Полукровка и король

Аро стоял в центре старинного тронного зала скрестив руки на груди и не шевелился. Он выжидал. Воздух с каждой минутой густел и электризовался так, что, казалось, еще немного, и раздастся взрыв. Маркус отчетливо чувствовал это напряжение. Так, словно оно проникало внутрь него, обнимая ледяными пальцами его навеки застывшее сердце. Это было неприятно. Но, в то же время, он понимал, что прервать контакт практически невозможно. Неизбежный разговор состоится. Здесь и сейчас. Аро учтиво наклонил голову набок, пронзив Маркуса нечитаемым взглядом. Владыка наморщил лоб. Между бровями пролегла глубокая складка. Можно уже оставить формальности. Наконец, убедившись в том, что случайные свидетели не нарушат мерное течение их беседы, Аро размытым движением скользнул к своему трону, медленно опустился на дорогую обивку и потер пальцами изящные скулы. Маркус приподнял брови в любезной заинтересованности. Аро усмехнулся и картинно закатил глаза. − Почему ты не сказал мне? – тихо, почти шепотом спросил владыка. – Я думал об этом все утро. И не могу найти логического объяснения твоему поведению. Маркус медленно повернулся к Аро и втянул через нос вовсе ненужный ему воздух. Это помогало успокоиться. И хоть немного сдержать нарастающее раздражение. Какого черта Аро опять лезет не в свое дело? Неужели ему мало того, что он прочел в мыслях Асельф Ингвар? И Маркус ядовито ухмыльнулся. − Вероятно, потому, что это тебя не касается? − Ты знаешь, что мне нет никакого дела до того, кто согревает твою постель и скрашивает твой досуг. Однако ты не сказал… − Проигнорировав его язвительность, Аро поднял задумчивый взгляд и уставился на брата. – Присаживайся. В тот самый момент Маркус понял, что сейчас Аро не играет. Многочисленные роли остались за пределами тронного зала, а теперь Аро действительно желал узнать правду. Предлагая взамен свою искренность. Ну или то, что он сам считает искренностью. На один короткий миг. − Связь может быть разрушена только если один из вас умрет. – Утвердительно произнес Аро. – Неужели тебе нравится эта зависимость? Я могу помочь тебе? − Чем? – Маркус гневно фыркнул, − предлагаешь убить ее? − Возможно это самый правильный выход. Тогда ты будешь свободен. И никто не сможет тобой манипулировать. − Кроме тебя, так ведь? − Я всего лишь преследую наши общие интересы. Неужели тебе было плохо в клане. Три тысячи лет тишины и покоя – об этом можно только мечтать. До появления в твоей жизни Каллен ты был сильным, справедливым и беспристрастным. Я предлагаю тебе вернуть все это. − А кто сказал, что я хочу это вернуть? − Маркус сжал пальцами переносицу. − О… − Аро казалось, был обескуражен. − Вон оно что… Какая ирония. Впрочем, почему нет? − Она должна быть в безопасности, − сухо ответил Маркус, стирая с лица следы напряжения, и сел на свой трон. − Я посчитал, что это слишком рискованно – пытаться защитить ее от оборотней и одновременно от тебя. − Ты поставил под угрозу безопасность клана! – Аро раздраженно приподнялся на локтях, но тут же взял себя в руки и забарабанил пальцами по деревянным подлокотникам. – Если волки узнают о вашей связи, они притащат ее на поле боя. И будут манипулировать этим. − Не все действуют так, как ты. Аро прищурился. − Ты знаешь, что главная и первая моя цель – целостность клана, созданию которого я отдал тысячи лет. И я никогда бы не позволил чувствам встать на пути этой цели. − Именно поэтому я и не сказал. − Владыка демонстративно поднес к лицу наручные часы, подчеркнуто отрешенно изучая циферблат. Аро глухо зарычал, на что Маркус лишь раздраженно повел плечами. И Аро снова взял себя в руки. Было видно невооруженным глазом, как кипит в теле древнего вампира гнев и ярость, но он усилием воли подавлял их, отчаянно запрещая себе демонстрировать всю глубину охватившего его бешенства. Аро Вольтури не привык к тому, что его могут обвести вокруг