Полукровка и король

Таксист не задавал лишних вопросов, хотя наверняка мужчина в солидном дорогом костюме, желающий ехать в эмигрантский бедный квартал Лондона, выглядел нелепо. В глубине души Маркус был благодарен этому смертному за то, что он не приставал со своей болтовней. Рассчитавшись, он вышел из автомобиля и встал посреди заваленной мусором разбитой пешеходной дорожки. Прямо напротив дома 42. Того самого, в котором некоторое время назад он чувствовал себя почти счастливым. Мисс Каллен. Надеюсь, с ней все хорошо. И снова знакомый неприятный запах Эктон Вейл резко вырвал его из раздумий. Он был здесь всего пару дней назад, а ощущение, что прошла целая вечность. Что-то незримо изменилось. Окна квартиры на втором этаже были темны. Быстро преодолев лестницу, вампир остановился напротив знакомой двери и коротко постучал. Ответа не последовало. Как и в прошлый раз, он не стал долго ждать – достаточно было легко нажать на ручку и подтолкнуть, чтобы дверь поддалась и со скрипом отворилась. Маркус застыл, оглядывая представшую перед ним картину. Это можно было назвать погромом. Глупая женщина, будь она неладна. Разбросанные по полу вещи красноречиво свидетельствовали − квартиру явно покидали в спешке. Куда она торопилась? И зачем… В воздухе до сих пор витал ее запах. Недолго думая, Маркус распахнул платяной шкаф. Одежда почти вся была на месте, значит, она сбежала без багажа… Странно, очень странно. Если она решила скрываться с оборотнем, то ей, вероятно, потребовались бы вещи. Да, таскать багаж неудобно, но его точно взял бы на себя ее верный Санчо Панса Джейкоб. Вывод напрашивался сам собой. Она не хотела, чтобы он знал о ее плане… Ничем иным невозможно было объяснить ее поведение. Повинуясь какому-то порыву, вампир опустился на постель и запустил руку под кровать. Нащупал там кожаный ремешок, потянул. Это была ее сумка. Отчего-то немного потеплело на душе. Девочка не изменяет своим привычкам − в Вольтерре она тоже вечно запихивала сумку под кровать. Постоянно. Но кое-что настораживало. Она не взяла даже сумочку… Очевидно, мисс Каллен запихнула все самое необходимое в рюкзак. Маркус еще раз смерил взглядом пространство, подошел к подоконнику, медленно выглянул в окно… И тут же тяжело вдохнул. Мрачные темные улицы полувымершего района, наводили тоску даже на него, чего и говорить о жизнерадостной мисс Каллен. Может быть, она сбежала, потому что не смогла и дальше выносить это все? Нет, чушь. Это слишком глупо даже для нее. Владыка потер пальцами виски, напряженно размышляя о произошедшем. В голове вертелась тысяча версий, и ни одна не подходила идеально. Всегда оставалось какое-то «но», которое перечеркивало разом все предварительные измышления. Она поняла, что он знает о беременности, и решила сбежать, чтобы не подвергать его опасности. У него не было других вариантов. Да, скорее всего, так и произошло. С одной стороны ее забота трогала и изумляла, но с другой… На это способно только такое неразумное создание, как мисс Каллен. Взгляд его снова зацепился за лежащую на полу сумку. Маркус вспомнил, как она вытащила сумку из под его кровати, вытряхнула из нее содержимое в поисках паспорта… И оттуда выпала фотография. Владыка невольно нахмурился, вспоминая их диалог. «− Это мои родители во время их медового месяца на острове Эсми. − Острове Эсми? − Да, это остров, который принадлежит бабушке… Я ни разу там не была, но родители рассказывали, что это самое уединенное, спокойное и красивое место на земле. Там они были счастливы». Он задумывался, прокручивая в голове последнюю фразу. Счастливы. Счастливы… Догадка, зародившаяся где-то на периферии сознания, теперь превратилось в убежденность. Если он правильно разгадал игры ее разума, то она должна была каким-то образом обвести оборотня вокруг пальца и уехать на остров. Тот самый остров Эсми. Больше просто некуда. Как это глупо и дико… В Форкс она не вернется до тех пор, пока не решится вопрос с преследующими ее оборотнями, а скитаться по свету было бы слишком опрометчиво – рано или поздно ее бы выследили либо волки, либо Деметрий. И теперь стало ясно, почему Деметрий не смог напасть на след. Она закрывала свои мысли, стараясь держать блок – раз уж мисс Каллен решила бежать, то не могла попасться на мелочах. Маркус не сдержал горькую усмешку. Впрочем, оставив сумку под кроватью, она, сама того не желая, дала ему необходимую зацепку. Только ему. Больше никто не понял бы. Шальной тенью промелькнула мысль о том, что она сделала это специально, в надежде, что он спасет ее. Но он быстро отогнал эту идею. Просто совпадение. Не более того. Теперь оставалось только выяснить, как попасть на этот таинственный остров.

