила слабую вибрацию, а потом и толчок где-то глубоко под диафрагмой.

***

Через четверть часа ему удалось добраться до своих покоев, не встретив никого, кто мог бы его остановить или хотя бы просто бросить ему вслед любопытный взгляд. Владыка вошел внутрь почти бесшумно, выпустил животное, машинально насыпал ему корма и размытым движением скользнул в ванную. Следовало смыть с себя посторонние запахи, которыми успели пропитаться его одежда и волосы: Трувальди, аэропорт, смрад горящих мусорных баков на Эктон Вейл (жуткое место, тут он разделял мнение мисс Каллен целиком и полностью) и, наконец, самый главный запах. Ее аромат. Если кто-нибудь в клане учует Ренесми, то это дойдет до Аро в считанные часы. И последствия будут непредсказуемы. Признаться честно, Маркус последние несколько часов усиленно старался не думать о последствиях. Решения, принятые сгоряча, никогда не доводят до добра. Он был слишком взволнован, чтобы мыслить здраво и анализировать, а подвергать риску жизнь дорогой ему женщины из-за неоправданных импульсивных порывов было бы слишком опрометчиво. В ванной комнате было темно. И он предпочел не нарушать это благословение темноты искусственным электрическим светом. Нет, только не сейчас. Надо было подумать и хорошенько разобраться в собственных чувствах. Что он испытал, узнав о беременности Ренесми? Страх? Вероятно. Волнение? Вне всякого сомнения. Радость?… Пожалуй… Да. Это была радость и странное предвкушение. Она однажды спросила его, чего он ждет от жизни. И он прекрасно помнил свой ответ. Он сказал, что ждет второго шанса. Неужели взбалмошная Каллен решила дать ему этот шанс? Пленительная мысль обещала сладкие запретные мечтания, которые владыка давно научился подавлять, поэтому он сделал так и теперь. Сейчас не самое удачное время… Избавившись от одежды, Маркус встал под струи воды. Он запрокинул голову так, чтобы вода лилась ему на лоб, струилась по волосам, бежала по спине, а потом, разделяясь на два потока, стекала по ногам. Вампир протянул руку и взял один из флаконов, стоявших на маленькой угловой полке. Открыл и тут же отбросил прочь. Ваниль. Мисс Каллен… Ее запах преследовал его даже в ванной. А может, он просто забыл выбросить ее шампунь… Или не захотел. Неважно, нащупав рукой другой флакон, наконец, со своим собственным шампунем, Маркус намылил голову, подождал какое-то время и снова вернулся под прохладные струи. Он просто стоял, позволяя воде смывать остатки мыльной пены в трубу. И потихоньку мысли начали течь ровнее, выстраиваясь в некое подобие логической цепочки.

***

Ребенок толкнулся сильнее, потом еще и еще, и вдруг последовал удар такой силы, что у Ренесми из глаз непроизвольно брызнули слезы. Острая боль пронзила правую половину грудной клетки так, словно туда вонзили раскаленную кочергу. Стараясь не орать, Ренесми до крови прокусила губу. Раздался хруст, и девушке показалось, будто у нее сломалось ребро. Дьявол, да что с тобой! Стоило ей разозлиться, как ребенок почти мгновенно затих. Ренесми перевела дух, косясь на свою попутчицу. К счастью, та была полностью увлечена дорогой, подпевая незамысловатой песенке, льющейся из динамиков ее автомобиля. И Ренесми снова углубилась в собственные ощущения. Боль справа немного утихла и из острой превратилась в противно-ноющую. Она вздохнула, поглаживая живот. Даже если ребро и сломало, на регенерацию перелома потребуется не более часа. Ерунда… Главное – поскорее оказаться в безопасном месте. Безопасное место. Это единственное, что имеет значение. С той самой секунды, как приняла решение бежать, Ренесми постоянно думала о том, куда ей податься. Ей нужно было уединенное тайное убежище, где она сможет переждать битву и спокойно родить ребенка, не рискуя ежесекундно жизнями всех, кто ей дорог. Но тогда варианты не шли в ее измученный разум, а сейчас решение пришло четко и мгновенно. Перед глазами словно сон наяву встал маленький домик на берегу Тихого Океана. Вот, где она сможет укрыться ото всех. Остров Эсми. И это понимание вдруг так поразило ее, что она на мгновение лишилась дара речи. Гениальные решения часто лежат на поверхности. Кому придет в голову искать меня в заброшенном доме?! Там мы с малышом будем в безопасности. После медового месяца родителей немногочисленная прислуга получила расчет, поэтому вероятность встретить кого-то на острове сводилась к минимуму. Ренесми точно знала, что дом пустовал около семи лет. Ни Карлайл, ни Эсми, ни Эдвард с Беллой не бывали там с тех самых пор, как свадебное путешествие спешно завершилось срочной эвакуацией беременной Изабеллы обратно в Форкс. Никому не хочется возвращаться туда, откуда началась неизбежность. Неизбежность смерти. Неизбежность рождения. Неизбежность обращения. Как Ренесми узнала от Маркуса, именно беременность от бессмертного явилась причиной превращения смертной Беллы Каллен в вампира. Беременность убивала ее, а обжигающий вены вампирский яд оказался единственным шансом выжить. И, судя по всему, это не было приятным воспоминанием для ее родных, раз они оставили свой дом… Это к лучшему! Значит, я смогу в нем поселиться! Кроме ее семьи об острове Эсми никто не знает, вода и травы отобьют запах так, что даже Деметрий не сможет ее отыскать. Воодушевленная собственным открытием, Ренесми не обратила внимания на то, что между ног вдруг стало тепло и влажно, а по тонкой ткани джинсов постепенно расползается темно-алое пятно, пачкая дорогую обивку кресла.