пальца. И Маркус прекрасно знал об этом. Равно как и о том, что Аро не позволит себе ничего такого, что может хоть на мгновение показать его уязвимость и ущемленное самолюбие. Поэтому партия будет сыграна вничью. На этот раз. − Ты не смог противостоять устным угрозам Джейн, ты понимаешь, что случится с тобой, если во время битвы ей будет угрожать опасность? − справившись с эмоциями уточнил Аро, продолжая потирать подбородок. Он так делал всегда, когда мучительно раздумывал над каждым словом, считая беседу прогулкой по минному полю. В последнее время он что-то часто стал это делать… Неужели он вообще никому не доверяет? − Они не найдут ее. − В тон ему все же ответил Маркус, с удовлетворением понимая, что не этого ждет от него брат. Но сейчас не Аро будет диктовать правила, как бы ему не хотелось обратного. И Аро, похоже, был согласен с этим раскладом. По крайней мере, он примирительно всплеснул руками и расслабленно закинул ногу на ногу, всем своим видом подчеркивая непринужденность и безразличие. Не проживи Маркус с ним бок о бок три тысячи лет − поверил бы в этот спектакль не раздумывая. − Ты так в этом уверен? – Аро неприятно улыбнулся. − Абсолютно. Ведь не нашли до сих пор. О да. Абсолютно. Черт бы ее побрал. Он был вовсе не уверен в том, что говорит, зная упрямый нрав мисс Каллен, но боги, как же ему сейчас хотелось в это верить. Ведь она носит их ребенка, а ее беременность – это и его забота тоже. Пару дней. Ему нужно было каких-то пару дней форы, тогда он бы смог найти выход. Возможно, поселить ее на Аляске у Денали, уговорив Калленов раньше времени покинуть Форкс. Да что там, их не пришлось бы даже уговаривать, ведь они пошли бы на все, чтобы очутиться рядом со своей возлюбленной дочерью и внучкой. Но нет, сейчас не время думать об этом. Надо отделаться от Аро. Маркус поднял на Аро тяжелый взгляд и внутренне содрогнулся, встретившись с горящими алыми глазами брата. − Ты уверен, что она все еще в Лондоне? – медленно, почти по слогам уточнил Аро. В Лондоне? Откуда он знает… Маркус напрягся. Воздух загустел еще больше. Вампиры одновременно перестали дышать. Аро пренебрежительно взмахнул рукой. − Не думаешь же ты, что я не проверил сведения принцессы. Прошлой ночью ты летал в Лондон, очевидно, к ней. И вернулся оттуда совершенно раздавленный. Что случилось? Маркус сделал короткий вдох. Внутри него все перевернулось. Усилием воли владыка подавил желание снова запустить руку в карман и нащупать тест на беременность. Вот, что случилось. Она ждет ребенка. Все его существо хотело вопить об этом, но едва ли Аро был тем, кому следовало знать правду. Знать то, что мисс Каллен предпочла скрывать ото всех, наивно полагая, что он не разберется. Глупая женщина… И какого черта Аро лезет в то, что его не касается?! Презрев все первостепенные потребности своего тела сорваться с места и придушить брата, Маркус лишь медленно пожал плечами. − Ничего, чем я хотел бы поделиться с тобой. − Напрасно. − Едва ли. − Тогда поделюсь я. Полагаю, тебе будет интересно узнать, что в Лондоне ее больше нет. – Аро вырос перед ним как из-под земли, выпрямившись во весь рост на расстоянии вытянутой руки. Что? Как это нет?! Реакции были обусловлены инстинктами, поэтому существенно опережали разум. Мысли запульсировали в голове бешеным торнадо. Нет в Лондоне?! Но где, черт… Маркус попытался было подняться, но Аро твердо положил ему руку на грудь и властно опрокинул обратно на трон. Ошеломленный Маркус снова сел на шелковую подушку. У него не было ни сил не желания уточнять, почему Аро так себя ведет. Ее нет в Лондоне. Эти слова как клеймо запылали на его сердце, мешая думать. И Маркус до хруста сжал челюсти, чтобы не зарычать. Одну долгую, долгую минуту Аро смотрел на него холодными алыми глазами с непонятным выражением на лице все еще вжимая его ладонью в трон. Но, наконец, отнял руку и отер ее своим платком