***

Лодка мягко ткнулась носом в песчаную береговую отмель. Немного правее из воды торчали столбы – останки того, что когда-то было полноценным причалом. Матрос перехватил недоуменный взгляд девушки. Ренесми вопросительно изогнула бровь, глядя на почерневшие столбики. − Здесь в прошлом году была сильная буря, − произнес ее провожатый, − вероятно, остров тоже зацепило − И что, никто не приезжал сюда с проверкой? Хотя, ее сейчас это мало интересовало. Голод напомнил о себе с новой головокружительной силой, живот заурчал, а поясница заныла от новой схватки. − Никто. Это же частная собственность, − парень неаккуратно соскочил в воду так, что брюки его мгновенно намокли. Однако, это явно его не особенно тревожило: закусив самокрутку зубами, он принялся на тросе вытягивать лодку, жестко фиксируя ее на песчаном берегу. – Чтоб не унесло течением, − пояснил он свои действия. Зачем он вытаскивает лодку?! − Вы собираетесь тут… задержаться? – Ренесми была не готова к такому повороту. Если он останется хотя бы на полчаса, она вынуждена будет терпеть его общество, вместо того, чтобы унять жажду на охоте. Нет, этого нельзя допустить. − У меня к вам такой же вопрос, − парень кинул окурок в песок и затушил ботинком, − вы собираетесь остаться на этом острове на ночь? Да какая тебе разница?! − Это имеет значение? − Милая, − матрос подошел к ней на расстояние вытянутой руки, − ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? Что-то в его взгляде показалось девушке странным. Пугающим. Он смотрел на нее так, как хищник смотрит на добычу. И явно не собирался отступать. Девушка попятилась, морщась от накатывающих схваток. − Я… − говорить отчего-то стало чертовски тяжело. В горле першило, пальцы сами собой сжимались в кулаки. По позвоночнику пробежала струйка холодного пота. Колени девушки задрожали. Он что не видит, что мне плохо?! − Ты? Что? Отделаться от него сейчас же! − Сколько с меня? – добавив в голос стальные нотки, спросила Ренесми, вскинув на мужчину пронзительный взгляд. Живот теперь болел почти постоянно. − Я не возьму денег с такой крошки. У меня есть идея получше… − Мужчина шагнул к ней, улыбаясь во весь рот. – Мы можем прекрасно позабавиться. Темный заброшенный остров, шум прибоя, одним словом – романтика! Ее затошнило. Ребенок в животе будто вертелся вокруг своей оси, задевая ее ребра изнутри. Это было больно. Почти больно. И в горле медленно, но верно нарастали неприятные ощущения. Черт… Пусть он свалит, от греха подальше. Ренесми раздраженно повела плечами. Она прекрасно понимала, что мужчина не представляет для нее реальной опасности. Куда больше ее