тонкого льна. После чего слегка кивнул и стремительно вернулся на свой трон. − Твоя девчонка сбежала. – Нараспев произнес он, и хоть губы Аро и были изогнуты в некоем подобии улыбки, Маркус чувствовал, как подрагивает от напряжения его голос. – По крайней мере, в квартире на Эктон Вейл ее нет. Слова жалили раскаленным железом. Эктон Вейл. Сбежала. Как это возможно?! Нет, скорее всего, это какая-то ошибка. Она же обещала быть послушной, обещала не совершать идиотских поступков. С момента их встречи прошло меньше суток, неужели она успела за такой короткий выкинуть нечто ужасное?! Дьявол. Он заскрежетал зубами. Впрочем, рано паниковать, может быть, она просто вышла на прогулку. И как Аро мог узнать про Эктон Вейл? − Деметрий. – Устало пояснил Аро в ответ на его немой вопрос. – Я до сих пор не могу определиться, кто же из них принес больше пользы клану. Деметрий или малышка Джейн. Какая разница, это сейчас совершенно неважно… Неважно было и то, что Аро, как оказалось, следил за ним. Ерунда. Если мисс Каллен действительно сбежала, то это значит… Нет, только не это! Маркус на мгновение прикрыл глаза. Если то, что говорит Аро – правда, то он должен без промедления найти ее. И единственное, что хоть как-то удерживало его от того, чтобы броситься на поиски, был испытующий, приковывающий к месту взгляд Аро. − Неужели ты с легкостью готов рискнуть всем этим? – Аро обвел рукой пространство. – Ты поставил личные интересы выше интересов клана. Выше наших общих интересов. Я не понимаю тебя, брат. Нет, это уже чересчур. Если с маниакальной тягой Аро к владению любого рода информацией Маркус уже привык жить, то лицемерные речи о клане он слушать не собирался. В конце концов, это было его детище, а не их общее. Аро всегда было наплевать на то, что думали другие старейшины, он умело использовал их, создавая иллюзию разделения власти, пока медленно, но верно, концентрировал все в своих руках. И слишком долго Маркусу было все равно, чтобы сейчас продолжать играть в эту навязанную ему игру. К тому же, у него внезапно появились дела, куда более важные, чем эти пустые разговоры. Найти мисс Каллен! Но сначала надо избавиться от Аро. − Не понимаешь? – Маркус сузил глаза. – Тогда постарайся ответить себе на вопрос, что двигало тобой, когда ты выкрал у меня письмо к моей покойной жене. Что из написанного на жалком клочке бумаги заинтересовало тебя, брат? Настолько заинтересовало, что ради этого ты даже рискнул попасть в неловкое положение, если правда выйдет наружу. − О чем ты говоришь? – Аро жеманно сцепил руки в замок. – Какая правда? Я прекрасно помню, как ты требовал вернуть твое письмо, но ты даже не поинтересовался, как оно попало ко мне. − Мне безразличны детали. − Дьявол кроется в мелочах, брат. – Аро расхохотался глубоким гортанным смехом. – Не забывай об этом. Воцарилась гнетущая тишина. Мысленно Маркус уже давно был не здесь, ему отчаянно хотелось убедиться, что с глупой и взбалмошной девчонкой все в порядке. Что она не вляпалась в очередную историю. Зная ее своеобразное видение мира. Наконец, послав к черту все условности, он вытащил из кармана мобильный телефон и набрал номер Блэка. Долгая, тягучая тишина на том конце провода, наконец, разорвалась приятным голосом телефонного оператора, сообщающего, что абонент недоступен. Маркус чуть было не швырнул телефон в стену. Блэк всегда должен быть на связи. Они условились об этом заранее, а тут… Маркус сжал губы от напряжения. Неужели, она сбежала? Они сбежали… Вместе? − Вот видишь. Я не солгал тебе. Голос Аро заскрипел тихо и безжизненно, как снег на поле несостоявшейся битвы, когда армия Вольтури в полном составе прибыла в Форкс, чтобы уничтожить мисс Каллен. А она стояла, хлопала своими длинными ресницами и надеялась на чудо. Совсем еще ребенок… Кто бы мог подумать, что она вдруг станет значить для него так много. Надо ее найти! Маркус шумно