пугала реакция собственного тела. И она подчеркнуто тяжело вздохнула. − Сомневаюсь, что смогу составить вам компанию в развлечениях. Я беременна. − О, − парень не выглядел изумленным, − мать одиночка, надо полагать? − С чего вы взяли? − У тебя на пальце нет кольца. И правда. Ренесми инстинктивно провела большим пальцем по безымянному, не нащупала там привычный прохладный металл, задержала дыхание и повернулась к мужчине спиной. − Сейчас не обязательно вступать в брак, чтобы завести ребенка. − Мне нравится, что ты свободных нравов. Она почувствовала, что он приблизился почти вплотную. И не сопротивлялась. Как можно отказать добыче, которая сама просится в капкан? Через мгновение его руки уже сомкнулись на ее плечах. Мужчина впился губами в ее белоснежную шею, сжимая девушку в объятиях. Юная Каллен медлила. С одной стороны, ей бы не составило труда отпихнуть от себя наглого зарвавшегося ловеласа, а с другой… Инстинкты диктовали свое. Они настаивали, подчиняя ее разум. Они нашептывали ей дьявольские мысли, которые поглощали ее волю. Спазмы внизу живота почти совсем стихли – ее тело готовилось к решающему броску. Во рту горчило от предвкушения, а горло полыхало таким огнем, словно она наелась острого перца. − Сладкая, − от его губ несло выкуренной марихуаной, легким перегаром и какой-то едой. Ренесми шумно втянула носом воздух, упираясь ладонями ему в плечи. Но не сильно. Она имитировала борьбу лишь для того, чтобы успокоить свою совесть. И прекрасно знала это. Боже, да что со мной такое… Проблеск сознания осветил ее воспаленный мозг люминесцентной вспышкой. Она резко оттолкнула от себя незадачливого кавалера, отпрянула назад и зашипела, как раскрывшая свой капюшон кобра: − Уезжай отсюда, идиот! Если хочешь остаться в живых! Но ее визави явно не воспринял ее слова всерьез. − Не бойся, крошка. Ты главное не сопротивляйся, я не причиню тебе вреда. − Зато я причиню, − выкрикнула она на грани истерики, − я убью тебя, слышишь?! Просто уезжай! − Какая горячая штучка, − матрос одним махом стянул с себя майку, − иди ко мне. Вот дерьмо! Ренесми развернулась и бросилась было бежать, но тут перед глазами медленно стал подниматься уже знакомый ей красный туман. Туман жажды. Горящее горло саднило и жгло так сильно, что ей казалось, будто на шее изнутри уже проступили ожоги. Медленно. Очень медленно девушка развернулась. Матрос с обнаженным торсом стоял на берегу и развязно ухмылялся. На его лице светилась смесь похоти, восхищения и вожделения. Она явно понравилась ему. И девушка больше не смогла бороться. Не было сил противостоять. Жажда поглотила ее. Она сдалась.

***

Маркус снова стоял у стены в зале вылетов международного аэропорта Хитроу и буравил взглядом табло регистрации. Создавалось ощущение, что он хочет прожечь в нем дыру, однако в реальности вампир смотрел сквозь экран, погруженный в свои мысли. Разговор с Карлайлом длился каких-то десять минут, но в результате Маркус чувствовал себя как выжатый лимон. Некогда было осторожничать и выбирать выражения. Владыка вкратце изложил ситуацию, взяв с доктора обещание не вмешиваться, пока не возникнет такая необходимость. Карлайл согласился, снабдил его подробными инструкциями, как добраться до острова, а потом… Маркус не верил своим ушам. Все звучало слишком ошеломляюще. Карлайл предположил, что организм Ренесми, в отличие от тела ее матери, без проблем сможет справиться с беременностью при условии регулярного потребления человеческой крови. Человеческой. Это значило только одно: сбежавшей мисс Каллен следует убивать людей, чтобы выжить. Если она хоть на минуту отклонится от основного курса в питании, то все может завершиться трагически. На острове, конечно, в избытке всякой живности, но это совершенно бесполезно. Только кровь человека способна питать ее. Только чертова смесь эритроцитов, тромбоцитов и прочих элементов в нужных пропорциях, и никак иначе. Доктор считал, что беременность не убьет ее даже в том случае, если она совсем не будет есть. Ее организм просто уничтожит ребенка. Примерно так, как он поступает со всеми вирусами, попадающими в ее кровь – вампирская сущность берет свое, делая ее практически неуязвимой для подобного рода воздействия. Достаточно ее телу принять ребенка за угрозу – все будет кончено. По мере роста ребенка, кровь требуется все чаще. Несколько раз в день. Маркус на какое-то время перестал дышать. Даже он не питался так часто. Несколько раз в день. Несколько жертв за день?! Она точно на это не пойдет. Карлайл оперировал словами «выкидыш», «преждевременные роды», а у Маркуса в это время вырисовывалась отнюдь не радостная картина. Организм полукровки работает как совершенная отлаженная система, которая с легкостью устраняет на своем пути любые помехи. И теперь помехой мог стать ребенок. Его ребенок. Их ребенок. Если Ренесми не будет питаться… А чем ей питаться, если она на острове? Карлайл был убежден − кровь животных не подойдет ни при каких обстоятельствах. От нее станет только хуже. Хуже! Потому что организм не примет суррогат, но, к несчастью, животная кровь вполне способна разжечь инстинктивную жажду. Ту, которую испытывают все вампиры, когда чуют чарующий терпкий аромат потенциальной еды. А беременность скорее всего обострила ее ощущения до предела. И чувство справедливости, наверняка, тоже… Дьявол! Даже Изабелла, вынашивая ребенка от вегетарианца Эдварда, нуждалась в крови людей, а не бурундуков. Очевидно, что с Ренесми ситуация усугубляется еще и тем, что она сама наполовину вампир. Ее жажда может сводить ее с ума, толкая на совершенно непредсказуемые поступки. Такие, которые она никогда себе не простит. Убийства. Она будет хотеть убивать. И точно будет бороться со своими желаниями. Обостренные беременностью эмоции не дадут ей возможность мыслить здраво, она способна на любую глупость. Зная мисс Каллен. Маркус зарычал. Нет, он постарается помочь, попробует. В руках у владыки уже был билет до Рио-де-Жанейро. Сутки в пути. Будь оно все проклято. Времени катастрофически не хватало.