выдохнул. Пора прекращать этот спектакль. − Я должен найти ее. − Безусловно. Ты чувствуешь, что должен. Но ты не сможешь. − Почему ты так считаешь? − Потому что она решила скрываться от тебя, брат. И даже Деметрий не может сказать наверняка, куда она направилась. Он чувствует только запах и мысли волка, которые обрывается где-то в районе Эдинбурга, дальше не было смысла искать. Но оборотень один. С ним ее нет. Эдинбург? Какого черта… И почему она одна… Слабость, охватившая сердце Маркуса, парализовывала разум. Это было немыслимо. Она сбежала от Блэка? Как такое вообще возможно? Как она смогла обвести волка вокруг пальца? Нет, это совершенно невозможно. Ренесми бы не поступила так, она бы не отправилась одна, это точно! Однако события говорили сами за себя. Если то, что Деметрий не уловил волну ее мыслей, Маркуса не удивило − унаследованный от матери щит так или иначе способен был скрыть ее сознание от постороннего вторжения, то факт, что ищейка не почувствовал ее запах, поражал воображение. Неужели травы действуют не только на оборотней, но и на ищейку? Это могло бы стать сенсацией, если бы не одно обстоятельство. Некогда было сидеть и размышлять. Она одна неизвестно где, в то время как он сидит тут и клещами вытягивает из Аро факты. Хотелось взвыть от бессильной ярости, но Маркус, в очередной раз призвав все свое самообладание, лишь прислонился к спинке трона и уставился на Аро. − Зачем ты мне все это рассказываешь? – Маркус заставил себя выдержать пристальный взгляд брата. – Какая тебе выгода в том, чтобы помочь мне? Даже простая информация обычно стоит дорого… Мне ли не знать. − Ты несправедлив ко мне. За последние два часа я обдумал сложившееся положение, − светским тоном ответил Аро, снимая невидимую соринку с рукава своего пиджака, − помогая тебе спасти мисс Каллен, я не потеряю практически ничего, однако приобрету практически все. − Он хлопнул в ладоши. – Между нами в последнее время было много разногласий. Твоя лояльность и преданность накануне битвы – за это стоит побороться. Маркус похолодел изнутри, но внешне ни один мускул не дрогнул на его лице. Заключать сделку с Аро было равносильно тому, чтобы продать душу Дьяволу. За три тысячи лет он прекрасно усвоил урок. − Моя лояльность и преданность тебе лично? – Маркус вернул брату пристальный взгляд и откинулся на спинку кресла. – И где же в этой истории равноправие трех старейшин? − О, ты не так меня понял. Преданность клану, а не мне. Я должен быть уверен, что ты не ставишь личные интересы превыше интересов Вольтури. Ваша связь делает тебя уязвимым, брат. − Ты предлагаешь мне помощь? − Я смиренно прошу принять ее, − Аро медленно покачал головой, − в обмен на маленькое одолжение. Считай это моей прихотью. Маркус вопросительно изогнул бровь и нахмурился. Маленькое одолжение для Аро могло обернуться сущим кошмаром. Для всех. − Я хочу, чтобы ты подал мне руку. В обмен на помощь. − Прочитать мои мысли? – вампир не верил своим ушам. – Тебе настолько интересно копаться в подробностях чужой жизни? − Это обычное любопытство. − Мой ответ «нет». А теперь, с твоего позволения… − Маркус выпрямился, одернул пиджак и развернулся на каблуках по направлению к двери. Единственное желание двигало им сейчас. Найти ее. Убедиться, что она в безопасности. Увериться в том, что она не сделала чего-то непоправимого. От этой мысли вампир непроизвольно задержал дыхание, пытаясь унять нарастающую дрожь в груди. − Конечно, − Аро коротко кивнул, − но знай, мое предложение остается в силе. Когда ты не сможешь найти ее, я буду ждать тебя. − Если я не смогу, то никто не сможет, − тихо ответил Маркус, точно зная, что Аро расслышит его. В ответ ему раздался тихий, холодный и острый как бритва смех. − У тебя двое суток. Потом это будет небезопасно и мне придется пойти на непривлекательные меры. Не хотелось даже думать о том, что имел в виду Аро. Не сейчас. Позже.