***

Песок забивался за шиворот, запутывался в волосах и был теперь, кажется, повсюду. Они исступленно катались по пляжу, сжимая друг друга в страстных объятиях. Только эти объятия были наполнены совершенно противоположным смыслом для них обоих. Если парень считал секунды до того, как сможет слиться с этой красивой рыжеволосой бестией воедино, то Ренесми из последних сил боролась, чтобы не совершить непоправимое. И все же она не могла от него оторваться. Чисто физически. Мысль о том, что катастрофу еще возможно предотвратить, отзывалась болезненными спазмами внизу живота. А аромат его крови сводил с ума. Когда он сжал ее ягодицы, девушка зарычала от отвращения и с силой впилась ногтями ему в спину. Матрос ошибочно истолковал ее действия, посчитав их проявлением страсти. Но было поздно. Глубокие царапины мгновенно набухли проступившим алым нектаром, перед глазами у Ренесми потемнело, а челюсти свело голодной судорогой. Кровь. КРОВЬ! Недолго думая, она ловким движением перевернула мускулистое тело матроса и сжала коленями его талию, очутившись сверху. Пальцы ее впились в его запястья, вдавливая их в мягкий песок. Глаза мужчины были закрыты, а из груди вырывались сиплые постанывания – он жаждал ее так же сильно, как и она его. Его крови. Больше ей ничего было не нужно. Мужчина застонал и качнул бедрами, приподнимая их в немой мольбе, и Ренесми почувствовала у себя между ног его каменное возбуждение. Это было невозможно терпеть. Зачем мучать себя и его? Девушка наклонилась к его шее и коснулась губами пульсирующей жилки… Божественно. Его кожа была солоноватой на вкус. Сказывались соленые брызги, которые обильно заливали все вокруг, пока лодка на большой скорости рассекала водную гладь по направлению к злосчастному острову. Ренесми лизнула его кожу еще раз и закрыла глаза. В ушах гулко стучала кровь. И она уже не могла точно сказать, чья это кровь – ее собственная, или же она, как настоящая хищница, считывает биение сердца своей жертвы. Очередной стон сорвался с губ мужчины. − Прости, − прошептала Ренесми ему на ухо, − это сильнее меня. Глаза моряка резко распахнулись, но было уже поздно. Девушка впилась в его шею зубами, прокусывая нежную кожу. Рот мгновенно заполнился вязкой теплой жидкостью, которую она судорожно глотнула. Потом еще и еще. Кровь поступала сама собой, ей даже не надо было делать усилия и высасывать ее. Сильное сердце мужчины мощным насосом качало живительный эликсир, а девушке оставалось лишь сглатывать вырывающиеся из артерии потоки. − Убийца, − прошептал он синеющими губами, − ты убийца. И Ренесми сделала очередной глоток, довольно урча. Она не помнила, когда его сердце перестало биться. Она не помнила ни его сопротивления, ни сдавленных просьб, ни хрипов удушья. Отбросив от себя тело жертвы, Ренесми вытерла губы рукавом, отвернулась на другой бок и, поджав ноги к груди, провалилась в тяжелый липкий сон.

***

Сознание постепенно начало проясняться. Девушка медленно открыла глаза и огляделась. На зубах скрипел морской песок, волосы были немного влажными и слипшимися от чего-то… Она схватила двумя пальцами рыжую прядь и поднесла к носу. Боги, кровь. Кончики ее волос насквозь пропитались кровью. Чужой кровью. Картинки вчерашнего вечера замелькали перед глазами. Ренесми задрожала от ужаса. В двух шагах от нее лежало побелевшее бездыханное тело матроса. Она убила его. Она выпила его кровь. Полностью! До последней капли! Я убийца… Я превратилась в убийцу! Из горла вырвался то ли стон, то ли всхлип. Она. Убила. Человека. И его кровь теперь в ее теле. Внутри нее! Как доказательство ее вины. Как признак ее падения. Ренесми вскрикнула, резко вскочила на ноги и, держась за живот, бросилась к воде. Чувства восторжествовали над инстинктами. Засунув два пальца в рот, девушка закашлялась, освобождаясь от последствий ночной трапезы. Желудок сжался, а потом еще и еще. Воды океана окрасились бордовым. Спустя четверть часа Ренесми на ватных ногах вернулась на пляж. Еще пять минут потребовалось на то, чтобы загрузить тело матроса в лодку, столкнуть ее в воду, чиркнуть спичкой и завести мотор. Лодка рванулась с места, унося с собой горящее бездыханное тело. Ренесми обессиленно упала на песок. Через несколько секунд раздался взрыв. Девушка даже не пошевелилась, захлебываясь рыданиями. Топливо сдетонировало, погребая следы зверского преступления в соленых водах Тихого океана.

***

Самолет заходил на посадку в Рио де Жанейро. Он уже слышал, как стальная машина выпустила шасси, когда вдруг пол под ногами закачался. Вампир от неожиданности вцепился в подлокотники. Странно. Это ощущение шло откуда-то изнутри, словно его внутренний мир раскачивался от какого-то неведомого воздействия. Колеса коснулись земли спустя несколько коротких мгновений. Полки задребезжали, и его вдавило в кресло от принудительного торможения.