***

Рейс от Нью-Йорка до Рио был последним в многочисленной череде стыковок и пересадок. Все предыдущие часы полета она сразу же проваливалась в беспокойный сон, стоило ей опуститься на сиденье – слабость и истощение ее организма давали себя знать. Голод временно отступил, поэтому ее тело цеплялось за каждую возможность банальной передышки. Однако теперь все было иначе. Спать уже не хотелось. Либо она выспалась, либо… Нет, нет, осталось же совсем немножко. Все будет хорошо! В груди билась невыраженная и какая-то туманная тревога. У нее уже более двух часов периодически начинались схватки, которые затухали, стоило ей изменить положение. Кровь помогала сохранять более менее ровное состояние, и Ренесми молилась, чтобы это продлилось до посадки в аэропорту Рио-де-Жанейро. Аромат человеческой крови больно ударил в лицо. Девушка повела носом и безошибочно нашла источник. Через три кресла от нее сидел молодой парень, который пытался распаковать маникюрными ножницами какую-то коробку и по неосторожности проткнул свою ладонь острым металлом. В горле полыхнул пожар. Руки задрожали. Действие донорской крови практически сошло на нет. Она не слышала ничего, кроме беспокойного биения пульса всех этих пассажиров, которые ее окружали. И не чувствовала ничего, кроме аромата свежей терпкой крови этого несчастного юноши. Перепрыгнуть через три ряда, вонзить зубы в его сонную артерию и… Очнись, идиотка! Он же человек! А ты не убийца! Ренесми отчаянно затрясла головой, несколько раз больно ударив себя по бедру. Туманная пелена ненадолго спала с глаз, она сновь увидела перед собой не самолет, до отказа забитый едой, а обычных людей. Пассажиров. Таких же, как она сама. У-ф-ф… Девушка вздохнула с облегчением и помассировала двумя пальцами ямку между ключицами. Ее мутило. И наверняка кожа ее была насыщенного землистого цвета. По крайней мере, руки именно такие… Это все было слишком явно, чтобы остаться незамеченным, поэтому Ренесми ничуть не удивилась, когда заботливая стюардесса подала ей бумажный пакет. Запихнув в рот последний леденец, юная мисс Каллен принялась изучать замысловатые морозные узоры на стекле иллюминатора. Это отвлекало от ощущений. Ренесми вытащила из переднего кармана кресла журнал и положила на колени, намереваясь почитать при случае. Пальцы машинально перебирали глянцевые страницы. Привычка вертеть что-то в руках, чтобы успокоиться, была заработана ею в Вольтерре и теперь никуда не собиралась исчезать. Самолет набирал высоту. И Ренесми почувствовала, как веки привычно тяжелеют. Несколько часов прошли в полудреме, однако сон уже не приходит так, как раньше. Она находилась на границе миров: реального и вымышленного, отчаянно пытаясь отделить видения от реальности. Маркус, который обнимает ее, целует в висок долгим поцелуем и что-то шепчет на ухо. Размыкает объятия. Идет в сторону постели, наклоняется за обувью, достает тест на беременность из под кровати. Сует в карман. Понимает, что она беременна. Но ничего ей не говорит. Почему? Боль в пояснице скрутила ее настолько неожиданно, что она вскрикнула, дернулась и опрокинула стакан воды на спящего соседа. Им оказался пожилой латиноамериканец, который, впрочем, даже не пошевелился – его сон был подкреплен изрядной порцией текилы. Ренесми проглотила горькую слюну. Неужели все, что она видела во сне, случилось наяву? В тот самый день, когда он приехал в Лондон. Конечно же… Маркус достал тест, взял его себе и ничего не сказал ей. Она только что видела всю ситуацию глазами Маркуса, это было немыслимо, странно и, в то же время, так пьяняще прекрасно, что у девушки засосало под ложечкой. Черт… Почему я не досмотрела до конца?! От досады она пнула коленом спинку впереди стоящего кресла и тут же получила гневный взгляд потревоженного пассажира. − Извините… − прошептала она тихо, не чувствуя за собой ни грамма вины. Ну может быть чуть-чуть. За то, что опрокинула воду на спящего мужчину справа. − Могу я чем-нибудь помочь? – стюардесса появилась словно из ниоткуда, склонилась над ее соседом и аккуратно, стараясь не потревожить его дрему, промокнула влажную рубашку бумажным полотенцем. − Нет-нет, спасибо, − Ренесми натужно сглотнула, перебирая пальцами страницы того самого журнала, название которого так и не удосужилась прочитать, − со мной все в порядке. − Вы беременны. – Заговорщицки подмигнула бортпроводница. – Это автоматически значит, что с вами не может быть все в порядке! Ренесми подняла на нее недоверчивый взгляд. − Я знаю, каково это, летать в таком положении. – Усмехнулась девушка. − Хотите, я провожу вас в салон первого класса, там есть места, а вы сможете прилечь? Вы одна, без мужа? Ренесми почувствовала, как на словах о муже у нее привычно выпрямился и окаменел позвоночник. И она замотала головой. Зачем она сказала про Маркуса? Зачем… Но девушка уже испарилась, помахав ей на прощанье и пожелав приятного полета. Надо успокоиться. Глупый журнал в этом не поможет. Нет. Ренесми не придумала ничего лучше, как потянуться за рюкзаком, нащупать на дне ту самую злополучную копию книги и начать читать. С середины. Или с конца. Без разницы, главное занять чем-то свой мозг. И желательно так, чтобы в него не могли проникнуть предательские мысли о жалости к себе, сомнения и прочий ненужный бред, который лишь раскачает и так хлипкую лодку ее самообладания. Строчки прыгали перед глазами, а латинский текст отказывался отпечатываться в сознании. Мысли сами по себе тянулись к ее супругу, который оставил ее в Лондоне, будучи уверенным, что найдет ее там тогда, когда придет время. Но она не смогла бы иначе. Ради него. Маркус… Ренесми зажмурилась и неосознанно потерлась спиной о колючую обивку кресла в инстинктивных поисках его объятий. Но рядом был лишь сонный мужчина, а Маркус сейчас далеко. В Вольтерре. И даже не предполагает, что она уехала. А что, если они больше никогда не увидятся? Нет, нет, так нельзя. Нельзя думать обо всем этом. Ренесми открыла глаза и поднесла книгу чуть ли не к самому носу. Пытаясь сконцентрироваться, она тихо, почти шепотом принялась проговаривать вслух слова древней легенды. И сама не заметила, как втянулась. Латинский текст гласил: «Индейские племена оборотней знают: вера есть неотъемлемая часть жизни любого, оборотня ли, бессмертного и человека. Что есть свобода? Отнюдь не отсутствие рамок и условностей, как думает большинство. Свобода, прежде всего, возможность не стать рабом своих желаний. Хочешь ли ты свободы? Освободись от самого себя. Подчини свой разум воле, и тогда ты станешь свободен. Лишь искреннее стремление освободить запечатленного заставит ритуал работать. Бескорыстное сердце способно разорвать нити мучительной связи, которая возникает там, где у смертных теплится любовь. Если помыслы твои корыстны, расплата последует незамедлительно. Вмешательство в течение бытия карается смертью. Желая повлиять на решение богов помни: свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого. Далеко не каждый способен понять, что в действительности есть жизнь, а что − смерть. Глупцы привыкли видеть в смерти горе, но для многих она − спасение, источник радости и свободы. Боги понимают это и используют смерть в своих