***

Физический дискомфорт снова набирал обороты. Дальше лежать было просто бессмысленно. Собрав остатки самообладания, Ренесми выпрямилась и, пошатываясь, подошла к пустующему дому Калленов. Обмотав руку курткой, она выбила стекло в кладовке на первом этаже. Дом не был установлен на охрану, да и от кого спасаться на необитаемом острове? Осторожно, стараясь не порезаться, девушка влезла внутрь. В носу защекотало от пыли и затхлого сырого запаха – помещение давно не проветривали, а близость океана не оставляла выбора. В иных обстоятельствах девушка бы заметила, что прежде идеально выкрашенные белые стены кое-где подернулись плесенью, а на потолках растянулись желтоватые разводы. Но сейчас ей было слишком плохо. Зачем она только вызвала у себя рвоту. Живот крутило судорогами, горло горело, а руки дрожали. Ей, вероятно, срочно требовалось на охоту. Но чувства диктовали совсем другое. Спасаться? Зачем? Ренесми ощущала внутри странную давящую пустоту. Апатию. Обреченность. Краски мира померкли, а из тела будто вырвали душу. От осознания того, в кого она превратилась, вкусив теплой человеческой крови, ей отчаянно хотелось умереть. Она недостойна. Недостойна быть женой Маркуса, матерью его ребенка. Она грязная жестокая убийца. Прислонившись спиной к двери ванной комнаты, Ренесми закрыла глаза и в отчаянии зарыдала. Убийца!

***

Самолет лениво двигался на закрепленный за ним стояночный сектор. И стюардесса призывала всех сохранять спокойствие еще минимум десять минут, пока они не остановятся, и не будет подан трап. Маркус вздохнул. Жгучая боль вонзилась в него докрасна раскаленным клинком. Очень глубоко. И очень ощутимо. Веки сомкнулись сами собой. В память против всякой его воли хлынули воспоминания. Смутные, но болезненно режущие его душу отравленным лезвием. И вдруг, где-то глубоко внутри него раздался голос, исполненный ярости и ужаса. Нет! Не смей этого делать! И снова его окатило волной боли. Стиснув зубы, Маркус удержался от стона. Голос. Это был его голос. Где-то внутри отчаянно зрело совершенно необъяснимое чувство протеста. Он закрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться на переговорах экипажа. Но нет, странные слова, звучащие в голове настоящим набатом, не давали ему покоя. И вдруг он услышал кое-что, заставившее его на мгновение потерять связь с реальностью. Нежный голос. Прямо в уши, совсем, совсем рядом… «Я хотела как лучше…» Мисс Каллен. Он почти ощущал горячее, влажное дыхание и отчаянно желал, чтобы оно влилось ему в ухо, прошло дрожью по спине… Но увы, эти видения снова сменились рвущейся наружу яростью. Дыхание отяжелело, в груди стеснилось, руки окаменели, а ног он не чувствовал вовсе. Двигайся! Что это за странный дурман?! Нечеловеческим усилием воли он заставил себя пошевелиться. Вампир сфокусировался на дверях самолета. Только что подали трап. Немедленно надо выбираться отсюда! Он рывком встал на ноги, протискиваясь к выходу. Внутри него плескалось ощущение безысходной неотвратимости чего-то ужасного. Чего-то, что уже невозможно изменить. Проклятая связь… Неужели он опоздал?! Нет, нет, невозможно! Всего сутки, она не могла ничего с собой сделать за такое короткое время. Но почему же так больно?! Мисс Каллен! Черт бы ее побрал, что с ней случилось?! Ему хотелось взреветь, но голоса не было, голоса не было совсем. В голове пульсировал только пылающий яростный вопрос. Что она сотворила?! И, словно повинуясь течению его рваных мыслей, из нагрудного кармана раздалась тихая телефонная трель. «Блэк».