целях, принимая ее как величайший дар. Но никогда не стоит торопиться. Решения, принятые импульсивно, ведут к непоправимым ошибкам». − Не стоит торопиться, − повторила Ренесми холодными губами и прикусила язык, ощутив внутри холодную нарастающую дрожь. Боже мой! Грудь сдавило стальными тисками, а сердце ухнуло куда-то вниз, посылая по всему телу болезненные пульсирующие импульсы. Девушка зажмурила глаза и шумно задышала. Маркус знал… Он специально! Боже мой… И тут нервное напряжение нашло свой естественный и привычный выход. Девушка протянула руку, ударившись пальцами о выдвижной столик, и рванула на себя бумажный пакет. Прижав его к губам, Ренесми закашлялась и согнулась пополам. Ей было плохо. Оставалось только надеяться, что вырвало ее солеными самолетными крекерами, которые она жевала почти постоянно, а не выпитой в аэропорту Эдинбурга кровью – иначе стюардесса чего доброго решит вызвать скорую прямо на взлетно-посадочную полосу Галеана. Она почувствовала, как чьи-то теплые руки поглаживают ее затылок, как ее подхватывают и ведут куда-то, как усаживают на мягкие подушки. Салон первого класса. Это все было как в тумане, потому что перед глазами плескалось одно. Понимание. Она вдруг резко и пронзительно ощутила то, в чем боялась себе признаться все это время – Маркус дал ей книгу не просто так. Он рассчитывал, что она разорвет связь с Джейкобом, но не мог дать ей больше, чем то, что написано в книге. Не мог рассказать. Объяснить. Иначе она бы погибла. Боги… На лбу девушки выступила холодная испарина. Лицо чесалось и горело, а ресницы холодила соленая влага. Она струилась по щекам, забиваясь в нос и собираясь в уголках губ. Это что, слезы?! Не успев толком опомниться, Ренесми ощутила, как ее губ касается нечто горячее. Чай. Или какой-то отвар. Она нашла в себе силы распахнуть глаза, увидела перед собой обеспокоенное лицо стюардессы, попыталась что-то сказать, но не смогла. Губы онемели, а язык отказывался ворочаться. Мир закачался, рассеиваясь перед глазами сизой дымкой фантомного тумана. Что за трава? − Это успокоительное, − голос бортпроводницы уносился куда-то вдаль, рассыпаясь на миллионы мелких осколков, − оно безопасно, так тебе будет легче перенести полет. Ренесми застонала, облизнула губы, глотая травяной напиток, и провалилась в липкий, почти наркотический сон.

***

Приземление было жестким. Настолько, что девушка как ужаленная подпрыгнула в кресле, пытаясь понять, где она находится. Соберись! Ты в самолете, все хорошо. Успокойся! Не получалось. Она вцепилась в подлокотники и встретилась с ободряющим взглядом уже знакомой стюардессы. − Все хорошо, просто сильный боковой ветер. − Сказала та тихо, и девушка послушно закрыла глаза. Самолет мчался по посадочной полосе, накренившись на правое крыло так, что Ренесми на миг показалось, что они теряют равновесие и заваливаются набок. Однако, пилот вовремя переложил реверс, возвращая железную машину в исходное положение. Слава Богу. Успокоительное подействовало на удивление хорошо − в горле до сих пор не щипало, а схватки прекратились. На время, но все же. Через четверть часа она уже стояла в зале прилетов Галеана − огромного международного аэропорта Рио − пытаясь воссоздать в голове все, что она знала об острове. Как его найти? Нужно добраться до пристани Марина-да-Глория, а оттуда арендовать скоростной катер. По отрывочным сведениям, она предполагала, что почти все моряки смогут доставить ее на самый маленький частный остров архипелага. Ведь такую информацию не скроешь. И Ренесми, подавляя очередной приступ тошноты, ринулась на стоянку такси.